Эмский Виктор - Адью Гудбай, Душа Моя! - читать и скачать бесплатно электронную книгу 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

- Без Автора

Хроники длинноволосых королей


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Хроники длинноволосых королей автора, которого зовут - Без Автора. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Хроники длинноволосых королей в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу - Без Автора - Хроники длинноволосых королей без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Хроники длинноволосых королей = 489.76 KB

- Без Автора - Хроники длинноволосых королей => скачать бесплатно электронную книгу



OCR Busya
««Хроники длинноволосых королей», серия «Азбука Средневековья»»: Издательство «Азбука-классика»; Санкт-Петербург; 2006
Аннотация
Здесь рассказывается о мире, в котором на опушках лесов и за пиршественными столами складывался великий эпос. Где это было? Когда это было? Как получилось, что вожди и короли, жившие в разные времена, сошлись на Каталаунских полях в знаменитой «Битве народов»? На страницах «Хроник длинноволосых королей» читатель встретит Аттилу, Теодориха и Брунгильду — славных героев предания о Нибелунгах. Он обнаружит чудовище квинотавра, породившее род Меровингов, у которых королевскую власть передавали только отпрыскам, хранившим нестриженными свои космы. А еще окажется в ожившем лесу королевы Фредегонды, где до него побывали Шекспир и Толкин.
Эта книга — для тех, кто хочет прикоснуться к истокам, открыть для себя мир, в котором жили легендарные герои «Нибелунгов»: королева Брунгильда и вождь гуннов Аттила, мудрый гот Теодорих и отважные бургунды. Это сборник историй о темных веках, когда правили Меровинги, Испания была покорена готами, Италия — длиннобородыми лангобардами, а на севере Британии обосновались загадочные пикты, покрывавшие свои тела татуировками. В книге представлен литературный перевод (впервые на русском языке) «Хроники Фредегара», «Книги истории франков», фрагментов из сочинений Павла Дьякона, «Анонима Валуа» и других произведений, сохранивших предания Раннего Средневековья.
ХРОНИКИ ДЛИННОВОЛОСЫХ КОРОЛЕЙ
Сборник

Автор проекта Николай Горелов
Составление Николая Горелова
Перевод с латыни Николая Горелова
Оформление серии Вадима Пожидаева

Scriptores
Merovingicarum
Langobardicarum
Burgundicarum
Gothorum
Vandalicorum
Scotorum
Pictorum
Quae Supersunt
Обращаясь к временам минувшим, мы должны со всей откровенностью признать: мало — если вообще что-то — известно о происходивших тогда событиях. Мы знаем историю не такой, какой она была, а какой ее нам рассказывали. Как это ни парадоксально, сами по себе исторические вехи принадлежат прошлому и особо на нашу жизнь не влияют (ну разве что кроме оценок на экзаменах…). Другое дело — исторические рассказы. От таланта писателя, на самом деле, зависит, какими мы будем воспринимать людей, живших в прошлом. Свидетельства темных веков по большей части принадлежат литературе. Аттила, Брунгильда, Теодорих и добрый король Дагоберт — герои романов и эпоса. Их действия обусловлены логикой развития сюжета, а не последовательностью исторических фактов. Какую роль тут играет вопрос веры? Цезарь, например, обошелся без пафосных изречений при переправе через Рубикон (во всяком случае, его современникам ничего на сей счет не было известно), но прошло полтора века, и биографы уже не могли и представить себе Гая Юлия без фразы: «Жребий брошен!» Оттого что история со жребием — чистый литературный вымысел, должны ли мы пренебрегать ею? Само собой, нет, отнять у Цезаря Рубикон — все равно что уполовинить его завоевания.
Империи, если верить учебникам истории, ничего не оставалось, как приходить в упадок. Эдуард Гиббон справедливо заметил, что «упадок и падение» растянулись и крайней мере на тысячу с лишним лет и происходили с переменным успехом. «Мир уже стареет, — заключил в середине VII века автор „Хроники Фредегара", — а поэтому пламя мудрости в нас затухает, сегодня не найдется уже никого, кто мог бы сравниться с писателями прошлого». Исторические произведения эпохи варварства, переселения народов и основания королевств действительно сильно отличаются от изящной прозы римских классиков, Тацита и Светония. Вместе с приходом на землю Европы новых народов появилась совсем иная, непохожая история, которую нам куда легче воспринять через призму художественной литературы. Писатели темных веков не блистали безупречным стилем, но у них обнаружилась своя, совершенно особенная манера изложения. Они — повествователи, рассказчики, колдующие над сюжетом, которых процесс увлекает больше, чем результат. Юлий Цезарь и автор «Естественной истории», Плиний Старший, не были стеснены в средствах — с десяток секретарей постоянно оказывали им помощь в работе. Другое дело — хронисты Средних веков: туповатое перо, пришедшее на смену острому стилю, ползло по пергамену не спеша, написание книжек в те времена требовало изрядных усилий, и уж куда мысль пошла, оттуда ее не стоило возвращать, а то, не ровен час, пришлось бы переписывать целую страницу драгоценного пергамена. Поэтому хроники эпохи длинноволосых королей изобилуют отступлениями, а предания, если уж они были однажды упомянуты, обязательно рассказывались от начала до конца. Так складывалась история целой эпохи.
Кто был автором подобного нагромождения далеких от правды сюжетов, собранных в этой книге? Не обошлось без медовухи и перебродившего винограда, не случайно автор «Хроники Фредегара» жил в Бургундии, которая уже в ту пору славилась виноделием. Многие эпизоды, позднее вошедшие в цикл сказания о Нибелунгах, появились благодаря опискам и оговоркам хронистов. Незамысловатая путаница, которую они вносили в свои сочинения, оказалась куда живучее исторической правды. Имена некоторых рассказчиков нам известны, так, Павел Дьякон (720 — 799) — лангобард, служивший сначала при дворе последнего короля лангобардов, Дезидерия, и создавший для обучения его дочери, Адальперги, «Историю Рима». После разгрома державы лангобардов франками он перешел на сторону императора Карла Великого, отправился в Аахен, написал «Историю Мецских архиепископов» (родоначальников Каролингов), а под конец жизни, в 799 году, удалился в тихое аббатство Монте-Кассино (именно книжное собрание аббатства Монте-Кассино, сгоревшее во время пожара в 1944 году, стало прообразом библиотеки анонимного итальянского монастыря «Имени розы») и продолжил «Историю Рима» трудом по истории лангобардов.
Об основоположнике средневековой этимологии епископе Исидоре Севильском (570 — 636) известно довольно много. Он был неутомимым писателем и по праву удостоился славы первого энциклопедиста Средневековья. Наряду с этим Исидор — историк, его перу принадлежат две хроники, а также «История готов, вандалов и свевов». Позднее стали считать, что Исидор изгнал Магомета из Испании, — факт абсолютно недостоверный, хотя энциклопедист и пророк были современниками.
Имена других рассказчиков до нас не дошли. Анонимное сочинение о готском короле Теодорихе было обнаружено Генрихом Валуа и опубликовано в 1636 году. Второе издание осуществил Адриан Валуа в 1681 году в Париже. По фамилии издателей сочинение и получило свое название — «Аноним Валуа». Оно дошло до нашего времени в двух рукописях, одна из них, IX века, хранится в Берлине, другая — XII века — в Ватикане.
Об авторе «Хроники Фредегара» нам также известно мало. Имя Фредегар появилось при ней шестью веками позже и оказалось приписанным на полях одной из рукописей. Однако сама хроника содержит немало материала, чтобы составить портрет автора. В первую очередь, в отличие от своего предшественника Григория, епископа Турского (VI в.), автор «Хроники Фредегара» был по складу ума человеком светским. В делах церковных он разбирался неважно, а когда затрагивал их в своем сочинении, проявлял невежество, граничащее с ересью. Как человек приземленный, он мало интересовался атмосферными явлениями и природными катаклизмами, сообщениями о которых изобилует вся церковная историография, и вряд ли был склонен видеть в проливных дождях, оползнях и наводнениях перст Божий. Если уж автор начинал о чем-то говорить, в особенности о делах, имевших место за пределами королевства франков, то старался упомянуть лангобардов, готов Испании, басков, бретонцев, Византию и даже славян. Не разобравшись со всеми, он не мог себе позволить вернуться к рассказу о самих франках. Создатель «Хроники Фредегара» во всем придерживался хронологической четкости, у него все систематизировано по годам правления королей, а рассказ о любом событии — события этот человек любил в особенности, предпочитая их чудесам и начетническим описаниям, — он начинал со слов «в этом году» (пожалев читателя, мы опустили в переводе эти добавления). Хронист трудился над своей книгой в течение шестнадцати лет (с 642 года, когда была завершена первая книга, по год 658-й) — срок немалый и говорящий о том, что многочисленные другие дела отвлекали писателя от его сочинения. Видимо, хронист посвящал книге свое редко выдававшееся свободное время. К тому же он обладал достаточно высоким положением в обществе и имел доступ к кодексам. В распоряжении автора «Хроники Фредегара» находилась если не большая библиотека, то, во всяком случае, книжное собрание, насчитывавшее около десятка томов.
Писатель был знаком с первой энциклопедией Средневековья — «Этимологиями» Исидора Севильского. Именно оттуда он узнал, что слово «хроника» истолковывается как «деяния времен» . Рассказывая о происхождении Меровингов, хронист заключил, что жена Хлодиона зачала от «зверя Нептуна, похожего на квинотавра» . Нептун как демон морской стихии упоминается как раз Исидором Севильским , правда, слово «квинотавр» в сочинении испанского епископа не встречается, Фредегар просто соединил в одно целое двух животных: кентавра и минотавра, — описанных в соседних параграфах раздела «Этимологии», посвященного чудищам.
