Ластбадер Эрик Ван - Сирены 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Тут выложена бесплатная электронная книга Археоскрипт автора, которого зовут Бережной Василий Павлович. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Археоскрипт в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Бережной Василий Павлович - Археоскрипт без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Археоскрипт = 89.67 KB

Бережной Василий Павлович - Археоскрипт => скачать бесплатно электронную книгу



Бережной Василий Павлович
Археоскрипт
Василий Павлович Бережной
АРХЕОСКРИПТ
Куда же исчез ты, мир мой прекрасный,
Милой природы цветенье и плод?
Шиллер
1
Часовой ракетной базы, стоя на вышке, в тени развесистой пальмы, рассматривал фотографию девушки. Думал: почему всем кажется она некрасивой? Она ведь самая лучшая на свете. Люди просто не могут понять, какая она особенная, какой у нее чудесный голос, грациозная походка...
Замечтался часовой, вспоминая первую встречу, первый поцелуй. Короткий автомат, стоявший у его ног, казалось, тоже посматривал зрачком дула на фото. В глазах Аниты таилась грусть.
"Ничего, Анита, не горюй, - мысленно утешал он ее, а заодно и самого себя, - уже немного осталось. Хотя ты могла ,бы и приехать, здесь, в пустыне, тоже неплохо, особенно по вечерам. Обошли бы мы с тобой всю Сахару - ты ведь такая быстроногая! Посидели бы у оазиса. Слышишь, пальмы перешептываются? Может быть, не нравится им, что мы здесь расположились? Но ракеты тоже, как пальмы, - стройные, высокие, только ветвей нет, похожих на опахала. База - тоже оазис. Стальной. И что для него вся эта бескрайняя пустыня? Одна секунда - и сметет с лица земли целый континент. Так что не печалься, Анита. Радуйся: мы теперь хозяева даже в космосе. Так говорит наш командир".
Загундосил привинченный к ажурному барьеру телефон, и часовой нехотя снял трубку.
- Дежурный слушает.
- Ты что там, заснул? - послышался недовольный голос капитана, и солдат поежился. - Тревога номер один! Неопознанный объект приближается к базе. Как только покажется в твоем секторе, - огонь!
- Вас понял, капитан! - выпалил солдат.
Он даже обрадовался: по настоящей, боевой, не учебной цели не стрелял еще ни разу. Вскочил. Автомат лязгнул о стальные перила. А фотография Аниты белым голубем вспорхнула и, то кружась, то взвиваясь, плавно полетела вниз.
Уже припав к многоствольной автоматической зенитке, заметил часовой, что, подхваченное ветром, взлетело фото на уровень башни, качнулось, словно на волне, и его можно бы поймать, ухватить. Но было теперь совсем не до этого.
Едва только увидел он на фоне ясного неба объект, его словно током ударило.
Черная точка шла прямо к тому кругу на экране с сеткой координат, в который никто не имел права входить. И солдат ни о чем уже не мог думать, кроме этой точки. Он словно стал живой приставкой к автоматической установке, ее механическим мозгом. Переводя взгляд с экрана на небо, выжидал. Неизвестный летающий объект держал курс на оазис, но чтото необычное было в его полете. Казалось, время от времени он останавливается, как бы присматриваясь и принюхиваясь к пустыне, словно она - гигантский золотистый пирог.
Часовой, не спуская глаза с оптического прицела, пробормотал:
- Давай, давай! База тебе нужна, все понятно, фотографируешь! Или просто заблудился в небе? Что же ты не отвечаешь? Ах, нет у тебя аппаратуры? Или отказала? Ну, это твои заботы. А я не виноват. В конце концов мог бы и повернуть назад. Встреча со мной ничего хорошего тебе не сулит. Или ты вообще без пилота?
Где-то в глубине души шевелилось какое-то смутное желание избежать кровавого финала. Солдат почему-то не ощущал в бесшумном полете странного аппарата никакой опасности ни для базы, ни для самого себя.
А аппарат между тем все приближался и приближался. И при этом ни гуда, ни воя, ни даже пчелиного жужжания.
Над оазисом и над всей пустыней, грудью отбивавшей мириады солнечных стрел, притаилась тишина. Безгласно и немо было вокруг, и когда заговорила зенитка, казалось, что раскололся хрустальный шатер неба и звонкими осколками посыпался на каменистые пески.
Сбитый объект на мгновенье остановился, завис над оазисом, словно колеблясь: падать или не падать? - и затем камнем рухнул на пальмы, сбивая ветви. И не успел часовой добежать до нижней площадки, как вышка загудела, зазвенела и что-то ударило его по голове, и он поплыл, поплыл, погружаясь во тьму бездонную, глубину которой пронизывали слепящие огни...
2
Дым черным столбом вскинулся над оазисом, а внизу клокотало пламя. Едва сумели вырвать из огня мертвого юношу - разорванная его гимнастерка уже тлела. Осторожно положили его у озера, зачем-то обрызгали холодной водой щеки, хотя все видели застывшие, оледеневшие глаза. Врач, наверно тоже для порядка, попытался прощупать пульс. Неподалеку нашли фотографию грустной девушки.
- Это его...
Пока догорала вышка и кружилось и корчилось в огне то, что только что летало еще в небе, никто и не вспомнил о пилоте, почему-то полагая, что аппарат летел без пилота.
- Доктора, доктора! - закричал невысокий сержант, опускаясь на колени в траву. - Вот он, вот он! И, кажется, еще живой!
Все бросились туда и увидели: в траве лежал, раскинув руки, хрупкий юноша.
Таинственный пациент госпиталя привлек внимание и медицинского персонала, и больных. И немудрено: прошло уже некоторое время, а все еще не удалось установить, кто он такой и откуда прилетел в Сахару. А национальность или хотя бы раса? На первый взгляд, похож на европейца. Но едва уловимый золотистый оттенок кожи, пепельные волосы, форма черепа - удивительно правильный, едва ли не идеальный шар! - и многие другие приметы и признаки поставили в тупик антрополога: "Пока неизвестный не встанет на ноги и сам о себе не расскажет, дать какое бы то ни было заключение просто невозможно". Все авиаконструкторское бюро изучало останки летательного аппарата и не могло установить, к какому типу этот аппарат следовало бы отнести. Металлургическая лаборатория оказалась не в состоянии произвести анализ материалов, из которых он сооружен. Все оставалось неизвестным.
Но при всем том, естественно, не было недостатка во всякого рода догадках и предположениях. Контрразведка считала неизвестного пилота тщательно замаскированным агентом или диверсантом из одной соседней страны, где, по всей вероятности, плохо спят по ночам из-за ядерных возможностей соседа. А сержант охраны, по имени Жак Жаннель, придав ужасно серьезное выражение своему совсем еще мальчишескому лицу, сказал, что это, скорее всего, разведчик с какой-нибудь инопланетной космической армады и что он конечно же биоробот: нормальный человек, шмякнувшись о землю, да еще с такой высоты, отдал бы богу душу, а этот остался цел.
- Скажите, вы увлекаетесь фантастикой? - спросил его врач.
- Да, и у меня богатая библиотека.
- Это заметно.
- Что?
- Начитались... - И врач снова углубился в медицинские данные пилота. Наконец-то появились кое-какие утешительные показатели. После курса дегидрационной терапии, позволившей устранить отеки, начал нормализоваться пульс: с сорока ударов дошел до пятидесяти пяти.
Врач собирался рассмотреть еще и энцефалограмму, когда в кабинет вбежала сестра Анита.
- Он открыл глаза! Что-то шепчет...
Выкрикнула все это и тут же выбежала вон.
- Не могла по телефону позвонить, - проворчал сержант. Как ненормальная.
- Никак не оправится, бедная, после гибели жениха, - сказал врач, застегивая халат. - У нее действительно психическая травма.
- Мне здесь оставаться? - спросил сержант.
- Посмотрим, молодой человек, сейчас... - бросил врач на ходу и быстро вышел.
Сержант задал вопрос врачу не потому, что опасался бегства своего подопечного. "Открыл глаза" вовсе еще не означало, что пилот встал на ноги. Да и тогда, когда это случится, никак ему не убежать: охраняют его агенты и в белых халатах, и в штатском, и в форме. Стальная сеть! Из нее не вырвешься. Просто сержанту хотелось хоть взглянуть на чудо. В том, что это биоробот, сержант не сомневался ни на минуту - хотя бы потому, что он не был похож ни на какую земную расу. Вот только любопытно: восстановится ли его программа после выздоровления? Должна бы восстановиться. Раз тело функционирует, значит, и искусственный мозг должен включиться...
Сержанту очень хотелось, чтобы было именно так. Пусть робот покажет, на что он способен! Тогда, во-первых, подтвердится его предположение, что это именно биоробот, а во-вторых, биоробот наверняка обведет вокруг пальца спесивого лейтенанта, и, в-третьих, справится с биороботом не кто-то другой, а он, сержант. Вот будет здорово! Портреты в газетах, интервью... "Скажите, пожалуйста, будьте добры, уважаемый сержант, при каких обстоятельствах пришло вам в голову, что перед вами биоробот?" И затем: "Как вам удалось предвосхитить его дьявольскую хитрость в тот момент, когда лейтенант едва не погиб?" О, он сможет сказать!..
Вернулся врач.
- Ну как?
- Кажется, дело идет на лад.
- Заговорил? Хоть что-нибудь произнес?
- Какое-то невнятное бормотанье. По-моему, у него амнестическая афазия.
- Что это такое?
- Потеря речи от сотрясения мозга.
- Какие-нибудь контакты разъединились.
- Случай сложный. Можно сказать, уникальный. Прошу вас перебраться в свою комнату: мне необходимо сосредоточиться, проанализировать и продумать показатели. - Врач виновато развел руками и даже попытался вежливо улыбнуться.
- Понимаю вас, доктор. Я отрываю вас от дела. Желаю успеха.
Когда Жак Жаннель вышел, врач закурил и подошел к раскрытому окну. Смотрел в окно и ничего не видел - думал. То, что его метод лечения оказался эффективным, радовало, но и вместе с тем ставило вопросы, на которые не было ответа. Эффективность метода просто-напросто превосходна. Против всяких ожиданий организм пациента великолепно реагирует на воздействие терапевтических факторов. Болтовня сержанта охраны о биороботе конечно же чепуха, но нельзя не признать, что пациент - человек необыкновенный. Его организм чем-то отличается от нормального среднечеловеческого. То ли повышенным иммунитетом, то ли более эффективной нервной системой.
Выкурив сигарету, врач подошел к столу, достал из ящика историю болезни уникального пациента и принялся вычерчивать диаграммы жизнедеятельности отдельных его органов и систем. Картина вырисовывалась самая оптимальная. Особенно обнадеживающей оказалась последняя электроэнцефалограмма: электрическая активность мозга достигла нормальных показателей, и самое главное - у пациента появились сновидения!
Внимательно просмотрев все материалы, врач снял трубку и набрал номер. На другом конце провода, за пятьсот километров от оазиса, отозвался мелодичный женский голос.
- Пожалуйста, доктора Альдегадо, - сказал врач и представился. После короткой паузы послышался знакомый баритон, и врач базы сообщил: - У нас необыкновенный пациент. Вследствие аварии потеря речи. Да, я полагаю, амнестическая афазия. Убедительно просим вас помочь. Благодарю. До встречи.
Затем он позвонил по внутреннему телефону:
- В два ночи прилетит доктор Альдегадо. Да, светило, гипноз. Машину, люкс в "Паласе". Адье.
3
Сержант охраны был разочарован, увидев знаменитого гипнотизера. Думал, что это человек с черной как смоль блестящей шевелюрой, с демоническим взглядом черных глаз, а оказалось - тощий, плюгавый, лысоватый интеллигенток с маленькими серыми глазками. О его славе свидетельствовала только та почтительность, с которой сопровождал его врач базы.
Доктор Альдегадо шел, семеня, по синтетическому ковру, белый халат его застегнут был молнией до подбородка, накрахмаленный колпак аккуратно натянут до ушей. Он о чем-то спрашивал врача и, получив ответ, кивал головой. У двери палаты, где лежал экстраординарный пациент, они на мгновенье задержались, затем врач базы повернул никелированную ручку и пропустил гипнотизера вперед.
Вскоре вернулся в свой кабинет и в ответ на безмолвный вопрос сержанта сказал:
- Если доктор Альдегадо вернет ему память, тогда все пойдет хорошо. Пациент сам расскажет, кто он и откуда.
- Хо-хо! Вряд ли он так запрограммирован, чтобы сразу расколоться, - хитро усмехнулся сержант. - Сейчас нам надо быть особенно бдительными.
- А-а... вы все о том же...
- Конечно. Судя по всему, это действительно биоробот. Разве человек смог бы выдержать такой удар? Вы ведь сами видите, какой у него запас прочности. Да упав с такой высоты, даже и кошка не уцелела бы!
- Ничего не скажешь, организм на редкость сильный, но, дорогой мой, это все-таки человеческий организм. Возможно, он спортсмен или йог, умеющий управлять собственными физиологическими функциями. Все это мы скоро узнаем. Но как бы то ни было, для нас главное - поставить его на ноги.
Сержант не спеша ходил взад и вперед по коридору.
Ковер заглушал его шаги, и казалось, ступает он не подкованными ботинками, а мягкими кошачьими лапами. Медсестра Анита (длинноногая козочка, как называл ее про себя сержант) несколько раз пробежала мимо, но не обратила на него ни малейшего внимания, словно он был невидимкой.
Наконец из палаты вышел доктор Альдегадо и направился в кабинет главного врача. Анита осталась возле пациента. Сержанту очень хотелось узнать, как прошел сеанс гипноза, но войти в палату и тем паче - в кабинет врача он не решался. Долгим взглядом проводил гипнотизера. Был уверен, что загипнотизировать пациента не удалось. Смешно! Разве можно гипнотизировать робота!
- Ничего не получается, коллега, - сказал доктор Альдегадо, возвратившись в кабинет. - Ни малейшего контакта установить не удалось. Этот человек, по всей видимости, не знает ни одного слова ни по-французски, ни по-английски, ни по-немецки и ни из какого-нибудь славянского языка. Вообще ни единого европейского слова! А говорит на каком-то совершенно незнакомом языке, может быть, на древне-ацтекском.
- Это было бы оригинально, если бы к нам пожаловал ацтек из некоего законсервированного государства в Андах.
- Парадоксальный случай в моей практике! - воскликнул Альдегадо. - Представляете, ну никакого, абсолютно никакого контакта! Я бы порекомендовал вам прибегнуть к услугам филолога.
- То есть?
- Филолога, который научил бы его нашему языку. Без этого дальнейшие эксперименты бессмысленны.
- Ну, это уж не моя прерогатива, - улыбнулся главный врач.
И, чтобы хоть как-то скрасить испортившееся настроение "мага" (так называли Альдегадо коллеги), пригласил его отобедать в одном из экзотических ресторанов. Тот приглашение принял и, подойдя к магнитофону, надиктовал краткую справку о поведении необычного пациента.
4
"Феномен из Сахары" окреп только к осени, начал ходить по палате, прогуливаться в госпитальном саду. Сопровождала его повсюду Анита, подставлявшая под его руку свое молодое плечо. Побродят по дорожкам, посидят на скамеечке и затем, к удовольствию сержанта охраны, возвратятся в корпус.
Хотя больной и не мог сбежать из сада - вся территория госпиталя охранялась тщательно замаскированной службой безопасности, - а все-таки сержанту становилось легче на душе, когда "хитрый робот" уходил из-под открытого неба. Сержант был убежден, что пришелец, которого он мысленно называл "чужанином", постарается незаметно установить связь со своими хозяевами, они ведь только и ждут его сигналов на околоземной вселенской орбите. Анита смеялась над этими его страхами, сверкая белыми зубами. "Ишь, уже весела, уже смеется! осуждающе думал сержант. - Забыла своего жениха. К этому уже тянется, глупая, не верит, что он робот. Хотя трясогузке, может быть, больше ничего и не остается, как любить робота".
Сержант, конечно, знал, что Анита только добросовестно выполняет свой служебный долг, но почему-то его задевало, когда видел он золотистую руку робота на ее округлом плече.
Анита пыталась научить своего подопечного хоть немного разговаривать. Идя с ним рядом, протягивала руку вперед и четко произносила:
- Хо-дить, хо-дить, хо-дить.
А когда садилась, говорила:
- Сидеть, си-деть.
Он молча слушал, кивая головой, иногда - повторял. А однажды показал рукой вверх. Анита сперва не сообразила, то ли он имеет в виду ветви деревьев, которые причудливо сплелись у них над головами, то ли синее небо. Вопросительно посмотрела в его глаза, и он, поняв ее сомнение, показал на небо.
- Это небо, - сказала она.
- Это небо, - повторил он и ткнул себя указательным пальцем в грудь.
- Небо! - повторила девушка.
- Небо, небо!
Обвела рукою вокруг.
- Земля.
Тогда он, выразительно жестикулируя, воскликнул:
- Ты - земля, я - небо!
- Вы с неба? - удивилась Анита и в то же мгновенье вспомнила рассуждения сержанта. Холодок пробежал по ее спине: "Неужели правда?"
И, словно почувствовав ее страх, он ласково погладил девичье плечо и повторил:
- Я - небо, ты - земля.
Анита улыбнулась как-то смущенно, извиняюще. "Или он не понимает значения' этих слов, или... не все дома", - подумала она.
- Туо - небо, Анита - земля, - повторил он между тем несколько раз, и девушка поняла, что Туо - его имя.
- Я - Анита, вы - Туо, да?
- Да.
Вечером он неожиданно снова выразил желание пройтись по саду. Несмотря на ворчание сержанта, Анита пошла.
Туо остановился не под деревьями, а там, где было видно едва ли не все небо, и долго молча смотрел на звезды. Что-то необычайное было в его позе - весь он словно вытянулся, напрягся, и казалось, стоит ему взмахнуть руками, как крыльями, и полетит он в бесконечность Вселенной. Невольно Анита взяла его за локоть и ощутила, как дрожит его рука. Прижалась к его плечу, и Туо постепенно успокоился.
- Звезды, - прошептала Анита, и в голосе ее зазвучала какая-то ей самой непонятная печаль.
- Звезды... - повторил Туо, склонив голову. - Звезды...
Вечер был чудесный - синий хрусталь, крапленный в глубине золотыми брызгами. Светлые пятна далеких галактик. Тишина. Едва слышный аромат цветов.
Туо глубоко вздохнул - так вздыхают все опечаленные люди - и медленно пошел обратно, к корпусу. Аните стало как-то не по себе, шли молча.
5
Силы Туо восстанавливались не по дням, а по часам. И, выздоравливая, делал он блестящие успехи и в изучении языка. Не больше недели понадобилось ему, чтобы научиться свободно разговаривать с Анитой на бытовые темы. Буквально за несколько дней освоил необыкновенный ученик и чтение, и письмо. Теперь каждое утро брал он свежие газеты и журналы и не выпускал из рук, пока не прочитывал все до последней строчки, включая скандальную полицейскую хронику.
- Неужели вас интересуют эти сплетни? - удивилась Анита.
- На Земле интересует меня все, - отвечал Туо, - и как вы работаете, и как учитесь, как отдыхаете и вообще как организуете свою жизнь, насколько благоразумны и дисциплинированны. Очень хотелось бы узнать и о поведении землян в исключительных ситуациях, в радости, в горе...
И Аниту, и врача беспокоило то, что в разговорах он ставил себя вне человечества, смотрел на все с некоей сторонней точки зрения, считал себя человеком, но не землянином. И, естественно, это наталкивало медиков на мысль о психической неполноценности. А для сержанта это было еще одним аргументом в пользу гипотезы о биороботе, на которую он ссылался во всех своих донесениях начальству.
Туо, конечно, не знал, какие дискуссии разгораются вокруг его персоны, и продолжал усердно учиться. Книги по всемирной истории глотал. И каждый день требовал все новые и новые.
Однажды даже вздохнул, возвращая Аните очередной том:
- Ну и история у вас!
- История нашей страны?
- Всех стран и народов. Вожди, фараоны, цари, императоры, короли, президенты... Просто смешно.
- Почему же?
- Люди творят себе кумиров, создают идолов. Варварство! Да разве все эти фараоны состоят не из тех же клеток, что и они?
Анита поторопилась выйти из палаты.
Однако распоряжение врача - доставлять из библиотеки все книги, какие бы ни попросил ненасытный читатель, - выполняла неукоснительно. Просматривая список прочитанных пациентом книг, ее шеф отметил, что есть в этом круге чтения своя система: за общей историей следует история науки и техники, затем - история искусств, далее - демография, основные религиозные направления. Но когда Туо в течение каких-нибудь десяти дней прочел всю Британскую энциклопедию, врач только пожал плечами и больше не спрашивал, какие книги он требует.
Как-то раз Туо попросил принести ему Звездный каталог и Атлас неба.
- Я хочу, - объяснил он Аните, - изучить ваше звездное небо, чтобы, как говорится, и самому взглянуть на свою родную звезду, и вам ее показать. И тогда я буду окончательно здоров!
И вскоре, в погожий вечер, Туо попросил Аниту выйти с ним "под звезды".
- Видите, вон там - созвездие Лиры? Параллелограмм из звезд.
- Вижу.
- А вон ту, самую яркую, чуть-чуть синеватую?
- Да.
- Это Вега, моя родная звезда, мое солнце.
- Вы оттуда, Туо?
- Оттуда.
- А почему вы такой же, как земляне?
- Потому что мы - близкие родственники. И если быть точным, то я все же не совсем такой. Хотя бы цвет кожи...
- Да, антрополог это отметил, но отклонение настолько незначительное, что укладывается в рамки естественных аномалий.
- Незначительное... Да... - задумчиво повторил Туо. - Но суть даже не в том. Население Земли раздроблено, и пути его небезопасны - вот что важно!
- Ну ладно, ладно, - успокоила его Анита. - Не надо об этом...
Она уже знала, что этой темы лучше не касаться, потому что Туо будет нервничать и с большим запалом говорить о неразумной вражде государств, о глобальном бедствии, и о всемирной катастрофе, и обо всем таком прочем, и начнется, как говорит врач, маета.
Туо посмотрел ей в глаза и спросил:
- Неужели, Анита, и вы мне не верите?
И это "вы" было произнесено с таким нажимом, что задело в ней какую-то струну и заставило задуматься.
- Я... видите ли... У вас ведь навязчивые идеи...
Но про себя подумала: "А почему, собственно, этого не может быть? Почему? Еще ведь в давние времена ученые писали о жизни на других планетах..." Туо взял ее руку и легонько сжал.
- Спасибо, Анита, я вижу, что вы... начинаете мне верить...
Неожиданно подала голос какая-то птица - кажется, что-то ее обеспокоило.
Туо замер, прислушиваясь, потом прошептал:
- Птенчики. Это мы их разбудили. Уйдем.
В палате Туо усадил Аниту в кресло, а сам сел напротив нее.
- Я вас долго не задержу, - начал он, как бы выбирая слова. - Чувствую я себя хорошо, считаю, что уже совершенно здоров. Да вы и сами это видите и знаете. А врач - тем более. Почему же меня до сих пор не выписывают из клиники?
- Вероятно, хотят, чтобы вы окрепли окончательно.
- А у меня складывается впечатление, что меня изучают. Я вас прошу, Анита, завтра утром передать врачу, что я хотел бы выписаться. Передайте, пожалуйста, что я прошу принять меня после завтрака - я все расскажу ему сам, рассею последние сомнения по поводу состояния моего здоровья.
- А что вы собираетесь делать, выйдя отсюда? - спросила Анита.
- Встретиться с учеными, много путешествовать, знакомиться с жизнью землян.
- Для того чтобы путешествовать, нужны деньги. Они у вас есть?
Туо словно пробудился от сна:
- Ах, да, у вас без денег не обойтись... А может быть, мне, как гостю с далекой планеты... О, вижу по вашему лицу, Анита, вы как-то болезненно воспринимаете мои разговоры о Веге и ее планетной семье... Но ведь необходимо расширять диапазон своего мышления, поймите! И может быть, мне все-таки предоставят возможность бесплатно объехать праматерь Землю? Как вы думаете?
- Это мало вероятно. У нас ничто без денег не делается. Ничто.
- А где же взять... деньги?
- Заработать. У вас есть какая-нибудь профессия?
- А как же! И не одна. Ну, во-первых, я... как бы это сказать... Ага, что-то вроде инженера...
- "Что-то вроде"? - улыбнулась Анита. - Вас не возьмут.
- Почему?
- Потому что "что-то вроде" не нужно никому. Нужны инженеры хорошие, отличные, превосходные, а не "что-то вроде".
- Ну, что касается уровня квалификации, то у нас инженерная мысль намного опережает земную, по крайней мере, на десять тысяч лет Но на вашем лице я снова вижу сомнение...
- Если допустить, что это действительно так, - сказала Анита, - то все равно инженером у нас вы работать не сможете.
- Почему?
- Именно потому, что ваш уровень слишком высок. Представьте себе, что наш современный инженер-атомщик очутился бы в каменном веке. Кому там нужно его умение строить реакторы разных типов?
- У вас правильное направление мышления, Анита, но... согласитесь, человек с обширными знаниями мог бы кое-что сделать и в каменном веке. Так и я здесь. Можно было бы, например, предложить схему гравитационно-магнитного двигателя.
Анита слабо усмехнулась, задумалась: как воспринимать эти слова? Как бред? Но нет, ей хотелось верить, что есть во всем этом здоровая логика и разум. Какая-то притягательная сила влекла ее к этому удивительно загадочному человеку.
- Я намерен принести пользу человеческому обществу, а осуществление добрых намерений нельзя откладывать ни на один день.
Анита поднялась, собираясь уйти. От нее не ускользнуло, каким теплым взглядом окинул он ее фигуру. Это было приятно. Она подошла к окну и, привстав на цыпочки, поправила штору, хотя не было в этом никакой нужды.
- О ваших намерениях, Туо, я расскажу главному врачу завтра же, как только приду. Отдыхайте. Ведь для того, чтобы помогать человечеству, нужно много энергии! - весело сказала она на прощанье.
6
У главного врача все утро было расписано по минутам, но он все-таки нашел время, чтобы выслушать Аниту. Взгляд беспокойный, брови сдвинуты. Видя это, Анита на одном дыхании выпалила самое необходимое, врач кивнул: мол, все в порядке - и отправился на обход. Аниту тут же перехватил сержант вырос как из-под земли. Шутливо вытянулся, стукнул каблуками:
- Вас приглашают вон в тот кабинет. Номер тринадцать.
- Кто?
- Доктор... Икс, - загадочно улыбнулся сержант. - Сами увидите.
Когда она вошла, навстречу ей поднялся из-за стола человек в белом халате.
- Разрешите представиться. Доктор Фраг. Вас, если разрешите, буду называть Анитой. Не возражаете?
Пригласив ее сесть, он завозился с каким-то аппаратом, стоявшим на столе. Что-то было в лице и в жестах его такое, что насторожило. Кто он такой, этот доктор Фраг? В госпитале такого сотрудника нет. Может быть, новый ординатор? Анита сидела, подобрав ноги и спрятав голые колени под халат.
- Ну, вот и готово, - сказал доктор Фраг, вставляя штепсельную вилку в белую розетку. - Опустим шторы, и я продемонстрирую вам небольшой фильм. А пока хочу сказать вам, Анита: вы - молодец, продолжайте в том же духе.
Анита не понимала, о чем он ведет речь, пока не появились на экране кадры. На пленку сняты были ее встречи с Туо, даже разговоры записаны.
"Видите, вон там - созвездие Лиры? Параллелограмм из звезд". - "Вижу". - "А вон ту, самую яркую, чуть-чуть синеватую?" - "Да".- "Это Вега, моя родная звезда, мое солнце". - "Вы оттуда, Туо?" - "Оттуда". - "А почему вы такой же, как земляне?" - "...Можно было бы, например, предложить схему гравитационно-магнитного двигателя".
Все, все было на экране - даже то, как она в парке вечером приникла к его плечу! И как штору поправляла в палате...
- Зачем это? - не поднимая глаз, спросила Анита, когда проектор прервал свое осиное жужжание.
- Вы, я вижу, немного удивлены, Анита, - сказал Фраг. - А я этим фильмом очень доволен. (Она подняла голову и посмотрела на него невеселыми глазами.) Сейчас объясню. Вы знаете, при каких обстоятельствах попал к вам этот... Туо. Из-за него погиб и ваш жених - этого вы, конечно, не забыли. И вот он, иностранный агент и диверсант, прикидывается ненормальным, всячески маскируется, надеясь пустить нам пыль в глаза. Сейчас он совершенно здоров, и держать его в госпитале мы больше не можем. И так уже репортеры ходят вокруг клиники. Так вот, раз уж ему угодно разыгрывать из себя психа, в психушку мы его и отправим. К вам он хорошо относится, охотно с вами разговаривает...
- Но я не смогу...
- Нет-нет, вы ничего не должны у него выспрашивать, Анита. Но, возможно, он сам проболтается, проговорится, понимаете? Нужно только, чтобы вы почаще бывали у него, а такая возможность будет вам предоставлена.
- Не знаю, доктор Фраг, способна ли я...
- Но разве вы не понимаете, какое значение имеет это для нашей безопасности? - В голосе Фрага появились холодные нотки. - Или, может быть, вы хотите, чтобы мы привлекли вас к ответственности за пособничество врагам нашей страны? Доказательства вы только что видели.
Аните, хотелось встать и сказать: "Это нечестно, вы не имеете права!" Но она сидела и молчала. Сработал инстинкт самосохранения. На душе было противно, ей хотелось вымыться, словно ее вымазали грязью. Но сделать она ничего не могла. Перед глазами промелькнуло утомленное лицо матери и младшего братишки, который в нынешнем году начал учиться в колледже. Отец, тяжело раненный на войне, после победы прожил недолго. Без ее заработка семья не сможет существовать, никак не сможет...
Фраг понял ее молчание иначе: набивает цену.
- Вы получите значительное вознаграждение.
Но тут она не выдержала, вскочила, замахала руками:
- Только не это! Только не это! Никакого вашего вознаграждения мне не надо! Слышите? Не надо! Проведывать его как больного буду, а больше ничего.
- Этого и достаточно. И не надо так волноваться, девочка.
- И еще я вам хочу сказать: не верю я, что он диверсант!
- Почему? Какие доказательства?
- Почему? Да просто чувствую. Интуиция.
- Значит, по-вашему, это не бред - о Веге?
- По-моему, нет.
Фраг задумался.
- Остерегитесь. Он начинает на вас влиять. А психоз заразителен. Вега... Если бы это было действительно так! Тем более мы должны были его разоблачить! Десять тысяч лет вперед? Вы понимаете, что значило бы это для нашей страны?!
Казалось, глаза его завращались в глазницах.
- Я все понимаю, - упавшим голосом промолвила Анита. - К сожалению, все.
- Ну вот и хорошо, - сказал Фраг, делая вид, что не обратил внимания на ее "к сожалению". - Я не сомневался, что мы с вами станем друзьями. В конце концов, мы ведь делаем общее дело. Но еще раз хочу вас предостеречь, Анита: не вздумайте менять линию. Каждый ваш шаг будет зафиксирован.
Анита выскочила из комнаты, как мышь из мышеловки.
7
Фраг улыбался. Туо отколол такой номер, что оставалось только улыбаться. Поблагодарив врача за заботу о его здоровье, он попрощался и... направился к выходу. У ворот его остановил сержант:
- Простите, а куда это вы?
- Я - путешественник.
- Сперва совершите путешествие в комнату номер три надцать, к доктору Фрагу.
- А при чем тут этот доктор Фраг? - с искренним недоумением спросил Туо. - Лечение завершено, врач выписал меня. Дайте мне выйти, это мое естественное право.
- И полет над военной базой - тоже естественное право? Освободить вас может только суд. - Сержант преградил дорогу, его рука в широком кармане сжала рукоятку пистолета. "Он ведь может и броситься на меня, - подумал сержант. - От робота всего можно ожидать".
Но Туо не бросился на сержанта. Спокойно вернулся в корпус.
И вот он стоит перед Фрагом и изображает из себя святую невинность. Опять "путешественник" и "естественное право".
Фраг перестал улыбаться, отправил сержанта. Лицо его приняло серьезное выражение.
- Вы сами затягиваете следствие.
- Какое следствие? Что все это значит?
- Не прикидывайтесь простачком. Вы и ваши хозяева потерпели фиаско, операция провалилась. Так не лучше ли прекратить эту детскую игру и раскрыть карты?
- Никаких карт у меня не было.
И весь вид, и жесты, и голос Туо были при этом такими искренне наивными, такими естественными, что Фраг с досадой подумал: "Неплохую школу прошел. Превосходный актер!"
- Давайте по порядку, - сказал он. - Откуда вы прилетели в запретную зону?
- Не знаю, о какой зоне идет речь. Мой аппарат был рассчитан на то, чтобы войти в нижние слои атмосферы над Северной Африкой, как вы теперь называете этот континент. Это была экспериментальная модель, и, если бы я не знал точных пространственных координат Центрума, я бы ею и не воспользовался. Увидев бескрайнюю пустыню, я подумал, что отклонился от курса: здесь ведь должны были цвести сады.
- В Сахаре - сады?
- Да, сады, виноградники. А тут - пустыня.
- А ракеты вас не интересовали?
- У меня культурная миссия.
- Так. Понятно. Стало быть, аппарат ваш сбился с курса?
- К сожалению.
- Какому государству принадлежит ваш аппарат?
- Я с созвездия Лиры.
- Ну вот что, Туо, не довольно ли морочить мне голову!
На Туо эти грубые слова не произвели ровным счетом никакого впечатления.
- Я вижу, разговора у нас не получится, - произнес он с олимпийским спокойствием. - Вы не верите ни одному моему слову. По причине своей крайней отсталости и предельной ограниченности. И я хотел бы...
Беседа записывалась на магнитофон, и Фраг перебил:
- Прошу вас, ближе к делу!
Туо все с той же выдержкой, медленно подбирая слова, продолжал:
- Я хотел бы побеседовать с президентом вашей страны.
- С президентом? - Фраг иронически улыбнулся. - Может быть, все-таки достаточно премьер-министра?
- Разговор с премьером тоже не помешает.
- Подумать только, какое великодушие! Ну что ж, придется полечить вас от космических бредней!
- Я совершенно здоров как с точки зрения терапии, так и психиатрии, - все так же спокойно сказал Туо. - И должен вас предупредить: за насилие над межпланетным путешественником вы понесете ответственность перед...
Договорить он не успел: из боковой двери выскочили четыре дюжих санитара, схватили его за руки, и не успел бедный Туо и пикнуть, как ему сделали укол. Он что-то хотел сказать, но уже не мог, язык не повиновался, сознание помутилось. Но все же он еще успел коротким взглядом пронзить Фрага. И была это не ненависть и не злость. Если бы это, Фраг и глазом бы не моргнул: к такому он давно привык. Была в этом взгляде какая-то неземная тоска, нечто такое, что обдало Фрага ледяным холодом.
Туо уже увезли в дальнее предместье города, за высокие желтые стены и, вероятно, заперли в специально оборудованной комнате, а Фрагу все было как-то не по себе: все еще стояли перед ним эти глаза и этот взгляд.
8
Анита сидела в плетеном кресле на своем балкончике и, ни о чем не думая, смотрела на море. Оно начиналось внизу и голубой стеной подымалось до горизонта. Там, в туманной дали, в белесой дымке, маячил корабль. Если отвести глаза, а потом снова глянуть, покажется, что корабль этот плывет в небо... А вот к берегу неслышно, легко, невесомо подплывает белый лайнер - уже осень, а туристы все прибывают. Ведь солнце ласковое, и, хотя вершины гор уже припорошены снегом и воздух прохладный, редко встретишь в городе человека в плаще или в легком демисезонном пальто, ходят еще в костюмах.
Море постепенно, не сразу меняет цвета, а Анита все-таки замечает малейшие оттенки. Далекая черная полоска корабля, плывущего в небо, исчезла в штриховой завесе, и не поймешь то ли дождь идет, то ли лучи света пробиваются сквозь тучи. Ближе к берегу на синем фоне появилось несколько серебристых озер. Одно из них уже поблекло, посерело.
Анита любит вот так в одиночестве любоваться морем. Порой вспоминается ей суженый, который так трагически погиб. Ждала счастья, а пришло горе. Ей до боли в сердце жаль себя. Кто ее полюбит... такую некрасивую? Кому откроется тот негасимый свет, которым полна душа? Проходят мимо и не догадываются, не знают. А он знал, он видел этот свет, потому и любил, даже некрасивое ее лицо любил.
Мама успокаивает, пытается рассеять тревогу, томление души, а брат, приходя, только скажет: "Сколько можно переживать?"
А она чувствует себя одинокой в человеческом муравейнике. Сидела бы вот так часами и смотрела на море. Без мыслей и чувств. И пускай себе плывут эти лайнеры хоть в небо, пускай появляются и исчезают серебристые озера - ей все равно. Но надо идти, сегодня она должна проведать своего Туо. Тоже одинокая душа, попал Фрагу в лапы, и никто его не разыскивает - неужели так и нет у него близких? Ну что ж, она постарается их заменить...
До психушки доехала на автобусе. Приземистые больничные корпуса стояли в старом саду, за которым начинался сосновый лес. Анита посмотрела вслез отъезжающему автобусу и пошла к воротам. Что она скажет Туо? Наверно, он станет доказывать, что никакой он не сумасшедший,- а она разве психиатр? Но как бы то ни было, а навязчивая космическая идея никому и ничем не угрожает. Но все равно его не выпустят.
Ее сразу проводили к тюремному корпусу, дебелый санитар молча отворил палату и подтолкнул через порог. Щелкнул замок.
Палата была залита ярким светом, и в первое мгновенье Анита не заметила Туо. Стены и пол, даже потолок - все было обито мягкой коричневой материей и напоминало матрац. Здесь можно, наверно, биться головой об стенку - отскочишь, как резиновый мяч. Ни единого оконца, стола, стула или кровати никаких предметов в этом большом ящике. Свет - только сквозь щели между потолком и стенами.
- О Анита!
От стены отделилась фигура в буром халате и, неловко ступая по пружинящему полу, двинулась к ней. Анита с трудом узнала Туо. Его золотистое лицо побледнело, под глазами синели круги.
- Добрый день, Туо! - воскликнула она, стараясь придать своему голосу хотя бы какое-то подобие веселости.
- Добрый день... а может быть, ночь... ведь для меня здесь все сместилось.
- Сейчас день, Туо, хороший осенний день.
Хотела еще что-то сказать о море и о кораблях, но почемуто промолчала. Как-то беспомощно посмотрела на стены, и от Туо не ускользнул этот ее взгляд.
- Вы, наверно, устали? Располагайтесь, пожалуйста... Вот так! - И он подпрыгнул и тут же как сноп упал на пружинистую обивку. Повернулся на бок, левой рукой подпер голову, а правую вытянул вдоль тела. - Видите, как удобно? Комфорт!
Анита сбросила туфельки и пристроилась у стены, охватив руками колени. Подумала: "Где-то здесь вмонтированы объективы и микрофоны".
- Вот так, Анита, встречают у вас космических гостей! удрученно произнес Туо. - Земля, праматерь Земля, о которой я так мечтал... И этот Фраг... Какое варварство!
- Послушайте, Туо, - перебила его Анита, чтобы поменьше таких его слов попало на магнитофон. - А как вы сегодня спали?
- Вот посадить бы в эдакие коробки всех Фрагов, - не унимался Туо, - на Земле снова началась бы нормальная, естественная жизнь.
Аните хотелось остановить его, переключить его внимание на какую-нибудь другую тему, но потом она подумала: "А зачем? Пускай испортит настроение этому подонку!"
- Ничтожные людишки, - продолжал Туо, - а захватили такую огромную власть! До чего докатилось человечество! И когда только очистит оно свои авгиевы конюшни?
Распаляясь все больше, он долго еще провозглашал патетические филиппики против зла, несправедливости, варварства и своеволия, которые, по его мнению, заполонили Землю.
Анита молча посматривала на обивку "ящика", машинально выискивая злополучные датчики. Туо заметил ее взгляды, но понял их по-своему.
- Естественно, не здесь следует говорить об этом... проговорил он безнадежным тоном. Затем поднялся, сел рядом с Анитой, сжал ее локти и зашептал горячо: - Анита, милая, я вижу, вы мне сочувствуете, так помогите же мне встретиться с президентом! Если я расскажу ему все...
"Боже мой, - подумала Анита, - он все-таки сумасшедший. Не понимает реального положения ни на йоту!"
- Пока идет следствие, - сказала она, - вас никуда не отпустят.
Он встал и начал ходить из угла в угол, сердито наступая на податливые бугры мягкого пола. Они прогибались под его ногами, обутыми в парусиновые шлепанцы, и снова восстанавливались, едва только нога его отрывалась от них.
- Как же мне выйти из этого тупика? - в отчаянии воскликнул Туо. - Если бы меня выслушал хотя бы один здравомыслящий человек! Послушайте, Анита, а не смогли бы вы выполнить мою небольшую просьбу?
"Как же он красив!" - неожиданно для себя подумала Анита.
- Пожалуйста, - ответила она.
- Принесите мне бриллиант.
"Ничего себе - небольшая просьба! Нет, он таки сумасшедший!"
- Почему на вашем лице такое удивление, а в глазах страх?
- Потому что... это ведь очень дорогая игрушка. Где же я ее возьму?
- У меня был... Наверно, они его нашли там, где упал мой аппарат. Вот я и прошу, чтобы мне его вернули.
- Зачем он вам?
- Да так, нужен.
Анита встала.
- Ну что ж, я скажу доктору Фрагу.
- Я был бы вам очень признателен, Анита.
Она взяла свои туфельки и застыла с ними в руке.
- И еще одна просьба, которую вы сможете выполнить, выйдя отсюда. Пошлите, пожалуйста, от моего имени телеграмму президенту: "Прошу принять меня для важного разговора. Туо, космический путешественник". Я бы ему все объяснил...
- И ваш обратный адрес?
- Адрес? Больница, конечно. У вас такое беспокойство на лице, Анита. А с чего бы это?
- Да так... Я просто устала. Ну ладно, телеграмму отправлю сейчас же.
- Да-да, это очень важно! Кстати, а где вы живете?
- Крутой спуск, двадцать один, квартира двенадцать, - машинально ответила Анита. - А зачем это вам?
- Может быть, в гости приду! - улыбнулся Туо. - Можно?
- Приходите. А пока до свиданья.
- До свиданья. И знаете что... А не смогли бы вы принести какую-нибудь птицу, ну хотя бы голубя, белого?
- Постараюсь.
Она коснулась пальцем красной кнопки на двери, и ее выпустили. В коридоре едва не столкнулась с противным сержантом.
На следующий день, когда Анита дежурила в своей клинике, ее вызвали в кабинет номер тринадцать. Фраг ходил по комнате вокруг своего стола, потирая руки и сияя.
- Молодец, Анита! Дело идет на лад!
Девушка испытывающе посмотрела на него, не понимая, что он имеет в виду. Туо так о нем отзывался, что...
- Вы обратили внимание - он говорит, что президенту все расскажет?
- Кажется, так. Но разве президент...
- Надеюсь, вы отправили телеграмму?
- Нет... еще нет...
- Это плохо. Так хорошие друзья не поступают. Обещали значит, надо послать. И квитанцию ему отнесете.
- Да разве станет президент читать телеграмму из психушки?
- Это вас не касается. В канцелярии президента есть кому читать. Немедленно идите на телеграф и отправьте. И сегодня же вручите ему квитанцию.
Анита замялась.
- Я хотела вам сказать... боюсь я к нему ходить... Ненормальный все-таки...
- Да какой он ненормальный! Симулянт! Придумал себе легенду... Хочет вывернуться, вот и симулирует. Неужели вам не понятно? Он ведь станет бриллиант у меня требовать...
- Он в самом деле потерял бриллиант в оазисе, когда его сбитый аппарат упал на вышку...
"Сейчас напомнит о суженом, - подумала Анита. - Это уже слишком".
- ...где стоял на посту ваш суженый. Ну а что касается бриллианта, то мы еще посмотрим, что к чему... Но он - симулянт, сомнений нет.
- Нет, я в эту палату не пойду. Если даже... Что ему стоит напасть на меня?
Фраг остановился у стола, окинул Аниту критическим взглядом с головы до ног. "И кому ты такая нужна! Ножки, правда, ничего, а морда как топор. На самом деле нужно быть чокнутым..."
- Ну что ж. Погуляете по саду под наблюдением дежурного. О содержании разговора доложите. А сейчас - на телеграф.
На телеграф Анита пошла только после работы.
Женщина, которая принимала телеграммы, прочитав подпись и обратный адрес, подняла голову и скользнула взглядом по Анитиному лицу, но промолчала. Анита заплатила, получила квитанцию и поспешила к выходу, как будто за нею кто-то гнался. Облегченно вздохнула уже на тротуаре. Бесконечный поток машин посверкивал никелем, извивался на перекрестке, расчленялся надвое, натрое, множился, заполняя каменное русло улицы. Смотрела и думала: а может быть, все-таки не ездить к Туо? Поехать домой, к маме, уйти, убежать от этого проклятого Фрага. Пусть тогда бесится...
Свернула за угол и очутилась в рыбном квартале. Острый запах рыбы словно вернул ее к действительности. Куда это она? Остановилась около стоявшей прямо на тротуаре на высоких металлических ножках жаровни с тлеющими углями. На столике лежал свежий осьминог, усыпанный мелкими круглыми присосками. Анита положила на прилавок монету, и хозяин мигом поджарил ей розовый кружочек мяса. Сочное, напоминающее телятину. Но ела она без аппетита. Нехотя откусывала маленькие кусочки, думала о своем. Ну что ж, она поедет, поговорит с Туо откровенно, открыто и честно. Тем более что его выпустят в сад.
В автобусе успокоилась окончательно. Куда только девались ее страхи, даже удивительно, стало смешно, что боялась Туо. Он так привязался к ней, такой красивый и... добрый. И не может быть никаких сомнений, что никакой он не сумасшедший, он же ей сам об этом сказал: и физически, и психически совершенно здоров. Так почему же - симулянт? Глупо.
На остановке выпрыгнула бодро и весело, пошла, высоко подняв голову и размахивая сумочкой.
В тесном вестибюле уже знакомого корпуса торчал дежурный. Кивнула вместо приветствия и присела на скамеечку у телефона. Ничего не сказала, не просила - сам знает! Дежурный посмотрел на нее искоса и пошел по коридору. Открыв дверь, громко, выкрикнул так, чтобы она услышала:
- К вам пришла... эта ваша...
"Нахал, грубиян", - подумала Анита.
На пороге стоял Туо.
- Что это за манера - оскорблять девушку! - сказал он, глядя дежурному прямо в глаза. - Советую вам попросить прощения.
- Прощения? Еще чего! Принцесса какая нашлась! Идите же, идите!
Туо подошел к нему вплотную.
- Извинитесь, - повторил он негромко, но четко, с нажимом. - Сейчас же, сию же минуту!
Дежурный хихикнул, потом выпятил грудь, поправил ремень с кобурой и подошел к Аните. Девушка подумала, что он будет над ней насмехаться, но нет, на лице и в глазах - виноватое выражение.
- Прости меня, Анита!
Все еще не понимая, шутит он или говорит серьезно, Анита молчала.
Но дежурный неожиданно встал на колени и дрожащим голосом забормотал:
- Прости, очень прошу тебя, Анита, я ведь не хотел, не хотел тебя обидеть...
Он так низко, склонил голову, что теперь уже Анита не сдержала улыбки. Великодушно коснулась его плеча:
- Встаньте, пожалуйста, я на вас не сержусь!
Дежурный вскочил, мотнул головою и пошел прочь. Туо, сосредоточенно наблюдавший эту сцену, подошел к Аните и поклонился ей.
- Спасибо, что вы пришли, Анита. У вас доброе сердце.
Она протянула ему квитанцию:
- Телеграмму президенту отправила.
- Спасибо. Теперь, надеюсь, все будет хорошо.
"Фраг тоже думает, что у него все будет хорошо. Так у кого же? Ах, если бы у Туо!"
- А про голубя вы забыли?
Анита смутилась.
- Понимаете... не смогла поймать... не даются в руки...
Он только вздохнул.
В саду сержант не мешал им разговаривать, плелся далеко позади, деликатничая. Туо наблюдал за птицами. Выпорхнет воробышек - он проводит его взглядом, сядет на ветку большой черный грач - Туо остановится и не сводит с него глаз. На дорожках встречались больные в халатах - одни стояли, другие прогуливались взад и вперед как заведенные. Анита не обращала на них внимания, будто на сотню миль вокруг не было ни души.
- Внимательно слушайте меня, Туо. Фраг плетет сеть, но я не хочу принимать участия в этой бесчестной игре.
Торопливо и сбивчиво она рассказала Туо обо всем. И о микрофонах, и об объективах, и что Фраг считает его симулянтом, и что именно он, этот "доктор", настоял на том, чтобы отправить президенту телеграмму, потому что, честно говоря, она не хотела этого делать, ведь президенту даже не доложат о телеграмме из психушки.
- Очень интересно, - сказал Туо, - почему он считает, что телеграмма президенту сослужит ему службу? А вот вы, Анита, верите мне или, мягко говоря, принимаете меня за чудака?
Девушка склонила голову, не зная, что ему ответить. Некоторое время она молчала, собираясь с мыслями. Ей не верилось, что Туо прибыл с далекой планетной системы - слишком уж это фантастично! - но что он хороший человек - в этом она не сомневалась. Подняла глаза, скользнула взглядом по его золотистому лицу.
- Откровенно говоря, я просто не знаю, что ответить...
- Да, откровенно. Верю, что откровенно, Анита, - тихо промолвил Туо. - Вы одна, только вы на этой планете отнеслись ко мне искренно. Надеюсь, что мы будем союзниками и вы не разочаруетесь. Веселее смотрите на мир!
Он остановился, взял ее обеими руками за плечи, повернул к себе и коснулся своей щекой ее щеки, едва-едва, нежно, робко. Анита ощутила, как по всему ее телу прошла теплая волна, и как тяжело стало дышать.
- Анита... Анита... Вы...
Он еще раз приник к ней, а затем оставил ее и ушел не оглядываясь. Анита погладила ладонью щеку, словно хотела убедиться, что он притрагивался. Стояла и все смотрела вслед, пока Туо, а за ним и сержант не исчезли за массивной дверью приземистого корпуса.
9
Мать сразу все почувствовала, ее чуткий глаз уловил какую-то перемену в настроении дочери. И Анита это заметила. То, бывало, мама поставит обед на стол и делает что-то свое, лишь изредка перебрасываясь с ней словом, а тут села к столу, посматривая на дочь настороженно и пристально. А что ей могла сказать Анита? Что, собственно, произошло? Почти ничего, да, так-таки и ничего, совсем ничего. Анита обедала и делала вид, что не замечает маминого любопытства. Хотелось улыбнуться, но она сдерживалась. Наконец сжалилась:
- Ну что это мама так посматривает?
- Ладно, ладно, козочка, ешь, кушай, сейчас мы все узнаем!
Ну конечно же гороскоп! После смерти отца мама всегда утешалась гороскопом. Вот и теперь. Устроившись в старом, но удобном кресле, кладет на колени газеты. Пожелтевшее, как осенний лист, лицо ее сосредоточенно, глубокомысленно.
- Вот нам все гороскоп и расскажет! Так... Ты, значит, родилась осенью, седьмого октября. Так... Под знаком Весов... Ну вот, пожалуйста: "Чудесный день, полный солнца и радости, в том числе и по сентиментальным мотивам. В работе можете добиться больших успехов и материальных выгод и иметь удовлетворение во всех сферах". Ну что, озорница?
Анита прижалась к матери.
- Это правда: радости были.
- Вот видишь, козочка!
Да и на самом деле: разве это не радость - нежность Туо, его прикосновение и его слова... Неужели Туо полюбит ее? Да ведь он об этом и говорил! А может быть, это просто сочувствие?
- А как мама думает: созвездие Весов - счастливое?
- Счастливое, счастливое, баловница! - Мать подняла озаренное радостью лицо. - А он... под какою родился звездой?
- Он? - Анита выпрямилась. Ну и хитрая же мама, разве можно от нее что-нибудь скрыть! - Он, чтобы мама знала, родился в созвездии Лиры.
- Значит, Лиры. Ага... А в каком месяце?
- Месяца не знаю. Он, видишь ли, родился не на Земле под созвездием Лиры, а на самом созвездии.
Мать отложила газету и в недоумении посмотрела на дочь.
- Мама удивлена? - улыбнулась Анита. - Мне и самой не верится. Но он уверяет, что это так. Ах, если бы мама видела, как он смотрит на звезды!
- Может быть, это тот самый, которого подбили в Сахаре? Которому ты книги носила?
- Он самый. А почему мама так помрачнела?
- Так он ведь больной...
- Уже выздоровел. Правда, держат его в психушке.
- Вот видишь.
- Нет, пусть мама не думает, что он сумасшедший, вовсе нет. Они сами хорошо знают, что он совершенно здоров. Хотят, чтобы признался: считают шпионом.
- Это еще хуже, - вздохнула мать. Потом спросила: - Какой же взять ему знак зодиака?
- Может быть, июньский? Он ведь в июне у нас появился.
- Хорошо. Так... Знак Рака. Вот: "Осуществление великих замыслов наталкивается на большие препятствия. Рискованная операция может окончиться успешно. В сфере чувств можно рассчитывать на взаимность".
Прочитав гороскоп, мать повеселела.
- Неплохо. И главное, видишь, как твой и его... совпадают...
Аниту и самое поразило это удивительное совпадение.
- Ну хорошо, хорошо, а то мама как начнет... А какой он волевой, если бы мама только знала! Заставил сержанта извиниться передо мною. Этот грубиян позволил себе бестактность, так он как глянул на него...
Слушая рассказ Аниты, мама весело смеялась, переспрашивала и наконец сказала:
- Так вот и надо учить их хорошему тону!
Через некоторое время снова заглянула в гороскоп. Задумчиво произнесла:
- А что же это за рискованная операция?
- Если бы я знала... - вздохнула Анита. - А вообще-то, может быть, интереснее жить, не зная, что ждет тебя завтра?
- Может, и так, - покачала головою мать. - Дай бог, чтобы все было хорошо. - И быстро перекрестилась высохшей рукой.
Анита открыла дверь на балкон, и комнату заполнил приглушенный шум, а перед глазами внизу, между темными конусами кипарисов, по всему побережью сияли огни. Голубоватые, золотистые, яркие, бледные - все это рассыпано было так причудливо, как звезды на небе. Моря уже не было видно, за линией набережной зияла черная пропасть, словно там проходил край света.
10
В просторном кабинете с широкими окнами, куда сержант привел Туо, сидели двое. Лысоватый человек в сером костюме сидел за письменным столом и вертел в руках что-то похожее на черную авторучку. Слева от него стоял Фраг, почтительно склонив голову. Когда Туо подошел к столу, лысоватый внимательно посмотрел на него, положил ручку и попросил сесть. Туо на мгновенье показалось, что он где-то уже видел эти колючие глазки.
- Я не помешаю? - спросил Фраг.
- Напротив, надеюсь, вы поможете нам.
Фраг кивнул головой и сел к столу с левой стороны, напротив Туо.
- Скажите, пожалуйста, это вы направили телеграмму президенту республики? - обратился к Туо человек в сером.
- Да, я.
- Мне поручено выслушать вас.
- Я хочу разговаривать с президентом.
Человек в сером вежливо улыбнулся, погладил пальцами блестящую ручку.
- К сожалению, президент чрезвычайно занят государственными делами и принять вас поручил мне.
- Вы должны понять, Туо, или как там вас, - вмешался Фраг, - что президент не имеет физической возможности беседовать со всеми желающими. Он не смог бы этого сделать, даже если бы прожил тысячу лет.
- Да-да, жизнь землянина коротка... - задумчиво произнес Туо, - но, насколько мне известно, я - первый космический гость на вашей планете, и президент мог бы выкроить...
Фраг и человек в сером переглянулись. Фраг сказал ему:
- Ну вот. Я вас информировал. Видите, он снова за свое.
- Считайте наш разговор предварительным, - обратился к Туо человек в сером. - Скажите, пожалуйста, о чем вы хотели бы говорить с президентом?
- Во-первых, я, естественно, хотел бы представиться, рассказать о своем путешествии и просить, чтобы меня перестали преследовать и дали возможность поехать в Организацию Объединенных Наций, с трибуны которой я мог бы обратиться ко всему человечеству Земли.
- Мне известно, что вас лечат, а вы ведете речь о каком-то преследовании.
- После катастрофы я окончательно выздоровел, - твердо произнес Туо. - На каком основании меня держат в заключении? Да, именно в заключении в психиатрической больнице? Еще раз заявляю: я и физически, и психически совершенно здоров. И вы, доктор Фраг, за свои незаконные действия, за свое насилие будете наказаны.
Фраг вскочил, хлопнул ладонью по столу:
- Хватит валять дурака! Мы знаем, что вы совершенно здоровы, знаем не хуже вас. Так давайте же в конце концов разговаривать как деловые люди. Оставьте вы свою сказочку о космосе, о созвездии Лиры - мы ведь взрослые! - Он подошел к Туо, легонько хлопнул его по плечу и продолжил едва ли не дружеским тоном: - Послушайте, а нельзя ли предложить вам сотрудничество? Давайте, черт побери, договоримся, и вы в одну минуту смените этот халат на модный костюм. Что вы хотите?
Туо взглянул на него с недоумением.
- А вы чего хотите?
Фраг снова сел, положив ногу на ногу.
- Наконец-то я слышу деловой вопрос. Чего мы хотим? Нас интересует ваш летательный аппарат. В донесении сказано, что летел он беззвучно, останавливался в воздухе. Это так?
- Так, - подтвердил Туо. - Я долго работал над его конструкцией. Хотелось продемонстрировать на Земле и свои достижения. Мы ведь не имели понятия о том, что земляне так отстали...
- Ну вот и продемонстрируйте. Вам будут созданы все условия. В ваше распоряжение поступит конструкторское бюро на первоклассном авиационном заводе. Послушайте, вы станете богатым человеком, черт побери!
- Я готов помочь землянам овладеть гравитационномагнитной энергией,- торжественно произнес Туо, - энергией элементарных частиц.
Человек в сером продолжал поглаживать свою блестящую ручку и внимательно слушал. Официальное выражение исчезло с его лица, но маленькие глазки поглядывали все еще настороженно, словно из засады. Фраг с несвойственной ему суетливостью подошел к сейфу, повернул ключ и открыл массивную дверцу. Из-за его спины что-то ярко сверкнуло. Увидев это, Туо явно заволновался, пробормотал невнятно какие-то слова и умолк.
Достав из сейфа папку, Фраг прикрыл дверцу, но не запер.
- Если к вашему личному делу будет присовокуплена договоренность о сотрудничестве, - сказал Фраг, положив папку на стол, - причем о сотрудничестве научно-техническом, - я это подчеркиваю, - мы станем друзьями.
- Продолжайте, продолжайте, - обратился к Ту о человек в сером. - То, что вы говорите, очень интересно. Мне, например, неизвестно, чтобы какая-нибудь лаборатория работала над такими темами.
- Источники энергии, которые мы используем на нашей планете...
- Оставьте в покое эту свою планету! - улыбнулся Фраг.
А человек в сером, тоже улыбаясь, вежливо заметил:
- Ах, да, я и забыл, что вы с другой планеты... Кстати, как она называется?
- Филия.
- Филия? Так-так, что-то вроде дочерней фирмы...
Не замечая иронии, а может быть, просто не обращая на нее внимания, Туо сказал:
- Наше общество - ветвь человечества.
- Конечно, конечно, - пряча усмешку, согласился человек в сером, - но это уже другой вопрос. Сейчас мы ведем разговор о новых источниках энергии, а конкретнее - о летательном аппарате, который вы назвали экспериментальным. Вот и давайте продолжим беседу в этом направлении.
"Я не говорил "экспериментальный", - подумал Туо. - Откуда он взял?"
- Я уже сказал, что готов помогать землянам. - Туо встал и посмотрел лысоватому человеку в глаза. - Но научно-технические достижения ученых Филии должны стать достоянием всего населения Земли. У вас ведь есть уже всепланетная инстанция - Организация Объединенных Наций, и я надеюсь...
- Надейтесь, надейтесь... - На лице Фрага зазмеилась саркастическая ухмылочка. - Таким наивным способом от нас не уйдете.
- Вы не имеете права меня задерживать.
Фраг сжал кулаки.
- Право... А вы знаете, что такое право?
Потряс кулаками.
Туо, не скрывая изумления, смотрел на него.
- Если я вас правильно понял, - сказал человек в сером, словно не заметив выходки Фрага, - вы считаете, что через Организацию Объединенных Наций ваши научно-технические открытия можно передать всем государствам, всем народам Земли?
- Именно так.
- Я вас понимаю. Но если бы вы потрудились проанализировать международное положение на Земле, то очень скоро убедились бы, что подобные упования призрачны. Сядьте, пожалуйста. Если вы на самом деле инженер и ученый, то не можете не знать, что внедрить новейшие достижения науки, использовать их практически имеют возможность только государства с высоким техническим потенциалом, то есть великие державы. Ну а если говорить точнее, то лапу на все это наложит Америка, у нее широкий карман. Вы этого хотите?
- Совсем не этого. Можно ведь организовать международное агентство. Как же так - неужели земляне не способны договориться?
Фраг снова ухмыльнулся:
- Вот ведь даже с вами одним трудно договориться. А о государствах и речи нет. На вашей планете, вероятно, нет морей, и вы не знаете, что такое акулы.
Он подошел к сейфу и запер его на ключ.
- Важной деталью моего летательного аппарата был бриллиант, - неожиданно заявил Туо. - И он у вас.
- Бриллиант - деталь аппарата? - заинтересовался человек в сером, взглянув сперва на Туо, а затем на Фрага. Фраг положил ключ от сейфа в карман, развел руками:
- Бриллиант этот найден был в песке. Как вы докажете, что он ваш?
Туо даже покачнулся, словно кто-то толкнул его в спину, но взял себя в руки и сказал:
- Этот кристалл принадлежит мне, я сделал его, отшлифовал по сложной, очень сложной формуле. В нем - годы моего труда.
- Вы умеете делать бриллианты? - спросил Фраг.
- Это умеют делать и на Земле, может быть, только с большими затратами энергии. Но не об этом речь. Камень мой, и я прошу вернуть его мне.
- Ваше утверждение еще не доказательство. Да и зачем он вам, если вы отказываетесь строить аппарат?
- Я его подарю Аните, медсестре.
- О, не слишком ли она разбогатеет?
- Но, во-первых, вас это не касается, а во-вторых, вы опять-таки не имеете права...
- Опять "право". Похоже, вы юрист, а не инженер. - Фраг вопросительно посмотрел на человека в сером. - Кажется, пора поговорить всерьез.
Тот кивнул в знак согласия и встал. Блестящий черный предмет, похожий на авторучку, поднял на уровень глаз, нацеливая на Туо, нажал кнопочку и заговорил нежно, ласково:
- Успокойтесь, успокойтесь, Туо, все будет хорошо, уверяю вас... Вы устали... Вам хочется спать, спать, спать. Веки тяжелеют, тяжелеют. Глаза закрываются...
Маг, а это был именно он, взялся за дело. Выдающийся психотерапевт и гипнотизер заверил Фрага, что теперь, когда пациент овладел языком, успех гарантирован. Внушение, многократно усиленное ритмометром, сделает пациента сомнамбулой. А в состоянии сомнамбулического гипноза он как миленький ответит на все вопросы и даже начертит схему своего аппарата, одним словом, будет всецело подчинен чужой воле, в данном случае - воле Фрага.
Мозг человека в сомнамбулическом . состоянии можно сравнить с магнитофоном. Нажми кнопку, и он расскажет тебе все, что записано!
- Глаза закрываются, закрываются, закрываются...
Виртуозно работает маг! Но и сам ощущает усталость - он прибыл сюда на самолете, голова гудит, да и в гипнотическом отделении устал, групповой гипноз, хотя и с помощью ритмометра, очень утомляет, вон даже и Фраг позевывает, тоже, наверно, с удовольствием поспал бы, поспал бы, поспал бы...
Эти последние слова завертелись в сознании, как заезженная пластинка, которую заело на одном месте. Маг мягко опустился в кресло, лег грудью на стол и, подперев голову рукою, уснул. Ритмометр выпал из ослабевших пальцев на стол.
Фраг сидел на стуле, уронив руки и запрокинув голову. Ах, какое блаженство - расслабить все мышцы и дремать, дремать, дремать... Кто это его беспокоит? Ах, это Туо, милый, хороший Туо. Просит отдать бриллиант! Пожалуйста, возьмите, если он вам нравится, да если еще он и ваш, ну конечно же ваш, в этом нет никакого сомнения, любуйтесь им на здоровье. Откровенно говоря, этот камешек какой-то странный, он вселяет в меня страх, некоторые его грани показывают пустоту, ну ничего, да-да, совсем ничего, именно так - ничего... Вас интересует подслушивающее устройство? Это чудо нашей техники, глаза и уши, которые совершеннее естественных... сейчас выключено... маг возражает... опасается за свою репутацию... не знает наших возможностей: если надо будет, запишем даже его разговоры с любовницей... Да-да, фирма, которая нас снабжает, убедила меня. Выстрелом из пневматического ружьеца послали в оконную раму моей спальни малюсенькую такую стрелочку - чувствительнейший микрофон направленного действия, а я надел наушники и слушаю. Приглушенные шаги, поцелуй, смех жены: "Мой осел на службе, входи, раздевайся..." Так и говорит: "Мой осел". О, она у меня такая остроумная. Но и я тоже. Следующую их встречу слушала супруга ее любовника. Что? Я должен написать рапорт начальству? Сейчас напишу, веселый рапорт напишу, что-нибудь вроде: "От осла Фрага. Сим сообщаю, что я - осел из ослов, оснащен весьма примитивным умишком и совершенно лишен воображения. Когда мне говорят что-нибудь необыкновенное, страшно хочется зареветь, как делают это мои длинноухие сородичи. И уж как упрусь я копытами, никакой здравый смысл не стронет меня с места. А посему прошу продвинуть меня по службе". Вот так. Остроумно, весело, ха-ха-ха! А вы шутник, Туо, я и не знал. Подпись? Сейчас. И число. Вот так. И конверт. Адрес. Пускай читают. Вы сами опустите в почтовый ящик? Это очень любезно с вашей стороны. Вручаю вам и ваше личное дело, вы видите гриф: "Совершенно секретно"? Вот вы его совершенно секретно и выбросьте. Ха-ха-ха! Комедия. Переоденемся? Айв самом деле, почему бы и нет, вам очень пойдет мой костюм, а я с удовольствием пощеголяю в вашем халате. Эй, маг, дремлешь, нет? А ну-ка, кто быстрее разденется? Эх, ты! Сразу видно, штатский баран! Я уже, я быстрее! Прошу, милый Туо, наденьте его шкуру, от этого вы не подурнеете, о, а мне в халате как хорошо! Раз-два-три! Послушай, маг, где твоя выправка? А еще мой мундир напялил! Потанцуем? Леди и джентльмены, Фраг и маг исполняют танец осла и барана! Ножками-рожками, рожками-ножками! Человек в сером вышел из кабинета и, подозвав сержанта Жаннеля, сказал: - Санитары здесь? Позовите. Сержант заглянул в кабинет - двое на четвереньках танцуют - один - в халате, конечно же робот, а второй... Фраг! Трясутся, тяжело дыша бормочут:
- Ножками-рожками, рожками-ножками! Раз-два-три!
Сержант испуганно захлопнул дверь и стремглав бросился к выходу.
Человека в сером он больше не видел.
11
Мать читала Аните гороскоп.
- "День, полный неожиданностей..." - она оторвала взгляд от газеты, посмотрела на балконную дверь. - Слава богу, солнце уже низко...
Анита встала и вышла в переднюю.
- Куда же ты? - удивилась мать. - Сейчас дочитаем.
- Мне показалось... Ты не слышала звонка?
- Никакого звонка не было, успокойся. Ты сегодня какая-то нервная. Не случилось ли чего?
- Нет-нет, что это мама выдумывает? - Анита обернулась к ней и даже попыталась улыбнуться.
- Ну ладно, слушай. "День, полный неожиданностей".
- Слышишь? Что-то снова... будто кто-то постучал... Анита опять встала.
- Да нет же, доченька, тебе все кажется!
Но Анита все-таки подошла ко входной двери, и мать услышала щелканье замка и позвякиванье цепочки. Неужели действительно кто-то пришел? Анита захлопнула дверь. Тишина, но показалось матери, что есть в коридоре кто-то посторонний, и вроде бы послышался ей шепот. Она хотела уже встать, но дверь в комнату отворилась, и она увидела рядом с Анитой красивого молодого человека в сером костюме. Стройный, на голову выше ее дочери. Нежно-золотистый цвет лица и такие же волосы. Голубые глаза, прямой нос.
Кто это?
Словно боясь, что мать заговорит, Анита предостерегающе приложила палец к губам, а потом вполголоса, как можно спокойнее сказала:
- Мне показалось. Пусть мама читает гороскоп.
А незнакомец молча, не произнося ни слова, обвел взглядом стены, внимательно посмотрел на люстру, раскинувшую свои рожки над столом, потом подошел к книжному шкафу и начал копаться в книгах.
"Что это - обыск? Или грабитель? - встревожилась мать. Нашел кого грабить".
Анита натужно улыбнулась.
- Так как там сказано: день, полный неожиданностей? А что там еще интересного? Не предсказана ли... какая-нибудь приятная встреча?
Произнеся эти слова, Анита взяла черный карандаш и написала на краешке газеты: "Это Туо, не бойся, помолчим".
Мать пожала плечами, отодвинула газету, и рука ее легонько задрожала. Так вот оно что! Ненормальный Туо! Это и на самом деле неожиданность. Что ему нужно? Как же он рыскает по комнате, заглядывает во все углы! Осмотрел розетки, ощупал снизу стол, переворачивает стулья, вышел на балкон, встал на плетеное кресло и потянулся к фрамуге. Спрыгнул, вернулся в комнату, держа в двух пальцах какой-то небольшой, заостренный с одной стороны серебристый предмет. Остановился около стола и быстрым движением свинтил с этого предмета какой-то колпачок, вытащил из него проволочку, маленький патрончик и все это разложил на газете,
- Видите, Анита? - заговорил он полным голосом, и мать отметила, что у него приятный густой баритон. - Я ведь так и думал: они не оставят вас в покое! - Затем посмотрел на мать и вежливо сказал: - Простите, прошу вас, этот микрофон очень чувствителен, вот и пришлось помолчать.
Мать встала со своего кресла:
- Мне очень приятно...
Лицо Туо осветилось улыбкой, но он ничего не сказал, только слегка пожал хозяйке руку. Анита притронулась к патрончику:
- А сейчас уже ничего?
- Я ведь его разобрал. Вот это аккумуляторчик, это - антенна. Довольно компактная штука.
- А как вы...
- Я просто сбежал, Анита.
- От Фрага не так-то просто сбежать. Да вы садитесь, Туо, садитесь.
- Сейчас я приготовлю кофе, - сказала мать и ушла на кухню.
Анита забарабанила пальцами по газете, и микродетали микрофона-осведомителя зашевелились как живые. Туо положил руку на руку Аниты.
- Не беспокойтесь, Анита, все будет хорошо. Но если бы вы видели Фрага!
За кофе он рассказал, что произошло, и Анита с матерью очень смеялись.
- Очнется Фраг в психушке, представляете? Так ему и надо, очень уж он распоясался. А это светило из института психотерапии... Где его профессиональная честь, где совесть? Когда я понял, с кем имею дело... Не подумайте, Анита, ничего плохого... Просто самооборона.
- Вас будут разыскивать.
- И сюда могут прийти?
- Конечно. Даже в первую очередь. Потому что...
- Потому что вы - близкий мне человек, - сказал Туо. - Ну что ж, за себя я не боюсь, но как бы у вас не было неприятностей...
- Уйдем сейчас же.
- Куда же вы пойдете? - забеспокоилась мать. - Может быть, лучше завтра с утра?
- Нет-нет, мы дрлжны уйти немедленно, по дороге я что-нибудь придумаю.
Когда выходили, мать окинула их взглядом и подумала: "Какая хорошая пара!"
Едва успела убрать со стола, зазвенел звонок.
- Кто там? - спросила мать, вытирая руки о фартук.
- Полиция!
Один остался у двери, двое вошли в комнату. Закончив обыск, младший спросил:
- Где ваша дочь?
- Неужели вы не догадываетесь, где вечером может быть молоденькая девушка?
Закрывая за полицией дверь, мать снова заглянула в гороскоп. Действительно неожиданность! И вздохнула: только было бы все хорошо...
12
Вечером того же дня взошла наконец звезда сержанта Жака Жаннеля. Во втором, экстренном выпуске газеты "Вечерние новости", на первой странице, вверху, напечатан был большой его портрет и подробное с ним интервью. Огромными красными буквами:
"Бегство космического биоробота!"
"Карьера следователя по особо важным делам Фрага и известного гипнотизера Беруччи завершилась в психиатрической больнице.
Врач военного госпиталя заявил: Туо не робот, а таинственная личность.
Кто же он, Туо?
Существует ли угроза нападения космической армады?
Летающие тарелки над Средиземным морем".
Газету рвали из рук. Разошелся, может быть, наибольший тираж за все время ее существования. Красные заголовки и важные места в тексте, подчеркнутые черным, взрывались возбужденным воображением в сотнях тысяч рук. Жадно проглатывая сногсшибательную новость, люди тревожно посматривали в небо, подозрительно оглядывались вокруг. Еще бы! Все может случиться в этом безумном двадцатом веке! Не исключено и даже вполне возможно, что пришельцы из космоса уже шныряют и снуют по городу.
Сержант с мельчайшими подробностями рассказал на страницах газеты, как танцевали на четвереньках Фраг и Беруччи, как сопротивлялись санитарам, как несли их в машину и как продолжали они там свое: "Ножками-рожками, рожкаминожками!" Что же касается исчезновения Туо, то сержант уверял, что робот не только воспользовался костюмом доктора Беруччи, но еще и каким-то чудодейственным образом скопировал его лицо. Иначе бы он, сержант, не дал ему уйти.
Нельзя утверждать, что в городе началась паника, это было бы, пожалуй, преувеличением. Но некоторые ее симптомы появились. В порту шла посадка на пассажирский лайнер. На борт поднялся некий подозрительный субъект в сером костюме. Когда его попросили предъявить документы, он бросился бежать, ворвался в пустую каюту и заперся там. Пока выламывали дверь выскочил в иллюминатор. В брошенном им чемоданчике оказалось приспособление для вскрытия сейфов...
Эстрадный оркестр ночного кабаре "Ветряная мельница" экспромтом сочинил музыку к танцу "Ножками-рожками", и нашлось немало желающих потанцевать на четвереньках.
А Туо тем временем обрел пристанище... в зоопарке. Анита перебрала мысленно всех своих подруг и знакомых. Та слишком богата, к ней не пустят. Другая живет очень далеко. Третья, может быть, и согласится спрятать Туо, но слишком уж хороша собой. В конце концов вспомнила Анита о Марте - человек она очень добрый, душевный, но немощна - разбита параличом. Отец ее работает в зоо, там же, в маленьком коттедже за озерком, они и живут. И не очень далеко и безлюдно.
- Поедем к Марте, Туо. Там безопасно. Ее родители - простые, хорошие люди. Поживешь у них, а там посмотрим.
Шли глухими улицами и переулками, стараясь не попадаться никому на глаза.
Второй выпуск вечерней газеты с сенсационным сообщением везли из типографии в киоски, когда Анита и Туо были уже у ограды зоопарка. Миновав главный вход, который был уже закрыт, они пошли по широкому переулку, отделявшему территорию зверинца от жилого квартала, и остановились у служебных ворот.
К счастью, калитка не была заперта.
Услышав рычанье льва, Туо пошутил:
- Может быть, среди зверей будет спокойнее.
Анита закрыла ему рот ладонью, но, ощутив поцелуй, в смущении убрала руку. Шли молча. Слышно было, как возятся животные в вольерах. Тропинка привела Туо и Аниту к тихому озеру, над которым уже клубился туман, а затем по берегу влево, где в глубине парка кое-где светились окна.
Они пришли к Марте в то самое время, когда на экране телевизора красовался сержант Жак Жаннель и хорошенькая молодая брюнетка, сдерживая улыбку, расспрашивала его о биороботе.
Марта полулежала в своей инвалидной коляске, бледная, измученная болезнью. Возле коляски на ковре спали, положив мордочки на лапы, два звереныша - львенок и тигренок. Мартины темные глаза заискрились радостью, едва увидела она подругу.
- Если бы ты только знала, какая сенсация! - воскликнула она, протягивая исхудавшую руку.
Бросив взгляд на экран, Туо спросил:
- Интересно?
- Очень! Очень здорово придумано!
- Почему же придумано? - спокойно возразил Туо. - Робот, о котором идет речь, это я.
- Правда? - Марта посмотрела на него широко раскрытыми глазами. Потом - на Аниту.
- Да, - подтвердила Анита. - Этот невежда говорит именно о Туо. Только Туо никакой не робот, а человек.
- Ой, как интересно! - всплеснула ладонями Марта. Зашевелилась, словно желая встать со своей коляски. - Как хорошо, что вы пришли, я очень рада! Точно, точно, это о вас, вон и на фото - вы!
Она радовалась, как ребенок, для которого сказка неожиданно обернулась действительностью.
13
Марта, ее отец Робер Лаконтр и мать Луиза, как и рассчитывала Анита, охотно согласились спрятать у себя Туо. По вечерам, когда люди оставляли в покое зверей, Туо - или один, или с Анитой - бродил по аллеям парка, слушая голоса зверей и любуясь фосфорическим сверканьем их глаз. В темноте пылали они, как монокристаллы. Однажды Туо перелез ограду и подошел к клетке, в которой меланхолически подремывали два роскошных тигра.
- Осторожно! - ужаснулась Анита.
А он просунул руку между толстыми прутьями и погладил одного из тигров по голове. Тигр зевнул, положил голову на лапы, и Туо погладил его по шее - раз, другой, третий...
- Это ведь хищные звери! - волновалась Анита. - Разве ты не видел, не знаешь...
- А где я мог их видеть? На нашей планете зверей нет, а таких никогда и не было.
- Тигры очень опасны!
- Не бойся, Анита, я уверен: с тигром легче установить контакт, чем с Фрагом.
- Да, - задумалась Анита. - Земля переполнена злом, и оно всходит как на дрожжах.
- Это ты хорошо сказала, - глаза Туо заблестели. - По всему видно: назревает катастрофа.
- В Соединенных Штатах опубликован секретный документ "Доклад с Айрон-Маунтин * о возможности и нежелательности мира". Ты знаешь, что считается в нем самой страшной угрозой? Мир! Так и сказано, что если на Земле когда-нибудь восторжествует мир, человечество окажется на грани ужаснейшей катастрофы.
- Вот уж на самом деле какой-то сумасшедший сочинил этот доклад. Знаешь, Анита, я совершил прыжок через космос, чтобы ознакомиться с Археоскриптом - древнейшим документом человечества. Но на том месте, где он хранится, теперь пустыня. В этой ситуации мне не остается ничего другого, как с трибуны Организации Объединенных Наций предостеречь всех землян, чтобы человечество не скатилось в пропасть. Некоторое время буду скрываться здесь, а потом попытаюсь пробраться в Нью-Йорк. Не знаю только, где взять денег...
- Если продать твой бриллиант, хватит не только на дорогу. Ты будешь купаться в роскоши всю жизнь!
- Это, Анита, не просто бриллиант. Я не отдам его ни за какие богатства. А если погибну... Впрочем, не будем сейчас об этом. Как-нибудь я тебе все расскажу.
Анита остановилась, прижавшись к нему плечом, прошептала:
- Я боюсь, Туо, мне иногда становится так страшно, так страшно.
* Айрон-Маунтин-Железная Гора (англ.).
- А я думал, нашел себе помощницу - смелую, мужественную.
- Помощницу... Ты меня не любишь, Туо.
Он улыбнулся:
- Вот послушай, прочту тебе стихи. Все лирические сборники, которые ты мне приносила, даже нелепые, помню наизусть. "Море в твоих глазах, в сердце моем вулкан..."
Анита ифиво прижала ладонь к его губам, потому что уже успела заметить, что это ему нравится. Еле слышно прошептала:
- Ты ведь меня еще ни разу не поцеловал...
Туо растерялся. Ей стало смешно и весело, когда он опустил глаза.
- Понимаешь, Анита... У нас это совсем иначе... У нас девушки выбирают себе юношей, женщины - мужчин. Может быть, так повелось с того момента, когда люди впервые высадились на нашу планету, женщин тогда было меньше, и, естественно, все решали они. Теперь это традиция, освященная десятками тысячелетий...
- Как хорошо! - засмеялась Анита и повисла у него на шее. - Я за такую традицию! Ты будешь мой, мой, мой! - И с каждым словом она целовала его в щеки, в губы, в волосы.
Туо поднял ее на руки и легко понес между вольерами, прижимая к себе, как ребенка.
- Теперь ты попалась! Не вырвешься!
Но она все-таки вырвалась из его рук и побежала смеясь. Туо догнал ее, крепко обнял. Лицо ее раскраснелось, волосы рассыпались, и от этого она похорошела.
- Не надо, милый, не надо! - прошептала она, беспокойно оглядываясь. - Мы забыли обо всем...
- А разве это плохо - забыть обо всем, сбросить весь психологический груз? Может быть, именно в такие минуты и проявляется глубоко скрытое в нас, истинно человеческое?
- Угадай, о чем я сейчас подумала?
- Ты подумала о Марте. Верно? Я тебя понимаю, Анита, и как только увидел... Это очень тяжелый случай.
- Я знаю, милый. Но ведь ты обошел сержанта... одолел Фрага, даже гипнотизера! А что, если попробовать, а?
- Если нет необратимых изменений...
Конечно, Туо попробует, но нельзя не принять во внимание важный психологический момент: Марта уже привыкла к мысли, что болезнь ее неизлечима, сжилась с этим своим положением, приспособилась и нашла некое равновесие. А обнадежить ее и позитивных результатов не добиться - это нанести ей травму. К тому же он, Туо, не специализировался на медицине...
Когда они вернулись к Марте, Анита присела на корточки перед ее каталкой и сказала:
- А ты знаешь, что мы решили с Туо? Будем серьезно лечиться!
- Да вы ведь оба такие здоровые!
- Нет, мы тебя начнем лечить. Пора уже.
- Меня?
- Да, тебя. Я хочу, чтобы ты потанцевала у нас на свадьбе.
Марта покачала головой, слабо шевельнулась ее бледная рука.
- Разве ты не знаешь, Анита, что мой отец привозил сюда самых известных профессоров? Все отдал им, что имел...
- Туо вылечит бесплатно. Да и я буду помогать.
- Да, - подтвердил Туо, - сперва проведем курс витаминотерапии. Гипноз мобилизует центральную нервную систему, но, чтобы восстановить пораженные участки, приказаний, поступающих из центра, недостаточно, организму необходимы энергетические ресурсы, строительные материалы.

Бережной Василий Павлович - Археоскрипт => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Археоскрипт автора Бережной Василий Павлович дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Археоскрипт своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Бережной Василий Павлович - Археоскрипт.
Ключевые слова страницы: Археоскрипт; Бережной Василий Павлович, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Четверо друзей и попугай Кики -. Тайна старой крепости