Литтл Бентли - читать и скачать бесплатные электронные книги 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Купцов Василий

По праву последнего


 

Тут выложена бесплатная электронная книга По праву последнего автора, которого зовут Купцов Василий. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу По праву последнего в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Купцов Василий - По праву последнего без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой По праву последнего = 92.53 KB

Купцов Василий - По праву последнего => скачать бесплатно электронную книгу




Аннотация
Сказочная повесть о сотворении мира.
Василий КУПЦОВ
ПО ПРАВУ ПОСЛЕДНЕГО
ГЛАВА 1
Между городской свалкой и трущобами бесплатных халуп для безработных зиял пустырь — власти не разрешали застраивать этот промежуток из санитарно-гигиенических соображений. Пустырь был покрыт каким-то ядовито-желтым «песочком» — отходами с химкомбината, что расположился чуть севернее. На пустоши резвилось десятка с полтора беспризорников — кто играл в азартное «тринадцать и одно», кто — в «чет-нечет», кто — в «веришь не веришь» на номера банкнот, а кто — просто смотрел или потихоньку «плыл», наевшись дешевых «колес». Не тех старых автопокрышек, на которых восседали игравшие, а даровых психотропных таблеток, везде и повсюду именовавшихся «колесами».
Вечернее солнце отбрасывало длинные тени, пародируя силуэты игроков. Стояло лето — рай для бездомных. Да и кому, в конце концов, мешает эта вонь с городской помойки — привычный уже, вроде, и не совсем противный — почти родной запах… Идиллию нарушил визг тормозов.
— Эй, оборванцы, кто хочет побыть «белой мышью», лабораторной? — из окна закрытого черного автомобиля высунулась малоприятная физиономия человека средних лет.
Мальчишки, как один, повернули головы и замерли в ожидании самой главной информации. Физиономия повертела носом, сверкая особыми контактными линзами. Если посмотреть в такое стеклышко, то виден, как бы в отражении, собственный глаз — маленький такой. Беспризорники знали, что эти, с противолазерной защитой, воистину драгоценные линзы, носят только «хозяева жизни» — от избытка денег, да гангстеры — по необходимости. У Службы Охраны Порядка на предосторожности денег не было… Оценив произведенный эффект, мужчина добавил:
— Десять титанов, жилье и кормежка три дня...
— Я! Я! Я! — закричали беспризорники.
Они бросились гурьбой к двери автомобиля, каждый вытягивал вперед большой палец правой руки. Было из чего выбирать. Мужчина полюбовался на «персты», прикинул возраст претендентов и, наконец, сделал выбор, остановившись на одном из самых старших.
— Вот ты! — он взялся за один из протянутых к нему пальцев. — Он у тебя, по крайней мере, не такой грязный, как у других…
Слова мужчины прозвучали издевательски, но это не имело значения. Оборванный мальчишка с нескрываемым удовольствием полез, было, в машину. Заработать сразу десять монет — это значит, даже при самых больших неудачах в дальнейшем — прокормиться почти до осени. А там — если будет здоров, его возьмут в приют, дотянет до следующего года... Собственно, это и был предел мечтаний для мальчишки — просто выжить. Мало кто из них достигал совершеннолетия...
— Куда ты в лохмотьях!? — рассердился хозяин машины. — Блох напустишь! Раздевайся, уйдешь от нас в другой одежде!
Беспризорник тут же скинул одежонку — на радость остальным мальчишкам, которые тут же все и расхватали. И даже устроили по этому случаю свалку с мордобитием, после которой победители торжественно напяливали на себя честно отвоеванные лохмотья...
А голый, в одних бесплатных гигиенических трусах — так называемом «Подарке Старшего Брата», мальчуган, отправился в короткое путешествие на дорогой машине, бодренько выглядывая в окошко. Он и не подозревал, что последний раз видит нескончаемый ряд серых стен городских зданий, серо-черный асфальт, серо-голубое небо...
* * *
Его не обманули. После того, как мальчика наскоро вымыли в душе, ему была вручена совершенно новая одежда — штаны и курточка из простой ткани, которые ему вновь пришлось снять уже в следующей комнате. Там беспризорника подвергли тщательному медицинскому обследованию. Как обычно, осматривали вены на предплечьях и области между пальцев — убедиться, нет ли следов от чего-то более «тяжелого», чем «колеса».
— Как тебя, кстати, зовут? — спросил его один из медиков.
Что все экспериментаторы, находившиеся здесь, имеют отношение к медицине, мальчик понял практически сразу. Впрочем, кому еще могут понадобиться дети для опытов?
— Род, — коротко ответил мальчик.
— Надеюсь, ты не боишься таких аппаратов? — медик кивнул на томограф. — Если будешь дрожать и дергаться — выкину на улицу!
— Не впервой! — вновь коротко ответил мальчик.
Ему действительно было не впервой. Каждый год он по два-три раза подвергался каким-нибудь исследованиям. Иногда опыты были безопасные, чаще — не совсем... Но пока везло, он жив, практически здоров и руки-ноги — на месте. Однажды ему вообще сказочно повезло: его использовали просто на испытаниях какой-то новой еды для домашних любимцев — то ли кошек, то ли сурков... Правда, ничего не заплатили, зато Род тогда неплохо отъелся...
Сканировали, потом взяли анализы. Затем было еще несколько обычных в таких случаях процедур, к которым Род отнесся совершенно равнодушно. Отметил с удовольствием, что среди новых «хозяев» нет ни садистов, ни любителей мальчиков. А может, и были, но не хотели портить «чистоту эксперимента»...
В эту ночь Род выспался на мягком матрасе под самым, что ни на есть, настоящим одеялом. Сытый! Ему дали даже немного разбавленного спирта! О чем он подумал перед сном? Да о том, что эти люди, скорее всего, не имели раньше дела с мальчиками для опытов. Те, кто постоянно ставит опыты на беспризорниках, обычно экономят и на спальных принадлежностях, и на еде. Если, разумеется, эта еда не входит в условия эксперимента.
* * *
Роду было тринадцать. Весьма и весьма опасный возраст. Ведь, по традиции, беспризорники семи лет дерутся — до первой крови, до двенадцати — пока соперник не сможет встать, или не будет серьезно покалечен. А наш мальчик вступил уже в тот период, когда драки между мальчишками идут до смертельного исхода. И этот возраст был особенно опасен! Вызвать на бой его мог даже семнадцатилетний. Отказаться от драки означало, как минимум, неминуемую кастрацию... Кастрация тоже означала смерть, только не сразу. И можно было выжить.
Но путь в приют зимой был уже закрыт. Осенью, когда беспризорников отбирали в приюты, производилось их тщательное медицинское обследование. Все заболевшие или утратившие какую-либо функцию — слух, зрение, например, — списывались. Куда их увозили? Неизвестно, по крайней мере, их больше никто никогда не встречал! А кастрированный мальчик считался неполноценным. Восстановить утраченные органы было можно, но кто будет платить за беспризорника? Проще списать! Но и абсолютно здоровые на вид мальчишки могли быть отсеяны — у них то и дело обнаруживали либо «скрытое системное заболевание», либо генетическое нарушение.
Те же, кто не захочет искать спасение от холода зимы в приюте, селятся в разных укромных теплых уголках — типа канализации, отопительной системы и так далее. Там их обычно отыскивают специальные отряды Охраны Общественного Порядка. Дальше — по настроению. Полагается, конечно, доставлять в спецприемник, но могут и перестрелять на месте... Если же их находили Добровольческие Легионы Любителей Порядка — альтернатив не было, эти жалости не знали!
Две недели назад Род провел свой первый бой в новом возрасте. Его вызвал на драку худой пятнадцатилетний парень Клен, с которым он до сего момента если не дружил, то и не цапался. Но Клен решил, что им вдвоем тесно... Возможно, потому, что они ночевали в одном и том же месте. А у Клена завелась девочка, и он решил поступить, как настоящий мужчина, тем более что Рода этот дылда посчитал легкой жертвой. Если бы Клен сказал ему по-дружески что-то типа: «Уйди, поищи себе другой „дом“, нам здесь стало тесно...», то Род бы тихо и мирно отправился на поиски иного места для ночевки. Но Клен вызвал на бой при всех. И Род почувствовал на себе жадные взгляды других, таких же, как он, маленьких хищников. Отказ или бегство с его стороны был бы сейчас воспринят этой свирепой стаей как большая удача. Началась бы дикая погоня... Род видел подобную охоту на «труса», сам в коллективном избиении и изнасиловании, последовавшими за этим, участвовать не стал, но и помочь жертве не решился. Кстати, Род был отнюдь не единственной «белой вороной», были и другие ребята, не стремившиеся ни к главенству, ни к насилию. Но не они решали, решали другие — маленькие хищники.
Бой с пятнадцатилетним Кленом закончился неожиданно для всех — быстро и просто. Род прекрасно осознал, что схватка продлится до смерти одного из противников, он почувствовал как бы всей кожей, всем существом, что за победу сейчас можно отдать многое... И на град ударов, обрушенных на него, ответил одним неожиданным выпадом — прямо в горло этому дылде — распрямленными, как нож, пальцами правой кисти. Сильно и глубоко... Род был готов сломать ладонь, это ведь куда меньшая беда, чем быть убитым. Ему повезло дважды. Первое везение — руки остались целы. А второе — удар достиг цели, пальцы вошли глубоко в горло и, возможно, сломали хрящ, окружавший это слабое место. Клен встал, как вкопанный, потом захрипел и повалился на землю. Посинел...
Роду не хотелось вспоминать, что было дальше. Пришлось добивать — ногами, без всякой жалости, не обращая внимания ни на хруст ломаемых костей, ни на боль в пятках, которыми все бил и бил в лицо, шею, живот. Ведь могло случиться и так, что удар в горло оказался бы не смертелен, вызвал бы лишь временную потерю боеспособности — второго шанса Клен бы ему не дал… Через четверть часа Род уже сидел на старой автомобильной покрышке и задумчиво разглядывал пятки, измазанные кровью бывшего приятеля.
Только позднее Род понял, что Клен мертв. И почему-то совсем ни о чем не пожалел. Хотя ему казалось всегда, что убивать — это не совсем хорошо...
После схватки кое-что изменилось. К нему стали относиться с опаской ровесники, и даже ребята возрастом постарше. А многие из младших уже старались всячески услужить... Роду было противно, он и раньше не очень хорошо относился к людской породе. Тогда же он почувствовал, что начинает ненавидеть людей. К счастью, не все они были такие... хищные. Попадались всякие.
Ночь, проведенная в разговорах с одним парнишкой лет шестнадцати, полностью перевернула душу Рода. Паренек говорил почти всю ночь, рассказывал обо всем, что знал, убеждал нашего героя в своих теориях. Что это были за теории и рассуждения, сейчас совершенно не важно, да Род ничего и не запомнил. Важно другое — мальчик понял, встречаются и другие люди, настоящие, как этот парень, к примеру. Жаль, что Род больше никогда его не встречал, он бы с удовольствием стал ему другом!
* * *
Рода мало интересовало, какой именно эксперимент собираются проделать с ним. Люди, нанявшие его, не были садистами или маньяками — это главное, стало быть, если что и будут проделывать с его телом, то под обезболиванием, или вовсе усыпив. Резкого запаха лекарств и химикатов в помещениях не было — стало быть, это не фармакологические опыты. Ну, и к лучшему — не отравят. На стенах не было и счетчиков радиоактивности — значит, облучать не будут. Может, ему повезло — это просто психологические опыты?
Медицина уже давно достигла весьма и весьма больших успехов в деле регенерации тканей. Можно было буквально изрезать человеческое тело, но затем, смазав раны специальным составом и подключив к особому прибору, восстанавливали все, в целостности и сохранности. Даже рубцов не оставалось, или они были малозаметны. Через некоторое время после этих открытий в медицине, а случилось то еще до рождения Рода, в законе сделали существенные поправки, практически разрешившие эксперименты над людьми. Этим начали широко пользоваться ученые. Можно было делать решительно все, при условии, что подопытный останется жив. Впрочем, экспериментируя над ни где не учтенными беспризорными мальчишками, можно было проигнорировать и это правило. Если все сделать аккуратно, труп уничтожить или незаметно выбросить, где-нибудь, на свалке...
Пользовались такими законами и многочисленные маньяки, и садисты. И не раз, и не два под флагом научного эксперимента вдоволь наслаждались они муками нанятого за гроши маленького человека. Кстати, для этого дела предпочитали девочек. А потом можно было быстро восстановить все раны — аппаратура для регенерации человеческого тела имелась в каждом приличном доме. Еще и такой момент: маньяки обычно избегали убивать свои жертвы. Почему? Да потому, что за ними пристально следили Службы Охраны Порядка. И труп мог дорого обойтись такому «любителю», причем в буквальном смысле слова. Работали садисты обычно в одиночку, им было трудно организовать незаметную ликвидацию «вещественного доказательства». Тем не менее, беспризорники гибли в подобных приключениях довольно часто, но гораздо реже, чем в уличных драках или под колесами транспорта.
Да, этот транспорт... Завелось очень много любителей наехать на пешехода. Почти каждый имел собственное авто. Не было машин только у самых бедных да у беспризорной детворы, само собой... Список жертв и пополнялся за их счет — у бедняков нет адвокатов, которые возбудили бы розыск и дело об умышленном наезде... А если происшествие наблюдал собственными глазами Страж Дорог — что ж, стало быть, ему, этому Стражу, повезло. Виновник наезда тут же расплачивался по известной таксе, и дело на этом заканчивалось!
Ох, уж эти эксперименты! Чего только не проделывали! Опыты шли в самых различных направлениях: клонирование, генные эксперименты. Забор крови или опыты с искусственным оплодотворением — обычное дело. Порция семенной жидкости, взятой у подростка, стоила одной кормежки, яйцеклетка молодой девушки тянула и на еду, и на малость денег. «Покупки» делали не только генные инженеры. Свежая сперма ценилась косметологами, да и некоторые дамы не первой молодости пользовались этой жидкостью — по старинке, смазывая лицо по утрам. Но Род еще не дорос до того возраста, когда можно получать деньги на приятном...
Когда Род задумывался на эти темы, у него неизменно вставал вопрос о собственном происхождении. Сколько помнил себя — только детские приюты и улица. Был ли рожден наш мальчик в результате эксперимента над генным материалом? А потом выращен в пробирке? Или он — чей-то клон, ставший по каким-то причинам ненужным? Загадка? Но Род почему-то надеялся в душе, что он просто брошенный ребенок, рожденный нормальным способом или в результате позднего аборта. Когда-то, в древности, сироты в сладких грезах воображали себя подмененными детьми властителей... Сейчас подобные мечты не распространялись дальше, чем у Рода... Мечты быть рожденным, быть «настоящим человеком»!
Может, так оно и случилось. Род был заметно умней сверстников. Многие из ребят — большинство — вообще не умели думать на отвлеченные темы, а их мечты не распространялись дальше жратвы или драки. А Род умел поразмышлять. И память у него была хорошая. Учеба в приюте давалась легко, шла как по маслу. И еще — Род прочитал несколько книг по собственной инициативе, что было редкостью. И запросто обращался с игровыми компьютерами... В прежние времена таких ребят отбирали для дальнейшей учебы. Но теперь никому не хотелось возиться. Более того, если кто из учителей позволял себе заикнуться о способностях подшефного беспризорника... Да, было дело. Молодой учитель хотел замолвить за Рода словечко перед начальником приюта. Рода вызвали, долго били, потом посадили на голодный паек в сырой подвал. Когда выпустили — он снова встретил того учителя. Молодой преподаватель выглядел тоже почти побитым. А может, и не почти...
— И тебе, и мне... Нельзя высовываться, — шепнул ему по-дружески этот, «поумневший» теперь, учитель. — Иначе нам обоим...
* * *
Впрочем, поумнел учитель не до конца. Прошло еще около года, очень важного для Рода года — у него началось превращение из мальчика в мужчину. И вновь короткий разговор с тем неугомонным преподавателем. Учитель спросил, знает ли Род, что такое Интеллектуальный экзамен, который вскоре предстояло пройти пареньку.
О, разумеется, Род знал, что такое Интеллектуальный экзамен! Все мальчишки Всё обо Всём Всегда знали…
Ничего вроде особенного — тест как тест, пристегнут к аппаратуре, зададут вопросы, предварительно введя какое-то лекарство. Вот только после экзамена некоторые дети куда-то пропадали. Причем пропадали, как ни странно, самые умные да смышленые. Разное поговаривали, правды не знал никто. На прямые вопросы преподаватели отвечали, что, мол, самых талантливых забирают куда-то в особые интернаты — проходить усиленный курс наук. Но этому никто не верил — почему тогда забирают спешно? Верили другим, страшным рассказам. Среди детей ходили жутковатые истории о том, что кто-то где-то краем глаза видел трупы детишек, исчезнувших после Интеллектуального экзамена, с распиленными черепами да извлеченными мозгами. Беспризорники были уверены, что у самых умных вынимают мозги и вставляют в каких-нибудь киборгов. У Рода была на этот счет своя гипотеза — погрубее. Самые умные мешали, их попросту ликвидировали. А мозги — их и так навалом…
Как известно, на всякий яд всегда находится противоядие. Дети давно научились обманывать опасное тестирование. Так, сыновья обеспеченных родителей попросту проводили недельку на танцах, под не считанные децибелы грохочущей музыки, в момент превращающей подростков в дебилов. Ну, а беспризорники? У них ведь не было денег на дискотеки?! Собратья Рода поступали просто. Много поколений назад была найдена смесь из трех видов «колес». После недельного глотания этой забористой штуки паренек глупел настолько, что мог запросто попасть под машину или сунуть руку под пресс, глупо ухмыляясь при этом. Действие смеси продолжалось с неделю, а день экзамена был, обычно, известен. Так что Род ничуть не сомневался, что пройдет Интеллектуальный экзамен — у него были приготовлены таблетки в запаске, и был старший друг… Ну, понятно — без друга не обойтись, когда ничего не соображаешь!
А тому преподавателю Род, собственно, ничего не ответил. Прикинулся дурачком… Понял ли учитель его? Вероятно, уразумел, по крайней мере, больше он с Родом не разговаривал.
* * *
— Вопрос не в том, на какой срок мы можем обеспечить полное замирание функций, — говорил один из нанявших Рода людей, а наш мальчик слушал разговор краем уха, не особенно даже прислушиваясь, ведь слышать такие разговоры для большинства случаев — только расстраиваться. — Вопрос состоит в том, чтобы сделать этот срок бесконечным.
— Ты хочешь сказать, что некий гарантированный срок и бесконечность — это две качественно различные категории? — то был голос второго из экспериментаторов.
— Именно! Ты прекрасно знаешь об опытах с анабиозом при низких температурах, там жизненная деятельность замедляется, но продолжается, хотя и на весьма низком уровне.
— Но и у нас в опытах на собаках не было полной остановки жизнедеятельности, вот смотри, одно сердечное сокращение в час, вот — какой-то ритм сверхнизкой частоты на головном мозге, — спорил второй.
— Да нет же! Участок полного отключения функций — вот с этого по этот момент, просто с этого отрезка начинается восстановление...
— А по-моему, это просто участок более глубокого анабиоза, если бы мы подождали подольше, было бы сердечное сокращение.
— Нет, здесь критическая...
Но тут дверь закрыли, разговор предназначался отнюдь не для ушей Рода. Меньше знаешь — крепче спишь!
* * *
На следующее утро началось. Рода тщательно вымыли снаружи и внутри — промывка желудка зондом да три клизмы — и опутали разными датчиками. Потом был операционный стол, но скальпелей нигде поблизости он не углядел. Поставили капельницы, что-то ввели прямо в трубку, и Род провалился куда-то глубоко, в тяжелый сон без сновидений.
Проснулся мальчик на чистой кровати, прикрытый мягким одеялом. Никаких неприятных ощущений не было, разве что сухость во рту. Информация о том была тут же помещена в базу данных одним из экспериментаторов, который тут же устроил Роду опрос и осмотр. Подошел второй. По их лицам было видно, что результаты эксперимента удовлетворяют обоих.
— Вот твои деньги, ты их честно заработал, — сказал первый из ученых, — но нам бы хотелось продолжить. Ты как — еще подзаработать?
— А сколько я спал? — Роду стало почему-то интересно, а может, это было скрытой формой подхалимажа...
— Два дня, если это можно назвать сном.
— А мне кажется, что я заснул всего пять минут назад!
— Прекрасно! Так как, не против — поспать еще недельку-другую? Платить будем поменьше, ты сам ведь знаешь — оптом дешевле!
— Оптом-то дешевле, — Род как-то машинально начал торговаться, — но, наняв другого, вы снова потратите время и деньги на обследование, а я уже готов!
— Ладно, одна монета за два дня! — усмехнулся ученый, — Я бы и не стал уступать, да ты мне понравился, ведь какой аргумент привел в споре! Молодец!
— Тогда накинь еще!
— Ну, и у меня тоже кое-какие доводы имеются, — усмехнулся экспериментатор, — ты ведь спишь, ничего не ешь, таким образом, экономишь. И немало! Еще не известно, кто кому должен останется в нашем случае!
— Но и жизнь у меня проходит, — не сдавался Род, — во сне я старею...
— А вот это, как раз, и неизвестно, — по блеснувшим зрачкам ученого Род понял, что попал не в бровь, а в глаз!
* * *
Подготовка ко второму эксперименту была дольше и короче одновременно. На этот раз мальчика «вычищали» куда как тщательней, заодно залечив все слабые места в организме — подлечили зубы, ликвидировали гнойнички и так далее. Зато не проводили новых обследований общего характера, не было и длительных съемок кардиограмм да энцефалограмм.
Роду дали посмотреть на аппаратуру. Вернее, на часы. Возможно, просто не перед кем было похвастать, вот беспризорник и сошел за слушателя. Тем более что ему и так многое известно.
— Вот это — те самые часы, что отсчитывают время, — экспериментатор показал мальчику на закрытую коробку с простой клавиатурой, — когда их механизм срабатывает, начинается работа весьма простой системы. Собственно, надо просто снизить... — ученый замялся. — Ну, да тебе и не нужно знать эти детали. Короче, ты сразу же проснешься!
— А если часы не сработают?
— Тогда тебя разбудим мы сами! Достаточно просто открыть...
И на этот раз все прошло на удивление легко и безболезненно. Мальчик заснул, как будто провалился, потом очнулся с ощущением, что проспал всего пять минут. Но опомнился он вновь, как и в первый раз, на хорошей, чистой постели. На этот раз Род поинтересовался сразу:
— Сколько я спал?
— Тридцать дней, — последовал ответ.
Через несколько дней Роду был предложен третий эксперимент. На этот раз ему предстояло проспать целый год. Мальчик задумался. Ответить было не просто. Конечно, сумма денег, которую обещали, могла бы надолго обеспечить сытую жизнь. Но не до совершеннолетия. Это, во-первых. А во-вторых, на эти деньги не снимешь жилье. Да еще и регистрация постоянно проживающих — вот задача. Начать жизнь вне системы приютов он пока не в силах, а в приют путь ему может быть закрыт. Почему?
Система приюта для беспризорников задумывалась не только и столько, чтобы помогать им, сколько для контроля. Были времена, когда часть беспризорников, довольно малую часть, держали в приютах постоянно. А на остальных — не обращали внимания, пока они не попадались — на каком-нибудь преступлении. Когда же вторых, живших вне приютов, стало слишком много, их попросту начали отстреливать. Сперва давали разрешение добровольным помощникам Охраны Порядка. Потом — начали организовывать специальные отряды стрелков. Первое время обыватели с воодушевлением шли в такие отряды, но затем энтузиазма поуменьшилось. Против были и жены добровольных «чистильщиков», и просто большинство людей. Волонтеры-убийцы сами оказывались изгоями, и проблему стали решать, нанимая профессионалов.
Профессионал — дело известное, он как умный кот, не станет душить сразу всех мышей, а ловит по одной в день — покажет хозяину, потом съест мышь и то, чем хозяин угостит. И так далее... И не дай бог, истребить этих самых мышей, они — его хлеб. Когда затея с профессиональными стрелками провалилась, стали придумывать еще разные штучки, вплоть до применения роботов...
Но среди тех, кто управлял людьми, появились мнения, противные и такому порядку. Причины были следующие. Первая — не слишком большая эффективность стрелков. Вторая — отсутствие учета и наблюдения за беспризорниками, которая не могла быть налажена, пока они, эти дети, считали себя дичью. Была и третья причина — люди стремительно вырождались. В семьях росли «законные» дети, выращенные искусственным способом. Когда этот способ «беременности» входил в массы, считали, что детей будут получать, используя искусственное оплодотворение. С энтузиазмом заводили банки семенных продуктов известных людей, преимущественно красивых артистов да выдающихся спортсменов. Но дело пошло по совсем другому пути и почти сразу же. Было открыто клонирование людей. И внедрено.
В результате большинство предпочитало получать искусственных детей не методом оплодотворения, а клонируя самих себя. А любой клон — это уже подпорченная генная структура. В процессе жизни на клетки воздействуют различные «портящие» факторы. При нормальном оплодотворении испорченные участки уходят в рециссив, рекомбинации генов как бы излечивают больную ДНК. А вот клонирование, особенно многократное — это верный путь к вырождению. Дело еще более ухудшилось, когда стала популярной генная инженерия. Причем не только популярной, но и общедоступной. Процесс порчи наследственного материала человечества пошел еще быстрей.
Вот тут-то и вспомнили о беспризорниках. Среди них было очень много рожденных проститутками, бродяжками, да и просто бедными женщинами. Рожденными от секса, в результате — со сравнительно здоровым генным аппаратом. Суровые условия жизни отсеивали в первую очередь дефектных. И, вот, в глазах тех, кто управляет, беспризорники из паразитов стали превращаться в запасник генофонда. Прельщала и простота отбора — с беспризорниками никто не церемонился! Так детям представился шанс выжить. И даже более того — после соответствующих отборов стать полноправными гражданами. Которые дадут хорошее потомство...
Оставалось наладить систему. И тут кому-то пришла в голову простая мысль. И экономная такая... Летом беспризорники могут прекрасно жить на воле, проходя школу выживания. А вот зимой — зимой те, кто не имеют жилья, обречены. Сделаем так — откроем двери приютов осенью, пусть идут на государственный паек! Кто не захочет — загнать силой! Там же сразу — обследование, уродов можно отсеять. Остальных следует даже поучить, выявить наиболее способных, которые смогут потом принести пользу новому обществу. Посему — обратили внимание и на образовательную систему приютов. Детям предоставлялись и книги, и компьютеры... А весной — пинком под зад и на улицу. Пусть проходят естественный отбор да жизни учатся! И какая экономия получается!
В приютах, разумеется, существовала единая система регистрации. Вот этого и испугался наш герой. Если он проспит целый год, а следующей после сна осенью явится в приют — что тогда будет? Во-первых, где зимовал? Допросы — вещь малоприятная. Им не нужно знать, почему он не пришел в приют, им бы адресок тайного убежища беспризорников! А объяснения на счет экспериментов сочтут обманом. Или психической ненормальностью, а это — сразу же отсев. Ребята иногда говорили на эту тему, ходили жуткие рассказы. Про опыты без наркоза, про банк органов и так далее...
Была и другая опасность, которую сразу же осознал Род. Ученый говорил, что в таком сне человек не стареет. Но, тогда он и не растет. Если, спустя год, Род заявится в приют, совершенно не подросший, не сочтут ли его после этого больным? Или, того хуже — «подменышем».
Но, с другой стороны, Род может неплохо заработать? А в приютах тоже берут взятки. Или, все-таки, попробовать пожить самостоятельно?
Род обдумывал свое положение и так, и этак. А потом решился, и рассказал все это тем, кто его нанимал.
Род был, разумеется, очень умным мальчишкой. Но в данном случае он не учел одного козыря в своей колоде. А экспериментаторы усекли сразу! Коли Род сейчас откажется, то где они найдут другого здорового беспризорника зимой? Они — все в приютах!
Дело разрешилось просто — Роду предложили, на этот раз, огромную сумму. Для него огромную...
Мальчик согласился сразу же... А потом уже начал думать!
* * *
Случайно подслушанный мальчиком разговор многое прояснил.
— Надо форсировать программу, — говорил один из экспериментаторов, — у меня уже есть заказчики.
— Как ты себе это представляешь? Ведь опыты не закончены? — сомневался второй.
— Почему же? Капсула готова. Пригласим заказчиков сюда, продемонстрируем мальчика, капсулу, уложим в нее, запечатаем...
— А потом, при заказчиках, вскроем и разбудим мальчонку?
— Да.
— А если не получится?
— Тогда не судьба, — говоривший помедлил, — но, на всякий случай, надо быть готовыми.
— Точнее, вооруженными?
— Оружие не помешает. На всякий случай...
— А если все-таки узнает Охрана Порядка?
— Ну и что, подумаешь — стычка. Ведь у нас дома, следовательно — мы правы!
— Я не о том. Путешествия по времени запрещены.
— Как так? Не понял...
— Около ста лет назад был принят закон, запрещающий бегство в будущее любым, не санкционированным властями способом. Тогда еще появились первые книги и фильмы по этой теме. Сразу и закон приняли. Чтобы дела не путались. И, вообще...
— Я не знал об этом законе. Значит, мы — преступники?
— Пока нет. Преступниками станем, когда отправим первого клиента в будущее. А пока бояться нечего!
— А если продать изобретение?
— Тоже вариант. Продать и сразу же скрыться...
— Тогда новые документы и запасные личные дела в Большом Компьютере нам нужнее, чем портативное оружие.
— Не помешает ни то, ни другое.
— Кстати, я вот думаю, — ученый вновь замялся, — надо бы на этот год, пока будет идти эксперимент, капсулу спрятать, как следует!
— Можно зарыть в подвале, а сверху — слой цемента!
— Слишком много хлопот...
— Зато надежно!
— Ладно, прикинем, обдумаем!
* * *
Теперь Роду снова было о чем подумать. Оказывается, он участвует в запрещенной законом затее. К тому же, его зароют в землю, возможно, зальют цементом... Бежать? Можно и сбежать... Двери не заперты, да если бы и были заперты, он бы подобрал ключи! Вопрос не в этом...
Может, все-таки рискнуть и остаться? Такая куча денег! Если ему повезет — обеспеченное будущее. Могут ли его просто ликвидировать, чтобы не платить? Нет, если эти двое будут продавать свое изобретение, им надо придется каждый раз показывать его, Рода, прошедшего через эксперимент, и при этом живого и здорового! Следовательно, о нем еще и заботиться будут. Если кто купит разработку «на корню», тогда, быть может, «купит», заодно, и Рода. Чтобы демонстрировать другим покупателям. Вот съемка эксперимента, а вот — живой мальчик! Узнаете? Тогда покупайте и платите!
Да, при таком раскладе у Рода все не так плохо. Но вот если вмешается Охрана Порядка? В этом случае у него мало шансов выжить. Хотя тоже есть! Скажем, он может пригодиться как свидетель. А потом будут обследования в государственной лаборатории... Да, и тут есть шанс выжить.
Трудно принять ответственное решение, когда тебе всего тринадцать лет. Лучше бы не приходилось выбирать... Как обычно бывало с ним до этого — Род не выбирал себе родителей, или родителя... Впрочем, почти все беспризорники не знают своих «предков»...
Первые воспоминания Рода — это в приюте для самых маленьких. Как накормили чем-то вкусным, кажется, это была сладкая каша... Сколько тогда ему было? Года три? Вот ему уже четыре, все дети суют ручками друг другу в трусики. Он впервые трогает сверстницу между ног, ему интересно. Пять лет — драки, драки... Порки, порки... И голод, вечный, до спазма мышц и челюстей, волчий голод — как фон всех этих лет. Род вспоминал почти с удовольствием. Вот первое лето на свободе. Он совсем еще малыш, ему даже помогают другие беспризорники — традиция такая, присматривать за совсем маленькими! Потом нравы ожесточаются... Шесть лет — он впервые в деле. Стоит «на часах», пока другие, постарше, воруют. А его дело — поднять тревогу, если что... Но в тот, первый раз, все прошло благополучно. И он долго жевал честно, по мнению мальчишек, заработанное печенье!
Сколько раз он мог погибнуть? Ну, уж больше десятка, это — точно. Тонул трижды. Когда в первый раз увидел, как над ним идут круги на воде, он даже и не понял, что тонет... Последний раз — в десять лет, тогда было очень серьезно, еле откачали. Обошлось!
В прошлом году он впервые получил серьезную рану ножом. До этого были только небольшие порезы в драках. А тут — глубоко, хлестала кровь. Его старший друг в то время — Фисток — зашил рану простой иголкой. Род даже поорал тогда от боли. За что потом Фисток по праву старшего друга высек его, но не особенно жестоко, так, для порядка... Мужчина должен уметь терпеть боль! Кстати, рана зажила тогда на нем, как на собаке. Когда Фисток вытаскивал нитки, Род уже молчал, не стонал. Наука!
Дружеские союзы между ребятами с разницей в возрасте повышали шансы выжить. Особенно для младшего в паре. Хоть он и должен был во всем слушаться старшего приятеля — в чем и состояли, в сущности, его обязанности — имелись и свои большие два плюса. Старший делился едой. И мог защитить. Так что большинство мальчишек стремились найти старшего друга, хотя бы временно. Но неумолимые законы отбора делали свое дело — количество беспризорников в возрастных группах убывало по мере взросления детей. Что поделать — дети гибли... Некоторые находили себе пристанище и даже «родителей». Особенно этот процесс был заметен у девочек. Начиная с четырнадцати, они вообще прекращали беспризорную жизнь. Дожила — дальше проще! А вот мальчишкам надо было дотянуть хотя бы до пятнадцати — шестнадцати лет. Впрочем, бродяжничали и в девятнадцать, Служба Охраны Порядка смотрела на это сквозь пальцы. Но, если тебе за двадцать, вступали в действие законы...
В этом году Род почему-то не встретился с прошлогодним другом. И, вообще, прожил без старшего приятеля. Зато у него появилась подружка. Юсрин, его ровесница. На вид — так себе, дурнушка, но и Род был не из первых, скорее — наоборот... Хотя, в целом, девочка как девочка, и все — при ней, Род даже сохранил, по традиции, несколько ее волосков — с того самого места... Хотел было составлять коллекцию, как другие подростки. А пока любовался на эти, «его» первые — черные, кудрявые волосики... Была даже мысль подписать на пакетике — Юсрин, но наш маленький герой особенной аккуратностью не отличался! Первый раз он попытался «сотворить мужское дело» еще в восьмилетнем возрасте. И не знал, как поступать дальше — делать то, чем занимались старшие в этот момент, не хотелось... Впрочем, все равно, оба — он и та девочка — остались довольны. Было чем похвастать! А в этом году он не только делал все, как взрослые, но у него и случилось все, как полагается. Род даже получил что-то вроде удовольствия. Его подружка особого наслаждения не получила, но была готова продолжать опыты и дальше... Оно и понятно, надо же когда-нибудь учиться!
Да, что это он все о хорошем? Вот вспомнить хотя бы ту свалку старой техники, машин и роботов, где чуть не погиб... За ним гнался страшный механический монстр — из тех, что дерутся на арене для публики. Как могли выбросить на помойку рабочего робота? Или тут, на свалке, его кто-то пытался восстановить? Но для Рода это было неважно. Главное — что ему повезло!
Случилось так. Род пробирался через какой-то хлам, стараясь не задевать острые обломы металлопластиковых конструктивов, торчащие отовсюду. Особенно опасны были те, что присыпаны землей. Поранить стопу — хуже не придумаешь! Род уже имел опыт в таких ранениях, повторять — не хотелось.
Когда Род проходил возле большой кучи непонятного хлама, ему вдруг что-то не понравилось. Реакции у беспризорников развиты, да и мальчишки не особенно стеснялись проявлять страх. Даже если это были пустые страхи... Короче, Род встал как вкопанный, а потом — отпрыгнул назад. Толи сразу, как почувствовал в этой куче железяк какое-то движение, толи даже за мгновение до этого. Ровно там, куда он собирался поставить ногу, на этом самом месте, защелкнулось металлическое щупальце. А потом выкарабкался полуразобранный робот — гладиатор. Сплошь покрытый вмятинами, с торчащими из прорех обрывками проводов. Род отпрыгнул еще дальше, не сводя глаз с механического убийцы. А робот пополз к нему. Вместо ног у какие-то непонятные штуки, таких Род никогда раньше не видел. Сам себя пытался восстанавливать, или экспериментировал кто?
Это улитки ползают медленно. А вот роботы «ползают» даже слишком быстро. И второй раз уродливая клешня захлопнулась со скрежетом чуть ли не у самой щиколотки человека. Мальчишка бросился бежать. Перемахнул с разбегу старый автомобиль, лишь оттолкнувшись руками от его крыши. Бежал, бежал, пока не понял, что робот уже не догонит.
Род рассказал всем знакомым ребятам о страшной встрече. Не зря он слыл добряком. Да, добряком, как ни странно это звучит. Многие из беспризорников постарались бы скрыть эту информацию — вдруг пригодится! А были и такие милые детки, что с удовольствием заманили бы в гиблое местечко кого-то из приятелей... Но он рассказал всем.
Два года назад Род случайно оказался поблизости от какой-то уличной перестрелки. Кто-то в кого-то лупил из скорострельных пулеметов. Пули летели сплошным потоком, как вода из пожарного шланга. Род нашел какую-то щель, вжался в нее. Пули все равно нашли его, но, по счастью, только рикошетные. Зато целых пять штук. Род выковыривал их сам, они сидели неглубоко, но все равно было больно! Не идти же в лечебницу — сразу же припишут соучастие!?
Тем не менее, Род жив и здоров. Пока жив и здоров. Успешно миновал много опасных моментов в жизни. Пока не попал в эту историю. А ведь до этого ему везло! Не то чтобы он нашел богатых родителей — так не бывает... Просто, как сказал бы моряк, он успешно проходил все рифы и отмели.
В диком обществе беспризорников выживают не всегда самые сильные и наглые. Скорее, наоборот! Это только кажется, что самый активный птенец в гнезде, первым выхватывающий пищу из клювика пернатого родителя — лучший и наиболее приспособленный. Он, чаще всего, первым и вываливается из гнезда. А в обществе маленьких разумных хищников — это еще заметнее. Самые сильные чаще всего и гибнут — либо в поединках между собой, либо — растерзанные менее мускулистыми, но более дружными собратьями. А тем, у кого слишком длинные руки — эти самые руки частенько укорачивают. Увы, самого наглого «птенца» в человеческом обществе попросту выталкивают «из гнезда»!
Разумеется, погибают и слабейшие — для них шансов тоже нет. И те умники... Что недостаточно умны, чтобы спрятать свое умственное превосходство — им тоже, в конце концов, все припоминают! Особенно, если превосходство в интеллекте используется для обмана и мошенничества...
Род был тем самым «очень, очень умным мальчиком». А насколько умным? Достаточно для того, чтобы это искусно скрывать! Памятный прокол с учителем был последним. Как, собственно, это случилось? Как он доверился взрослому, но глупому человеку? Но ведь Род был хоть и умным, а все-таки мальчиком. Ребенком, хоть и недоверчивым, но верящим, глубоко в душе, в добро, в то, что у него может появиться друг...
Вернемся, однако ж, к особенностям жизни нашего героя в связи с врожденным уродством — повышенным интеллектом. Знал он об этом — своем умственном превосходстве — с малых лет — и старался не высовываться, быть как все. За это его и любили. Что выражалось в том, что мальчику мало попадало ни за что, ни про что... Однако у него хватало ума быть чуть аккуратнее одетым, чем другие, иметь чуть более чистую кожу, слегка улыбнуться и никогда не кривить лицо. Не наживать себе лишних врагов, но и не уклоняться от драки там, где уклоняться нельзя! Поэтому Роду как бы везло, точнее, просто везло, насколько могло везти беспризорнику. Последние три года его выбирали в младшие друзья старшие ребята, он находился под их покровительством, что, как мы знаем, увеличивало шансы выжить. Даже для обучения сексу единственная девочка выбрала именно его... Везло ему и с работой — он получал ее чаще, чем другие. Вот и в последнем случае, о котором идет речь, ему тоже повезло — выбрали именно его!
Кстати, о работе... Роду повезло еще и в том, что он был совершенно не красив, так сказать, сексуально непривлекателен. Поэтому и успешно миновал всякого рода маньяков обоего пола. Почему его выбрала для своих интимных опытов та девчушка, Юсрин? При его-то непривлекательности? Он чаще других мылся...
Род сидел и думал. Если бы проспать два года, ему будет пятнадцать, можно попробовать найти работу. Ах, какой же он дурак! Ведь ученый говорил, что он совсем не вырастет, сам должен понимать, что хоть ему, и будет, по данным компьютера, пятнадцать, но сам то он останется маленьким... Могут и за болезнь, какую-нибудь принять!
Что же делать?
* * *
Эти двое сидели за столом и считали деньги. Много денег. Очень — очень много денег. Значит, им уже заплачено. И для Рода все решено. Его попросту никуда не выпустят теперь. За все надо платить — а его нанимателям уже заплачено. И упустить мальчика, сорвать эксперимент — они теперь себе позволить никак не могут!
Род осторожно, как бы невзначай, попробовал выходную дверь. Заперта, само собой...
— А ты как думал, — раздался голос за спиной, — иди лучше к себе, да выспись, как следует перед экспериментом...
— Выспаться? — засмеялся Род. Чувствуя свою незаменимость, беспризорник держался уже наглее, — А то потом не удастся?
— Все это серьезно, и ты должен хорошо выглядеть завтра, — продолжил экспериментатор, — ты должен понимать... Нам уплачено. И тебе уплачено! Твой гонорар ждет тебя в спальне. Теперь каждый должен исполнить то, за что уплачено вперед!
Делать было нечего. Род поплелся к себе. У него теперь была «своя» комната, впервые за всю жизнь. Но это совсем не радовало мальчика. Сейчас он предпочел бы нары детского приюта. Пусть даже все вокруг пускают газы. Пусть даже кто-нибудь, лежащий сверху, обмочится... Все лучше, чем сейчас, когда не знаешь, будешь ли жить вообще! Род не особенно боялся смерти, но это если рассуждать вообще... А сейчас, конкретно в данный момент, ему было явно не по себе. Не то чтобы боялся, нет, но ощущения были весьма противные. Какая-то предательская дрожь...
На табурете, стоявшем возле койки, были сложены монеты. Целая гора титановых монеток! Его деньги, много денег... Можно было подержать их в руках, пересчитать, даже поиграть ими. Но вот только одно было плохо: Род не знал, сумеет ли он когда-нибудь воспользоваться этим «богатством»...
Мальчик так и не притронулся к «титанам». Лег на койку лицом вверх, положил руки под голову и... не заснул. Так и лежал всю ночь. Впервые то, о чем он думал и переживал, не позволило ему уснуть всю ночь...
* * *
Утром началось, как и в прошлый раз. Очистка желудка и кишечника, вливания каких-то жидкостей в вену. Окутали проводами, вставили датчики во все дырки, уложили на стол. Ага, вот и гости. Целых пять человек, лица закрыты масками... Заказчики, стало быть! Пришли поприсутствовать...
Что было дальше, Род не помнит. Все получилось очень быстро. Мальчика усыпили почти сразу же, в самом начале эксперимента — ввели что-то прямо шприцом в пластиковую трубку капельницы. И Род вновь, уже в третий раз за последнее время, провалился в черную бездну...
ГЛАВА 2
«Где это я?» — подумал Род. Похоже, он находился в чем-то довольно тесном. Говорят, в далеком прошлом покойников укладывали в такие специальные деревянные сундуки и закапывали под землю. Род видел когда-то картины с подобными сюжетами. Потом в тех фильмах мертвые оживали, вылезали в полусгнившем виде из-под земли и пугали прохожих... Смех, да и только! Были слухи, что до сих пор самые богатые люди завещают проделать этот обряд со своим телом после смерти. Чего хорошего — ведь трупы сгнивали...
Не лучше ли просто сжечь?
— Так, поразмыслим.
Если бы он погиб в результате того эксперимента, никто бы и тратиться не стал на могилку да еще какой-то там сундук. Проще — выбросить изуродованный трупик беспризорника где-нибудь на свалке. Охрана Порядка такими делами не интересуется...
Откуда-то сбоку тянет свежим ветерком. Род сдвинул руку, заметно посвежело. Появился свет. Что же, значит, положение не безвыходное. Род повернулся, просунул руки в щель, нащупал края и попытался их раздвинуть. Что удалось ему с неожиданной легкостью. Более того, он почувствовал, что попросту вывалился из той странной штуки, в которой до этого находился.
Род лежал на земле. Было светло и тепло. Когда мальчик встал на ноги, то обнаружил возле себя остатки того, в чем находился до этого. Что эта штука ему напоминает? Ага, он видел нечто подобное на кухне. В такой штуке приготовляли жирных птиц, ну, этих, с ластами на лапках. Только эта «утятница» была несравненно больше, точь-в-точь под его размер. И забита внутри какими-то приборчиками, проводами. Рядом с «утятницей» зияла небольшая щель, ведущая под землю. И еще много свежевывернутой глинистой почвы рядом. Понятно, здесь было нечто вроде холма, он осыпался и открыл эту щель в земле. Но причем здесь Род? И как он тут оказался?
Вокруг расстилалась безлюдная местность. Мало того, что безлюдная, она была еще и, так сказать, «беспредметной»... То есть — совершенно пустой. Впереди, до самого края горизонта, была видна только ровная, лишенная какой-либо растительности, пустыня. Только темно-бурый цвет этой странной пустыни. И — все! Даже запахов, и тех — не было. Разве что серое, неприветливое небо там, где не было земли...
Где город? Где люди, дома, машины? Куда я попал? Эти вопросы проносились, один за другим, в голове Рода, но ни на один из них ответа он не нашел. Мало того, каждый вопрос, задаваемый самому себе, вызывал неприятные ощущения в груди, примерно такие, какие испытывал Род перед тем, как подвергнуться очередному малоприятному событию в жизни. А таких моментов было немало — начиная от безобидных порок в приютах и сдачи крови за кусок хлеба и оканчивая тем, что проделывали с ним различные садисты. Если бы просто мучили! Нет, им надо было обязательно заставить мальчишку привязать самого себя к ложу пыток. Потом ему демонстрировался набор инструментов, заставляли их потрогать, понюхать, полизать... А потом! Потом было море боли... И вот, сейчас — вновь такой же момент. Но раздеваться не было необходимости — мальчик и так был совершенно лишен одежды. Голый снаружи и... изнутри! Род чувствовал, что его живот не просто втянут, нет, внутри тоже было все пусто, так пусто... ну совершенно! Поесть бы! Но что здесь можно слопать — ведь голая земля. Съесть капсулу, из которой он только что выбрался? Металл, к тому же насквозь проржавевший.
Мальчик сел прямо на землю и задумался. Ладно, не удастся поесть, так хоть поразмышлять можно. Это не заменяет куска жратвы, зато отвлекает от постоянных мыслей о том, как чего-нибудь съесть! Итак, куда это он попал? Начнем, как говорится, с самого начала.
Его усыпили для какого-то эксперимента. Собственно, Роду было все равно — опасен ли был этот эксперимент, или нет... Если бы в результате он умер — так что ж, о той жизни, что у него была, и жалеть нечего. Ведь сам не раз подумывал о том, чтобы «покончить счеты с жизнью». А тут и на яд тратиться не надо — даже заплатили... Кстати, где те деньги, что ему были обещаны? Он оставил их в кармане, в штанах. Сейчас можно было бы купить на них еды...
«Купить еды? Да, это ж надо такое отмочить!» — засмеялся сам про себя Род. Он смеялся над собой, над своей ограниченностью. Ведь здесь, сейчас, ни за какие сокровища нельзя было бы купить и куска хлеба. Не у кого. И нечего здесь покупать, и негде...
Чего размышлять — надо идти искать! Чего искать? Еды, питья... Но куда идти? Да не все ли равно!
Хотя нет, не все равно. Надо идти хотя бы прямо, ведь если бродить кругами, то он точно никуда не придет! Ему нужен компас, или что-нибудь подобное. Если вокруг пустыня, а ты сам только что вылез из капсулы, то стоит поискать, прежде всего, у этой самой капсулы. Тем более — рядом с ней что-то типа лаза куда-то под землю. Стоит посмотреть!
Мальчик начал руками расширять отверстие у левого края капсулы. Земля была рыхлая и какая-то неживая. Почему неживая? Ах да, понятно... Ни тебе корней растений, ни тебе червей, не было даже насекомых. Копалось легко... Эх, не к добру все это! Но вот дыра стала достаточно широкой, чтобы Род смог в нее протиснуться. Чего терять-то? И мальчик полез вглубь, в темноту.
Когда он спустился и встал на ноги, внутренность подземелья осветилась лучами, хлынувшими из отверстия наверху. До этого он же сам и закрывал эту дырку своим телом... Что сразу бросилось в глаза? Да это же та самая лаборатория, в которой и началось последнее из приключений Рода. То самое, что привело его сюда, в это странное место. Стоп!
В голове у паренька будто сработал какой-то механизм. До этого момента Род подсознательно считал, что заброшен куда-то в другой мир, или же над ним производится виртуальный эксперимент. Хотя второе мало вероятно — для подобных опытов беспризорников не берут, их делают сами над собой или над кем-то из «чистеньких». Если бы Род попал в другой мир, заброшенный туда в той самой капсуле, что валяется на поверхности, то, причем же здесь эта лаборатория? Что-то тут было определенно не так!
Род начал тщательно осматривать помещение. Якобы искал компас. На самом же деле, как бы скрывая сам от себя, украдкой исследовал все, что здесь лежало. Почему украдкой? Потому что не хотел признаться себе в той страшной догадке, что появилась у него сразу же, едва он окинул взглядом комнату.
Здесь все было очень старое. Да ведь и капсула, из которой он вылез сегодня утром, была насквозь ржавая. А теперь тут, в лаборатории... Стеклянный стакан, до которого Род едва дотронулся, рассыпался в порошок. Не было книг и тетрадей, но оставались пластиковые корешки. А бумага истлела! Лишь пластмасса мебели, да бетон пола и стен выдержали неизвестный фактор... Так уж он и неизвестный... Ведь Род, находясь долгими зимами в приютах, имел возможность читать книги. Его странное увлечение чтением раздражало многих, ему досталось немало тумаков и от других ребят, и от учителей, не желавших обнаруживать среди беспризорников «головастика». Слишком много возни потом! Лучше не замечать таких наклонностей...
Так вот, Род прочел несколько книг, в которых описывалось то, чего не было. Но могло бы быть. Например, катастрофа с атомными устройствами. Обезлюдевшая планета... Хотя во всех подобных книгах обязательно выживали крысы. А Род пока что ни одной не встретил. Впрочем, это и не удивительно — даже крысам надо что-то есть. Даже тараканам. А тут и бумага вся истлела! Значит, с момента катастрофы прошло уже много времени.
Как много времени? Очень много! Очень-очень много! И, возможно, Род — последний человек на Земле. Он как-то видел фильм на эту тему. Там была куча приключений, и Последний Человек, в конце концов, встретил Последнюю Женщину, они полюбили друг друга, и от них начался новый людской род... Это только в кино так бывает. А в натуре? Да, вот сейчас, кажется, пришло время нашему герою испугаться по-настоящему.
Но мальчик не испугался своего открытия. Не закричал, не стал кататься по полу в бессильной истерике. Нет, он просто присел и немного поплакал. А потом продолжил осмотр.
Компаса он так и не нашел, зато обнаружил какой-то странный прибор, его заменяющий. Просто брелок со стрелкой на экранчике. Куда показывала стрелка, это неизвестно, но направлена она все время явно в одну и ту же сторону. Что и было нужно!
Род прихватил с собой еще несколько важных, с его точки зрения, вещей. В том числе пару хирургических ножей, прекрасно сохранившихся, даже острых. Почему все заржавело, а ножи остались такими хорошенькими? Гадать тут было нечего! Род слышал, что ножи для хирургов делают из специального легкого и прочного металла, никогда не ржавеющего. То, что надо! Кстати, вот еще кое-что из той же серии! Фольга. Тоже прекрасно сохранилась. Другой, мягкий металл, но тоже нержавеющий.
Род походил по лаборатории. Банки с химикатами. И надписями прямо на стекле. Стоп! Знакомая формула. Да это же глюкоза! Это можно есть! Нет, руки прочь! Род вспомнил, как рассыпался у него в руках стеклянный стакан. А если вместе с сахаром съесть стекло... Нет, надо что-то придумать! Ах да, фольга... Вот куда можно пересыпать съедобный порошок.
Род возился долго, его движения были на редкость осторожными. К счастью, стекло, в котором хранилась глюкоза, было гораздо более устойчивым к действию фактора времени. И, наконец, у нашего героя оказалось в руках около двух фунтов порошка глюкозы. Он сразу же сожрал целую горсть. Потом сделал над собой усилие и остановился. Ведь неизвестно, когда он найдет пищу снова!
Все это хорошо, но вещей набралось много, а куда их все положить? Род совершенно голый, потому карманов у него, при полном-то отсутствии штанов, совершенно никаких. А ему явно нужна сумка. Или рюкзак. И еще, какой-нибудь пояс, на который можно было бы все это повесить. Пояс, да пояс... Провода в пластиковой оплетке — вот они, сколько угодно! А плести из этих проводов Род научился еще лет в семь. И получались неплохие ремешки для часов. Так что сплести пояс — дело получаса...
Мальчик принялся за дело. И, действительно, вскоре изготовил себе отличный пояс. Как раз по фигуре. Предусмотрел петли, за которые можно было подвешивать различные предметы. Согнул крючочки для ножей. Вот бы еще и сумку, какую-нибудь! Из фольги ее не сделаешь, слишком легко порвать. А все ткани истлели... Может, какие-нибудь пленки? Род поискал в ящиках. Нет! Только камень устойчив к действию времени... Камень? Неожиданная мысль ему понравилась. Он вспомнил, что из камня тоже когда-то делали ткани. И нужны они были для работы с огнем. А здесь немало нагревательных устройств с открытым пламенем. Для опытов. Стоит поискать. И Род поискал. И нашел. Крупноячеистую асбестовую ткань. Ничуть не поврежденную временем. Правда, грязную, всю в окалине, в пепле. Ничего страшного, будет вода — помоем! Эх, вода! Как хочется пить! Но пока что никаких жидкостей Род не обнаружил.
Род вылез на поверхность. Нечего терять время, теперь — это его время, время на жизнь. Стрелка на приборчике куда-то указывала. Куда? Возможно, это путь к голодной смерти, а может... Да все равно никакого другого указателя больше нет!
И мальчик пошел навстречу неизвестному. Вперед и вперед. Через некоторое время из глаз скрылась и капсула, и вывороченная земля над бывшей лабораторией. А он все шел и шел.
Новый сюрприз подкрался к нему незаметно. Род понял, что идет уже долго. А ничего не меняется. Нет, местность-то изменилась. И воздух даже посвежел. Не менялось другое. Освещение. Как был день, яркий день, когда солнце, несмотря на облака, ярко освещало поверхность земли, так день и оставался. Ничего не менялось. Ночь не наступала. Род отгонял эти мысли подальше, но они снова приходили и упорно сверлили в голове — где солнце, солнце где? Наконец, наш герой остановился и начал придирчиво разглядывать небо у себя над головой. После недолгого изучения Род сделал вывод, что все небо светится абсолютно равномерно, нигде на небосводе нет того светлого участка, за которым могло бы находиться светило. Следовательно, никакого солнца нет и в помине. Очередное печальное открытие было воспринято Родом уже почти равнодушно. Вероятно, некая чаша в его душе была уже полна таких открытий, и ничего новое уже не способно было потрясти нашего мальчика. По крайней мере, сегодня.
Род устал. И захотел спать. Пусть ночь не наступает, что же теперь, ему не ложиться? Мальчик улегся прямо на землю. Ничего страшного, он не раз ночевал прямо на земле. Свернется, бывало, калачиком — и баиньки! А ничего, пока живой. Тем более, что сейчас не особенно и холодно. Даже, можно сказать, тепло. Единственное, о чем позаботился Род перед тем, как уснуть, это спрятать мешочек с глюкозой под собой, а в руках зажать нож. На всякий случай...
* * *
Ничего не случилось. Никто не потревожил его сон. Проснувшись, он подкрепился глюкозой. Потом пописал, печально глядя на уходящую в землю мочу. Так хотелось пить. Ведь он не пил со «вчерашнего» дня. И ничего определенного в этом плане не предвиделось.
Род слышал, что человек может прожить без воды неделю. Но это если ничего не делать. А он идет по пустыне. Правда, не очень жарко. Но все же! Значит, если еще пару дней он не найдет воды, то все!
Хоть бы дождь пошел, что ли! Столько облаков наверху — и ни капли! Да полноте, облака ли это вообще? Ведь, собственно, в небе никакого движения. Обычно ветер гонит облака туда-сюда. Ветер? Так ведь и ветра-то нет. Род только сейчас понял, что на него ни разу не дунуло. Воздух стоял неподвижно, его единственным движением было то, что придавал ему сам Род... Но если нет ветра, значит, нет и погоды. Следовательно, не будет и дождя!
Однако явно свежеет! Может, на пути все-таки вода? Конечно, впереди — вода, иначе и быть не может! Ведь не для того Род проделал это путешествие сквозь века, чтобы умереть сейчас от жажды!
Род пошел быстрее, почти побежал. Но вовремя остановился. Помог острый камешек, впившийся в голую пятку. И, возможно, спасший ему жизнь. Впереди было что-то не так. Мальчику в свое время удалось несколько раз поиграть на компьютере. Когда старшим это занятие надоедало, они милостиво разрешали младшим ребятам понажимать на кнопки. Вот и сейчас было что-то, как в компьютерной игре. Вроде бы все нормально, но весь передний вид изменяется во время движения Рода не совсем так, как положено по правилам перспективы. Мальчик решил проверить, отступил назад. То, что он видел впереди, тоже отступило, и с какой-то малозаметной, незначительной задержкой. Но достаточной для Рода — как сигнал — что-то не так! Ему морочат голову! Впереди не то, что он сейчас видит. Род отбежал, на всякий случай, подальше, схватил тот самый камень, что впился ему только что в ногу, и запустил им в самый центр наваждения.
Камень полетел и вдруг исчез. А потом! Потом оказалось, что это был воистину счастливый камень! Он не только пролетел через наваждение. Он еще и попал. Попал в того, кто этот самый морок наводил. Наваждение исчезло, но пред Родом возникло толи огромное насекомое, толи ракообразное. Покрытые панцирем ножки и щупальца этой твари имели множество подвижных сочленений. И каждое оканчивалось острым когтем. Тело хищника было невелико, примерно с половину роста Рода, но щупальца очень, очень длинны. В тот момент, когда мальчик остановился, он находился уже почти у самых щупалец... Снова повезло!
«Счастливый» камень Рода попал твари прямо в глаз. К сожалению, только в один. Но этого оказалось достаточно, чтобы, разрушив бинокулярное зрение существа, лишить его возможности строить псевдоизображения. Род не испытывал страха, ему было даже любопытно рассматривать это чудовище. И чем больше он смотрел на противника, тем чаще ловил себя на одном подсознательном чувстве... Это было чувство... Да чего там скрывать, это был просто хороший аппетит! Род разглядывал существо, а у самого слюнки капали. Он не раз ел креветок и раков. И знал, что внутри панциря, покрывавшего эти самые щупальца, скрывалось нежное, вкусное мясо. И сочное, к тому же! Мальчик облизнулся. В том, что чудовище останется на месте, никуда не убежит и на него не нападет, Род был уверен. Вероятно, она могла медленно передвигаться с помощью ловчих щупалец. Но это не то, явное не то! И если ей не удалось полакомиться Родом, так уж Род никак не упустит такой возможности! Он же все-таки человек!
Тварь между тем несколько раз пыталась организовать изображения пустой местности между собой и Родом. Тщетно. Теперь наш герой сумел рассмотреть тот орган, что помогал хищнику в этом деле. Род был более чем поражен. В специальном чехле у основания головы страшилища находился самый настоящий лазер. А то, что видел Род перед собой, было попросту голограммой. Куда же ушла эволюция на планете, если гигантские насекомые рождались с лазерами в голове? Нет, совершенно очевидно, что чудовище — лишь плод каких-то экспериментов. Уж и экспериментаторов тех давно нет в живых. Зато творение их рук живо-здорово и даже кого-то пытается скушать!
Дело за малым — убить чудовище. Собственно, а зачем его убивать? Ведь вкусное мясо у него в щупальцах, щупальца — вот они, отрезай да ешь! Род вооружился длинным, острым скальпелем-ножом. И двинулся вперед. Глупая тварь выбросила навстречу одну из конечностей. Наш бесстрашный мальчуган перехватил ее пониже смертоносного когтя. Раз — мелькнул нож, и здоровенный кусок щетинистой лапы упал на землю. Полезло другое щупальце. Тем лучше! После того, как тварь лишилась двух своих милых ножек, она, наконец, поняла, кто за кем охотился. Поджала щупальца. И с грустью наблюдала, как ловко наш маленький герой вскрывает толстый слой хитина, достает нежное розовое мясо, поедает его... Чмокая и облизываясь!
Род явно увлекся. Он обнаружил в щупальце еще и полость с жидкостью. Попил. Солоновато… Захотелось еще. Род смотрел на чудовище, плотоядно так смотрел, вновь и вновь облизывался. Впрочем, пусть живет. Можно, в случае чего, еще сходить, пообрезать лапки! А если оно еще их и заново отращивает — тогда это уже почти домашнее животное! Но тварь явно не хотела становиться домашним животным Рода. Она, наконец, решилась, привстала на своих коротеньких лапках, и медленно стала пятиться подальше от несостоявшейся жертвы. Вскоре оказалось, что у нее и нора есть. Туда она, глупая, и погрузила свое тельце. А щупальца выставила вперед — так сказать, защитный рефлекс. Который был совсем по-другому воспринят нашим мальчуганом. То есть — подходи и режь себе еще еды про запас. Чем Род и занялся. Теперь, кроме ножей и еще нескольких безделушек, у него в сумке оказались и пара вкусных лапок — на память о страшном лазероносном ракообразном.
Возвращаясь, Род подобрал тот самый «счастливый» камешек. Погладил его ласково, потом поцеловал от избытка чувств, да и положил к себе в сумку. На счастье...
* * *
Мальчик стоял на высоком берегу. А внизу было море. Настоящее море, правда, без волн. Откуда могут взяться волны, если нет ветра? Почему море, а не озеро, не очень большое озеро? Да потому что вода, увы, была соленой. Разумеется, наш герой не стал бы стоять на берегу, изнывая от жажды. Естественно, он первым делом бросился к воде. И понял, что пить ее нельзя. Род читал, что если напиться такой воды, то через некоторое время человек заболевает и умирает. Да еще и в судорогах!
Другой бы устроил на берегу трагедию, но не таков был наш герой. Он деловито полез повыше. Откуда может появиться море? И существовать, не высыхая? Разумеется, оно должно подпитываться реками. Остается самое малое — найти реку. Для этого достаточно пойти по берегу. В какую-нибудь одну сторону...
Род вынул брелок. Эта стрелка не подвела его, привела к морю. Пусть теперь она поведет его дальше. Куда она больше отклоняется? Ага, влево! Ну, и мы отправимся налево...
Наш герой шел день за днем. Воды так и не было. Но Род добыл уже целую кучу крабов, забил несколько крупных рыбешек прямо в воде. И потом тщательно пережевывал их мясо, которое и давало ему немного живительной жидкости. Род слышал, что соком из рыбьего мяса можно, на самый крайний случай, перебиваться, когда нет питьевой воды. Сока получалось не слишком много, но достаточно, чтобы так сразу не умереть от жажды.
Организм мальчика тоже вошел в положение, начал беречь воду. Род мало потел, кожа его стала сухой, шершавой, он почти не мочился. Воду-то он сберегал, но, увы, раны на коже перестали заживать, начали гноиться. Род лишь сжимал зубы. Главное — найти пресную воду! А без нее он все равно погибнет. Какая разница — умрет ли он с этими гнойниками или без них...
* * *
Странная колония странных насекомых занималась странными делами.
Насекомые были похожи на муравьев, только размером побольше — с предплечье Рода, примерно. Действовали они слаженно. Но делали непонятно что. Вернее, в одном конце площадки они занимались вполне понятным делом — сооружали нечто вроде жилища. Но вот в другом — в другом конце они такой же дом разбирали. Род долго наблюдал эту деятельность издали, дождался момента, когда новое жилище было сооружено. Ему было интересно, что будет дальше. Дальше — «муравьи» залезли в новый «дворец», посидели там пяток минут, вылезли и начали его разбирать. При этом «стройматериалы» транспортировались ими на то самое место, где только что стоял старый дом. Да, да, они начали вновь отстраивать прежнее жилище. Разбирая при этом только что выстроенное. Поняв суть занятий этой колонии, Род совершенно справедливо решил, что сойдет с ума, если будет наблюдать дальше. Или тоже пойдет работать вместе со всеми...
Мальчик обошел колонию на большом расстоянии. Странные все-таки были эти насекомые. Род не заметил, чтобы они что-нибудь ели или пили за все это время. Интересно, а где они берут новые стройматериалы — ведь эти, старые, в конце концов, износятся и поломаются... А может, это и не насекомые вовсе? Наверняка какие-нибудь механизмы, роботы? С зациклившейся программой? Или полу-организмы, полу-роботы. Ведь и того, с лазером, просто насекомым назвать было трудно...
Обходя «муравьев», Род отметил еще нечто странное. Вернулся, обошел снова, почти бегом. И понял, что именно его так смутило. Очевидное нарушение логики. Вот «муравьи» разбирают дом слева, а строят — справа. Теперь бегом вокруг колонии, на другую сторону. Хорошо видно то место, с которого велось предыдущее наблюдение. Но вот «муравьи» — они продолжают разбирать левый домик. И строить правый. Выходит, колония как бы повернулась к Роду той же стороной. Или у нее только одна сторона? Род почувствовал, что эта загадка ему, по крайней мере, сейчас, не по зубам...
* * *
Никто больше не пытался напасть на Рода. Местность выглядела совершенно пустынной. Лишь пару раз попадались полуразрушенные останки каких-то сооружений, о назначении которых мальчик не мог построить даже самых отдаленных предположений. Да и не все ли равно? Вновь стоял вопрос о выживании. Резервы организма, поддержанные рыбой и сочным мясом, подходили к финалу. Нужна была вода, пресная вода...
Река появилась совершенно неожиданно. Род бросился навстречу воде, не обратив внимания даже на большую рыбу, вытаращившую на него глаза на длинных отростках. Сейчас не до мяса! Пить! Это главное!
Род пил и пил воду, пил до тех пор, пока не почувствовал, что у него начинает буквально отвисать живот, который, казалось, уже «до краев» наполнился живительной влагой. Тогда мальчик лег на берегу и закрыл глаза. И лежал очень долго, несколько часов, вероятно. Счет времени он давно потерял.
Когда наш герой открыл глаза, то обнаружил, что в реке кишмя кишат эти самые рыбы. Все они повысовывали тупорылые морды, глаза на длинных отростках были дружно обращены на него. Казалось, они что-то ждали. Чего ждут? Слова ласкового, что ли?
Но наш мальчик был осторожен. И решил проверить доброту этих рыбешек простейшим способом — сунув недоеденный кусок краба в воду.
Род едва успел отдернуть руку — вода забурлила, еще мгновение — и от поживы не осталось и следа. Но почему та рыба не попыталась напасть на него, пока пил воду? А, понятно, они охотятся только стаями. Что же, будем иметь в виду. Ну и зубы у этих рыбок! Огромные, острые... Род улучил момент и быстрым движением проколол одну из рыбок длинным ножом. Раз — и вытащил из воды. Теперь охотницу можно было рассмотреть во всех подробностях. Первое, что удивило Рода, так это рыбьи зубы. Они были не только длинные и острые — что парень заметил еще в воде. Они были еще и разные — имелись клыки и резцы. Будто не рыба, а зверь какой — Род неплохо помнил то, чему обучали на уроках биологии. Тоже, вероятно, продукт экспериментов...
На вкус эта рыба оказалась явно хуже, чем нежное мясо крабов. И даже хуже, чем у морских рыб. Оно и понятно, хищница. Кошки тоже не особенно вкусные, крысы и то вкуснее. Разумеется, у Рода был богатый опыт в этом деле. Иногда беспризорники так голодали, что ели все. Особый смак — плюнуть пойманной мышке в зад, обмакнуть в соль, и... всю сразу в рот, еще живую! Прожуешь и глотаешь... Мерзость конечно, но для того, чтобы жить, надо есть! Да и привыкаешь…
Теперь Род лежал на бережке и думал. О своей доле, само собой. И о том, что делать дальше. Рыбки оказались толковыми. Увидев, что возможная жертва сама не прочь ими полакомиться, они торопливо покинули место действия. И даже предоставили Роду «охотничью территорию», на которую теперь старались не заплывать. А подростку в этот момент уже не хотелось охотиться. Он желал совсем другого. Увидеть бы живого человека, заговорить с ним... Где, в самом деле, люди? Куда они подевались? Загадка...
Нужно было решить и еще одну проблему. Здесь, конечно, пресная вода, зато нет вкусных крабов и разной прочей живности. А на берегу моря можно было хорошо пожрать, но нечего пить. Как быть? Просто! Надо поселиться в устье реки. Сейчас Род находился уже довольно далеко от моря. Итак, еще один маленький переход... Путь был недалек, и Род довольно быстро добрался до соленой глади.
У нашего мальчика появились новые привычки — сначала наблюдать, а потом что-то делать, скажем, выводы... Тревогу вызвало то, что маленькие зубастые рыбки из реки не заплывают в море, хотя в нем полно живности. Странно! Предположим, что эти хищники не выносят соленой воды. Но тогда они заплывали хотя бы в ту область этого моря, где река еще сохраняет воду достаточно пресной. Так нет же! Их там явно нет. Кстати, маленьких зубастиков нет и в устье самой реки, где вода уж гарантированно пресная. В чем же дело? Может быть только одно объяснение — в море есть кто-то такой зубастый, что его боятся даже они. Не логично ли будет и ему, Роду, проявить некоторую осторожность?
— И близко к морю не подойду! — решил он, «заночевав» на близлежащем холме.
Сколько времени провел Род на этом месте? Неизвестно, по отсутствию деления суток на дни и ночи сосчитать невозможно. Мальчик охотился на крабов, бил рыбу, отъедался. Все раны на нем уже зажили, он перестал чувствовать себя «на улице», у него даже начало создаваться впечатление, что он «дома»! Окончательно убедился Род в том, что у него «все в порядке», когда, проснувшись поутру, обнаружил свой мужской орган в напряженном состоянии. Ура! Значит, он теперь действительно здоров и полон сил. И можно заняться тем, о чем он думал все это время. А именно, отправиться на поиски других людей. Род прекрасно знал, что человек, живущий один и ни с кем не разговаривающий, постепенно сходит с ума и дичает. А с кем тут поговоришь?
Но перед тем как отправиться в новое путешествие, наш любопытный герой решил разрешить ту самую загадку с маленькими зубастиками. Кого же они, в самом деле, так боятся? Все проверяется на опыте. И Род приготовился к эксперименту. С огромным трудом поймал трех зубастых рыбок. И выбросил их в море, подальше от берега. Увы, ничего не произошло.
Но Род умел ждать, да и времени у него было предостаточно. Ожидание увенчалось успехом. В какой-то момент Род обнаружил, что вода в том месте, куда он бросил рыбок, странно изменилась. Вернее, сама вода осталась водою, но вся живность, там находящаяся, как бы замерла. Замер даже крупный морской рак, начавший уже поедать дохлую рыбешку.
А потом вода начала как бы очищаться. Словно какая-то волна стала слизывать все, что в ней содержалось. Исчезли и дохлые зубастики, и большой зеленый морской рак, и мелкие разноцветные рыбки. Кто и как это проделывал? Этого Род так и не узнал. Но понял, как страшно рисковал, когда совсем недавно собирал моллюсков, стоя по колено в такой живой, но смертельно опасной среде...
* * *
Род приготовил немного припасов, наелся впрок и отправился в новый поход. Идти он решил на первых порах вверх по течению реки. В этом случае он бы имел на первом этапе пути свежую воду.
Зачем маленький человек ушел с такого, относительно сытого, места? Ну, во-первых, надо же что-то делать... А, во-вторых, он надеялся все-таки найти людей. Чисто исследовательский интерес находился у него только на третьем месте!
Зачем ему, собственно, люди? Что хорошего он видел от собратьев по разуму за всю свою недолгую жизнь? Одни неприятности, и даже более того. Но люди были тем обществом, к которому он привык, без которого он себя не представлял. Поэтому Роду так ни разу и не пришла в голову мысль типа — «а не лучше ли жить одному?».
У Рода уже выработались какие-то внутренние часы, он просто чувствовал необходимость лечь поспать. Так он получил меру времени и начал считать собственные дни. Разумеется, эти дни были весьма неравномерные по длине, иногда спать хотелось сразу после обильной еды, но все-таки хоть какое-то измерение времени лучше, чем вообще никакого. Вот и в дальнейшем мы будем отмерять время по тому спит или бодрствует наш герой, считая условно то время, когда он спит — ночью, а когда занимается чем-то кроме сна — днем.
Собственно, сам Род считал только небольшие отрезки времени — например, за сколько «дней» он дойдет до какого-то места... Что же касается глобального счета времени, времени нахождения здесь, в этом мире... Наш мальчик оказался в этом вопросе неаккуратным. Несколько раз заводил отсчет, рисовал палочки на камнях, потом забывал и бросал. Поэтому он и не знал теперь точно, сколько времени здесь провел...
Итак, первый и второй день пути были совершенно пустыми. Оставалось только идти и думать о разных разностях. Род уже уверился, что его переместили куда-то в будущее, причем, скорее всего, никакой «машины времени» тут не было и в помине. Его или заморозили в той капсуле, или погрузили в какое-то анабиотическое состояние. Самое странное в этой истории в том, что он проснулся, причем живым. Возможно, в капсулу был встроен какой-то механизм для пробуждения. Хотя вряд ли — ведь вся электроника внутри прогнила... Тогда, вероятно, он просто находился в какой-то особенной жидкости или облаке газа, такого, анабиотического. А когда капсула прохудилась, жидкость вытекла, или газ весь вышел... и Род проснулся. Никакого более достойного объяснения всей этой истории мальчик не находил. Оставался открытым лишь вопрос о том, как далеко в будущее занесла его судьба?
На третий день путешествия он встретил нечто вроде открытого кладбища. Находилось оно не очень далеко от реки, примерно в тысяче шагов. На равнине, ничем не отличавшейся от прежнего осточертевшего пустынного ландшафта, лежали скелеты. Располагались они ровными рядами, все одинаково сориентированы — черепами в одну и ту же сторону. Род не знал, что такое страх перед мертвыми. Когда он видел в «страшных» фильмах, как герои боятся скелетов или каких-нибудь мертвецов, это вызывало только смех. Вот и сейчас он занялся подробным изучением скелетов. Сразу стало ясно, что это не люди. Мелковаты, пальцы на руках не развиты, да к тому же их на каждой руке (или лапе?) по четыре. Но это и не просто какие-то звери. Потому что у черепов, напоминавших что-то такое лошадиное, вытянутое, были здоровенные черепные коробки. Покойники имели хорошо развитые мозги. И, вероятно, были разумны. Но, неужели, люди могли так измениться? Утратить палец? Зачем?
Род решился потрогать кости. Конечно, может это и некрасиво, но из длинной кости можно изготовить нечто вроде копья, а потом бить им рыбу со всеми удобствами. Как сделать такое копье, наш герой совершенно не представлял, он хотел лишь примериться. Увы — кости с первым же прикосновением рассыпались в прах. Любые. Какая же пропасть времени должна была минуть, чтобы кости дошли до такого состояния!?
Род шел и шел вперед по этому странному кладбищу. Скелеты были почти одинаковые, незначительно разнясь по величине. Потом это кладбище кончилось и началось... другое. Вот этого, второго, кладбища, Род бы точно не заметил, если бы находился все время у реки. Здесь тоже белели останки. Но эти скелеты были совсем маленькие. Даже меньше кошачьих. Какие-то грызуны. И тоже — ровно и аккуратно так уложены, головами в одну сторону. А самое странное или страшное состояло в том, что головы у этих «крыс» тоже были непропорционально велики, не меньше всего остального тела. Неужели, и эти мелкие твари были разумны?
Род потрогал кости. Опять то же самое... Кости рассыпались. Но Роду показалось, что они все-таки чуть покрепче, чем на предыдущем кладбище. Может, более свежие? «Итак», — отметил про себя Род, — «планета потом принадлежала крысам». Подумал совершенно непроизвольно, как о чем-то абстрактном. Но потом до него дошел смысл этой невзначай мелькнувшей мысли, и мороз колющими иголками прошел по коже. Что-то подкатило к горлу, сжало. Ведь он ищет людей! А тут даже крысы вымерли...
Крысиное кладбище тянулось и тянулось. Поняв, что больше ничего не узнает, мальчик вернулся к реке. Из воды на него опасливо смотрели глаза зубастика. Живого! Хоть и противная тварь, но все-таки живая, почти родная... И Род побрел дальше вверх по реке.
Еще пару «дней» ничего знакомого не встречалось. Река и не думала сужаться. Не было у нее и притоков. Очень странная все-таки эта река! Интересно было бы перебраться на тот берег. Но — опасно! Чего-чего, а то, что у Рода между ног, зубастики непременно откусят! Впрочем, никакой особой враждебности хищные рыбки не проявляли. Только рассматривали с интересом. Если тут крысы были когда-то разумными — может, и эти рыбы тоже? А вдруг, их даже можно приручить? Но сейчас у Рода другая цель. Поисковая!
И вот на следующее «утро», а утром Род называл следующий после пробуждения «час», паренек наткнулся на что-то новенькое. Памятник, так сказать. Когда-то он был явно отполирован и блестел. Но сейчас это изделие из камня выглядело весьма и весьма неприглядно. Главной частью сооружения была огромная гранитная плита. А в центре — человеческая или почти человеческая фигура. С поднятыми вверх руками.
— Здесь, наверное, кто-то похоронен? — подумал Род, — Опять древний обряд захоронения в земле. Интересно, кто удостоился такой чести?
«Здесь покоится Бог, создавший Все Сущее!» — прозвучал у него в голове ровный, нечеловеческий глас.
Вернее, слов, как таковых, не звучало, в голове лишь стучал смысл, информация, как она есть. Роду решил, что ему померещилось. Было тихо, спокойно. Наконец, мальчик отважился и вновь задал тот же вопрос. «Кто здесь лежит?». И вновь получил все тот же ответ. Род попытался что-нибудь еще выяснить, раз нашелся некто, отвечающий на вопросы. Но, увы, этот некто отвечал только на один вопрос и только одними словами. Похоже, отвечал какой-то автомат, до сих пор работающий под этой плитой. Да, разумеется, такие автоматы рассчитаны на вечную работу, они и обслуживают Вечность...
Род не решился проводить какие-нибудь обследования, даже просто прикоснуться к этой плите. Мало ли что? Вдруг автомат решит, что мальчик делает нечто кощунственное и примет репрессивные меры?!
«Могила Бога-Создателя? Глупость какая!» — думал Род, продолжая путешествие, — «Как вообще Бог может умереть? Разве что — с тоски?»
Впереди вновь было пусто. Только река. Странное дело, Роду казалось, что река явно замедлила свое движение. С чего бы это? Но самое удивительное ждало его еще через пару дней, за которые, кстати сказать, ничего интересного для нашего героя не произошло. Так вот, еще через пару дней стало совершенно очевидно, что река вообще никуда не течет. Вода стояла. Вот так!
Еще через день Род натолкнулся на новый сюрприз. Такого он еще не видывал и даже не представлял, что это возможно. Прямо в воздухе, на высоте с его ладонь, висел какой-то металлический ящик. Он не был ничем прикреплен ни к земле, ни к чему-то сверху. Род проверил — поводил ладонью вверху и внизу.
— Неизвестный вид, — услышал Род слова-понятия как бы внутри своего черепа, — состав корма неизвестен. Если существо разумно и хочет получить кормежку, пусть назовет свой вид по коду или, минимум, по названию вида и рода.
— Я человек! — сказал Род громко.
— Существо нездорово или имеет ошибочные установки. Люди — это другое название существ-прародителей. Исчезли с планеты в незапамятные времена, задолго до реорганизации мира. Прошу назвать тот вид существ, который стал вашим предком. Если этот вид вам неизвестен, можно сделать анализ. Достаточно участка вашего покрова. Пожалуйста, положите конечность в щель интерфейсного устройства!

Купцов Василий - По праву последнего => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга По праву последнего автора Купцов Василий дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу По праву последнего своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Купцов Василий - По праву последнего.
Ключевые слова страницы: По праву последнего; Купцов Василий, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Дочь роскоши