Автор «Хроники» привнес в историю франков то, чего ей так не хватало, — занимательность. При Григории Турском история была делом сугубо церковным, изложение истории народа как истории Церкви характерно и для Беды, Достопочтенного (673 — 735). Хроники раннего Средневековья — это сочинения, составленные епископами. Но вдруг появился Фредегар — и исторические сочинения вышли за пределы церковной ограды. Автор также анонимной «Книги истории франков» и Павел Дьякон немало обязаны «Хронике Фредегара», они не столько заимствуют из этого источника, сколько подражают живой непосредственности его стиля. Следует признать, что для писателей раннего Средневековья не существовало как таковых ограничений из соображений стыдливости. Поэтому лангобардский герцог гибнет от стрелы, заставшей его в отхожем месте, а описание казней отличает смакование подробностей. Описки и оговорки иногда придавали ситуации невероятный драматизм. Так, в описании единоборства императора Ираклия и шаха Хосрова VIII века говорится: «Но Хосров, действовавший подобно филистимлянам, словно нового Голиафа, отправил на битву spurium quendam . Напуганные воины Ираклия все как один обратились в бегство. Тогда Ираклий, вдохновленный снизошедшей на него благодатью Божьей, сразил противника одним ударом». Тут, между прочим, переписчик по ошибке заменил слово, обозначающее «ублюдок», на название того места, откуда оный на свет появился. И вот представьте себе, как она самая, размером с Голиафа, заставила византийскую армию в ужасе бежать, а храбрый Ираклий (по-мужски?) разрешил все одним-единственным ударом.
По ходу повествования читатель заметит, как много внимания обращается на бытовые детали: золотые монеты, чаши, тазы, одежду, вооружение. Могут быть перепутаны и совмещены исторические события, но бытовые подробности позволят разгадать, какие реальные происшествия стояли за изложенным рассказом. Что вполне закономерно для эпохи, от которой до нас дошла совершенно замечательная книжица под названием «О переваривании пищи», адресованная медиком Анфимием королю франков Теодориху. Не знаю, как насчет пищеварения, зато мы очень хорошо представляем себе весь рацион этого Меровинга. Если бы мы, читатель, столь же много знали о деяниях этого самого короля.
Описывая свой метод обращения с источниками, автор «Хроники Фредегара» говорит: «Я же в меру своего грубого и недалекого разумения наитщательнейшим образом изложил то, что удалось почерпнуть в этих книгах, причем сделал это с краткостью, на какую только способен. Ежели кто-либо, читающий это, сомневается, то по названию каждой книги он может обратиться к написанному автором — и тогда он обнаружит, [что] все соответствует истине». Насколько ему удалось соблюсти декларированный принцип, сказать сложно. Пересказ содержит ошибки и неточности. Хронист постарался следовать примеру святого Иеронима, разделившего свою «Хронику» на несколько частей. Первая — до времен Троянской войны, вторая — от Троянской войны до правления императора Константина — пополнена историями «из Транквилла (то есть Светония. — Я. Г.) и других почтенных писателей». Наконец Фредегар решается сообщить о том, что знал сам: «Я не обошел молчанием в последней части своей книги деяния времен, которые где-либо были описаны и стали мне известны, а также поступки, которые вершили короли, и войны, которые происходили между народами, — то, о чем читал и слышал или что видел лично и чему могу быть свидетелем, — но со всевозможной тщательностью я включил в нее то, о чем мне [удалось] узнать, начав писать с того времени, на котором Григорий остановился и замолчал, а именно когда Хильперик закончил [дни] своей жизни». Автор «Хроники Фредегара» редко говорит от первого лица. Все характеристики персонажей носят у него формульный характер и сводятся к перечислению одного и того же набора качеств, совсем как в анкете. Хронист почитал людей богобоязненных и миролюбивых, отличавшихся образованностью и мудростью, не склонных к жадности или сластолюбию. Создавая свое произведение, он постоянно возвращался к той роли, которую играют в истории государственные мужи: полководцы, майордомы, советники — люди, не облеченные королевской или императорской властью. В его «Хронике» на первое место выступают сюжеты, связанные с деяниями «мудрых мира сего» — будь то сенатор Птолемей, полководцы Аэций и Велизарий, посол Патерний или управитель Виомад. Хронист, подобно одному из своих персонажей, «умел доставить удовольствие рассказываемыми историями», и в его «Хронике» государственная мудрость, умение управлять представлены не только перечнями добродетелей, но и яркими, запоминающимися сюжетами.
Какие исторические события скрываются за рассказами, помещенными здесь? 14 августа 410 года король вестготов Аларих захватил Рим. Во времена правления императора Валентиниана III (425 — 455) Аттила вторгается на территорию владений Западной Римской империи и в 451 году происходит сражение на Каталаунских полях. Полководец Аэций, разгромивший за год до этого бургундов (Аттила к этим событиям не поспел), одерживает над войсками Аттилы победу. Среди союзников Аэция выступают готы и франки. Взаимная неприязнь Аэция и Валентиниана заканчивается гибелью обоих и последовавшим в 455 году взятием Рима вандалами. Империи было суждено пасть (так, во всяком случае, утверждают наши учебники) 23 августа 476 года от Рождества Христова. Если вы думаете, что кто-нибудь заметил это самое падение, то несколько заблуждаетесь. На страницах «Анонима Валуа» описано, насколько плавно власть перетекала из одних рук в другие: от смещенного Ромула Августула к королю герулов Одоакру, от Одоакра — к королю готов Теодориху Великому (493 — 526), взявшему в жены дочь Хлодвига, короля франков. После смерти Теодориха власть перешла к его дочери Амаласвинте, жизнь которой закончилась трагически. На престоле остготов сменилось несколько королей, в том числе свободолюбивый Тотила, но император Юстиниан посчитал, что чехарда с престолонаследием позволяет ему вмешаться в ход событий, и в Италию был послан полководец Велизарий, которого затем сменил евнух Нарсес. Королевство остготов пало, а Нарсес, обнаружив, что новый император, Юстин, его недолюбливает, по преданию, призвал на Апеннины лангобардов.
Что же касается королей франков, то доподлинно известно, что они принимали участие в битве на Каталаунских полях, которая должна была происходить во времена короля Меровея. Сын Меровея, Хильдерик I, правил франками с 457 по 481 год, о нем известно немного, но могила Хильдерика была обнаружена, сохранилось даже его изображение. Хильдерику наследовал Хлодвиг, объединивший отдельные племена и роды франков в цельное королевство, который женился на Хродехильде, бургундской принцессе, и принял католичество. Именно месть бургундам за горести Хродехильды стала одной из основных сюжетных осей истории Нибелунгов. Хлодвиг одержал победу над королем вестготов Аларихом II, родственником Теодориха Великого.
Теодорих Великий и Хлодвиг были, в общем-то, обласканы вниманием византийских императоров, наделявших их официальными званиями и признававших за ними реальную власть. Короли готов и франков не просто избирались на народном собрании, их полномочия были подтверждены санкциями императора. Преемственность соблюдалась.
После смерти Хлодвига в 511 году его королевство поделили между собой четыре сына. Теодорих I получил Австразию и правил в ней до 533 года, после чего передал свое королевство единственному сыну — Теодоберту, по 555 год в Австразии правил внук Теодориха, Теодабальд. Второй сын Хлодвига, Хлодомер, получил Орлеан. После гибели Хлодомера во время похода на бургундов его дети (Теодовальд, Гунтар и Хлодоальд) были взяты на воспитание бабкой, Хродехильдой, а затем умерщвлены своими дядьями, Хильдебертом и Хлотарем. Только один из потомков Хлодомера, Хлодоальд, спасся, приняв постриг. Третий сын Хлодвига, Хильдеберт, получил Париж. Он умер в 558 году, оставив после себя двух дочерей. Четвертый сын Хлодвига, Хлотарь, получил Суасон, всеми правдами и неправдами к 558 году он смог объединить под своей властью королевство отца, добавив к нему новые владения.
Здесь следует сделать небольшое отступление. Для франкских королей характерен ряд особенностей. Прежде всего, королевская власть и право на ее наследование сохраняются за представителем рода Меровингов только до тех пор, пока у него нестриженые волосы. Остричь космы означало потерять престол. Во-вторых, короли франков не оставляли ни одного из своих сыновей без наследства, что приводило к дроблению королевства на мелкие части и никак не способствовало сохранению братской любви королевских отпрысков друг к другу. В-третьих, Меровинги никак не могли отказаться от многоженства. Если правоверный католик Хлодвиг был всю жизнь женат на Хродехильде, то его сыновья и внуки имели по три, а то и четыре жены. И все потомство от них еще надо было чем-то обеспечивать…
Король Хлотарь I умер в 561 году, оставив наследство своим сыновьям от Ингунды — Хариберту, Сигиберту и Гунтрамну, а также сыну от Арегунды Хильдерику. Сигиберт (561 — 575), обосновавшийся в Австразии, женился на Брунгильде, Хильперик (561 — 584) получил Суасон и, сменив нескольких жен, зажил с Фредегондой, которая когда-то была обычной служанкой. Вражда Фредегонды и Брунгильды стала «войной королев» и вошла в эпос как противостояние Брунгильды и Кримхильды, причем эпическая Кримхильда получила в приданое биографию Брунгильды исторической. Вражда Сигиберта и Хильперика и их жен длилась долгое время. Сигиберт погиб от рук наемных убийц, посланных Фредегондой, Брунгильде удалось возвести своего сына, Хильдеберта II, на престол, а затем управлять королевствами своих внуков, Теодоберта и Теодориха, а позднее и правнуков. По обычаям франков женщины не могли править королевствами, что в еще большей степени драматизировало происходившее. Для королев, начиная с Базины, жены Хильдерика, было очень важным найти мужа, которой бы в полной мере мог осуществить их намерения. Овдовевшая Брунгильда отчаянно искала себе нового мужа, бросилась в объятия Меровея, сына Хильперика, убийцы своего первого супруга, однако коварной Фредегонде удалось разлучить их. Вновь овдовевшую Брунгильду отдали на поруки ее сыну.
Победа в затяжной войне оказалась на стороне короля Хлотаря II, сына Фредегонды. Когда Брунгильда перессорила своих внуков, Теодоберта II и Теодориха II, Хлотарь вторгся в их владения, казнил королеву, долгое время разжигавшую вражду в роду Меровингов, и в 613 году объединил королевство франков.
Правление Хлотаря II (613 — 629) и Дагоберта I (629 — 638) стало золотым веком в истории франкского государства. Конечно, правители были далеки от идеала, совершали немало противоречивых поступков, но в истории и в народе они заслужили славу «добрых королей». Государство франков — объединенные Бургундия, Австразия и Нейстрия — стало самым могущественным на западе Европы. Франки одерживали победы, иногда терпели поражения, а их король стал третейским судьей в мире варварских королевств, заняв то место, которого прежде удостаивался только гот Теодорих Великий. Дагоберт ни в коем роде не был образцом нравственности и добродетели, он сумел захватить королевство сына своего племянника, вел весьма распутную жизнь, и все же совершенные им полезные дела перевесили, и франки объявили своего «доброго короля Дагоберта» святым. Именно Дагоберт попытался заполучить у готов золотое блюдо, которое, собственно, и было легендарным Сокровищем.
Подобно тому, как еще при жизни король Хлотарь отдал Дагоберту в удел Австразию, Дагоберт передал ее своему сыну Сигиберту. После смерти доброго короля владения франков снова были поделены. Сигиберт III правил в Австразии (634 — 656), малолетний Хлодвиг II (640 — 657) и его мать, королева Нантехильда, — в Нейстрии и Бургундии. Каждый из отпрысков Дагоберта оставил после себя троих детей, и все они занимали тот или иной королевский престол. Со времен Хлотаря II управители дворца, или майордомы, начинают играть в королевстве франков решающую роль. Дагоберт умер, и именно в их руках оказалось управление тремя франкскими державами. Объединение родов епископа города Меца Арнульфа и майордома Пипина положило начало знаменитой династии домоправителей. Праправнук этих славных мужей майордом Пипин в 751 году с соизволения Папы сместил последнего Меровинга, Хильдерика III, принял помазание и стал первым королем династии Каролингов. При всем обилии имен история длинноволосых королей развивалась довольно логично.
Если посмотреть на историю франков времен «ленивых королей», когда всеми делами заправляли уже майордомы, станет очевидным — новый род с его борьбой за власть немногим отличался от предшествующего. Походы, вражда, передел владений, борьба за места при дворе — все осталось прежним, не говоря уж о том, что даже место управителя двора передавалось, несмотря на выборность этой должности, по наследству.
В Испании и Италии королевский трон передавался не только по наследству, короля избирали на всеобщем собрании. Поэтому власть нередко переходила от одного герцога или вождя к другому. История лангобардов была впервые изложена во введении к своду законов, или «Трактате о происхождении лангобардов», составленном при короле Ротари. Первым хронистом лангобардов был епископ Секунд, но от его сочинения сохранились лишь отдельные фрагменты. Павел Дьякон мало доверял истории, поведанной в «Трактате», ему казалось, что упоминания о языческих богах Фрейе и Одине не более чем легенды. Однако сам Павел Дьякон сохранил для нас немало иных легенд, великолепный пример тому — история о сне короля Гунтрамна или предание об избрании Ротари на царство. Павел — последний из историографов варварских королевств, и в его повествовании государственные дела порой соседствуют с легендами, а послания церковных иерархов с самыми фантастическими приключениями. История вестготов была бы несколько скучной, сохранись она только в изложении Исидора Севильского, но автор «Хроники Фредегара» сумел поведать немало интересных фактов о жизни юго-западных соседей франков. Поскольку если ему и доводилось что-нибудь читать, то это были сочинения испанских епископов Исидора и Идатия, и писатель постарался восполнить краткость их изложения рассказами поразнообразнее да покровавее.
Особую часть книги составляет история современников франков, готов и лангобардов — загадочного королевства пиктов. Те самые, которые «варили вересковый мед», не оставили после себя сколько-нибудь полной историографии. Может быть, они-то и оставили, только все было сожжено разбойниками-норманнами, нередко совершавшими нападения на монастыри. Сохранились лишь скромные списки королей да еще несколько рассказов, записанных на латыни, древнеирландском и старофранцузском. И все же без пиктов, татуировавших свои тела загадочными знаками, картина варварской Европы была бы неполной.
Кому предназначена эта книга? Составляя ее, хотелось рассказать о мире, где на опушках лесов и за столами пиршественных зал складывался великий эпос. Из всех героев предания о Нибелунгах читатель не встретит на страницах этой книги разве что Зигфрида и его дракона, зато наткнется на чудовище «квинотавра», породившего род Меровингов. «Хроника Фредегара», «Книга истории франков» и «История лангобардов» сохранили легенды, без которых сегодня невозможно представить мировую литературу. Оживший лес Фредегонды пророс сквозь века до трагедии о Макбете и преобразился в энтов Дж. Р. Р. Толкина. Эпоха «Властелина колец» — еще один повод легендам о длинноволосых королях выйти из тени. Толкин немало заимствовал для Средиземья из мира варваров. Упоминаемое в хрониках Королевское Место — престол Ирландии — носит название Ло-Риен. А Мордор — одна из земель, расположенных во владениях древних пиктов. Ревностный поклонник Братства Кольца найдет на этих страницах множество буквальных, стилистических и сюжетных совпадений. Дж. Р. Р. Толкин открыл прекрасную возможность наблюдать за тем, как складывается эпос, и, хотя Нибелунги от нас далеки, эпоха Кольца наступила только вчера, а действие «Матрицы», где одним из главных героев становится программа Меровинг (заметили статуи франкских королей на лестнице?), развивается уже завтра. Можно порекомендовать «Предания длинноволосых варваров» как практическое пособие по созданию героических эпопей всем начинающим.
P. S. Одной из наиболее сложных задач оказался отбор материала. «Предания длинноволосых варваров» ни в коей мере не претендуют на полноту и исчерпанность темы: составителем руководило в первую очередь желание представить те легенды и истории, которые ранее были неизвестны в русском переводе, донести их до читателя в наиболее доступном и понятном виде. Сделанные сокращения — минимальны, стилистически сглажены в основном синтаксические несообразности. Опущены некоторые сюжеты, набившие оскомину, например история о франкском купце Само, основавшем государство славян, — национальная культура чувствует себя слишком ранимой, чтобы обсуждать подобные вещи. Объединение историй от королевства к королевству помогло задать развитию повествования ритм, в котором читатель сможет проглотить книгу от корки до корки.
P. P. S. Книгу открывают импровизации средневековых монахов-переписчиков о врожденных добродетелях и пороках, присущих каждому из народов. Все эти упражнения IX — XIII веков в стихийной психологии выросли из одной-единственной фразы, помещенной в «Этимологиях» Исидора Севильского. Начало, надо признаться, читатель, вполне традиционное, поскольку именно подобного рода списками заполнялись пустые места в манускриптах, объединяющих разнообразные исторические сочинения.
Я. Горелов.


В соответствии с различиями в климатических условиях и облике людей — как по цвету, так и по телосложению — имеет место также и различие в характерах. Ведь наделены римляне врожденной степенностью, греки — естественностью, африканцы — лицемерием, а галлы — мощью и стремительностью, и таким образом мы наглядно видим, сколь многое зависит от природы и климата.
Исидор Севильский. «Этимологии». IX , 2, 105.

О своеобразии народов
мудрость греков
храбрость готов
проницательность халдеев
горделивость римлян
дикость франков
гневливость британцев
похотливость шотландцев
суровость саксов
честолюбие персов
завистливость иудеев
миролюбие эфиопов
тороватость галлов
О пороках и врожденных изъянах народов
завистливость иудеев
нечестность персов
хитроумие греков
плутовство египтян
свирепость сарацин
легкомыслие халдеев
изменчивость африканцев
прожорливость галлов
пустая кичливость лангобардов
жестокость гуннов
непристойность свевов
глупость саксов
тупость баварцев
разнузданность басков
похотливость скоттов
пьянство испанцев
грубость пиктов
злобность норманнов
мерзостность славян
О врожденных добродетелях народов
мудрость евреев
стойкость персов
мастерство египтян
ум греков
солидность римлян
щедрость лангобардов
проницательность халдеев
сообразительность африканцев
твердость галлов
мощь франков
усердие саксов
быстрота басков
надежность скоттов
величественность пиктов
остроумие испанцев
гостеприимство бриттов
участливость норманнов
«О свойствах племен»
КОРОЛЕВСТВО ФРАНКОВ


О франкских королях, как пишет блаженный Иероним, — а они жили уже и в его время, — поэт Вергилий поведал такую историю. Первым царем у них был Приам. Когда Улисс обманом захватил Трою, им пришлось покинуть родину. Затем их царем стал Фриг, потом этот народ разделился на две части, одна из которых отправилась в Македонию. Другие же, названные по Фригу фригами, проникнув в Азию, осели на берегах реки Дуная и моря Океана. Они снова разделились на две части. Одни вместе со своим королем Франком отправились в путь, дошли до Европы и осели на берегах Рейна. Неподалеку от Рейна они принялись строить город, названный Троя. Но оное предприятие так и не было завершено. Другие же, оставшиеся на берегах Дуная, избрали себе короля по имени Торквот и по нему стали называться турками. Те же, кто был с Франком, стали называться франками.
«Хроника Фредегара». III , 1
События времен Троянской войны, изложенные вкратце святым Иеронимом, Фредегар дополнил пространным рассказом о происхождении франков, которых он возвел, наряду с македонцами, фригийцами, латинянами, а также турками, к троянцам, покинувшими родину после падения Илиона . По мнению Фредегара, франки, ведущие свой род от троянцев, самый отважный народ на земле. Они освобождаются из плена Улисса, затем переселяются в Македонию и участвуют в походах Александра Великого, наносят поражение Помпею. Характерной чертой франков является свободолюбие, причем оно, как отмечает Фредегар, свойственно не только той части племени, которая переселилась на территорию современной Галлии, но и двум другим ветвям, осевшим в Македонии и Фригии. Сообщение о том, что франки сначала были покорены консулом Помпеем, но затем восстали против него в союзе с саксами, видимо, восходит к «Этимологиям» Исидора Севильского, где Помпеи упоминается в связи с басками . Достоверных данных о том, что Фредегар позаимствовал концепцию о троянском происхождении франков из какого-то источника, привести не удается, однако можно предложить следующую гипотезу. Исидор Севильский рассказывает о греческом происхождении галисийцев, отказавшихся возвращаться на родину после окончания Троянской войны и переселившихся на Кипр, а затем в Галисию. По аналогии, опираясь на указание Исидора о том, что франки получили свое название от имени одного из вождей , Фредегар пытается сконструировать предание об их «исходе» из Трои. В пользу данного предположения говорят следующие аргументы. Во-первых, известие о происхождении франков построено на созвучии этнонимов «франки» — «фриги» (Исидор фригов не упоминает, следовательно, Фредегар предложил свою собственную этимологизацию). Во-вторых, параграфы о происхождении имен саксов и франков соседствуют в «Этимологиях» , поэтому хронист мог объединить эти два народа, повествуя о выступлении против Помпея. В-третьих, рассказывая о Западной Европе, Исидор ссылается на Вергилия , то же самое делает Фредегар, указывая в третьей книге , что о происхождении франков можно прочесть у Вергилия и святого Иеронима. По-видимому, автор «Хроники» был знаком с главой «О названии народов» из «Этимологии», более того, он внимательно прочитал ее и запомнил, однако по прошествии многих лет факты потеряли логический строй и в памяти Фредегара осталась лишь общая идея о прочитанном, так что содержание он старался воспроизвести, полагаясь на собственную эрудицию и сообразительность. Именно поэтому большинство деталей, присутствующих в рассказе Исидора о Западной Европе, нашли свое место в повествовании Фредегара, но вместо последовательности энциклопедических статей появилось целостное сюжетное повествование.
Троянское происхождение франков
Началось все с того, что Приам похитил Елену. Десятилетняя Троянская война разгорелась из-за ссоры между тремя женщинами, поспорившими, кто из них достойна награды как самая красивая. И вот одна пообещала Елену пастуху, [который должен был] рассудить это дело. Мемнон и амазонки пришли Приаму на помощь.
Вот происхождение франков. Приам был их первым царем, в исторических трудах говорится о том, что вторым был Фригии. Затем франки разделились на две части. Одна часть [племени] отправилась в Македонию, призванная на помощь народом, населявшим те земли, ибо его теснили соседние племена, и от этого народа они приняли свое имя. Потом в течение многих поколений [пришельцы и местные жители] вступали в браки, и родившиеся от них македонцы стали самыми могучими воинами, что впоследствии было подтверждено той славой, которую они стяжали во времена царей Филиппа и Александра.
Другая же часть племени, обманом захваченная Улиссом, покинула Фригию, однако, отпущенные на свободу, они, вместе с женами и детьми скитаясь по многим странам, избрали своим царем Франция, по которому и стали именоваться франками. Впоследствии — а Франций, как говорят, был могучим воином и многократно вступал в сражения с другими племенами, — разорив Азию, они переместились в Европу и поселились между Рейном или Дунаем и морем.
Здесь умер Франций, а поскольку в результате войн, которые он вел, в живых осталось мало народу, они выбрали из своей среды герцогов. И, отвергая чужое владычество, они долго жили под их правлением, пока не пришли времена консула Помпея, который, вступив в войну с ними и с прочими народами, обитавшими в Германии, целиком подчинил ее власти Рима. Но затем франки, объединившись с саксами, восстали против Помпея и свергли его. Помпеи умер в Испании, воюя с многочисленными племенами. После этого и по сей день ни один народ не смог одержать верх над франками, а вот они покорили многих. Точно так же и македонцы, имеющие с ними общие корни, хотя и были сильно изнурены тяжелыми войнами, однако всегда стремились к свободе. Как утверждает молва, третьей ветвью этого племени являются турки, ибо, когда франки странствовали по Азии, ведя многочисленные войны, а затем проникли в Европу, какая-то их часть осела на берегу Дуная между Океаном и Фракией. Они избрали себе короля по имени Торквот, и от него это племя приняло название турки. Франки, отправившись своим путем, вместе с женами и детьми продвигались вперед, и не было такого народа, который смог бы устоять против них. Но, поскольку они многократно вступали в сражения и Торквот к тому времени их покинул, когда франки поселились на Рейне, [племя] это было уже весьма малочисленно.
«Хроника Фредегара». II , 4 — 6
С тяжелым сердцем я собираюсь рассказать о напастях, которые обрушили на Лакедемонию, Норик, Паннонию, Истрию и Албанию правители соседних, расположенных к северу областей, сначала римляне и тиран Нумитор, затем братья Ромул и Рем, а затем Тарквиний Прииск, Гордый. Так вот, Нумитор преступно захватил царство и стал во главе войска, подверг безжалостному опустошению Тоскану, он пересек Пирейские горы и Цизальпийские отроги, захватил Норик и с жестокостью покорил Истрию, а перейдя через Истр, стал сражаться с албанцами, но не смог победить их и возвратился назад с большой добычей. Некоторое время спустя между внуками и дедом возникла распря, и Ромул восстал на деда, убил Нумитора, дерзко и целеустремленно захватил царство, обнес город Эвандрию стенами и укреплениями и назвал этот самый город в свою честь Римом. Убив деда, он не остановился перед братоубийством и уничтожением Рема, предавшись всякому нечестию и помешавшись от разнузданности. Собрав римское войско и преисполнившись дедовской свирепости, он жестоко разбил лакедемонян, разорил Паннонию, перешел Семеон, и после первого разорения Трои отправился, кровожадный, к городу во второй раз, и вступил в безжалостное сражение с Франком и Вассом — теми, кто остался из царского рода, и, победив их, снова взял Илион и возвратился назад в Город. Франк и Васе заключили союз с албанцами и выступили единым войском против Ромула, перешли через Истринские горы и встали лагерем, а Ромул поставил свой лагерь напротив них. Когда он снова отправился сражаться с Франком и Вассом, то воздвиг на горе знаменитое святилище и алтарь Юпитера. Оба войска выстроились друг против друга, приготовились к битве, и началась сеча. Ромул, поскольку он привел с собой больше воинов, в этом безжалостном сражении вышел победителем и одержал верх над своими противниками. Франк и Васс, увидев, что разбито их войско, с горсткой оставшихся в живых обратились в бегство и так спаслись. Албанцы были повержены и побеждены, а те немногие, кто смог избежать этого великого истребления, возвратились в свои края. Франк, как мы говорили, и Васс, увидев, что побеждены, а страна их разорена и превращена в пустыню, покинули родину и с немногими сотоварищами — людьми, готовыми сражаться, — проникли в Рецию, достигли непроходимой и пустынной Германии, оставив Меотидские болота по левую руку, зажили жизнью пиратов, разбойников и грабителей и построили город, назвав его на своем варварском наречии Сикамбрия, что означает «меч и лук», которые по обычаю разбойников носят обнаженными. Ромула вновь обуяла жажда человеческой крови, и, собрав большое войско, он вторгся в Истрию, пролил столько крови, что она заполнила русло самого Истра, и, одержав победу, отправился в Албанию. Долго рассказывать здесь о том, какие происходили битвы и сражения, но Ромул, потеряв большую часть своих воинов, возвратился с огромной добычей и пленными. После этого он завоевал Валерию, занял и захватил все приморские города в пределах Италии и подошел к городу Мантуе, построенному Манто, дочерью Тиресия, обосновавшейся после разрушения Фив в Италии, в округе Венеции, или Галлии Цизальпийской. Так вот, Ромул захватил его, разрушил и сровнял с землей. Дальше он обосновался в Галлии, всех подчинил своей власти и обложил данью, всевозможными злодейскими способами отбирая земли и царства, проливая столько человеческой крови, что после этого оказавшиеся в плену женщины и дети не ведали ни о своей стране, ни о языке, на котором прежде говорили, у них не осталось ничего своего и они потеряли всех родственников. Сам же Ромул, совершив подобный разбой, позорно и нечестиво расстался со своей жизнью. Увы! Мир окунулся в омут бесконечных войн и губительных разрушений!
«Космография Этика»
Другие рассказывают об этом так:
(1) Мы приступаем к описанию того, как зародилось королевство франков, также происхождения, родословной и деяний этого народа. Есть в Азии местечко Троя, где располагается город под названием Илион, в котором правил Эней. Народ там [обитал] сильный и могучий: мужи воинственные и весьма непокорные, известные своим буйным нравом и в конце концов по воле судьбы потерпевшие поражение. И вот выступили цари греческие с большим войском против Энея и начали сражение. Многие тогда погибли, множество людей потерял народ троянский. Поэтому Эней бежал и заперся в городе Илионе, и греки пытались захватить этот город в течение десяти лет. Когда же город пал, Эней бежал в Италию, чтобы набрать там наемников из [местных] племен. Другие же полководцы, а именно Приам и Антенор, вместе с оставшимся у троянцев войском числом двадцать тысяч сели на корабли, отплыли и достигли берегов реки Танаис. На кораблях они проникли в Меотидские болота, добрались до мест, где Меотидские болота подходили к пределам Паннонии, и начали возводить там город, который в память [о делах] своих назвали Сикамбрия, и обитали они там в течение многих лет и приумножились, превратившись в великий народ.
(2) В это самое время племя аланов, вероломное и жестокое, восстало против римского императора Валентиниана и его народа. Он прибыл из Рима с большим войском, вступил с ними в битву, одержал верх и нанес им поражение. Разбитые на реке Дунай, они бежали и проникли на территорию Меотидских болот. Император сказал: «Тому, кто сможет проникнуть вглубь болот и изгнать это вероломное племя, прощу храмовую подать на десять лет». Тогда собрались троянцы, устроили засады, ибо были учены и весьма сведущи в этом деле, проникли на территорию Меотидских болот вместе с другими римскими народами, изгнали оттуда аланов, преследовали их и перебили. Тогда император дал [победителям] имя «франки», что на аттическом наречии означает «стойкие», ибо закалены и неустрашимы их сердца.
(3) И вот по прошествии десяти лет послал вышеупомянутый император сборщиков дани вместе с герцогом Примарием из римского сената, дабы собрали они дань с народа франков. [Франки] же, будучи вероломными и свирепыми, послушавшись негодного совета, порешили между собой: «Император вместе со всем римским войском не мог изгнать аланов, народ сильный и непокорный, из заболоченных мест. Почему же тогда мы, победители, выплачиваем дань? Восстанем же теперь против Примария и этих сборщиков, перережем их, и завладеем всем, что они везут с собою, и не отдадим римлянам дани, и станем мы тогда тотчас свободными». Так, устроив засады, они действительно убили [сборщиков налогов].
(4) Узнав об этом, император сразу преисполнился великой ярости и гнева и приказал собрать войско римлян и остальных народов под руководством полководца Аристарха, и послали это войско против франков. Множество людей полегло в том сражении с обеих сторон. Франки, понимая, что не в силах они противостоять огромному войску, обратились в бегство. Одни пали во время битвы, другие были убиты [во время отступления], погиб там и Приам, сильнейший из них. [Франки], покинув Сикамбрию, достигли самых отдаленных мест на реке Рейн в пределах Германии, обосновались там вместе с предводителями своими Маркомером, сыном Приама, и Сунноном, сыном Антенора, к прожили много лет. После смерти Суннона они вняли совету поставить над собой короля, подобно тому как заведено у других народов. Совет этот им дал Маркомер, и они избрали Фарамонда, его сына, и провозгласили своим длинноволосым королем. С тех же пор они завели у себя и законы, которые составили их предводители по имени Визомат, Визогаст, Арогаст, Салогаст, жившие на зарейнских виллах: в Бодохе, Салехе и Видохе.
«Книга истории франков». 1 — 5
Длинноволосые короли и начало рода Меровингов
Франки, серьезно посовещавшись, избрали себе длинноволосого короля из рода Приама, Фрига и Франка — Теодомера, сына Рихимира, который был убит в сражении с римлянами. Затем они поставили на царствие Хлодиона — самого деятельного человека своего племени, который жил в крепости Диспарт в пределах Тюрингии. А в Цизальпийской [Галлии] обитали бургунды, придерживавшиеся арианской ереси. Хлодион послал лазутчиков в город Камбре, а когда они разузнали все, он сам последовал за ними, разбил римлян, взял города и занял [территорию] вплоть до реки Соммы. В эти времена в ходу было язычество. Утверждают, что, когда Хлодион летней порой остановился на берегу моря, в полдень его супругой, отправившейся на море купаться, овладел зверь Нептуна, похожий на квинотавра. Впоследствии, забеременев то ли от зверя, то ли от человека, она родила сына по имени Меровей, и по нему затем франкские короли стали прозываться Меровингами.
«Хроника Фредегара». III , 9
Возвращение Хильдерика
Муж Хильдерик, сын Меровея, унаследовав королевство отца, стал невероятно похотлив и развращал дочерей франков. Франки, придя в негодование, лишили его престола. Виомад, франк по происхождению, преданный Хильдерику и спасший его вместе с матерью из гуннского плена, узнав, что франки собираются убить своего короля, разломил золотой, отдал ему половину и сказал так: «Беги в Тюрингию, подальше отсюда. Если я смогу склонить франков на твою сторону, то пошлю эту половину золотого как условный знак, если нет — все равно, куда бы ты ни направил свои стопы, давай мне об этом знать. Когда же мне удастся что-то сделать и я пришлю свою часть золотого, так что вместе с твоей они составят целый солид , то ты спокойно можешь возвращаться на родину». Хильдерик нашел убежище в Тюрингии у короля Бизина и королевы Базины. Франки в это время единодушно избрали своим королем Виомад, сохранивший дружбу с Хильдериком, был поставлен Эгидием управителем королевства франков, и по его совету Эгидий наложил на франков подушную подать в один солид. Но те не проявили никакого недовольства. Тогда Виомад сказал Эгидию: «Народ, которым ты повелел мне править, слишком гордый и заносчивый, прикажи, чтобы платили три солида». Когда это было сделано, франки, подчинившись, объявили: «Лучше платить три солида, чем терпеть бесчинства Хильдерика». Тогда Виомад сказал Эгидию: «Франки мятежный народ, если не прикажешь многих из них истребить, то не сможешь укротить их гордыню». Виомад выбрал сто немощных старцев и, не объяснив зачем, отправил их к Эгидию; Эгидий же, следуя совету Виомада, приказал всех убить. Виомад втайне обратился к франкам: «Неужели недостаточно той дани, которую вы платите? Как можно терпеть сверх этого, когда ваших родителей забивают, словно скотину?» Тогда франки единодушно ответили: «Если бы мы смогли отыскать Хильдерика, то охотно поставили бы его на царство, пожалуй, с ним мы бы избавились от подобных притеснений». Тогда Виомад поскорее отправился к Эгидию со словами: «Теперь народ франков покорился твоей власти» — и дал ему совет отправить послов к императору Маврикию, ибо ныне он может подчинить империи и соседние племена, а для этого нужно получить от императора пятьдесят тысяч солидов, дабы с помощью денег привлечь эти племена на свою сторону. В дополнение Виомад также сказал: «Я хочу вместе с твоими посланниками отправить своего слугу, чтобы он купил мне в Константинополе лучшего серебра». И вот, получив от Эгидия в подарок пятьсот солидов, которые надо было послать для обмена, он отправил своего мальчика-слугу, коему вполне доверял. Слуге был дан кусок солида, вторая половина которого находилась у Хильдерика, а вместо серебра мешок, полный свинцовых монет. Поскольку было известно, что Хильдерик уже прибыл в Константинополь, мальчик-слуга отправился в путь вместе с послами Эгидия, получив перед тем следующие наставления: опередить посланцев и известить Хильдерика, прежде чем посланцы предстанут перед императором, что Эгидий, который должен был освободить империю от уплаты дани, не желает платить подати императору. Когда Хильдерик сообщил об этом императору Маврикию, тот пришел в ярость и, как только посланцы Эгидия предстали перед ним и изложили суть дела, повелел бросить их в темницу. Тогда Хильдерик сказал императору Маврикию: «Прикажи мне, слуге твоему, отправиться в Галлию, и я отомщу Эгидию за оскорбление императора». Получив от Маврикия богатые подарки, Хильдерик по морю отплыл на родину и высадился в городе Баре. Когда Виомад, предупрежденный мальчиком-слугой, узнал о его прибытии, то отправился к нему в крепость Бар, где [Хильдерика] встречали местные жители, которым он по совету Виомада простил все подати, ибо они первыми приняли его. Затем он был восстановлен на престоле франками и многократно сражался с Эгидием. Немало битв произошло между ним и римлянами.
«Хроника Фредегара». III, 11
Хильдерик и Базина
Базина, которая была женой тюрингского короля Бизина, узнав о том, что Хильдерик [снова] стал королем франков, поспешила к Хильдерику, оставив мужа. Когда же он спросил, по какой причине она приехала из такой дали, ответила: «Наслышана о подвигах твоих, ибо ты весьма мужественен, потому и приехала, чтобы жить с тобою. Если же узнаю, что на земле есть человек храбрее тебя, то уйду к нему». Хильдерик весьма обрадовался и, дивясь ее красоте, сыграл с ней свадьбу. Когда же в брачную ночь они возлегли на ложе, жена сказала: «Этой ночью воздержимся от супружеских объятий. Встань потихоньку и расскажи рабе твоей о том, что ты видел в комнатах дворца». И вот, поднявшись, он увидел расхаживавших внутри зверей, похожих на льва, единорога и леопарда. Хильдерик возвратился назад в спальню и поведал жене об увиденном. Базина сказала: «Господин мой, встань снова и во второй раз обойди замок». Король встал, пошел по комнатам и снова встретил расхаживающих зверей, похожих на медведя и волка. Поведав об этом супруге, он был вынужден по ее просьбе снова подняться с ложа и обойти замок в третий раз, а затем рассказать о том, что видел. Ему навстречу попалось малое зверье и собаки, бросавшиеся друг на друга и возившиеся на полу. После того как поведал Базине об этом, он не прикасался к ней до самого утра. Встав с ложа, Базина сказала Хильдерику: «То, что ты видел, суть знамение. Вот как это можно объяснить. У нас родится сын, храбростью и обликом подобный льву. Его сыновья будут храбры, словно единороги и леопарды, У них родятся дети, силой и свирепостью сравнимые с медведями и волками. Третьи будут править наподобие собак и зверья малого, да и сила их будет невелика. И станут они разорять друг друга и бороться за власть». После этого Базина зачала и через девять месяцев родила Хлодвига. Он был еликим и искусным воином и, словно лев, превосходил мощью других королей.
«Хроника Фредегара». III , 11
Хлодвиг — король франков
После смерти Хильдерика вместо него стал править его сын Хлодвиг. На пятом году его правления Сиагрий, римский патриций, выбрал своей резиденцией город Суасон, которым когда-то владел его отец. Хлодвиг вместе с Рагнахаром напал на него, и Сиагрий, увидев, что его войско тает, обратился в бегство и поспешил в Тулузу к королю Алариху. Хлодвиг направил к Алариху посла с требованием выдать [Сиагрия], если же Аларих откажется, то начнется война. И он из страха — а готам свойственна трусость — выдал послам связанного Сиагрия, которого Хлодвиг приказал держать под стражей, а затем, захватив его королевство, повелел заколоть мечом.
«Хроника Фредегара». III , 15
Суасонская чаша
Хлодвиг, будучи язычником, позволял грабить церкви. Однажды из церкви города Реймса унесли большую чашу, а также другую церковную утварь. Святой и равноапостольный Ремигий, епископ этого города, прибыл к Хлодвигу с просьбой, если уж невозможно вернуть святые сосуды, возвратить хоть эту чашу. Король выслушал просьбу и сказал так: «Отправьте посланца в Суасон, где делят добычу. Если мне по жребию достанется эта [чаша], я выполню твою просьбу». Когда добыча была разложена для дележа, король сказал: «Прошу, чтобы сверх моей доли мне отдали эту чашу». Так сказал король, и ответили франки: «Прославленный король, то, что мы видим здесь, — твое, и мы — твои: поступай, как тебе угодно». Тогда один ничтожный, завистливый и неумный [воин] ударил по чаше и сказал громким голосом: «Ты не получишь отсюда ничего, кроме того, что выпадет по жребию». Король со спокойствием выслушал это оскорбление. Бросив жребий, он получил чашу и передал ее блаженному Ремигию, затаив обиду, словно «рану в груди» (Вергилий, Энеида. I, 36). На мартовские календы он приказал явиться всем воинам. Когда он обходил строй, то, подойдя к ударившему по чаше, сказал: «Твое оружие не в порядке, и секира совсем не годится», а затем, выхватив его секиру, бросил ее на землю. Когда же [воин] нагнулся, король поднял руку и отрубил ему секирой голову, сказав: «Ты так же поступил в Суасоне с чашей». После этого короля стали бояться еще больше.
«Хроника Фредегара». III , 16
Аврилий и святая Хродехильда
Хлодвиг часто направлял посольства в Бургундию, желая узнать о Хродехильде. И поскольку видеться с ней не было позволено, Хлодвиг обратился за помощью к римлянину Аврилию, поручив ему встретиться с принцессой. И вот Аврилий, сменив одежды и приняв обличье нищего, взял с собой кольцо Хлодвига и отправился в путь. Когда он достиг города Женевы, где жили Хродехильда и Седелевба, то был, подобно прочим нищим, с почтением принят в их доме. Хродехильда сама стала мыть ему ноги, а Аврилий, наклонившись, прошептал ей на ухо : «Я должен сообщить тебе нечто важное, госпожа моя, но только для этого нам нужно уединиться». Девушка кивнула, и тогда Аврилий сообщил ей следующее: «Меня послал Хлодвиг, король франков, и, если на то будет Господня воля, он хочет соединиться с тобою браком. И, чтобы ты поверила словам моим, он послал это кольцо». Принцесса взяла кольцо, весьма обрадовалась и ответила ему: «Прими сто солидов за труды и вот это кольцо. Скорее возвращайся к своему господину и передай ему: „Если хочешь взять меня в супруги, немедленно проси о том через послов дядю моего Гундобада. Послы должны быть настойчивы и требовать срочного ответа. Если же они не поторопятся исполнить поручение, я опасаюсь, как бы не возвратился мудрый Аридий из Константинополя, ежели он вмешается, ничего у них не получится"». Аврилий тем же путем, каким прибыл, отправился назад. Оказавшись в пределах своих владений, в орлеанской округе, взял он себе в попутчики другого нищего. И вот, когда Аврилий безмятежно прилег отдохнуть, нищий украл у него кошелек с солидами. Проснувшись, [Аврилий] обнаружил пропажу, поспешил домой и отправил слуг на поиски вора. Вскоре похитителя нашли и привели к Аврилию, который наказал его тремя ударами плети, а затем отпустил нищенствовать. Сам Аврилий поспешил в Суасон, чтобы как можно скорее поведать обо всем Хлодвигу. Король франков убедился в рассудительности Хродехильды и направил послов в Бургундию к Гундобаду, с тем чтобы тот отдал ему в жены свою племянницу. Гундобад желал дружбы с Хлодвигом, а потому дал свое согласие. Послы поднесли солид и динарий, как это было заведено у франков, произнесли брачные обеты со стороны Хлодвига и стали настаивать, чтобы брак был заключен прямо на месте. И вот без особых промедлений в Шалоне состоялась свадьба. Франки, прибыв туда с большой поспешностью, забрали у Гундобада Хродехильду, посадили ее со многими сокровищами в крытые носилки и повезли к Хлодвигу. Хродехильда, как только стало известно о прибытии Аридия, возвратившегося из империи, обратилась к знатным франкам с такими словами: «Если хотите доставить меня к своему господину, бросьте носилки, дайте мне лошадь и скачите как можно быстрее из этой страны. А в этих носилках я не смогу доехать до своего мужа». Франки, посадив Хродехильду на лошадь, поспешили к Хлодвигу. Аридий, узнав об этом, поскакал самой короткой дорогой к Гундобаду, который сказал ему: «Слушай, не правда ли, мы добились дружбы Хлодвига, отдав ему в жены мою племянницу Хродехильду?» Аридий же произнес в ответ: «Нет, это не семя дружбы, но начало постоянной вражды. Неужели ты забыл, господин мой, как родителя Хродехильды, брата своего Хильперика, он зарубил мечом, мать ее, привязав к шее камень, решил утопить, а двух братьев, отрубив головы, приказал сбросить в колодец. Если она возвысится, то отомстит за страдания своих родичей. Как можно скорее пошли войско, чтобы вернуть ее. Лучше недельная ссора, чем постоянная вражда с франками». Услышав такое, Гундобад послал войско в погоню за Хродехильдой, но они нашли только носилки да сокровища. Хродехильда добралась до Виллери, где ее встречал Хлодвиг, и, перед тем как пересечь границу Бургундии, попросила сопровождавших ее воинов разграбить и выжечь бургундские земли в окрестностях Труа на протяжении двенадцати галльских миль . Что и было исполнено с согласия Хлодвига, и тогда Хродехильда сказала: «Благодарю тебя, Всемогущий Боже, что ныне вижу, как начала вершиться месть за братьев и родителей моих». Затем ее доставили к Хлодвигу. Хлодвиг сделал ее своей супругой и относился к ней по-королевски с любовью.
«Хроника Фредегара». III , 18 — 20
Крещение франков
От наложницы у Хлодвига уже был сын по имени Теодорих. Хродехильда, когда у нее родился первенец, которого она хотела крестить, непрестанно уговаривала короля стать христианином, но его душа не лежала к этому, и он отвечал ей следующее: «Все сотворено по воле наших богов, ваш Бог никак не явил своей силы». Королева отнесла крестить сына. Младенец, которого назвали Ингомером, едва был крещен, умер прямо в крестильных одеждах. Король из-за этого весьма рассердился и упрекал королеву: «Будь мальчик освящен именем моих богов, он бы остался жив». Королева же благодарила Всемогущего Бога за то, что Он забрал плод ее чрева в Царствие Свое. После этого она родила сына, которого назвала Хлодомером. Когда же и он, уже крещенный, начал болеть, король сказал: «Этот умрет, как и его брат». Но Бог услышал молитвы матери, и ребенок выздоровел. Королева же ласковыми речами непрестанно увещевала короля уверовать во Христа. Когда король Хлодвиг отправился воевать против алеманнов, то, убежденный королевой, он поклялся стать христианином, если вернется с победой. И вот, когда войска сошлись, Хлодвиг сказал: «Призываю Бога, которому поклоняется королева Хродехильда. И если Он поможет мне в этом сражении, я приму Его веру». Алеманны, обратившись вспять, бросились бежать. После того как они узнали о смерти своего короля и были изгнаны из своих земель, алеманны скитались еще в течение девяти лет в попытках найти хоть какой-нибудь народ, который оказал бы им помощь в войне против франков. Но в конце концов они были вынуждены покориться Хлодвигу. Когда Хлодвиг невредимым возвратился после вышеупомянутой битвы, он, уступив уговорам королевы, принял таинство крещения от святого Ремигия, епископа Реймсского. Произошло это на Пасху, и вместе с королем крестились шесть тысяч франков. И вот, когда святой Ремигий стал в церкви, украшенной белыми полотенцами, проповедовать королю Евангелие, рассказав о Страстях Христовых, Хлодвиг заявил: «Если бы я там был вместе с франками, мы бы освободили Его от несправедливости». Доказав этими словами свою веру, он сделался истинным христианином.
«Хроника Фредегара». III , 20 — 21
Месть Хлодвига и хитрость Аридия
Годегизил, брат Гундобада, тайно отправил к Хлодвигу, которого считал могущественным полководцем, посланников, обещая освободить владения Хлодвига от дани, если с его помощью удастся свергнуть Гундобада с престола. Гундобад, не зная о коварном замысле Годегизила, послал к нему сказать следующее: «Приди, дабы мы оба выступили против франков и не случилось с нами того, что произошло с другими народами». Тот ответил: «Я приду к тебе на помощь». Хлодвиг вместе с франками вступил в сражение с двумя этими королями на равнине возле крепости Дижон. Годегизил присоединился к Хлодвигу, и они окружили войско Гундобада, который, поняв, как коварно обманул его брат, обратился в бегство, проследовал вдоль реки Роны и прибыл в город Авиньон. Годегизил, одержав победу, исполнил обещание, данное Хлодвигу, и с триумфом вступил во Вьен. Король Хлодвиг послал погоню за королем Гундобадом, чтобы изгнать его из города.
Вместе с Гундобадом в крепости находился Аридий, человек очень мудрый, и он сказал Гундобаду: «Тебе следует умиротворить дикий нрав этого человека. Я притворюсь, что бежал от тебя, отправлюсь к нему и буду поступать так, чтобы это не повредило ни тебе, ни твоей стране. Обещай же исполнять все, что он повелит тебе по моему совету, до тех пор пока благодаря Господу твое дело не получит благоприятный исход». Попрощавшись, Аридий отправился к Хлодвигу и сказал: «Узнав о твоей славе, я покинул несчастного Гундобада». Хлодвиг благосклонно принял Аридия, который был искусным рассказчиком, мудрым советчиком, справедливым судьей и умел хранить тайну. Он сказал Хлодвигу: «Эта страна принадлежит тебе, зачем же ты позволяешь ее разорять? Прикажи Гундобаду выплачивать дань, и так станешь властвовать и над ним, и над его землями. Если же он откажется, заверши то, что начал». Это требование Хлодвига Гундобад пообещал исполнить, и тогда Хлодвиг возвратился во Францию, оставив вместе с Годегизилом пять тысяч своих воинов. Гундобад выступил из Авиньона, собрал людей и осадил Годегизила во Вьене, проник в город по акведуку и убил его. Франков же, собравшихся в одной башне, перебил мечами и никогда впоследствии не предпринимал попытки вернуться туда.
«Хроника Фредегара». III , 22 — 23
Спор Хлодвига и Аларта
Однажды Хлодвиг, король франков, и Аларих, король готов, столица которых находилась в Тулузе, после многих сражений обменялись посланиями, стали склоняться к миру и договорились о том, что Аларих, дотронувшись до бороды Хлодвига, станет ему кумом и так между ними всегда будет мир. Назначили место и день и порешили, что ни франк, ни гот не имеют права явиться туда с оружием. Посланец короля Хлодвига по имени Патерний отправился к Алариху, чтобы проверить, сдержали ли готы слово, как обещали, или замыслили коварно истребить франков, что и оказалось на самом деле. Патерний обратился к королю Алариху, передав ему приветствие от имени Хлодвига, осведомившись, как следует заключать союз, но готы коварно держали в руках не дорожные посохи, а короткие мечи. Заметив это, Патерний выхватил меч у одного из них и сказал: «Открылось ныне твое коварство, король, ибо ты собирался обманом захватить господина моего и франков». После этого Патерний от имени франков договорился с Аларихом передать дело на рассмотрение Теодориха, короля Италии, чтобы он вынес окончательное решение. И вот послы Алариха, равно как и Патерний, направленный Хлодвигом, прибыли ко двору Теодориха. Патерний, представлявший Хлодвига и франков, изложил по порядку дело так, что послу Алариха было нечего возразить и ему оставалось только просить Теодориха рассудить их. Теодорих поразмыслил о тяжбе и понял, что происшедшее никогда не будет предано забвению. И вот он, будучи пристрастен к обоим королям, объявил: «Завтра утром, как только внимательнейшим образом рассмотрю ваше дело, а также посоветуюсь о нем со своими приближенными, со всею искренностью и любовью сообщу братьям свое решение». На самом деле он уже знал, что скажет. Понимая, что между двумя королями будет вечная вражда, он вынес такой приговор, исполнение которого оказалось бы невозможным для готов, которыми правил Аларих: пусть посланец франков верхом на коне и с поднятым копьем в руках встанет во дворе дворца Алариха, после чего Аларих и готы должны забрасывать посланца солидами до тех пор, покуда под золотом не скроется и лошадь, и человек, и копье. Послы сообщили Алариху о решении, которое вынес Теодорих, и тогда Аларих вместе с готами задумал запугать Па-терния, посланца франков, и положил его спать на террасе, которая ночью рухнула. Патерний сломал руку, но остался жив. Аларих отвел его в подземелье, показал свои сокровища и поклялся, что у него нет больше ни солида, кроме того, что находится в этих сундуках. Тогда Патерний открыл свой кошель, вытащил монету и бросил в сундук со словами: «Эти солиды я отдам в залог моему королю Хлодвигу и франкам». Возвратившись домой, Патерний поведал королю Хлодвигу о случившемся, после чего Хлодвиг объявил войну Алариху и убил его в долине Вуйе в десяти милях от Пуатье, а также уничтожил большую часть готского войска, подчинив своей власти почти все его королевство, между реками Роной и Луарой, Тирренским морем, Пиренейскими горами и Океаном, земли эти и по сей день остаются во владении франков.
«Хроника Фредегара». II , 58
Вот как это произошло:
Хлодвиг, прибыв в город Париж, сказал своей королеве и своему народу: «Меня сильно обременяет то, что ариане готы владеют лучшей частью Галлии. Пойдемте с Божьей помощью изгоним их с этой земли, подчинив ее своей власти, что будет великим благом». С этим намерением согласились предводители франков. Тогда королева Хродехильда дала королю следующий совет: «Пусть вложит Господь Бог победу в десницу господина моего короля. Выслушай рабу свою: мы построим церковь в честь блаженного Петра, первого из апостолов, чтобы он был твоим помощником в сражении». И король сказал: «Угодно [мне] то, что ты говоришь. Так и сделаем». Тогда король метнул секиру свою, то есть франчиску , и сказал: «Здесь будет церковь блаженных апостолов, дабы с Божьей помощью мы возвратились с победой». Собрал король все свое войско и послал его в Пуатье, там тогда находился Аларих, король готов. Большая часть войска прошла через округу Тура. Повелел король из уважения к святому Мартину, чтобы они не брали там ничего, кроме травы для прокорма своих лошадей. Король направил в базилику Святого Мартина посланцев со многими подарками и самым быстрым своим конем, которого король сильно любил, и сказал: «Отправляйтесь, может быть, вы отыщете в святых писаниях знамение победы». И тогда, передав дары, он сказал: «Если Ты, Господи, будешь моим помощником и этот неправоверный народ отдашь в руки мои, то пусть при входе в базилику Святого Мартина я буду удостоен [милости Твоей] и мне откроется это, дабы я знал, что Ты благосклонен ко мне, слуге Своему». Когда слуги прибыли в церковь Святого Мартина и переступили ее порог, предстоятель церкви начал антифон, в котором говорилось: «Ты перепоясал меня силою для войны и низложил под ноги мои восстающих на меня. Ты обратил ко мне тыл врагов моих и истребил ненавидящих меня» (77с. 17, 40 — 41). Когда они услышали исполнение этого псалма, то, отблагодарив Господа, оставили там королевскую лошадь и многие другие дары и с радостью и ликованием сообщили о случившемся королю. Когда же король вместе со своим войском подступил к реке Вьенне, то не мог найти брода, ибо от множества дождей вода в реке поднялась. Пока была ночь, он стал молить Господа указать ему путь. Когда настало утро, по воле Господа олень удивительных размеров проследовал перед ними, и, следуя за ним, люди тоже переправились на другой берег. В ту же ночь в округе Пуатье, когда король поставил свои шатры вблизи от церкви Святого Гилярия, было видно, как из нее вылетел огненный шар и появился над шатром [короля], [указывая,] что на помощь Хлодвигу пришел святой Гилярий. И тогда повелел король своему войску, чтобы они не брали в этом округе ни еды, ни какого-либо вспоможения, ни добычи. Король Хлодвиг встретился с Аларихом, королем готов, в долине Вуйе на реке Ле-Клен, в десяти милях от города Пуатье. Когда они стали сражаться, готы восстали против своего короля и обратились в бегство. Хлодвиг же вышел победителем. Когда он убил Алариха, двое готов кольями сзади ударили его в бока, но благодаря панцирю он остался невредим. Господь же помогал ему во всех делах. От меча франков полегла в том сражении большая часть жителей Клермона и множество сенаторов, которые прибыли туда вместе с герцогом Аполлинарием. Из этого сражения сын Алариха Амаларих спасся бегством и благодаря своему уму захватил в Испании престол своего отца. Хлодвиг же своего сына Теодориха послал через Альби и Родез в Клермон. Он на своем пути все их города от готских границ до Бургундии покорил и подчинил власти отца. Всего Аларих правил двенадцать лет. Хлодвиг провел всю зиму в городе Бордо и захватил все сокровища Алариха, [находившиеся] в Тулузе. Заняв все его города, он подошел к Ангулему, и Господь наделил [Хлодвига] такой благодатью, что перед его приходом стены [города] обрушились. Перебив готов, которые там находились, он завладел этим городом, а все земли его подчинил своей власти. В Сантуа и Бордо он повелел франкам остаться и истребить готов. Затем он возвратился в город Тур и преподнес базилике Святого Мартина многочисленные дары. За коня же, которого прежде отослал в эту церковь, он дал церковным матрикулярам сотню солидов, дабы забрать его назад. Деньги были отданы, но конь не желал идти. Тогда он сказал: «Дайте еще сотню солидов». Когда дали еще сотню солидов, конь тут же послушался. Тогда с радостью король сказал: «Воистину святой Мартин умеет хорошо оказывать помощь и с выгодой торговать».
В базилике Святого Мартина король Хлодвиг, облаченный в пурпурную тогу, с золотой короной на голове, получил от императора Анастасия грамоту о консульстве. Сев на коня в притворе, который расположен между городом и базиликой Святого Мартина, он в присутствии народа собственноручно разбрасывал золото и серебро и раздавал их с исключительной щедростью. С этого дня он стал именоваться консулом и Августом. Покинув город Тур, он прибыл в город Париж и сделал его столицей своего королевства.
«Книга истории франков». 17
Хлодвиг увез из Тулузы сокровища Алариха и доставил их в Париж, преподнеся многочисленные подарки церквям Святого Мартина и Святого Ги-лярия, опираясь на помощь которых он смог совершить все это. Прибыв в Париж, он сделал его своей резиденцией. Сын его, Теодорих, захватил города на морском побережье, а затем по повелению отца возвратился в Париж.
«Хроника Фредегара». III , 24
Затем он обратился против Рагнахара, своего родственника. Сам Рагнахар жил разнузданно в роскоши в городе Камбре. Был у него советник по имени Фарон, столь же отвратительный и нечестивый. Если Рагнахару подносилось что-либо из еды или подарков, он говорил: «Это мне и моему советнику Фарону». По этой причине вознегодовали франки, которые были при нем, и они договорились с Хлодвигом, чтобы тот выступил против Рагнахара. И Хлодвиг передал тогда запястья и перевязи будто бы из золота — но изнутри они были медные или полые, а снаружи позолоченные — в качестве подарков людям Рагнахара, призвавшим [Хлодвига] выступить против него. Хлодвиг собрал войско против Рагнахара, родственника своего; Рагнахар же послал лазутчиков, чтобы узнать, чье войско больше. Они ответили, припомнив: «Ты и твой советник Фарон — сильнее». Когда Хлодвиг и Рагнахар сошлись на битву друг с другом и жестоко сражались, Рагнахар, увидев, что его войско тает, попытался бежать, но, схваченный предателями, со связанными на спине руками вместе с братом своим Рихаром был представлен Хлодвигу. И сказал Хлодвиг «Зачем ты унизил наш род, позволив себя связать? Разве не лучше тебе умереть?» И, подняв обоюдоострую секиру, отрубил ему голову — вот так умер Рагнахар. Затем, обратившись к его брату, Хлодвиг сказал: «Если бы ты помог своему брату, он не был бы связан». И тоже убил его, отрубив голову, — вот так умер Рихар. После их смерти узнали предавшие их, что золото, полученное от Хлодвига, поддельное, и сказали они об этом королю. Король же ответил так: «По заслугам такое золото должен получить тот, кто предал своего господина на гибель. Будет с вас довольно того, что вы не погибнете под пытками». Они, услышав это, заявили, что просят лишь из милости сохранить им жизнь. Были у вышеупомянутого Рагнахара родственники, его брат по имени Ригнемир был убит в городе Ле-Мане по повелению Хлодвига. Когда они умерли или погибли, все их королевство и сокровища Хлодвиг забрал, убив многих, в том числе великих королей и родственников их.
«Книга истории франков». 18
Королевская власть Хлодвига полностью распространилась по всей территории Галлии. Он мудро утверждал, что никто из его родни не должен остаться в живых, за исключением того семени, которое ныне правит. Когда Хлодвиг умер, его похоронили в церкви Святого апостола Петра, которую он сам построил. Он почил на пятом году после битвы при Вуйе. Правил он всего тридцать лет. Королева Хродехильда отправилась к могиле святого Мартина, чтобы неустанно молиться. Четверо сыновей Хлодвига, а именно Теодорих, Хлодомер, Хильдеберт и Хлотарь, поровну разделили между собой его королевство. Теодориху выпало [править] в Меце, Хлодомеру — в Орлеане, Хильдеберту — в Париже и Хлотарю — в Суасоне. У Теодориха уже был сын по имени Теодоберт, статный и деятельный.
«Хроника Фредегара». III , 28 — 29
Правление Хлотаря
Хлотарь взял себе в жены Гунтеву, жену Хлодомера; троих же его сыновей, а именно Теодовальда, Гунтахария и Хлодоальда, содержала Хродехильда.
«Хроника Фредегара». III , 36
Когда королева Хродехильда находилась в Париже, увидел король Хильдеберт, что вышеупомянутая королева, его мать, воспитывает с большой любовью сыновей его старшего брата Хлодомера, и поэтому решил, что она собирается сделать их королями. И тогда он сказал Хлотарю, брату своему: «Мать наша сыновей брата держит при себе, с любовью заботится о них и желает поставить их во главе королевства брата нашего. Посовещавшись, мы должны договориться, как с ними поступить: или пострижем их [в монахи], или убьем; королевство же брата нашего, их отца, разделим между собой». Они послали к королеве в Париж благородного мужа Аркадия, коварно сказав: «Сообщи нашей матери, чтобы она прислала к нам сыновей нашего брата, племянников наших, чтобы мы их возвели в королевское достоинство». Она же поверила, что это правда, и с радостью отправила [детей] к ним. Они тут же вновь послали к королеве Аркадия со словами: «Вот ножницы, а вот меч. Твои сыновья приказали, чтобы [детей Хлодомера] или постригли, или убили мечом». Она в великой скорби и с досадой в сердце сказала сквозь слезы: «Отовсюду на меня обрушиваются напасти. Если они не должны править, то зачем же я их растила? Лучше им умереть, чем принять постриг!» Он же сообщил им, солгав: «Так сказала королева. Ей угоднее, чтобы они были убиты, чем пострижены». Без промедления Хлотарь подошел к старшему мальчику, бросил его на землю и вонзил нож в грудь. Младший его брат, увидев это, бросился к ногам Хильдеберта и сказал, рыдая: «Спаси меня, добродетельный муж, да не погибну я подобно брату своему!» Тогда Хильдеберт, заплакав, сказал: «Умоляю тебя, любезнейший брат, чтобы ты разрешил мне из своей щедрости подарить ему жизнь, и за это дам тебе все, что захочешь». [Хлотарь], разгневавшись, сказал: «Или оттолкни его от себя, или погибнешь вместо него! Ты был зачинщиком этого зла, почему же вдруг [решил] спасти его?» Услышав это, Хильдеберт оттолкнул [дитя] от себя. Хлотарь же опрокинул его на землю и, всадив в грудь нож, убил его точно так же, как и брата, и слуг, воспитывавших их, тоже умертвил, а затем сел на коня и уехал. Королева, узнав об этом, облеклась в траур и с неустанным пением псалмов и непрекращающимся плачем доставила маленькие тела их в Париж, где похоронила своих внуков. Одному из них было десять лет, другому — семь. Третий же, Хлодоальд, бежал и был спасен храбрыми слугами. Позднее, пренебрегая земным царством, он добровольно принял постриг. Стал клириком, прославился добрыми делами, был назначен пресвитером, преисполнился добродетели, отошел к Господу и покоится на вилле Новьен в пригороде Парижа. Королева же Хродехильда много помогала бедным и в великом воздержании и смирении прожила свою жизнь.
В эти дни умер король Теодорих, правивший двадцать три года. Теодоберт, его сын, получил королевство. После этого Хильдеберт и Теодоберт, собрав войско, решили выступить против Хлотаря. Он, узнав об этом, понял, что не может противостоять их войску, бежал в леса к Орлеану и устроил засеки, всю надежду возложив на милосердие Господа. Но и королева Хродехильда, узнав об этом, отправилась на могилу святого Мартина и там пала ниц в молитве, не смыкая глаз в течение ночи, и просила о том, чтобы между ее сыновьями не вспыхнула междоусобная война. Хильдеберт и Теодоберт вместе с большим войском двинулись на Хлотаря, чтобы на следующий день убить его, но утром в том месте, где они сошлись для сражения, началась страшная буря и сверкали молнии. Ветер срывал шатры и переворачивал все, пошел ливень с сильным градом. Воины не могли устоять на ногах, попадали на землю, были побиты крупными градинами и получили ранения. У них не осталось никакой защиты, кроме их щитов, и более всего они боялись, как бы огонь небесный не сжег их. Лошади их разбежались, так что оных с трудом можно было найти в двадцати стадиях оттуда, а многих и не нашли вовсе. Так они, побитые камнями и поверженные в прах, стали раскаиваться и просить у Бога прощения, ибо против своей крови хотели сражаться. На Хлотаря же не упало ни одной капли дождя, и не было слышно ударов грома, и в том месте они не почувствовали и дуновения ветра. [Хильдеберт и Теодоберт] отправили посланцев просить мира и согласия. А потом вернулись к себе.
«Книга истории франков». 24 — 25
В городе Туре блаженной памяти королева Хродехильда, совершившая множество добрых дел и будучи уже в летах, отправилась к Господу. Тело ее под непрестанное пение псалмов было доставлено в Париж и похоронено в алтарном возвышении базилики Святого Петра рядом с королем Хлодвигом, ее мужем, и погребли ее сыновья, короли Хильдеберт и Хлотарь. «…»
У короля Хлотаря от разных жен было семь сыновей: от Ингунды — Гунтрамн, Хильдерик, Хариберт, Сигиберт и дочь Хлодозинда; от Арегунды, сестры Ингунды, — Хильперик; от Хузинды — Храмн. Из любви к Ингунде, поскольку она была красива и изящна и поскольку сам был распутен, он взял Арегунду, сестру ее, в жены.
Король же Теодабальд, сын короля Теодоберта, [правившего] в Австразии, заболев тяжелой лихорадкой, умер после семи лет правления, а его королевство вместе со множеством сокровищ получил король Хлотарь.
В этом году, как восстали саксы, король Хлотарь, собрав войско франков, вступил с ними в сражение на реке Визер, перебил большую часть их войска, и разорил их землю, и опустошил всю Тюрингию, поскольку ее жители пришли саксам на помощь.
Храмн, сын короля Хлотаря, красивый и изящный, очень пылкий и горячий, когда отец послал его вместо себя за реку Луару, начал сильно притеснять обитателей той страны. Когда об этом стало известно отцу, он приказал сыну явиться. Но Храмн не желал выполнять повеление отца. Он взял себе в жены дочь Вилиахара по имени Хлада. Завладев многими сокровищами, он прибыл в Париж и, обменявшись клятвами с королем Хильдебертом, двоюродным братом своим, поклялся стать врагом своего отца. Король Хильдеберт начал болеть и долгое время пролежал в Париже с лихорадкой, после чего умер и был похоронен в базилике Святого Винсента, которую он сам построил. Его королевство и сокровища получил король Хлотарь.
Храмн укрылся от отцовского гнева в Бретани. Там он вместе со своею женой и детьми нашел убежище у Хонооберта, короля бретонов. Вилиахар бежал в базилику Святого Мартина. И тогда из-за прегрешений Вилиахара и его жены базилика сгорела. Позднее король Хлотарь приказал покрыть ее оловом и внутри прилежно восстановил все, как было раньше. После этого король Хлотарь, собрав войско, послал его в Бретань, чтобы сразиться с Храмном. Но Храмн без страха вместе с Хонообертом, королем бретонов, вышел на битву против своего отца. Они жестоко сражались, и тогда Хлотарь, заплакав, сказал: «Воззри, Господи, с небес (77с. 79, 15), и рассуди тяжбу мою (77с. 43, 1), и соверши такой суд, как некогда совершил между Авессаломом и отцом его Давидом». Они бились друг с другом, и король бретонов был обращен в бегство и погиб. Храмн же [заранее] приготовил на случай отступления корабли, но, желая освободить жену свою и детей, попал в руки воинов отца, был взят в плен и связан. Когда об этом сообщили королю Хлотарю, он приказал его вместе с женой и детьми сжечь в огне. И заперли их в хижине, Храмн был повален на скамью и [в рот ему засунули] платок, после чего хижина сгорела и [погребла] его вместе с женой и детьми.
И тогда в это время блаженный епископ Медард, [человек] прославленный и преисполненный добродетелей, отошел к Господу. Король Хлотарь под непрестанное пение псалмов с почестями похоронил его в Суасоне, даровав множество владений [церкви].
Король Хлотарь отправился к могиле святого Мартина, и там молился долгое время, и преподнес множество подарков, и многим базиликам роздал большое число даров. После этого, во время охоты в лесу Кюиз, он заболел тяжелой лихорадкой и возвратился оттуда на виллу Компьен. И там, тяжело страдая, сказал: «Увы! Увы! Как считаешь, каков Царь Небесный, если Он губит таких великих королей?» И с подобной досадой испустил дух. Почил он на пятьдесят первом году своего правления. Четверо сыновей с почетом доставили тело его в Суасон и погребли в базилике Святого Медарда.
«Книга истории франков». 27 — 29
Хариберт, Гунтрамн, Хильперик и Сигиберт разделили королевство отца. По жребию Хариберту досталось королевство Хильдеберта со столицей в Париже; Гунтрамну — королевство Хлодомера со столицей в Орлеане; Хильперику — королевство Хлотаря, его отца, с престолом в Суасоне; Сигиберту — королевство Теодориха со столицей в Меце.
Гунтрамн был королем хорошим и богобоязненным. Сначала он взял себе в наложницы Венеранду, от которой у него был сын по имени Гундобад. Затем он женился на Маркитруде, дочери Магнахара. После того как у нее родился от Гунтрамна сын, она попыталась отравить Гундобада ядом.

- Без Автора - Хроники длинноволосых королей => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Хроники длинноволосых королей автора - Без Автора дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Хроники длинноволосых королей своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: - Без Автора - Хроники длинноволосых королей.
Ключевые слова страницы: Хроники длинноволосых королей; - Без Автора, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн