Набоков Владимир Владимирович - Лебеда - читать и скачать бесплатно электронную книгу 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

- Без Автора

Французские Сказки И Новеллы


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Французские Сказки И Новеллы автора, которого зовут - Без Автора. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Французские Сказки И Новеллы в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу - Без Автора - Французские Сказки И Новеллы без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Французские Сказки И Новеллы = 252.15 KB

- Без Автора - Французские Сказки И Новеллы => скачать бесплатно электронную книгу




БРАТЬЯ ГРИММ
СИНЯЯ БОРОДА
Жил когда-то человек, у которого были прекрасные дома и в городе и в
деревне, золотая и серебряная посуда, кресла, украшенные шитьем, и
золоченые кареты. Но, к несчастью, у этого человека была синяя борода, и
она придавала ему такой уродливый и страшный вид, что не было ни женщины,
ни девушки, которая не убегала бы, завидев его.
У одной из его соседок, дамы знатной, были две дочери, дивной
красоты. Он попросил выдать замуж за него одну из них и предоставил матери
выбрать ту, которую она согласится за него отдать. Обе не хотели идти за
него и отказывались от него одна в пользу другой, не в силах избрать мужем
человека, у которого борода - синяя. Внушало им отвращение и то, что этот
человек уже несколько раз был женат, а никто не знал, что стало с его
женами.
Чтобы завязать более близкое знакомство, Синяя Борода пригласил их
вместе с матерью и тремя или четырьмя лучшими подругами, а также
несколькими молодыми людьми, их соседями, в один из своих загородных
домов, где гости пробыли целую неделю. Все время было занято прогулками,
поездками на охоту и на рыбную ловлю, танцами, пиршествами, завтраками и
ужинами; никто не думал спать, и каждую ночь напролет гости изощрялись во
всевозможных шутках, - словом, все устроилось так хорошо, что младшей
дочери стало казаться, что будто у хозяина дома борода уже совсем не такая
синяя и сам он - человек весьма порядочный. Как только вернулись в город,
свадьба была решена.
Через месяц Синяя Борода сказал своей жене, что ему надо уехать в
деревню, по крайней мере недель на шесть, ради важного дела; он просил ее
развлекаться во время его отсутствия; говорил ей, чтоб она позвала своих
подружек, чтоб она, если ей захочется, свезла их за город; чтобы всюду она
ела все самое вкусное. "Вот, - сказал он, - ключи от обеих больших
кладовых; вот ключи от посуды золотой и серебряной, которую подают не
каждый день; вот ключи от сундуков, где хранится мое золото и серебро; вот
ключи от ларцов, где лежат мои драгоценные камни; вот ключ, что отпирает
все комнаты в моем доме. А этот маленький ключ - ключ от комнаты, что в
конце нижней большой галереи. Открывайте все двери, всюду ходите, но
входить в эту маленькую комнату я вам запрещаю, и запрещаю так строго,
что, если вам случиться открыть туда дверь, вы можете всего ждать от моего
гнева".
Она обещала в точности соблюсти все то, что было ей приказано, а он,
обнял жену, сел в свою карету и уехал.
Соседки и подружки не стали ждать, чтоб за ними посылали гонцов, а
сами поспешили к новобрачной - так не терпелось им увидеть все богатства
ее дома, а пока там был ее муж, они не решались посетить ее - из-за его
синей бороды, которой они боялись. Вот они сразу же и начали осматривать
комнаты, комнатки, гардеробные, превосходившие одна другую красотою и
богатством. Затем они перешли в кладовые, где не могли налюбоваться
красотою бесчисленных ковров, постелей, диванов, шкапчиков, столов и
зеркал, в которых можно было увидеть себя с головы до ног и края которых -
у одних стеклянные, у других из позолоченного серебра - были красивее и
великолепнее всего, что только случалось им когда-либо видеть. Не
переставая завидовать, они все время превозносили счастье своей подруги,
которую, однако, вовсе не занимало зрелище всех этих богатств, ибо ей не
терпелось пойти открыть внизу маленькую комнатку.
Ее до того одолнело любопытство, что, не принявв в соображение, сколь
невежливо покидать своих гостей, она спустилась по потаенной лесенке, и
притом с такой поспешностью, что раза два или три, как ей показалось, чуть
было не сломала себе шею. У двери в маленькую комнатку она постояла
несколько минут, вспоминая о запрете, который наложил ее муж, и размышляя
о том, что за это непослушание ее может постигнуть несчастье; но соблазн
был так силен, что она не могла победить его: она взяла ключик и с
трепетом отворила дверь.
Сперва она ничего не увидела, потому что ставни были закрыты. Через
несколько мгновений она стала замечать, что пол весь покрыт запекшейся
кровью и что в этой крови отражаются тела нескольких мертвых женщин,
висевших на стенах: все это были жены Синей Бороды, который вступал с ними
в брак, а потом убивал. Она подумала, что умрет со страху, и выронила
ключ, который вынула из замка.
Немного придя в себя, она подняла ключ, заперла дверь и поднялась к
себе в комнату, чтобы хоть несколько оправиться; но это ей не удалось, в
таком она была волнении.
Заметив, что ключ от маленькой комнаты запачкан кровью, она два или
три раза вытерла его, но кровь не сходила; сколько она ни мыла его,
сколько ни терла его песком и песчаным камнем, все-таки кровь оставалась,
потому что ключ был волшебный, и не было никакой возможности совсем
отчистить его: когда кровь счищали с одной стороны, она появлялась на
другой.
Синяя Борода вернулся из своего путешествия в тот же вечер и сказал,
что получил дорогой письма, сообщавшие ему, что дело, ради которого он
ехал, разрешилось в его пользу. Жена его сделала все возможное - только бы
доказать ему, что она в восторге от его скорого возвращения.
На другой день он потребовал у нее ключи, и она одтала их ему, но у
нее так дрожали руки, что он без труда догадался обо всем случившемся.
"Отчего это, - спросил он ее, - ключа от маленькой комнатки нет вместе с
другими ключами?" - - "Наверно, - сказало она, - я оставила его наверху, у
себя на столе". - "Не забудьте, - сказал Синяя Борода, - отдать мне его
поскорее".
Наконец, после разных отговорок, пришлось принести ключ. Синяя
Борода, посмотрев на него, сказал жене: "Отчего на этом ключе кровь?" -
"Не знаю", - ответила несчастная жена, бледная как смерть. "Не знаете? -
переспросил Синяя Борода. - А я знаю. Вам захотелось войти в маленькую
комнатку. Ну, что ж, сударыня, вы и войдетее в нее и займете там ваше
место возле дам, которых вы там видели".
Она бросилась к ногам мужа, плача, прося у него прощения и по всем
признакам искренно раскаиваясь в своем непослушании. Прекрасная и
печальная, она тронула бы даже скалу, но у Синей Бороды сердце было более
суровое, чем скала. "Вы должны умереть, сударыня, - сказал он ей, - и
немедля". - "Если я должна умереть, - ответила она, глядя на него глазами,
полными слез, - дайте мне хоть несколько минут - помолиться богу". - "Даю
тебе семь минут, - ответил Синяя Борода, - но ни мгновения больше".
Оставшись одна, она позвала сестру и сказала ей: "Сестрица моя Анна
(ибо так звалась ее сестра), прошу тебя, подымись на башню и посмотри, не
едут ли мои братья: они обещали навестить меня сегодня; а если ты увидишь
их, дай им знак, чтоб торопились". Сестра Анна поднялась на башню, а
бедняжка в тоске время от времени окликала ее: "Анна, сестрица Анна,
ничего не видать?" А сестрица Анна отвечала ей: "Ничего не видать, только
солнце палит да трава на солнце блестит".
Между тем Синяя Борода держал уже большой нож в руке и кричал что
было мочи: "Скорее иди сюда, а не то я сам к тебе приду". - "Еще
минуточку, пожалуйста", - ответила жена и тихо окликнула сестру: "Анна,
сестрица Анна, ничего не видать?" А сестрица Анна отвечала: "Ничего не
видать, только солнце палит да трава на солнце блестит".
"Да иди же скорее, - крикнул Синяя Борода, - а не то я сам
поднимусь". - "Иду", - ответила жена, а потом окликнула сестру: "Анна,
сетрица Анна, ничего не видать?" - "Вижу, - ответила сестрица, - большое
облако пыли, оно несется к нам..." - "Это мои братья?" - "Увы, нет,
сестрица, я вижу стадо баранов..." - "Да когда же ты придешь?" - закричал
Синяя Борода. "Еще минуточку", - ответила жена, а потом окликнула сестру:
"Анна, сестрица Анна, ничего не видать?" - "Вижу, - ответила она, - двух
всадников, они скачут сюда, но они еще далеко!" - "Слава богу! -
воскликнула она через несколько мгновений. - Это мои братья. Я подаю им
знак, чтоб они торопились".
Тут Синяя Борода закричал так громко, что задрожал весь дом. Бедняжка
спустилась с башни и бросилась к его ногам, вся в слезах, с
растрепавшимися волосами. "Это ни к чему не послужит, - сказал Синяя
Борода, - придется умереть". И, схватил ее за волосы, он занес нож и уже
готов был отрезать ей голову. Бедная женщина, обернувшись к нему и глядя
на него помертвевшими глазами, просила дать ей еще минуточку, чтоб
приготовиться к смерти. "Нет, нет, поручи свою душу богу", - сказал он,
подняв руку... В эту минуту раздался такой страшный стук в дверь, что
Синяя Борода остановился. Дверь отворилась, и тотчас же вошли двое мужчин,
которые выхватив шпаги, бросились прямо на Синюю Бороду...
Он узнал братьев своей жены, драгуна и мушкетера, и, спасаясь от них,
пустился бежать, но они так быстро за ним погнались, что поймали его
прежде, чем он успел выскочить на крыльцо. Они насквозь пронзили его
шпагами, и он упал мертвый. Бедная женщина сама была чуть жива, и у нее
даже не хватило сил подняться и обнять своих братьев.
Оказалось, что у Синей Бороды нет наследников и что жене его, таким
образом, должны достаться все его богатства. Часть из них она употребила
на то, чтобы выдать сестрицу свою Анну за молодого дворянина, давно уже
любившего ее; другую часть - на то, чтобы доставить своим братьям
капитанский чин, а остальные - на то, чтобы самой выйти замуж за одного
хорошего человека, который помог ей забыть то тяжелое время, когда она
была женою Синей Бороды.


ФРАНСУА СААЛИНЬЯК ДЕ ЛА МОЛТ ФЕНЕЛОН
ИСТОРИЯ ФЛОРИЗИНЫ
В лесу, неподалеку от деревни, жила-была фея. Одна крестьянка ожидала
ребенка и попросила фею навестить ее в день родов. И вот разрешилась она
от бремени девочкой. Фея взяла малютку на руки и сказала матери:
- Выбирайте: ваша дочь, стоит вам только захотеть, сделается писаной
красавицей, невиданной разумницей, получит огромное королевство, но
счастья ей не видать, - или проживет век простой крестьянкой, как вы, зато
будет довольна своей долей.
Крестьянка выбрала для дочери красоту и ум вместе с королевским
венцом, да несчастье впридачу. Девочка вскоре превзошла красотою всех в
округе. Она была кротка, послушна, отличалась пытливым умом, легко
запоминала то, чему ее учили, и быстро превосходила своих наставников. В
праздничные дни она плясала на лугу лучше всех подруг. Голос у нее был
прелестнее любого музыкального инструмента, и пела она песни, которые
складывала сама. Сперва она не знала, что хороша собою, но как-то, играя с
подругами у источника, увидела в его прозрачной воде свое отражение и
поразилась своей красе. Окрестные жители толпами спешили поглядеть на нее
и наперебой превозносили ее очарование. Да и мать, помня посулы феи,
верила, что дочь ее не сегодня завтра станет королевой, и баловала ее как
могла. Девушка не знала ни прялки, ни иглы, не пасла овец; она любила лишь
рвать цветы да украшать себя венками, петь и плясать под сенью рощ.
Той страной правил могущественный государь, и был у него единственный
сын по имени Розимон, которого он собирался женить. Король не желал и
слышать о принцессах из соседних государств: одна фея сказала ему, что он
найдет для сына крестьянку милее и лучше всех принцесс на свете. Он велел
созвать всех молодых крестьянок своего королевства не старше восемнадцати
лет, чтобы избрать самую достойную. Из множества миловидных девушек
оставили только тридцать, далеко превосходивших красотою всех других.
Флориза (так звали нашу девицу ) без труда попала в их число. Девушек
усадили на возвышении посреди большого зала, дабы король с сыном
разглядели всех сразу. Рядом с соперницами Флориза казалась прекрасной
анемоной, окруженной обыкновенными ноготками, или веткой померанца среди
дикого кустарника: король тут же вскричал, что лишь она достойна
королевскогшо сана. Розимон почел за счастье взять Флоризу в жены.
С девушки сняли крестьянское платье и дали ей шитые золотом одежды.
Во мгновение ока ее осыпали жемчугами и алмазами. Флоризе прислуживал
целый рой придворных дам, которые спешили предупредить или исполнить с
полуслова малейшую ее прихоть. В ее роскошных спальнях и будуарах вместо
гобеленов висели громадные, во всю стену зеркала, чтобы и она сама, и
принц могли любоваться ее красотой со всех сторон. Розимон позабыл об
охоте, игре в карты, упражнениях в силе и ловкости и проводил все свое
время с женой, а так как король-отец вскоре после свадьбы сына умер,
мудрая Флориза, став королевой, принялась управлять делами государства.
Королева-мать - - ее звали Гронипотой - прониклась к невестке черной
завистью. Нрав у нее был коварный, злобный, жестокий. Безобразная от
рождения, к старости она стала еще отвратительнее и вовсе превратилась в
ведьму. Красота Флоризы подчеркивала ее собственное уродство и поминутно
раздражала Гронипоту: старуха не могла снести невыгодного сравнения с
красавицей. Мудрость невестки тоже пугала ее, так что она просто извелась
от зависти.
- Вы пятнаете свою честь! - твердила она сыну. - Можно ли было брать
в жены эту крестьянку? И вы столь низко пали, что, забыв себя,
поклоняетесь ей, а уж она горда и высокомерна, словно родилась королевой!
Когда вашему отцу пришло время жениться, всем прочим он предпочел меня,
ведь я ему ровня, я из королевского рода. Вам надлежало сделать то же
самое. Отошлите-ка эту пастушку обратно в деревню и поищите какую-нибудь
молодую и достойную вас принцессу.
Розимон не поддавался на уговоры матери и тогда Гронипота выкрала у
Флоризы записку, адресованную мужу, вручила ее молодому придворному и
велела отнести королю, - будто свидетельство нежного внимания Флоризы, по
праву принадлежавшего лишь ее супругу. Ослепленный ревностью, Розимон по
совету злой матери приказал навечно запереть Флоризу в высокой башне,
стоявшей на выступе скалы посреди моря. Там она день и ночь лила слезы, не
в силах понять, отчего король, который так ее любил, столь бессердечно с
нею обошелся. В тюрьме королеву навещала только старуха служавнка (ее
приставила к невестке Гронипота) и издевалась над ней как могла.
Тогда Флориза и вспомнила свою деревню, бедную хижину и радости
сельской жизни. Вот сидела она и тосковала, оплакивая заблуждение своей
матери, которая пожелала, чтобы дочь ее получила красоту и корону вкупе с
несчастьем, а не осталась грубой крестьянкой, довольной своей долей, - и
вдруг явилась к ней с вестью гадкая служанка: король шлет палача отрубить
Флоризе голову, и ей остается встретить свою смерть. Несчастная отвечала,
что готова покориться судьбе. В самом деле, палач, присланный королем по
совету Гронипоты, уже взял в руки огромный тесак и хотел было совершить
казнь, но тут появилась некая женщина, которой королева-мать будто бы
велела сказать Флоризе перед смертью несколько слов. Старуха не стала
возражать, потому что приняла ее за придворную даму, хотя то была
принявшая обличие одной из фрейлин Гронипоты фея, которая предсказала при
рождении Флоризы эти несчастья. Удалив служанку с палачом, она смогла
поговорить с Флоризой наедине.
- Хотите отказаться от красоты, которая принесла вам столько бед? -
спросила фея. - Хотите лишиться королевского сана, носить крестьянскую
одежду и снова жить в родной деревне?
Флориза с радостью согласилась. Фея надела ей волшебную маску, и
сразу черты ее лица стали грубыми и неправильными, она сделалась столь же
уродлива, сколь была прежде прекрасна и миловидна. Теперь ее никто не мог
узнать; пленница прошла сквозь толпу любопытных, явившихся поглазеть на ее
казнь, и последовала за феей в родные края. Тщетно искали Флоризу во всей
башне, она исчезла бесследно. Весть об этом принесли королю и Гронипоте.
Флоризу приказали разыскивать по всему королевству, только напрасно. Она
вернулась с феей домой, к матери; крестьянка нипочем не узнала бы свою
дочь - так сильно та изменилась, - если бы ее не предупредила фея.
Флориза была довольна своим уродством, бедностью, безвестностью и
жила себе в глуши, пася овец. Каждый день она слышала, как люди
расказывают друг другу о ее приключениях и сочувствуют ее несчастьям. О ее
жизни сложили много печальных песен; слушая их, все горько плакали. Она
сама любила петь эти песни вместе с подругами и плакала, как прочие,
однако она мирно пасла свое стадо, почитала себя счастливой и никому на
свете не открыла, кто она такая.


МАРИ КАТРИН Д'ОНУА
ГОЛУБАЯ ПТИЦА
Жил-был некогда король, очень богатый и деньгами и угодьями. Умерла у
него жена, и никак он не мог утешиться. Целую неделю не выходил он из
своего кабинета да об стены головой бился, так был огорчен. Все стали
бояться, как бы он насмерть не убился, а потому потихоньку на стены под
ковры навешали пуховиков. Теперь уж он мог биться сколько ему угодно.
Все его подданные, потолковав между собой, решили идти его утешать,
кто чем может. Иные приготовили важные и глубокомысленные речи, иные -
более приятные и даже веселые, но ничто не трогало короля, он еле слушал,
что ему говорили. Наконец явилась к нему некая дама, укрытая всякими
траурными черными крепами, вуалями да мантиями и до того громко она
плакала и рыдала, что король даже рот разинул. Она сказала ему, плача, что
пришла не для того, чтобы попытаться утешить его горе, а чтобы увеличить
его, ибо нет на свете ничего более справедливого, нежели оплакивать
достойную женщину. Что до нее, так она сама потеряла самого лучшего мужа в
мире и будет плакать о нем, пока глаз не выплачет. Сказав это, заплакала
она вдвое громче, и тут же король, по ее примеру, тоже зарыдал.
Он ее принял лучше, нежели других. Рассказал ей о великих
достоинствах умершей супруги, она же еще больше о своем муже. И столько
они тосковали об этом, что под конец уж и говорить больше было нечего.
Когда хитрая вдовушка заметила, что разговор почти истощился, приподняла
она немножко свои вуали, и обездоленный король не без удовольствия стал
развлекаться видом этой обездоленной женщины. А она то сюда поглядит, то
туда обернется, а глаза у нее большие, синие, ресницы длиннвые, черные и
лицо цветущее. Все это король рассмотрел с большим вниманием. Стал он
понемногу все меньше о своей жене вспоминать, а потом и вовсе перестал.
