Уэйнрайт К - Тигр У Врат Шадизара 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Бетанели Гванета

Гитарная бахиана


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Гитарная бахиана автора, которого зовут Бетанели Гванета. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Гитарная бахиана в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Бетанели Гванета - Гитарная бахиана без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Гитарная бахиана = 10.52 MB

Бетанели Гванета - Гитарная бахиана => скачать бесплатно электронную книгу



Гванета Бетанели





Гитарная бахиана

из авторской серии
«ПОЗНАВАТЕЛЬНОЕ»






ISBN 978-9941-0-1281-5

Тбилиси - Москва - Санкт-Петербург - Тбилиси

В предлежащем труде научной направленности, написанном Гванетой Бетанели, из цикла «Познавательное», с присущей автору непосредственностью, воздушным слогом, глубокой убежденностью в силу своих знаний, предпринята настоятельная попытка раскрыть и показать молодым гитаристам наиболее значимые бессмертные творения Иоганна Себастьяна БАХА, уже переложенные для классической гитары.
Гванета Бетанели \1990\ - солистка Госфилармонии, студентка консерватории, учиться игре на классической гитаре начала в раннем детстве в России, где и состоялись ее первые выступления и самостоятельные сольные концерты. До середины 2008 года Гванета записала 5 СD альбома \«Легенда», «Вдохновение», «Прелюдия славы…», «Восход», «Шторм»\, 2 DVD диска, 1 mp3 диск, куда вошли 54 наисложнейших произведений великих композиторов Вселенной.
Гванета Бетанели отыграла множество произведений великого кантора церкви св. Фомы, переложенных для классической гитары. Она же является автором оригинального эссе «Строки озарений…», книги «Истина в труде…» \с размышлениями о совершенствовании техники игры на классической гитаре\. Ее варианты транскрипции: «Адажио» из № 1 скрипичной сонаты соло Иоганна Себастьяна Баха, «Болеро» Мориса Равеля, фрагмент из балета «Ромео и Джульетта» Сергея Прокофьева, вошли в единый сборник, который готов к тиражированию. За неординарные достижения в концертантстве, популяризации гитары, др., имя гитаристки внесено в «Иллюстрированный биографический, энциклопедический словарь» \www.abc-guitar.narod.ru\, а также во многих других энциклопедиях мира, где она фигурирует рядом с величайшими корифеями музыкального искусства всех времен и народов. Гитаристка имеет обширную сеть положительных отзывов о высокопрофессиональном качестве своей игры в прессе, интернете, телерадио каналах и от многих высших учебных заведений по всему миру.
Гванета Бетанели призывает коллег, из оставшегося немалого числа творений несравненного Себастьяна БАХА, смело продолжать начатое великими гитаристами архиважное дело - «огитаривание» великих произведений для обогащения репертуара классической гитары. Концертантка уверена и в том, что ее искренний призыв послужит дальнейшей популяризации уникального в своей сути инструмента - классической гитары, которую она называет «Малым оркестром».
Личный сайты гитаристки: www.gvanetabetaneli.com
Общество любителей гитары

Будучи в Москве, с отцом прошлись по кладбищу проведать там почивших родственников. Когда еще доведется? Обошли могилы близких, далеких, назажигали свечи, накрестились, слава Богу, как гора с плеч…
Идя по убористым дорожкам кладбища - музея, горестно думала, какие только гении не нашли здесь вечный Дом? Какие только знаменитости не упокоились в безмолвной тиши? Господи, а если всех оживить разом? Куда шагал бы мир…
Неподадь увидела убористую могилу великого скрипача Давида Ойстраха, со своей неразлучной великой скрипкой. Отец много рассказывал об этом замечательном человеке, говорил и о его сыне. Будучи аспирантом МГУ, отец довольно близко знавал Игоря - сына великого. В день моего 14 - летия отец подарил «игорьевский» диск-гигант, еще тогда презентованный с автографом.
- Доча, постой, сбегаю за цветами, - сказал отец и побежал по межмогильными убористым дорожкам.
Смеркалось. Присела на камень, стала внимательно разглядывать умное, волевое лицо каменного скрипача, вспомнила чарующие звуки его великой скрипки, часто звучащие в нашем доме и бормотала собственнопостоянное: «Как несправедлива Чертова жизнь, как коварна Куртизанка: умные и талантливые уходят, а ненужная шваль живет чуть ли не вечно!»
Вдруг, каменное лицо виртуоза ожило, глаза со знакомым пищуром всмотрелись в меня, затем улыбнулись и раздался глухой голос:
- Здравствуй, Гванета, здравствуй внученька - младшая, как дела?
- Какие здесь дела, дедушка Давид Федорович, здесь - не дела, а делишки, - никак не растерявшись, будто ждала этого, ответила я.
- Ну, девочка не скромничай, наслышаны о тебе, многое успела. Здесь с информацией не то, что там, все открыто, все честь по - чести. В вашей жизни я тоже любил гитару. Особенно после захода солнца с шумом моря. Расскажи о нашенском, сокровенном, что в душе ходит-бродит, душечка?
Многое порассказала, а все закончила своей давнишней мечтой - собрать все баховское воедино и создать полнокровную «Гитарную бахиану».
- Наверное помнят, как я чтил великую музыку Себастьяна? Особенно его несравненную «Чакону». Как вижу Иегудия \Менухина\, он все с Никколо \Паганини\ ходит, водой не разольешь, прошу сыграть ее, у него здорово получается. Не представишь сколько у нас, у россиян здесь собралось гениев Музы, не счесть! Себастьян бесподобно исполняет свои органные чуда. Встречу, обрадую, что ты решительно взялась за его «бахиану». Вот бы многие молодые и о скрипке подумали. Господи, сколько для красавицы «напереложенно»?! Все разбросано, раскидано, - это же огромная школа!
- Дедушка Давид Федорович, очень люблю скрипку. Я, наверняка запросто смогла бы взять ее и сыграть сходу. Отец виноват, почему не отдал на скрипку? Сколько просила, нет, втолкнул в гитаркласс…
- Не говори так. Он правильно сделал. Гитара и Ты созданы друг для друга. Запомни, никто сходу никогда и ничего не играл, и не сыграет. Не верь в это! Нужен труд, адский труд, чтобы из зубов шел пот! Гитара великий инструмент, в нем заложены почти все возможности великого органа. Мы тебя считаем талантливым явлением после нашей Марьинушки \Луизы Анидо\. Красавица здорово играет. Еще чуть подтянись и наверника догонишь. У тебя имидж - дай Бог. Чего улыбаешься, мы тоже учимся вашим вольным словечкам и стоим в очереди за возвращением. Вот, забери наши записи с Себастьяном, он всех просит при случае передать нарочным.
Развернула лист и пробежала глазами. Это был детальный план действия по композиционному развертыванию темы моей предлежащей книги «Гитарная Бахиана».
- Здорово! Колоссальное спасибо дедушке Себастьяну, и вам, дедушка Давид Федорович, передайте ему огромный привет.
- Славно, мне пора, Мстислав ждет, у нас дуэт. Помни, твое славное будущее - за славной работой, играй и пиши, пиши и играй, главное - все всегда будто в первый раз, - в первый класс! Мою просьбу про скрипку…
Вдруг статуя умолкла и окаменела. Над ухом раздалось:
- Доча, заждалась, задремала? Встань, простынешь, еле достал, букетик положи, темнеет, торопись, на кладбище сумерки никому не светят.
- Па, мне вовсе не страшно. Здесь столько близких, столько талантливых и хороших: Влад. Булат, Белла, Евгений, Мстислав… все близкие, - затем взяла букет, расправила и положила у подножья великому. Постояла, поглядела на сжатые тонкие каменные губы гения, вдруг, думаю, вновь раскроются и доскажут недосказанное?! После, встряхнулась, улыбнулась и побежала за отцом. Вот такое подобие вещего сна знаменитого скрипача
Джузеппе Тартини, узревшего свое бессмертное творение «Трель Дьявола» привидилось мне. Привидилось? Чушь?! Тогда откуда помнится план?..

Как только его не величали, как только
его не украшали: и “Гималайский хребет”,
и “Источник вечной юности”, и “Пророк
музыки“, и “Величайший титан всех
времен и народов”, по мне, он был
добреньким толстячком, с очень веселым нравом, но с очень серьезной музыкой...

Гванета Бетанели

Недавно исполнилось 320 лет со дня рождения одного из величайших гениев Мира, несравненного сочинителя полифонии для струнной, клавесинной, органной музыки… виртуозно владеющего этими и другими инструментами, кантора церкви св. Фомы* ИОГАННА СЕБАСТЬЯНА БАХА.
Титан сложнейших звукосочетаний с огромной волей, небывалым трудолюбием и упорством, несгибаемый борец за осуществление предначертаний судьбы, часто недопонятый близкими \не удивляйтесь, этого… и тогда хватало - авт.\, за все сотворенное труднопонимаемое и трудноисполнимое, однако гениальное, подобно которому и до, и после него смогли создать лишь весьма немногие избранные, получил запоздалое, но всегдашнее величие, огромный общечеловеческий почет.
Как и многие великие творцы в стиле Леонардо да Винчи, Микеланджело Буонарроти, в ранних изданиях поминаемый как Микель Анджело, Рафаэль Санти, Андрей Рублев, Константин Арсакидзе…* также и Бах, уже при лично - собственной жизни лишенные особополагаемых заслуженных почестей и прелестей бытия, оставленные без внимания от бедности дырявых мыслей коллег, своры завистливых завистников, правителей, ими же выброшенные на обочину полагаемой и доставшейся славы, затем, ими же поглубже «закопанные» в могилы… с прошествием времени восставали из пепла эдакими Фениксами и своими творениями, продолжали радовать за ними вслед идущие поколения.**
Немало кроется так же и в том, что в баховской эпохе хотя и были неписанные, попахивающие «высокой» культурой правила о невмешательстве в творчество нанимаемых в услужение талантов: исполнителей, дирижеров, композиторов, художников, скульпторов, мастеров слова… разные императоры, короли, герцоги, всякие князя, графы… к своим дворцовым сабантуйчикам бесцеремонно заказывали разные «произведения-побрякушки», «танцмотивчики», «мыльные водевильчики», иное, в большей мере рассчитанное на разные вкусы и разовые развлечения.
Во все времена \как и сегодня - авт.\ кем бы и каким бы не являл собой неуемный талант, от кабалы никак не открещивался. Жить - то хотелось, жить - то надо было? Поэтому, волей, чаще неволей приходилось «плясать под чужую дудку», непременно учитывать «патроном» желаемое: вид, направленность, характер, стиль заказа, подчинять и отдавать в жертву свой талант, всю жизненную энергию, а главное и основное - личногордое «Я», преподанное свыше.
Конечно, при таких жестких пасьянсных раскладах, создание «левого», близкоксердцулежащего, нерукотворного было сопряжено с большими трудностями, неудобствами, однако, гении как - то крутились - вертелись и умудрялись творить!
Что ни говори, а на тогдашнем темно-красном небосводе явно чувствовался сильный бриз практической кабалы талантов, по мне - кровосства. Этот поток из прошлого прошлого и сегодня упорно обдувает малоупитанное существование моих коллег гитаристов, из нашего многострадального настоящего, например, как создателя симфонии «Сингапур» \написанной по заказу посла этой же страны - авт.\, который знаком нам общеизвестной, непростой тирадой: «…мир стал ухудшаться с момента его возникновения» и, который на полном серьезе мечтает о тогдашних, давно канувших в безвозврат непростых отношений художника с хозяином, о чем, более сегодня, спорить сложно.
Подобное воззрение на эту важнейшую проблему можно обсуждать всегда, без конца и начала… Здесь положительным видится одна и очень важная составная, что человек творчества, ради свободы творчества, кроме всего разного, должен иметь еще и твердые, прилично обеспеченные тылы. Иначе творчество обязательно хоть как - то, хоть чем - то подпадет под пресс каких - то «плохих дядь и теть», а значит, начнет хиреть. Хотя, думаю, может при нынешних запутанных социально - экономико - правовых отношениях, вперемешку с геополитическими проблемами, упомянутый маэстро и прав, так как трудно отрицать, что в этом мире, который не успев прилично родиться, уже стал прилично извращаться, кто - то может быть воистину свободным, счастливым. Ведь, все от кого - то зависим, все кому - то служим, всем друг от друга чего - то надобно и все чего - то ждут...
Сегодня фланирует мнение, что почти невозможно встретить кого - то, который хоть на чем - то, хоть как - то играя, не старался подобрать захвативший его воображение или «прицепившийся» мотивчик, а может и все услышанное, и не попытался «закрепить» его на инструменте, может в голосе. Листы истории сообщают: «…многие стали перекладывать музыку с тех пор, как человек стал создавать ее», «…массовая тяга любителей струнной музыки к транскрипции началась с поры творчества виртуозных сочинителей и исполнителей», «…мастера сольной игры и переложений стали определять себя в аспекте сопоставимости своего инструмента и инструмента для которого избранное произведение было создано композитором».
С нашей колокольни весьма трудно судить - рядить о столь далеком прошлом, однако такие таланты, какими представились Европе, например, \алфавитно\: Антонио Вивальди \1741\, Арканджело Корелли \1713\, Доменико Скарлатти \1757\, другие, создавали немало гениальных и сложнейших шедевров, еще до закладки фундамента всего странно-полифонического великим кантором церкви и школы св. Фомы \1750\, который, кстати, считал инструментальную музыку «веселящей душу», сочиненной «во славу божию» и «ближним в поучение» \в скобках даны даты смерти для сопоставлении творческих вех упомянутых личностей - авт.\.*
Давняя история повествует и о том, что кантор многому учился у этих господ, особенно у маэстро А. Вивальди, музыкой которого и сегодня восхищен весь мир. ИСБ перекладывал эти произведения «не для того, чтобы сделать их доступными для широких кругов, и не для того, чтобы учиться на них, лишь только потому, что это доставляло ему удовольствие»; «Благодаря итальянцам, он освободился от влияния северных мастеров и их гениально растрепанной манеры»; «…по ним Себастьян Бах совершенствовал скрипичную технику, основанную на певучести, мелодичности, помногу перекладывал все эффектные для своего клавира или органа произведения»; У Вивальди «…он учился… ясности и стройности построения. …совершенной скрипичной технике, основанной на певучести». Много дали ему и занятия в Лейпциге вокальными композициями итальянского пения \кантор имел великолепное сопрано - авт.\. «Бах, как и все великие самоучки, до конца жизни оставался восприимчивым к чужому искусству и всегда у всех готов был учиться» \проф. Альберт Швейцер, С. 144 - 145\.*
Маститые исследователи по личной инициативе взвалившие тяжелейшую ношу расшифровки многими десятилетиями укрытого баховского, предоставили вслед идущим поколениям широкую возможно расширить личный кругозор всего ими исследованного, стать непосредственными участниками важных жизненных вех ИСБ, его уникального сочинительства, призвали всех достойных смело внедрять в жизнь феномен дружеской заимственности, личной фантазии, увязанных с наследием кантора, более скрупулезного отношения к баховской великой музыке, правильного определения с организацией всеобщего сбора ведущих инструментов мира под надежным «Зонтом» великой полифонии, куда, для дальнейшей шлифовки своих алмазных граней, несколько поздновато, однако все же заспешила классическая гитара - мной нареченная «Малым оркестром»,* достигшая в транскрипции и популяризации многого баховского обширно - резонирующих успехов, с желанием создать единый Банк данных «Гитарной бахианы», о чем речь ниже.
?
Наподсказанная Оттуда свежая мысль об анализе константы истинно - великой музыки, с самым теснейшим образом связаной, например, с проблемами транскрипции неповторимой канторовской полифонии для несравненной классической гитары, определилась и тем, что даже в наступившем XXI многое еще представляется невспаханной, заснеженной целинной и заброшенной залежной землей, где лично мне и персонально поручается за новизну работы принять расшифровку значимости сути феномена «Гитарной бахианы», в увязке с классической гитарой, после, пролить луч света для вслед идущей нашей молодежи об истинной сути нового эмпирического направления хода мыслей о том, к какому берегу нас пришвартует - этот оттуда наподсказанный маршрут…
Услышав все вышеотмеченное, эхом к сердцу принесенное, вначале вздрогнула, затем призадумалась, после посудила - порядила и рискнула себе признаться, что подобное, оказывается, давно в себе носила.
Посем, эту задумку, относительно сложности раскрытия темы бахианы, легко «подкаблучила» и определилась, что она -задумка, даже в повествовательно - информативном срезе комплексно никак и никем не изучена \по проблеме проведен специнформпоиск - авт.\,* не проанализирована, не опубликована, т. е. вообще не зафрахтована. Затем, разобравшись с собственными выкладками, как реально оценить наиболее верную, основанную на научно - практическом видении качественной стороны переложенных \перекладываемых шедевров ИСБ, постаралась все увидеть сквозь призму классической гитары, провела сбор-поиск уже немалого числа повсюду разбросанных «огитаренных» материалов, с закладкой всего найденного \с будущими ремарками видных гитаристов, музыкологов - авт.\ в единый Банк данных, с выходом на создание мощного научно - практического центра - НПЦ «Гитарной бахианы», иного многого, в труде представленного.
Из всего отмеченного вырисовалась и основная цель научной работы: определить: из личнособственных наблюдений, поисковых экспериментов, к сожалению не всегда четко и ясно видимый, теряющийся за горизонтом «Великий шелковый путь» «Гитарной бахианы»; показать увязку между гениальными творениями кантора и великими возможностями классического инструмента, между меридиональными пересечениями полифонии, со сложностями, возникающими даже перед такой совершенной машиной, каким является «Малый оркестр». Цель проследилась и в более точной передаче методов шагающего феномена транскрипции, в обширной популяризации уже «огитаренного», в создании потенциальным концертантам широкого доступа к освоению большего удельного веса уже переложенной полифонии, которая для многих предстает подобием пресловутого «Гордиева узла», который развязать, или разрубить не всем удается.
Гипотеза труда весьма представима, ибо не уж в столь далеком будущем, когда посредством широкого внедрения качественных переложений бахианы для реально «действующих» музыкальных инструментов многих народов и народностей, думаю, дело дойдет и до их как бы репертуарного слияния в единую, так сказать уже во «Всемирную бахиану», а при прочих равных условиях, даже с выходом Хомо креадос на завтрашнее или послезавтрашнее абсолютно-полное понимание философии полифонического искусства неповторимого мастера. Уверена, и в том, что данный феномен верняк заставит человечество вспомнить о когда-то общих родителях, ином - многом совместном и поможет глубже осознать суть семью нотами наподсказанного Создателем, что жизнь дается единожды, окончательно и бесповоротно, значит следует всемерно пестовать ее и всячески ускорять пришествие того великого течения времени, когда усилиями Человека будущего, вооруженного искусством вообще и музыкальным в частности, для каждого смертного настанет ему представляемая счастливая пора…
Информационная база определена из известных первоисточников о жизни и творчестве кантора церкви и школы св. Фомы, анализа его струнного сонатно - партитно - сюитного «хозяйства» \и не только - авт.\, из трудов, созданных видными музыкологами, учеными истории, философии, а также из специальных трудов по истории классической гитары, истории других щипковых, смычковых инструментов, всего, что имеет, или может иметь самое непосредственное отношение к сложнейшему феномену «Гитарной
бахианы», в увязке с понятием нерукотворности всего баховского.
Предлежащий труд предстает началом пути к горизонту, где на стыке неба с Матушкой, основным тезисом предстает сложнейшая расшифровка двухсловной, на первый взгляд будто коротенькой тирады - «Гитарная бахиана», до которой обязательно надо дойти - добраться! С начала же этого увертюрного марша, мной положен непочатый труд, чтобы сделать настоятельную попытку, серьезный задел философии состоящей из двух феноменов: великой полифонии кантора и не менее великого инструмента, кстати, находящихся в теснейшей дружбе со многими народами нашей планеты, независимо от цвета кожи или лингвистических тональностей.
Трудиться для спайки двух феноменов - это великая честь, огромное счастье! Нет, не ради их славы, у них славы - «выше крыши», а для выведения еще оставшихся «белых пятен» в обоих направлениях, с итогом, чтобы наши славные более молодые коллеги, знали больше нашего и в творчестве уходили дальше нашего. А то все топчемся - топчемся, все ищем - ищем и не замечаем проклятых пятен, которых в жизни, возле нас - «воз и маленькая тележка», да и еще которые нахально цепляются за наши с вами джинсы…
?

Удивительна выдумка Всевышнего, которая свято направлена на благо людей, на благо человека - не дать индивиду загодя познать время наступления финальной части личной симфонии. Поэтому многим видится, что жизнь если не вечна, то едва ли не бесконечна... Думаю, подобное происходило и с нашим кантором. Создавая сложнейшую музыку все в голове гудевшее в спешке заносил на нотоносец, а «второстепенно - оформительское» держал в памяти, с надеждой на всегдашнее пресловуто - нашенское «после», мол «одолжил, спасибо, появится возможность, верну!»


Фрагмент одной из виолончельных сюит автограф И.С. Баха.
Видимо и нашему милому кантору казалось, что жизнь если не вечна, то уж долговечна. Однако нет, все получилось как всегда, с неожиданным явлением из - за угла треклятой «Костлявой с косой», которая не оставила и мизерного шанса сочинителю «дорисовать» начатое, ему же принадлежащее.
Действительно, разве не достаточно даже беглого взгляда на выше иллюстрированное факсимиле виолончельной сюиты, чтобы убедиться насколько «тяжеловаты» для чтения, после, для исполнения подобные нотозаписи? Здесь трудно понять, определить точно, где начинаются и где заканчиваются лиги, почему отсутствуют указатели ритма, темпа, агогические и динамические нюансы, почему нет наметок на аппликатуру, нет того - другого, столь привычного и необходимого концертанту, педагогу, увлеченному транскрипцией индивиду.
Его высочество время весьма несправедливо распорядилось с творчеством кантора, который создал около 1000 первостатейных шедевров, откуда, следуя истории, примерно треть рукописей растворились в житейской повседневности. Сложности, например, с авторством возникли с того, что кантор \частично уже отмечала - авт.\ был большим любителем транскрипции талантливых произведений «стоящих коллег», музыку которых с большим удовольствием перекладывал для органа и собственной рукой переписывал начисто. Далее, подле крутились такие «совестливые» коллеги - пираты, которые на «авось сгодится» были рады втихаря «скачать» произведение и проставить свои факсимиле. Подобным занимались и некоторые нечестивые ученики, желающие попытать счастье и создать похожее, канторовскому. Черные дела пиратства облегчались и тем, что произведения эти нигде официально не исполнялись, не афишировались, не издавались, никак и никем не были защищены… Вот так, все эти и подобные «джемы» и «ералаши», сопутствующие судьбу великого кантора, заставили патриотически настроенных биографов, историков, чуть ли не веками разбираться с «баховской интригой» и тем самым способствовали запозданию восприятия народами земли великой канторовской церковной полифонии.
Кстати, ради ремарки добавлю и то, что в указанном ракурсе времени «пострадало» не только «переложенческое дело», но и сами смычковые инструменты, для которых непосредственно и была создана эта часть божественной музыки. Все они надолго оказались как бы «вне игры». Так, что вышеотмеченные ритвины, колдобины, валуны, надолго затормозившие популяризацию сочиненного кантором, оказались лишь небольшими преградами, в сравнении, с тем, что Судьба - куртизанка готовила ему…

?
Ошибки и несуразности в нотописи, неточности в авторстве пошли еще с того, как супруга кантора Анна Магдалена Бах \урожденная Вюлькен, певица, дочь придворного трубача - авт.\, искренне стараясь помочь мужу в размножении сочиненного, еще с 30-х годов начала переписывать им созданные композиции. Здесь мнение исследователей определяется, что именно «…сохранившиеся в первозданном прекраснейшие произведения кантора - заслуга Анны Магдалены, как копировщицы», «…начало было положено воссоединением трех сонат и трех партит для скрипки соло без личного факсимиле ИСБ, с шестью виолончельными сюитами, записанными от руки великого сочинителя».* Было и такое, проведя одну из работ по переписке, Анна Магдалена на обложке общей нотной тетради записала: «Часть I. Скрипка соло, без баса, сочинено господином Иоганном Себ. Бахом. Часть II. Виолончель соло, без баса, сочинено господином И.С.Бахом, капельмейстером и директором музыки в Лейпциге. Записано госпожой Бах, его женой» \А. Швейцер, С. 285 -286\.
В первоисточниках далее цитируется, что воссоединение всего отмеченного, приведенная запись жены, наверное и дали повод, что некоторое из переписано-безавтографного наследия кантора «…следует приписывать кому - то, может даже и самой Анне Магдалене», «С годами ее почерк стал так похож на почерк Баха, что их трудно различить». Например, партитуру знаменитой кантаты «O heil'ges Geist und Wasserbad» \№165\, долго принимали за канторовскую рукопись, пока Ф. Шпитта \сын\ не доказал обратное, что «…это чистовая рукопись Анны Магдалены». \проф. А. Швейцер, С. 78-79, Ф. Шпитта, т. II, С. 789, фрагм. пер.; С. Морозов, С. 247\.
Не накличу очередного пришествия на мир, если повторюсь, что все вышеотмеченное и нижеследующее поданное предстали перед всеми нами основными барьерами, обусловившими ощутимо - запоздалое явление разных ведущих инструментов к очагу великой бахианы, к которому тогдашний люд той далекой эпохи вовсе не желал наприглашений к доселе невиданной и непонятной музыке, чем заработал долгую и особоехидную ухмылку от целой гирлянды потомков за недопонимание потенциала нового, неповторимого и гениального!
После кончины мужа, чтобы оградить от уничтожения и тогдашней людской невостребности хоть малую толику созданного супругом, в истинный талант которого верила всей любящей душой, Анна Магдалена форсировано приступила уже к тотальной переписке \размножению\ оставленного, в чем ей активно помогал один из продвинутых учеников кантора. Историки так же сообщают, что Анна Магдалена старалась некоторые «упущения», оставшиеся в записях мужа, многие недостающие «оформительские детали», трудноразличимые и труднопонимаемые технические места восполнять и форматировать по памяти.

Адажио из 1-й скрипичной сонаты автограф И.С. Баха.

Автограф Анны Магдалены Бах.
Однако, даже ей, всегда находящейся подле супруга и многому научившейся у него, никак не удалось все вспомнить и все уложить по своим местам. Анна Магдалена так и не смогла уловить все тонкости, того, где и в каких рукописях мужа были разномастные «сфетофорчики», иные «перекресточки», «улочки-переулочки», «тупички», знания которых особо важны при разборах и исполнений баховских полифонических произведений.
История преподносит нам немало репризирующих примеров людского безразличия, порой подлости ко многим рядомстоящим или радомтворящим. Приведу примеры из рубрики «Безразличие», вроде «Отзвонил - и с колокольни долой»: …спустя несколько месяцев после смерти кантора органист Рейхардт из Альтенбурга, неплохо знакомый с творчеством композитора, по счастливой случайности спас до-минорную фантазию от уничтожения \1751\. Музыкант прямо с прилавка и за гроши, купил у лавочника на завертку, заготовленную баховскую рукопись. Какой негодяй отдал шедевр торговцу на растерзание? …русский пианист Пальшау из Петербурга, …позволил себе исправить дорийскую токкату Себестяна Баха, при этом отредактировав ее, по выражению исследователя Руста, как русский цензор \А. Швейцер, С. 195\.
Конечно, столь маститые ученые наверное не раз задавились трудноразрешимыми вопросами: «кто и почему так беспардонно швырял на загубку гениальное?» «может знавал «канторовскую» семью, да и Анна Магдалена была еще жива?» «откуда так скоро после кончины композитора могла попасть драгоценная рукопись в грязные руки, отдавшие ее на растерзание лавочнику?» «а может выполняя роль «палача» композитора - стоика, начхавшая на «баховские страдания» мелкая душонка попросту решилась не фантазировать и кинуть рукопись на эшафот?» Прошли века, что уж там судить - рядить?
Еще один пример, истовый изыскатель канторовских рукописей Георг Пельхау из далекого прошлого сообщает: «…произведение написанное собственной рукой Иоганна Себастьяна Баха, я нашел в 1814 году среди бумажного хлама, предназначенного для обертки масла в лавчонке; оно попало туда вместе с бумагами покойного петербургского пианиста Пальшау» \А. Швейцер. С. 285\; «…это - тот российский пианист, царствие небесное ему, - продолжает другой историк, - который был известен своей неучтивостью к созданному другими». Так, что общеизвестный славянский «летучий» афоризм: «Каждое горькое заимеет свой сладкий конец», видимо не раз спасал человечество от невосполнимых потерь.*
Трудности с определением, затем признанием многого из великого баховского наследия, очертились и в исторических причинах периода летаргического сна, охватившего многие народы Европы. Вернее дремы, которая, более со второй декады XVIII века стала во многом походить на дурной сон в зимнюю ночь. Здесь, основой такого продолжительного застоя развития общества, в нашем случае запоздалого подтверждения гениального баховского наследия видится, что люди той эпохи всей своей аурой ощущали надвигающиеся на их судьбы бурные катаклизмы в виде интифад, итогов нескончаемой войны, тотально растущей нищеты, целых когорт голодающих людей, эпидемии, растущей детской смертности, другого страшного. Спросят, почему, да все потому, что, в легкой, доступной музыке народы искали и видели свое психологическое расслабление, некую отдушину, определенное забвение от жизненных невзгод, а не трудпонятные баховские музыкальные сложности, как им тогда казалось \Ф. Вольфрум, С. XI\.

?

Все бы ладушки, однако, еще очень долго и по мутнозастойному продолжало течь вечное времечко. А это значило, что «белые пятна», «чистенькие листочки» вокруг всего канторовского никак не убавлялись, наоборот, под влиянием бесконечно - безжалостного времени уходили все дальше и дальше от людей, которые, пока не осознавали, что теряли, однако, понаитию, уже нуждались в нем!
Истинные аналитики из когорты ученых-музыкологов, которые в разных эпохах решали настоятельную необходимость окончательно и досконально разобраться в тонкостях проблем, темной вуалью отгораживающих людей от бахоских житейских вех, баховского полифонического наследия, вконец серьезно взялись за определение, что принадлежит гусиному перу кантора, а что нет!
Много сил положили биографы ИСБ, историки - первопроходцы, на информации которых, плюсь личные выкладки… в основном и выстроена «Гитарная бахиана». Ниже представлены авторы монографии и годы, выхода книг из печати: Иоганн Николаус Форкель, опубл. моногр. в 1802; Филипп Шпитта \сын\, опубл. моногр.I-II т., в 1873 - 1879; Арнольд Шеринг, опубл. сб. стат. в 1902 - 1905; Андре Пирро, опубл. моногр. в 1906; Филипп Вольфрум, опубл. моногр., 2-е изд., в 1912; Чарлз Сэнфорд Терри, опубл. моногр. в 1928; Альберт Швейцер, опубл моногр. в 1964; Владимир Рабей, опубл. моногр. в 1970; Сергей Морозов, опубл. моногр. в 1984, другие, работы, мной пролонгированные и представленные в «Списке использованной литературы».
Согрешим против истины, если все отмеченное богатейшее наисследованное припишем только мной весьма уважаемым Западным ученым - бахистам. В этом вкуснейшем «винегреде» и наши славные выглядят внушительно, которые были передовыми «пионерами» эпохального искусства. Эти крупные мастера, вместе с другими светилами обеих полушарий, внесли немалую лепту в богоугодное дело пропаганды всего канторовского \алфавитно\: дирижеры - Николай Голованов, Константин Иванов, Александр Орлов, Отар Тактакишвили.., пианисты - Эмиль Гилельс, Григорий Гинзбург, Генрих Нейгауз, Святослав Рихтер, Тамара Тулашвили.., скрипачи - Леонид Коган, Ягудий Менухин, Давид Ойстрах.., виолончелисты - Карл Давидов, Борис Доброхотов, Семен Козолупов, Мстислав Ростропович, Александр Стогорский.., гитаристы - Никита Кошкин, Александр Иванов - Крамской, Андрей Сихра, многие другие.
Будет весьма неверно если не вспомним знатоков теории музыки, внесших серьезный вклад в деле анализа и популяризации баховской полифонии \алфавитно\: Шалва Асланишвили, Александр Гольденвейзер, Борис Доброхотов, Тамара Ливанова, Яков Мальштейн, Сергей Морозов, Владимир Протопопов, Владимир Рабов, Марк Этингер, Израиль Ямпольский…
В разное время немало толковых разъяснений, деловых предложений, самых оригинальных решений по бахиане давали всемирноизвестные классики гитары, которые много трудились над переложением, редактированием, изданием, популяризацией с самых престижных мировых сцен великих шедевров кантора \некоторые продолжают работать и сегодня, долгие им лета - авт.\ алфавитно: Мария Луиза Анидо, Джон Вильямс, Маттео Каркасси, Мигель Льебет, Эмилио Пухоль, Андрес Сеговия, Франсиско Эшеа Таррега, многие другие.
Вспомнили достойных, слава им!* В этой общей круговерти главным видится, что благодаря стараниям и трудам людей разного происхождения, многоцветии кожи, строения черепа, данных дактилоскопии, теории о «face» в стиле итальянского ученого доктора Чезаре Ломброзо, иного многого, касающегося его величества Человека, почти уже решенная проблема предстала началом победного шествия великой баховской музыки, в свое время людской нерадивостью превращенной в надежно усыпленную, бессловесную «мумию», которая, велением Бога, стараниями всех отмеченных известных, малоизвестных или вовсе канувших в бездну житейского времени грандов музыкологии, искусства переложений, исполнительства, проснулась, продрала глаза, поднялась на обе ноги, выпрямилась во весь свой рост и смело зашагала по Всевышним указанному вечному пути!
Отяжелевшие от долголетия листы истории повествуют и многое иное, из которых делаются выжимки вроде: «почему вокруг неординарных людей с особой затаенной злобой окучивались негодные?» «почему, треклятые, еще тогда несчадно косившие ряды гениев некак не насытились и сегодня продолжают отстреливать неординаров?» «почему «многознающие вещатели» постоянно «сыпят соль на раны?» «почему не угомонятся, все ноют, скулят и подвивают, мол «вскоре настанет апокалипсис вашему искусству?» Что же касается истинных служителей Музы, они никак не кровожадны. Всамомделе, не начнут же травить их стрихнином?! Лично я предлагаю благородное: подкинем-ка мутантам долгочасовые, головоломные игры вроде «Снукера». Они же своими тупыми мозгами ни в жизнь не разберутся, запутаются, вот и оставят истинных людей искусства в покое! Думаете, - утопия?..
Вразрез этим негативно-подоночным феноменам, великие религиозные постулаты различных вероисповедании различных народов планеты крепко держат в себе бетонно-нерукотворное, нас поддерживающее: …если бы \он\ ...для Аллаха был равен \по ценности\ …хотя бы комариному крылу, он не дал бы неверному выпить и глотка воды \Суна, ат.-Тирмизи\; или дует из десяти мудростей Главной книги христиан, именуемой Библией: не убий, …не суди и судим не будешь; или подобие в еврейской хрестоматии «Арух»; или слова из «писания» трибуна глобальной революции \1917\ по человеческим меркам очень уж несчастного россиянина Влад. Маяковского: …в этой буче, боевой кипучей \без них\ и того лучше… Единолично!
Все жизненные мудрености выступают против кучками собирающихся, подчас никчемных, пустозвонных «людишек - ухмильшиков», всю жизнь просидевших на лавчонках в «забивании «Козла» в честь дворовых чемпионатов и постоянно занимающихся словоблудием, вроде: «подумаешь, проблема, что писал для нашей гитарушки толстячок!» «говорите, «с гулькин нос»? «да, черт с ним, и мы - с усами, надо - накалякаем!» «если уж так приспичило, почему ваши «музпророки», если они - доки, за столько время не могут в развалинах старого замка нашенского «модестика»* накопать крупинки истины?» «не можете промолоть через кофемолку как все писалось - игралось для нашей семиструнки?» «Ох, вы, - мудрецы никчемные!»
Скажу так, господа хорошие, вместо хихи - хахания, лучше бросили бы костяшки, встали с лавочек, да вспомнили славное дедовское: «Паря, а помнишь, а помнишь, как все бывало?» да постарались помочь людям раскопать истину, как текли те неблизкие дедовские времена?! Заодно порылись бы на чердачках ваших вековых изб, где в старом хламе, вековых сундучках и сегодня могут валятся разные великие инструменты, чудо - иконы, обветшавшие рукописи… созданные великими мастерами и кто знает как «забравшиеся» туда?! Может что и сыщете? Ведь бывало? Вот тогда и стало бы всем нам «…и того лучше!» Хотя, как вещает классика: «…если бы имели веру с горчичное зерно, не было бы ничего невозможного!» \«Jusus and the Early Church», D. C. Cook Publishing\.

?
Как человек имеющий врожденную интуицию, думаю, что «баховские гитарные листочки» были. Эту гипотезу подтверждают и серьезные первоисточники, с которыми, повторюсь, неплохо знакома. Они сообщают, что кантор, великолепно владея многими инструментами \альфавитно\: альтом, виолончелью, лютней, скрипкой \не говоря уже о любимых «коньках» в лице клавесина, особо - органа\, не удивляйтесь, «баловался» и гитарой. Историки пишут, например, что «…Все это не мъшало ему участвовать въ качествъ скрипача въ квартетъ, играть недурно на вiолончели и аккомпанировать себъ на гитаръ, когда по просьбъ друзей онъ пъелъ имъ въ вечернiе часы разныя прiятныя для слуха псънки» собственного сочинения \Ф. Вольфрум. С. 4, А. Швейцер, Ф. Шпитта \сын\, С. Морозов, др.\.
Видные эксперты, серьезные знатоки биографии кантора школы и церкви св. Фомы сообщают, что считающийся родоначальником огромного баховского семейства булочник Витус Фейт Бах, согласно фамильной хронике, был вынужден долго жить и работать в Венгрии. Вернулся Фейт Бах, когда контрреформация обрушилась в Венгрии на там живущую колонию немцев. Бежав, Фейт вернулся в Германию, прихватив с собой гитару. Далее сообщается, что «Самую большую радость въ жизни Фейту Баху доставляла игра на небольшой гитаръ \an einem Cythringen\, которую онъ бралъ съ собой на мельницу и игралъ на ней, пока мололась привезенная имъ мука»; «Можно себъ представить, какъ красиво звучало сочетанiе шума жернововъ и игры на музыкальномъ инструментъ и тамъ на мельницъ онъ научился, въроятно, чувствовать ритмическую основу музыки»; «Это было исходной точкой художественнаго творчества его потомковъ» \Ф. Вольфрум, С. 6, А. Швейцер, 71-72, С. Морозов, др.\.
Маститый ученый-исследователь проф. Карл Бюхер писал: «…ритмической основой многихъ формъ стиха и мелодiй послужили равномърныя движенiя во время работы. …игра на мельницъ, подъ аккомпаниментъ вращающагося жернова, ужъ не кажется намъ больше профанацiей искусства и на работу этого мельника мы будемъ смотръть какъ на священный источникъ святого искусства» \Ф. Вольфрум\. По данному поводу А. Швейцер отмечал: «Видимо, прародитель кантора, играя на гитаре, слушал монотонный перестук жерновов, тогда и выучился строгой ритмике музыки - исходной точки великого художества своего будущего огромного музыкального баховского потомства, где каждый был весьма искусным музыкантом». Может именно от этого, а не от другого, великий ИСБ в своих шедеврах особое внимание уделял ритмической дисциплине.
Давайте доверимся и другому знатоку биографии кантора, который из далеких времен уверяет: …в пору полнокровного юношества, веселого озорства и жизнелюбия, юный Себастьян написал шутливую песенку для мальчишника, эдакий «квардлибет» \нем. «шутка», «все что угодно» - авт.\ и мастерски спел - исполнил ее друзьям под гитару. О классической гитаре встречаем и другие указания, сообщения историков относительно игры на ней и творчества ИСБ в данном интересующем нас направлении...
Думаю, надо бы трижды сказать «мэрси» вольной Гитаре - неразлучной подруге плаща, шпаги и любви, которая хотя и слегка поздновато, однако в отличии от многих других, полностью не отвернулась от канторовского, всего сложного, непонятного, «трудноогитариваемого», чуть отстоялась, определилась, вмиг всколыхнулась, приоделась, приосанилась, навела марафет, затем, ворвавшись в общий «струнный хоровод бахианы», назло всем нечистым силам, на радость светлым и чистым помыслам, стала круто отплясывать знаменитые баховские «аллеманды», «куранты», «сарабанды», «жиги», «гавоты», «менуэты», «сицилианы», «фуги» и др. Конечно вперемешку с собственноличным, уже себе напридуманным полифоническим, а как без того? Ведь все друг у друга учимся, все друг-другом живем!
Еще раз уверившись в своих безграничных возможностях, уверив и своих многочисленных фанов в огромном темпераменте, большом диапазоне, ином, только Богом преподанном, «Малый оркестр», виртуозно руководимый истинными спецами, стал воочию доказывать всем, что может стать прекрасным всемирным глашатаем великой полифонии несравненного композитора в увязке с уже освоенными гитарными шедеврами, с яркой демонстрационной всемирной мисс-моделью, т. е. символом всегдашней молодости, красоты и неуемного темперамента, примером подражания для безнадежно - отставших или уже отстающих разномастных коллег, рассеянных по миру, с тем, чтобы дать пример, как веселее шагать по сотворенному кантором гениальному пути, нареченному «очень серьезным испытанием очень серьезной музыкой»!

?
В беседах с внушительным числом меломанов, до потери голоса спорах с коллегами, а также с первых выступлений в прессе и по телерадиоэфиру, часто пыталась определиться в будто давно перемолотом, пересмакованном, мол: «что дает человеку любимый инструмент?» «где нерестится эта труднообъяснимая любовь и с чем ее лопать?» По-мне, любимый инструмент дает необъятную силу святых мощей, которые в тяжелые минуты жизни не покинут, не обронят, не выбросят за обочину эдакой употребленной салфеткой, ибо если любовь обоюдная, то и бесконечная. По-второму, после прихода затаенных презентованных мыслей Оттуда, ощущаешь такую великую любовь и тягу к искусству, инструменту, творцам шедевров, что без оглядки, никак не жалеючи посвящаешь им всю свою сознательную жизнь, в чем, постепенно истинно и профессионально разбираешься, владеешь «вышекрыши», имеешь нескончаемое желание знать его более, чем доселе кто знавал, ни представляющие нашу половину - т. н. «слабачки», ни они, - мнящие из себя, т. н. «сильный пол Мира сего», и заряжаешься большей поступательной энергией жить, работать с огромных прописных букв!
Спросите, причем здесь «Мы», «Они» и к чему все веду? Да к тому, что с детских годиков слышу и возмущаюсь: «…гитаристка финальную часть «Собора» Августина Барриоса Мангоре не в состоянии играть в заданном темпе, да еще и с нужными репризами, потому и надо подсокращать»; «…ну, что тут поделаешь, Бах есть Бах, дивчина есть дивчина, конечно, трудно ей!»; «Гитаристка хоть и талантлива, однако никак не может осилить полифонию. Бог с ней, так тоже сойдет!»; «Классическая гитара, - это не женское дело: нужны сила, мощь, развитой торс, сильные руки, кисти, цепкие пальцы... а тут откуда им взяться?»; «Разве может нежное создание «расправляться» с великой скрипичной «Фугой» или «Чаконой», тем более с ре-минорной органной «Токкатой и фугой»? «Конечно, в баховском, она особенно будет стараться создать видимую легкость, показную изящность но, - это же халтура, мираж?!» Могу привести кучу подобной дурьей галиматьи.
Много ерундистики встречала и в ремарках у разномастных горе - критиканов, зачастую тугих на ухо и слеповатых на оба глаза, ехидной смотрящих на светлые женские имена, которые, в свое время, причем навечно, создали невообразимо - неповторимые грани искусству \алфавитно\: Мария Луиза Анидо, Елене Ахвледиани, Анна Ахматова, Элисо Вирсаладезе, Галина Вишневская, Лиана Исакадзе, Мария Калласс, Мирьен Матье, Анна Павлова, Майя Плисецкая, Алла Пугачева, Галина Уланова, многие многие другие гранд - дамы нашей абсолютно ни на что не похожей чудной Вселенной.
Часто себе, а в последнее время и подружкам, признаюсь, что мальчишки, приодевшись в шмотки более смахивающие на гардероб ветхого Адама, вооружившись современными мегафонами, встроенными в модные «папаньмаманьевские «тачки», стали настырнее пускать в нас стрелы с колкостями, например, что наша с вами вина девчата, что мы - девчата!! Так нам и надо! Ведь сами даем им особые послабления, которые с величайшим хотением подхватывают представители мальчишачьей половины мира. А давайте спросим, если честно ответят, слышали ли они знаменитое изречение немецкого поэта - мыслителя Генриха Гейне, что «Женщины творят историю, хотя история сохраняет лишь имена мужчин?» или несравненную мысль Жильбера Сосбрума: «… судите о мужчинах по тому, как они судят о женщинах!» или - народное: «Муж - голова, а жена - шея, куда захочет, туда и повернет ее?!» Хватит? То-то, дорогие наши мальчишки, лучше «Не будите лихо, пока оно тихо!»
Как выясняется, жизнь самого ИСБ состояла из постоянных сплетении темных и серых нитей. Что до службы, то по его словам все текло в обстановке «злобы, зависти и преследования».* Приведу пару горестных штрихов, достаточно оранжирующих каково приходилось его далеко неординарной и тонкой личности, со своим гордыми «Я», в «высшем» обществе «непорочных» дульциней и «благородных» рыцарей.
Как думаете, найдется ли на свете гражданин, который при тогдашних или нынешних правителях хоть раз в жизни, хоть по недоразумению, хоть по личной непокорности злому духу или прихоти самодура, не сиживал, в «ментухе»? Эта учесть не минула и нашего славного толстячка. За непослушание в вопросах творчества, сдобренное обидой на обычную несправедливость, вылившееся в решительный протест и простенькое желание кантора покинуть занимаемый пост у герцога N… \не будем бередить душу переставившегося - авт.\, последний взбеленился и …за революционные действа им нанятого придворного музыканта, будущего великого маэстро, велел \вдумайтесь в формулировочку - авт.\: «2 ноября арестовать строптивого придворного органиста и продержать его под арестом до 2 декабря». Отсюда следует, что с объявлением ему немилостивого освобождения со службы, Бах был через месяц выпущен вновь на свободу. Спасибо герцогу N.., который оказался «добреньким, славненьким христианином» и не испортил кантору «Трудовую книжку», а попрощался с резолюцией: «Уволить по собственному…» И то дело, зато узурпатор попал в историю, да еще в какую, да еще с кем \А. Швейцер, С. 77, Ф. Шпитта, фрагм. пер., С. Морозов, ремарка - авт.\.
Еще о пакостниках и пакостях, которые всегда - живчики в любом соизмерении и в любой плоскости. В начале января 1721 года, неожиданно, в кассу церкви св. Иакова, на имя высшей церковной коллегии поступила кругленькая сумма, равная 4000 марок. Оказались и церковные счета, из которых выясняется на чье имя и кем была внесена в кассу эта мзда. Их «пожертвовал» сыночек купчишки, бездарный органист и «конкурент» ИСБ, некий Иоганн Иоахим Хейтман, который, не взирая ни на что и ни на кого, горел единственным желанием занять конкурсное, весьма доходное место органиста в этом «богоугодном» заведении, в котором участвовал и не имеющий равных в игре на органе кантор.
«По всей вероятности, - пишет А. Швейцер, подтверждает Ф, Вольфрум,-другие, - Хейтман так дорого заплатил за место потому, что из-за побочных доходов, оно было очень прибыльным. Он, должно быть, и не подозревал, что этими деньгами заплатил и за место в любой биографии Баха, то есть приобрел бессмертие» \А. Швейцер, С. 80\. Этот органист «…умълъ искуснъе прелюдировать талерами, чъмъ пальцами…». На что, например, тогдашний творец новой формы церковной кантаты, проповедник Эрдман Ноймейстер, во время рождественской проповеди огласил о людской совести: «я не сомнъваюсь, въ томъ, что если-бъ на землю спустился одинъ изъ вифлеемскихъ ангеловъ, который божественно игралъ бы на органъ, и захотълъ бы занять мъсто въ церкви св. Якова, не располагая нужными деньгами, то ему не осталось бы ничего, больше, какъ возвратиться обратно къ Господу на небо», \Ф. Вольфрум, С. 36, Б. Рихтер, фрагм. пер. ст. др.\.
Вот так-то, служители «божьего храма» прибрав к рукам ощутимую мзду, предоставили святое место у святого церковного органа над распятием Христа Спасителя обыкновенному бездарью, штрафирке, а гениального кантора, кстати, сугубоверующего в Бога, во все его постулаты, виртуоза - органиста, заодно, владеющего многими струнными инструментами \в т. ч. и нашим - авт.\, автора немалых технических усовершенствований сложнейшего органа, других ведущих инструментов, уникального сочинителя церковной музыки отставили в сторону. Зато, повторюсь, все скопом сиганули в историю, да еще во всемирную!*
Жаль, что горькие судьбинушки неординарных и великих людей, на фоне слишком уж счастливых ординарных, очень схожи друг с другом, и почти всегда безрадостны, несчастны и полны подобных неприятных ситуации. Ведь несправедливо это! Кто из нас сможет ответит не колеблясь на вопрос: Почему всегда во все времена так происходит? Наверника скорее всего никто.

?
Парадокс, однако слышала, что как часто бывало, бывает и ныне, действительно должны утечь многие воды, настать иные времена и лишь потом, родившимся новым временем спроектированные потомки осознают кто был кем, и жил зачем. После, чтобы выцедить из себя для них удивительную недоразвитость предков, их первых последышей, очертя головы рынутся к священному алтарю Христа Спасителя, с лицами сплошь залитыми «горькими» слезами, начнут зажигать свечи памяти, и в истовом экстазе станут лбами крошить церковный мозаичный пол.
Конечно, скажете, мол «хорошо, что вовсе не забыли или вчистую не стерли ИСБ из файлов памяти». Отвечу, - «а разве могло быть такое?» - «Of course», - прозвучит ответ. Господа, а кто и когда учитывал, сколько блистательных умов, интеллектуальней цвет отечеств разных времен и народов с бескорыстной щедростью делились и делиться светлыми идеями с теми, кто испытывает вполне здоровую потребность в свежих, нетривиальных мыслях и предложениях, кто готов их обсуждать, изучать, испытывать на практике, и сколько ненужной спеси являют те, кто будто вовсе не нуждаются ни в чьих советах и предложениях, кому и своя голова обуза?! К сожалению, большинство привыкли к монополии собственной мысли, а ведь только состязательность, незакабаленность и свободность идей, способны вывести искусство из нынешнего полутупикового, меркантильного состояния... *
Согласна, следует быть терпимее к народу, который почти всегда отторжен от нормальной жизни. Надо жалеть человека, страдающего …от жизни собачей, которая еще и кусачая. Почему? Потому, чуть родишься, - пугают разными «бармалеями», Бабами - Ягами, слегка подрастешь, - угрожают всякими искусственными землетрясениями и разными природными катаклизмами, оперишся, - грозят летающими тарелками, насланными ее величеством Луной, вечно инспектирующей и грозящей Матушке - земле \вспомним рассуждения Гури Гурджиева, Карта Крафта - экстрасенса Адольфа Гитлера, других - авт.\, чуть войдешь в лета, - над ухом рупорят: «Хватит, надышался, наигрался, пора и честь знать, торопись, а то достойных мест Там не ухватишь. Кстати, возврата не жди, придет время, Сам вернет!» Весело живем, бодро шагаем! Где уж тут до рассуждений о высоких идеалах великого искусства, музыки, канторовской нерукотворной полифонии, классической гитары?
Вобщем, договорились: «…спасибо и на том, что вообще сыскался Бах», т. к. кому секрет, что за все века разные народы разного цвета кожи, разного разреза глаз, диалекта, иного, так и не сумели создать просто-простое, может и особо-особое, вроде Общественного института человеческой памяти и совести, без которых полноценное развитие жизни не представляется возможным.
Вновь отвлеклась. Вернусь к родной печи, откуда училась танцевать чудную «Барыню». Кстати, господа, у человечества были трудности с сохранением останков великого кантора. Нет, - это не эврика! Слава Всевышнему, что все же сумели сохранить. Конечно, многим все об этом известно, но все же расскажу некоторое, будет интересно тем более молодым коллегам.
После кончины ИСБ, упокоение которого длилось долго и торжественно, тело кантора в дубовом гробу предали земле на кладбище при церкви святого Иоанна. Немецкий педантизм сохранил даже счет от могильщика, некоего Мюллера за дубовый гроб и похоронные обслуги. Только главного не смогли сохранить-полное собрание сочинений великого человека. Здание церкви снесли спустя много лет \видимо, как и у нас, кладбища «держатся» примерно 2,5 - 3,0 поколения - авт.\. Некоторые исследователи отмечают, что позже были проведены раскопки для фундамента новой церкви, где в конце октября 1894 года обнаружились три дубовых гроба. В одном лежал скелет молодой женщины, в другом - покоились останки парня, а в третьем лежал скелет «пожилого человека, не очень большого роста, но крепко сложенного». Известному немецкому ученому, после длительных экспериментов удалось утвердиться, что по всей вероятности эти останки могут принадлежать ИСБ. По найденным костям, известному лейпцигскому скульптор - анатому Зефнеру удалось разобраться в скелете и создать бюст, поразительно похожий на портретные оригиналы кантора церкви св. Фомы, которых всего четыре.*
По нему были рассчитаны и то, что кантор …был среднего роста, хорошо и весьма пропорционально сложен… вместимость черепа - равнялась 1479,5 куб. см. …по длине трубчатых костей определен рост, равный 166,8 см. …у найденного черепа была выдающаяся вперед челюсть, очень высокий и мощный лоб, глубокие глазные впадины, сильно развитые лобные, носовые и височные кости, значительны были и изгибы надбровных дуг, скрывающие мощные органы слуха… \ А. Швейцер, С. 118 -119, Ф. Вольфрум, С. 51-52, Ф. Шитта, фрагм. пер., С. Морозов, С. 241, др.\.
?
Общеизвестно, что понятие «bach», знаменует «ручей». Однако «баховская» музыка - далеко не ручей. По данному поводу Людвиг ван Бетховен потомкам оставил тираду: «Nicht Bach-Meer sollte er heissen» \А. Швейцер, С. 177, C. Морозов, C 108, др.\. Сказанное знаменитым композитором трактуется следующим образом: …не ручей, а морем он должен был называться. Преподносится и такое изречение, бытующее в истории: «…слушая его божественную музыку, все ощутимее чувствуешь в себе береговую кайму моря, великого - океана, который находится в вечном своем движении!»
Создатель бессмертного «Фауста», нерукотворный Гете, кстати, по листкам истории вовсе недурно ведающий аккомпанементом на лютне и гитаре, восторженно отзываясь о музыке ИСБ, писал: «Когда я слушал музыку Баха, мне казалось, что я внимаю звукам вечной гармонии, духу Господни, витавшему над вселенной до сотворения мира».
Эмануил Кант, - «известный ненавистник музыкального искусства», восхищенный звукоизречениями ИСБ, «собранными и разложенными на нотоносце», отмечал, что …был очарован историческим постулатом, который соединял «в ясном, но непонятном» синтезе все, что «было продумано, разработано немецкими и итальянскими мастерами музыки прежних столетий». Однако, - рассуждает Кант, - даже те ученые, которые обладали достаточно совершенным аппаратом научных знаний, чтобы детально разложить яркий свет, исходящий от произведений Себастьяна Баха на составные краски… его пик оставляли закрытым покровом тайны…
Пианист, композитор, известный публицист и романтик, Роберт Шуман писал: …источник творчества каждого великого мастера сливается в один мощный поток истории музыки. …и только этот один вечный источник дает свою живую воду, откуда человек творчества всегда будет черпать все новые и новые силы для вечного искусства. Здесь, этот неиссякаемый источник - великий Иоганн Себастьян БАХ…»
Все эти многоподобные весьма значимые высказывания великих людей разных времен и народов завершаю известными изречениями Альберта Эйнштейна, Альбрехта Дюрера, Готфрида Лейбница, Альберта Швейцера: «…звуки многоголосия Баха - гармония вселенной»; «…и если он мог жить вечно, то вечные идеи изливались бы в его музыке все в новых формах»; «Математика есть поэзия гармонии, вычислившая себя, но не умеющая высказываться в образах души»; «Гениев начинают почитать тогда, когда глаза их давно закрыты и когда вместо них говорят их творения…» \Ф. Вульфрем, А. Швейцер, Ф. Шпитта \сын\, А. Пирро, фрагм. пер., С. 136, Морозов, др.\.
Музыкальные критики уже Восточной Европы, европейской части России своей одной из основных задач так же посчитали самую широкую популяризацию «доселе не виданной новой музыки», ее доскональное изучение, «серьезные попытки транскрипции», другое. С истоков этого времени писать о канторе, «эксплуатировать» его музыку, главное - мечтать, стали много и повсеместно. Так, например, известный российский критик Г. Ларош,* который поэтично величал кантора «Гималайским хребтом», сто лет с гаком назад \1900\ писал: «Труден путь, и цель далека, но она, по крайней мере, намечена, с каждым днем становятся виднее отдельные снежные вершины, и хотя мы с вами, наверное, не доживем, наши дети, чего доброго, а внуки наши, наверное, доживут до того дня, когда «Страсти по Матфею» будут петь в каком - нибудь большом приволжском селе, при органе, купленном на деньги, пожертвованные местным тузом из крестьян и хором из двух тысяч человек».
Конечно, высокопарные мечты «российского француза» несколько напыщенны, думаю, может даже весьма абстрактны, донельзя наивны, временно никак не осуществимы. Однако это и все приводимые в труде изречения неординарных личностей, звучат как хвала и гимн великому искусству полифонии кантора, как божье лекарство ко времени присланное Оттуда к лону серьезно заболевшему вирусом дефицита совести и порядочности Хомо сапиенс, который, еще или пока не додумался, а может еще не стал сметь сжигать творения мировых гениев из семи «плящущих человечков».
Подобные высказывания, главное - настроения передовой общественности, настырно наступающей им на пятки творческой молодежи начали не только тормошить и выводить из дремы соседствующую с Русью ближайшую часть Европы, но и встряхивать саму Россию, особенно ее европейскую часть. Следствием стало, что здесь все явственнее начала проступать активность истинной мыслящей интеллигенции - истинной создательницы философии искусства.
Вместе с этим и многим другим, в России стали появлятся и первые труды с информациями общественности о феноменальном канторе церкви св. Фомы.* Отмечу ранние труды Кушенева - Дмитриевского \1831\, Владимира Одоевского \1835\, некоторых других и никак не соглашусь с мнением слишком уж строгих критиков, отмечающих, что эти работы, в свое время довольно известных россиян, «…были несколько скоропалительны и весьма поверхностны», «...выполнены весьма и весьма на низком профессиональном уровне…», т. п. Дорогие господа критики, кто мешал вам родиться эдак лет 150 - 200 лет назад и сотворить что - либо более стоящее? Хотя, тогда вряд ли смогли бы прислушаться к юмористическому совету английского писателя Бертрана Рассела, сказавшего: «Чтобы стать долгожителем, нужно тщательно выбирать своих родителей». Лучше вдумаемся, что - это были первые робкие ласточки, сообщающие наступление весны и проложившие путь целым стаям. Значит, весна состоялась. Что тут худого? Ведь кто - то должен был первым сказать «Aб - ова?» Кстати, немало сил уступлено почетному «пионерскому» делу и членами «Могучей кучки» России, другими, в труде упомянутыми россиянами.
По мне, «земной Моисей» был вполне готов к признанию и к заслуженной славе. Однако, как отмечала, лишь то общество \за редкими исключениями - авт.\, в котором кантору довелось жить и трудиться, затем почить в вечности, примерно первые сто лет еще не было готово серьезно слушать, серьезно воспринимать все величие, всю глубину его многоэпохальной музыки. Думаю, закономерны замечания аналитиков, что «нужна была подготовительная работа», «его эпоха еще не создала такого понимания, с помощью которого можно было воспринимать всю сложность его полифонии», «человечество должно было отточить свой слуховой аппарат» на неповторимых творениях \алфавитно\: Берлиоза, Бетховена, Вагнера, Вебера, Гайдна, Моцарта, Тарреги.., чтобы после лучше, а главное глубже понять великого «Пророка музыки». Действительно, «нужна была долголетняя «подготовительная» работа над собой». Ведь в те, очень далекие от нас времена, многие были лишены самого главного в жизни, а именно: «…тот, кто имеет несчастье слушать музыку только ушами, тот до крайности несчастен» \Ф. Вольфрум, С. 232-233\...
Лично я, верная служительница культа классической гитары, безмерно счастлива, что испытываю на свою душу сильнейшее воздействие «Чародея полифонии», музыку которого могу слушать всегда и в неимоверном объеме.* Однако, к нашему всеобщему огорчению, может даже к стыду за недопонимание канторовских жизненных умозаключений некоторыми нерадивыми «коллегами», вокруг него и сегодня ошиваются немало недообразованных оболтусов, горе - музыкантов с отштампованными дежурными фразами: «Ох, уж этот Бах, как надоел своей обязаловкой», «Господи, школа - Бах, училище - Бах, выпускной - Бах, вуз - Бах, конкурс - Бах… вобщем, полный бах - трах, без конца и края. Что - эта за музыка, которую так трудно исполнять, более, понимать?!». Дорогие мои, все не всем дано и все не всем нужно! Я, ни в какую не умела и не научилась рисовать, вот и не сажусь за мольберт, не берусь за кисти, краски. Конечно, весьма жаль, однако Бог недал, что тут попишешь?
Здесь следует обязательно заиметь совестливый рецепт и честно высказать пока себе, после - непонимающему инфанту правду - матушку о нем самом же, причем не со спины, а прямо в лицо. Это может серьезно помочь ему разобраться и с самим собой, и с кантором, и с искусством вообще.
Старичкам и старушенциям доподлинно известно, а молодым хочется подсказать, что, по повествованию истории, уже с начала того же ХIX века баховское струнное начинает много и сильно играться в Италии, Испании, Германии, во Франции и в самой России. Канторовские гениальные виолончельные сюиты предстали перед потомками эдаким оглушительным набатом, когда начали впервые от всей души и с успехом играться великим испанским виолончелистом Пабло Касальсом\Казальс\, который о произведениях кантора был особовысокого мнения: «…играя их, - часто повторял он, - каждый раз открываю для себя что - нибудь новое», «…при исполнении или слушании некоторых его произведений, у нас возникает образ средневекового собора», другое.*
Отмечу и то, что 11 марта 1829 года в Берлинской певческой академии, оркестром, под управлением совершенно молоденького композитора Феликса Мендельсона-Бартольди были исполнены «Страсти по Матфею» Баха. Успех был ошеломляющим! Многие аналитики именно эту дату считают исходной точкой начала «возрождения» давно и надолго «замурованного» творческого наследия великой личности.
Минули времена, когда до всеобщего признания баховского, например, скрипичного наследия \особенно многопереложенного для классической гитары - авт.\, относили лишь к «весьма полезным учебным материалам». Так, французский скрипач, композитор и педагог Жан Батист Картье в 1798 году издал в Париже педагогический сборник скрипичных пьес «L'Art du violon», в который вошла фуга из 3-й сонаты Баха. Через несколько лет вышло первое полное издание канторовских, где они названы этюдами «Studio» \В.Рабей С.177/. В них произведения ИСБ так же представлены как изначальное сырье для улучшения техники скрипача. Шло время… Постепенно многие скрипично - виолончельно - лютневые шедевры кантора все чаще стали появляться на ведущих сценах Европы, в последствии мира. Как уже отмечалось, в эти же годы знаменитые гитаристы начали свое поступательно - серьезное шествие ко всему канторовскому. Именно в это время титаническим трудом несравненных гитаристов - первопроходцев, транскрипции которых считаются шедеврами \в скобках указаны даты рождения и кончины\: Ф. Тарреги, \1852-1909\, М. Льобета \1875-1938\, Э. Пухоля Виларруби \1886-1980\, А. Сеговия \1893-1987\, стали очерчиватся первые контуры нашей сегодняшней «Гитарной бахианы», о чем и стараюсь рассказать Вам дорогие читатели.
Как вещает упущенное время, «вечный город звуков» кантора, посредством глубины религиозных идей, познавший свое личное «Я», во весь рост предстал перед человечеством эдаким «Миром, освещающимся факелами»,* а сама музыка полностью «втянула» в свой моноинструментальный ансамбль, например, ее высочество классическую гитару, да так, будто специально и именно для нее, а не только для \щипками воспроизводящей звуки\ лютни, кантор создавал многое из своего струнного наследия.
На заданном тоне и взятой звуковой волне, заодно и ради справедливости, а не ради комплимента, хотя вполне заслуженного, подчеркну, что у классической гитары не только нет предела в исполнении произведений любой сложности, музыки любой эпохи, любой направленности… она еще и своего рода уникум! Объяснюсь, если для череды т. н. «ведущих» смычковых инструментов более создано, чем переложено, для классической гитары немало и создано, и переложено. Инструмент являет собой феноменальный пример мобильности и носит незаурядные способности воссоздавать через свою душу отзвуки неодних ведущих инструментов земли...
Ради информации, отмечу, что классическая гитара, как таковая, еще задолго до явления миру великого кантора \немного в иных обличиях - авт.\, была полноправно прописана, нет, мои дорогие, не приписана, а именно прописана во многих дворцах, замках, домах, квартирах, общагах, подвалах, палатках, шалашах… как полновластный член семьи, где несла особоважную нагрузку утешителя, ублажателя, развлекателя с ней живущих, ей близких и родных людей. Интересно, что вместе со многими гастролер - концертантами, ансамблистами, играющими на классических инструментах, классическая гитара уже тогда вовсю фланировала по Белому свету и на все сто была для них незаменимым подспорьем.
Объяснюсь, в добрые старые времена известные концертанты скрипачи, виолончелисты, альтисты… помногу концертируя по Европе, которая, никак не меньше «реальной» России, прежде чем прибыть на места гастролей, уйму времени проводили в постоянно раскачивающихся, часто проваливающихся в ямы и ритвины проселочных дорог, каретах, кибитках. В них, работать на своих инструментах было невозможно, даже непредставимо, а путешествие по городам Европы, занимало не менее 2 - 3-х недель. Попробовал бы кто развернуть в них скрипично - альтово - виолончельные мощи… Поэтому \личное видение - авт.\, кроме своих напридуманных физических упражнений, концертант брал в дорогу верный и компактный «Малый оркестр» - многовозможную гитару, играя \тренируясь на ней, к месту прибывал в надлежащей «спортивной» форме.
Историки сообщают, что для классической гитары, на которой непревзойденный скрипач Никколо Паганини играл ни чуть не хуже, чем на своем коронном инструменте, создал около 200 виртуозных произведений, причем, как для скрипки в сопровождении гитары, так и для гитары в сопровождении скрипки и всегда, в любом случае держал ее при себе.
Твердо уверена и в том, что великий маэстро \и не только он - авт.\, как личность, которая была фанатично увлечена любимым делом, желающий достичь недостижимого, проводил по 16 - 18 часов в ежедневных занятиях, в начале приятных, затем адских на презентованной ему чемпион - скрипке, знаменитого итальянского мастера струнных инструментов Гварнери дель Джезу, \не удивляйтесь, в старину, известные мастера часто делали подобные сногсшибательные подарки будущим не менее великим исполнителям, конечно лишь с благотворительной целью-сделать добро нуждающемуся виртуозу, и вместе с ним попасть в историю, что и случалось нередко - авт.\, конечно несчадно уставал, поэтому «переключал» свои натруженные продольно - поперечные мышцы на совершенно иные мышечные рычаги, «занятые» уже в музицировании на гитаре. Мудро. В этом случае одни мышцы отдыхали, а другие втягивались и продолжали работать. Главное, не прекращала работу ЦНС индивида,* а что до направляющего процессора - мозга, который у великих, даже у гениев за жизнь бывает занят лишь, или всего на 8 - 12 %, то он продолжал свою постоянную, до физического окончания безостановочную «тиктаковскую» работу.
Здесь же подчеркну и о том, что в своих бесподобных вариациях на тему «Моисей», исполняемых великим скрипачом лишь на одной - четвертой струне «соль», великолепных Каприсов, неповторимых по виртуозности концертах, несравненный концертант, композитор Никколо Паганини для свое великой скрипкиот классической гитары перенял много эффектных и эффективных приемов виртуозной игры. **
Биографы и авторитетные музыкологи сообщают, что один из первых русских скрипачей-виртуозов, и крупнейших композиторов доглинкиенкой эпохи Иван Хандрошкин весьма виртуозно играл на гитаре. Также итальянский скрипач, альтист, композитор и дирижер Алесандро Ролла в совершенстве владел игрой на нашем инструменте. И таких примеров в истории много.
На своем, пока еще недолго пропешенном жизненном пути встречала немалое число маловеров, не желающих усечь, что гитара, более классическая, - одна из великих среди других великих струнных организмов. По вышеотмеченным и нижеследующим личным инсинуациям, гитарная полифония твердо опирающаяся на великого кантора совершенно правомочно утверждает себя на ведущих сценах, успешно пропагандирует его наисложнейшие творения! Тем более удивляет, что заимев завидный имидж, гитара никак не уверит осколки от «славной» гвардии скептиков - маловеров «кто есть кто и кому что дано - поручено»!
Для лучшей иллюстрации недопонимания рядомстоящими рядомтворящих хоть с помощи личной ауры, воспроизведу с одного взгляда веселенькую, почти анекдотичную, а с другого - грустную историю, позаимствованную у времени. Руководитель Берлинской певческой академии Карл Фридрих Цельтер давал торжественный ужин, в честь успешной премьеры «Страстей по Матфю». Среди присутствующих были композитор Феликс Мендельсон-Бартольди и Эдуард Девриент - несравненный исполнитель партии Иисуса в этом великом творении. Супруга последнего, сидела за столом с каким - то господином, легкие ухаживания которого показались ей всьема уж аффектированными, например, он все беспокоился, чтобы ее рукав не попал в тарелку. «Скажите мне, - повернувшись к близко - сидящему Мендельсону, тихо спросила она, - кто этот дурак рядом со мною?» Тот, чтобы не рассмеятся прикрыл рот платком и прошептал: «Этот дурак рядом с вами - знаменитый философ Гегель». \А. Швейцер, С. 180, др.\.
Действительно, безошибочно распознавать «кто есть кто или кто есть что...» - удел не для каждого! Ведь, «Не всем дано, что не может даться!» Потому, в виде короткой ремарки выскажусь, давно ношу в себе, что никак не должно представляться открытием Америки, где, при сопоставлении удачных переложений с неудачными, удельный вес первых значительно ниже уд. веса вторых. А в нашей вовсе небогатой культгеографии, т. е. в сети специальных учебных заведений самого разного уровня, обязанных обучать серьезно - глубоким навыкам музыцировения к сожалению обучения транскрипции не сыщешь \хотя, может где и гнездится исключение - авт.\. Согласитесь, что архиважное для истинного профессионала дело пущено на обыкновенный самотек.*
Молодым коллегам предлагаю некоторые ремарки, выверенные принципы общего, неназойливого характера, вещающие о некоторых штрихах из судьбы классической гитары.
к большому сожалению, во все времена на гитаре любого «покроя» бренчал кто мог, как мог и сколько мог. На пальцах одной руки можно было пересчитать продвинутых гитарных сочинителей, а тем более занятых «переложенческим трудом»!
инструмент из-за всеобщей и легкой доступности, особой популярности, редко претерпевал серьезные технические эволюции, затяжно изыскивал свои окончательные классические формы, количество струн, строй, тембр, варианты перестроек, видения исполнений;
имея редкие звукотембровые качества, незаурядные акустические «меха», бескрайние аккомпанирующие возможности, заядлые консерваторы еще долго считали классическую гитару лишь сопроводительным инструментом, что ощутимо тормозило признание истинного кредо;
в мизере было число талантливых сочинителей класски для гитары, немало игралось по - памяти, без системных записей на нотоносце, из-за чего и другого подобного многое стоящее либо терялось, либо забывалось навсегда;
редкие переложенния \более из-за нерадивости - авт.\ принимались «вштыки», чего делать не следовало, ибо, ведь те же произведения ради эксперимента, здорового соревновательного интереса… можно было «огитаривать» совершенно по-иному, в совершенно другом аспекте, в совершенно ином измерении, а то и без всякой зависти к более удачливому коллеге;
незнание самых элементарных возможностей великого инструмента, излишнее увлечение эффектами балаганной игры, бренчание «на слух», с подбором легковесных песнопений… лишь бы угодить нанимателю… долго отторжали классическую гитару от рядов ведущих инструментов, которые были заняты серьезной музыкой, создаваемой очень серьезными людьми, кстати, к которым она всей душой и стремилась!
К главе допишу и полное отсутствие проффесиональной касты антрепренерских, ныне величаемых менеджерскими кадрами, острейшую нужду в которых давно испытывают как опытные, так и начинающие гитаристы. Их тоже никто специально не готовит, не предлагает, потому и концертантский дефицит все более чувствуем на каждом шаге…*
?
Думаю будет небезинтересно если хоть поверхностно проследим более недавнюю историю репертуарного становления классической гитары. После, как вокруг «Малого оркестра» жизнь собрала в могучий организм талантливую, умную, расторопную молодежь, мечтающую о виртуозности, больших сценах, огромной славе… на инструмент натянули особые «августиновские», «дадариевские», «лабеловские» струны \ми, си, соль, ре, ля, ми\ и начали истово тренироваться. Вскоре, сообразительные фанаты дела достигнув настоящих виртуозных вершин, стали гениально-популярными. Весь мир узнал такие славные имена, как \алфавитно\: Мария Луиза Анидо, Эрнесто Битетти, Лео Брауэр, Джон Вильямс, Пако де Люсиа \Гомес\, Мауро Джулиани, Фердинандо Карулли, Александр Иванов-Крамской, Маттео Каркасси, Эмилио Пухоль \Виларруби\, Августин Барриос-Мангоре, Андрес Сеговия, Андрей Сихра, Фернандо Сор Франсиско Эшеа Таррега, многих других, являющихся украшением изысканного рыцарского «Круглого стола» гитарной музыки.
Все бы ладно, живи - не тужи, однако молодым исполнителям, к тому же и виртуозам, занявшим высочайшие подступы ведущие к олимпу гитарного мастерства на пути к покорению всемимечтаемой Джомолунгбы, стало и тесновато, и скучновато. Естественно, классической гитаре захотелись новые мотивы, новые произведения с искрометными и неимоверными вариациями, доселе невиданными каскадами, чтобы инструмент дышал всеми своими 6-ю легкими и даже ханжу заставлял не только слушать, плясать, но и рыдать. Вобщем заиметь доселе неизведанные эмоциональные мощи \видимо и давно хранимые в ней - авт.\, которые проявило ее величество время.
Из-за всего этого, немногого иного, истинные рыцари гитары рынулись перекладывать модные и сложнейшие, многим инструментам недоступные мировые шедевры \алфавитно\: Исаака Альбениса, Энрике Гранадоса, Мануэля де Фалья, Никколо Паганини, а так же неугомонные творения Сергея Прокофьева, Петра Чайковского, Дмитрия Шостаковича, других именитых грандов разного времени и разного человеческого племени. После чего, славная классическая cмело зашагала семимильными шагами.
Однако, значимая истина, мол «день сменятся ночью», все процветала. Отцвело и другое гуманное: «Что в мире есть вечного?» с рифмованным отзывом: «Ничего кроме вечного!». Вот так, следуя незыблемым канонам мироздания, для классической гитары вместо уже наобретенных «золотых денечков», вновь замаячили «неприятные сумерки!»
Интрига и в том, что всеувеличивающаяся аудитория почитателей классической гитары постепенно перенасытилась искрометными, отдающим эдаким «конкискадорством», шпагой и стилетом эффектными, испанскими мотивами и танцами, иными виртуозными произведениями, засим, гитара вновь стала осознавать, что время бесповоротно убегает, безжалостно и стремительно проносит ее мимо недавно обнаруженной, уже всемерно поощряемой, набирающей энергию крутяще-светящейся полифонической карусели. А это значило, что без ощутимых усилий по «приобретению» дополнительных дивидендов к личной популярности, без «добавок» к привычной славе новых разномастных фундаментштрихов, ничегошеньки не станется, не будет. Значит, образно говоря, следовало безотлагательно начинать искать совершенно иные, верными «болельщиками» еще не изведанные, но, в отдалении уже слышимые невообразимые набатные звуковые слоганы...
Вот и стало вдомек служителям культа классического инструмента, что настали времена, когда следует серьезно задуматься о будущем и решительно начать действовать, дабы не только удержать гитару в шеренге ведущих струнных инструментов мира, но и выдвинуть в самый ее авангард. Тогда - то классическая гитара сходу рынулась вновь догонять упущенное времечко, заставляя своих виртуозов и продвинутых не откладывать в долгий ящик освоение сложнейшей баховской целины, повторюсь, как бы специально созданной не только для «негитарных» струнных, но и для не самой.
Представьте, весьма заинтригованный инструмент вплотную приступил к серьезной фрахтовке своего позолоченного кресла в канторовской ложе для особоизбранных. Видные гитаристы, взяв за личный призыв известное изречение «тертых калачей» - инструменталистов, мол «Кто работает над сонатами, партитами и сюитами великого Баха, того не испугают ни Лало ни Чайковский!», за короткое для истории время из богатейшего баховского наследия сумели переложить немало сложных и интересных шедевров, о которых беседа ниже.
Забегая вперед, отмечу, что виртуозы инструмента, с помощью транскрипции произведений великого кантора, стали шлифовать гитаре доселе еще невиданные грани славы. Повторю и то, что многое из баховского наследия было переложено блестяще, другое - хорошо, иное - худо. Как всегда и везде, худое уносилось вместе с промывочной водой, а золотишко крупинками оседало на дне лотка старателей. Вот, - это самое высокопробное золото классическая гитара сегодня и исполняет.

?
Что же сама гитара? Исходя из парадоксальной аксиомы жизни, мол «враги помогают, когда не мешают» или «недруги заставляют меньше спать, больше думать»… стала наблюдать и размышлять над тем, как, каким образом в ее обществе наплодились фигурища, которые на деньги своих родителей наприобрели себе дюжинокомнатные квартиры, модные машины и сейфы без зеркал. Почему? Чтобы постоянно не зреть свои, даже себе неприятно-уродливые лица, не портить настроение постоянными видениями собственных «квазиемодовских» харии. Они еще в добавок набрались наглости и с высоты «шальных денег» затараторили: «…братаны, суште, гитара-то несамоиграющая, его даже в оркестрах не пускают, клевой музыки не поручают, не имеет даже палки с волосами. Надо - ксивушку в ментушку заслать, пусть пообразуют чукчу. На сценах ей место лишь в задних рядах у параши, а то и на цигановских сходках с нашими «очьями чорными и страшна чорными…»
Слава Богу, «грамотеи» пока не возжелали закупить ячейки в Таблице перечня полезных ископаемых мира, составленной любящего в знойный день покимарить под тенью раскидистого дерева, великим ученым Федором Менделеевым или не замахиваются на близняшковую общность мнения всемирных Титанов, единогласно считающих, что любой инструмент, величаемый классическим, является абсолютной ровней другим классическим, потому - всемерно почитаемы…
Объяснюсь, кому секрет, что по всем существующим в мире параметрам три гениальных индивида:

Бетанели Гванета - Гитарная бахиана => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Гитарная бахиана автора Бетанели Гванета дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Гитарная бахиана своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Бетанели Гванета - Гитарная бахиана.
Ключевые слова страницы: Гитарная бахиана; Бетанели Гванета, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Охотник на игуан. Случай на побережье Вера Крус