Басьек Керт - Исповедь 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Калашников Ю.

Майор и мафия


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Майор и мафия автора, которого зовут Калашников Ю.. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Майор и мафия в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Калашников Ю. - Майор и мафия без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Майор и мафия = 66.77 KB

Калашников Ю. - Майор и мафия => скачать бесплатно электронную книгу



Калашников Ю
Майор и мафия
Ю. Калашников
МАЙОР И МАФИЯ
детективная повесть
- Какой Вы шалун, - сказала она и оказалась у меня на коленях. Рука легко проникла в халат под бюстгалтер и взяла теплую и мягкую грудь с большим соском. Она подставила губы, я пощекотал их короткими жесткими усами и втянул в себя так глубоко, что она застонала.
Тут же встала и за руку потащила в спальню. Я не сопротивлялся. Пока сбрасывал одежду, она, уже голая, прилегла в раскрытую постель и сладко потянулась. В предвкушении.
Предварительные ласки в данном случае явно не были предусмотрены хозяйкой и я сходу вдул ей член до упора. Она обняла за пле- чи и сказала: "Милый!" Через паузу вдул еще раз. Она снова сказа- ла: "Милый!" И на третий: "Милый!" "у-ну, - подумал я, - а если ускорюсь?" Ускорился. Получилось: "Ми-.ми-ми...".
Мужик я здоровый, плечи в порядке и колотушка, естественно.
Жена утверждает, что моя мощность в "Один Рэф" равна "Двум Саням". Саня мой сосед, но не понятно откуда ей это соотношение известно,. Так вот жена, вовсе не крошечная женщина, часто просит: "Полегче!" Здесь же, проваливаясь в глубину на ее полный живрт, я почти не ощущал ни предела, ни края. Обширность ее гомовоспроизводящего органа была такова, что сравнения следовало искать только в стаде слоних. Возможно в этом корень ее лесбийских устремлений?
"Ми-ми-ми" продолжалось до тех пор, пока у нее не открылся рот и она не уставилась на меня остановившимся взглядом. Я понял, что дама получила желаемое, поддал жару и быстренько догнал ее. Она стала как-то странно водитьносом из стороны в сторону и сказала весомо и членораздельно, словно приколачивая слова гвоздями к доске: "Это - хорошо! Это - хорошо!" Бросила мне салфетку и вышла.
- Следующий эпизод - деловая часть, - подумал я.
Точно!
- Так какое у вас ко мне дело?- спросила, вернувшись, после чисто формального поцелуя.
А дело было простым до безобразия: нам, во-первых, нужны были девственницы, ищущие развлечений и неплохих заработков в постели. Во-вторых наша фирма нуждалась в трех секратаршах с хорошей оргподготовкой, знанием маркетинга, стенографии, языков и, конечно же, ярко выраженной сексапильностью и способностью употребить ее на пользу делу. Одна из них должна быть лесбиянкой, поскольку в коммерцию ринулись женщины и их интересы и потребности фирма
обязана учитывать. Ну, и в-третьих, дамы по вызову, способные, привлекательные, но без учета в милиции.
В принципе договорились быстро: заказ по дамам за два дня, оплата предоплатой.
- Нас больше устроила бы "по факту", - сказал я. Она сказала:
- Хочу тебя сзади.
Встал я у постели, развернул к себе, стоящую на коленках, и вошел в пышную горячую глубину. атягиваю на себя с медленным ускорением. Дышит глубоко со всхлипом, объемы студенистые колышатся, а я членом не только взад-вперед, но и вправо-влево, я по- крепче, и уже сверху-вниз, и еще снизу-верх. Руки ее подогнулись, упала она лицом и грудью на шершавую крахмальную простынь и вроде ничего уже и не может, кроме как быть листочком мокрым на асфальт занесенным.
Еще салфетка, еще поцелуй, уже отнюдь не формальный, дошло, значит.
- Хорошо мне с тобой, - говорит, - так и быть, давай по
факту.
Вышла. А я не разрядился, лежу в тепле, ствол моего голубчика
поглаживаю, нежно так... Потому что я ему благодарен. у, сначала, за то, что он есть у меня, за то, что я - мужик. Потом, за то, что такой у меня сильный, выносливый, а иногда просто ненасытный.
Сколько, благодаря ему, испытала душа моя приятных и радостных
минут! Сколько женщин, испытав его мощь, готовы были отдать многое, если не все, чтобы иметь возможность втягивать, вбирать его в себя, заполняться им, брать в руки и в губы. У меня к нему нежное отеческое чувство, и любовь и ревность: он не всегда подчиняется мне, бывают у него и свои настроения и желания, и они не всегда соответствуют моим. У него своя жизнь, а это не может не рождать ревности. И все-таки я им доволен. Вон какой длинный, заполненный горячей кровью, жадно ждущий продолжения секса с нелучшей, но нужной из дам. Приятно обладать таким жгучим жалом. Сейчас я ей врежу!
Вернулась. Продолжили переговоры, заспорили о суммах, она и говорит:
-Поцелуй меня тут, - и разворачивается к носу своими объемными ляжками. Операция требует. Я клиторок торчащий губами из нее вынул, запашок, правда, мало напоминал "Шавель", но где наша не пропадала! Она, молодец, ухватила ртом мои гениталии и тоже бесчинствует с ними. Долго так тянуться не могло. Я взял инициативу на себя, выбрался и, стоя у постели, развернул к себе и мокрым членом властно в анальное отверстие. Она от неожиданности ойкнула
и успокоилась, пока я ей матку с этой стороны разогревал. Потом
пропищала свое: "Ми-ми-ми!" и мы почти обо всем договорились.
Девочки у нее, разумеется, есть и дело не в том, что они могут не пойти на наши условия, а в том, чтобы они для дела сохранили эти самые рудименты в форме девственной "плевы... Секретарша-лесбиянка тоже есть.
- Поскольку мы заинтересованы в высоком качестве, - сказал я, - принимать буду сам. Девочек тоже посмотрю, побеседую, придумай как и где.
- Меня не интересует, кто их будет смотреть,- ворковала она, - меня интересует тройная плата за целку.
Я решил, что мы договорились окончательно, но тут она вставила еще условие:
- Поскольку рыночные отношения в стране еще только зарождаются, возможно потребуются уточнения в связи с инфляцией и другими процессами в экономике, поэтому я настаиваю на внесение в протокол пункта о двух сессиях в месяц.
Я понял, что говорить этой постели: "Прощай!" время еще не пришло.
Вынужден был согласиться и по этому поводу мы открыли шампанское.
Удивительная все-таки штука эта жизнь!
Ну, кто мог бы мне сказать еще полтора года назад, что все в моей жизни так перевернется? Что буду я сопредседателем регионального петербургского банка, заместителем генерального директора многопрофильной фирмы "Альфа", членом директоров российской биржи цветных металлов? Что буду притормаживать свой новенький кремовый "Плимут" на углу евского и Восстания в ожидании сигнала светофора?
И тем не менее, все это так и есть. И это все я, Руфин Сергеевич Караваев, в недавнем прошлом майор комитета госбезопасности, сле- дователь по особо важным делам Управления по борьбе с организованной преступностью Ленинградского КГБ, тридцати семи лет от роду. От всего этого на поверхности остался только рост - сто девяносто сантиметров.
Еще недавно, защищая общественный порядок и Его Величество Закон, я мог сутками искать решения шарад, закрученных преступным миром, лезть под пули и, смущенно потупя взор, ждать скупой похвалы сурового начальства. Теперь я сам загадываю ребусы тому же КГБ и, надо сказать, за это платят мне гораздо лучше. И тачка эта, как сказали приятели-гаишники, всего только третья во всем Питере, тоже результат одного такого "рекбуса", как говорил Райкин. Это же надо было эшелон с танками за бугор сплавить! Кто-то на такой же операции сгорел, мы - проскочили!
Мигнул желтый, поехали. Сворачиваю направо и в среднем ряду с полным соблюдением правил дорожного движения следую по Невскому. Как легко идет, собака, после нее "Волга" кажется танком. Кстати о собаках. У меня проблема: повязать мою Умку из породы королевских догов, имеющую великолепную родословную, с не менее заслуженным кобелем из той же породы. Варианты есть, есть выбор, но нужно попасть в яблочко!
Время четырнадцать тридцать, а мой рабочий день уже кончился.
Впрочем его никто и не устанавливал, требуется, дело. Есть оно сегодня и у меня, но, честно говоря, повязать даму, разве это дело? Мои товарищи... Я до сих пор чувствую себя в отпуске. Хотя и теперь- еще нет-нет да и проснусь среди ночи в ожидании вызова... И засыпаю, облегченно вздохнув, - больше его не будет.
Вышел я на этого Шмиклера совершенно случайно. Разочек его силуэт мелькнул среди тысяч страниц многотомного дела. Даже непонятно, почему я за него зацепился? аверное, просто потому, что дело в очередной раз зашло в тупик и надо было хоть что-то делать. Я возился с ним месяца два, пока не нашел парочку мелких промашек, которые, тем не менее, могли вывести на очень глубокие выводы по их организации, ворочавшей десятками миллионов. В ценах девяностого года.
Беседовать с Моисеем Давидовичем было сплошным удовольствием. Его маленькие голубые глазки с выгоревшими на средиземно-морском солнце рыжеватыми ресницами, поблескивали иронией и сарказмом, в них было столько ума, что, порой, становилось завидно. Из дела о нем я всего, разумеется, узнать не мог, но был в его биог- рафии печальный фант, когда он за мошенничество получил три года, лагерей. Другие поделыцики получили гораздо больше, но Моисей не отсидел и своих. Вышел через три месяца. а память осталась крошечная наколка на пальце: "МШ". Он, конечно, не мог не понимать, что я со своими, скажем так, относительно скромными способ- ностями, но с хваткой волкодава, все равно ему матку выверну.
И он намекнул на возможность хорошего разговора вне стен моего офиса.
Надо сказать, что к этому времени я вполне созрел для смены ориентиров и перемены вех. Все, во что я верил, вылетело в трубу под самыми благими и демократическими лозунгами. Вместо плохих законов появились никакие. Вместо плохого государства - никакое. Верх начала брать даже не мафия, а уголовная шпана. А мафия тихой сапой, я чувствовал это кожей, брала себе одну позицию за другой. И в КГБ тоже. Работать становилось бессмысленно. Тут-то Моисей мне и намекнул.
Время было к ужину, а во рту целый день ни росинки, вот мы и сели в его низенький скромный "Мерседес", списанный, как он говорил, в американском консульстве и доставшийся ему подешевке.
Документы у Моисея можно было не проверять, они всегда были в порядке.
Мотор тихо урчал, приборная доска в темноте поблескивала цветными стрелками, а Моисей Давидович неспеша, задушевно и убежденно развивал простенькую мысль о том, что государства, ко- торому я когда-то что-то обещал, больше нет и никогда не будет, что это не следствие заговора или дворцового переворота, от которых его следовало бы защищать, а естественная эволюция общества, основанная на обычной глупости, так называемых, народных масс, которых просто и эффектно провели за нос умные ребята, что теперь эти ребята набирают силу и скоро сделают так, что самые гнусные уголов- ники из сферы экономических преступлений, согласно новой системе моральных ценностей, станут национальными героями тех же самых одураченных народных масс. И очень много воды утечет, пока эти массы поймут, что их одурачили и тогда они снова захотят и девятьсот пятого и семнадцатого года. о поезд уже уйдет, а история никогда не повторяется. Он, Моисей Давидович лично, убежден, что У меня вполне достаточно здравого смысла, чтобы не воевать с ветряными мельницами, а потому у него ко мне есть дело.
А дело это заключается в том, что его организации нужны мои знания петербургского чрева, мои связи в КГБ и УВД, мои юридические знания и опыт контрразведки.
- Мы с Вами работаем уже два месяца, - продолжал Моисей,
- Я не оговорился, работаем мы с Вами. Мы изучали Вас. И пришли к выводу, что Вы сделаете правильный вывод. Так что пора подводить итоги. Вам пора менять работу, зарплату, квартиру, любовницу, для которой у Вас все равно нет времени, пора содержать семью и дочку по-человечески...
Все он обо мне знал.
- Поэтому сейчас мы хорошо посидим в "Золотом олене", этот наш разговор до конца запишем на "Филлипс", потом Вас уложат отдохнуть с хорошей девочкой, этот факт в обычном и инфракрасном свете зафиксируют на пленочку с японским качеством, а завтра или послезавтра Вы кое-что измените в нашем-уголовном деле. Так, на
всякий случай, потому что завтра выйдет указ президента, по кото- рому оно все равно лопнет, как мыльный пузырь. Вы подадите рапорт об уходе и придете к нам. Я же дам Вам честное слово бизнесмена, которое оцениваю в миллион долларов, что Вы об этом поступке не пожалеете.
Указ, как он и говорил, назавтра вышел, а на третий день я пошел к начальнику по поводу новой квартиры, начальство меня не поняло, я вспылил и написал рапорт.
Через месяц у Маришки была новая детская комната, у жены роскошные спальня и кухня, хороший кабинет У меня и вполне приличная столовая.
у, а тогда, заняв кабинет в бенуаре с раздвижной стенкой на сцену, с видом на варьете, часиков до двух кейфовали с девочками из кордебалета. Моисей показал, откуда меня снимают, и я с парой кордебалеток на коленях позировал перед камерой, выпустив их бюстики наружу. Я сказал ему, что все это очень несерьезно, на что он ответил, что у Большого Шефа есть консервативные пережитки в сознании. Девочки были горяченькие и я провозился с ними в номере до утра.
Так я стал экспертом коммерческой фирмы "Альфа" по контактам с общественностью. Это при мне она стала уже многопрофильной. Моисей привез мне пачку профессионально выполненных снимков.
Я с удовольствием достаю их, порой, из сейфа, любуюсь своим падением.
И я принял эту новую для меня жизнь, хотя путь к ней был абсолютно непредсказуем...
Как можно было предположить, что из моряка-североморца, студента юрфака ЛГУ, сотрудника КГБ, слушателя академии КГБ, работника соответствующего Управления по охране кремлевского руководства, следователя по особо важным делам, ортодоксального члена КПСС может случиться деятельный мафиози? А это было именнно так, потому что общественность была государственными чиновника
ми, а фирма "Альфа" по сути - группа уголовников. Кроме этих связей я давал экспертные оценки планируемым операциям с точки зрения уголовки. Моим советам вскоре начали доверять, а эта комби- нация с танками, осуществленная по моим рекомендациям, заметно укрепила мой авторитет и положение в организации.
Понемногу сфера моего влияния расширялась, росло число должностей, а вместе с ними и доходов. Теперь мы на подходе к созданию своих служб разведки и контрразведки. аши люди наверху мыслят по-государственному, это признать следует...
Теперь за Дворцовой налево, через Исаакиевскую... Слежу за номерами... Паркуюсь. Достаю с заднего сиденья объемный кофр со стандартным набором напитков и экзотических закусок. Букет алых роз. Мимо сугробов грязного весеннего снега точно выхожу на подъезд, поднимаюсь на третий этаж.
Все это эпизод разработанной нами с Моисеем операции, которая в конечном итоге сделает нас монополистами на бирже цветных металлов. Весьма перспективная идея. Закона антимонополистического нет и, судя по проектам, хорошего, с точки зрения общества, долго еще не будет. Что нам и надо. Я проштудировал очень внимательно
стенограммы уголовных процессов в США, Германии и Великобритании по нарушениям антитрестовского законодательства, так что мы знаем, как такие законы делать неработающими. Кроме этого остается только платить хорошие деньги своему лобби. Вот слетаю еще в Штаты и вопросов у нас вообще не будет.
о надо еще не забывать о психологии наших контрагентов. И чиновник и коммерсант, да и вообще нужный человек нынче пошел разборчивый. Потянулся к "изысканным" развлечениям, насмотревшись видиков. Его теперь на взятку брать труднее, он жаждет элитного удовлетворения плебейских потребностей.
Вот за возможностью удовлетворения этих потребностей я и при
ехал к Леокадии Митрофановне. Адрес дал мой человек из угрозыска, специализирующийся на страже нравственности.
Дело в том, что Леокадия Митрофановна, в миру -инспектор по
психологии в школе Петербургского городского комитета по народно- му образованию, в клире была лидером городских лесбиянок. Хотя
мой человек уверял, что лично она вполне бисексуальна. Мы с Мои- сеем, рассматривая ее тридцатилетнее ню решили, что для лучшего
взаимопонимания ее следует брать сходу и без лишних слов. Мило
видная мордочка на большой голове, женские принадлежности с не
которыми излишествами и, к тому же хитра, как лисонька из сказки о колобке. Своего не упустит. Так что мужских аргументов может
оказаться недостаточно, но кадр был нужен и мы решили что за це- ной не постоим.
Леокадия Митрофановна, предупрежденная о визите по телефону,
встретила меня в роскошном японском халате, домашних туфельках,
демонстрирующих яркий педикюр, в короткостриженной прическе на
круглой голове и с тщательно сделанным лицом современно просве
щенной интеллигентной особы. Пальчики, которые я галантно поце
ловал, пахли "Шанелью". Радостно вспорхнув рукавами халата при виде роз, указала где можно раздеться, куда поставить гостинцы и ушла энергичной походкой ставить цветы в вазу. В гостиной пред
ложила сесть в кресло, напоминающее кузов самосвала, у круглого
стола с вязаной скатертью и большим торшером над ним. Ранние су- мерки за окном были скрыты тяжелыми шторами. С моего места в
спальне была видна разобранная постель. Воздух был явно восточ
ного происхождения, так напоен ароматами, что его хотелось брать кусками и пальцами укладывать прямо в дыхательное горло.
Экзотика! .
Я представился подробнее, чем по телефону, и приступил к воз
даянию похвал хозяйке, ее обиталищу, ее вкусам и предложил под
нять маленький бокал с большим чувством за столь приятное
знакомство. Она не возражала, следила за моими пассажами с
нескрываемой иронией, хотя было видно, что мой галантный треп, ей приятен, Моисей, полагая меня дубовым мужланом, особенно напирал на необходимость такого трепа.
Она тем временем привычно разбросала по столу салфетки,
приборы, еще что-то, парила между столом и баром, демонстрируя
формы и обнаженную ножку в ненароком распахнувшемся халате,
она была деятельной натурой. Разумеется, она все просчитала зара- нее и теперь шла от эпизода к эпизоду по своему сценарию и,
поскольку наши цели в основном совпадали, мне оставалось только
в нужном месте подавать нужные реплики, чтобы она блистала в
главной роли должным образом.
Один, другой тост и я перехожу к мягкому наступлению. Целую
ее пальчики, с нарастающей страстью прохожу на локоть и выхожу
на плечо...
- Какой Вы шалун, - сказала она и оказалась у меня на коле
нях. Рука легко проникла в халат под бюстгалтер и взяла теплую и мягкую грудь с большим соском...
аутро заехал Моисей. Я ему все подробно выложил, он в целом,
одобрил и сказал, что надо форсировать идею создания разведки и
контрразведки.
-Я носом чувствую, что для них у нас скоро будет много дел,
- говорил он. - Рекомендуй хороших ребят, мы их обнюхаем и
будем предлагать. А сам собирайся в Штаты. Кстати, до отъезда сле- дует закончить дела с Леокадией, первые запросы нужно удовлетво- рить. Пары недель тебе на это должно хватить и поезжай.
Мы еще обсудили кое-какие дела, но он снова вернулся к Штатам:
- Я слышал, с английским у тебя значительные успехи, хотя,
как я понимаю, твой педагог доволен больше всего твоими не только лингвистическими способностями, - если бы я мог краснеть, то на
моей физиономии кирпичного цвета краски все равно не было бы за- метно. о откуда он все знал?
Я перевел разговор на схему будущей организации: по целям и
задачам, по характеру деятельности, по материальному и интеллек- туальному обеспечению деятельности. Здесь были и оружие, и связь, и боевики, и конспиративные квартиры, и лаборатории, и прочее,
прочее.
- В идеале наша схема выльется в кругленькие суммы,
заметил я.
- А вот это не твоего поросячьего ума дело, - Моисей иногда
так шутил, - в фирме есть кому извилинами шевелить по этому
поводу. Твое дело - реэультат!
- Если это так, только идиот не сможет завязать приличные
структуры.
- Вообще-то, - сказал он размышляя о чем-то, - подобные
структуры в фирме уже есть. о, как говорят американцы, нельзя
класть все яйца в одну корзину. овые службы не должны повторять
старые. В Штатах свяжешься с хорошими людьми, они просветят те
бя по этому поводу. аматывай на ус. Явки получишь в свое время.
Расстались и я поехал заканчивать оформление своего офиса.
Это была хорошая трехкомнатная квартира с раздельными комнатами
на шестом этаже девятиэтажки. а проспекте Металлистов. Моя
фирма была зарегистрирована как малое юридическое предприятие,
дочернее по отношению к "Альфе". В малой комнате кабинет с те- летайпом и телефаксом, телефоны городской АТС, спецсвязи УВД и
бывшей обкомовской. Спецсвязь КГБ Моисей еще не пробил, но ему
обещали. В углу телевизор, стол для совещаний. Большая комната
- гостиная, рядом с ванной -спальня. Приехал вовремя - при
везли спальный гарнитур.
Позвонил собачник из Москвы. Встречай, говорит, завтра воро
нежский рейс, кобёл экстра-класса для Умочки летит.
Встретил кобла с его хозяином Сашей, привез домой. Кобёл все
никак от полета не отойдет, а Умочка, как невеста перед свадьбой, радостная такая и немного нервная.
Посидели мы с Сашей, выпили в семейной обстановке, вышли в
лоджию покурить и он мне этак, между прочим, о своих делах рас
сказывает, о фирмочке своей маленькой и показывает нечто напо
минающее что-то. Покрутил я это в руках, он и говорит: "е мучайся, это эректор". Желтоватые прутики точечно сварены, образуют очертания фаллоса. Оказывается, эта штука, даже если ее надеть на вялый члеи, способна вызвать эрекцию и поддерживать ее. Она обла- дает целым рядом уникальных качеств и страшно сложной техноло
гией производства. В общем, карандаш для поддержания духа, только весь в "ноу-хау". Я думал - подарит, но он сказал, что это опытный экземпляр и стоит он тыщу. Дал я ему тыщу, а он еще колечко
вроде пластмассовое достает, сантиметра три-четыре в диаметре с
лепестками ромашки, вроде, вперед и усиками по бокам.
- Это для дам, - говорит, - лепесточками по клитору, усами
по губкам. Только Вашей жене не рекомендую, в естественном виде
больше не захочет.
Дал ему еще триста. Мало ли что...
Пошли мы с ним собачек выгуливать. И так хорошо они у нас
погуляли, что Умка моя теперь не иначе, как десятком должна разре- шиться!
а улице Декабристов городской комитет по делам народного
образования снял квартиру для школы "Молодой домохозяйки" с пра- вами малого предприятия. Школа была самостоятельной, суверенной, исправно платила налоги и время от времени производила выпуски
молодых домохозяек с соответствующими "Свидетельствами". Во главе прогрессивного нововведения, естественно, стояла Леокадия
Митрофановна. С помощью опытных педагогов из девочек, начиная с
десяти лет, здесь готовились будущие матери семейств в соответст- вии с требованиями марали: "Кирхан, киндер, кюхен". Директриса вела предмет "Психология семейного очага". о Леокадия не была бы отличником народного образования, если бы остановилась на азах просвещения и не ушла бы далеко за его рамки. Она создала при
школе "Кружок свободного секса", куда по только ей известным признакам, как опытный психоаналитик, отбирала наиболее способ
ных, привлекательных и перспективных. "Свидетельств" там не выдавали, кадры начали готовить задолго до нашей заявки. Деловой нюх Леокадии заслуживал уважения.
Жилое помещение "Школы" состояло из большой гостиной,
кухни, ванной комнаты и двух спален, разделенных зеркальной стеной, прозрачной из соседней. Вход в зеркальную спальню был из гости
ной через коридор и о ней знали все. Вход во вторую - через чулан из кухни и о ней- знали немногие. Ванная была оборудована бассей- ном два на два и глубиной около метра, в нее вели двери из зер
кальной спальни, из соседней, но она была всегда закрыта, и из
коридора.
В зеркальной спальне низкие зеркала на стенах и над ложем.
Ложе - широкое, мягкое и молчаливое.
В гостиной - обеденный круглый стол, стулья, кресла, телеви
зор, в углу - письменный стол.
Сегодня с пятнадцати часов в этой школе, точнее, в кружке сво
бодного секса я принимаю экзамены.
Заехал за Леокадией домой. Она деловито предложила сбросить
сексуальную напряженность и прошла в спальню. Разумно. аши
отношения носили с ней чисто протокольный характер и она дважды
утвердила, что "Это - хорошо!".
Приехали на Декабристов. Еще раз осмотрел квартирку, извест
ную по описаниям Леокадии, бассейн определенно понравился да и
вид на зеркальную спальню был что надо.
Экзамену подвергались пять выпускниц по предмету "Теория и
практика свободного секса". Естественно, меня заботила прежде все- го практика.
Было бы не верно утверждать, что я был абсолютно спокоен. И
дело не только в необычности такого экзамена, опыт - дело нажив- ное, дело и в том, что у меня самого почти такая же дочь и кто
знает, не проводит ли с нею свои экзамены какая-нибудь конкури
рующая фирма. Лет пять назад, когда у Маршики начали припухать
грудки и на лобке темнеть волосики, жена сказала: "Все, голенькой свою дочь ты видел в последний раз!". С тех пор в свои одиннадцать Маришка стала яркой девушкой-подростком с задатками рослой кра
сивой женщины. А я, честно говоря, о ней ничего толком не знаю,
откупаюсь подарками... А надо бы...
Я отвлекся, а в это время в комнату одна за другой вошли пять
выпускниц, столпились у дверей, явно смущенные.
- Девочки! - ласково проговорила Леокадия, - экзамен уже
начался, смущение, как и любое психологическое состояние, может
быть только оправданным и нести в себе сексуальный заряд! Прохо- дите, садитесь.
Они прошли к широкому дивану и уселись рядком, как ласточки
на проводе, уставившись на меня глазами и коленками. Я вспомнил
пушкинские сожаления по поводу наличия отсутствия в России строй- ных женских ног. Лукавил Александр Сергеевич! Хотя, может, из-за длинных платьев ему видно не было? А может, по скромности мало задирал, а задирал - не рассматривал? Вот же сразу пять пар со
вершенно очаровательных ножек. Правда, еще не вполне женских,
но жирок нарастет и будут в самый раз! Стройные и уже соблазни
тельные, рождающие смутные желания...
Леокадия продолжала:
- Я представляю вам иколая Ивановича. Он сотрудник нашей
московской организации, примет у вас экзамен. Я хочу всем вам по- желать успехов и напомнить, что все вы пришли в наш кружок до
бровольно, что вы обещали хранить тайну о характере наших занятий. Я надеюсь, что иколай Иванович поможет вам всем с устройством
в жизни, А теперь я представлю вас: Мира, Кира, Клава, Тоня и Зося.
Этого можно было бы и не делать. Тоненькие досье на каждую
лежали в моем дипломате. о Леокадия еще не закончила:
- иколай Иванович сейчас пройдет в зеркальную спальню и
вы по одной будете входить к нему. Чулочки, пояяса, колготки остави- те здесь. Темы экзамена вы знаете: собеседование о проблемах секса, практика возбуждения мужчины, оральный или анальный секс. После
обеда групповой секс и основы лесбиянства. Помните о том, что быть настоящей женщиной, значит прежде всего быть актрисой. аша
школа пользуется авторитетом в республике и об этом говорит при-, сутствие здесь иколая Ивановича. Это - образец сексуального
мужчины. Именно поэтому мне хотелось бы вам пожелать не увле
каться, иметь голову холодной и беречь целки, ваш капитал. У меня все.
В течение этой речи я рассматривал юных натуралисток, пустив
шихся под знаменами Леокадии в весьма рискованный эксперимент,
стараясь избавиться от мыслей о дочери. Они были сдержанно воз
буждены, но уверевны в себе. Скромная, но тщательно подобранная
одежда, точный макияж, возможно чуточку вульгарный, но полностью оправданный обстоятельствами. Я знал их учебный план: анатомия и эрогенные зоны мужского и женского организма, элементы акушерст- ва и гинекологии, контрацепция, история и методика гетеризма, пред- ставления о сексе в Древнем Китае, Индии и Персии, современный
американский и европейский секс. Практические занятия по анализу сексуального поведения дам в эротических фильмах, анализ собствен- ного сексуального "Я". Плюс к этому история проституции, рекомен- дации богини Кибелы молодым супругам, основы сенсуального мас
сажа и гигиена полового акта. И еще английский, немецкий, француз- ский на бытовом уровне.
В головах юных леди теории было в избытке, но все решала прак
тика.
Я прошел в спальную комнату и подумал о Леокадии с благодар
ностью. Ей хотя и не удалось снять полностью сексуальное возбуж- дение, но было ясно, что без наших упражнений мое положение, мяг- ко говоря, было бы совершенно катастрофичным.
Я начал раздеваться, стараясь отвлечься от предстоящего. Я знал, кому предназначались выпускницы. Ивану Панкратьевичу, замести
телю председателя одного из комитетов Верховного Совета России,
который хотел удочерить на несколько лет стройную голубоглазую
блондинку. У него были заметные побочные доходы, не контролируе- мые женой и государством, подобная невинная шалость ему была
вполне по карману. Такая блондинка сидела в соседней комнате я
авали ее Клава.
Вторым претендентом был мистер Эванс из Парижа, который
часто наезжал в Питер по делам нашей фирмы и был набит карман
ной валютой. Он устал от наших нецивилизованных проституток и
жаждал любви чистенькой девочки. а эту роль претендовала Зося,
маму которой недавно отправили в сумасшедший дом с диагнозом
шизофрении на почве ревности к очередному любовнику. Как ей уда- лось сохранить девственность в обстановке ее дома - уму непости- жимо, но Леокадия проверяла лично. Проверим и мы.
Третьим по счету, а не по значению, глава нашей фирмы - Боль
шой Шеф. Требование лаконичное: "Скромность и еще раз скром- ность!" у-ка, у кого самые потупленные глазки? У Киры или Тони? Четвертый - господин Ованесян. Требование: "Ха-а-арошая де- вошка!" Ему, наверное лучше светленькую. И задик пошире. Или как?
Пятый - господин Ладманис. Ему, наверное, больше подойдет
Мира - жгучая еврейка; набравшая формы гетеры к двенадцати
годам.
у, что ж. Приступим. Я уже полностью разделся, потянулся,
осмотрел себя в зеркало с удовольствием: широкие, плечи, впалый
живот с обозначенными мышцами, стройные ноги. Приподнял член
снизу за мошонку. Спокоен, сдержанно возбужден, готов к подвигам на ниве просвещения. адел приготовленный кем-то махровый халат,
сел в низкое кресло у торшера и нажал кнопку.
Дверь приоткрылась и в комнату, опустив глаза, вошла Кира.
- Разрешите?
- Проходи, садись. - Она неуверенно села в такое же низкое
кресло напротив.
Я взял тягучую паузу, чтобы посмотреть на ее психологическую
устойчивость. Через минуту она взяла себя в руки и, взглянув на
меня, открыто улыбнулась. Скромно опустила глаза и я утвердил ее для Большого Шефа.
- Довольна ли ты, что закончила эту школу?
- Будьте добры, - проговорила она спокойным ясным голосом,
- обращайтесь ко мне на "Вы"... Да, я довольна, что поступила в эту школу и закончила ее. Думаю, в жизни мне все это пригодится, а поэтому я искренне благодарна всем преподавателям и учредителям школы, особенно Леокадии Митрофановне... - речь была явно отре
петирована.
- Расскажите о себе.
- Мне пятнадцать лет. В моей семье мама, папа и младшая сес
тра. Папа - инженер в объединении, мама- педагог. о мои ин
тересы выходят за пределы папиной зарплаты и поэтому я хочу
сделаться валютной проституткой.
- А рублевой?
- Только если для начала...
- Собираетесь ли создавать собственную семью?
-Позже и на солидной материальной основе.
- Ощущаете ли себя женщиной?
- Если Вы имеете в виду - инструментом мужского наслаж
дения- безусловно. Дворничихой - нет!
- Что Вы думаете о пожилых мужчинах в качестве любовников?
- Дело в цене.
Я еще раз прикинул возможность помещения ее в постель Боль
шого Шефа. Женские стати прошли едва ли половину развития, но
обещали в скором будущем стать едва ли не совершенством. В ее
поведении порой просматривался этакий дьявол разврата, но только иногда и только внимательному взгляду. В основном же это был об- лик звеньевой пионерской дружины, которая мечтает об одном: как
быстрее удрать со сбора к своим куклам. Ее чистота и наивность
сияли на много миль вокруг. о это уже был зверек весьма хищной
породы. Может Большому Шефу это и надо?
- Имеется ли у Вас сексуальный опыт?
- Да. Мастурбация, оральный и анальный. Мастурбация с десяти
лет, остальное за последние два года.
- Расскажите о первом оральном акте.
- Два года назад на новогоднем вечере в школе мой мальчик
Витя сказал мне, что не хочет больше ходить вокруг со стоячим
пенисом, когда все вокруг трахаются, и если я не дам ему, уйдет к Таньке. Я обещала сделать ему хорошо. Мы с девочками пили шам
панское, а мальчики водку. Между ног я его впустить не могла, мать из дому выгонит. Поэтому, когда во время танцев он завел меня на сцену за пианино, я села на стул и взяла пенис в рот. Пососала его, как делали другие девочки, он потыкался и кончил.
- Понравился ли Вам вкус спермы?
- В тот раз не очень, скорее нет. о потом я привыкла.
- С Витей?
- ет. е только. У нас в классе все девочки сосали всех маль
чиков.
- Теперь, пожалуйста, об анальном акте.
- Прошлым летом на даче сосед, он студент, отмечал день рож
дения. Я выпила, мне стало нехорошо и я вышла на веранду. Там
была какая-то лежанка и на нее сосед привел мою подругу. Она сняла трусики и он лег на нее. Потом он захотел ее попочку, но она сказала. что у нее с прошлого раза еще болит. Они разругались и она ушла. Он увидел меня и спросил: "Хочешь?" "Только не спереди!" - ска- зала я. Он смазал меня сзади мылом и сделал, как хотел.
- Понравилось?
-Да.
- Вы не могли бы раздеться?
В процессе всего разговора она полностью владела собой, говорила о интимных вещах спокойно, будто речь шла об игрушках, время от
времени распахивая на меня наивные глазки: о был в этой наивнос- ти и чисто женский интерес к этому, сидящему в халате, немолодому, с ее точки зрения, мужчине. Мне нравилась ее улыбка и было, по
жалуй, хорошо, что по этой ухабистой дороге она начинала шагать с улыбкой.
И раздеваться она начала с улыбкой, посматривая на меня, выяс
няя мою реакцию.
- А Вы не будете раздеваться? - словно я не был голеньким
под халатом.
-- А зачем?
- Мне. хотелось бы поиграться с Вашими колокольчиками...
Достала блядюшенция! Между бедрами у меня словно что-то взор
валось! Я сбросил халат и оказался в постели. Она - за мной. При- жалась к груди своими шариками, подколенкой ухватила торчащий
член и принялась обцеловывать меня. Ввел палец во влагалище, на
мгновение затихла, ощутил мягкую преграду, убрал, чтоб ненароком не нарушить. Она передвинулась вниз, прижала вагиной член к живо- ту, царапнула его жестким лобком, еще ниже, взяла его между гру- дей и всосала в рот. Я сжал соски пальцами и предоставил ей воз- можность делать все, что заблагорассудится. Она и делала все, чему обучила ее мудрая Леокадия на муляжах членов, но заглотить мою
оглоблю так и не смогла. "Тренировать!" - подумал я и окончил экзамен. Силы могли понадобиться и для других.
Когда она испытала оргазм, я сказал: "Пять баллов!" Она собрала одежду и ушла в ванную.
Только тут я-вспомнил, что за зеркалом сидит Леокадия и с са
мого начала смотрит это кино. Впрочем, черт с ней, пусть смотрит, пригодится для обобщения передового педагогического оныта. Хотя
быть обезьяной в клетке мне еще не приходилось.
Большой Шеф должен быть доволен.
абросил халат и нажал кнопку.
- Вы позволите?
- Прошу! - я уже не знал, как обращаться. Это была Мира
жгучая еврейка для Ладманиса. Она словно читала мысли:
- Мне бы хотелось, чтобы наши отношения сразу перестали быть
официальными. Это ведь интимный экзамен, правда? Зовите меня,
пожалуйста, на "Ты".
- Договорились.. - Пышные черные волосы, выпирающая
грудь...
- Меня зовут Мира. Мне можно делать, что хочется или Вы
будете командовать? - Она стояла у кресла, спокойно положив руку на спинку.
- ет, нет... Делай, что хочешь. Экзамен действительно
интимный.
Она подошла и села мне на колени упругими ягодицами. Потяну
лась, достала руками шею, обняла, носом забралась под халат и
поцеловала мои жесткие волосы между сосками. Прижалась грудью...
- Ой, а что это? - протянула под себя руку и обхватила член.
- Можно посмотреть?
Сползла коленями на ковер и носом к носу встретилась с вос
ставшей плотью экзаменатора.
- Ой, какой хороший... - ухватилась обеими руками, - какой
большой и хороший... Какой горячий, большой и хороший... А можно его поцеловать?
Она не ждала ответов. Разминала мошонку, перекатывала яички,
пальчиками сжимала член у самого корня, от этого он рос и рос, пощекотала промежность и втянула в себя головку. Руки ее в это время делали движения, словно хотели отвинтить его от меня. Во всем этом не было хаоса, была четкая, ясно видимая ей цель. Только тут и я положил свою лапу на ее затылок и помогал ей заглатывать ее по
глубже. о вдруг она остановилась, затрепетала и со сдерживаемым
сгоном, оторвавшись от члена, опрокинулась на спину, зажав руками трусики между бедер, слегка пошевеливая вздрагивающими ногами.
Я не пришел на помощь. Мы ведь не были любовниками, шел
обычный экзамен и испытуемая должна быта сама выбираться из
любого положения. Я подумал, что хорошо бы на следующую сессию
заготовить экзаменационные билеты по всей форме, а то как-то много импровизации. И член вон стоит, как вкопанный и одноглазо смотрит ей в лицо
Мира быстро пришла в себя, встала, одернула юбочку, сказала:
"Извините". Я приготовился задавать вопросы, но она снова опередила:
- Здесь жарко. Можно я разденусь? - Подняла к горлу черный
свитер, взялась, за черный бюстгалтер и, не отрывая от меня взгляда, медленно выпустила наружу белые, как кролики, груди. Что это была за прелесть! Они стояли, приподняв сосочки вверх, радостные, розовые, возбужденные! Меня потащило к ней вместе с креслом. Что-то она увидела в моих глазах и это ее удовлетворило. Приподняв грудки ладонями снизу она вкрадчиво спросила:
- А Вы не хотите их поцеловать? - Черт возьми! Я очень хотел.
Мы сделали шаг навстречу друг другу и я бросил ее в постель. Она смотрела мне в лицо торжествующим взглядом счастливой женщины,
пока я расшвыривал ее аксессуары, тянула к себе мое лицо, раздви- гала бедра. Только в последний момент я вспомнил о тройной цене и скользнул членом вдоль губок. Она поняла, что я не войду внутрь и вздох сожаления, глубокий и тяжкий, вырвался из ее тела. Взял в
рот твердый, как желудь, розовый сосок и решил, что, вероятно,
переоценил свои силы. Как мне хотелось ворваться в ее тело! Как
она хотела ощутить меня в себе! Она водила головкой пениса вдоль своих губок, проскакивая ею влагалище, вздохнула, перевернулась
на живот и приподняла зад. Я поцеловал булочки, прошелся между
ними кончиками пальцев. Зад был прекрасно подготовлен к совокуп- лению, богато увлажнен кремами.
- Вы не разорвете меня?
Я без слов ввел в маленькое отверстие кончик головки. Потом
еще чуть-чуть, еще... Она молчала. адавил бедрами и провалился
в ласковую горячую глубину, ощущая лобком атласные булочки ее
зада. Что-то у нее внутри изменилось и теперь на каждое движение она отвечала сдавленным, стоном, стоном наслаладения, а не боли. К несчастью, скоро со мной все было кончено, но оиа не хотела отпус- кать меня, говорила, как ей сладенько и как ей вкуснеяько и еще
долго, пока член расставался с изумительным возбуждением, толчка- ми отдавая ей бесполезное семя и, медленно сокращаясь, выбирался на волю.
Я повернул ее к себе лицом и неясно и благодарно поцеловал в
мягкие губы. Она немного помолчала потом спросила: "Могу я узлать оценку?" Я поцеловал ее грудь, слегка шлепнул по попке: "Пять баллов, С плюсом!"
Она трудно сползла с постели, собрала вещи я удалилась. Черт
- девка!
Снова надел халат, уселся в кресло и, подумав,- нажал кнопку
два раза. Явилась Леокадия. Прижалась грудью к лицу:
- Герой просит пощады? . /
- Принеси выпить...
Потрепала волосы на затылке, намеренно коснулась
члена и величаво удалилась, покачивая роскошным задом.
Возможно именно это заставляло представителей многочисленных
неформальных общественных объединений втягиваться в кильватер
ную струю Леокадии Митрофановны, жадно раскрывая нрздри, испы
тывая жгучее наслаждение от приобщения к этому историческому
процессу.
Она же оставалась спокойной, как копия египетского Сфинкса на
невской набережной, распространяя вокруг себя мощное биосексуаль- ное поле, с естественной небрежностью принимая дань поклонения
своему заду.
аконец она вернулась с графинчиком коньяка и лимоном в
сахаре.
- Что так долго?
- Девочки делятся впечатлениями... Я заслушалась.
- е насмотрелась? Зови следующую.
Я с удовольствием выпил рюмку коньяка и вошла Зося. Стройная
брюнетка с хорошо развитым задом и едва наметившимся бюстом.
Ивану Панкратьевичу это могло не понравиться, но в заказе о бюсте небыло ни слова. Прозрачная белая кофточка, черная плиссирован
ная юбка выше колен. Спокойно стояла в темных туфельках на строй- ных ножках у двери и ждала приглашения.
- Присаживайтесь.
Села в кресло напротив, положила ногу на ногу с красивыми
икрами и полированными коленями, вопросительно подняла ресницы.
- Как здоровье Вашей мамы?
Спасибо, прекрасно. Лечение продлится два-три года.
У Вас есть сексуальный опыт?
Как обычно... Мастурбации, оральный, анальный...
- Проведите, пожалуйста, акт мастурбации.
Она встала с кресла, отвернулась, стащила трусики, зацепившись
о каблук, и вернулась в кресло, высоко подняв юбку, так что обна- жился пупок. Бедра положила на подлокотники, пальцами раздвинула губки под светлым пушком лобка. Розовый клитор взглянул мне
прямо в глаза. Откинула голову назад с закрытыми глазами и паль- чики ее побежали вдоль губок сверху, потом внутри, задержались у клитора, перешли к влагалищу, вернулись, обежали его головку,
поласкали справа, котом слева, опять к влагалищу, ниже, снова... Губки быстро наполнились кровью, припухли, вход во влагалище,
розовый с темнотой посередине, открылся... Лицо и шея ее порозовели, на височках выступил пот, дыхание прерывистое. Она ребром ладони терла себя остервенело, врываясь в свое лоно, тело вздрагивало, ноги, выгибалось в коленях, дергалась голова - она этого не замечала,
находясь во власти сильных чувственных переживаний. Губки и кли- тор становились все более красными. аконец, она вдавила ладонь в себя, прижала клитор и дрожь удовлетворения встряхнула ее тело.
Она глубоко вздохнула, посмотрела на меня затуманенным взглядом
и тяжело опустила ноги на пол. Посидела минуту с закрытыми гла
зами, опустилась на колени и оказалась головой между моими бедра- ми, жадно ухватив в рот головку члена. Ее упражнения меня так
возбудили, что через пару минут она глотала и вылизывала сперму. Поднял ее, прижал грудью к своему лицу, средним пальцем про
верил девственную плеву. Спросил:
- Что Вам известно о сексе помимо программы?
Она с недоумением взглянула на меня, отошла к креслу, села в
проговорила равнодушно:
- Многое. Мы с мамой живем в однокомнатной квартире, а у
нее было много любовников. Она давно перестала меня стесняться и я часто была свидетельницей и участницей их развлечений. екото
рые из мужчин просили меня раздеться и побыть рядом, другие
сажали себе на спину, некоторые клали рядом с мамой. Дядя Вася
всегда приносил две бутылки лимонада, заставлял меия впить и
ждал, когда я пописаю, а он пил. есколько раз меня едва не изна- силовали спереди, но я давала ротик или зад и они успокаивались.
Она говорило вначале совершенно спокойно, но, по мере того как
перед ней проходили картины воспоминаний, она все более возбуж
далась и, закончив рассказ, резко встала, подошла и взяла рукой
член. Я скользнул пальцами под кофточку. Бюстгалтера не было, да и грудей не было. Были припухлости на ребрышках. Провел рукой
раз, другой, по ребрам, проскакивая грудки - это было неожидан
но возбуждающим. о у меня еще двое, хотя член стоит прекрасно.
- Одевайтесь. Я позабочусь о Вас. - Она. тяжело вздохнув, по
добрала трусику и вышла. Об оценке она не спросила.
Следующей была Кира. Четырнадцать лет, а женщина - в со
ку. Тяжелые груди, роскошный зад, пока еще тонкая талия, которая наверняка скоро зарастет жиром. Красивые, чуть полноватые ноги
чуть великоватые в ступнях. Лицо милое, но без изюминки. Простова- тое.
Села в кресло, нога на ногу, распушив ляжки. Взглядом прове
рила эффект, погладила себя по гладкому колену и успокоилась в
ожидании вопросов,
- Что Вы думаете о мужчинах?
- Раз я здесь, думаю - хорошо.
- Имеет ли значение возраст сексуального партнера?
- Я уверена, что в сексуальном плане опытный партнер интерес
нее молодого мужчины. Кроме того, он будет благодарен мне за
молодость, а я -за преданность. За щедрость. - Девочки знали,
что отвечать, Леокадия недаром трудилась. Во Мне накопилось уже
изрядное напряжение, Зосин минетик снять его не мог и я решил
взять Киру.
- Раздевайтесь!
Она, верно, ждала еще вопросы, но, когда до нее дошло мое ука
зание медленно поставила ногу на ковер, подошла, вплотную, прижал к моему носу грудь так, что я явственно ощутил ее тело, Шепнула
с придыханием: - Раздевайте сами. - Я хмыкнул и быстренько
раздел. Она успела сбросить с плеч мой халат и крепко обхватив
пальцами член, потащила меня в постель. Легла на спину, раздела ноги и головкой принялась водить по губкам, испытывая мое, да и свое
терпение. Когда его оставалось на донышке, змеей скользнула вниз и зажала между грудей. Я, очертя голову, приступил к фрикциям.
Скольжения не хватало и мой голубчик на минуту заскочив в ее рот вернулся. Она, скосив глаза, внимательно следила за головкой, кото- рая выскакивала к самому носу. Она была внимательна и когда из
вержение уже казалось неминуемым, снова вырвалась и поверну
лась спиной тяжело дыша вздымающейся грудью. Я уперся торча
щим фаллосом в шершавую простынь и, успокаиваясь, ожидал про
должения. Кошечка вела себя весьма умело. Девственница, черт возь- ми. Проверил плеву - в порядке. Когда успокоились примерно до по- ловины, вернулась в прежнее положение и взяла член в рот. Я чу
точку придавил и провалился в самое горло до мошонки. Ай да целоч- ка! Я сразу же взял бурный темп, опасаясь только одного - как бы она не задохнулась о она знала, что делала. Я оказался не в ды
хательном, а в глотательном горле. Она дышала тяжело, с хрипами
но - дышала! Перед самым концом ухватила пенис у самого корня,
первый выброс спермы приняла в рот, остальное на лицо. Часть по
пала в глаза тушь на ресницах потекла. Перламутровая жидкость в черных прожилках. Красиво! С той поры, когда вижу слишком много
туши на ресницах, всегда вспоминаю эту красоту.
Упал рядом. Погладил спинку и крутой зад, поцеловал в шейку.
- Спасибо. Иди Пять баллов!
Выпил коньяка. Прошелся. е надевая халата, позвонил в последний
раз. Вошла Тоня. Темнокаштановые, слегка вьющиеся, волосы.
большие серые глаза, ямочки на щеках, хорошенькая фигурка. Тоня
"украинка-хохотушка", - писала в характеристике Леокадия, - жаждет сексуальных развлечений до остервенения. Есть опасность
преждевременной дефлорации
Она не удивилась, обнаружив голого экзаменатора. Она все поня
ла правильно с первого взгляда. Делая первый шаг от двери снима- ла юбку, на втором трусики, на третьем - все остальное. Прижа
лась животом к торчащему фаллосу, выдохнула: "О-о-ох!" и обня- ла меня за спину.
- Тонечка сделает мне сексуальный массаж?
- Да. Ложитесь на живот. - Я лег, она сначала осторожно, по
том все настойчивее и крепче ловкими пальцами разминала заты
лок, шею, плечи, спину у почек, поясницу и особенно ягодицы. Пе- ревернула на спину. Член стоял, как флагшток на олимпийском ста- дионе. Опять шея, за ушами, грудь, живот и вдруг двумя руками ух- ватила пенис. Руки дрожали, глаза расширились до невозможности.
Она перебросила через меня ногу, вставила в себя сверкающую головку. вскрикнула и резке села. "А-а-ах!" Приподнялась, увидела на члене капельку крови и махнув рукой: - А, черт с ней! - и вновь опустилась до яичек. Только тут я сообразил, что мы с ней наделали и сколько это будет стоить. о, судя по всему, ей на это бы- ло наплевать и она, дорвавшись до резвого скакуна, быстро помча- лась в Страну Трепетного Исступления, Она этого хотела, она это получила, следовательно, такова была ее судьба. Ее влагалище так неж- но и требовательно обнимало тугое тело фаллоса, так трепетно лас- кало его, давно и сильно ей хотелось наполниться им, что в две
минуты все было кончено. Оставаясь на члене, она уткнулась носом мне в грудь и мучительно вздрагивала, расставаясь с возбуждением и горячим фаллосом,- отдавшим ей себя до конца. .
емного погодя, отдыхая на моем плече, она тихо проговорила:
- Вы не беспокойтесь, я любого надую..
Я решил, что надувать она будет Ованесяна. аступило время обеден- ного перерыва. В столовой, в которую я вышел в полном параде,
стол ломился от яств. Все были на месте, все радостно возбуждены, только Леокадия встретила меня с поджатыми губами. Дефлорация
Тони от нее, разумеется, не укрылась и она осуждала меня за это. "Все засвечено!" - успокоил ее. Она кивнула головой.
Девочки румяненькие, оживленные. Мы очень хорошо посидели
дружным коллективом, крохотными рюмочками попивая легкие вина
провозглашая тосты, за школу, за педагогические успехи Леокадии
Митрофановны, за женщин и мужчин, за меня в целом и за мой фал
лос в отдельности. Последний тост я предложил за новый, достойный отряд служительниц действительно, самой гуманной профессии, вра- чующих не только тело, но и душу, дающих стимул к творчеству, к
успехам в делах, к самой жизни.
К этому времени дружный коллектив вполне созрел для группо
пого секса, что было не более, чем естественно, поскольку я их толь- ко раздразнил. Спросил Леокадию, не собирается ли она принять
личное участие?
- Я тебя подожду. е усердствуй особенно, хватит одного про
кола... Вернулся в спальню, разделся и лег. Девочки вошли следом лихорадочно сбрасывали с себя одежду, сверкали попочками, клуб
ничками сосков, разноцветными лобочками. Член опять заворочался. Боже мой! Сколько же ему надо. Девочки, поглядывая на вновь рас- цветшую головку, не очень решительно приближались к постели, по- том набрасывались на меня и, с урчанием делали с моим телом все, что им хотелось. Кому-то хотелось меня целовать, кому-то гладить
кому-то щипать. Сразу двое занялись членом, "мешая друг другу, кто- то ввел в себя большой палец моей ноги, кто-то щекотал мошонку и перебирал яички, кто-то залез пальцем в мою прямую кишку. ако
нец кто-то, наверное Тоня, заглотила головку и я под урчание и щекотание, идущие со всех сторон, высасывая сладкий сок из какой-то девочки, выдал блестящую струю. Тонечка не была эгоисткой она не
стала заглатывать ее, поделилась с подругами и те размазали сперму по щечкам и грудкам. А я, прихватив халат, вышел к Леокадии.
- ачинающие гетеры, возбудившись со мной, набросились друг на
друга. По-моему, самым большим успехом пользовались у них мини
бюстик Зоси и зад Тони.
Едва я вошел, Леокадия ухватила за мошонку и поставила ря
дом с собой, вся отдавшись зрелищу игр юных лесбиянок. Дотом
развернула кресло на сто восемьдесят градусов, встала на него коле- нями, свесив груди через спинку, и, не отрывая взгляда от побоища. хлопнула себя по белому заду. Возбуждение от шабаша по ту сторону зеркала было впечатляющим, я с удовольствием излил его в Леока
дию. Прилег отдохнуть. Она оставалась в той же позиции.
Все. а сегодня хватит. Принял душ. Уходя оставил записку: "Кла ва - И П., Кира -Б.Ш., Мира-Ладманису, Тоня-Ованесяну, Зо
ся - Эвансу". Тот же расклад передал -Моисею и посчитал свою за- дачу выполненной. о через пару дней звонит Леокадия и жалуется,
что Ладманис за две ночи не смог помочь Мирочке стать настоящей
женщиной и посылает ее к хирургу, а та, естественно, не хочет. Ведь. это воспоминание на всю жизнь. Она просит помочь ей дядю Колю.
Все понял. Сегодня на Декабристов просмотр лесбиянки, вот мы
и совместим приятное с полезным.
Обеденный стол накрыт на четыре персоны. Лесбиянка Вероника
смотрится великолепно. Леокадия с нее глаз не сводит. А Миру я в первый момент не узнал. Так измениться за три дня могла только жен- щина с большой буквы овая прическа, новое платье, новый гордый
поворот головы, снисходительная небрежность в обращении. Все вы- верено. Все точно.
Как устроилась?
Все прекрасно, ответила новым грудным голосом, не удер
жалась и показала кольцо с бриллиантом. Все ясно. Ладманис на на- шей меди делал восьмой миллион и мог быть щедрым.
Леокадия. как горячая норовистая кобыла рвалась со старта и,
по ее предложению кофе оставили на потом. Хищно дыша, она увела
Веронику в зеркальную спальню, а я предложил Мире отправиться
со мной. Она как и другие выпускницы, не подозревала о второй
спальне, но не стала тратить время на удивление. Ее великолепное тело словно патокой, было облито бордовым платьем с блестками.
Едва переступив порог, она повернулась ко мне, подняв руки:
- Сними!
Под платьем были только заросли на лобке Она тут же, решитель
но приступила к моим одеждам и они полетели в разные стороны.
- А не хочешь взгляйуть? - показал я на прозрачную стену,
У нее даже рот открылся от неожиданности.
За зеркалом Леокадия с раздувающимися ноздрями, мучительно
страстно с рычанием взасос целовала свою любовницу, сбрасывая ее. тряпки. Вероника стояла неподвижно с закрытыми глазами высоко
подняв голову, вся отдаваясь хищным рукам Леокадии и только взды- мающиеся груди выдавали ее тяжелое, судорожное дыхание и радост- ное предвкушение. Вероника стояла обнаженной. Мира не отрываясь
смотрела на нее, я раздевался самостоятельно. Леокадия рычала, раз деваясь в сторонке. .
Вероника была прекрасна. Двадцать два-года - пора расцвета
женской красоты Уже видны зачатки зрелости, но и юность еще жи
вет в каждой клеточке тела. Утро розы, бутон которой еще не опал. и грамма лишнего веса и в то же время все выпукло, гладко, неж
но. Великолепные груди, упругие полные жизни с блестящей кожей
Трогательно нежный, беззащитный живот с бесстыдно открытой рас
селиной, котирую не затенял легкий пушок на лобке.
Леокадия. освободившись от конфекциона, двинулась на приступ.
Глаза сузились в щелочки, груди колыхались, живот и бедра неис
товствовали. Она шла, тяжело переставляя ноги, и, не дойдя шага рух- пула на колени, ухватила зад Вероники, прижалась лицом к животу, опустилась носом под лобок, раздвигая губки, отыскивала клитор. Be- роника, все так же с закрытыми глазами и поднятой головой, вцепи- лась пальцами в короткую стрижку Леокадии, опираясь на нее, все
шире раздвигая бедра все больше надвигалась на ее голову, давая
партнерше достичь .желаемого, сама получая громадное наслаждение, страстно вскрикивая в его пиках. Леокадия всасывалась в клитор Be- роники, жадно тянула его на себя, ласкала языком и тоже вскрики- вала. Обе они, обезумев от похоти, буквально купались в потоке на- слаждения.
Вероника уставилась невидящим взглядом в нашу сторону. Ее
глаза распахнулись до невозможности, потемнели от расширившихся
зрачков. Что-то у них там одновременно внутри взорвалось и они, не устояв на подгибающихся ногах, рухнули на ковер у самого ложа и
не расцепляя объятий, затихли.
Мира повернула ко мне горящие глаза и, тяжело Дыша, убеж
денно сказала:
- Здорово! Класс! - и после короткой паузы. - Дядя Коля, мне
надоела целка!
Мой хирургический инструмент был вполне готов к операции.
Она деловито спросила:
- Как это лучше сделать?
- Чтобы не повредить прическу?
- Да черт с ней. с прической...
Я привлек ее вниз, к фаллосу. Она, присев на корточки, напоила
его слюной, пожевала придерживая головку зубками и я помог ей
встать на постель коленями, ко мне задом. Ввел влажную головку в предбанник, слегка пошевелил ею, ощущая упругую пленку на пути
к Эроту, взялся обеими руками за восхитительный зад и резко с си- лой вогнал ее. Я провалился сразу и глубоко. Она коротко вскрикну- ла.
- Больно?
- емного.
- Сейчас пройдет - И приступил к фрикциям.
Это было изумительно. Этому не могла научить Леокадия, этому
никто не мог научить. Это было от природы, от. тех арабских племен, для которых секс был религиозным культом, которые в сексе видели торжество обновляющейся природы возрождение, расцвет, умирание
и новое возрождение. Только любовь к любви могли воспитать такие безусловные рефлексы на протяжении сотен поколений женщин, ко
торые позволяли этой. еврейской девочке так безошибочно точно, неж- но, возбуждающе ласкать фаллос ее партнера. едаром в древности
юные еврейские проститутки были самыми дорогими. Ее влагали
.с восторгом принимало каждое движение члена, каждым своим нер
вом кричало от радости встречи, от счастья обладания, от умиления наслаждения Каждая ее клеточка встречала член жарким поцелуем.
Ее зад под моими ладонями был прохладным, но на шее короткие
завитки волос стали мокренькими. Ее первый действительно женский оргазм стоял на пороге. Сладкая дрожь потрясла нас в одно время. Она извивалась, поглощая тугую струю, высасывая до последней кап- ли. Потом скользнула вперед, вздрагивая всем телом. А я стоял у по- стели. довольный хорошо сработанным делом. У мошонки была ма
ленькая полоска крови.
- у, Ладманис! Тоже мне мужик, - подумал снисходительно и
прилег рядом с юным прекрасным телом, прижал к себе.
Пошевелившись, она положила мою руку себе на грудь и говори
ла тихо. внимательно оценивая свое состояние:
- Спасибо тебе... Это было чудесно... это было очень вкусно. Я
даже не ожидала. Я знаю, мужчины все очень разные, но теперь я
знаю, какими они должны быть... Ты мой эталон. Спасибо тебе.
Она поцеловала меня нежно в губы и продолжила - это было самое
лучшее в моей жизни.. - Она еще помолчала. - Если хочешь...
возьми меня еще раз. но, мне наверное, надо оставить это впечатле- ние... Это ведь на всю жизнь... правда?
- Правда. - Я поцеловал ее в глаза - Как ты себя чувствуешь?
е ответив, она вышла в ванную, собрав свои платье и туфли. Боль- ше я ее не видел
А в соседней комнате роли переменились. Теперь Вероника была
первым, номером. Леокадия лежала распластанной на спине, а Веро- ника терзала ее лоно, нависая промежностями над ее носом. Я сразу увидел свое место в этой скульптурной группе. Фаллос созрел так же быстро, как и сама идея. Я тихо вошел в комнату и тут же ввел го- ловку под ягодицы Вероники. Она мгновенно поперхнулась, но тут
же продолжили свои занятия Каждый занимался своим делом при
этом язык Леокадии трудился рядом с моим членом вполне исправно. Оргазм мы испытали все вместе. За это часть спермы я пролил Лео- кадии в рот.
Поцеловал обеих и ушел в душ. Через пять минут я уже повора
чивал ключ зажигания.
азавтра я рекомендовал Моисею принять Веронику на работу в
фирме в качестве личного секретаря БШ, указав на ее выдающиеся
способности в области лесбийской любви.
Позвонила Леокадия, высказалась в том смысле, что моя сперма
ей давно приятна, но без фаллоса чего- то вроде бы не хватает, а, поскольку у нее ко мне есть одно дело, то она ждет меня завтра на Декабристов часиков в тринадцать. Дело придется обсудить.
Идея была в том, чтобы снять соседнюю квартиру и расширить
предприятие, удвоив число спален. После третьего "Ми-ми-ми" я утвердил эту новацию и скоро под эгидой комитета народного образо- вания на наши деньги будет открыт легально первый в Питере за мно- го лет бардак.
Леокадия передала мне список "Дам по вызову" в количестве двенадцати с фотографиями их обнаженных натур, краткими характе- ристиками и телефонами. Все были в порядке, а некоторые очень да- же ничего.
ерешенным у нас оставался еще вопрос о двух секретаршах для
БШ. Она выложила мне четыре досье, но я их рассматривать не
стал, поскольку у меня родилась идея приема на работу по тестам. Досье я запер в письменный стол. а Леокадии рассказал идею теста.
В определенные дни с двадцати до двадцати двух часов я буду
сидеть в малом зале "Метрополя" за ужином. Задача претендентки будет заключаться в тон, чтобы "снять" меня так, чтобы я и сам ни заметил, как я окажусь между ее ножек. Тест под названием "Совра- щение" я придумал сам и вроде бы даже гордился. Для того, чтобы пройти испытание дама должна будет проявить и находчивость, и во- лю, и организаторские способности, и. разумеется, выдающуюся секс- апильность. о для них игра стоила свеч, а фирма получала нужного работника. Что получал я, оставалось за кадром. Мандатную комис- сию проведем потом.
Леокадия похмыкивала иронично, но ее творческой натуре такие
игры были близки и согласилась, предупредив при этом:
- а каждую понадобится один день. - Я снисходительно ус
мехнулся, она сказала, что знает свои кадры. у-ну.
а следующий день в двадцать я поджидал в "Метрополе" офи- цианта, чтобы заказать ужин. У меня столик на две персоны, обста- новка в зале спокойная. Есть свободные места. Официант обслужива- ет не спеша. От "Муската праскавейского" в голове легкое возбужде- ние. Жду начала приключения, но ничего особенного не происходит. Пару раз потанцевал с дамами приятного обхождения. ичего.
Минут за тридцать до конца срока за столик наискосок садится
одинокая дама лет двадцати пяти вполоборота ко мне. Коротко зака- зывает, достает из большой дамской сумки толстый журнал и боль
шие очки в итальянской оправе. ачинает читать, ни на что не обра- щая внимания. Подзываю официанта и в лоб:
- Кто такая?
- Русская итальянка Была на конгрессе сексологов. - Чушь!,
- думаю про себя, конгресс был в прошлом месяце. Явная ложь.
Присматриваюсь. Хороша дива. Костюмчик строгий, но в шале
вый ворот - нет-нет да правая грудочка на меня выглянет и кажется мне очень аппетитной.
Официант приносит счет. Все, дело не выгорело. И в это время, к
итальянке подходят двое молодых явно подвыпивших парней и что-то ей настойчиво говорят. Дама смотрит вокруг потерянно, очень хочет получить помощь и защиту. Официант говорит:
- Я разберусь с этими, а Вы помогите даме, иностранка все-таки!
Я прекрасно понимаю, что это фарс, разыгранный для меня тем
не менее подхожу к ней. Глаза в слезах выражают весь ужас ее поло- жения. Одна, в чужой стране с этими дикими пьяными русскими и
прочее. Подбородок дрожит, грудь едва сдерживает рыдания, сейчас в обморок трахнется. Предлагаю помощь.
- Уведите меня от этого ужаса1
Выходим на улицу. Трамвай. ет трамвай ей не нужен, она в
"Европейской". Предлагаю машину. Везу в "Плимуте" в гостиницу. А что, может у нее и номер есть? ачинает благодарить, а сама еще дрожит от возмущения. Решаю подыграть:
- Я не могу оставить Вас в таком состоянии... -по идее должна
в номер пригласить. о нет. При свете фонарей оценивающе смотрит
мне в глаза и говорит всё еще напряженно:
- У меня последний вечер в Петербурге, - приятный, еле улови
мый акцентик, -завтра улетаю в Берлин, а тут такое...
- Давайте немного покатаемся и Вы придете в себя. Согласны?
Она кивает головой. .
- А где Вы живете?
- В Риме. Была у вас на конгрессе сексологов, оставалась порабо- тать в Военно-Медицицекой академии.
Тут уж на меня сомнение нашло. Черт его знает, все может быть.
Проехал вдоль евы, покружил и сворачиваю поближе к Декабрис
тов. Рассказывает о себе: практикует в клинике отца, он известный на Западе профессор, зовут Джинна, еще не замужем, но жених есть, работают вместе.
Я, этак, между прочим, говорю, что вот у нас приличных сексоло
гов нет. Если проблемы какие-водят по кругу от одного к другому. а толку никакого. Вот и у меня жена из-за этого ушла...
Она не может быть неблагодарной и, естественно, спрашивает, ка
кие у меня проблемы, да когда началось, да не было ли психических и иных травм. Подъехали к дому и я смущенно спрашиваю:
- Доктор, а ,Вы не могли бы посмотреть меня?
а мгновение она задумалась и решительно:
- Завтра у меня не будет времени. Куда идти? - И резко откры
ла дверцу: Запер машину, привел в гостиницу. Очки напялила ита
льянские, села за письменный стол, спрашивает что-то, я отвечаю автоматически, а сам думаю: "Кто же она такая?" Досье на столе, за ко торым она устроилась.
- Так Вы говорите, в течение года Вам нормальное половое сно
шение недоступно из-за слишком быстрой эякуляции?
- Да, доктор.
- И это со всеми женщинами? - Ах, какой непрофессиональный
вопрос! "
- ет. Только с теми, с кем я был... - она что-то поняла и слег
ка покраснела. Пробоина в ее позиции, но в какой? Тут же берет ре- ванш:
- Покажите! - А мне сверху ее грудочки видны и губки ее яр
кие, и пальчики такие нежные, что... Полез я в брюки, а пенис выта- щить не магу. Так возбудился, что и не гнется.
- Придется мне брюки снять.
- Снимайте! - Снял. Подошел. Она резинку трусов вниз. он и
выпрыгнул. Взяла она его в ладонь, та от этого еще нежнее и мень- ше показалась.
- Значит, говорите, ранняя эякуляция...
- Да, доктор... - кто перед кем комедию ломает я уже не сооб
ражаю, но чувствую ее тонкие пальчики, которые мне яички прощу
чывают...
-Здесь не болит?
- ет.
- А здесь? Предстательная йелеза не беспокоит?
- е беспокоит...
- е понимаю...
- Доктор - говорю я совершенно обнаглев, - а, может, экспе
римент? Она вроде не слышит.
- Интересно. Очень интересно... - еще бы не интересно. Такую
вещь и профессионал не каждый день в руках держит!
- А жена, говорите, от такого ушла... е бывает этого! - заду
шевно так. Понюхала зачем-то головку и спокойно взяла в рот. А я никак понять не могу: то ли это диагностика такая западная, то ли пора мне ее в охапку и...
Выпустила она головку, посмотрела мне снизу в глаза и очень
серьезно:
- Где тут у вас ванная? - Черт. Так бы сразу и сказала!
Поднят я ее, легкую, прижался к шейке губами и, спотыкаясь от
нетерпения, отнес к бассейну. Включил-воду, осторожно раздеваю.
Она с улыбкой позволяет моим рукам делать все. что им хочется. А хочется им касаться ласково ее обнаженного тела, руки, груди, живо- та... Ослепительно красивая вошла в бассейн.
- А теперь оставьте меня ненадолго.
Бросился в гостиную, лихорадочно достал досье. Вот же она
Мельникова Ксения Федоровна. А я - лопух! Ладно, поиграем!
Сбросил одежду постучал.
- Войдите! - Смотрит насмешливо. Лежит вся в пене, палец на
ноге массирует. Сел я на краешек бассейна и впился в ее губы. Зу- бы раскрыл, с языком повозился. Кровь колуном по затылку. Она
вырвалась и докторским тоном:
- Вам тоже следует принять ванну. - Протянула руку и втащи
ла рядом с собой. Губки, шампуни. Пальчиками мне .разные места
трогает, разминает, притирает, прощупывает, поглаживает, ласкает. И я уже больше не могу. Хватаю ее в махровую простыню и прямо
в ней бросаю в постель в зеркальной спальне. Залез носом в ее
влажную, прохладную, упругую грудь и думаю: "За что же тебе, по- росенок рыжий, счастье такое подвалило?" Она руками шею мою об- вила и ножки раскрыла...
Что я мог сообразить, что запомнить?
Только то что это было удивительно прекрасно, как бывает счи
танные разы в жизни. Когда я излился и далеко не сразу пришел в
себя, она показала, зажатые в ладошке, часики и будничным тоном ска- кала:
- Четыре с половиной минуты для первого раза. это выше сред
него уровня. Даже очень выше, -и в ее глазах появился такой ма
ленький чертик, что если бы я его не ожидал увидеть, ни за что не увидел бы!
- Вот видите, доктор, значит не со всеми женщинами..
Она радостно расхохоталась и вышла в ванную. Минуты не прош
ло, как я затосковал по ее телу. Сорвался, вошел, она у зеркала при чесывается Я носом в душистые, завитки забрался, губы к плечу при- жались руки груди снизу ласкают, а член уже между булочками за
да головкой бродит. Так ему предыдущее понравилось, что ждать он больше не может. Она мои руки к грудям еще крепче прижимает и
задан так выставляет и в зеркало на нас смотрит, улыбается. А мне низко. Подал ей дрожащей рукой туфельки на высоченном каблуке,
помог надеть, рука по животу к клиторочку пришла, нажала этот
спусковой крючок, она дернулась и наделась на меня. Еще немного
в зеркало посмотрела, ухватила меня руками за шею, я ее членом
приподнял легонько, она что-то пробормотала, бросила шею и нача- ла вниз головой склоняться. Стала так, что ей видно, как мошонка с яичками ее по губкам бьет, прижала их рукой к ним и я влил в нее вторую порцию так, что оторваться уже сил .не осталось. И ноги не держат. Постояла она минутку головой вниз, дождалась когда член
сам из нее вылез, распрямилась и, обернувшись, обняла так, что у меня круги пошли перед глазами.
-- Иди, милый, я сейчас...
Пришла влажная, я ее за талию себе на рот посадил, языком
отыскал клитор и ласкаю нежно. А вот и вход в сладостную темницу, а вот и перешеек между двумя пленительными дырочками И так мне
сладко и радостно. Вдруг - горечь на языке
- Почему горько?
- Я хотела тебя в попочку пригласить...- Приготовила.
Меня словно дубиной по всей длине позвоночника!
- Какой ты нетерпеливый.. ненасытный! - прижалась грудью,
вытащила подушки из-под головы, улеглась животом:
- Иди!
Головкой прижался ко входу повозился немного, чтобы она к ве
личине привыкла, ввел мягко и неглубоко, еще глубже, еще.. ада
вил и провалился. Она сначала только вздрагивала и тяжело дышала потом начала руками по простыне хлопать, то одной, то другой, по том обеими, а когда на финишную прямую я выскочил, ухватила
опять руками назад мою шею и с криками, извиваясь, пила мою лю
бовь. Судороги пробежали по ее телу и она отключилась, вздрагивая еще несколько минут. А я стоял на коленях, любуясь этим прекрас- ным телом, прижался губами к ее пяточке и тоже затих, не умея по- нять и выразить громаду обретенного счастья. Потом, когда мы ле- жали. обнявшись, я спросил:
- А в Берлине ты давно была?
- Давно уже А что?.
- Да вот, мне говорили, что там обычай есть по ночам кушать.
Я хотел узнать, это поздний ужин или ранний завтрак?
- Завтрак. Мы с тобой ужинали.
- По-моему ты не успела. Тебе хулиганы не дали. -И я, шутя,
щелкнул ее по носу. - Я приготовлю.
- А я отдохну. Ты меня совсем замучил, импотент несчастный.
И она больно щелкнула мне по лбу. - Я поцеловал ее в грудь и от- правился на кухню. Быстро приготовил еду, откупорил шампанское,
поколебался минутку и положил у ее прибора набор фотографий ее
ню.
Отыскал в ванной. Свеженькая, причесанная, пальчики обли
жешь. Принял душ, вернулся, она свои фотопортреты рассматривает. Смотрит с хитрецой:
- Похожа?
Я вобрал ее губы в себя.
- Согласись, что до ванной ты ничего не мог понять. Я тебя на
рочно выпустила, чтобы ты российский секс не путал с европейским,
Я опустился на колени, нежно развел ее бедра и надолго приник
ртом к ее пухленьким губкам.
С удовольствием выпили по бокалу шампанского, поковырялись в
еде а потом она рассказала, уже в постели, о своем муже Это была история все с той же самой ранней эякуляцией.
- Двух девочек он мне заделал, но ты же видишь, что мне надо
гораздо большего. Я поставила вопрос ребром: либо развод, либо он не задает мне лишних вопросов. Разумеется, что я не буду ставить его в глупое положение. а этом и порешили.
Потом она мне делала массаж и это снова перешло в ласку и со
вокупленне. Потом отдельно занялась фаллосом и вылепила из него
для себя что-то мне дотоле неизвестное. Тут же со стоном откину- лась на спину и потянула меня на себя. Вот тут только я узнал ее страсть. Своими нежными губками она хватала мой член. как щука
мелкую рыбешку! е я входил в ее прелестные катакомбы, она та
щила меня в чарующую неизвестность, я должен был благодарить
Бога за то, что там не было зубов! Она высоко поднимала прямые
ноги, делала какие-то немыслимые дикие вращательные движения,
которые позволяли ее влагалищу набрасываться на меня, обнимать,
сжимать, давать крошечную свободу чтобы с еще большей яростью
и жадностью заглатывать меня. Иногда она едва ли не пугала меня своим, неистовством, но все вместе это было так прекрасно, что такое забыть было невозможно.
Когда эта буря страсти закончилась очередным бессилием, мы
уснули не разъединяясь.
Утреннее совокупление оказалось нежным и ласковым. Ксения
поцеловала головку ее ненаглядного, как она сказала, выразила на- дежду, на скорое свидание. о я знал, что скорого свидания не будет. Я рекомендую ее Большому Шефу и потеряю право на несанкци
онированный контакт. Такова была эта се ля вивка!
Я сказал, что с ней свяжутся, что главный тест она выполнила,
дал денег на такси и мы расстались.
Позвонил Леокадии, отменил сегодняшний раунд с новой абитури
енткой. От прошедшей ночи следовало хорошо отойти. Она не прими- нула позлорадствовать:
- А я что говорила?
Что говорила? Хороша Ксюша, не то что выпускницы Хотя, если
Мира... о, дивы дивами, а были и другие дела.
Через неделю пора лететь в Штаты и надо бы прокрутить с Мо
исеем некоторые детали командировки. Моисей мне определенно нра- вился. Чем дальше, тем больше я доверял его иезуитскому уму, уме- нию предвидеть самые неожиданные повороты в развитии операции
или какого-то процесса в наших действиях, догадываться чисто ню- хом о маневрах конкурентов, искать и находить деньги там, где про шли толпы коммерсантов. Позвонил к нему на дачу, где еще я не
был.
Дача казалась внешне небольшой. Одноэтажный домик под чере
пичной крышей, труба котельной, высокий глухой забор. Моисей на- брал код, рядом с воротами и они открылись Гараж на три места.
Одно занято - "Кадиллак" с дипломатическим номером.
- Ого! - сказал я.
- Угу! - сказал он.
Из гаража внутренним коридором вглубь дома. объясняя по пу
ти значение помещений за закрытыми дверьми. Сауна, спортзал, биллиардная, мастерская, еще что-то и еще. Коридор уперся в гостиную.
- Это атриум. - сказал Моисей. - аправо кабинет, налево
спальня, прямо - служебные помещения...
Я огляделся Я никогда не был в подобной комнате, я никогда
не видел -этих окрашенных в темнобордовые тона стен, разделенных через равные промежутки тонкими белыми колоннами я никогда не
видел такого потолка с имитацией отверстия на три метра в диамет- ре, сквозь которое синело небо с белыми облаками. Я никогда не
был здесь. Тогда почему же на меня буквально пахнуло прошлым?
Может киношник какой в детстве?..
Моисей исчез в средней двери, замаскированной адриатическим
пейзажем югославских фотообоев. Вернулся с напитками, стаканами
льдом, закусками.
- Перекусим пока
Развел и смешал коктейль, бросил щипчиками по паре кубиков
льда, сказал: "Это мартини". Приятный напиток!
- Как мое бунгало?
- Блеск!
- Мне здесь тесновато. Думаю строиться. Хочешь тебе уступлю?
- И почем?
- Ерунда, договоримся! Здесь тихо. В двух километрах ни одного
соседа.
Выпили по второму коктейлю и Моисей заговорил:
-Мы, Руфин Сергеевич, хотим доверить тебе пару идей, которые
нашей фирме дороги и в прямом и в переносном смыслах. Я не сом
неваюсь в твоей преданности, но мне предложено еще раз предупре- дить тебя о новом уровне ответственности. До сих пор ты отвечал за себя своей головой, теперь же, если согласишься, возьмут сначала жизнь твоей дочери, потом - жены, потом- твою. Понял, как пос
тавлен вопрос?
- Да.
- Согласен? Подумай.
- А разве у меня есть выбор?
- Есть. о не очень радостный.
- Я согласен.
Моисей внимательно взглянул. в самые донышки моих глаз, как
показалось с сочувствием, и продолжил:
- Будь внимателен. С этой минуты твой язык может стать пала
чом дорогих тебе людей. Теперь о деле. Идея монополии на бирже
цветных металлов - хорошая идея, но идея без размаха, без поле
та. Мы сделаем все для ее реализации и твоя командировка в Шта
ты работает на нее. Мы будем сосать эту корову, хотя скоро прибал- тийский коридор нам перекроют, найдем обходные пути в резерве и
так далее. Об этом поговорим после твоего возвращения. о они не
дадут нам возможности подойти к желанной цели. А цель эта
власть. Чему Вы удивляетесь, дорогой Руфин Сергеевич? Да речь
идет именно о власти. е в том смысле, как говорил Владимир
Ильич, нам не нужна вся власть. ам не хотелось бы заниматься вы- возом мусора, социальной политикой или охраной общественного по- рядка. ам нужна та часть власти, которая позволит нам самим ре
шать, как нам жить. Вот эту часть власти мы возьмем и будем за
нее драться, естественно, своими методами Пресса кричит: "Вся власть у мафии!" Да не нужна ей вся власть! Болтовня все это. Хо- тя, с другой стороны, власть - не цветочек, в пыли валяться не бу- дет: кто-нибудь обязательно подберет. Так, что если нынешние пра- вители и дальше будут действовать с кругозором младших научных
сотрудников я им не завидую. о, вернемся к нашим баранам: ре
альную власть нам могут дать два товара - интеллект и наркотики. По интеллекту: Запад еще принюхивается, он еще сам не понял, что ему надо от нас, да и мы хвостом пока только крутим, а его надо
просто поднять! Коммуняки на военные исследования угробили массу средств и чего-то добились. Западу нужны эти "ноу-хау" и, следо- вательно, Запад будет платить. У нас пока нет для ник приличных упаковок, нет многого, к чему они привыкли, но есть главное
приличные готовые разработки. Я не думаю, что их интерес к нашим Эдисонам и Кулибиным будет долгим, это - пройдет. Продавать на
до готовые вещи, если понадобиться, вместе с институтами и КБ. По- нял?
- Да.
- Есть тут еще одно соображение. В девяносто втором году ЦРУ
подбросили пятьдесят миллионов долларов С какой стати? Стало
труднее вербовать агентов, шантаж прежнего калибра, дает осечку. У Юлиана Семенова есть сюжетик: немцы сфотографировали латино
американского дипломата с девицей, а он их поблагодарил и спросил: "ельзя ли еще заказать фото, поскольку они с женой обожают пор- нографию". Шантаж провалился. Большевистской морали больше нет. Пьяница ты или гомик, делаешь дело -никакого парткома на тебя
нет. А мы без агентов и информаторов дадим им весь нужный товар
и это будет им дешевле и результативнее. Да и в русле дружбы с
великим американским народом. Усек?
- Усек.
- Вторая идея связана с транспортировкой и маскировкой нарко
тиков. Когда сойдешься с нужными людьми, попробуй вывести их на
этот раэговор. Сам не напирай, просто намекни, они должны ухватить эту наживку. Интерпол и местные органы действуют здесь все настой чивее, в близкой перспективе здесь понадобятся новые решения. Про- блема будет обостряться везде. В нашей идее - две части: первая- переправка товара из Золотого треугольника в Западную Сибирь че- рез космос. Вторая - переправка из Западной Сибири в цистерне с
ацетоном куда угодно. В ацетоне товар практически обнаружить не- возможно. Твоя роль - передать взаимную заинтересованность. Толь- ко это. Вопросы?
-Вопрос первый. Если станет вопрос об инвестициях, о каких
суммах с нашей стороны может идти речь?
- Скажи, что проблемы здесь для нас нет. о вся конкретика пос
ле принципиальной договоренности.

Калашников Ю. - Майор и мафия => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Майор и мафия автора Калашников Ю. дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Майор и мафия своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Калашников Ю. - Майор и мафия.
Ключевые слова страницы: Майор и мафия; Калашников Ю., скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 На эстраде