Вдовушка ему сказала, что она вечно будет своего мужа оплакивать, а король
стал ее упрашивать не увековечивать так своей скорби. В заключение всех
удивил он, женившись на ней, и черные одежды сменились зелеными и
розовыми: достаточно иной раз узнать слабость человека, чтобы покорить его
сердце, а потом делай с ним что угодно.
От первого супружества у короля была только одна дочка, но ее считали
восьмым чудом в свете. Звали ее Флориной, так походила она на богиню
Флору, потому что была свежа, юна и прекрасна. Никогда она роскошных
платьев не надевала, идет, бывало, в легком тафтяном платьице, только
разве застежку с блестящими камнями наденет, вся в цветах, и особенно были
они хороши в ее чудесных косах. Было ей пятнаджцать лет от роду, когда
король во второй раз женился.
Новая королева велела сейчас же послать за своей дочкой, которая
воспитывалась у своей кресной, феи по имени Суссио. Но хоть и воспитала ее
фея, дочка королевина все-таки ни красой, ни грацией не обладала. Как над
ней фея Суссио не старалась, никакого толку добиться не могла. Но все-таки
фея ее очень любила.
Звали ее Пеструшка, потому что у нее все лицо было в рыжих пятнах,
как у рыбки-пеструшки. Ее черные волосы были всегда такие сальные и
грязные, что тронуть страшно, а желтая кожа от жира лоснилась. Королева от
нее была без ума и только говорила, что о своей ненаглядной Пеструшке. А
так как Флорина перед ее дочкой имела все преимущества, то королеву
приводило это в отчаяние, и она всячески старалась ее перед королем
очернить. Дня не проходило, чтобы королева и Пеструшка не делали
чего-нибудь в ущерб Флорине. Но добрая и умная принцесса старалась не
обращать на это внимания. Сказал однажды король королеве, что и Флорина и
Пеструшка уже невесты на выданье и что, как только приедет к ним ко дворцу
какой-нибудь принц, надо одну из них за него выдать замуж.
- Я полагаю, - ответила королева, - что нужно сперва мою дочь замуж
выдать, она ведь старше вашей, а так как она еще в тысячу раз ее любезнее,
то тут даже и говорить не о чем.
Король спорить не любил, согласился и сказал, что предоставляет все
ее воле.
Через несколько дней узнали, что едет к ним некий король, который так
был хорош собой, что все его звали Очарователем. Никогда еще никто не
видал принца более любезного и более великолепного. И ум его и внешность
вполне соответствовали его имени. Как только королева о том проведала,
созвала она всех вышивальщиков, всех портных и всех мастеров, чтобы
приготовить своей Пеструшке платьев и украшений побольше. А короля
упросила, чтобы Флорине ничего нового не шили, а кроме того, ее прислужниц
подговорила выкрасть у нее все одежды, гребни и украшения как раз в тот
день, когда король Очарователь приехал. Пошла Флорина одеться, и даже ни
одной ленточки не нашла. Она сразу догадалась, кому обязана этой услугой.
Посылает она к купцам в лавки тканей купить, а те отвечают, что королева
запретила товары ей продавать. И осталась она в простеньком платьице,
изрядно поношенном, и так было ей стыдно, что, когда король Очарователь
появился, спряталась она в дальний уголок залы.
Королева приняла его с великими церемониями, представила ему свою
дочку, которая от богатых украшений и нарядов как солнце блестела, но от
этой роскоши казалась еще противней. Король Очарователь как на нее
взглянул, тут же и отвернулся, а королева стала сама себя уверять, что это
оттого отвернулся он, что уж очень ему дочка ее понравилась, и он перед
ней робеет. И каждую минуту свою Пеструшку к нему подводила. А тут он
спросил, нет ли здесь другой принцессы, которую зовут Флориной.
- Есть, - ответила ему Пеструшка, показывая на ту пальцем, - вон она
там прячется, ведь она не из храбрых.
Флорина же покраснела и до того стала хороша, до того хороша, что
король Очарователь замер от восхищения. Вскочил он с места и отвесил
глубокий поклон принцессе.
- Госпожа моя, - сказал он ей, - несравненная красота ваша так
украшает вас, что нужды вам нет ни в каких других украшениях.
- Принц, - отвечала она ему, - уверяю вас, что я не привыкла так
грязно одеваться, и очень вы бы меня порадовали, если бы совсем на меня не
смотрели.
- Немыслимо, - воскликнул король Очарователь, - чтобы была на свете
такая удивительная принцесса и люди могли бы еще кем-нибудь любоваться.
- Ах, - сказала разъяренная королева, - довольно я слушала вас.
Поверьте, гость дорогой, что Флорина и без того страшная кокетка, и не к
чему ей расточать столько сладких слов.
Король Очарователь тотчас же разгадал, почему ему королева так
говорит, но так как принудить его ни к чему не могли, то он продолжал
высказывать свое восхищение Флориной и беседовал с ней часа три подряд.
Рассерженная королева и неутешная Пеструшка, которой не удалось
одержать верх над Флориной, бросились к королю со страшными жалобами и
добились такого приказа, чтобы покуда у них король Очарователь гостит,
заключить Флорину в высокую башню, откуда уж ей дорогого гостя не увидать.
И вот как только Флорина вернулась к себе в комнату, схватили ее четыре
молодца в черных масках и унесли в башню на самый верх. Пришла она в
совершенное отчаяние, потому что поняла, для чего с ней так поступают:
чтобы она королю понравиться не могла, который ей уже нравился очень, и за
кого она не прочь была бы замуж пойти.
Король Очарователь не знал ничего о том и с величайшим нетерпением
дожидался времени, когда вновь с Флориной увидится. Захотелось ему о ней
поговорить с теми придворными, кого король приставил к нему для вящего
почета, но они, по приказу королевы, стали ему ее всячески порицать: и
кокеткато она, и характер-то у нее злой да непостоянный, и друзей-то своих
и прислугу вечно мучает, и нечистоплотная она, и до того уж скупа, что
лучше готова одеваться простой пастушкой, лишь бы не тратить те деньги,
что отец дает на наряды. Слушая все это, король Очарователь страдал
душевно и еле -еле сдерживал свой гнев.
- Нет, - говорил он сам себе, размышляя, - немыслимо, чтобы судьба
вложила такое дурное сердце в такой перл создания. огласен я, что плохо
она была одета, когда я ее встретил, но смущение ее доказывает, что она к
тому непривычна. И может ли быть она злой при такой ее скромности и
очаровательной нежности? Нет, уж этому я никак не поверю, а скорее поверю
тому, что это ее королева так расписывает. Недаром она ей мачеха, а уж
дочка-то ее, принцесса Пеструшка - - такой гадкий зверь, что дивиться
нечему, коли она завидует этому самому совершенному из всех творений.
Покуда он так рассуждал сам с собой, придворные его стали
догадываться, что не очень-то ему нравится про королевну такие речи
слушать, и нашелся тут один из них похитрее, который, чтобы выведать
чувства принца, слова свои изменил да и голос тоже и начал ему королевну
выхваливать. При его словах принц точно проснулся от долгого сна,
разговорился, и лицо его засияло радостью. Ах, любовь, любовь, до чего
трудно скрыть тебя! Везде-то ты проявляешься: и на устах любовника, и в
очах его, и в звуке голоса. Когда человек любит, то и молчание его, и
разговор, и радость, и грусть - все только о любви говорит.
Не терпелось королеве узнать, действительно ли король Очарователь
захвачен любовью, и послала она за теми, кому на этот случай доверилась, и
всю ночь их о том и выспрашивала. Все, что они ей ни говорили, только в
том ее убеждало, что король Очарователь влюблен во Флорину. Но что мне
сказать вам о тоске бедняжки принцессы. Лежала она на земле в той ужасной
темнице, куда ее принесли люди в масках.
- Не так бы я горевала, - говорила она, - если б меня в эту темницу
раньше того заключили, как к нам гость дорогой приехал. А теперь я все
вспоминаю о нем, а от этого мне еще горше. Нечего и сомневаться, что
королева со мной так ужасно поступила, чтобы помешать мне вновь увидеть
его. Увы мне! Дорогой ценой платит мое спокойствие за невеликую мою
красоту!
И так она горько плакала, так горько, что если бы ее лютый враг
увидел, так и тот бы ее пожалел.
Так прошла ночь. А королева, которая хотела во что бы то ни стало
привлечь к себе короля Очарователя знаками своего внимания, послала ему в
подарок одежды, необыкновенно великолепные и богатые, шитые портными по
самой последней моде. А сверх того, послала она ему орден Кавалеров Амура,
который заставила короля, своего супруга, в день их свадьбы учредить. Был
тот орден в виде золотого сердца, украшенного пламенного цвета эмалью,
окруженного несколькими стрелами, и одна из стрел пронзала его с такой
надписью: "Единая меня ранит". Королева приказала, чтобы для короля
Очарователя это сердце было выточено из цельного рубина, в страусовое яйцо
величиной, каждая стрела из алмаза в палец длиной, а цепь, но которой то
серце висело, была сделана из жемчуга, причем наименьший из них фунт
весил, - словом, с тех пор как стоит белый свет, ничего такого не было
видано.
Король Очарователь, как тот орден увидал, несколько времени даже и
слова вымолвить не мог. В то же время поднесли ему книгу, листы которой
были из тончайшего пергамента, с восхитительными миниатюрами, а переплет
золотой с драгоценными камнями; в книге в самых нежных и любезных словах
был написан статус ордена Кавалеров Амура. При сем королю сказали, что
принцесса, которую видел он, те подарки посылает и просит быть верным ее
рыцарем. Подумал он было при этих словах, что это та принцесса, которая
ему полюбилась.
- Ах! - воскликнул он. - Так это прекрасная королевна Флорина обо мне
так великодушно и так приветливо вспоминает?
- Государь, - отвечали ему, - вы изволили именем ошибиться: мы к вам
от прелестной Пеструшки явились...
- Которая меня себе в рыцари прочит? - сказал король строго и
холодно. - Весьма огорчен, что не могу сей великой чести принять. Но
короли ведь сами себе не хозяева, чтобы по своему желанию любое на себя
обязательство наложить. Известны мне обязанности рыцарские, и все я готов
их исполнить, и потому предпочту отпринцессиной милости отказаться, нежели
недостойно королевского имени поступить. С этими словами положил он
обратно в корзинку и сердце, и цепь, и книгу и отослал все назад. А
королева со своей дочкой едва от ярости не задохнулись, видя, как
чужезеиный король, кому они такую честь оказали, с ними распорядился. Как
только пришло время королю Очарователю идти в покои короля с королевой,
пошел он туда в надежде увидеть Флорину и взглядом искал ее всюду. Чуть
только услышит, что кто-либо входит, тотчас голову поворачивает к двери, и
видят все, беспокоится и грустит он. Догадывалась злая королева, что у
него на душе делается, но и виду не подавала. Она только и говорила ему о
веселых гуляньях, а он все отвечал ей на все невпопад. Наконец он прямо
спросил о принцессе Флорине.
- Принц, - отвечала ему королева надменно, - король, отец ее,
запретил ей выходить из своей комнаты, покуда моя дочка замуж не выйдет.
- Но зачем же такую красавицу, - спросил принц Очарователь, - держать
взаперти?
- Мне это неведомо, - сказала королева. - И даже когда я узнаю, я
могу освободить себя от ответа вам.
Тут Король Очарователь страшно разгневался. Он враждебно смотрел на
Пеструшку и только и думал о том, что из-за этого жалкого чудовища лишен
он радости видеть красавицу королевну. Скоро откланялся он королеве,
слишком тяжело ему было беседовать с нею.
Вернувшись к себе, призвал он одного юного принца из своей свиты,
которого очень любил, и сказал ему, что все на свете отдаст, лишь бы
какая-нибудь из принцессиных прислужниц устроила так, чтобы ему с
принцессой поговорить хоть минуту. Этот принц без труда нашел некоторых
придворных дам, которые с ним втайне поговорили. И одна из них сообщила
ему, что в этот самый вечер будет Флорина у маленького окошка, выходящего
прямо в сад, и что там с ней король Очарователь может поговорить, однако с
великими предосторожностями, чтобы о том не узнали.
- Потому что, - добавила она, - до того строги король и королева, что
казнят меня, ежели дознаются, что я помогла любви короля Очарователя.
Молодой принц, радуясь, что так все устроилось, пообещал ей все, что
она желала, и бросился к своему королю возвестить ему о часе свиданья. Но
злая эта наперсница не преминула тут же пойти к королеве, обо всем
рассказать ей и спросила, каковы будут ее приказания. А та тотчас решила,
что следует к тому окошку послать свою дочь; и она подучила ее, что ей
делать и говорить, а Пеструшка, хоть и глупа была, но всетаки постаралась
все выполнить.
Такая ночь была темная, что королю Очарователю невозможно было бы
заметить обман, даже если бы он и не так в своем счастье был уверен.
Подошел он к окошку в полном восторге и невыразимой радости и рассказал
Пеструшке все, что мог бы Флорине сказать, чтобы ее в своей страсти
уверить.
Пеструшка, пользуясь обстоятельствами, ему отвечала, что нет ее
несчастней на белом свете из-за злой мачехи и придется страдать ей, покуда
королевину дочь не возьмут замуж. А корольь уверил ее, что если она хочет
выйти за него замуж, то нет для него больше радости, как разделить с ней и
корону и сердце. С этими словами снял он с руки перстень и, надев его
Пеструшке, сказал, что это вечный залог его верности и что ей надо лишь
время выбрать, чтобы с ним тайно отправиться. А Пеструшка на его горячие
заявления отвечала как только могла умнее. Заметил он тут, что ничего она
дельного не умеет сказать, и очень бы это его огорчило, если бы он не
подумал, что она боится, как бы ее королева не застигла, и потому у нее
мысли путаются от страха. И покинул ее лишь с условием встретиться на
другой день опять в тот же час, что она ему и обещала от всей души.
Королева, узнав об успехе свиданья, весьма обрадовалась. И
действительно, в назначенный день король Очарователь явился похитить
принцессу в воздушных носилках, запряженных крылатыми лягушками: один его
друг волшебник подарил ему эти носилки. Ночь была темная-темная. Пеструшка
вышла тайком из маленькой дверцы, а ожидавший король схватил ее в объятия
и не меньше чем сто раз поклялся в вечной верности. Но так как скучно было
ему долго летать на воздушных носилках, не женясь на любимой принцессе, то
спросил он ее, где она желает свадьбу сыграть. Она ответила, что есть у
нее кресная фея, по имени Суссио, очень знаменитая, и хотелось бы ей
отправиться в ее замок. Хоть король дороги туда не знал, но ему стоило
лишь своим громадным крылатым лягушкам о том сказать. Им вся карта
вселенной была известна, и через малое время доставили они короля с
Петрушкой к фее Суссио. А у той во дворце до того было светло, что король,
как только приехал, сейчас же узнал бы свою ошибку, не будь принцесса так
старательно укутана. Пошла она к своей крестной и, поговоривши с нею
наедине, рассказала, как она изловила короля Очарователя, и просила его
уговорить.
- Ах, дочка моя, - сказала фея, - трудно это будет сделать, потому
что очень уж он привязан к Флорине. И чует мое сердце, наделает он нам
хлопот.
Тем временем король дожидался их в зале, где все стены были из
алмазов, до того чистых и прозрачных, что он насквозь через стену увидел,
как Суссио и Пеструшка шептались друг с другом.
- Как , - сказал он, - уж не предан ли я? Откуда это демоны принесли
врага нашего спокойствия? Ужели она сюда явилась, чтобы расстроить брак
мой? А дорогой моей Флорины что-то не видно! Уж не догнал ли ее отец.
Много всяких мыслей приходило ему в голову, и он не на шутку
встревожился. Но его ждало худшее, когда они обе вошли в залу и фея Суссио
решительно ему заявила:
- Король Очарователь, вот перед вами принцесса Пеструшка, которой вы
обещали быть верным супругом. Она мне кресница, и я желаю, чтобы вы на ней
немедленно женились.
- Я! - вскричал он. - Чтобы я женился на этом маленьком чудовище! Вы,
наверное, полагаете, что у меня очень покорный нрав, если такие
предложения мне делаете. Знайте же, что ничего я ей не обещал, а ежели она
говорит иное, так она...
- Остановитесь вовремя, - перебила его фея Суссио, - и не будьте
столь дерзки, чтобы не оказать мне должного почтения.
- Я согласен, - отвечал король, - почитать вас, как фею надлежит
почитать, отдайте мне мою принцессу!
- А разве я не ваша принцесса, вероломный? - воскликнула Пеструшка,
показывая кольцо на своей руке. - Кому же ты это кольцо дал в залог своей
верности? С кем ты у окошка маленького говорил, как не со мной?
- Как так! - вскричал он. - Значит, меня обманули и провели? Ну, я не
дамся в обман! Ко мне, лягушки мои верные! Немедленно прочь отсюда!
- Не в вашей это власти, коли я на то не соглашусь, - заявила Суссио.
Она тронула его, и ноги его пристали к паркету, точно их гвоздями
приколотили.
- Хоть вы меня камнями побейте, хоть вы с меня шкуру сдерите, -
воскликнул тогда король, - но ничьим я никогда не буду, кроме Флорины!
Решение мое твердо, а там как хотите пользуйтесь вашим могуществом.
Суссио обращалась к нему и с нежностью, и с угрозами, и с посулами, и
с мольбами. Пеструшка плакала, кричала, стонала, сердилась, смирялась. Но
король ни слова не говорил, и взирая на них с величайшим негодованием,
ничего на их речи не ответил.
Так прошло двадцать дней и двадцать ночей - и все это время они
говорили да говорили, не евши, не спавши, не присевши. Наконец Суссио,
вконец измучившись, сказала королю:
- Вижу я, что вы упрямец, который не хочет внять голосу разума. Ну,
выбирайте: или вы семь лет будете каяться в том, что нарушили данное вами
слово, или вы женитесь на моей крестнице.
Король, продолжавший хранить глубокое молчание, тут внезапно
воскликнул:
- Делайте со мной что хотите, лишь бы я был от этой нюни избавлен!
- Сам вы нюня! - отвечала ему разъяренная Пеструшка. - Забавно на вас
и смотреть, король лягушачий, приехавший к нам лишь за тем, чтобы меня
разобидеть и слово свое нарушить. Да будь у вас чести на четыре гроша,
разве вы так поступили бы?
- Вот уж поистине трогательные укоризны я слышу! - ответил ей король,
насмехаясь. - Видно, ошибся я, что такое сокровище не беру себе в жены!
- Нет, нет, нет! - вскричала тут Суссио в ярости. - Не бывать ей
твоей женой. А ты лети в окошко, коли хочешь, потому что быть тебе семь
лет голубой птицей.
В то же мгновение облик короля стал изменяться. Руки его покрываются
перьями и обращаются в крылья, ноги становятся черными до тоненькими, и
крючковатые когти вырастают на них, тело уменьшается, весь он убран
длинными, тонкими перьями, отливающими небесной лазурью; глаза его
округлились и заблистала, словно солнце; нос его уже не нос, а клюв цвета
слоновой кости; на голове его поднялся белый хохолок в виде короны, - он
восхитительно поет да и говорит также.
Тут испустил он жалобный крик, видя свое превращение, вспорхнул да и
вылетел в окно, покидая мрачный дворец Суссио. В глубокой тоске перелетает
он с ветки на ветку, выбирая только деревья, посвященные или любви или
печали, - то мирты, то кипарисы. И поет он жалобные песни, оплакивая
горькую судьбу свою и Флорины.
"Куда-то враги, - думает он, - могли ее запрятать? Что случилось с
прекрасной их жертвой? Не погубила ли ее жестокость королевы? Где искать
мне ее? Неужели осужден я семь лет без нее томиться? Может быть, ее за это
время выдадут замуж, и я навек потеряю надежду, которой жизнь моя
держится".
И так все эти мысли огорчали короля Голубую Птицу, что готов он был
умереть.
А фея Суссио в это время отослала Пеструшку к королеве, которая очень
беспокоилась тем, как свадьба прошла. Но когда увидела она свою дочку, и
та ей все рассказала, то королева пришла в ужасную ярость, которая вновь
обратилась на бедную Флорину.
- Ну уж, - сказала королева, - не раз ей придется раскаяться, что
понравилась она королю Очарователю.
Поднялась она в башню вместе с Пеструшкой, которая была разодета в
самые дорогие платья. На голове у нее была алмазная корона, и три дочери
самых богатых баронов королевства несли шлейф королевской мантии. А на
пальце у нее был перстень короля Очарователя, котрый Флорина, однажды
беседуя с ним, заметила. Очень она была удивлена, увидав Пеструшку в таком
пышном наряде.
- Вот моя дочь, - сказала королева, - пришла вам показать свои
свадебные подарки. Король Очарователь женится на ней. Любит он ее без ума,
и никогда еще я не видала, чтобы человек был так счастлив.
В ту же минуту перед принцессой развертываются золотые и серебрянные
ткани, выкладываются драгоценности, кружева, ленты из больших корзин
тонкой работы. А Пеструшка не преминула и королевским кольцом блеснуть,
так Флорина уж не могла сомневаться в своем несчастье. Заплакала она,
закричала в отчаянье, чтобы убрали от нее все эти роковые подарки, что она
отныне будет носить только черный цвет и что лучше б ей сейчас же умереть.
И упала она без памяти, а злая королева, довольная своим успехом, даже
помочь ей не позволила. Оставив ее в самом несчастном положении, пошла она
к королю-отцу и вероломно доложила, что дочь его до такой степени
изъявляла им свою нежность, что, наверное, помешалась, почему никак нельзя
выпускать ее из башни. Король ей ответил, что она может поступать, как ей
заблагорассудится, а он всегда останется ею доволен.
Когда принцесса очнулась от своего забытья и задумалась над тем, как
с ней обращаются, и как ее недостойная мачеха мучает, да о том, что теперь
потеряла она надежду соединиться с королем Очарователем, - до того она
загрустила, что всю ночь напролет проплакала. Подошла она к окошку и стала
нежно и трогательно на судьбу свою жаловаться. Когда рассвело, она
затворила окно и продолжала плакать.
На следующую ночь она отворила окошко, испуская глубокие вздохи и
стенания. Слезы потоком лились у нее из очей; настал день, и опять
спряталась она в своей комнате. Между тем король Очарователь или, лучше
сказать, король Голубая Птица, все время вокруг дворца порхал, думая, что
дорогая его принцесса находится там в заключении. И если грустно она
горевала, то и он не меньше. Подлетал он к окнам как только мог поближе,
чтобы в комнаты заглянуть, но боясь, как бы Пеструшка не заметила и не
узнала его, делал он это с большой опаской.
- Тут ведь дело идет о моей жизни, - говорил он сам себе.
- Если эти злодейки узнают, где я нахожусь, они будут мне мстить. И
либо мне улететь отсюда придется, либо подвергнуться крайней опасности.
По этим причинам был он очень осторожен и решался петь только ночью.
Напротив Флоринина окна рос высокий-высокий кипарис. И вот король
Голубая Птица однажды взлетел на него. И только что сел он на ветку, вдруг
слышит, как кто-то жалобным голосом о судьбе своей плачется.
- Долго ли мне еще мучаться? - говорит нежный голос. - Неужто смерть
не придет мне на помощь? Вот ведь кто ее боится, к тем раньше времени она
приходит, а я и зову ее, да она, злая, меня избегает. Ах, чудовище ты,
королева, что я тебе сделала, что ты меня держишь в ужасной тюрьме? Разве
нет у тебя других мест, чтобы меня мучать? Уж лучше бы ты заставила меня
смотреть на то счастье, которым твоя недостойная дочь наслаждается с
королем Очарователем!
Голубая Птица ни одного слова из этих жалоб не проронил и очень им
удивился. С крайним нетерпением дожидался он дня, чтобы взглянуть на
горюющую пленницу, но еще не рассвело, затворила она окно и ушла.
Любопытный король-птица и на другую ночь прилетел; а ночь была ясная,
лунная, - увидел он девушку в башенном окне, и начала она опять свои
жалобы.
- Судьба ты моя, - говорила она, - льстила ты меня королевской
короной, ласкала отчей любовью, и что же я тебе сделала, что сразу такое
горе ты мне послала? Неужели в нежном моем возрасте должно уже испытать
твое непостоянство? Приди ко мне, ужасная, заклинаю тебя всем, чем могу,
положи конец роковой моей жизни.
Голубая Птица слушал все это, и чем дальше слушал, тем все больше
уверялся, что это его дорогая принцесса плачет. И сказал он ей:
- Обожаемая моя Флорина, чудо наших дней, зачем вы дни свои желаете
так скоро окончить? Беды ваши ведь вовсе не бежнадежны.
- Кто это, - вскричала она, - говорит со мной так утешительно?
- Несчастный король, - отвечала Птица, - который вас любит и никого
кроме вас не будет любить.
- Меня любить, - повторила она. - Наверное, это новые козни моих
врагов, но что ж они выиграют этим? Если они хотят узнать мои чувства, то
я их готова открыть.
- Нет, королева моя, - отвечал король Птица, - любящий, который
говорит с вами, не способен предать вас.
И с этими словами вспорхнул он на окно. Флорина сперва было
испугалась необыкновенной птицы, которая так умно по-человечьи говорит, но
тоненький соловьиный голосок и красота оперенья ее успокоили.
- Позволено ли мне вновь вас увидеть, принцесса? - воскликнул
король-птица. - Могу ли я таким счастием упиться и не умереть от радости?
Но, увы, радость эта отравлена вашим заточением и тем ужасным состоянием,
на какое меня обрекла злая фея Суссио на семь лет.
- А кто же вы, очаровательная птичка? - спросила принцесса, лаская
его.
- Вы назвали мое имя, - ответил король - а еще притворяетесь, будто
не узнали меня.
- Как, - воскликнула она, - сам великий король, король Очарователь, и
вдруг стал маленькой птичкой, которая у меня в руках?
- Увы, прекрасная Флорина, так оно и есть, - ответил король, - и если
что меня и может утешить, так только то одно, что я его несчастье
предпочел отказу от вашей любви.
- От любви моей? - сказала Флорина. - Ах, не пытайтесь обмануть меня!
Я знаю, я знаю, что вы на Пеструшке женились: я узнала ваше кольцо на ее
руке и всю ее видела сверкающую алмазами, которые вы ей надарили. Она
пришла оскорбить меня в горькую мою темницу, украшенная богатой короной и
королевской мантией, которые она получила из ваших рук, а ято украшена
была цепями да оковами!
- Как? - спросил король. - Вы ее видели в таком наряде? И они с
матерью решились сказать, что это мои подарки? О небо, слышать такую
ужасную ложь и не быть в состоянии отомстить за нее в тот же миг! Знайте
же, что они хотели меня обмануть и, пользуясь вашим именем, заставили меня
похитить ужасную Пеструшку. Но как только увидал я свою ошибку, тотчас же
я захотел ее покинуть и решился семь долгих лет быть голубой птицей,
нежели поступиться верностью, в которой я вам поклялся.
И как трогательно было слушать Флорине своего возлюбленного, что она
даже о несчастной своей темнице позабыла. И что она только ему не
говорила, чтобы его утешить в его печальной участи, чтобы уверить его, что
и она не меньше для него сделала, чем он для нее сделал! Занимался день, и
уж многие из королевской стражи пробудились, а Голубая Птица и принцесса
все еще говорили друг с другом. С великим трудом они разлучились, пообещав
друг другу, что каждую ночь будут так встречаться.
Радость найти друг друга была так велика, что нет слов ее описать.
Каждый со своей стороны благодарили они за то любовь и судьбу. А в то же
время Флорина беспокоилась о Голубой Птице:
- Кто охранит его от охотников, - говорила она, - да от острых
орлиных когтей или от какого-нибудь проголодавшегося коршуна? А ведь тот
его съест с таким аппетитом, что даже и не заподозрит, какого он великого
короля кушает. О небо! Что будет со мной, если его тонкие перышки ветер
занесет ко мне в комнату, возвещая несчастье, которого я так боюсь?
Эта мысль не позволила бедной королевне и глаз сомкнуть, потому что в
любовном ослеплении воображение кажется действительностью и то, что в
другое время немыслимо, представляется легко возможным. Так проплакала она
целый день, пока не настал час подойти к окошку.
Очаровательный король-птица, спрятавшись в дупле дерева, целый день
думал о своей принцессе.
- Как я рад, - говорил он - что нашел ее! Как она привлекательна, как
живо ощущаю я ту доброту, которую она мне изъявляет.
Этот нежный любовник переносил наказание, не дававшее ему жениться, с
величайшим нетерпением, и никогда так страстно не мечтал об окончании
срока. Так ему хотелось оказать Флорине все возможные любезности, что
полетел он в столицу своего королевства, к своему дворцу, вспорхнул в свой
кабинет через разбитое стекло и достал из сокровищницы алмазные подвески
для ушей, такие красивые и такой превосходной работы, что подобных на
свете не было. В тот же вечер принес он их Флорине и просил надеть.
- Я согласна была бы, - ответила она, - надеть их, если бы вы меня
видели днем, но так как я только ночью беседую с вами, то не надену их.
Король-птица пообещал ей распорядиться так своим временем, чтобы
явиться перед ней в час, когда она пожелает. Она сейчас же надела
подвески, и ночь прошла в приятных разговорах, как и предшевствующая.
На другой день Голубая Птица опять полетела в свое королевство,
вспорхнув в свой кабинет через разбитое окно и унес с собой самые
роскошные браслеты, какие когда-либо видели: были они из цельного
изумруда, граненного и выточенного посредине, чтобы можно было руку
продеть.
- Вы, верно, думаете, - сказала ему принцесса, - что мои чувства к
вам нуждаются в поощрении подарками? Плохо вы меня знаете!
- Нет, госпожа моя, - отвечал он, - не думаю, чтобы безделушки,
которые я вам подношу, были необходимы, чтобы мне сохранить вашу нежность,
но моя нежность была бы оскорблена, если бы я упустил какую-нибудь
возможность оказать мое вам внимание. А когда вы меня не видите, эти
маленькие драгоценности напоминают вам обо мне.
Вслед за тем Флорина сказала ему немало любезных слов, а он отвечал
ей тысячью таких же любезностей.
На другую ночь возлюбленный король-птица не преминул принести своей
красавице часики, которые были удивительной величины, сделанные в жемчуге,
и изящество работы превосходило даже этот драгоценный материал.
- Зачем дарить меня часами? - любезно сказала она ему. - Когда вас
нет со мной, то часы тянутся без конца, а когда мы вместе, они пролетают,
как сон, и потому все равно не могу я их мерить точной меркой.
- Увы, принцесса, - воскликнул Голубая Птица, - хоть и держусь я того
же мнения, что и вы, но убежден, что вы из деликатности преувеличиваете.
- После того, что вы переносите, отвечала она, - чтобы сохранить мне
ваше сердце, я думаю, что нельзя идти далее в дружбе и преданности.
Как только день занимался, король-птица забивался в глубь дупла
дерева, чьи плоды служили ему пищей. А иногда он распевал чудесные песни,
и голос его восхищал прохожих; они слушали и никого не видали, а потому
все решили, что то поют духи. Это мнение так распространилось, что в тот
лес никто не решался входить. Кругом рассказывали тысячи баснословных
приключений, которые будто бы там произошли, и общий ужас был верным
защитником Голубой Птицы.
Дня не проходило, чтобы он не дарил чего-нибудь Флорине: то принесет
жемчужное ожерелье, то сверкающие перстни тончайшей работы, то алмазные
застежки, то драгоценные печатки, то букетики самоцветных камней,
подражавших окраске цветов, то занимательные книжки, то медали; таким
образом, у нее скопилось множество всяких удивительных сокровищ. Она
украшалась ими только на ночь, чтобы королю понравиться, а днем, так как
ей некуда было их запирать, заботливо прятала в свой соломенный тюфячок.
Так протекли два года, и ни разу Флорина больше не оплакивала своего
заключения, да и как можно было ей плакаться? Рада она была все ночи
видеть своего возлюбленного, и никогда еще у нее не было столько
прелестных вещей. Хотя она ни с кем не видалась, а Голубая Птица днем
пряталась в дупле дерева, все-таки у них было тысячу новостей рассказать
друг другу, потому что сердца их всегда давали им предмет для беседы.
В то же время злая королева, которая так жестоко держала Флорину в
заключении, делала тщетные усилия, чтоб свою Пеструшку выдать замуж.
Посылала она послов, чтобы предложить ее в жены всем принцам, каких только
она знала по имени, но когда послы приезжали, их тотчас же без дальних
слов выпроваживали.
- Если бы о принцессе Флорине говорили, отвечали им, - - мы бы вас с
радостью приняли, что же до Пеструшки, то пусть она останется девою навек,
никто с этим спорить не станет.
А после докладов Пеструшка и ее мать еще больше злобились на ни в чем
неповинную королевну, которую они преследовали.
- Как, - говорили они, - несмотря на то, что она находится в
заключении, эта высокомерная особа все-таки становится нам поперек! Как
простить ей все гадости, которые она нам наделала! Быть не может, чтобы
она не состояла в секретной переписке с заморскими странами, - а уж это
одно есть государственное преступление; поймаем-ка ее по свежему следу и
найдем все возможные способы к тому, чтобы ее уличить.
Они окончили свое совещание так поздно, что было уже за полночь,
когда решили они подняться на башню и ее допросить. Она в это время стояла
у окна, беседуя с Голубой Птицей, украшенная своими драгоценностями, и
чудные ее волосы были убраны с такой тщательностью, которая не свойственна
удрученным людям. Комната ее и постель были усыпаны цветами, а несколько
испанских пастилок, которые она только что сожгла, наполняли комнату
чудесным ароматом. Королева стала у двери подслушивать, и показалось ей,
что там поют арию на два голоса, а Флорины голос-то был почти небесный. И
вот какие нежные слова она услышала:
О, как судьбой огорчены мы,
Как мы страдаем от нее,
За то, что, несмотря на все,
Друг другом нежно мы любимы.
Но что б ни делали враги,
Друг другу будем дороги.
Несколько вздохов заключили их маленький концерт.
- Ах, Пеструшка, нас предали! - вскричала королева и, толкнув со всей
силы дверь, бросилась в комнату.
Что было делать Флорине в этот миг. Быстро распахнула она окно, чтобы
дать время своей королевской птичке улететь. Она гораздо более была занята
его спасением, нежели своим; но у него не хватило решимости оставить ее,
ибо зоркие его очи открыли опасность, которой королевна подвергалась. Он
видит королеву и Пеструшку - и какой ужас! - не может защитить свою
любимицу! А они приближались к ней как фурии, жаждущие ее растерзать.
- Ваши коварные замыслы против королевства известны! - - закричала ей
королева. - Не думайте, что ваше высокое положение спасет вас от
наказания, которое вы заслужили!
- Но с кем же могу я злоумышлять? - возразила принцесса. - - Не вы ли
моя тюремщица вот уже два года? Кого я видела, кроме тех, кого вы ко мне
посылали?
Пока она говорила, королева и ее дочка с несказанным изумлением
смотрели на ослепительную красоту ее и на замечательные ее украшения.
- А откуда же у вас, сударыня, - сказала королева, - камни эти,
горящие, как солнце? Уж не станете ли вы нас уверять, что у вас в башне
копи открылись?
- Я их здесь нашла, - отвечала Флорина, - а больше мне нечего вам
сказать.
Королева внимательно на нее посмотрела, стараясь проникнуть в самую
глубину ее мыслей.
- Напрасно полагаете вы нас одурачить, - сказала она, - нечего нам
рассказывать небылицы. Знайте, принцесса, что нам известно все, что вы
делаете с раннего утра и до позднего вечера. А вам все эти драгоценности
только за тем поднесли, чтобы вы за них королевство вашего батюшки
продали.
- Действительно, я в состоянии его продать! - отвечала принцесса с
презрительной улыбкой. - На какие только козни не способна несчастная
принцесса, которая столько времени томится в оковах!
- А для кого же это, - продолжала королева, - причесались вы столь
кокетливо, для кого ваша комната наполнена ароматом, а одеты вы так, что и
при дворе вашего батюшки вы так не наряжались?
- Немало у меня досуга, - отвечала принцесса, - и не удивительно, что
я уделяю время на то, чтобы одеться. Я столько часов провожу, оплакивая
свои несчастья, что нечего меня в этом упрекать.
- Так, так, посмотрим, - сказала королева, - не завязала ли эта
невинная особа каких-нибудь дел с врагами нашими.
И стала она сама все осматривать и обыскивать. Подошла к тюфячку,
вытрясла его и нашла там такое количество алмазов, жемчугов, Рубинов и
топазов, что и придумать не могла, откуда все это взялось здесь. И решила
она в укромное место подложить подметные письма, чтобы тем погубить
принцессу. Улучшив время, хотела она сунуть их незаметно в очаг. Но, на
счастье, король Голубая Птица сидел как раз над очагом, а глаза у него
были такие острые, как у рыси, и разговор он весь слышал.
- Берегись, Флорина, берегись: твой враг собирается предать тебя! -
прокричал он.
Этот голос, столь нежданный, так перепугал королеву, что она не
посмела исполнить задуманное.
- Видите, сударыня, - сказала принцесса, - воздушные духи мне
покровительствуют.
- Я уверена, - отвечала королева, трясясь от ярости, - что это демон
помогает вам. Но, как бы они ни старались, отец ваш найдет на вас управу.
- Небу да будет угодно, - воскликнула Флорина, - чтобы я боялась
только гнева отца моего! Но ваша ненависть, сударыня, гораздо ужасней.
Королева ушла от нее, ошеломленная всем, что она видела и слышала.
Стала она совет держать со своими приближенными, что бы ей предпринять
против принцессы. А они на то ей ответили, что ежели какая фея или какой
волшебник принцессу взяли под свое покровительство, то сильно можно их
прогневать, подвергнув ее новым мучениям, а потому лучше постараться
открыть ее козни. Королева с тем согласилась и послала ночевать в башню
одну юную девицу, которая, прикинувшись невинной, сказала принцессе, как
велено было, что она прислана ей для услуги. Но был ли смысл в таком
грубом притворстве? Принцесса сразу увидела, что она приставлена шпионить;
горе ее было ужасно.
- Уж не придется больше мне с моим милым королем-птичкой беседовать!
- говорила она. - Помогал он мне горе переносить, а я ему горе облегчала,
и жили мы нашей нежностью. Что-то он теперь будет делать? Что-то я сама
буду делать? И она проливала ручьи слез.
Она уж теперь не решалась подходить к окну, хоть и слышала, как он
кругом порхает; до смерти хотелось ей окно отворить, но она боялась
подвергнуть его жизнь опасности. Так целый месяц не появлялась она у окна.
Король Голубая Птица был в полном отчаянии. Каким только жалобам он не
предавался! Как ему жить без своей принцессы? Никогда еще он так не
чувствовал горя от ее отсутствия и от своего превращения. Тщетно искал он
средств и от того и от другого, сколько он ни ломал себе голову, так
ничего придумать не мог.
Принцесса-шпионка, которая целый месяц за ней днем и ночью смотрела,
глаз не смыкая, так измучилась наконец бессонницей, что однажды уснула
глубоким сном. Флорина, заметив это, отворила окошко и сказала:
Птичка моя, ты - небес синее,
Милая птичка, лети поскорее.
Так она и сказала слово в слово. А король-птица так это внятно
услышал, что через миг уже был на окне. Сколько счастья они испытали!
Сколько новостей надо было им друг другу рассказать! Уверения в нежности и
верности возобновлялись тысячу и тысячу раз. Принцесса не могла удержаться
от слез, а возлюбленный ее был растроган и утешал ее как только мог.
Наконец пришло время расстаться, и раньше чем тюремщица успела проснуться,
распрощались они самым нежным образом. На другой день шпионка снова
заснула, а принцесса проворно подошла к окну и сказала, как и в прошлый
раз:
Птичка моя, ты - небес синее,
Милая птичка, лети поскорее.
Сейчас же птичка прилетела, и ночь прошла, как и первая, без шума и
помехи, чем наши любовники были очень довольны, надеясь, что
надзирательница так любила поспать, что ничего другого по ночам делать не
будет. Действительно, и третья ночь прошла очень счастливо, но на
следующую ночь шпионка сквозь сон услыхала шум и стала прислушиваться, не
подавая вида. Потом пригляделась она хорошенько и увидала в лунном луче,
как самая красивая птица на белом свете разговаривает с принцессой,
ласкает ее своей маленькой лапкой и тихонько клювом поет. Наконец услышала
она многое из их разговора и тем была очень удивлена, потому что король
Голубая Птица говорил, как влюбленный, а прекрасная Флорина с нежностью
ему отвечала.
Настал день, они распростились, и, словно предчувствуя свои будущие
невзгоды, расстались они с великой печалью. Вся в слезах бросилась
принцесса на постель, а король вернулся к себе в дупло. Тюремщица побежала
к королеве и рассказала ей все, что видела и слышала. Королева сейчас же
послала за Пеструшкой и своими наперсницами. Долго они рассуждали, и
наконец все на том согласились, что Голубая Птица есть не кто иной, как
сам король Очарователь.
- Какое оскорбление! - воскликнула королева. - Какой позор, Пеструшка
ты моя! Дерзкая эта принцесса, которая, думала я, так скорбит,
развлекается себе преспокойно приятными разговорами с нашим неблагодарным
изменником! Ну, уж так кроваво я им отомщу, что долго о той казни говорить
будут.
Пеструшка умоляла ее ни единого часа не терять, и так как она, по ее
мнению, еще более в том деле была заинтересована, нежели королева, то
умирала от радости, размышляя обо всем, что могло бы наших любовников
разогорчить.
Королева отослала свою шпионку в башню и велела ей не выказывать ни
подозрения, ни любопытства, а сделать вид, что она еще крепче спит, чем
обычно. Улеглась та спать спозаранку, захрапела как можно громче, а
бедняжка принцесса, отворив окошко, прокричала:
Птичка моя, ты - небес синее,
Милая птичка, лети поскорее.
Но целую ночь тщетно она звала , ибо злая королева навесила на
кипарис шпаги, ножи, бритвы, кинжалы, и когда он хотел вылететь,
смертоносные оружия эти поранили ему ногу, он упал да на другие попал,
которыми крылья себе поранил. Наконец весь израненый , кое-как добрался он
до своего дерева, оставляя за собой длинный кровавый след.
Где были вы, прекрасная принцесса, что не могли королю, вашей птичке,
помочь? Но, наверное, умерла бы принцесса, если бы его увидала в таком
плачевном виде. А он не хотел о своей жизни заботиться, уверенный, что это
сама Флорина с ним так жестоко обошлась.
- Ах, коварная, - восклицал он горесно, - так-то ты платишь за
страсть, самую чистую и самую нежную, какая когда -либо была? Если ты моей
смерти хотела, почему ты сама мне про то не сказала? Я с радостью принял
бы смерть от твоей руки. А я-то к тебе летел с такой любовью, с таким
доверием! страдал я за тебя и страдал, не жалуясь! Как! Ты меня предала
самой жестокой из женщин? Она была общим врагом, а ты с ней заключила мир
за мое горе. Это ты, Флорина, ты меня изъязвила кинжалами. Руку
позаимствовала ты у Пеструшки и направила в мою грудь!
Мрачные эти мысли так его огорчили, что он решил умереть. Но его друг
волшебник, который увидал, что крылатые лягушки к нему вернулись, а король
и глаз не показывает, так тем огорчился, что восемь раз всю землю кругом
облетел, а все найти его не мог. Облетал он теперь землю в девятый раз и
как раз пролетал над лесом, где скрывался король. Следуя тем правилам, о
которых они с ним уговорились, затрубил он протяжно в свой рог, а потом
прокричал подряд что есть силы:
- Король Очарователь, король Очарователь, где вы?
Король узнал голос своего лучшего друга.
- Приблизьтесь, - сказал он, - к этому дереву и посмотрите на
несчастного короля, который тонет в своей крови. Вне себя от удивления,
волшебник смотрит по всем сторонам и ничего не замечает.
- Я - Голубая Птица, - сказал тогда король слабым, умирающим голосом.
При этих словах волшебник без труда отыскал его в маленьком
гнездышке. Другой на его месте очень бы удивился, но ему были ведомы тайны
некромании. Стоило ему несколько слов выговорить, и кровь, сочившаяся еще
из ран, сразу остановилась. Потом сорвал он некоторые травы, которые нашел
тут же в лесу, пошептал над ними свою тарабарщину и тотчас короля так
исцелил, как будто тот и ввек ранен не был. Тогда волшебник попросил его
рассказать, как это он стал птицей, и кто его так жестоко изранил. Король
удовлетворил его любопытство и рассказал ему, что это Флорина выдала тайну
любовных его посещений и, чтобы с королевой примириться, согласилась
увешать кипарис кинжалами да бритвами, которыми и был он почти что
искромсан; тысячу раз кричал он о неверности своей принцессы и говорил,
что уж лучше бы пораньше ему умереть, не узнав ее злого сердца. С
бешенством стал волшебник говорить о ней да и о всех женщинах и
посоветовал королю забыть ее.
- Какое было бы несчастье, - сказал он, - если бы вам пришлось и
далее любить эту неблагодарную! После того, что она вам сделала, всего
можно от нее опасаться.
Король Голубая Птица не мог с ним согласиться: он все еще слишком
любол Флорину; и тогда волшебник, поняв его чувства, как тот ни пытался их
скрыть, сказал ему нежно:
Зачем без толку утешать?
Когда страданье нас тревожит,
Другого нам нельзя понять,
Одна печаль нам сердце гложет.
Пусть время тихо пролетит
В своем целительном теченье.
А без него и утешенье
Нас только хуже раздражит.
Король-птица согласился с ним и просил своего друга отнести его к
себе и посадить в клетку, где бы ему не грозила лапа кота или иные
смертоносные орудия.
- Ну, - сказал ему чародей, - неужели вы еще пять лет будете
оставаться в таком плачевном положении, столь не подходящем для ваших дел
и вашего достоинства? Потому что ведь, в конце концов, есть у вас и враги,
которые утверждают, что вы умерли; они хотят поработить ваше королевство,
и боюсь, как бы вам его раньше не потерять, чемм вы снова свой образ
получите.
- А нельзя ли мне, - спросил тот, - отправиться в свой дворец и
управлять, как обычно, своим королевством?
- О, - воскликнул его друг, - трудно это! Тот, кто готов человеку
подчиниться, станет ли слушать попугая?
Боялись они вас, когда вы были королем, окруженным величием и
блеском, а увидя вас маленькой птичкой, все они у вас перья повыдерут.
- Ах, слабость человеческая! Слабость к пышности внешней! - -
воскликнул король. - Ничего для тебя не значат ни заслуги, ни добродетель,
и такие в тебе есть опасности, от которых и защиты-то нет! Ну что ж, -
продолжал он, - будем мудрецами и будем презирать то, чего не можем
получить, - наша участь еще не самая худшая.
- Ну, я так скоро не сдамся, - ответил маг, - надеюсь, я еще найду
хороший выход.
А Флорина, бедная Флорина, огорченная тем, что не видит больше своего
короля, дни и ночи проводила у окна и все повторяла:
Птичка моя, ты - небес синее,
Милая птичка, лети поскорее.
И даже присутствие шпионки ее не стесняло: так она была удручена, что
ни о чем уже не думала.
- Что случилось с вами, король Очарователь? - восклицала она. -
Неужели общие враги наши вновь заставили вас почувствовать ужасные
последствия их злобы? Неужели пали вы жертвой их ярости? Неужели мне вас
больше не увидеть? Или, утомившись моими несчастиями, покинули вы меня на
невзгоды моей судьбы?
Сколько слез, сколько рыданий сопровождали ее нежные жалобы! Как
долго текли часы в отсутствие любезного и дорогого ее возлюбленного!
Принцесса, сраженная, больная, похудевшая, изменившаяся, через силу себя
поддерживала; она была уверена, что с ним случилось что-то ужасное.
А королева и Пеструшка ликовали. Так сладка показалась им месть, что
даже и обида не была уж так им тяжела. Да и, в конце концов, о какой обиде
шла речь? Только и было того, что король Очарователь не захотел на
маленьком чудовище жениться, ненавидеть которое он имел тысячи причин. А в
это время отец Флорины, который был уже стар, захворал да и умер. И судьба
злой королевы и дочери ее сразу переменилась, стали говорить, что они
только у короля в чести были да и той честью немало злоупотребляли.
Взбунтовался народ, бросился ко дворцу и стал требовать принцессу Флорину,
называя ее единственной государыней. Разъяренная королева думала
высокомерием уладить дело, вышла на балкон и стала бунтовщикам грозить.
Ну, тут уж все взбунтовались, бросились ко дворцу, выломали двери,
разгромили ее покои, а самое королеву побили камнями. Пеструшка спаслась к
своей кресной, фее Суссио: пришлось ей бежать от судьбы своей матери.
Вельможи королевства собрались тут и поднялись в башню, где принцесса
лежала тяжело больная. Не знала она ни о смерти отца, ни о казне врага
своего. Услышав такой великий шум, решила она, что то идут за ней вести ее
на смерть. И не испугалась она, потому что ей жизнь ненавистна стала с тех
пор, как она потеряла Голубую Птицу. Но подданные бросились к ее ногам,
рассказывая ей о переменах в ее судьбе, а она и не тронулась тем. Принесли
ее во дворец и короновали.
Так все заботились о ее здоровье, и так ей хотелось идти на поиски
Голубой Птицы, что скоро стала она поправляться и уж было у нее довольно
сил, чтобы назначить совет, который бы управлял королевством в ее
отсутствие. А затем взяла она с собой тысячу миллионов драгоценных камней
да и ушла ночью совсем одна, так что никто и не знал, куда она
отправилась.
Волшебник, который принимал участие в делах короля Очарователя, не
имея достаточно власти разрушить злые чары феи Суссио, решил отправиться к
ней и предложить ей некоторые условия, на которых она согласилась бы
вернуть королю его преждний образ. Запряг он своих крылатых лягушек и
прилетел к фее, которая в эту минуту беседовала с Пеструшкой. От
волшебника до феи рукой подать; они знали уже друг друга лет пятьсот, не
то шестьсот, и за это время и ссорились они и мирились. Она его приняла
очень любезно.
- Чего угодно куманьку дорогому? - спросила она его (все они друг
друга так называют). - Могу ли чем-нибудь быть полезна ему?
- Да, кумушка, - отвечал маг, - чтобы доставить мне удовольствие, все
в вашей власти; дело идет о лучшем друге моем, о короле, которого вы
сделали несчастным.
- А,а! Полнимаю я вас, куманек, - воскликнула Суссио, - очень мне
неприятно, но ничего ему на мою милость надеяться, коли не хочет он на
моей крестнице жениться. Вот она перед вами, хороша и прекрасна; пусть он
подумает.
Волшебник чуть не онемел, так гадка она ему показалась, а все же не
хотелось ему уезжать, ни о чем с феей не договорившись, потому что уж
очень король подвергался большим опасностям, сидя в клетке. Однажды
сломался гвоздь, на котором клетка висела, клетка упала, и его пернатое
величество от этого жестоко пострадало; кот Мине, который случился в
комнате в это время, подбежал и так его по глазу когтями цапнул, что думал
король кривым остаться. Другой раз забыли ему воды налить, и заработал бы
он как раз себе типун на язык, коли, наконец, не перепало бы ему
нескольких капель воды. Обезьянка, маленький разбойник, однажды,
ускользнув на волю, изловила его за перья сквозь прутья клетки, а после
того у него столько перьев осталось, что и на сойку или дрозда не хватило
бы. Но самое худшее в том заключалось, что должен был он скоро свое
королевство потерять, потому что наследники его все новые да новые плутни
затевали, чтобы доказать его смерть. Наконец волшебник договорился со
своей кумой Суссио о том, что привезет она Пеструшку во дворец короля
Очарователя, что она там поживет месяц-другой, покуда он не примет решения
жениться на ней, и тогда вернет она ему человеческий образ, под условием,
что ежели он не женится, так опять станет птицей.
Подарила фея Пеструшке одежды, все золотые да серебрянные, посадила
ее позади себя верхом на дракона, и понеслись они в королевство короля
Очарователя, который прибыл со своим верным другом чародеем. Три раза
тронула она птицу волшебной палочкой, и в тот же миг король увидал себя,
каким и раньше был, красивым, любезным, остроумным и великолепным. Дорого
он заплатил за то, чтобы свое испытание сократить, и от одной мысли, что
придется ему жениться на Пеструшке, весь он дрожал. Как ни уговаривал его
умными речами волшебник, не столько он о делах своего королевства думал,
сколько о том, как бы тот срок оттянуть, в какой ему Суссио приказала на
Пеструшке жениться.
А тем временем королева Флорина в крестьянской одежде, растрепанными
волосами прикрывая лицо, в соломенной шляпе на голове да с холщевой сумкой
за спиной, пустилась в путь; то пешком, то на лошади, то морем то сушей,
спешила она все вперед. Однако, не зная, куда ей направляться, постояно
боялась она, что выберет не ту сторону, где был любезный ее король.
Однажды остановилась она около ручья, где вода серебрилась на мелких
камушках, и захотелось ей помыть себе ноги. Уселась она на лужке,
подвязала лентой белокурые свои волосы и опустила ноги в воду; и похожа
она была на богиню Диану, купающуюся, вернувшись с охоты. В то время
проходила мимо маленькая старушка, вся сгорбленная и опирающаяся на
толстую клюку; остановилась старушка и говорит ей:
- Что вы делаете, красавица? Да неужели вы совсем одни?
- Ах, бабушка, - ответила ей королева, - в немалой я компании
путешествую, потому что со мной мои огорчения, заботы да неудовольствия.
При этих словах очи ее покрылись слезами.
- Как, - сказала ей добрая старушка, - такая вы молодая, и плачете?
Э, дочка, не огорчайтесь. Скажите мне все, как есть, и надеюсь, что смогу
вам помочь.
Королева охотно рассказала ей о своих бедах, о сооучастии феи Суссио
в этом деле и о том, наконец, что она Голубую Птицу ищет.
Тут старушка выпрямилась, прибралась, в один миг лицо ее
переменилось, и явилась она красивой, молодой, великолепно одетой и,
приветливо улыбнувшись королеве, сказала:
- Несравненная Флорина, узнайте, что король, которого вы ищете, уже
больше не птица. Сестра моя Суссио вернула ему прежний образ, и он отныне
в своем королевстве; не огорчайтесь, вы туда явитесь, и достигнете цели
ваших желаний. Вот вам четыре яйца; разбейте их, когда будете вы в великой
нужде, и тогда вы получите помощь.
С этими словами она исчезла. Флорина была очень утешена тем, что
услышала, положила яйца в сумку и направила шаги свои в королевство короля
Очарователя.
Восемь дней и ночей она шла, не останавливаясь, и пришла к подножью
горы, невероятно высокой; вся она была из слоновой кости и до того крута,
что ступить нельзя, не упав. Королева без конца пыталась влезть на нее,
скользила да уставала, и наконец, отчаявшись преодолела такое препятствие,
легла она у подошвы горы и готовилась уже умереть, как вдруг вспомнила про
те яйца, которые ей фея дала. Взяла она одно яйцо и сказала:
- А ну-ка, посмотрим, не посмеялась ли она надо мной, добрую помощь
мне посулив.
Разбила она яйцо, а в нем, глять - золотые подковки лежат. Надела она
их на ноги да на руки и пошла по горе из слоновой кости безо всякого
труда, потому что шипы от подковок впивались в гору и не давали скользить.
Дошла она наконец до самой вершины, взглянула вниз, - новое горе: сойти
нельзя.
Весь склон той горы было одно сплошное хрустальное зеркало. А вокруг
того зеркала шестьсот тысяч дам в него смотрелись, так как в том зеркале
было добрых две мили в ширину да шесть в вышину. И всякая в том зеркале
такой себя видела, какой хотела. Рыжая отражалась там белокурой,
темно-русая становилась черноволосой, старуха казалась молоденькой, а
молодая так вовсе не старела; Словом, так хорошо скрывало то зеркало
недостатки, что сходились к нему люди со всех четырех концов света. Было
от чего со смеху помереть, как поглядишь на жеманства да гримасы этих
кокеток. Это обстоятельство привлекало туда немало и мужчин, зеркало и им
нравилось. Одних оно показывало с чудными кудрями, других выше и стройнее
станом, и вид придавало воинственный, и лицо озаряло красотой. Они
смеялись над женщинами, а те в свою очередь смеялись над ними, а потому ту
гору прозвали тысячью разных имен. Никому, однако, не удавалось взойти на
ее вершину, и когда увидали они Флорину, то все дамы отчаяно стали
кричать:
- Куда эта безумная идет? Ишь, какая ловкая, по зеркалу ходить умеет!
Разобьет она нам наше зеркало!

- Без Автора - Французские Сказки И Новеллы => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Французские Сказки И Новеллы автора - Без Автора дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Французские Сказки И Новеллы своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: - Без Автора - Французские Сказки И Новеллы.
Ключевые слова страницы: Французские Сказки И Новеллы; - Без Автора, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн