Искандер Фазиль Абдулович - Мученики сцены - читать и скачать бесплатно электронную книгу 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

- Без Автора

Черепашки-ниндзя -. Черепашки-ниндзя и Черная Рука


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Черепашки-ниндзя -. Черепашки-ниндзя и Черная Рука автора, которого зовут - Без Автора. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Черепашки-ниндзя -. Черепашки-ниндзя и Черная Рука в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу - Без Автора - Черепашки-ниндзя -. Черепашки-ниндзя и Черная Рука без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Черепашки-ниндзя -. Черепашки-ниндзя и Черная Рука = 166.98 KB

- Без Автора - Черепашки-ниндзя -. Черепашки-ниндзя и Черная Рука => скачать бесплатно электронную книгу



Черепашки-ниндзя –

-
«Черепашки-ниндзя и Чёрная Рука»: БАДППР; Минск; 1994
ISBN 5-87378-061-7
Черепашки-ниндзя и Чёрная Рука
* * *
На городок Спрингвуд, находящийся в штате Огайо, в полночь опустился густой туман. По приглушённым раскатам грома и редким вспышкам молний можно было предполагать, что скоро начнётся ливень. В эту тёмную ночь, когда все уже давно спали, из Спрингвуда на дорогу, ведущую в аэропорт, выбежал подросток Джон Флинн.
Вот яркая вспышка молнии озарила дорогу, высветив на ней одинокую фигуру Джона. Казалось, эта вспышка должна была испугать любое живое существо, но на лице подростка не было в этот момент страха. Он не обращал на гром и молнии никакого внимания. Хотя по его нервной походке было видно, что он всё-таки чем-то обеспокоен.
Джон был самым обычным парнем в городке. Он ходил в колледж, играл в бейсбол, любил смотреть фильмы, особенно фантастические. Необычным были обстоятельства, заставившие его бросить все и отправиться в дорогу в столь неподходящее время.
Дело было в том, что уже несколько дней Джона мучили дикие кошмары, появившиеся после того, как он попал на заброшенный завод.
Пробродив в лабиринтах старых заводских помещений несколько часов, он в закоулках и проходах заваленных кучами мусора, ящиками и какими-то трубами, вдруг стал натыкаться на человеческие останки и лужи запёкшейся крови…
После посещения завода в снах Джона стал появляться человек в помятой чёрной шляпе, которая была в моде лет двадцать назад, и в грязном свитере в красно-зелёные полосы. Этот человек бродил по старым заводским цехам, копался в кучах мусора, издавая жуткие рычащие звуки.
Сначала в снах Джона это были просто бессвязные видения человека в помятой шляпе и грязном свитере, но потом человек стал что-то мастерить из найденных ножей и железок, и неожиданно у него на правой руке появилась «перчатка» напоминающая лапу хищной птицы с огромными острыми когтями-лезвиями. Человек в шляпе пошевелил пальцами, дико засмеялся и царапнул лезвиями по стене. Раздался отвратительный металлический скрежет.
От этого скрежета Джон несколько раз просыпался в холодном поту, и не мог потом долго заснуть. Он ворочался и думал – что бы это значило.
В последних снах Джону удалось рассмотреть в лицо того человека. Оно было омерзительно.
– Джон! – неожиданно произнёс человек, а потом снял свою помятую шляпу, обернулся к Джону и засмеялся.
Джон помнил, как всё похолодело у него внутри. Лицо человека – сплошь ссохшиеся струпья кожи, которые бывают после обширных ожогов. Горящие мутно-зелёные глаза и безобразный крючковатый нос довершали ужасную картину.
– Джон! – ещё раз повторил этот человек, продолжая зловеще смеяться. – Ты, наверное, знаешь кто я?
– Догадываюсь!
Джон был наслышан о человеке, иногда приходящем в сны мальчикам и девочкам, превращая эти сны в ночные кошмары, но особенно не верил. Человек, как бы читая мысли Джона, сказал:
– Да, я – Чёрная Рука, тот, который является в страшных снах!
У Джона округлились глаза.
– Я заставляю мучиться мальчиков и девочек в ужасных кошмарах, – продолжил Чёрная Рука, – и вот теперь выбрал тебя.
– А почему меня? – удивился Джон, пытаясь взять себя в руки.
– Ты поможешь мне найти четырёх…
Но кого помочь найти Чёрной Руке Джон так и не понял, точнее он все забыл. Его разумом овладела только одна мысль – он должен бежать из своего города, подальше от кошмарных снов.
* * *
И вот Джон ночью бежит по дороге в аэропорт. Он хотел улететь в Нью-Йорк. Почему именно в этот город – он не знал. Просто в сознании его пульсировало: «В Нью-Йорк. В Нью-Йорк. В Нью-Йорк…»
Попутных машин не было. Изрядно уставший Джон шёл и шёл, не обращая внимания на грозу. Он хотел успеть на ночной рейс. Он не понимал, что в такую грозу не сможет взлететь ни один самолёт.
Наконец показались огни аэропорта. Джон пробежал распахнувшиеся перед ним двери вокзала и направился к месту регистрации.
Рейс СА-156-23 задерживался на полтора часа. По времени самолёт уже должен был быть в воздухе, но невесть откуда взявшийся ливень помешал вылету. Как только Джон пересёк зал и нашёл глазами место регистрации, мягкий женский голос диспетчера объявил:
– На ранее задерживающийся по погодным условиям рейс «СА-156-23 Спрингвуд – Нью-Йорк» объявляется посадка.
Не успела диспетчер повторить объявление, как Джон кинулся к стойке регистратора. По дороге он натолкнулся на идущую в том же, что и он, направлении какую-то разряженную женщину с девочкой-подростком, которой было на вид столько же лет, сколько Джону. Налетев на них, Джон чуть не выбил из их рук чемодан и сумку и, даже не извинившись, быстро скользнул дальше. Он оказался первым у стойки.
– Ваше имя? – спросила молоденькая приветливая девушка в синей форме, ничуть не удивлённая тем, что перед ней стоит подросток.
– Джон Флинн.
Девушка посмотрела в список пассажиров и одобрительно кивнула:
– Проходите, пожалуйста.
Джон прошёл по рукаву-проходу, ведущему из здания аэропорта на посадку и оказался в салоне самолёта. Он выбрал лучшее место – сразу за кабиной лётчиков, сел у иллюминатора и скоро забылся во сне.
Его никто не беспокоил, хотя самолёт оказался переполнен.
* * *
Проснулся Джон оттого, что самолёт, попавший в воздушную яму, довольно сильно встряхнуло. Мальчик посмотрел в иллюминатор. Всё ещё стояла ночь. Мало того, самолёт догнал грозу и летел среди туч. То и дело небо прорезали яркие зигзаги молний.
Неожиданно Джону почудилось за иллюминатором знакомое зловещее лицо, изъеденное ужасными шрамами. Джон закрыл глаза, помотал головой, открыл глаза снова. Видение не исчезало!
Да, это был Чёрная Рука. Он ухмыльнулся, подмигнул Джону и провёл своими когтями-лезвиями по иллюминатору. Сквозь шум турбин Джон отчётливо услышал отвратительный скрип.
Джон чуть было не вскрикнул, отвернулся от иллюминатора и посмотрел на сидящую рядом полную пассажирку. Она посапывала во сне. Внезапно у соседки открылись глаза и налились кровью, зрачки расширились. Женщина стала захлёбываться, у неё в горле что-то заклокотало, привязной ремень в четырёх местах разорвался, как будто его одновременно полоснули невидимыми лезвиями.
Джон, предвидя худшее, попытался позвать кого-нибудь на помощь, но не смог этого сделать, потому что кто-то сзади зажал ему рот и прошептал в самое ухо:
– Ты должен найти четырёх че…
Но фраза осталась недоконченной. Джон судорожно дёрнулся, освобождаясь от накрывшей его рот невидимой руки, и огляделся по сторонам.
Сидящий за ним пассажир и полная женщина в соседнем кресле мирно спали. Очень удивившись, Джон решил, что это всё ему привиделось во сне. Он посмотрел в иллюминатор. Самолёт летел среди грозовых туч.
– Значит, все наяву, – произнёс Джон.
В этот момент открылась дверца кабины лётчиков, и в салон вошла стюардесса. Джон подозвал её к себе. Девушка остановилась и спросила:
– Что случилось?
– Вы не могли бы меня пересадить на другое место?
– А в чём дело?
– Я не могу смотреть в окно, и вообще…
– Ничем не могу помочь, – с сожалением произнесла стюардесса. – Самолёт переполнен, все места заняты.
Джон вздохнул. Но стюардесса, отходя от него, посоветовала:
– Вы закройте жалюзи, и всё будет нормально.
Джон потянулся к задвижке и закрыл окно. Вспышки молний исчезли. Затем он перевёл взгляд на сидящую рядом женщину. Увиденное его поразило. Женщина, казалось, совсем не дышала, а ремень безопасности у неё на самом деле был перерезан в нескольких местах.
Неожиданно Джон опять услышал глухой хохот – хохот снаружи – и зловещий скрежет, как будто кто-то провёл по стеклу железом. Джон осторожно приоткрыл жалюзи и увидел, что на нём образуются четыре следа от острых когтей.
Джон догадался, что это следы от перчатки Чёрной Руки. И смех тоже был ему знаком. Джон опустил задвижку и от страха закричал.
В этот момент вдруг очередная молния пробила обшивку, и Джон вместе с креслом вывалился из самолёта.
* * *
На старой заброшенной подземной станции Нью-Йоркского метро с некоторых пор поселились четыре черепашки-мутанта: Рафаэль, Донателло, Леонардо и Микеланджело или как их называли сокращённо: Раф, Дон, Лео и Мик. Вместе с ними на станции жил и их наставник и учитель Сплинтер – старая рыжая крыса.
Все они одно время были самыми обычными животными. Но из-за пролившейся в небольшое болотце жидкости TGRI генно-хромосомный набор четырёх черепашек и крысы произвёл мутацию. Они стали расти, и почти достигли размеров человека. Черепашки и крыса стали на задние конечности, тем самым, освободив передние для работы. Они даже стали походить на человека. У них развился мозг. Они приобрели способность думать и говорить человеческим языком. Произошла своеобразная быстрая эволюция.
Но черепашки и крыса не приняли облик человека полностью. Они по-прежнему были черепашками и крысой, только большего размера, чем их собратья. У них остались и ещё некоторые видовые качества.
Черепашки в минуту большой опасности могли прятаться в свой панцирь, а крыса, как и другие представители его рода, мог по запаху найти любую вещь. Он обладал той же природной любознательностью, что и все крысы. Он сразу же разведал, где находится источник знаний человека и не пропускал ни одной книги, из тех, что попадались ему.
Крыса Сплинтер дал черепашкам имена в честь итальянских деятелей эпохи Возрождения: Рафаэля Санти, Донато ди Никколоди Бетто Барди или как он подписывался – Донателло, Леонардо да Винчи и Микеланджело Буонарроти. Все эти знаменитые люди были скульпторами и живописцами, создавшими при помощи новых художественных средств в искусстве образ нового человека, отвечающий гуманистическим идеалам.
Сплинтер не сомневался, что призванием черепашек должна стать помощь всем тем, кто в ней нуждается. Главная черта нового человека – милосердие. Они ещё не люди, но уже и не звери, и соответствовать идеалу как-нибудь постараются. Но для этого нужны будут знания и умения.
Как раз Сплинтеру попалась в руки книга о гармонии души и тела и о пути достижения этой гармонии. Книга была написана иероглифами на одном из ныне забытых восточных языков, который более всего был похож на древнеяпонский. Сплинтер, с трудом разбирая старинный текст, понял, что гармонии души и тела можно достичь путём ежедневных физических упражнений и медитаций.
С этого момента черепашки стали заниматься каратэ, держа себя в постоянной физической готовности, чтобы помочь всем попавшим в беду.
С каждой последующей расшифрованной страницей этой книги Сплинтер узнавал всё новые и новые закономерности развития человечества, что давало ему возможность направлять в правильное русло обучение своих подопечных.
На первый взгляд, черепашки были трудноразличимы: одинакового роста, одинакового серо-зелёного цвета, даже количество клеток на их панцирях было одинаковым. Они были одногодками. Но их похожесть – только внешняя.
Раф любил поесть и иногда ленился при выполнении упражнений и отработке новых приёмов. За это Сплинтер его гонял больше всех, заставляя много раз делать сальто с ударом ноги – коронный приём черепашек. Дон сразу зарекомендовал себя большим знатоком техники. Он научился водить автомобиль, норовил разобрать и собрать попадающиеся ему в руки приборы и механизмы. Дон как бы между делом в совершенстве овладел компьютером, и иногда мог просидеть за ним целую ночь, разбираясь в новой программе.
Мик предпочитал изящные искусства, он умел видеть прекрасное во всех окружающих его предметах. Ну, а Лео часто укрывался с каким-нибудь детективом или приключенческим романом в отдалённом уголке и не появлялся до тех пор, пока не прочитывал книгу до конца.
Чтобы быть похожими на настоящих бойцов без оружия, черепашки, как ниндзя, повязали на глаза разноцветные ленты с прорезями для глаз. Раф взял повязку красного цвета, Дон – малинового, Лео – фиолетового, и Мик – оранжевого.
Для Сплинтера цвет повязок не имел значения. Он знал своих подопечных по запаху. Черепашки тоже друг друга хорошо различали, они же были братьями. Повязки нужны были для того, чтобы черепашек не путала Эйприл О’Нил, их общая знакомая.
Эта симпатичная девушка работала на телевидении в программе новостей и была лучшим другом Сплинтера и черепашек. Некоторое время они даже жили в её квартире. Но со временем черепашки и крыса перебрались на старую подземную станцию метро, куда уже лет тридцать ни одна человеческая душа не заглядывала. Несколько дней они драили стены и потолки станции, пока те не приобрели надлежавший вид.
Теперь их жилище выглядело подобающим образом, в нём была и кухня, и комната для приёма гостей и зал для занятий спортом.
* * *
Как всегда, черепашки Раф, Мик, Дон и Лео занимались у себя в спортивном зале. После небольшой тренировки дыхания и нескольких упражнений на растяжку, они начали поодиночке отрабатывать приём обороны с последующим переходом в атаку на воображаемого противника. Так называемое – ката или борьба с тенью.
Эти действия они уже много и много раз до этого делали. Черепашки находились в тренинге постоянно, и это позволяло им совершенствовать своё мастерство. Они прекрасно вели бой! Но, на сей раз, учитель Сплинтер придумал продолжение приёма.
Он надвинул им на глаза повязки, так, чтобы они не могли ничего видеть, и для начала рассекал палкой воздух, пытаясь научить черепашек увёртываться от ударов вслепую.
У черепашек сразу это не очень и получалось. Они довольно часто получали то по голове, то по панцирю, по рукам и ногам.
– Так, так, – приговаривал Сплинтер, когда в очередной раз доставалось кому-нибудь из его учеников. – В следующий раз будешь повнимательней! Вы должны сосредоточиться и ждать удара, должны своими молниеносными движениями опережать звук, опережать шорох, который предшествует действию противника.
Черепашки ойкали, но, стиснув свои крепенькие зубки, продолжали тренировку. Постепенно это упражнение у них пошло легче. Они раз за разом успешно отбивали палку. Особенно преуспел Мик.
Наконец Сплинтер, разбив черепашек на пары, объявил им:
– Вы научились самому простому упражнению из самых сложных. Теперь…
Но его перебил радостный Лео:
– Теперь мы самые неуловимые из всех ниндзя, живущих в Нью-Йорке.
– Учитель, а нельзя ли поесть? – вставил Раф.
У Сплинтера передёрнулись усы.
– Вы так и не научились не перебивать, – рассердился он. – Леонардо и Рафаэль, вы сделаете по десять кувырков, а потом задание несколько усложнится.
Лео и Раф вздохнули и принялись за дело.
– Раз, два, три, четыре… – считал Сплинтер.
Через минуту черепашки были вновь само внимание.
– Итак, – продолжил Сплинтер, – теперь вы разобьётесь на пары. Закроете повязками глаза и попытаетесь вести атаку и оборону вслепую.
– Мы же не кроты, а черепашки… – начал было опять перебивать учителя Раф.
Тут его одёрнул Дон:
– Тебе что, мало десяти кувырков?
Рафаэль успокоился.
– Вы должны научиться управлять своим телом, как настоящие ниндзя. А настоящие ниндзя в любой ситуации могут дать отпор врагу – будь это день или ночь.
– Ну прямо как Жан Клод ван Дамм, – улыбнувшись, произнёс Лео.
Сплинтер продолжал:
– А сейчас я пойду посмотрю в свою древнюю книгу. Мне кажется, нам предстоят нелёгкие дни.
Учитель медленно повернулся и добавил:
– Микеланджело, остаёшься за старшего.
– Слушаюсь, учитель, – ответил Мик.
Через несколько минут черепашки, разделившись на пары, стали в разных углах зала и начали вести бой между собой – с закрытыми глазами. Следует заметить, что вскоре у них в этом наметился большой прогресс.
* * *
Вылетев из самолёта, Джон ощутил, что все, происходящее с ним, происходит на самом деле. Он, вместе с вырванным креслом, стремительно нёсся вниз, ощущая на себе тугие потоки ветра. Кричать было невозможно – ветер забивал рот, – да и бессмысленно. Последнее, что Джон увидел, это были огни большого города в нескольких милях от того места, куда он падал. Земля быстро приближалась. От волнения, что от него сейчас может остаться только мокрый блин, Джон лишился чувств.
Но он не разбился. Перед самой землёй какая-то неведомая сила затормозила падение кресла, и оно мягко опустилось на траву в нескольких ярдах от скоростного шоссе.
Когда Джон пришёл в себя, он увидел, что по-прежнему сидит в самолётном кресле, пристёгнутый ремнём безопасности. Необычная для него ночь ещё продолжалась.
«Ничего не понимаю, – подумал Джон. – Я же был в самолёте. Только вот зачем и куда я летел? А, вспоминаю, мне же нужно было в Нью-Йорк. Только вот почему я выпал из самолёта?»
Подросток огляделся по сторонам. Он находился недалеко от дороги.
Джон отстегнул ремень и выбрался на асфальт. Он посмотрел в одну, потом в другую сторону.
Какая-то неведомая сила подсказала ему, что нужно идти направо. Джон быстрым шагом пошёл по шоссе.
Ни встречных, ни попутных машин долго не было. Наконец дорога впереди осветилась. Джон обернулся. Навстречу ему приближался какой-то автомобиль. Джон стал у обочины и поднял руку, выкинув вверх большой палец.
Приближающийся свет фар раздвоился, Джон увидел, что к нему приближается огромный жёлтый автобус, наподобие того, что развозит школьников по домам. «Интересно, – подумал подросток, – кого может ночью развозить школьный автобус, и почему он такой большой?» Не снижая скорости, машина продолжала двигаться навстречу. Свет фар уже начал слепить мальчугана. Джон другой рукой прикрыл глаза, и тут свет немного ослаб.
Подросток отвёл в сторону руку и увидел, что автобус продолжает все так же, не снижая скорости, нестись прямо на него. Вдруг в салоне автобуса зажёгся свет, и Джон успел заметить, что за рулём сидит человек в мятой чёрной шляпе и грязном красно-зелёном полосатом свитере. Внутри у мальчугана всё похолодело. «Это же Чёрная Рука» – подумал он.
Джон от страха закричал и хотел было отскочить в кювет. Он уже успел прыгнуть, но в этот момент быстро несущийся автобус настиг его, и тело Джона Флинна распласталось на лобовом стекле машины. Бешеная скорость летящего по шоссе автобуса не давала подростку сползти вниз под колёса. Давление встречного воздуха надёжно прижало мальчика к лобовому стеклу.
Джон оказался лицом к лицу с водителем автобуса – Чёрной Рукой, их разделяло только стекло. Чёрная Рука смотрел на подростка жёлтыми немигающими глазами и зловеще смеялся. Его лицо показалось в этот момент ещё более ужасным, чем представлялось до этого. Он поднялся из водительского кресла. Автобус сам собой продолжал лететь по шоссе. Чёрная Рука провёл лезвиями своей перчатки по лобовому стеклу, как раз в том месте, где с наружной стороны было прижато лицо подростка. Джон опять услышал зловещий скрежет.
– Тебе, Джон Флинн, следует найти четырёх черепашек-мутантов, – хрипло произнёс сквозь скрежет Чёрная Рука.
Он опять захохотал.
– Ты поможешь мне это сделать, – продолжал Чёрная Рука. – Повторяй за мной: «Мне нужно найти черепашек-ниндзя!»
– Мне нужно найти черепашек-ниндзя, – произнёс за ним Джон.
Тут автобус резко затормозил. По инерции Джон продолжил лететь в прежнем направлении. Через секунду он врезался в стоящую при дороге вывеску, на которой было написано: «Добро пожаловать в Нью-Йорк!», пробил её и удачно приземлился в придорожной траве…
Джон поднял голову. Над шоссе уже поднималось солнце. Он посмотрел на дорогу. Около вывески, которую Джон сломал, стоял автобус. В пробитой дыре показалась отвратительная физиономия Чёрной Руки.
– Тебе надо найти четырёх черепашек-мутантов, – напомнил он и исчез.
Джон опустил голову в траву и потерял сознание.
* * *
Джон медленно пришёл в себя. Он помотал головой, силясь вспомнить происшедшее. Над ним стоял мужчина в белом халате, толпились какие-то люди с блокнотами, камерами и фотоаппаратами.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил врач.
– Ничего, – выдавил из себя Джон.
Чувствовал он себя действительно нормально, только какой-то подсознательный страх ещё холодил его душу. И самое главное, он ничего не помнил: что произошло ночью и что он делает тут в траве, на обочине скоростного шоссе. Джон огляделся. Поблизости стояло несколько машин, в том числе машина скорой помощи и полицейская. Но не это смутило его. Возле вывески стоял жёлтый автобус. Он ему смутно напоминал о чём-то неприятном. Сколько Джон не напрягал память, он никак не мог сосредоточиться и вспомнить, что же, собственно, связано с этим автобусом.
– Идти можешь? – ещё раз спросил доктор.
– Да.
– Тогда пошли, – сказал мужчина и обернувшись, позвал: – Джек! Джек-Ворчун!
Появился полицейский.
– Меня зовут Джек Крапкен, – недовольно произнёс он. – Не могли бы вы запомнить моё имя?
Врач улыбнулся и ответил:
– Ну вот, Джек, ты и заворчал… Настоящий Ворчун!
Полицейский хмуро покосился на доктора, но ничего больше не сказал. Он медленно подошёл к Джону. Посмотрел на него, молча и неодобрительно покачал головой и наконец произнёс:
– Опять с сопляками возиться…
Джон стал медленно подниматься с земли.
– Где я? – спросил он.
– На северо-западном шоссе, – недовольно ответил полицейский.
Наконец подросток поднялся и в сопровождении доктора и полицейского пошёл к машине скорой помощи.
– Как тебя зовут? – спросил доктор.
– Кажется, Джон.
– Ты летел в самолёте?
– Наверное…
Медик покачал головой.
– А к кому ты направлялся?
– Я не помню!
– А что ты помнишь? – вмешался в разговор полицейский.
– Помню, что мне нужно найти четырёх черепашек-мутантов.
Доктор и полицейский открыли рты от удивления.
В этот момент недалеко от них стояла Эйприл. Она услышала упоминание о её знакомых черепашках. Также немного удивившись, она попыталась подойти к Джону и спросить у него, откуда он знает про черепашек, но её не подпустил к мальчику второй полицейский.
– Погодите, доктор, – сказал Ворчун. – Я вижу, нам надо его кое о чём порасспросить в участке, собрать данные, а потом мы его доставим, куда следует.
– Хорошо, – ответил тот. – Только созвонитесь на всякий случай с психиатрами. У него, как видно, провалы в памяти.
Джона препроводили в полицейскую машину. Когда за ним закрыли дверь, к машине подбежали несколько журналистов, среди которых была и Эйприл О’Нил. Они стали наперебой задавать вопросы, сержант терпеливо их выслушивал и уверенно произнёс:
– Дамы и господа, мне нечего вам сказать, мы должны пока обстоятельно расспросить мальчика. Прошу прощения и до свидания!
С этими словами Ворчун открыл переднюю дверцу и сел в машину. Следом за ним сел и его помощник. Он повернул ключ и сразу нажал на газ. Машина, скрипнув колёсами, проехала мимо собравшейся публики. Через минуту репортёров не стало видно.
– Как, говоришь, тебя зовут? – спросил сержант у подростка, глянув на него в зеркальце заднего вида.
– Джон, – неуверенно произнёс мальчик.
– Ты откуда сам?
– Не помню.
– Ты что, сбежал от родителей? – опять спросил Джек-Ворчун.
– Нет, наверное, я их не знаю.
– Хм, он ещё сомневается, – кинул полицейский своему напарнику. – Видали мы таких.
Полицейскому Джеку-Ворчуну было сорок четыре года. Уже двадцать четыре года он служил в полиции. С интеллектом у этого полицейского было слабовато. Дослужился он до звания сержанта только благодаря своей педантичности и умению никогда не перечить начальству. Он был невысок ростом – коротковат в ногах – но широкоплечий и с крепкой, короткой шеей. Можно с уверенностью сказать по всему было видно, что он уже многое повидал на службе.
Прозвищем Джек был обязан основной своей черте – он вечно ворчал по любому поводу и постоянно был чем-то недоволен. Но особенно ему не нравились подростки, которые только и норовили что-нибудь вытворить. А к ответу их не очень привлечёшь, несовершеннолетние всё-таки.
Но когда Ворчун был один на один с каким-нибудь напроказничавшим подростком, он просто издевался над ними. То, надев боксёрские перчатки, сделает из ребёнка отбивную котлету, то станет испытывать на нём действие новой электрической дубинки. Ему нравилось, когда мальчик или девочка плакали, просили его, становились на колени.
Вот и вся эта шумиха вокруг какого-то шпингалета, очевидно, убежавшего из дому, Ворчуну определённо не нравилась. «Все это журналистские россказни насчёт того, что он свалился с самолёта с такой высоты и остался жив, – думал Ворчун. Да и ещё этот старый пень – водитель автобуса, так и лезет в камеру, жаждет прославиться на весь штат. Я из этого шкета вытрясу все. У меня он заговорит».
Не прошло и получаса, как они подкатили к сорок шестому участку северо-западного муниципального округа Нью-Йорка. Джон, сопровождаемый Ворчуном, вошёл в дверь. За стеклянной пуленепробиваемой перегородкой сидел какой-то взъерошенный дежурный и пил кофе. Мельком взглянув на приведённого мальчишку, он отставил чашку и произнёс с полуиздевкой:
– А это тот, что упал с самолёта?
– Да, – ответил Ворчун, – если верить сообщениям прессы.
– Добро пожаловать в сорок шестой участок, – ещё раз ехидно произнёс дежурный.
Видя, что ничего необычного подросток не представляет, он потерял к нему интерес.
Джон с полицейским прошли в кабинет. Ворчун предложил ему сесть, а сам с недовольным видом засел за компьютер. Было видно, что он не силён в компьютерах, так как даже с трудом находил нужную клавишу и постоянно сверялся с данными, которые появлялись на экране.
Наконец он произнёс:
– Так тебя зовут Джон?
Подросток кивнул.
– Откуда ты?
– Я уже сказал, что не помню, – ответил Джон.
– Значит, не помнишь?… Так… Хорошо. А кто твои родители?
– Я не знаю.
– Так, не знаешь…
Ворчун уже начал нервничать. Его определённо раздражал этот сопляк.
– А куда же ты направлялся? – опять спросил полицейский.
– Мне нужно найти черепашек-ниндзя.
– Кого? – удивился полицейский.
Он уже второй раз слышал про черепашек.
– Черепашек-мутантов-ниндзя, – повторил Джон.
– Ты что, идиот? – вскипел Джек-Ворчун, отрываясь от компьютера.
Джон пожал плечами.
– Значит, ты не хочешь по-хорошему, – закричал на него Ворчун.
Он выдвинул ящик стола, достал фотоаппарат и зарядил кассетой.
– А ну, давай, становись! – приказал полицейский, приподнимаясь.
Джон встал и опустил глаза. Он действительно ничего не помнил о себе. Его только сверлила одна мысль: «Мне нужно найти черепашек-ниндзя… Мне нужно найти черепашек-ниндзя»…
– Смотри сюда! – рявкнул полицейский и показал Джону на объектив фотоаппарата.
Джон поднял глаза. Его ослепила вспышка. Из фотоаппарата выползла фотография.
– Теперь повернись, щенок!
Джон повернулся. Ворчун сфотографировал его в профиль. С готовыми фотографиями он подошёл к сканеру и быстро отснял их. Через минуту фото Джона появилось на мониторе компьютера.
– А ну, подойди сюда, – прикрикнул опять полицейский.
Он открыл специальную коробочку с поролоном для снятия отпечатков пальцев.
– Сейчас мы, негодник, тебя быстро оприходуем, – довольно произнёс Ворчун, – через минуту будем знать, кто ты и откуда.
Полицейский аккуратно намазал пальцы Джона краской и поочерёдно снял отпечатки.
– Там кран, иди вымой руки! – произнёс Ворчун.
Пока полицейский заносил данные в компьютер, Джон успел смыть краску, опять подошёл к полицейскому и посмотрел на его работу.
– Чего стоишь? – рявкнул сержант, увидев, что за ним наблюдают. – Раз ты не хочешь думать головой, то думай руками. А ну, быстро ложись на пол!
– Зачем? – удивился Джон.
– Будешь делать отжимания, пока твою наглую рожу компьютер не отыщет в архиве, – нарочито ласково пояснил Ворчун. – Ты ведь уже, наверное, попадался!
– Нет, – ответил Джон, – вернее, я не помню.
– А ну, быстро! – прикрикнул сержант.
У него в этот момент был столь грозный вид, что подростку стало не по себе. Джон нехотя опустился на пол и начал отжиматься.
– Вот так, сопляк, – ухмыльнулся Ворчун. – А ты считай, сколько сможешь продержаться, и моли Бога, чтобы компьютер тебя быстро нашёл.
– Раз, два, три, четыре… – стал медленно считать Джон.
Прошла минута. Другая. Джон уже еле приподнимался. А потом и вовсе перестал считать, беспомощно распластавшись на полу. Компьютер раз за разом выдавал информацию, что снимков с этим лицом и этими отпечатками пальцев ни в одном из каталогов нет – сколько бы Ворчун не жал на клавиши.
– Ага, значит, ты новенький, – зло процедил полицейский. – Тем хуже для тебя. Для острастки посидишь в одиночной камере, а вечером я с тобой опять займусь.
Ворчун встал из-за стола. Поднял за шиворот с пола измученного Джона и повёл его в камеру для задержанных, толкая перед собой.
* * *
Вечером этого же дня черепашки расположились в комнате отдыха. Дон сидел за дисплеем компьютера и изучал новую игру, которая называлась «Аттракцион ужасов». Суть игры была в том, чтобы пройти всевозможные лабиринты, сражаясь с различными страшилищами, гангстерами, полу людьми-полумонстрами, всех их победить и добравшись до конца, получить приз.
Лео уткнулся в очередной бестселлер: детектив с элементами фантастики. Мик пробовал что-нибудь изобразить фломастерами на большом листе бумаги. А Раф только что принёс коробку с пиццей и усаживался перед телевизором. Он включил свою любимую программу MTV и приготовился к двойному удовольствию.
Сплинтера с ними не было.
– Сколько можно бессмысленно тренироваться? – сказал Рафаэль, раскрыв коробку. – Пора бы нам найти настоящую работу мускулов!
– Я думаю, Сплинтер уже давным-давно что-нибудь подыскивает, – ответил ему Мик. – Не стал бы он ни с того ни с сего учить нас тренироваться вслепую.
– Сплинтер в последнее время вообще как-то изменился, он окрысился на все и стал жестоко мучить нас своими новшествами, – прожёвывая пиццу, заметил Рафаэль.
– Ты, Раф, сам больше окрысился, – отозвался Донателло, оторвавшись от игры, в которой только что прошёл очередной уровень. – Он нас не мучает, а тренирует, чтобы мы были в хорошей форме и готовности помочь попавшим в беду.
Леонардо тоже оторвался от любимого занятия и бросил:
– Да, учитель чувствует, что скоро кому-нибудь понадобится наша помощь.
Тут в комнату вошёл Сплинтер. Он подошёл к Рафу и взял у него пульт телевизора.
– Хватит развлекаться музыкалкой, – сказал, переключая программу.
– Но, учитель, – запротестовал Рафаэль, – сейчас самая моя любимая рок-н-ролльная песня передаётся!
– Ничего, – успокоил его Сплинтер, – купишь компакт и будешь бесконечно слушать. А сейчас мне, да и всем вам будет интересно прослушать последние новости.
– Да, – удивился Мик, дорисовав на листе бумаги очередную абракадабру в стиле художников-модернистов. – Меня на моё искусство больше всё-таки музыка вдохновляет, чем новости.
– А мне наоборот, – вставил Дон, – нужно отвлечься от игры и подумать над прохождением следующего уровня. И новости мне дадут толчок для этого.
Не обращая внимания на реплики черепашек, Сплинтер продолжил:
– Мне звонила Эйприл, она говорила, что у неё есть материал, который должен заинтересовать нас. Сейчас она как раз и выйдет с ним в новостях.
Волей-неволей черепашкам пришлось оторваться от своих дел и подсесть к телевизору. Наконец объявили:
– А сейчас в программе новостей – Эйприл О'Нил. У неё есть необычный материал.
На экране появилось знакомое лицо.
– Она сегодня неплохо выглядит, – произнёс Лео, улыбнувшись.
– Это от того, что на ней новый костюм, – заметил Мик.
– Нет, это она подвела стрелки на ресницах, зная, что мы её сейчас смотрим, – возразил Раф, стряхивая с панциря крошки пиццы.
– Тише вы, – цыкнул на них Сплинтер. – И тут не дают послушать.
Все замолкли и уткнулись в экран.
– Как вы уже, наверное, слышали из утреннего моего репортажа, – стала говорить Эйприл, – сегодня в нашем аэропорту приземлился самолёт из Спрингвуда, из салона которого прямо во время полёта исчез один пассажир. Он вывалился вместе с креслом из самолёта на высоте двадцати пяти тысяч футов над землёй.
– Во даёт, – воскликнул Лео.
Эйприл продолжала:
– Ни в бортовом журнале, ни в билетных ведомостях этот пассажир не значился. Стюардесса воздушного корабля смогла рассказать, что незадолго до того, как этот пассажир выпал из салона самолёта, она разговаривала с ним. Это был мальчик лет пятнадцати. Он пожаловался на то, что не может сидеть на своём месте и попросил стюардессу его пересадить. Запомнили этого мальчика мать и дочь Маклей, на которых он налетел в Спрингвудском аэропорту, они отметили его необычную невнимательность и невежливость.
Черепашки и крыса Сплинтер продолжали с интересом смотреть на экран телевизора, ожидая увидеть что-нибудь необычное.
– Теперь мы находимся на окраине Нью-Йорка, на северо-западном шоссе, – вела дальше репортаж Эйприл. – Тут на обочине, возле самой вывески «Добро пожаловать в Нью-Йорк!» был найден мальчик, который, по всем приметам, и был тем самым пассажиром с Спрингвудского самолёта. Мы даём слово водителю школьного автобуса, который первым увидел мальчика и позвонил в полицию.
Я ехал по этой дороге из Нью-Йорка, развозил школьников, живущих в пригороде, – сказал водитель, показав рукой вдоль шоссе. – Как раз я приближался к стоящей на обочине вывеске «Добро пожаловать в Нью-Йорк!» Как вдруг ни с того ни с сего посередине вывески образовалась дыра, контуром напоминающая человека. Я тут же остановился и вышел из автобуса. В нескольких ярдах сразу за вывеской лежал в траве мальчик.
– И он был в нормальном состоянии? – спросила у водителя Эйприл.
– Да, если не считать того, что он был без сознания, на нём не было ни единой царапины.
– И что же вы сделали?
– Сразу оказал ему помощь, и когда мальчик пришёл в себя, я по рации вызвал полицию.
– Спасибо! – ответила Эйприл и повернулась лицом к камере. – С репортажем с северо-западного шоссе специальный корреспондент новостей Эйприл О'Нил.
На экране телевизора опять появился ведущий новостей и объявил:
– После прогноза погоды наш корреспондент продолжит свой репортаж.
Черепашки повернулись к Сплинтеру.
– И что же здесь необычного? – произнёс обиженно Раф. – Учитель, вы, наверное, зря мне помешали дослушать мою любимую песню.
Его перебил Дон:
– Ты же ясно слышал, что репортаж не закончен, что после прогноза погоды Эйприл продолжит.
Сплинтер хранил молчание. Все опять уставились на экран. Наконец с прогнозом было покончено, и ведущий программы новостей опять объявил:
– А сейчас вновь Эйприл О'Нил с продолжением репортажа.
На экране появилась Эйприл.
– Что-то в ней изменилось, – заметил Мик.
– Да она же очки надела, – ответил ему Дон.
– Теперь не будет видно подведённых стрелок, – вздохнул Раф.
– Мы продолжаем наш репортаж о странном происшествии на борту самолёта «Спрингвуд – Нью-Йорк», – стала говорить Эйприл. – В трёх милях от того места, где нашли мальчика, покинувшего самым таинственным образом борт самолёта, было найдено кресло с этого самолёта. Как и мальчик, оно цело и невредимо. Поневоле у нас возникает несколько вопросов. Как могло случиться, что, упав с высоты двадцати пяти тысяч футов, мальчик остался жив, не получив при этом ни единой царапины? Почему кресло и мальчик оказались на значительном расстоянии друг от друга? И последний вопрос. Как могло случиться, что по времени катастрофа на борту совершилась ночью, а приземлился мальчик у вывески уже днём? С этими вопросами мы обращаемся к ведущему сотруднику «Службы изучения паранормальных явлений» доктору Чарльзу Уокеру.
На экране телевизора появился немолодой лысеющий мужчина, который сказал буквально несколько фраз:
– Пока мы не знаем какая сила вытолкнула кресло с пассажиром из самолёта и какие чудесные силы помогли мальчику остаться в живых после такого падения, но, я надеюсь, в скором времени мы дадим исчерпывающие ответы на эти вопросы. Не исключено, что тут задействованы некие потусторонние силы.
– Спасибо, – сказала Уокеру Эйприл.
На экране телевизора опять появился ведущий новостей и объявил:
– Это был наш специальный корреспондент Эйприл О'Нил, и сейчас она находится в нашей студии.
Слева от ведущего появилась Эйприл.
– День добрый тому, кто нас сейчас смотрит, – произнесла она.
– Ещё раз приветствую очаровательную Эйприл, – улыбнулся ведущий девушке.
– Спасибо за комплимент, – ответила она.
Черепашки и крыса были само внимание.
– Расскажи, Эйприл, чем эта история завершилась?
– Как вы видели из моего репортажа, пока никто ничего конкретного сказать не может. Назовём только факты: в самолёте есть дырка, а выпавший из самолёта мальчик остался живым и невредимым.
– Это всех нас радует, – вставил ведущий. – А что же случилось с подростком? Откуда он? Кто его родители и как его зовут?
– Очевидно он из Спрингвуда, ведь оттуда летел самолёт, – ответила Эйприл. – Но не исключено, что он может быть из другого города. Наша местная полиция запросила Спрингвуд, и там ответили, что у них в последнее время не было заявлений о пропаже. Сам юноша ничего не помнит, откуда он и куда направлялся. Только случайно мы узнали, что его зовут Джон.
– Спасибо, Эйприл, – сказал ведущий.
– И для нас нет никакой информации? – пожал плечами Лео.
– Тише ты, – крикнул на него Дон.
– Да, вот ещё, – добавила в этот момент с телеэкрана Эйприл, сделав серьёзное лицо. – Эта информация касается четырёх моих друзей и их учителя. Мальчик Джон в бреду упоминал их.
– Теперь все, Эйприл? – обратился к ней ведущий.
– Да теперь все.
Сидевшие у экрана телевизора черепашки от удивления пооткрывали рты.
– Вот вам и информация к размышлению, – сказал Сплинтер.
Он нажал на кнопку пульта. Экран телевизора погас. Учитель черепашек встал и молча прошёлся по комнате. Первым нарушил тишину Рафаэль:
– Нам же этот Джон не знаком, я думаю и он нас не знает.
– Но ведь как-то он узнал про нас, – пожал плечами Мик.
– Наверное, он нуждается в нашей помощи, – произнёс Дон.
– Скорее всего так, – согласился Лео, – я думаю, нужно об этом подробнее расспросить Эйприл. Ведь в репортаже не обо всём расскажешь.
– А что думает наш учитель, – повернул голову к Сплинтеру Раф.
Крыса в задумчивости продолжал ходить по комнате. Наконец он остановился и произнёс.
– Всё сходится.
– Что? Что такое? Что сходится? – наперебой стали задавать вопросы черепашки.
– Ты прав, Лео. Нам нужно ещё кое о чём расспросить Эйприл и тогда я объясню свои догадки. А на сегодня вы можете отдыхать. Завтра утром придёт Эйприл и расскажет всё то, что не могла передать в эфир.
На этом Сплинтер закончил свою речь и удалился к себе.
– Ну, что будем делать? – произнёс Мик, поднимаясь с кресла.
– Опять учитель что-то скрывает от нас, – сказал Дон.
– А вот мне не терпится принять участие в новом приключении, тем более, что все так таинственно, – воскликнул Рафаэль.
Он разбежался, сделал сальто и вскочил на стол.
– Опять, я чувствую, наши мускулы будут в настоящей работе, – возбуждённо кричал он, ведя бой с воображаемым противником.
* * *
Водитель автобуса, который первым увидел Джона, вызвал полицию, скорую помощь, дал интервью Эйприл, потом снова сел за руль и поехал развозить оставшихся школьников по домам.
В салоне автобуса уже осталось лишь трое ребят, среди которых был Берни Хоукс, приехавший недавно в пригород Нью-Йорка из одного северного штата. Друзей он тут пока не приобрёл, и вот сейчас, после занятий, Берни возвращался домой, сидя один на предпоследнем сидении, и смотрел в окно на однообразные жёлто-зелёные поля, которые тянулись по обе стороны дороги. Ему нужно было выходить из автобуса позже всех.
Когда автобус вынужденно остановился возле вывески, Берни вместе с водителем помогал Джону прийти в себя. Он сразу не понял, почему из-за него понаехало сюда столько полиции, машин скорой помощи и репортёров с камерами. Но вокруг говорили о каком-то мальчике, выпавшем из самолёта, и Берни подумал в этот момент: «Может быть, кто-то и выпал, но это явно не этот парень. Он бы просто разбился, наверное телевидение, как говорит мой отец раздувает очередную шумиху. А этот парень, как парень, вроде бы ничем не отличается от меня. Пойду-ка я лучше посижу в автобусе, почитаю географию, ведь завтра, вроде бы контрольную наш учитель грозился провести».
С этими мыслями подросток прошёл в глубь салона, уселся на своё место и открыл книгу на разделе «Тропики и субтропики» и углубился в чтение. Берни и не заметил, как тронулся автобус.
«Тропики и субтропики, – прочёл он в учебнике, – пояса земли с самым жарким климатом. В этих зонах много пустынь и мало рек…»
Сидя над учебником, он ненадолго задремал. Вывел его из полусонного состояния раздавшийся спереди смех. Это смеялись две подружки, имён которых Берни ещё не успел узнать. Они оглядывались на него и, о чём-то перешёптываясь между собой, громко смеялись.
Берни понял, что именно он стал объектом насмешек. Подросток вобрал в себя голову, весь как-то съёжился и опять стал смотреть в окно. Уши его горели. «Наверное, я во сне захрапел или пустил слюну, – думал он, – и это вызвало смех у глупых балаболок. Однако в салоне жарко, словно мы в тропики попали».
Берни приподнялся и попробовал открыть окно, чтобы впустить в салон хоть немного свежего воздуха. В этот момент девушки ещё раз украдкой оглянулись. Берни дёрнул за ручку форточки та не поддалась. Он ещё сильнее поднатужился, но форточка и не думала открываться. Подросток напряг все имеющиеся у него силы, дёрнул за ручку и оказался на сидении. Форточка осталась неподвижной, а девушки так и прыснули со смеха.
Сгорая от стыда за свою беспомощность, Берни опять уставился в окно, буркнув себе под нос для успокоения:
– Это стекло и не должно открываться, автобус ведь и для младших школьников, которых любой маломальский ветерок может просквозить.
Впереди показался небольшой оазис – из-за деревьев выглядывали несколько одно– и двухэтажных домов. Это была последняя остановка школьного автобуса, на которой должны были сойти хихикающие девушки и Берни. Недалеко от остановки находился и его дом.
Девушки, продолжая щебетать, уже продвинулись к заднему выходу. Со своего места встал и Берни, намереваясь выйти за ними. Но, как ни странно, автобус даже и не думал уменьшать скорость. На полном ходу он проскочил мимо остановки, на которой, поджидая своих детей, стояли их родные. Там была и мать Берни. Подросток увидел, как она взмахнула руками, сигнализируя водителю, что он должен остановиться и выпустить детей.
– Эй, дядя! Останови автобус! – встревожено закричали девушки. – Это же ведь наша остановка! Нам нужно выходить!
На их, ещё недавно смеющихся лицах, отразилось недоумение. Но водитель, не обращая внимания на крики подростков, продолжал давить на газ. Автобус нёсся по улице, круто набирая скорость, словно в повидавший виды «форд» поставили дополнительный двигатель.
– В чём дело? Остановите автобус! Вы слышите нас? – уже испуганно кричали девушки, пытаясь привлечь внимание водителя.
Но автобус все набирал обороты. Девушки аж попадали на сидения, которые находились около дверей. В одно мгновение за окном промелькнул последний пригород Нью-Йорка, и Берни увидел, что началась выжженная солнцем песчаная пустыня, лишь кое-где покрытая редкими кустиками пожелтевшей, высохшей травы и с встречающимися большими и маленькими кактусами.
«Что-то я не припомню этой пустыни, – мелькнуло в голове у Берни, – видно автобус так быстро летит, что проскочил все окрестности, какие я успел изучить». Подросток оглянулся. Позади автобуса тянулся жёлтый шлейф пыли.
– Куда мы едем? – продолжали отчаянно кричать девушки.
Они всё сильнее вжимались в сиденья, мёртвой хваткой вцепились в поручни. Мотор автобуса ревел, как будто на автомобильных гонках на призы «Большого шлема».
Берни решив, что с водителем случилось что-то неладное, попытался пройти в начало салона, но его снова и снова бросало на сиденье, и он в конце концов решил оставить эту затею. Однако водитель, как увидел Берни, был явно в своём уме и довольно уверенно вёл машину. Он уже несколько минут не поворачивался к ним и только давил на газ, искусно лавируя между ямами и кочками, встречающимися на пути автобуса.
Дорога уже несколько минут как кончилась, но автобус продолжал мчаться по пескам, оставляя за собой глубокую колею. Подростков, сидевших в салоне, мотало из стороны в сторону. Девушки уже перестали кричать на водителя, они только повизгивали от страха.
Берни решил не сдаваться. Он, цепляясь за поручни, всё же смог сделать несколько шагов по салону, но его откинуло на одно из сидений. И в этот момент водитель хрипло засмеялся и стал переключать скорость. Берни успел заметить, что на руку водителя надета странная чёрная перчатка, заканчивающаяся огромными железными когтями-лезвиями.
Вот водитель переключил скорость, и автобус погнал ещё быстрее. Сидящих в салоне подростков вжало в спинки кресел, они не могли даже поднять руку. Стрелка спидометра, уже давно зашкалившая, в этот момент не выдержала и отлетела. Двигатель начал дымиться от перегрева, казалось, что он сейчас взорвётся. Похоже, автобус готов был взлететь вместе с пассажирами.
Проехав несколько миль по пустыне, автобус выскочил на неизвестно откуда взявшуюся накатанную колею. Трясти стало меньше. Берни обратил внимание, что за рулём сидит не тот водитель, который был раньше, а совершенно другой. На этом была мятая шляпа и грязный красно-зелёный полосатый свитер. Да и не помнил подросток, чтобы водитель так хрипло посмеивался.
«Что вокруг происходит? – думал Берни. – Что это за человек в шляпе и откуда он взялся? Чего он хочет? И где же настоящий водитель? Куда летит по мёртвой пустыне автобус?»
Ещё Берни заметил, что пейзаж за окном стал постепенно приобретать мрачный вид. Живых растений уже совсем не было видно, только попадались остатки засохших кустов и то там, то здесь валялись какие-то огромные скелеты. Да и песок из жёлтого стал превращаться в грязно-серый.
Недавно радующее глаз солнце закатилось, дневной свет померк, и над песками сгустилась какая-то непонятная давящая мгла. В салоне можно было едва различить неясные контуры сидений.
И вдруг салон осветился яркой вспышкой молнии, которая ударила в нескольких футах от автобуса. Молния ослепила подростков и на миг выхватила из тьмы пространство на много миль вокруг. Раздался оглушительный раскат грома, заглушивший мощный рёв мотора.
Водитель автобуса в этот момент ещё громче захохотал. Гром и молнии стали раздаваться с этого момента чуть ли не каждую секунду.
От всего этого Берни и девушек схватил ужас. Девушки уже перестали визжать и только временами негромко всхлипывали. А Берни смотрел на всё это, затаив дыхание. Когда же кончится этот кошмар? А может быть, сейчас водитель встанет и скажет: «Ну что, струхнули, ребята? Как я вас напугал!»
«Нет, – продолжал размышлять Берни, – похоже, что всё это плохо кончится, если, конечно, не израсходуется запас горючего. Мы либо разобьёмся, либо застрянем в песках, либо наш автобус сожжёт очередной молнией. Предпочтителен, конечно, второй вариант. Но как они в таком случае найдут дорогу назад, домой? А что, если этот человек в шляпе и свитере хочет их отвезти подальше в пустыню, а там сделать с ними что-нибудь ужасное?… Но нет, он один с ними не справится, – успокаивал себя подросток, хотя у него тут же возникали новые вопросы. – А что, если их там встретит банда бандитов, и те только и ждут, чтобы что-нибудь жуткое сделать с ними?…»
Бесконечное множество вопросов, на которые никто не мог в эту минуту дать ответ, возникало в голове у Берни Хоукса.
Очередная вспышка молнии осветила автобус, который в этот момент подскочил на кочке и полетел над землёй, словно с трамплина. Берни успел заметить, что учебники вместе с сумками летают по всему салону. Охвативший подростков ужас перерос в настоящую панику. Берни не сомневался, что сейчас автобус приземлится и всем им наступит конец.
Пролетев, наверное, несколько десятков ярдов, автобус врезался передней частью в песчаный холм и застрял. В салоне даже ни одно стекло не разбилось, только Берни и девушки, двигаясь по инерции, скатились на пол.
Автобус, подняв густое облако песка, продолжал реветь двигателем. Натужный звук временами переходил в настоящий визг, как будто под капотом работала циркулярка. Машина вгрызалась колёсами в серый, намокший под ливнем песок, и медленно погружалась в него.
Наконец, взревев ещё два раза, мотор заглох. В салоне наступила зловещая тишина, только было слышно, как булькает вскипевшая в радиаторе вода.
Берни вскочил с пола и бросился к окну, пытаясь открыть его. Он решил, что нужно немедленно освободиться из плена. Однако задвижки были по-прежнему блокированы. Берни принялся отчаянно стучать по стеклу, пытаясь выбить его, но и это не принесло никаких результатов.
Девушки, придя в себя, присели на сиденья. Водитель молчал и вообще не подавал признаков жизни. Его рука в металлической перчатке, заметил Берни, всё ещё лежала на рычаге переключения передач. «Наверное, он отдал концы, ударившись о стекло», – подумал подросток.
Пока подросток безуспешно пытался выбить стекло, пустыня вокруг автобуса стала приходить в движение. Песок под колёсами зашевелился и стал медленно сползать вниз. Берни почувствовал, как волосы зашевелились у него на голове. Нужно было во что бы то ни стало бежать из злополучного автобуса, иначе его засосёт вместе со всеми в зыбкий песок.
В том, что именно это ожидает их, сомневаться не приходилось. Прямо на глазах, в свете продолжавших мелькать молний, за окнами образовывались широкие ямы, которые быстро разрастались и углублялись. Девушки вновь закричали от страха. Берни вскочил и бросился к другому окну. Но и здесь его ожидало то же самое: задвижки были блокированы, окно не открывалось. Берни, машинально подвигав ручкой, опустил руки и с ужасом стал смотреть, как песок медленно засасывает автобус.
Вся пустыня, насколько было видно в свете молний, пришла в движение. Все вокруг проваливалось в тартарары, и на глазах у подростков пустыня как бы обнажалась: песок исчезал, и из-под него проступали острые скалы.
До сих пор пассивно взирающие на все девушки с криками бросились открывать окна в том месте, где они сидели. Одна из них попробовала открыть задние двери. Их, как и Берни, ждала неудача.
Оставался один выход: попытаться открыть двери с панели управления автобусом. Водитель продолжал безмолвно сидеть на своём месте, не подавая признаков жизни.
Зыбкая почва вокруг автобуса уже не просто осыпалась, а с шумом обваливалась в углубляющиеся пустоты. Берни опять вскочил с сиденья и побежал по проходу к кабине водителя, но в этот момент автобус сильно качнуло. Песок под передними колёсами шумно рухнул и автобус накренился над пропастью. Берни едва не упал, но вовремя смог зацепиться одной рукой за поручень. Дальше продвигаться было опасно – автобус мог свалиться в бездну, которая только что открылась.
Посреди всей этой свистопляски стали подниматься острые каменные пики. Две такие пики упёрлись посередине и сзади автобуса, и он оказался висящим над пропастью. Теперь находящиеся в салоне подростки не могли сделать и движения, ибо даже шаг в сторону вызывал крен у автобуса, и тот рисковал свалиться в пропасть.
Сверху продолжали мелькать молнии, а снизу, будто из гигантского кратера вулкана, стали вырываться языки ярко-красного пламени. Все вокруг ходило ходуном, как при мощном землетрясении, и над этой огненной бездной висел школьный автобус.
Берни в отчаянии стучал ладонью по стеклу. Девушки сидели где-то сзади и всхлипывали. Слезы, будто сами собой покатились и из глаз Берни. «Только какое-то чудо может нас спасти, – думал он. – А без чуда сейчас из автобуса не выбраться и нас, верно, ждёт неминуемая гибель».
И вдруг до этого неподвижно сидевший водитель ожил, поднялся со своего места и стал у передней двери. Берни обратил внимание, что у него всё лицо было в ужасных ожогах. Его мутные желтоватые глаза, в которых отражались вспышки молний, горели неумолимым желанием крови. Внутри У Берни всё похолодело.
Человек в чёрной шляпе и красно-зелёном полосатом свитере стоял в начале прохода. Он опять смеялся. Но его хриплый смех не мог заглушить грохота обваливающейся земли и раскатов грома. Девушки в ужасе подскочили, но в этот момент автобус с угрожающим скрежетом стал резко клониться вниз. Кусок каменного столба под задними колёсами со страшным грохотом обрушился в пропасть. Каким-то чудом автобус удержался на скале. Его задняя половина зависла над пропастью. Девушки были вынуждены перебраться ближе к середине, где находился Берни.
Стоявший в проходе человек в мятой шляпе перестал хохотать. Он злобно зарычал, поднял правую руку, на которую была надета чёрная перчатка с длинными металлическими лезвиями, и провёл ею по потолку автобуса. Раздался очень неприятный скрежет.
Подростки уже давно поняли, что это не водитель школьного автобуса.
– Кто вы? – закричали девушки.
Они стояли рядом с Берни, цепляясь за поручни, чтобы не упасть.
– Что вы здесь делаете? – с угрозой проговорил Берни.
Но в ответ человек только рычал и, медленно переставляя ноги в тяжёлых ботинках, приближался к сгрудившимся в середине салона подросткам, Когти-лезвия его перчатки сверкали в отблесках ярко-красного пламени и в голубых вспышках молний. Он угрожающе клацал длинными лезвиями по поручням. Сыпались искры, приводя в ужас и без того уже до смерти перепуганных девушек. Да и Берни тоже трясся от страха.
Искажённое злобной гримасой лицо человека, покрытое чёрными струпьями, казалось ещё более отвратительным, чем в первый момент. Подростки бросились в заднюю часть салона, не обращая внимания на все увеличивающийся крен автобуса, готового сорваться в пропасть. Но машина продолжала все ещё удерживаться на весу.
Человек в шляпе приблизился к согнувшемуся Берни, который ближе всех находился к незнакомцу. Подросток в страхе закрыл голову руками, он и не думал защищаться. Человек занёс чёрную руку с железными пальцами над его головой и заревел ещё громче. В этот момент автобус с шумом сорвался со скалы и полетел вниз. Убийца успел только слегка задеть лезвиями плечо подростка.
Берни пробудился, больно ударившись лбом о спинку сиденья, стоящего впереди. В это время школьный автобус резко затормозил на остановке. Учебник географии выпал из рук Берни. Подросток недоуменно огляделся по сторонам: это была его остановка.
– Слава Богу, это только сон, – произнёс он, глубоко вздохнув.
Его одежда была влажной от пота, лоб покрылся испариной, сердце учащённо билось. Немного успокоившись, Берни поднял учебник, открытый на странице с изображением безмолвной серой пустыни, и поспешил выйти из автобуса. Он ощутил, что у него немного побаливает плечо.
Как всегда, его вышла встречать мама. Увидев сына, она ужаснулась. Сквозь прорезанную рубашку на плече Берни проступала кровь, и на коже был виден след от четырёх лезвий.
– Что это? – удивилась его мать, показав рукой на плечо.
Берни повернул голову и, увидев царапины, потерял сознание…
* * *
Как только за Джоном захлопнулись двери, он ощутил, что страшно устал. У него в голове гудело, как в улье. Ноги сами собой подкашивались. Нужно было хоть немного отдохнуть, чтобы переварить все происшедшее с ним за последние сутки. Джон подошёл к нарам и улёгся, не думая о том, что будет, когда он уснёт.
Джон закрыл глаза. Прошла минута, другая, казалось, сон не приходил. Внезапно он понял, ЧТО к нему возвращается память. Джон содрогнулся. Он весь похолодел, хотя в камере было довольно жарко.
Джон открыл глаза. «Я же не владею собой, – думал он. – Почему я не ответил сержанту, откуда я? А что я делаю в Нью-Йорке?» И тут неожиданная догадка поразила его: «Я же исполняю волю Чёрной Руки. Это по его воле я очутился тут».
Вдруг в полной тишине Джон услышал какое-то движение. Точнее, даже не движение, а как бы почувствовал кожей. Джон присел на нарах и прислушался.
Пронзительно и тонко заскрипело стекло крохотного окна, находящегося под самым потолком, и опять затихло. Подросток встал, подошёл к стене и посмотрел вверх. «Где-то уже я этот скрежет слышал, и совсем недавно», – мелькнуло в голове у Джона.
Неожиданно этот странный звук повторился снова, только теперь он раздался за спиной у Джона, там, где была дверь. Подросток обернулся и почувствовал, как по спине поползли мурашки. Перед ним стоял человек в грязном красно-зелёном полосатом свитере и чёрной шляпе. На руке у него, как всегда, была чёрная перчатка с лезвиями. Джон не мог понять, как этот человек проник сюда – ведь камера была заперта. Человек пристально смотрел на Джона. Это был Чёрная Рука – человек из сна.
– Я теперь с тобой навсегда! – хрипло произнёс Чёрная Рука.
Он медленно пошёл навстречу Джону, выставив перед собой свою руку с четырьмя когтями-лезвиями. Пятиться Джону было некуда, сзади находилась стена. Кричать было бесполезно.
Чёрная Рука подошёл вплотную к Джону, занёс над ним руку и, довольный, оскалил зубы. «Сейчас он убьёт меня этой ужасной рукой!» – успел подумать Джон. Он едва сдержался, чтобы не закричать от отчаяния.
Словно читая его мысли, Чёрная Рука прохрипел:
– Тебе никто не поможет, ты от меня нигде не скроешься!
Джон прижался спиной к стене и готов был тихо соскользнуть по ней, ожидая последнего смертельного удара, но Чёрная Рука не ударил, а только положил руку на его плечо.
– Ты должен меня бояться, я – твой страх! Я сделаю с тобой всё, что захочу, если мы не будем вместе!
Но тут за дверью раздался какой-то шум. Джон раскрыл было рот, чтобы позвать на помощь, но Чёрная Рука отпустил его плечо и поднёс правую руку с ногтями-ножами к лицу подростка.
– Тсс… – тихо произнёс он и прижал холодное лезвие к губам Джона.
Чёрная Рука своим немигающим взором смотрел Джону в глаза, и водил ножами по его лбу и щекам, пока не стих шум за дверью.
– Ты нужен мне, – снова хрипло произнёс Чёрная Рука. – Мы вдвоём должны многое сделать в этом городе. И главное…
Чёрная Рука отвёл свою ужасную перчатку от лица Джона и отошёл на шаг.
– …Мы должны найти черепашек-мутантов, – продолжил он.
Тут Чёрная Рука другой рукой, на которой кожа была вся в струпьях, сильно сжал лицо Джона. Подросток продолжал стоять, прижавшись спиной к шершавой стене, не в силах даже шевельнуться. Спасения ждать было не от кого. В этой камере, казалось, никто не услышит его криков. А вырваться живым из рук этого ужасного монстра Джон в одиночку не рассчитывал.
– У тебя есть тело, – вновь прохрипел Чёрная Рука, – а у меня есть мозг!
Он отпустил Джона и снял шляпу, обнажив покрытую струпьями и бледно-розовой обожжённой кожей голову. Чёрная Рука наклонился и, схватившись рукой за затылок, начал снимать со своей головы кожу, одновременно откинув ногой в сторону ненужную шляпу.
Джон пытался закрыть глаза, но какая-то сила не давала ему это сделать, словно веки кто-то держал. Кожа Чёрной Руки медленно сползла с головы, словно это была не кожа, а какой-то чулок. У Чёрной Руки обнажился голый череп. Затем он снял верхнюю часть черепной коробки.
Взору Джона открылись прорезанные извилинами полушария сероватой студенистой массы, покрытые ярко-красными нитями кровеносных сосудов.
Мозг, словно живое существо, шевелился и трепетал. Мозг работал. При виде этой пульсирующей блестящей массы, Джон почувствовал позывы к рвоте.
Неожиданно Чёрная Рука начал смеяться. Глаза его горели, мозг шевелился. В когтистой руке у него была верхняя часть черепной коробки, а в другой – содранная с головы кожа.
Крик отчаяния вырвался из груди Джона.
* * *
Каролин Маклей в Нью-Йорк приехала со своей матерью, которая была отсюда родом. Здесь жили бабушка и дедушка Каролин. Они когда-то были актёрами в одном из театров. Бабушка в тридцатые годы снималась в кино. Но лавров кинозвезды она не снискала.
Теперь они доживали свой век на окраине города, довольно часто посещали театры и кино, так и не прикипев сердцем к домашнему видео.
Каролин же мечтала стать киноактрисой или манекенщицей. У неё была приятная внешность: красивые глаза, длинные русые волосы и не по годам высокий рост. В свои пятнадцать она уже была ростом около пяти с половиной футов. «C таким ростом я смогу и в конкурсе красоты участвовать думала она, – там же допускаются только с такой фигурой, как у меня и любят длинноногих. Вот только нужно немного пожить в большом городе и набраться опыта».
Сама Каролин жила с родителями в крохотном городке в шестидесяти милях от Спрингвуда. С этого года она училась в колледже, но её все больше влекло искусство кино. В студию киноактёра при Голливуде ей было ещё рано поступать, и, зная о том, что у её бабушки были кое-какие связи в театральных кругах Нью-Йорка, она уговорила свою мать приехать к бабушке, чтобы та как-то помогла ей устроиться в театральный колледж.
«Нью-Йорк, конечно не Голливуд, – размышляла Каролин, – но кое-каких актёрских штучек можно набраться и в этом городе».
Её согласился просмотреть сам ректор колледжа. Он пообещал бабушке принять Каролин и разрешить ей учиться – хотя бы до сдачи первых экзаменов, ведь учебный год уже несколько недель как начался.
В первый же вечер она уселась в мягкое кресло у телевизора и включила один из каналов. Крутили фильм тридцатых годов «Это случилось однажды ночью». Это была комедия, в которой главную роль играл известный актёр Гейбл Кларк.
Про фильмы тридцатых ей все уши прожужжала бабушка, совершенно убеждённая в том, что вот тогда было настоящее кино, а сейчас – сплошь техника и компьютерные эффекты, за которыми не видно актёрского мастерства. И чтобы стать настоящей актрисой, нужно учиться на старых фильмах или ходить в театр.
От скуки, которую навевал этот фильм, хотя он когда-то, как сказал перед началом диктор, получил приз «Оскара», можно было удавиться. Всё было слишком правильно и просто: красивый герой-журналист, в него влюбляется дочь миллионера, дальше – гангстеры, пальба. Дело шло к счастливому концу, и Каролин почувствовала, что у неё постепенно закрываются глаза. Но она старалась отогнать сон, ей нужно было досмотреть этот фильм до конца, чтобы перед бабушкой похвастаться, мол она знает хоть несколько старых лент.
Очнулась Каролин, когда в фильме как раз наступала развязка, но девушка уже потеряла нить повествования и безучастно смотрела на экран.
Она взяла пульт, прошлась по остальным каналам. «MTV». «Новости» и «Спортивный канал» её не интересовали. Дальше тоже не нашла ничего интересного. На одном была религиозная передача, на другом – какое-то идиотское шоу с клоунами и шариками. Ещё по одному показывали очередной мексиканский сериал.
Каролин вернулась к тому же фильму тридцатых годов. Главные герои уже признавались друг другу в своих чувствах:
– И ты не оставишь работы после нашей свадьбы? – спрашивала журналиста девушка.
– Я ещё не думал над этим вопросом, но, наверное, что работу свою даже будучи миллионером не оставлю, – отвечал ей главный герой.
– Но я надеюсь, что ты не будешь больше писать про богатых, что они такие бездельники и живут только на проценты?
– Я уверен, что они такие же труженики, как и чистильщики сапог, и пекари, и полицейские.
– Но причём тут полицейские, – надула губки героиня.
– Да так, к месту пришлись, ведь нужно же кому-то с честными гангстерами бороться…
Каролин от этих слов опять потянуло на сон, хотя она и старалась досмотреть этот фильм до конца. Сказывалась усталость после дороги, после дневной прогулки по набережной вместе с бабушкой, а также посещения статуи «Свободы».
Сквозь полудрёму Каролин услышала, как девушка из фильма произнесла:
– Я думаю, что у нас все дни совместной жизни будут такими счастливыми, как и сегодня. А ты как думаешь, дорогой?
– Конечно… – ответил ей очаровательный Гейбл Кларк.
Но докончил он фразу на повышенной ноте и каким-то не своим хриплым голосом:
– …Хотя меня совсем не интересует, что ты думаешь по этому поводу!
Резко брошенная фраза главного героя заставила Каролин вздрогнуть. Сон как рукой сняло. Она с удивлением посмотрела на экран.
Чёрно-белый фильм в телевизоре вдруг окрасился. Вместо красавца Гейбла Кларка, главную героиню держал в объятиях какой-то безобразный человек с обгоревшим лицом и крючковатым носом в чёрной мятой шляпе и грязном красно-зелёном свитере.
Человек в шляпе поднял свою руку, замахиваясь на актрису. На этой руке неожиданно появилась перчатка, напоминающая лапу хищной птицы, с огромными острыми когтями-лезвиями. Та безуспешно пыталась вырваться из его цепких объятий и истошно кричала…
– Что за чушь, – произнесла Каролин.
И тут изображение на экране исчезло, вместо него появилось мельтешение и бегущие полосы. А из динамиков продолжали раздаваться женские крики и громкое рычание невесть откуда взявшегося человека в шляпе.
Каролин помотала головой, думая, что все это ей приснилось. Изображение на экране все не появлялось. А крики усилились. Каролин ущипнула себя за щеку. Почувствовав боль, она подумала: «Это, наверное, на студии какие-то накладки».
Девушка схватила пульт и стала нажимать кнопки переключения каналов. Но из этого ничего не вышло. В пульте не работала ни одна кнопка. На панели высвечивался один и тот же канал. Из динамика продолжались душераздирающие крики, на экране не исчезали полосы, а сам телевизор начал потрескивать.
Каролин отбросила в сторону ставший ненужным пульт, быстро поднялась, подошла к телевизору попыталась выключить его. И этого ей тоже не удалось сделать. Из динамика вырвался последний женский крик и телевизор замолк.
– Ну вот, – произнесла вслух Каролин, – не хватало мне испортить бабушке телевизор.
Она ещё раз посмотрела на погасший экран и стукнула по боковой стенке телевизора. Это не помогло. Каролин ударила телевизор с другой стороны. Тот и не думал исправляться. Девушка размахнулась, чтобы ударить ещё раз сверху, но в этот момент боковые стенки, по которым она только что ударяла, лопнули, а из образовавшихся дыр на ковровое покрытие посыпались искры.
Каролин удивилась, терять ей было уже нечего, телевизор уже явно сломался. Она со злостью треснула его сверху и в это же время из боковых стенок высунулись две руки, одна из которых была в чёрной перчатке, со стальными лезвиями на пальцах. Точно такую же девушка видела у человека, появившегося на телеэкране в последнюю минуту.
Каролин попыталась отскочить от телевизора, но ужасные руки вытянулись до невероятной длины и цепко ухватили её за талию. Из динамика раздался хриплый хохот. От боли Каролин вскрикнула. Она не ожидала попасть в такой переплёт в квартире бабушки.
Вдруг и верхняя крышка телевизора тоже лопнула и оттуда показался голый череп, обтянутый красноватой зарубцевавшейся после страшных ожогов кожей.
– Ой, извините, что без шляпы, – произнесла высунувшаяся голова.
В это мгновение на ней появилась невесть откуда взявшаяся помятая чёрная шляпа с широкими полями. Каролин сразу узнала страшного человека из телевизора, только сейчас он был наяву.
– Станцуем танго? – продолжила хриплым голосом голова.
– Ты делаешь мне больно, – сказала девушка сквозь слёзы.
– Я это как раз и люблю делать, – засмеялась голова в шляпе, – особенно, когда со мной танцует такая красивая девушка.
Из динамика разваливающегося телевизора сразу же раздалась музыка тридцатых годов, в которой без труда угадывалось танго.
– И всё-таки, станцуем? – настаивала, ухмыляясь, голова.
Каролин тщетно пыталась освободиться. Руки, высунутые из телевизора, были очень цепкие.
– Мне не до танцев, – разозлилась Каролин. – А ты не мог бы меня отпустить?
– Нет, конечно, Каролин.
Девушка удивилась, откуда это страшилище знает её имя. Угадывая её мысли, голова ответила:
– Я про тебя все знаю. И не пытайся вырваться, пока не подаришь мне танец.
– Я с такими уродами не танцую! – бросила Каролин.
Голова, торчащая из телевизора расплылась в счастливой улыбке.
– Люблю, когда меня обзывают, – произнесла она.
И тут телевизор начал подниматься. Его экран теперь был вровень с лицом Каролин. Голова, вдруг посерьёзнев, с дышащей злобой в голосе проревела:
– Что, Каролин, ты хотела стать киноактрисой, телезвездой? Так получи свою первую роль!
С этими словами руки, сжимавшие Каролин, отшвырнули её в сторону. Чёрная Рука выбрался из своего временного пристанища, подбежал к лежащей на полу девушке, намереваясь надеть ей телевизор на голову. Но в этот момент дверь в комнату открылась. На пороге стояли проснувшиеся от шума бабушка и дедушка Каролин.
Чёрная Рука решил, что для первого раза он достаточно напугал девушку, и сделался невидимым. Да и к тому же он не хотел привлекать пристального внимания к своей особе. Главными его жертвами были только подростки, которые его боялись.
Телевизор упал рядом с девушкой. Раздался грохот взорвавшегося кинескопа.
– До следующего раза, – прохрипел Чёрная Рука над ухом Каролин.
Бабушка и дедушка не слышали ни этих, ни предыдущих его слов. Они бросились к лежащей на полу внучке и стали приподнимать её. Глаза Каролин в этот момент были безумными от страха.
* * *
Отчаянно закричав, Джон Флинн подскочил на нарах. Когда он открыл глаза, они не выражали ничего, кроме животного страха. Его сердце готово было вырваться из груди.
Неожиданно дверь камеры распахнулась и показался знакомый Джону полицейский Джек-Ворчун. Он со злостью посмотрел на подростка и произнёс:
– Что, щенок, вздумал посреди ночи орать на весь участок?
Джон хлопал ресницами, приходя в себя, и никак не реагировал.
– Или тебе, маменькин сынок, врача позвать? – продолжал сержант. – Я сейчас тебя допрошу, ты ещё не так запоёшь!
Наконец Джон немного очухался и замотал головой, пытаясь сбросить с себя остатки сна. Оказывается, если полицейский не врёт, он находится в камере уже довольно долгое время – опять наступила ночь.
– Что, ты по-прежнему не будешь отвечать? – ухмыльнулся Ворчун.
– Нет, – произнёс Джон, – я все скажу. Понимаете, я был не в себе и не мог нормально говорить. Я в тот момент был не я. Во мне, по-моему, сидит обгоревший человек, у которого на одной руке перчатка с четырьмя когтями-лезвиями.
– Ты опять начинаешь чепуху молоть, – в сердцах бросил полицейский. – Сначала черепашки, потом рука в перчатке… Ты, зелёный сопляк, сколько мне будешь голову морочить?
– Я говорю правду, – обиделся Джон. – Этот человек с перчаткой мной управляет. Его зовут Чёрная Рука.
Полицейский вздохнул.
– Сейчас мы пройдём в кабинет, – произнёс он, – уж коли ты разговорился, то ответишь мне на несколько вопросов.
Джон встал с нар и направился к выходу. Следом вышел полицейский. Они прошли коридор и повернули к знакомому кабинету.
Внезапно Джон почувствовал, как что-то происходит с его памятью. Она отказывалась ему подчиняться! Все вокруг поплыло. Как он дошёл до кабинета, Джон уже не помнил. Пришёл в себя, когда прямо над ним стоял полицейский и бешено орал:
– Ты, щенок, будешь отвечать?
Джон стоял, потупив глаза, и не понимал, что от него требует полицейский. Наконец он догадался, что его памятью управляет Чёрная Рука, и отключает он её в самый неподходящий для Джона Флинна момент. Сейчас к нему вернулась память, и подросток закричал:
– Во мне только что сидел Чёрная Рука. Я не мог отвечать на ваши вопросы.
– А сейчас ты можешь? – издевающимся тоном спросил Ворчун.
– Да, – Джон поспешил выдать информацию. – Меня зовут Джон Флинн. Я живу в Спрингвуде, и меня заставил прилететь сюда Чёрная Рука. Он же выкинул меня из самолёта вместе с креслом!
Сержант быстро записал показания. Но тут Джон опять запнулся: он открыл рот, но кто-то невидимый не давал ему произнести ни слова. Джон так и продолжал сидеть: в молчании и беспомощно хлопая глазами.
Сержанта прорвало.
– Так ты будешь отвечать или нет? – заорал он. – Ничего, я сейчас испробую на тебе новую дубинку для утихомиривания!
Ворчун достал чёрную резиновую палку, щёлкнул переключателем на рукоятке. Раздалось лёгкое шипение, показывающее на то что электродубинка готова.
– Ты думаешь, твои крики услышат? – произнёс полицейский и сам же ответил: – Нет! Во-первых, сейчас ночь, а во-вторых, тут всем до фонаря, что делается в соседнем кабинете. Да к тому же и стены и двери почти полностью звуконепроницаемы!
Сержант подошёл к Джону и ткнул его дубинкой. Острая боль пронзила тело подростка. Его зрачки расширились, но он не закричал. Его рот по-прежнему сковывала какая-то сила. Крик застрял в горле.
Полицейский удовлетворённо оскалился и очень ласково произнёс:
– А ты терпеливый! Люблю терпеливых…
Ворчун отошёл от Джона и включил компьютер. Когда экран зажёгся, полицейский стал искать какой-то файл.
– Так посмотрим, что там есть в этом Спрингвуде, – произнёс он.
Он набрал код – «HA-654865 – Медуза».
Через несколько секунд на экране появился каталог данных Спрингвудской полиции. Внезапно внимание Ворчуна привлекла одна надпись: «Чёрная рука». Ворчун сразу же раскрыл файл с этим именем. В левом углу монитора появилась фотография фоторобота, а в правом он прочёл данные, среди которых обратил внимание на следующее: «Чёрная Рука – неизвестный маньяк, убийца детей; разыскивается полицией Спрингвуда. Имеются его многочисленные описания, по которым составлен фоторобот. Найдены отпечатки всех пальцев левой руки. С некоторого времени исчез из города. Предположительно – был сожжён родителями детей, которых он замучил. После его исчезновения в городе было несколько случаев самоубийств детей, которые прежде жаловались, что по ночам к ним во сне являлся Чёрная Рука. Ведётся психоаналитическое расследование этих дел».
Ворчун ещё раз посмотрел на фоторобот Чёрной Руки. Это был лысеющий человек с крючкообразным носом. В его лице было что-то отталкивающее. «Видно, его мало в детстве драли, раз из него получился такой урод».
Сержант просмотрел все данные на Чёрную Руку и, как бы, между прочим, сравнил отпечатки пальцев Джона Флинна и Чёрной Руки. К великому изумлению Ворчуна компьютер выдал, что эти отпечатки во многом схожи, за исключением разве что одной-двух деталей.
От удивления полицейский открыл рот. Ведь в компьютерных данных однозначно сказано, что Чёрная Рука вроде бы мёртв, да и по возрасту, он чуть ли не в отцы годится этому сосунку Джону Флинну.
Наконец Ворчун оправился от удивления, и повернулся к подростку:
– А ну иди сюда!
Джон тяжело поднялся со стула и нехотя подошёл к полицейскому. Сержант взял кисть его правой руки и стал повторно снимать отпечатки. Тоже самое он проделал и с левой рукой.
– Нужно перепроверить дактилоскопические данные, – стал объяснять полицейский. – Это для твоей же пользы, сосунок.
Джон продолжал молчать.
– А сейчас – быстро вымыть руки и сделать десять отжиманий. У тебя они хорошо получаются, – засмеялся полицейский.
Подросток начал приходить в себя. Он побрёл к умывальнику.
Оставшийся возле компьютера Ворчун стал перепроверять данные по отпечаткам пальцев Джона. Внезапно на экране монитора появилась фотография фоторобота Чёрной Руки, которую он видел в каталоге Спрингвудской полиции.
– Тьфу ты, черт, – выругался полицейский и нажал клавишу отмены команды.
Фотография Чёрной Руки, однако, так и не исчезла с экрана.
– Опять зависло, – в сердцах кинул Ворчун и нажал кнопку перезагрузки компьютера.
К его удивлению, компьютер и не думал перезагружаться. А Чёрная Рука с фотографии, как почудилась полицейскому, вдруг подмигнул ему и начал ухмыляться. Ворчун выключил компьютер, но экран не погас, а лицо Чёрной Руки начало покрываться струпьями, как будто его обожгло пламя.
Сержант со злостью выдернул шнур из розетки. И тут услышал, что из динамика компьютера прозвучал хриплый смех. На экране монитора смеялся Чёрная Рука, его глаза налились кровью, струпьев становилась всё больше. На голове монстра появилась шляпа, ещё на нём был грязный свитер с красными и зелёными полосами.
– Привет Джек! – произнёс Чёрная Рука с монитора компьютера.
Такие шутки уже начинали Ворчуна бесить. Он никак не мог понять, что Чёрная Рука реально существует. Полицейский ещё раз взглянул на вилку компьютера, выдернутую из розетки. Он ничего не понимал. По идее, компьютер не должен был работать, но улыбающийся с экрана Чёрная Рука доказывал как раз обратное.
– Ты, сволочь, как туда залез? – рявкнул Ворчун.
– А вот как, – прохрипел Чёрная Рука.
Неожиданно из монитора к полицейскому протянулись руки, на одну из которых, как успел заметить Ворчун, была надета чёрная перчатка, напоминающая лапу хищной птицы, с огромными острыми когтями-лезвиями. Чёрная Рука рванул на себя довольно грузного полицейского и тот очутился в компьютере рядом с ужасным маньяком.
В этот момент экран погас.
* * *
Когда Джон вышел из-за стойки умывальника, то обнаружил, что полицейского в кабинете нет. Тот как будто сквозь землю провалился. Немного удивившись, Джон подошёл к столу за которым сидел Ворчун, где стоял компьютер, и расположился в удобном кресле. «Наверное, полицейский незаметно вышел, – подумал он, – надо его подождать».
У подростка сами собой стали слипаться веки, он на мгновение закрыл глаза, и вдруг в этот момент включился компьютер. Сон у Джона как рукой сняло. На экране зажглась надпись игры: «Аттракцион ужасов или побег от полицейского». Через несколько мгновений на дисплее высветилась фигура мальчика, в которой Джон без труда узнал себя, а полицейским в компьютерной игре оказался его знакомый сержант, несколько минут назад исчезнувший.
Джон неожиданно почувствовал, что он сам вроде бы находится в компьютере среди хитрых лабиринтов и ловушек и к нему стремительно приближается полицейский. Ноги сами собой понесли Джона в противоположную сторону.
Неожиданно перед ним возник великан, который норовил ударить всякого, кто пробегал мимо него по дороге. Джон стал в нерешительности, потом оглянулся. Полицейского не было видно, он, наверное, немного поотстал. А впереди стоял исполин.
Вдруг на руках Джона появились боксёрские перчатки. Он, сам того не ожидая, вступил в поединок с великаном и, к своему удивлению, выиграл бой. Через несколько секунд великан остался лежать поверженным на дороге. Но на пятки Джона уже наступал полицейский. Подросток опять бросился бежать. Грузному полицейскому приходилось туго.
Новым препятствием для Джона стало болото. Он не успел сообразить, как его ноги сами собой запрыгали по кочкам. Неожиданно одна из кочек обернулась каким-то мерзким чудищем, которое норовило затащить его под воду. Джон даже ощутил липкую тину и чуть было не захлебнулся, но каким-то чудом смог вылезти из липкой жижи.
Полицейскому, бежавшему за ним, нельзя было позавидовать. После прохождения болота его мундир напоминал какие-то жалкие лохмотья. Но следующее испытание оказалось для Джона ещё более сложным.
Перед ним стоял трёхглавый дракон. А в руках у Джона появился щит и меч. Дракон стал изрыгать из своих пастей потоки огня. Джон еле успевал закрываться от них щитом. Наконец он изловчился и отрубил дракону одну голову, а затем и другую.
Воодушевлённый подросток хотел было и с последней третьей головой разделаться, но увидел, что срубленные головы опять отрастают. Джон напряг память и вспомнил, что победить дракона можно только тогда, когда отрубишь ему хвост.
Джон чувствовал, что валится от усталости, но какая-то неведомая сила опять поднимала его и заставляла сражаться со сказочным зверем. Неожиданно дракон пошёл в атаку, желая совсем изжарить бедного подростка. Джон отпрыгнул и, изловчившись, смог-таки нанести сильный удар мечом по его хвосту. Посыпались искры, и хвост отвалился.
Дракон тут же рухнул к ногам Джона, но перед ним опять возникла фигура полицейского. Бежать больше было некуда. Джон посмотрел на свою руку и с ужасом заметил, что на ней появилась чёрная перчатка с когтями-лезвиями, точно такая же, какая была у Чёрной Руки. Джон похолодел. Стоящий перед ним полицейский достал пистолет и начал стрелять в него, но пули проникали сквозь тело Джона, не нанося совершенно никакого вреда.
Ноги Джона сами собой пошли на полицейского, а рука с чёрной перчаткой помимо воли Джона рванулась и впилась в тело сержанта…
В этот момент Джон увидел перед собой огромный экран, с другой стороны которого сидел Чёрная Рука и хрипло хохотал. В руках его был джойстик. И, когда он поворачивал рукоятку джойстика влево или вправо, левая или правая руки Джона начинали двигаться.

- Без Автора - Черепашки-ниндзя -. Черепашки-ниндзя и Черная Рука => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Черепашки-ниндзя -. Черепашки-ниндзя и Черная Рука автора - Без Автора дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Черепашки-ниндзя -. Черепашки-ниндзя и Черная Рука своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: - Без Автора - Черепашки-ниндзя -. Черепашки-ниндзя и Черная Рука.
Ключевые слова страницы: Черепашки-ниндзя -. Черепашки-ниндзя и Черная Рука; - Без Автора, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн