Игл Сара - Леди Возмездие - читать и скачать бесплатно электронную книгу 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

- Без Автора

Черепашки-ниндзя -. Черепашки-ниндзя и Подземный Кукловод


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Черепашки-ниндзя -. Черепашки-ниндзя и Подземный Кукловод автора, которого зовут - Без Автора. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Черепашки-ниндзя -. Черепашки-ниндзя и Подземный Кукловод в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу - Без Автора - Черепашки-ниндзя -. Черепашки-ниндзя и Подземный Кукловод без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Черепашки-ниндзя -. Черепашки-ниндзя и Подземный Кукловод = 186.61 KB

- Без Автора - Черепашки-ниндзя -. Черепашки-ниндзя и Подземный Кукловод => скачать бесплатно электронную книгу



Черепашки-ниндзя –

-
«Черепашки-ниндзя и Подземный Кукловод»: Литература; Минск; 1995
ISBN 985-6202-12-4
Черепашки-ниндзя и Подземный Кукловод
Часть 1. На пути в Подземный Город
Глава 1. Эйприл и Брюшной Тип
Толстый, потный и волосатый директор телекомпании CBS по прозвищу Брюшной Тип купил себе реактивный самолёт. И новый, пятый по счёту «Роллс-ройс». И ранчо в Андалузии с огромным бассейном, в котором хитрое устройство может делать волны высотой в три фута. Ещё он купил пса-далматина, который стоил почти столько же, сколько «Роллс-ройс». Директор купил тонну шоколадных зайцев, слонов и Санта-Клаусов на фабрике доктора кондитерских наук Сухарда и половину съел, а остальное положил в специальный сейф-холодильник в Швейцарском банке и каждый месяц теперь получал по процентам кучу сладостей бесплатно.
А все почему? А потому, что все телезрители страшно любили Эйприл О’Нил и никаких других ведущих из конкурирующих телекомпаний видеть не хотели. Компания получала бешеные деньги. Такие бешенные, что просто неудобно… Эйприл сама не знала, чем заслужила такое признание. Конечно, она вставала каждое утро в пять часов и ложилась в час ночи. Вот как она работала. Но такой распорядок был заведён у неё ещё с незапамятных времён. Почему же все только сейчас заметили, что Эйприл способна держать на своих хрупких плечах целую телекомпанию и кормить творческий коллектив в полторы тысячи человек?
Директор каждое утро на совещании повторял, какая Эйприл талантливая, какая Эйприл самоотверженная, какая Эйприл телегеничная… Было ясно, что Брюшной Тип просто подбивает к ней клинья.
– Но ведь я и год назад была точно такой же талантливой… – сказала ему однажды Эйприл.
– Так ведь у меня год назад не было реактивного самолёта, – честно признался Брюшной.
– А у меня его и сейчас нет.
– Я его тебе куплю. Если будешь умницей, – директор фамильярно похлопал Эйприл по щеке.
Эйприл посмотрела на него долгим выразительным взглядом и врезала ему в огромное волосатое ухо.
На другой день ей сообщили, что руководство телекомпании отправляет её в творческий отпуск во Флориду. Там она должна будет снять серию сюжетов о знаменитом дрессировщике акул и заодно отдохнуть. Целых три скучных зимних месяца Эйприл проведёт в обществе пенсионеров, составляющих большинство жителей полуострова, и туповатого дрессировщика, который только и умел, что атукать со своими кровожадными питомцами.
Было отчего расстроиться и даже поплакать. Но Эйприл плюнула на все и принялась готовить огромную пиццу, чтобы закатить прощальный ужин для друзей-черепашек.
* * *
– Твой день рождения мы недавно отмечали, – произнёс Лео, когда увидел на пороге Эйприл с гигантским свёртком, от которого исходил пьянящий аромат пиццы. – Значит, что-то случилось.
– Случилось, дружок, – Эйприл передала Лео свёрток и поцеловала его в зелёный нос.
Она очень давно не была в гостях у черепашек. После путешествия в Бразилию, закончившегося поимкой Хищника, Эйприл была просто нарасхват. Мало того, что на неё свалилась масса работы (Эйприл вдруг стала самым высокооплачиваемым репортёром в Штатах) – теперь за ней охотились коллеги-журналисты, чтобы взять хотя бы минутное интервью.
…Но в подземном обиталище черепашек-ниндзя ничего не изменилось. В любимом кресле-качалке сидел, уткнувшись в прошлогодний номер «Филадельфия Инкуайер», старый крыс Сплинтер. Острый слух на этот раз изменил ему, и учитель не поднялся, как обычно, навстречу Эйприл и не начал отчитывать черепашек за недостаток учтивости. Мик и Раф в дальнем конце комнаты отрабатывали технику ближнего боя. В тот момент, когда Мик, заметив Эйприл, опустил руки и растянул рот в восторженной улыбке, Рафаэль, поглощённый сражением, нокаутировал его ударом пятки.
На стук падающего тела поднял голову Донателло. Первые несколько мгновений на его лице нельзя было прочитать ничего, кроме формулы ускорения свободного падения. Дон уже неделю занимался разработкой антигравитационного покрытия для полуразбитого вертолёта, на котором они летали в северную Бразилию. Он слегка ошалел от активной мозговой деятельности…
– Ре6ята, – негромко произнесла Эйприл. – Я пришла к вам в гости.
Все повернули головы и уставились на Эйприл. Рты раскрылись, исторгая радостный клич. Сплинтер даже хрюкнул от удовольствия и неожиданности. Он проворно поднялся навстречу девушке и попытался помочь ей раздеться, насколько это мог позволить его крысиный рост.
– Нет, – весело проворчал он, волоча по полу норковую шубку Эйприл, – всё-таки вас надо ещё учить и учить обращению с дамой. Внимайте же, пока жив старый Сплинтер…
Эйприл прошла в комнату и села в кресло, на котором Дон время от времени испытывал действие антигравитационного покрытия. Из-под обшивки кое-где проглядывал поролон и пружины. Огромная дыра украшала спинку кресла. Черепашки с криком подхватили кресло вместе с Эйприл и, стараясь подражать вою пикирующего бомбардировщика, закружили девушку по комнате.
Если бы какому-нибудь завистнику из Би-Би-Си удалось запечатлеть на фотоплёнку визжащую Эйприл в окружении четырёх подозрительных двуногих зелёного цвета, возможно, её карьера дала бы серьёзную трещину. К счастью, жилище черепашек находилось на глубине двадцати с лишним футов под землёй, в заброшенном и забытом всеми канализационном отсеке, который не работал ещё со времён второй мировой войны. Однажды немецкий самолёт, неведомо как добравшийся сюда через Атлантику, сбросил на Нью-Йорк четыре фугасных бомбы. Одна из них разворотила старый четырёхэтажный дом, который стоял на этом месте, и повредила канализационную сеть.
В доме в это время никого не было, кроме клопов и тараканов – хозяева, которые сдавали здесь квартиры студентам и молодым парам, решили, что доходы от него не оправдывают расходов и, выселив всех жильцов, искали покупателя для этой кирпичной коробки… Дом и участок канализационной сети под ним были такие старые, что сначала думали плюнуть на них и не восстанавливать, а место это после расчистки приспособить под бейсбольную площадку.
Но сразу после войны цены на землю в городе подскочили в несколько раз, и один процветающий скотопромышленник (кстати, двоюродный дед директора CBS) купил этот участок и выстроил на нём новый дом, такой же четырёхэтажный и такой же убогий… А что касается канализации, то она осталась почти в таком же виде, как и после бомбардировки. Новую сеть смонтировали недалеко от этого места, а развороченную строители просто заровняли землёй и забыли. Черепашки и Сплинтер отыскали вход и обнаружили почти неповреждённое помещение, которое раньше, видимо, выполняло функцию бойлерной. После тщательной уборки оказалось, что здесь вполне можно жить. К тому же, по счастливому стечению обстоятельств, Нью-Йорк в последние два десятка лет расширялся именно в северную сторону, где находился дом дедушки Брюшного Типа, и сейчас жилище черепашек оказалось почти в центре города… И даже самый ушлый репортеришка не догадался бы искать сенсационный материал прямо у себя под носом. И на глубине в двадцать три фута.
…Скоро Эйприл почувствовала, что черепашки от восторга входят в раж, и она рискует в самом деле спикировать на пол. Но, как самый сообразительный на CBS журналист, она быстро нашла выход из положения.
– Пицца остынет, – крикнула Эйприл и в ту же минуту очутилась на полу. Черепашки заметались по комнате, накрывая на стол праздничную зелёную скатерть и подавая ножи и вилки. Через минуту стол был готов, и Эйприл развернула свёрток. Все, включая Сплинтера, утверждавшего, что культ еды сгубил не одну великую цивилизацию, застыли в немом восхищении перед огромной, благоухающей, сулящей все радости чревоугодия пиццей…
Брюшной Тип мог сколько угодно говорить о репортёрском гении Эйприл, но о главном призвании своей лучшей сотрудницы он не догадывался. Да, видимо, никогда и не догадается, потому что Эйприл скорее пойдёт работать в бульварную газетёнку, чем приготовит для своего толстого босса такую пиццу. Эйприл, когда её разозлить, могла творить просто невероятные вещи. И тут она опять-таки превзошла сама себя. Черепашки, избалованные, надо сказать, кулинарными изысками своей подружки, умолотили пиццу диаметром в два фута за считанные минуты. Если судить по блеску их глаз, Эйприл вполне могла бы притащить пирог размером с колесо карьерного самосвала, и участь его была бы точно такой же.
– У меня будет брюхо, – с беспокойством произнёс Сплинтер.
– У крыс брюха не бывает, – успокоил его Мик, разливая в чашки кофе из термоса. По опустевшему блюду из-под пиццы пробежал маленький таракан. Он схватил крошку со стола и, сразу потеряв всякую бдительность, начал поедать её тут же на месте.
Сплинтер мгновенно среагировал, и его хвост со стуком опустился на насекомое.
– Культ еды погубил не одну великую цивилизацию, – наставительно произнёс крыс, кивая на бьющегося в конвульсиях таракана.
– Несчастный, – посочувствовала Эйприл. Донателло с отвращением глянул на вредителя и отвернулся.
– Ох, Эйприл, если бы ты знала, как мне надоело быть подземным жителем! – вздохнул он. – Мы уже больше недели не выходили наверх. Этот мистер Фредрикссон, наверное, решил сгноить нас здесь…
Мистером Фредрикссоном звали владельца дома наверху, двоюродного родственника Брюшного Типа. Дом постепенно разваливался оттого, что при его строительстве пожалели цемента. Роджер Фредрикссон латал его, как только мог. Сейчас строители приводили в порядок парадный вход и первый этаж. Работа шла почти круглые сутки, и выйти из подземелья незамеченными было довольно сложно. Во всяком случае, Эйприл, чтобы попасть сюда, не привлекая внимания, пришлось изрядно постараться.
– Наверху уже настоящая зима? – поинтересовался Дон.
Эйприл утвердительно кивнула и отхлебнула из чашки.
– Вчера выпало много снега, – сказала она. – На моей улице даже перекрыли движение. Снегоочистители целых полдня разгребали снег. И вообще погода классная.
Черепашки вздохнули. Если летом в Нью-Йорке было немногим лучше, чем в преисподней в разгар сезона, то зима в этом городе, если она выдавалась снежной, могла очаровать любого. Сплинтер, которому больше по душе был тихий неброский пейзаж Японских островов, утверждал, что в Нью-Йорке обязательно должен появиться на свет какой-нибудь великий сказочник, так же, как в Кенигсберге появился Гофман, а в Копенгагене – Андерсен. Потому что когда толстый слой снега покрывал стройные бетонные башни на Уолл-стрит, Нью-Йорк становился похожим на зимнюю рощу, где между корабельными соснами ютились причудливые англиканские и лютеранские церквушки. Зимой гигантский беспокойный город становился тихим, словно рыбацкая деревня. Жители становились раза в три вежливее и на все вопросы отвечали только «да». Таксисты-эмигранты почти не сквернословили и останавливались, стоило вам лишь поднять руку. Суматошные и беспардонные маклеры открывали перед дамами двери. Нервные водители общественных автобусов не нажимали по любому поводу на клаксоны. Губернатор выпивал по литру тёплого молока в день и не подписывал смертные приговоры.
Если большую часть времени проводить под землёй, то затоскуешь и по куда более скромным соблазнам. А черепашки любили зиму. И если строители будут копаться возле дома ещё долго, то мистер Фредрикссон рискует получить хороший удар пяткой в челюсть…
– Кстати, Эйприл, а по какому поводу ты всё-таки закатила этот пир? – поинтересовался Лео. – Ты что-то говорила, как только вошла, но я увидел пиццу и обо всём забыл.
– Ничего экстраординарного, – ответила Эйприл, поморщившись. – Мой босс повёл себя неучтиво, и пришлось срочно ставить его на место. А теперь меня отправляют в творческую командировку во Флориду, прямо в объятия к какому-то дрессировщику акул.
– Надо было просто сказать нам, – произнёс Рафаэль. – Путёвка в желудочно-кишечный санаторий Брюшному Типу была бы обеспечена.
– Спасибо, Раф, но мне надо было действовать неотложно и решительно. – Эйприл как-то натужно улыбнулась. Вечер становился грустным. У всех окончательно пропало настроение.
– А что, если ты просто никуда не поедешь? – вдруг воскликнул Донателло. – Пошли своего босса подальше ещё раз.
– Меня просто выгонят с работы, – возразила Эйприл.
– Ну и что? Ведь любая телекомпания просто умрёт от радости, если ты предложишь ей свои услуги!
– Понимаешь, Дон, кроме босса в CBS работает много очень хороших людей, к которым я привыкла и без которых не смогу работать. Не подумай, что я зазналась, но если я уйду в другую компанию, мои друзья останутся без заработка ведь все рекламодатели сейчас просто свихнулись на фамилии О'Нил.
– Я бы на твоём месте наплевал на всех, включая сослуживцев и рекламодателей. После трёх месяцев на этом пенсионерском полуострове ты тоже свихнёшься или начнёшь разводить акул в неволе, – угрюмо заключил Мик.
– Ладно, ребята, – сказала Эйприл и поднялась из-за стола. – Здесь уже ничего изменить нельзя. Мне надо ехать.
Сплинтер беспокойно заёрзал в своём кресле.
– Брюшному Типу придётся сильно задуматься над своим поведением, – сказал он. – Он ещё пожалеет.
Черепашки встали вслед за Эйприл. Лео, желая показать Сплинтеру, что не только он один разбирается в правилах хорошего тона, приволок по полу (так же, как и учитель) норковую шубку. Эйприл от души посмеялась и ещё раз поцеловала Леонардо в нос. Затем она поцеловала по очереди всех остальных друзей.
– Погоди, Эйприл, – вдруг сказал Дон. – Мы тебя всё-таки проводим.
– Донателло, милый, не надо, – Эйприл умоляюще сложила руки. – Я больше всего боюсь, что мне когда-нибудь придётся делать репортаж о четырёх черепашках-мутантах, пойманных в катакомбах под Нью-Йорком, которые умеют говорить по-английски и выделывать разные забавные штуки.
Дон шмыгнул носом.
– Когда я закончу работу над антигравитационным покрытием, мы будем летать над Нью-Йорком хоть целые сутки и чихать с высоты на мистера Фредрикссона и его строителей… Приезжай скорей, Эйприл.
Девушка махнула рукой и скрылась во тьме.
Глава 2. Джулиан
Дежурным в этот вечер был Леонардо. Он молча убирал со стола тарелки и чашки и бросил их в большой медный таз с водой, где они будут отмокать до завтрашнего дня. Мик и Раф снова принялись за отработку ближнего боя, но настроения не было. Мик пропустил несколько простецких ударов.
Сплинтер уселся в кресло и по привычке схватил пожелтевший от времени «Инкуайер», но судя по тому, как безжизненно повисли его усы, учитель просто дремал. Дон уселся за свой столик, сделанный из боковой дверцы найденного на свалке «нисана» и задумался. Потом встал и включил крохотный переносной телевизор, извлечённый из того же автомобиля. На экране были видны только разноцветные полосы.
– Видимо, наверху метель, – пробормотал Донателло и покрутил ручку настройки. Полосы не исчезали. Дон чертыхнулся и выключил телевизор.
– В общем, вы как хотите, а я пойду прогуляюсь, – громко сказал он.
Сплинтер сразу очнулся и выронил газету.
– Ты решил поближе познакомиться с пролетариями, которые сейчас глушат подогретое пиво наверху и ворочают бетонные блоки? – спросил крыс.
– Да никого там сейчас не будет, – возразил Дон. – В снежную погоду все нормальные строители сидят дома с детьми.
– У мистера Фредрикссона строители ненормальные. Они работают круглые сутки в две смены.
– Но сейчас же темно, – не сдавался Донателло. – Меня всё равно никто не заметит.
– Там стоят два мощных прожектора, – сказал всезнающий Сплинтер. – И твой ядовито-зелёный цвет на снегу будет смотреться очень даже здорово.
– Да они со мной ничего не сделают! Помните, как я расправился с Хищником в Бразилии?
Раф и Мик захихикали. Донателло резко обернулся в их сторону и сжал кулаки.
– Может, кто-то сомневается? – угрожающе спросил он.
– Никто не смеет усомниться в тебе, Дон, – с улыбкой произнёс учитель. – Просто бригада подвыпивших строителей может оказаться опаснее космического агрессора.
– Ну, тогда пошли вместе, – успокоился Донателло.
– Сплинтер, в самом деле, давай прогуляемся хотя бы полчасика, – поддержал друга Микеланджело. – Мы потеряем боевую форму, если целыми днями будем, как тараканы, сидеть в этом подземелье.
Учитель подёргал себя за ус и поднялся с кресла.
– Мы выйдем наружу только в том случае, если наверху не будет ни одной души в радиусе мили, – сдался он. – Помните, что вы слишком желанная добыча для какого-нибудь профессора Губерштейна из Института вивисекции.
– Ура!! – закричали черепашки и стали натягивать на себя свитера.
– Где наша шайба? – спросил Лео, шаря под своей кроватью.
– Вы собрались ещё играть в хоккей?! – грозно спросил Сплинтер.
– Ну, чуть-чуть, совсем немного, – умоляюще произнёс Раф.
Однако шайбы нигде не оказалось. Лео схватил баскетбольный мяч, и они быстро выбежали из комнаты. Обеспокоенный Сплинтер, обвязавшись шарфом, поспешил за ними.
Прежде чем попасть на улицу, черепашкам следовало пройти по круглому канализационному тоннелю, за которым находился полузасыпанный землёй выход из подземелья.
– Подождите, сорванцы, – раздался неумолимый голос Сплинтера, когда Раф, бежавший первым, уже был готов выскочить наружу.
Учитель пробрался к выходу и принюхался. Ничего подозрительного его чуткий нос не уловил. Тогда учитель осторожно выглянул наружу, насторожённо вертя головой.
Прямо перед ним темнела серая шершавая стена дома мистера Фредрикссона. Из-за неё пробивался свет прожекторов, освещавших строительную площадку. Свежий морозный воздух буквально пьянил старого крыса. Он глубоко вздохнул и, ёжась, посеменил вдоль стены. Пока что ни один человек не появился в поле его зрения. Огромные электронные часы на каком-то высотном здании вдалеке показывали полночь.
Сплинтер осторожно выглянул из-за угла дома и окинул орлиным взором строительную площадку. Площадка была совершенно пуста. Там не было не только людей, но также и всех этих строительных машин, которые ещё неделю назад загромождали здесь все пространство. Видимо, строители только-только закончили работу и укатили прочь, до следующего ремонта. По краю площадки вилась цепочка следов Эйприл, которые вели в сторону города. Их перекрывали следы грузовых машин.
– Всё в порядке, ребята, – крикнул Сплинтер в темнеющее отверстие подземного хода. – Там никого нет. Выходите.
Черепашки с диким гиканьем выскочили наружу, чуть не сбив учителя с ног. Если бы не муниципальный парк, окружавший с трёх сторон дом мистера Фредрикссона и скрадывающий крики ошалевших от восторга черепашек, через минут пятнадцать сюда наверняка нагрянула бы полиция. Но пока что никто не мешал друзьям наслаждаться свободой и свежим морозным воздухом.
– Давайте сыграем в баскетбол, – предложил Донателло, подбивая ногой мяч.
– В баскет? На морозе? – с сомнением переспросил Раф.
– А что? Бульдозер хорошо укатал площадку, – даже в теннис при желании можно играть.
– Тогда давай, – согласился Рафаэль. – Сплинтер, будешь судьёй?
– Ладно, – отозвался учитель. – Тогда я назначаю продолжительность игры: два периода по десять минут. А потом без разговоров – домой.
Разделившись по двое, черепашки начали игру. Вместо колец они приспособили два ящика из-под апельсинов, которые Лео притащил от мусорного контейнера. Сплинтер внимательно следил за игрой и за окрестностями.
Когда счёт был 12:22 в пользу Рафа и Мика, послышался тонкий свист Сплинтера, означавший, что в его поле зрения появился кто-то чужой. Черепашки мгновенно прекратили игру и спрятались в тень.
– Кто там, учитель? – шёпотом спросил Донателло, вглядываясь в темноту, окружавшую площадку.
– Смотри, – произнёс Сплинтер и кивнул в сторону, противоположную от дома.
Внимательно присмотревшись, черепашки заметили две неподвижные тени под деревом. Можно было подумать, что это две невысокие пихты темнеют на окраине парка, если бы не огонёк сигареты, время от времени освещавший чьё-то незнакомое лицо.
– Это что, болельщики? – послышался свистящий шёпот Микеланджело.
– Боюсь, чтобы они не оказались судьями, причём куда более строгими, чем я, – проворчал крыс. – Надо срочно уходить.
Компания, прижимаясь к стене дома, начала потихоньку двигаться в сторону подземного хода. Таинственная парочка стояла неподвижно, только один из них часто и нервно затягивался. Теперь было видно, что незнакомец курит не сигарету, а трубку. Её огонёк подсвечивал снизу лицо. Длинные причудливые тени придавали ему зловещее выражение. «Всё-таки Сплинтер молодец, – думал Микеланджело, – без него мы давно бы уже пропали».
В этот раз им удалось без приключений добраться до своего жилища. Сплинтер был очень хмур и неразговорчив. Он всегда становился таким, когда над черепашками нависала очередная опасность.
* * *
– Нет, ну вы видели, какая рожа? – шумно восклицал Раф, когда они спустились в подземелье и, развесив мокрые от снега свитера, устроились на диване.
– Это, видимо, полицейские, – предположил Лео. – Им просто надоело обходить участок, и они остановились отдохнуть и поболтать.
– Нет, ребята, это не полицейские, и за всё время, что я их видел, эти загадочные личности не произнесли ни слова. – Сплинтер покачивался в кресле, подперев голову лапой.
– А почему ты решил, что это не полицейские? – спросил Дон.
– А потому что они стояли так плотно, как может стоять только обнимающаяся парочка.
– Так ты считаешь, что это были просто парень с девчонкой, которым негде скоротать вечер?
– Не знаю, – ответил крыс. – То, что вторая тень принадлежала женщине – это точно.
– А как ты это определяешь, если у мужчин и женщин зимой совершенно одинаковые силуэты? – все любопытствовал Донателло.
– Ну, а с кем, по-твоему, обнимался тот, у которого трубка? С мужчиной? – раздражённо бросил Сплинтер.
Дон с глубокомысленным видом промолчал.
…Когда через несколько дней черепашки снова решили выбраться наружу и продолжить матч, они надеялись, что на этот раз никто не потревожит их. Почти целый час они играли при мерцающем свете неоновой рекламы «Кока-колы», которую мистер Фредрикссон на днях повесил на стену своего уродливого здания, надеясь получить кругленькую сумму от фирмы-производителя. Но когда могучий бросок Мика угодил в неоновую трубку, там что-то вспыхнуло, и вспышка на мгновение выхватила из мрака те же две фигуры, застывшие возле стены. Каждый из друзей мог поклясться, что минуту назад здесь никого не было.
Черепашки застыли на месте, но, услышав тихий свист Сплинтера, бросились в спасительную тень.
– На этот раз нам незамеченными не уйти, – произнёс учитель. – Или шагать через освещённую площадку, или…
– Пройти мимо этих влюблённых и пожелать им спокойной ночи, – закончил Донателло.
Они ещё минуту постояли в нерешительности, наблюдая за стеной. Там вспыхнул огонёк: незнакомец спокойно прикуривал свою трубку.
– Сплинтер, а можно я подойду к ним и врежу как следует? – предложил Раф. – Есть у нас, в конце концов право на личную жизнь или нет? Мы в Африке или в свободной стране, чёрт побери?!
– Только, пожалуйста, без гусарства, Раф, – попросил учитель. – Не надо никого трогать. Они тоже имеют право стоять, где им вздумается, и если ты попробуешь доказать потом в полицейском участке обратное, полисмен найдёт тысячу способов, чтобы разубедить тебя.
– Тогда что же нам делать, Сплинтер? – шёпотом воскликнул Рафаэль.
Сплинтер подёргал себя за ус и ничего не ответил.
В это время одна из теней отделилась от стены и направилась к черепашкам.
– Ну вот, когда решение не приходит само, его всегда подскажет противник, – негромко произнёс Сплинтер, занимая, как и черепашки, боевую стойку. В напряжённой тишине слышался только неторопливый хруст шагов незнакомца на снегу.
– Эй, дети подземелья, – раздался на площадке низкий голос с каким-то иностранным акцентом. – Может, всё-таки перекинемся в баскет?
Тёмный силуэт застыл на середине площадки. Эта незнакомая личность была настоящим гигантом. Сплинтер хрипло крикнул:
– А с кем, собственно говоря, имеем честь?
Великан чуть слышно усмехнулся и сложил руки на груди. Помедлив несколько мгновений, он произнёс:
– Вот выходите, тогда и познакомимся.
Донателло прошептал:
– У него словарный набор, как у младшего полицейского чина. Знаем мы таких.
– Погоди, Дон, – произнёс Сплинтер и выбежал вперёд.
– Пусть твоя подружка тоже выйдет на свет, – крикнул он незнакомцу.
Тот обернулся и негромко произнёс несколько слов на непонятном языке. Вторая тень тут же отделилась от стены. Если лицо незнакомца было очень трудно разглядеть при неверном свете неона, то подругу его, стоило ей сделать пару шагов, друзья разглядели сразу, и сразу же окрестили про себя «прекрасной незнакомкой». Её лицо было очень бледным и невероятно красивым. Казалось, что оно светится тем же отражённым светом, что и полная луна на небе.
Черепашки сами не заметили, как высыпали из укрытия. Раскрыв рты, они уставились на девушку. Та подошла к своему спутнику и, шепнув ему что-то на ухо, встала с ним рядом. Незнакомец громко рассмеялся.
– Вы напоминаете моей подружке лесных братьев в зелёных колготах.
С недоумением глянув на свои зелёные конечности, черепашки переглянулись и… даже нисколько не обиделись. Они увидели улыбку на открытом лице прекрасной незнакомки и теперь готовы были простить ей и куда более дерзкую шутку.
Тем временем парочка вплотную приблизилась к компании.
– Джулиан, – протянув руку, представился мужчина. – А её зовут Марика. И вы ей почему-то здорово понравились.
Лео, обычно самый вежливый и галантный совершенно обалдел и представился первым, а только потом, спохватившись, представил всех остальных. Он повлажневшими от счастья глазами смотрел на Марику и не мог оторваться. Нет, чёрт побери, девушка была что надо.
– Послушай, Марика, тебе, видимо, удалось загипнотизировать наших могучих противников, – произнёс Джулиан. – Они не выказывают никакого желания сразиться в честном бескомпромиссном бою. Может, мне стоит использовать тебя в баскетбольном тотализаторе?
Донателло среагировал неожиданно серьёзно:
– Я готов сыграть с вами всеми один. На двадцать пять долларов за очко.
– Нет, Дон, – отстранил его Раф, – я сыграю с нашими новыми знакомыми. Вы, Джулиан, выложите полсотни за каждый гол. А я заплачу столько же наличными за каждый ваш удачный бросок.
Откуда он будет брать наличные доллары, Рафаэль, конечно же, не подумал.
Глава 3. Картофельный пудинг
…Пока все они спорили, Сплинтер внимательно наблюдал за Джулианом и Марикой. Теперь ему было ясно, откуда у нового знакомого гигантский рост и стать древнегреческого бога. Джулиан был мулатом или квартеронцем: кого-то из его предков наверняка вывезли из Африки на рабовладельческом корабле. И хотя кожа его была не темнее, чем у араба или турка, парня выдавали типичные пухлые губы цвета перезрелой вишни. Марика, при всём при том, что её красоты не заметил бы только слепец, показалась Сплинтеру не совсем здоровой. На улице стоял крепкий декабрьский морозец, а девушка была бледна, как фарфор. Несмотря на это Марика всё время оставалась весёлой и подвижной. Когда Раф предложил им свои условия игры, Марика даже запрыгала от нетерпения.
– Ну, давай, давай, Джуд, сыграем с ними скорей!
Сплинтер пристально смотрел на её фигурку в пёстром лыжном комбинезоне. Джулиан вынул изо рта трубку, спрятал её в карман и снял пальто… Что ни говори, это была красивая пара. Хотя красоте, к сожалению, всегда было свойственно уживаться со многими дурными наклонностями. Подумав об этом, Сплинтер вдруг ясно понял, что именно не даёт ему окончательно расслабиться: Джулиан и Марика вели себя так, будто каждый день встречались с говорящими черепашками, передвигающимися на двух ногах.
– Простите, ребята, – вмешался учитель. – Всё-таки я хотел бы поинтересоваться, почему эти молодые люди так долго наблюдали за нами? Мы вполне могли бы сыграть вместе и в прошлый раз. Зачем вы прятались?
Подбросив в руке яркий оранжевый мяч, Джулиан спокойно ответил:
– Если бы не Марика, я бы до сих пор не решился выйти к вам. Согласитесь, что ваша компания выглядит странновато. Когда-то я слышал сплетни о черепашках-мутантах, которые якобы живут в подземелье. А однажды, прогуливаясь вечером, мы с Марикой неожиданно обнаружили здесь живых героев городского фольклора. То есть вас.
– Кто вам рассказывал о черепашках? – с беспокойством спросил Сплинтер.
– О! Это старая замшелая басня из той же серии, что и «Восставшие из ада». Ни один дурак в них не верит, но почему-то все слушают с удовольствием.
Черепашки переглянулись.
– Значит, про нас уже ходят легенды? – спросил гордый Лео.
– Довольно глупые легенды, ребята, – уточнил Джулиан. – В этих баснях вы скорее напоминаете боевиков Ирландской республиканской армии.
– Какой армии? – не понял Леонардо.
– Подожди, – перебил его Сплинтер. – Так вы просто стояли, глазели на нас и не заявили в полицию о том, что четверо зелёных человечков гоняют в баскетбол в десятиградусный мороз?
– Зачем? Ведь вы отлично понимаете, что мне всё равно не поверил бы даже самый полоумный сержант.
Сплинтер был явно недоволен ответами Джулиана и уже открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, когда Марика, до того почти не раскрывавшая рта, вдруг повернулась к Джулиану и произнесла:
– Дорогой, не куражься, давай сразу все скажем, и больше не будем возвращаться к этой теме.
– Ну, если ты так хочешь, – не слишком охотно согласился Джулиан и снова надел пальто. – Зябко как-то стало, – словно оправдываясь, сказал он. Затем, помолчав, добавил:
– В общем, мы хотели просто по-соседски пригласить вас к себе на ужин, ребята. Вот и все.
Минуту никто не произнёс ни слова. Джулиан, уставившись в звёздное небо, притопывал ногами. Черепашки и Сплинтер неторопливо переваривали сказанное.
– А почему «по-соседски»? – спросил наконец учитель.
– Потому что мы с вами соседи. – Марика тоже, видимо, замёрзла стоять на морозе: голос её дрожал, и губы не слушались.
– Вы хотите сказать, что знаете, где мы живём? – поинтересовался Донателло.
– Конечно, – ответила Марика. – Вы живёте в заброшенном канализационном отсеке. И мы живём там же, только вы – в бойлерной, а мы прямо в тоннеле. Джулиан поставил там дверь и перегородил шахту с другой стороны кирпичами.
– Почему же мы ни разу не встречались? – недоумевал Дон.
– Мы поселились здесь совсем недавно, так что сегодняшний ужин можно будет посвятить не только знакомству, но и новоселью заодно.
– А как же баскет? – спросил Рафаэль.
Джулиан прикурил трубку и пустил густой сизоватый дым. В безветренном воздухе голубой шлейф сразу устремился вверх, к звёздам.
– В другой раз, старик, – произнёс он. – У тебя будет ещё масса возможностей проиграть мне тысячи полторы долларов.
Марика взяла своего друга за руку и потянула его ко входу в подземелье.
– Пойдём, ребята, – попросила она. – Сегодня у нас картофельный пудинг. Я очень боюсь, что он давно остыл.
Черепашки, все ещё недоумевая, последовали за ними. Сплинтер помедлил несколько мгновений, ворча себе что-то под нос, но в конце концов пошёл вместе со всеми.
* * *
– Нет, мы пользуемся своим входом, – пояснил Джулиан, когда Микеланджело уже занёс ногу, чтобы ступить в замаскированный куском плотного упаковочного картона тёмный провал. – Это чуть дальше.
Они прошли ещё несколько шагов и увидели пустой ржавый контейнер для мусора.
«Не понимаю. Марика такая красивая и ухоженная девушка, а живёт в каком-то канализационном тоннеле», – думал Леонардо. Джулиан в это время отодвигал контейнер, под которым обнаружился аккуратный люк со ступеньками из металлических скоб.
– Милости прошу, – произнёс он, осторожно спускаясь вниз. Мгновение спустя оттуда послышался щелчок, и тоннель осветился бледно-оранжевым светом – видимо, Джулиан включил зажигалку.
Друг за другом черепашки спустились в люк. Сплинтер устроился на плече у Донателло. Марика спускалась последней. Перед этим она внимательно огляделась, а, оказавшись внутри, подняла с пола, видимо, специально приспособленный крашеный тусклой серой краской лист жести и пристроила его на месте входа, чтобы не привлекать внимание прохожих.
– Ого, – произнёс Донателло, – у вас здесь вполне можно дышать. А наша канализация за пять десятилетий так полностью и не проветрилась.
Они шли по узкому сухому тоннелю вслед за бледным светом зажигалки Джулиана. В самом деле, тоннель этой странноватой пары казался куда более ухоженным, чем подземное жилище черепашек и Сплинтера. Сверху за шиворот ничего не капало. Ноги не скользили на заплесневелых объедках времён второй мировой войны. И воздух, по справедливому замечанию Донателло, был сухим и даже приятным.
– Теперь осторожнее, ребята, – предупредил Джулиан, когда компания приблизилась к концу тоннеля. – Здесь дверь. Смотрите, не врежьтесь.
Послышался негромкий щелчок. Джулиан, слегка замешкавшись, нажал на выключатель и мягкий зеленоватый свет озарил тоннель. Черепашки увидели своего нового знакомого на пороге причудливого жилища правильной цилиндрической формы.
– Ух, ты, – не выдержал Раф, – как в космическом корабле!
– Милости прошу, – снова повторил Джулиан, пропуская вперёд гостей и Марику. Когда девушка прошла в комнату, он ещё раз выглянул за порог, вслушиваясь в тишину и наконец закрыл дверь. Мулат повернулся к черепашкам. На его лице расцвела широкая улыбка гостеприимного хозяина.
Два дня назад, когда черепашки наблюдали за ним на тёмной морозной площадке, лицо это показалось им зловещим. Сейчас в это было трудно поверить. Даже недоверчивый Сплинтер отметил про себя, что открытый, наивно бравирующий своей недюжинной силой парень абсолютно не ассоциируется с тем подозрительным типом, который наблюдал за ними позапрошлым вечером…
– Подождите две секунды, – произнесла Марика, на ходу расстёгивая комбинезон. Оставшись в джинсах и тёплой фланелевой рубашке, девушка подошла к небольшому духовому шкафу и заглянула внутрь. Покачав головой, Марика сказала:
– Надо будет всё-таки подогреть. Это очень быстро. Вы пока присядьте и осмотритесь.
Джулиан выдвинул из-под круглого кленового стола три довольно прочных стула и продавленное кресло. Гости, поблагодарив, расселись.
Комната и вправду напоминала салон межзвёздного корабля или воздушного лайнера. Не хватало только двух рядов иллюминаторов по бокам. Комната вытягивалась в длину шагов на тридцать, не меньше. Дальний конец был, видимо, заделан кирпичом и не очень аккуратно заштукатурен. Здесь, как и везде на стенах, были наклеены пёстрые вырезки из иллюстрированных журналов. Два пружинных матраца, массивный старинный шкаф, стол, стулья, кресло и кое-какие кухонные приспособления – вот, в принципе и вся обстановка этого нехитрого жилища.
Пока черепашки осваивались, Джулиан смахнул со стола какой-то разноцветный бумажный мусор, и застелил клетчатую скатерть. Марика достала из шкафа приличных размеров пудинг и водрузила его на самый центр. Джулиан шумно вдохнул в себя воздух и произнёс:
– А теперь, господа, вам предстоит познакомиться с неповторимой кухней мисс Марики Бурлеску. Кто замешкается – пусть пеняет сам на себя.
– Да ну тебя, Джулиан, – отмахнулась от него Марика, – если бы ты не разыгрывал шута на площадке, мы успели бы попробовать пудинг свежим. Теперь, после разогревания, это лишь жалкое подобие настоящего пудинга.
Тем не менее черепашки, усевшись за стол, совершенно потеряли головы. Казалось, они никогда ничего подобного не пробовали. Марика, оказывается, была не только красавицей, но и настоящей волшебницей. Возможно, даже Эйприл не удавалось так вкусно накормить черепашек.
– Мыым-м-м-м, – с полным ртом промычал Донателло. У него больше не было слов.
– Вам в самом деле понравилось? – спросила обрадованная хозяйка. Её безукоризненное лицо выражало такую несвойственную многим красавицам теплоту, что Дон готов был расцеловать Марику в обе щеки.
– Мгм, – только и смог ответить Донателло.
Остальные гости тоже работали вовсю и приканчивали по второй порции. Сплинтер, откинувшись в кресле, отдувался и с сожалением рассматривал увеличившийся до невероятных размеров живот.
Глава 4. Баскетбол на льду
Когда от пудинга осталась лишь горстка крошек, и Марика поднялась, чтобы убрать со стола, Джулиан неторопливо раскурил свою трубку и откинулся на спинку стула.
– Жалко, что никто из вас не курит, – произнёс он. – Я бы угостил вас замечательным черным табаком с Явы. В Нью-Йорке, насколько мне известно, никто и не слышал об этом сорте. Иногда хочется кого-нибудь удивить.
– Мы занимаемся айкидо, – с гордостью ответил Рафаэль. – И Сплинтер нас учил, что когда приходишь на первый урок, то делаешь выбор на всю жизнь – или курить и спать до двенадцати часов, или постигать тайны мастерства.
– Тоже правильно, – согласился Джулиан, пуская густое облако дыма. – Передо мной тоже когда-то стоял выбор. Но не такой суровый.
– А вы бывший спортсмен? – поинтересовался Мик.
– Нет, – засмеялся Джулиан. – Я с детства терпеть не мог уроки гимнастики в школе.
– Жалко, – вздохнул Мик. – Если бы у меня были такие мускулы и такой же рост, как у вас, я бы стал самым первым в айкидо на континенте.
– Ты просто лентяй, – сказал Сплинтер, успевший к тому времени перевести дух после сверхдозы пудинга. – Первым становится не тот, у кого больше силы, а тот, кто умеет трудиться.
– Это точно, мой мальчик, – согласился мулат. – И так не только в спорте, но и в любом другом деле.
– А чем занимаетесь вы, Джулиан? – спросил Донателло.
Тот поморщился и произнёс:
– Во-первых, давай договоримся, что отныне мы обращаемся друг к другу только на «ты». Ладно?
Донателло кивнул.
– Ну а что касается моего занятия, то сам посуди, малыш: люди, у которых есть работа, живут в нормальных домах с душем, кухней и тёплым туалетом.
– Так ты просто безработный?
– Нет, – ответила Марика. – Джуд просто работает на себя. Он кукловод.
– Кукловод? – с удивлением переспросил Донателло. – А это что такое?
– Я развожу кукол, – с усмешкой пояснил Джулиан, – и продаю их на базаре.
Донателло вежливо кивнул головой и улыбнулся, но, по правде говоря, так ничего и не понял. Как и остальные гости.
Сплинтер вдруг засобирался домой. Он взглянул на дешёвые электронные часы в пластмассовой оправе, что стояли на шкафу, и удивлённо присвистнул.
– Мальчики, – обратился он к черепашкам, – а вы знаете, что уже второй час ночи? Кто-то из вас, кажется, раз и навсегда сделал выбор между айкидо и поздним сном?
Черепашки без лишних слов начали собираться. Хозяева извинились за столь поздний ужин и не стали больше их задерживать.
– Выходите завтра на площадку. Только чуть пораньше, – предложила Марика. – Мы всё-таки должны сыграть в баскетбол. Мне безумно интересно, как это будет выглядеть на снегу.
* * *
Следующим вечером они встретились под неоновой рекламой «Кока-колы». Джулиан пыхтел своей неизменной трубкой. Марика казалась бледней, чем вчера. Видимо, они давно ждали черепашек и замёрзли.
Хотя Рафаэль, очевидно, пытаясь произвести впечатление на Марику, предлагал играть на деньги, Джулиан с усмешкой отказал:
– Нет, старик, мы не профи, а всего лишь скромные любители. Любительские команды на деньги не играют.
Джулиан, Марика и Донателло играли в одной команде, а Раф, Мик и Лео – в другой. Последняя ночь была туманной, и большую часть снега, словно корова языком слизала. Площадка покрылась ровным слоем тонкого льда. В таких экстремальных условиях уже на десятой минуте матча обе стороны успели пропустить по полсотне мячей. Джулиан, чей гигантский рост на обычной площадке дал бы его команде неоспоримое преимущество, на скользком льду выглядел довольно жалко. Он чаще других падал и, основательно ушибившись пару раз, старался не развивать большой скорости. Всю игру на себе держал Донателло. Марика, несмотря на свой пыл и азарт, играла неважно. Румянец так и не пробился на её лице.
Когда Сплинтер, судивший этот матч века, основательно замёрз и предложил сворачиваться и подкрепиться чашкой вечернего чая, Донателло споткнулся о ногу Джулиана и с размаху врезался коленом в лёд.
– Стоп! – закричал Сплинтер, когда увидел тщетные попытки Дона подняться. Похоже, падение было крайне неудачным.
– Что произошло? – обернулся Джулиан, в руках у которого был мяч. В следующую секунду он заметил лежащего Донателло и сразу оказался рядом с ним.
– Чёрт побери, – воскликнул великан. – Это я тебя сбил?
– Да нет, – поморщился Дон. – Я сам налетел на тебя. Ты тут не при чём.
– Мы отнесём тебя к нам домой, – сказала Марика, озабоченно глядя на Дона. – Джулиан осмотрит твою ногу.
– Не стоит, – вмешался Сплинтер. – Я обычно в таких случаях делаю им припарки из тибетских трав, и всё проходит за полдня.
Джулиан уже поднял Донателло на руки и направился к входу в своё жилище.
– Постойте, Джулиан, – запрыгал вокруг него Сплинтер. – Я прекрасно справлюсь сам!
Тот наклонил голову к учителю и сказал:
– Я его сбил, и я сам должен ему помочь.
– Не беспокойтесь, Сплинтер, – произнесла Марика. – Джулиан когда-то работал в ортопедическом центре в Далласе и прекрасно разбирается в таких делах.
Тем временем Джулиан отпихнул ногой мусорный контейнер, закрывавший вход в подземелье и осторожно спускался вниз.
Сплинтеру и черепашкам ничего не оставалось, как последовать за ним. Через минуту Джулиан дошёл до своей комнаты и зажёг свет. Донателло, морщась от боли, лежал на пружинном матраце. Мулат несколько секунд постоял перед шкафом, затем решительным движением открыл его и, покопавшись немного, извлёк оттуда небольшой саквояж. Сплинтер, едва войдя в комнату, уже открыл было рот, чтобы продолжить речь, но Джулиан, сверкнув глазами, коротко отрезал:
– Я попрошу мне не мешать. Если, конечно, никто не хочет, чтобы Дон остался колченогим.
Никто, ясное дело, этого не хотел. Джулиан долго ощупывал колено Дона и несколько раз спрашивал его:
– Так – больно? А так?
Затем мулат открыл саквояж и достал оттуда набор блестящих инструментов: тонкие длинные иглы, молоточки, щипцы, моток прочной стальной нити и что-то ещё, чего Сплинтер просто не успел разглядеть.
– Может, вы нам всё-таки расскажете, что намерены делать с Донателло? – спросил учитель.
– Да тут, к счастью, почти ничего делать и не придётся, – ответил Джулиан. – Дон просто немного ушибся. Буквально через минуту он не будет чувствовать никакой боли и сможет ходить.
С этими словами Джулиан взял среди разложенных на кровати инструментов молоточек и длинную иглу и молниеносным движением воткнул её в колено Дона. Тот вскрикнул. Джулиан с каменным выражением лица пару раз легонько пристукнул по утолщённому концу иглы молоточком и повернул её вокруг собственной оси. Донателло замолчал. Он с удивлением следил за манипуляциями мулата.
– Теперь больно? – поднял на него глаза Джулиан.
– Нет, – ответил Дон. – Нисколько. А что ты такое сделал?
– Потом расскажу, – с улыбкой ответил мулат и быстро выдернул иглу.
– Нет, – запротестовал Сплинтер, – я так не согласен! Вы, Джулиан, можете искалечить парня. Зачем надо было лезть туда иглой, раз вы сами сказали, что Дон только ушибся?
Джулиан не торопясь сложил инструмент в саквояж и поднялся с колен. Марика подошла к Сплинтеру и тихо произнесла:
– Джулиан знает, что делает. На месте ушиба могла образоваться опухоль и Дону пришлось бы несколько дней сидеть дома. А теперь он может хоть сию минуту встать и бежать. Причём безо всяких последствий… Когда-то в Далласе Джуду привезли девочку, у которой было ушиблено колено. Ей сделали обыкновенную примочку, а через неделю кость начала гноиться. Джулиан не выходил из её палаты целую неделю, но ничем уже помочь не мог. Девочка так и осталась хромоножкой на всю жизнь. Теперь Джуд панически боится таких травм и делает всё возможное, чтобы не возникло осложнений.
Марика замолчала и тихими шагами подошла к Джулиану. Они о чём-то пошептались, и мулат, положив руку девушке на плечо, поцеловал её в макушку. Затем обернулся к Донателло и удивлённо поднял брови.
– Дон, а почему ты всё ещё лежишь? Или сегодняшняя игра тебя уже не волнует?
Осторожно приподнявшись на локте, Донателло спросил:
– А что, разве уже можно подниматься?
– И даже нужно! – ответил Джуд. – Иначе наша команда так и останется в проигрыше.
Он подошёл к Дону и помог ему приподняться. Дон неуверенно спустил больную ногу на пол.
– Смелее, смелее, – приободрил его Джулиан. – Поднимайся!
Дон резко поднялся. Минуту он, прислушиваясь к себе, молчал, затем спокойно заявил:
– Как новая. Даже не чешется.
И прошёлся по комнате. Сплинтер с беспокойством следил за ним.
– А попробуй присесть, – попросил он. Дон присел пять или шесть раз. Поднявшись, он улыбнулся.
– Ещё лучше, чем было. Не волнуйся, Сплинтер.
Учитель, видимо, все ещё сомневаясь, приблизился к Донателло и осмотрел его колено. Никакого следа от иглы не было заметно. Опухоль бесследно исчезла.
– В самом деле всё в порядке, учитель, – заверил его Дон.
– А как это у вас всё-таки получилось? – обратился Сплинтер к Джулиану, который с улыбкой наблюдал за вышагивающим по комнате Донателло.
– Пять лет напряжённой, самоотверженной работы в ортопедическом отделении, – все так же улыбаясь, ответил Джуд, – и вы тоже сможете творить чудеса.
– То, что я видел, – не сдавался Сплинтер, – вряд ли можно отнести к традиционной медицине. Если вас учили именно в Далласе, то вы бы просто наложили Дону повязку и прописали ему покой, покой и только покой. В ортопедических центрах не поднимают на ноги за считанные секунды. Уж старого Сплинтера на мякине не проведёшь.
– Ну вот, – произнёс Джулиан, – я и дождался какого-то подобия похвалы от сурового коллеги… А теперь мы, может, всё-таки пойдём поиграем?
– Да ладно, Джуд, уже поздно, – поддержал Сплинтера Донателло. – Ты очень здорово всё сделал, огромное спасибо тебе. Но теперь я совершенно не понимаю, почему ты со своими золотыми руками прозябаешь в этой норе?
Джулиан вздохнул и задумчиво потёр подбородок. Он молча поставил саквояж на место в шкаф. Массивная резная дверца протяжно заскрипела.
– Ну что ж, видимо, вечер вопросов и ответов всё-таки должен состояться, – медленно произнёс он. – Ладно. Тогда Марика сварит нам кофе, хорошо?
Марика кивнула и достала из-под стола небольшую турецкую кастрюльку и наполнила её водой из бака. Джулиан тем временем пригласил черепашек и Сплинтера присесть и уселся сам в продавленное кресло. Трубка и зажигалка тут же очутились у него в руках.
Глава 5. Рассказ кукловода
– И с чего же мы начнём? – спросил он, раскуривая трубку.
– Расскажи нам просто, как вы с Марикой оказались в подземелье, – попросил Дон. – Не обижайся, Джуд. Но вы здорово заинтриговали нас. Мы ещё не встречали таких людей, как вы.
– Скажу вам честно, ребята, что живых черепашек-мутантов уж точно никто не видел. И тем не менее ни Марика, ни я ещё не задали вам ни одного нескромного вопроса. – Несмотря на кажущуюся суровость речи, Джулиан улыбался и пускал кольца дыма в потолок. Донателло почувствовал неприятный укол совести.
– Ну, да ладно, – заключил мулат и придвинул к себе пепельницу. – Я не обижаюсь. Хотя и потребую потом от вас ответного подробного рассказа.
Он с минуту помолчал, пока Марика наливала кофе в чашки и усаживалась за стол.
– Я вам уже как-то раз говорил, что моя работа – кукловод, – начал Джулиан свой рассказ. – И это чистая правда. Чем кукловод отличается от обычного кукольника? Боюсь, никто этого толком не знает… Я не просто делаю кукол для какого-нибудь представления или для продажи в магазине. Это другой уровень мастерства. Как бы это сказать… Я делаю очень хороших кукол. Вот и все.
– Но мы не видели здесь ни одной куклы! – перебил его Мик.
– Я здесь только живу. А моя мастерская находится в другом месте.
– И тоже под землёй? – поинтересовался Лео.
– А как же? Конечно, под землёй.
– Вы, вероятно, от кого-то скрываетесь? – Сплинтер упорно продолжал называть Джулиана на «вы».
– Нет, Сплинтер. Вообще-то я давно ждал от вас этого вопроса и конечно же, при желании мог придумать хоть целый ворох историй о бедном, не понятом никем художнике, который прячется от жестокой действительности в мрачных катакомбах… Я никогда ни от кого не прятался. И никто пока ещё за мной не гонялся.
– Но зачем же тогда молодому, полному сил мужчине и красивой девушке добровольно хоронить себя в канализации? Ведь вы приличный врач и, судя по вашим словам, профессионал-кукловод, который как пить дать мог бы заработать на хорошую квартиру в Бруклине, – продолжал гнуть свою линию Сплинтер.
Джулиан с минуту пристально смотрел на Сплинтера, а затем сказал:
– Вы просто не знаете, где живёте. Здесь, под землёй, – прекрасный, ни на что не похожий мир, который я очень полюбил. И я хочу жить именно здесь. Мне не нужен ни Бруклин, ни Манхэттен, ни Беверли-Хилл.
– Что же здесь прекрасного? – с удивлением переспросил Леонардо, окинув взглядом комнату Джулиана.
– Ты не там смотришь, старик, – с улыбкой ответил мулат. – Это всё камуфляж. Настоящая подземная жизнь не здесь.
– А где же?
– Я обязательно покажу её как-нибудь тебе. Вот Марика, например, уже видела. И она никуда отсюда не уедет.
– Да, но вы вчера говорили, что только недавно переселились в эту комнату, – вспомнил подозрительный Сплинтер. – А где вы жили до этого?
– Мы жили в Бостоне. Но тоже под землёй. Там было сыровато для Марики. Она у нас любит покашлять.
Джулиан обнял девушку за плечи и прижал к себе.
– Но тогда ей лучше было бы и в самом деле переселиться в нормальную отапливаемую квартиру, – заметил учитель.
– Нет, Сплинтер, я уже пробовала, – ответила Марика. – У меня сильная аллергия на пыль. Достаточно одной пылинке появиться в воздухе, как меня всю начинает просто выворачивать от кашля.
– Да, это так, – подтвердил Джулиан. – Поэтому Марика летом почти не выходит на улицу. И поэтому она у нас такая бледненькая.
Гости как по команде дружно посмотрели на Марику. Та невольно поёжилась.
– Итак, я рассказываю дальше? – переспросил Джулиан, выпуская через ноздри очередную порцию дыма.
– Да, конечно, – подтвердил Дон. – Извини, Джуд, что перебили тебя.
– Ничего, – отмахнулся Джулиан и продолжил свой рассказ:
– Мать моя умерла во время родов. Отец работал врачом в одной из частных клиник в Бостоне. Он очень много поездил по свету и почти всегда брал в очередное путешествие и меня. Больше всего меня тянуло, как это ни банально, в Африку. Побывав как-то раз в Каире, я навсегда полюбил Египет. Отец говорил, что наши предки жили когда-то в этой стране и уехали оттуда в позапрошлом веке. Вернее, их вывезли работорговцы. С тех пор, как я узнала об этом, белые люди начали меня раздражать. Единственное исключение – это Марика…
Джулиан затянулся и немного помолчал. Затем встал, открыл шкаф и достал оттуда несколько фотографий.
– Вот, посмотрите, это – Каир.
И он протянул Сплинтеру фото. На любительских чёрно-белых снимках были видны плоские черепичные крыши грязноватых лачуг и стройные высокие небоскрёбы. На одной из фотографий на фоне какого-то здания стоял юноша, чем-то напоминающий Джулиана и высокий темнокожий мужчина в феске.
– Это ваш отец? – спросил Сплинтер.
– Нет. Этого человека зовут Делихьяр. Я познакомился с ним во время одного из путешествий. Он, кстати, и научил меня всему тому, что я сегодня умею.
Джулиан снова уселся в своё кресло и начал набивать новую трубку. Черепашки взяли у Сплинтера фотографии и с интересом рассматривали их.
– Нас познакомил отец. Делихьяр работал в то время в цирке. Он дрессировал змей, глотал огонь и вгонял иглы себе в ноги. Обычный балаган, в общем. Только Делихьяр на самом деле умел гораздо больше. Он был настоящим врачом, пожалуй, единственным в своём роде в Северной Африке. Делихьяр мог поднять на ноги любого безнадёжного больного за пару дней.
– А почему же тог да он выступал в цирке, а не лечил людей? – спросил Сплинтер.
– Ему не разрешали приближаться к больным. Делихьяра подозревали в занятиях чёрной магией. А в Египте есть закон, который под страхом смертной казни запрещает заниматься чернокнижием, или койу, как это у них называется. Когда мы познакомились, отец сказал, что Делихьяр очень серьёзно болен и не в состоянии помочь себе. Он должен был умереть через несколько месяцев. Поэтому ему нужен был ученик, которому можно было бы передать все знания и опыт, которые накопил колдун. Я с радостью согласился… О чём ещё ни разу не пожалел.
– И этот Делихьяр научил тебя делать кукол? – полюбопытствовал Леонардо.
– Да, именно он, дружок. Конечно, по мастерству мне пока так и не удалось приблизиться к своему учителю. Но впереди ещё долгая жизнь.
– Странно как-то, – произнёс задумчиво Мик, – искусный врач и вдруг занимается изготовлением каких-то игрушек.
– Ничего странного, старик, тут нет, – перебил его Джулиан. – Если бы Делихьяр не был кукловодом, он никогда бы не стал врачом. И наоборот. Весь фокус в том, что настоящие кукловоды делают кукол как две капли воды похожих на людей. И поэтому они должны до мелочей знать, как устроен человек, как работает его организм и всё такое прочее. А с другой стороны, совершенствуясь в изготовлении кукол, Делихьяр больше узнавал о внутреннем устройстве человека. Понимаешь?
Микеланджело почти ничего не понял, но на всякий случай кивнул.
– Я проучился у Делихьяра полгода. И когда отец прилетел в Каир, чтобы забрать меня, я знал и умел достаточно, чтобы совершенствоваться дальше самостоятельно.
– А что Делихьяр? – спросил Раф.
– Он умер через день после моего отъезда. Делихьяр сделал все свои дела на земле и спокойно перешёл в лучший мир… А я, – продолжал Джулиан, – очень скоро потерял и отца. По глупому и досадному недоразумению большая часть денег, которые он оставил мне, оказалась в руках проходимцев. Я с четырнадцати лет был вынужден обеспечивать себя сам. Я работал на стройке, в магазине. Почти целый год я пахал на военном заводе, где делают баллистические ракеты. Мне довелось работать даже на бойне… Короче, насмотрелся я всякого. В конце концов мне удалось устроиться в передвижной цирк-шапито. Но и здесь мне не повезло. Я подрался с директором, который посмел обозвать меня «черномазым» и очень скоро вновь оказался на улице. Вот тогда-то меня и занесло в Даллас, в ортопедический центр, где я познакомился с Марикой.
Джулиан заулыбался.
– Чтобы не попасть впросак, как Делихьяр, я обучаю её всем премудростям, которые успел узнать. Она очень способная ученица.
Усмехнувшись, Марика поднялась и начала убирать чашки.
– Может, кто-нибудь хочет ещё кофе? – спросила она у черепашек.
– Нет, спасибо, – ответил за всех Раф. – Боюсь, что потом не уснём.
– А кем ты работала в этом ортопедическом центре, Марика? – спросил Дон.
– Обычной медсестрой, – ответила она. – И до сих пор, наверное, прозябала бы там, если бы не Джулиан. Он меня буквально вызволил из этого ужасного города.
– Это она сейчас так говорит, – продолжал улыбаться Джуд. – А тогда я только и слышал, какой Даллас замечательный, современный и красивый.
– Было, было, – согласилась девушка. – Но стоило тебе показать мне подземный город, как я поняла, что такое настоящая жизнь.
– Подземный город? – переспросил Сплинтер. – Какой такой подземный город?
Джулиан и Марика переглянулись.
– Обычный подземный город, как и все подземные города, – пожав плечами, ответил мулат. – Я показал его Марике на второй день нашего знакомства. Вот как она меня очаровала. И хотя меня в Далласе в конце концов стали называть колдуном, секретом настоящего колдовства всё-таки обладает именно эта симпатичная девушка, а не я.
– Джуд, расскажи всё-таки про подземный город, – тряхнул головой Донателло. – Если начал, то не тяни уже резину.
– Ну, ладно, – вздохнул Джулиан. – Делихьяр когда-то посвятил меня в эту тайну. Оказалось, что под землёй, где, по обычным понятиям только черви, кроты и полезные ископаемые, течёт своя жизнь, такая же сложная и разнообразная, как и на поверхности. Очень давно, ещё в восемнадцатом веке, когда в этих краях процветала работорговля, небольшая группа рабов, которая вкалывала на медном руднике под Цинциннати, обнаружила огромную просторную шахту. Она сохранилась, видимо, ещё с тех пор, когда коренное индейское население обладало необычайно высоким уровнем культуры. Посовещавшись между собой, рабы решили никому ничего не говорить о находке. В один прекрасный день им удалось незамеченными ускользнуть от надсмотрщиков и укрыться в шахте. Готовя побег, они тайком носили сюда продукты, и у них образовался довольно солидный запас, которого должно было хватить на несколько недель. Беглые рабы не теряли времени даром и тщательно обследовали шахту. Оказалось, что она имеет массу ответвлений, которые тянутся на многие километры под землёй и имеют несколько выходов на поверхность. Таким образом проблема с избавлением от преследования, казалось, была решена. Рабы могли выйти наружу уже на территории другого штата. Правда, стоило это сделать, как одного из них тут же схватили. Власти трёх соседних штатов устроили настоящую травлю на беглых рабов. Увы, бедолагам ничего не оставалось, как снова спуститься под землю. Среди рабов был один знахарь из Северной Африки. Он раньше жил в небольшом племени, которое было подчистую вывезено работорговцами в Америку. Это был хороший, умный человек, который в совершенстве знал искусство койу – того самого колдовства, которое ныне преследуют власти современного Египта. Знахарь сказал своим друзьям, что, видно, само провидение спустило их под землю и что они должны дать начало новой цивилизации. Они работали не покладая рук, расширяя и углубляя шахту, строя подземные жилища, систему вентиляции и многое-многое другое. Еду подземные жители добывали, делая ночные набеги на военные форты и поселения. Постепенно молва о них дошла до других рабов, и под землю стали стекаться чернокожие, которым удалось убежать от своих хозяев. Появилось оружие. Появились целые подземные деревни, готовые насмерть бороться с белыми людьми. Только силы пока что были слишком неравны. Подземные люди попытались провести крупную операцию по освобождению рабов на одной из плантаций. Только ничего не получилось. Чернокожие начали отвыкать от большого пространства и плохо ориентировались. Очень много людей тогда погибло. Единственное, чего удалось добиться людям из шахты – это того, что суеверные бледнолицые стали пугать ими своих детей.
– А как же они жили без солнца и свежего воздуха? Да к тому же под землёй, наверное, всё время очень холодно? – спросил Донателло.
– Подземным людям, конечно, пришлось натерпеться всякого. Но в конце концов решение почти всех проблем было найдено. В шахты поступал свежий воздух, была придумана оригинальная система канализации. К тому же у подземных людей появилось золото – не зря же они исползали на коленях каждый дюйм шахты. Теперь они могли покупать еду, одежду и другие вещи.
– Но ведь тогда люди наверху, наверное, догадались, где скрываются беглые рабы?
– Кто-то, безусловно, догадывался. Только после этого он, как правило, долго не жил. Подземные рабы могли постоять за себя. Да и, честно, говоря, в какой-то момент обнаружилось, что не только белые могут охотиться на людей. Люди койу тоже научились устраивать облавы на белых. Только по-своему.
– А это как? – поинтересовался Дон.
– Очень просто, старик. Тому, кто знаком с искусством древнего колдовства, необязательно гоняться за добычей по холмам. Он настигнет её и сидя под землёй на глубине в сотню футов.
Джулиан замолчал. Он тяжело дышал, широко раздувая ноздри. В комнате стоял собачий холод, но его тонкое лицо было покрыто мелкими бисеринками пота. Черепашки за этот вечер впервые увидели его таким. И, честно говоря, немного испугались. Почему-то им стало стыдно. Будто это они виноваты в том, что неграм так плохо жилось.
– Не расстраивайся, Джулиан, – не выдержал Леонардо. – Мы ведь тоже почти как негры.
Резко обернувшись, мулат вперил в Лео горящий взгляд. Тут уж друзья испугались по-настоящему. Но Джулиан неожиданно громко засмеялся и смеялся очень долго, пока не обнаружил, что его трубка погасла.
– Ты мне зверски нравишься, старик, – произнёс он, поднося спичку к трубке. – Значит, ты хотел успокоить меня, поддержать, да?
Огромное тело Джулиана снова начало сотрясаться от безудержного смеха. Леонардо сидел ни жив ни мёртв.
– И если я, – продолжал сквозь хохот великан, – буду много работать над собой, то превращусь в черепашку? А? Ааа-хахахх!!!
Лео превратился из зелёного в светло-салатового. Он буквально не находил себе места от смущения. Тут Марика решительно поднялась.
– Тебя начинает разбирать, Джуд, – сказала она. – Прекрати, пожалуйста.
Джулиан засмеялся ещё громче. Это было похоже на истерику.
– А ты? – прокричал он, давясь от смеха, – ты тоже считаешь, что если моя кожа поменяет цвет, то это будет эволюция?
Даже мудрый Сплинтер отказался понимать этот бред.
– Нам лучше пойти домой, ребята, – громко сказал он. – Мы, пожалуй, чересчур засиделись.
У Джулиана выпала изо рта трубка и покатилась под шкаф. Он, казалось, очнулся от какого-то наваждения, но в это время Марика уже вывела гостей из комнаты и провожала по коридору.
– Вы куда? – Силуэт Джулиана возник на фоне распахнутой двери.
– Я сейчас вернусь, – крикнула ему Марика. – Никуда не выходи.
– Ещё чего! – удивлённо протянул мулат и двинулся вслед за черепашками.
– Вот чёрт побери, – ругнулась вполголоса Марика, – с ним сейчас лучше не общаться. Вы идите сами, а я его задержу.
Удивлённые черепашки попятились к люку.
– Так что ты хотел мне сказать? – раздался громкий резкий голос Марики. Она отвернулась от черепашек и медленно направлялась к Джулиану.
Глава 6. Беспокойная ночь
– Странный всё-таки парень, – произнёс Мик, когда они выбрались из люка наружу. Леонардо сдвинул на место мусорный контейнер и подул на озябшие руки.
– Ну и холодина же у них в комнате, – сказал он. – Если бы я был африканцем, в жизнь бы не полез под землю.
Друзья в полном молчании прошли к входу в своё жилище. Пока они сидели у Джулиана, на улице прошёл хороший снежок. Небо очистилось. На месте входа в подземелье образовался большой сугроб. Черепашки принялись разгребать снег.
– Завтра будет сильный мороз, – негромко произнёс Сплинтер. – Кто у нас дежурный?
– Я, – вздохнул Донателло.
– Надо будет включить на ночь все обогреватели. И смотри, чтобы ничего не загорелось.
– Да у нас, в принципе, и гореть-то особенно нечему, – пожал плечами Дон.
– Конечно, – проворчал учитель. – Если не считать твоей лаборатории.
«Сегодня, видимо, неблагоприятный день. Все какие-то раздражённые», – думал Донателло, отгребая в сторону снег.
– Сплинтер! Сплинтер! – крикнул Лео, показывая куда-то в сторону. – Смотри, там, видимо, твой родственник побежал!
Сплинтер терпеть не мог сухопутных крыс. Если это было возможно, он их просто не замечал. В противном случае учитель становился агрессивным.
– Ну-ка, нагнись, Лео, – попросил он.
Лео, все ещё глядя в сторону, наклонил голову к Сплинтеру. Тот отвесил ему звонкую затрещину.
– За что, учитель? – обиженно шмыгнул носом Леонардо.
– Не имей привычки подкалывать старших, – сухо оборвал его Сплинтер.
– Да я никого не подкалываю, честное слово! Вот здесь, видите, пробежала крыса или какая-нибудь мышь, – Лео показал на цепочку следов и потрогал покрасневшее ухо. – И, главное, сразу затрещину…
Раф выпрямился и посмотрел в ту сторону, куда только что смотрел его друг.
– А точно, – произнёс он, – там и сейчас кто-то копошится.
Рафаэль сделал два шага и остановился. Сейчас и остальные заметили, как какой-то зверёк отчаянно пытается пробраться по снегу в сторону мусорного контейнера.
– Голодный, – заключил Леонардо. Он подошёл к копошащемуся существу и попытался взять его на руки. Раздался пронзительный писк. Лео невольно подался в сторону, оступился и упал.
Сплинтер покачал головой.
– Ты чудовищно невежлив сегодня, – наставительно произнёс он. – Любому зверю неприятно, когда к нему без разрешения тянут руки.
Снег рядом с Леонардо зашевелился и застыл. Лео хлопнул рукой, надеясь накрыть ею зверя, потом ещё раз, но было поздно.
– Убежал! Ёлки-палки, убежал! – закричал неудачливый охотник.
– А почему ты так расстраиваешься? – удивился Дон.
– Так ведь это не крыса была, честное слово! – постучал себя в грудь Лео. – Когда я наклонился, то сразу это понял. Он, понимаете…
И тут все увидели, как неведомый зверёк вынырнул из снега шагах в пяти от них. Можно было держать пари, что это не крыса. Мелькнули крохотные, как у лемура, ручки с острыми коготками. Сплинтеру показалось, что он увидел плоскую чёрную мордочку зверька с огромной красной пастью. Зверёк на несколько секунд появился на поверхности и, будто пловец, вынырнувший, чтобы набрать воздуха, быстро скрылся под снегом.
– Ого, – только и смог произнести Донателло.
Черепашки подошли к этому месту и поковыряли снег. Нет, удивительный зверь окончательно скрылся.
– Что ты скажешь по этому поводу? – поинтересовался Мик у Сплинтера.
– Я скажу, что, если вы намерены завтра начать вовремя разминку, нам следует быстро отправляться спать, – сердито ответил учитель.
* * *
Донателло долго не мог уснуть. Четыре мощных обогревателя ему удалось подключить к «пиратской» электросети, которую Дон ещё прошлой осенью отвёл от распределителя мистера Фредрикссона. Вообще-то Донателло давно изобрёл небольшой кварцевый генератор, который мог бы обслужить целый жилой квартал, но его приходилось держать на чёрный день. Когда его включали последний раз, Дон забыл отрегулировать выходную мощность, и целый квартал чуть не взлетел на воздух. Донателло потом дежурил целый месяц и всё это время отдраивал стены комнаты от копоти. Так что сейчас чудо-машина скромно дожидалась своего чёрного дня в дальнем пыльном углу за телевизором.
Обогреватели работали на всю мощность. Воздух прогрелся чуть ли не до девяноста градусов по Фаренгейту, но мало того – машины просто сотрясали воздух своим гулом.
«Непонятно, как им удалось уснуть, – думал Дон, различая за надоедливым гулом спокойное посапывание друзей. – Так и тепловой удар схватить можно».
Он встал с кровати и прошёлся по комнате, натыкаясь на табуретки и пустые коробки из-под колы. Тьма была – хоть глаз выколи. Да и как иначе может быть зимней ночью в подземелье?
Сделав пару шагов, Донателло прислушался к ушибленному этим вечером колену. Удивительно, как Джулиану удалось быстро снять боль… Жаль, конечно, что замечательный вечер завершился так нелепо. И рассказ про подземных людей остался незаконченным… Что же произошло с Джулианом?
И тут Донателло почувствовал, как его колено немеет. На какое-то время он просто перестал его чувствовать. Словно долго сидел в неудобном положении.
Дон помассировал колено, но ничего не изменилось. Он почувствовал, что может упасть. Нога стала тяжёлой и неподвижной, как протез.
Еле добравшись до своей кровати, Донателло сел. При этом он свалил на пол стопку книжек по квантовой механике, которые читал на ночь.
– Что? Что? Куда Ааа?… – пробормотал во сне Мик и перевернулся на другой бок.
«Нет, будить никого не буду, – подумал Дон, – это сейчас пройдёт». Он ожесточённо растирал колено и, казалось, оно постепенно приходило в норму. Донателло почувствовал лёгкое приятное покалывание – кровь снова побежала по жилам и капиллярам.
Под креслом Сплинтера послышался тихий жалобный писк. Донателло усмехнулся. «Хоть Сплинтер и не любит мышей и крыс, они его, пожалуй, очень даже любят, – думал он. – Сколько раз мы вывешивали предупреждающие надписи для всех подземных грызунов, чтобы не появлялись здесь! Все равно какие-то нахальные Чипы и Дейлы постоянно пробираются сюда, чтобы потом рассказывать своим друзьям и подругам: вот, мол, я видела знаменитого Сплинтера совсем рядом… Какие они всё-таки глупые». Донателло специально ставил мышеловку под кресло учителя, потому что все мыши, которые пробирались в комнату, считали своим долгом посетить это святое место. Пленниц для острастки оставляли в заточении на денёк-другой, после чего некоторые даже поправлялись на пицце с сыром, но визиты эти, как вы догадываетесь, не прекращались.
Донателло вздохнул и поднялся посмотреть, не прижала ли автоматическая дверца мышеловки хвост не в меру любопытному грызуну. Но когда он залез под кресло, оказалось, что мышеловка пуста, а её дверь висит на одной петле, скрученная, как если бы была сделана из варёных спагетти. Дон долго с недоумением вертел в руках покалеченную мышеловку, пытаясь понять, как её можно было так обработать. Он попробовал сам согнуть закалённую стальную проволоку, но у него ничего не вышло.
Прислушавшись, Дон не уловил ничего, кроме тарахтения обогревателей и тонкого свиста, вырывавшегося из открытой пасти Сплинтера. Донателло на цыпочках обошёл комнату, заглянул под кровати и стол, обследовал кухонную посуду, но не нашёл следов пришельца. «Так придётся медвежий капкан ставить, – пронеслось в его голове. – Неужели к нам пробралась чёрная крыса»?
Когда-то давно, ещё только обживаясь здесь, друзья заметили, что из кухни пропадает великое множество съестных припасов. Потом они находили в самых неожиданных местах прогрызенные банки из-под консервированных ананасов, недоеденные, надкусанные полуфабрикаты тосканской пиццы, испорченный молочный шоколад. Несколько ночей черепашки по очереди дежурили на кухне, но поймать вредителя никак не удавалось. Наконец Сплинтер как-то сказал:
– Я, кажется, понял, кому мешает наша кухня. Это Бильбауфман, чёрная портовая крыса.
– Так это твой знакомый? – удивились черепашки.
– Если я не ошибаюсь, то это именно он, – подумав, ответил учитель.
– Хороши же твои друзья, – с кислой миной произнёс Мик.
– Это не друг, – пропустив колкость мимо ушей, ответствовал Сплинтер. – Мы когда-то плавали вместе на «Трепанге» между Калькуттой и Гамбургом. Там было хорошо. Корабль ходил с полными трюмами южных плодов и мясных консервов, и жаловаться на жизнь нам с Бильбауфманом, сами понимаете, не приходилось. Поначалу мы ладили, но потом чёрная крыса решила сделать бизнес на «Трепанге», беря плату с сородичей за каждый рейс. Ну, дело такое, пришлось его высадить на одном коралловом рифе…
– И ты полагаешь, что он тебя специально нашёл в Нью-Йорке, чтобы отомстить? – с сомнением покачал головой кто-то из черепашек.
– Не думаю, что только во мне дело. В этом городе хватает соблазнов.
– Но откуда такая уверенность, что это именно тот самый Буль… Бильфенштейн? – спросил Лео.
– Бильбауфман, – поправил его Сплинтер. – Он больше всего на свете любил ананасные консервы «Пайн». Примерно так же, как вы пиццу. И только он мог открывать зубами миллиметровые жестяные крышки. И ещё у него был один железный клык, который поставили ему гамбургские крысы-пираты. Посмотрите на эту банку, которую я только что нашёл.
Сплинтер протянул Дону прогрызенную в нескольких местах жестянку из-под ананасов с красочной надписью «Пайн – симфония для желудка с оркестром». Эти ананасы неделю назад приносила Эйприл. Дон с сожалением вздохнул и внимательно посмотрел на крышку. На местах, где тайный недоброжелатель пытался прокусить металл, отчётливо виднелись отверстия, будто оставленные трёхдюймовым гвоздём.
– Этой ночью дежурю я, – произнёс Сплинтер.
И он дежурил три ночи подряд, пока наконец однажды, помятый и обессиленный не разбудил под утро Донателло и не сказал ему:
– Бильбауфман обещал отныне быть хорошим мальчиком и питаться исключительно земляными червячками.
Надо ли говорить, какое облегчение испытали тогда друзья… Не очень-то приятно представлять, как по погружённой во мрак комнате в нескольких шагах от тебя прогуливается огромная чёрная крыса со стальным зубом.
…Сейчас Дону пришлось вспомнить это жуткое чувство. Он подобрал с пола нунчаку и совершил ещё один обход. В какой-то момент ему показалось, что он снова услышал тоненький писк. «Может, это Сплинтер изобрёл новый способ похрапывания?» – подумал Донателло, приближаясь к креслу учителя.
И тут он заметил, как сгусток темноты, более чёрный, чем ночь, отделился от его собственной кровати и метнулся в сторону генератора.
– Стой, – вырвался у Дона хриплый сдавленный крик. Он не боялся, нет. Но в этот момент проклятое колено снова отказалось его слушаться.
Донателло присел и, не в силах ничего сделать, следил глазами за перемещениями ночного гостя. Тот, как ни в чём ни бывало, забрался на стол, где стоял телевизор, затем перепрыгнул на генератор. «Нет, это не Бильбауфман», – подумал Дон, но не испытал почему-то никакого облегчения. Существо перемещалось в вертикальном положении. Оно иногда взмахивало передними конечностями и издавало тревожный тихий писк.
– Это ты, Дон? – вдруг приподнялся в своём кресле Сплинтер и протёр лапой глаза.
– Тсс, – Донателло указал рукой на генератор. – Смотри, там гости.
Сплинтер встал с кресла и бесшумно подкрался к выключателю. В следующее мгновение комнату озарил яркий свет.
На генераторе, щурясь и отчаянно пища, сидела на задних лапках обыкновенная серая мышь.
– Дрессированная. Не боится, – произнёс Сплинтер, бесцеремонно приподнимая ночную гостью за хвостик и выбрасывая её на кухню. – Наверное, из Института вивисекции сбежала. Пусть подкрепится немного.
Донателло почувствовал, что снова в состоянии двигаться. Колено сгибалось и выпрямлялось, будто с ним никогда ничего и не случалось. Он открыл уже было рот, чтобы рассказать Сплинтеру о том, какие кренделя выкидывала этой ночью его нога, но, подумав, остановился. «Сплинтер опять начнёт катить бочки на Джулиана, – подумал он. – Нет, между ними и так чёрная кошка пробежала. Лучше промолчу».
– Если тебе жарко, выключи обогреватели, – сказал Сплинтер, направляясь к креслу. – Мой прогноз погоды, кажется, не оправдался. Да, и выключи заодно свет.
Учитель свернулся клубком на мягкой обивке кресла и в ту же минуту уснул. Дон выключил свет и обогреватели и лёг на успевшие немного остыть простыни. Он с наслаждением потянулся, посмеиваясь над собой и своими недавними страхами. И вдруг, что-то вспомнив, резко поднялся с кровати.
Он достал из-под кресла Сплинтера мышеловку и ещё раз внимательно осмотрел её изувеченную дверцу.
– Вот чему учат их в Институте вивисекции, да? – задумчиво прошептал он.
Глава 7. Нога мистера Фредрикссона
Мистер Фредрикссон проснулся от чьего-то осторожного прикосновения. Он мгновенно открыл глаза и огляделся… Никого. Через огромные окна высотой с баскетбольного защитника в комнату вливался яркий утренний свет солнца, отражённый мириадами снежинок.
Грузный владелец доходного дома протёр глаза и на всякий случай ещё раз окинул комнату мутным взглядом.
– Это у меня после аварии началось, – пробормотал он.
Роджер Фредрикссон имел обыкновение разговаривать сам с собой – обычное дело для одинокого вдовца. Прошлой зимой он возвращался с женой из Бостона на новеньком «Кадиллаке» и спьяну врезался в рефрижератор. Теперь ни «Кадиллака», ни жены. Вообще-то супругу Роджера никто не рискнул бы назвать человеком душевным. Включая самого Роджера – уж он-то натерпелся от избалованной дочки телепродюссера больше остальных… А вот машину ему было по-настоящему жалко.
С той самой поры домовладелец стал замечать за собой всякие странности. То ему ночью белые кошки мерещатся, то утром (вот как только что) покойная жена будит его и начинает устраивать головомойку за просроченную уплату налога на недвижимость… Надоело это всё бедняге Фредрикссону. Вот он как-то утром и отправился к частному психотерапевту.
– Ничего страшного, – успокоил его врач. – Обычные галлюцинации.
– Серьёзно? – с сомнением переспросил Роджер.
– Серьёзно, – с ободряющей улыбкой закивал головой психотерапевт.
– И что теперь? – поинтересовался домовладелец, чувствуя по разговору, что могло быть и хуже.
– Покой и свежий воздух, – доктор схватился за ручку и навыписывал мистеру Фредрикссону кучу каких-то дорогих таблеток.
Ободрённый, вышел тогда Роджер на улицу.
– Покой я люблю, – размышлял он. – К тому же это всего-навсего галлюцинации.
По правде говоря, перед визитом к врачу мистера Фредрикссона больше всего беспокоило, что его супруга на самом деле восстала из могилы, чтобы допекать своего муженька и после смерти. Он даже пару раз сходил в костёл, чего за ним не наблюдалось уже долгие годы. Именно пастор посоветовал Роджеру обратиться к психотерапевту.
– Ну, теперь дело получило совсем другой, куда более приятный оборот, – заключил домовладелец, нащупывая в кармане шелестящие пачки спасительных таблеток.
…Сегодняшнее утро не сулило Фредрикссону никаких неожиданностей. Завтра жильцы должны внести квартплату, послезавтра намечался неприятный визит двоюродного брата Долби… Ох, уж ему этот Долби, чёрт его дери! Именно кузен познакомил Роджера с его будущей супругой. Как же! Ведь они вместе работали на телевидении! Всё-таки не зря Долби прозвали Брюшным Типом. Он думает брюхом, а не головой. В противном случае Фредрикссону никогда бы не пришлось связывать свою жизнь с этой мегерой.
«Ты главное женись на ней, а потом хоть трава не расти. Её папаша сидит на хороших деньгах. Поверь моему чутью, Роджер!» – шептал Долби, когда на одной из вечеринок показал Фредрикссону на полноватую даму, хлеставшую мартини, как лошадь…
– Эх, – судорожно вздохнул домовладелец, припоминая тот роковой вечер. Крутой папаша разорился через неделю после их свадьбы, а дальше началось такое… Лучше и не вспоминать. Роджеру Фредрикссону удалось сохранить в конце концов лишь мизерную часть своего состояния, но и это было удачей.
– Так бы ты, милочка, мог оказаться и в долговой яме. Да. – Домовладелец от волнения снова заговорил вслух…
Но и эту малость, которую он ценой героических усилий спас от алчной супруги, у него хотят отнять. Послезавтрашний визит Брюшного Долби будет посвящён скорее всего именно этому.
– Нет, нет, я ничего тебе не отдам, Двоюродный Тип, – забормотал Роджер, шагая по спальне. – И не протягивай ко мне свои потные волосатые руки.
Фредрикссон забрался на кровать, подобрав ноги под себя. Да… Какой тут покой, чёрт подери? Милый кузен требует себе двадцать процентов годового дохода от этого дома. В каком-то там завещании, которое он обнаружил на пыльном чердаке бабушкиного дома, об этом, мол, ясно сказано.
– А вот и нет, а вот и нет, – скороговоркой выпалил Фредрикссон.
Да, после того, как телекомпания Долби стала приносить бешеные деньги, он совсем свихнулся от жадности. Накупил себе всяких безделушек, и всё ему мало. Зачем, спрашивается, нормальному человеку бассейн с искусственной волной? Или этот пёс-далматин, от которого проку не больше, чем от козла молока?
Роджер хихикнул. Он любил ввернуть в свою речь какую-нибудь народную мудрость.
– Дурак ты, милый братец, – подытожил свои утренние размышления домовладелец и отправился принимать душ.
Осторожно приоткрыв дверь в ванную, мистер Фредрикссон заглянул туда, чтобы проверить, нет ли там белых кошек или какой другой напасти. Нет, ванная комната сияла кафелем и фарфором, и ни одной белой кошки с чёрной отметиной на лбу (ну конечно, как это он мог забыть о такой важной подробности – у всех кошек, которые преследовали его, были большие чёрные пятна на мордах! Надо будет обязательно рассказать об этом психотерапевту) не сидело на потолке. Весело напевая, Роджер проследовал в душ.
И только там он обнаружил на ноге огромный синяк. Ну просто гигантский синяк.
– Что же это мы, милочка, совсем не следим за своим здоровьем? – с лёгким укором обратился мистер Фредрикссон к себе.
– Так ведь его не было вчера, – попытался оправдаться он.
– Может, это снова галлюцинация? – предположил Роджер и потрогал ушибленное место, Нетушки. Болит.
– Ну, тогда надо вызвать опытного врача, – последовал мудрый совет.
Домовладелец тщательно вымылся, почистил зубы и позвонил горничной, чтобы та принесла завтрак. Потом открыл телефонный справочник и внимательно изучил страницы, озаглавленные «Медицинская помощь. Ортопедия. Частная практика».
У Роджера Фредикссона, как и у многих людей, обогатившихся одно-два поколения назад, ещё не вошло в привычку иметь своего врача. Каждый раз он обращался к новому доктору и каждый раз бывал недоволен.

- Без Автора - Черепашки-ниндзя -. Черепашки-ниндзя и Подземный Кукловод => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Черепашки-ниндзя -. Черепашки-ниндзя и Подземный Кукловод автора - Без Автора дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Черепашки-ниндзя -. Черепашки-ниндзя и Подземный Кукловод своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: - Без Автора - Черепашки-ниндзя -. Черепашки-ниндзя и Подземный Кукловод.
Ключевые слова страницы: Черепашки-ниндзя -. Черепашки-ниндзя и Подземный Кукловод; - Без Автора, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн