Погодин Радий Петрович - Приснится же перед рассветом 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Мэттьюмен Филлис

Прекрасная русалка


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Прекрасная русалка автора, которого зовут Мэттьюмен Филлис. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Прекрасная русалка в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Мэттьюмен Филлис - Прекрасная русалка без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Прекрасная русалка = 95.6 KB

Мэттьюмен Филлис - Прекрасная русалка => скачать бесплатно электронную книгу



Andrey_Ch
Аннотация
Юная Вэл Мастере чудом спасается во время кораблекрушения в Ла-Манше, а придя в себя, узнает, что ее приняли за утонувшую Глорию Гренвилл. За Глорией приехала свекровь – ее сын Ларри погиб на войне, и она хочет забрать невестку в свое поместье. Вэл под давлением обстоятельств поддерживает всеобщее заблуждение. В поместье она знакомится с кузеном Ларри – Алеком. Он без памяти влюбляется в Вэл и делает ей предложение. Но тут выясняется, что Ларри жив…
Филлис Мэттьюмен
Прекрасная русалка
Глава 1
Туман – густой, тяжелый, клубящийся – наползал со всех сторон. Странный туман – шумный. Время от времени его пронзал хриплый трубный звук. Это была – ну, разумеется! – сирена, подающая сигналы судам во время тумана! Значит, она на каком-то корабле. Да, точно, на борту парохода. Вот почему земля ходит у нее под ногами, а ее саму мутит. Конечно! Этим вечером во французском порту они с Глорией сели на пароход, идущий через Ла-Манш. Но где же Глория? И почему туман двигается и клубится так странно? Что это за огни, слепящие глаза? Вэл поспешно зажмурилась, чтобы отгородиться от огней, но даже сквозь опущенные веки ощущала их яркость, причиняющую боль. И эти голоса – они никак не затихали. Кто-то говорил и говорил без остановки. В следующую секунду Вэл осознала, что отчаянно карабкается вверх по крутой лестнице на палубу, окруженная взволнованной толпой испуганных людей. Глория, где же Глория? И зачем она сунула в руку Вэл свой портфель? Ах да, Глория обронила сумочку в салоне и решила вернуться за ней. Но времени нет – корабль вот-вот утонет! Вэл рванулась вперед и выбралась на палубу. Не успела она дойти до борта, где ее ждало спасение, как Глория оказалась рядом.
– Скорее, Вэл! – крикнула девушка. – Сейчас пойдем ко дну! Давай скорее, подруга!
Туман все еще окружал ее, давил, душил. Вэл поспешила за Глорией, но толпа оттеснила ее. Сквозь пелену тумана она разглядела, что Глория добралась до борта и матрос впихнул ее в шлюпку. Шлюпку начали опускать, а Вэл так и осталась стоять на палубе парохода. Тут раздался страшный вопль. Мужчина рядом с ней закричал:
– Господи, шлюпка опрокинулась!
Вэл завизжала, поняв, что это означает смерть для Глории. В отчаянии она стала пробираться к борту. Кто-то толкнул ее, и девушка упала. Яркие огни ослепили ее. И она погрузилась в туман.
Медленно, очень медленно он стал рассеиваться. Тишина, давящая тяжелая тишина окружала ее. Постепенно – так, что Вэл не поняла, когда это началось, – до нее стали доноситься звуки. Голоса, тихие, успокаивающие, нарушали безмолвие. Сначала они звучали нечетко, затем понемногу начали складываться в слова. Вэл лежала неподвижно, стараясь понять, о чем идет речь.
– Она очнулась. – Сильные пальцы сжимали ее запястье. Вэл пошевелилась и с неимоверным усилием открыла глаза. Она увидела перед собой женщину в белой шапочке медсестры.
– Я… вы… медсестра? – спросила девушка и с удивлением поняла, что говорит шепотом и с трудом.
Женщина улыбнулась. Пальцы на запястье сжались сильнее.
– Да, милая, я медсестра. Выпейте это и поспите еще. Теперь вам ничто не угрожает.
Вэл проглотила лекарство, поднесенное на ложке к ее губам, и закрыла глаза. Ей стало хорошо. Туман, голоса, страх – все исчезло.
Позднее Вэл почти ничего не могла вспомнить о следующих нескольких днях. Все виделось ей словно в полусне, и она не задавала никаких вопросов. Было так приятно просто лежать неподвижно и ни о чем не думать.
Но однажды утром Вэл вспомнила все. Ее отчаянный крик испугал медсестру.
– Что случилось, милая? Вам нечего бояться. Вы в безопасности. Опять приснился нехороший сон?
Девушка смотрела на нее широко раскрытыми от ужаса глазами.
– Я вспомнила! Пароход… утонул, да? Я в больнице? Что со мной?
Медсестра кивнула:
– Вы ударились головой. У вас было сотрясение мозга.
– Но… моя подруга… Она тоже здесь? Сестра, скажите, что она не утонула. Я не пойму, мне все это приснилось или это случилось на самом деле?
– Вы были с подругой? Попробуем ее найти, – мягким голосом ответила медсестра. – Вы единственная пострадавшая. – Она подбадривающе улыбнулась. – Вам надо поспать. Поговорим об этом потом, когда у вас появятся силы.
– Нет, я должна знать! Мы… меня оттеснили. Она была в первой шлюпке. Сестра! – Вэл в отчаянии пыталась заглянуть в глаза медсестре. – Мне приснилось, что шлюпка перевернулась? Или так и было? Умоляю, скажите. Я должна знать.
– Ой-ой, СКОЛЬКО вопросов сразу! Это радует. Теперь вы у нас быстро пойдете на поправку. – Говорил мужчина. Голос был спокойный и приятный.
Вэл повернула голову и увидела высокого мужчину с другой стороны кровати.
– Я вас уже где-то видела, – удивилась она.
– Без сомнения, – улыбнулся он. – Я ваш врач. За прошедшие две недели вы видели меня каждый день. Однако лишь сегодня захотели со мной поговорить.
– Прошу вас… я должна знать, что произошло. Наш пароход на что-то налетел, да? Кто-нибудь… утонул?
– Она спрашивает о подруге, доктор, – тихо пояснила медсестра. – Она была в другой шлюпке. В первой.
– Ясно. – Сильные пальцы врача обхватили запястье Вэл. Он кивнул. – И вы хотите узнать, что с ней стало?
– Она… утонула, да? Я помню.
– Никто из той шлюпки не спасся, – помедлив немного, ответил врач. – На сегодня достаточно вопросов. Поговорим, когда вам станет лучше. А теперь пора принимать лекарство. Будьте послушной девочкой, выпейте это.
Вэл упрямо покачала головой:
– Я не хочу спать. Позвольте мне спросить вас, сестра. Пожалуйста!
– Хорошо, но говорите тише. Не надо беспокоить других пациентов.
– Скажите, доктор действительно сказал, что шлюпка опрокинулась и все ее пассажиры погибли, или мне показалось?
Медсестра кивнула:
– Думаю, вам не показалось. Так все и было, к сожалению. Вам повезло, что вы в нее не сели.
Но моя подруга села. Мы вместе возвращались из Франции. Выступали там в одном шоу. С трудом наскребли денег на билет до Лондона. Не могу поверить в то, что она утонула. Это невозможно. У нее было столько планов. Бедняжка, она думала, что все наладится, а тут вдруг такое!
В голосе Вэл звучали боль и сожаление, но не настолько сильные, как ожидала медсестра.
– Эта девушка была вашей близкой подругой? – осторожно спросила она.
Вэл покачала головой:
– Не совсем. Мы общались, поскольку выступали вместе. Но… она была такая жизнерадостная и всегда верила в лучшее.
– Понятно. Я рада, что вы к ней не особенно привязаны. Сейчас я принесу вам горячего чая. А потом вы поспите. Ваша приятельница погибла, но вы-то живы. И вам нужно постараться поскорее выздороветь.
Вэл предпочла бы продолжить разговор, но голос медсестры звучал так твердо, что она не стала спорить. К своему удивлению, девушка уснула почти тотчас же и проснулась только следующим утром.
Начался обход. Пациенты ждали обеда, главного развлечения в монотонном течении больничных будней. Вэл, как обычно, лежала с закрытыми глазами. Боли уже не было, но слабость все еще мешала ей общаться с соседями по палате. Она открыла глаза, только когда услышала голос старшей сестры:
– Уже не спите? Вот и славно! К вам гости. Сестра, закройте койку занавеской, пожалуйста, чтобы им не мешали. Вот так. Ну, моя милая, а вот и она!
Перед Вэл стояла женщина, которую она прежде никогда не видела. Невысокая, но внушительная дама лет шестидесяти. Она присела на стул, принесенный старшей сестрой, и посмотрела на Вэл. Это был изучающий и не очень дружелюбный взгляд.
Девушка слегка покраснела.
– По-моему, я вас не… – начала она и осеклась. Гостья впервые улыбнулась, и ее взгляд смягчился. Вэл показалось, что она несколько удивлена.
– Разумеется, ты меня не знаешь, – тихо ответила женщина. У нее оказался чарующий аристократический голос с легкими нотками властности. – Я твоя свекровь, милочка.
– Свекровь! – выдохнула Вэл в совершенном замешательстве. – Не может быть! Я…
Гостья подалась вперед и успокаивающе погладила ее по руке.
– Тебе нельзя волноваться, – твердо сказала она. – Мне разрешили повидать тебя, но только при условии, что я уйду через несколько минут. Ты не совсем такая, как я ожидала, душенька. Должна признаться, когда ты проигнорировала мое предложение посетить меня после смерти Ларри, я решила, что ты вряд ли похожа на невестку, о которой я мечтала. Прости меня, девочка, теперь я понимаю, что ошибалась. Но, полагаю, меня нельзя за это упрекнуть. Я была шокирована, узнав от сына, что он женился на хористке. А когда ты не ответила на мои попытки подружиться с тобой, то лишь укрепила меня в моем нелестном мнении о вашем, браке.
Вэл уставилась на нее, словно громом пораженная.
– О нашем браке? – пробормотала она. – Я…
– Тебе не следует разговаривать, милая, – перебила ее гостья. – Позже, когда наберешься сил, мы с тобой еще побеседуем. Я пришла, чтобы предложить тебе кое-что. Как только ты поправишься, я перевезу тебя в мой дом. Теперь это и твой дом, Глория.
– Глория? – Наконец Вэл начала понимать, что происходит. – Меня зовут не Глория, а Вэл…
А, так Глория – это сценический псевдоним? – снова не дала ей закончить мысль посетительница. – Скажу честно, я рада. Имя Глория мне не очень-то нравится. Значит, Вэл, да? Сокращенное от Валентина, надо думать. Так и буду тебя называть. Милая, ты что-то побледнела. Засиделась я у тебя. Завтра снова зайду тебя проведать. А в скором времени, надеюсь, мы поедем домой. – Она решительно поднялась, пожала вялую руку Вэл и поцеловала девушку. Ее голос слегка дрогнул, когда она снова заговорила: – Я хочу, чтобы ты была рядом, девочка. Ведь ты жена Ларри. Я уверена, он предпочел бы, чтобы мы были вместе. До свидания, Валентина.
И она ушла. Вэл ошеломленно смотрела ей вслед, чувствуя, как бешено бьется сердце. Через мгновение к ней подошла старшая сестра.
– Завтра гостья может посидеть с вами дольше… – Увидев выражение лица девушки, она замолчала и нахмурилась. – Но только если обещаете, что не будете так волноваться. Кажется, мы переоценили скорость вашего выздоровления.
– Сестра, – тихо позвала Вэл. – Она не дала мне все объяснить. Она называла меня Глорией…
– Ну, конечно! – улыбнулась сестра. – Ведь именно так вас зовут, да?
– Меня зовут Вэл… Валентина Мастере. Глория – это…
– Сценический псевдоним? Понимаю. А на самом деле вы Вэл? Это имя вам куда больше подходит. Хотя для сцены, пожалуй, Глория лучше. Ладно, хватит вам разговаривать, милая. Или снова захвораете. Лежите и отдыхайте.
– Но я не понимаю! – в исступлении возразила девушка. – Зачем она приходила? Почему она решила…
Вам нельзя так тревожиться! Ложитесь, ложитесь, я вам все расскажу. Мы поняли, кто вы, по бумагам и письмам, которые были в вашем портфеле. Там лежали свидетельство о браке и письмо с адресом миссис Гренвилл, вашей свекрови. Мы уведомили ее, что вы уцелели, но находитесь в больнице. Как видите, все очень просто.
– Просто, – невнятно повторила Вэл. У нее не было больше сил продолжать разговор. Но вся эта история казалась ужасной ошибкой. Она не Глория, а Вэл. А Глория утонула. Ее шлюпка перевернулась, когда пассажиры – и в том числе Глория – лезли в нее, ослепленные паникой. Теперь Вэл до конца поняла, как произошла эта ошибка, но в данный момент была не способна что-либо объяснять. Надо подождать, пока вернутся силы. Приняв это решение, Вэл облегченно закрыла глаза. Завтра, когда придет миссис Гренвилл, она скажет ей правду.
Глава 2
Часы показывали половину шестого утра. Отделение уже начало потихоньку пробуждаться, встречая новый день. Света еще не было, поскольку включали его в шесть, когда пациенты шли умываться. В центре палаты на столике горела одинокая лампа, которую оставляли на ночь для удобства медсестер.
Вэл ощущала острую необходимость обдумать сложившуюся ситуацию. Этим утром она чувствовала себя лучше и бодрее, чем когда-либо с тех пор, как пришла в себя. Если бы не вчерашние события, Вэл, пожалуй, была бы даже счастлива. Но от случившегося не отмахнешься. Девушка нахмурилась, вспомнив, что ей придется объясняться с миссис Гренвилл. На разговор потребуется много сил, которых у нее еще нет. Удастся ли ей донести до миссис Гренвилл свою мысль?
Они с Глорией жили в одной комнате. Их свели обстоятельства. Они вместе работали в музыкальном шоу, которое, увы, не имело большого успеха. Глория была необразованной, шумливой, непредсказуемой и невероятно доброй. Вэл сразу понравилась ей, и она решила взять ее под свое крыло. Вэл тоже испытывала к ней симпатию, но видела и ее недостатки. Вульгарность Глории и отсутствие у нее каких-либо моральных принципов были ей неприятны, но она все прощала подруге за ее искреннюю доброту. Вскоре Вэл поняла, что Глория искала в ней наперсницу, человека, с которым можно поговорить в минуту уныния. Такие минуты наступали у Глории всякий раз, когда она выпивала больше одной рюмки.
В ходе таких душевных излияний Вэл многое о ней узнала, в том числе и все подробности поспешного и неразумного брака.
– Он был настоящий красавчик, лапуля, я сразу на него запала, – делилась с ней Глория. – Темные кудрявые волосы. И улыбка такая необычная, лукавая. Но, я тебе скажу, уж жениться нам не надо было. Он же был джентльмен. Книжек всяких начитался. И чего только не знал! Часами мог говорить. А я и половины из его болтовни не понимала. Но любовник он был отличный! Мы познакомились, когда он приехал в Лондон в увольнительную, и поженились. Иначе он был не согласен, к сожалению. Хотя мне больше по душе пришлись бы веселые выходные в Брайтоне. Но свадьба! Это же совсем другое дело. Ох, Вэл, никогда не выходи замуж, поверь моему опыту! Как только выйдешь, жди неприятностей. Вот уж он меня ревновал, словами не передать как! Но я такое терпеть не собиралась. Уж тем более бросать сцену и жить с его мамашей! Еще чего! Представь, она живет на острове Уайт! Ну не ужас ли? С какой стати я должна похоронить там свою жизнь? – Глория с чувством вздохнула. – Вообще ты не думай, все было прекрасно. Но быстро закончилось. Мы разбежались. Он вернулся в полк, и больше я его не видела. Конечно, я еще получала от него письма. Он написал мне, что уезжает в Бирму. А через шесть месяцев пропал. Вскоре я получила письмо из военного министерства, в котором мне сообщили, что он погиб. Знаешь, честно тебе скажу, расстроилась я тогда. Потому что он был хорошим парнем, правда.
Глория показывала Вэл фотографии Ларри и даже читала ей письма, которые тот писал накануне свадьбы. Они были полны страсти. Наверное, он тогда совершенно потерял голову от любви. Видела она и письмо от его матери, миссис Гренвилл, написанное после гибели Ларри. Сухое, не очень дружелюбное письмо, в котором говорилось, что, несмотря на отказ Глории посетить свекровь при жизни ее сына, она была бы рада видеть ее теперь. Если ей негде жить, ее примут с радушием.
– Представляю себе это ее радушие! – хмыкнула Глория. – Могу поспорить, она на себе волосы от злости рвала, когда мы поженились. Нет уж, я не собираюсь всю жизнь провести подле нее! Сама о себе позабочусь, обойдусь без помощников.
Отчего она хранила свидетельство о браке и письма Ларри, Вэл не могла понять. Наверное, из суеверия или сентиментальности, решила она. И только оказавшись на борту теплохода, Вэл узнала, что было на уме у Глории.
– Поеду навещу свекровь. Кстати, ты поедешь со мной, – объявила она, когда девушки устроились в переполненном салоне злосчастного теплохода. – Только не говори «нет», потому что это не поможет. Ты ведь не откажешься оказать мне услугу, правда, лапуля? У меня ни гроша в кармане не осталось, как и у тебя. А она не раз просила навестить ее. Да-да, я говорила, что не поеду. Передумала. Что такого? Вот только одна я к ней не сунусь. Боюсь, не вытерплю, из себя выйду. Кроме того, – хитро добавила Глория, – она будет лучше обо мне думать, если узнает, что ты моя подружка. Ты у нас настоящая леди, Вэл, уж поверь. Ты с ней быстро поладишь, тут к гадалке не ходи. Отдохнем там как следует. И сможем без спешки работу подыскивать.
Вначале Вэл сопротивлялась, потом сдалась. Было ясно, что на поиски работы нужно время. Глория, возможно, и справилась бы с этой задачей в два счета, но то, что она была бы готова делать за деньги, не подошло бы Вэл. И как ни претила ей идея поехать к людям, которых она не знала, девушка понимала, что это действительно решение насущной проблемы.
Но теперь все кончилось. Глория, добродушная, вульгарная, веселая и распущенная Глория, погибла.
Вэл осталась одна. «Я отвратительная мерзкая гадина, – думала девушка, лежа в постели. – Глория всегда раздражала меня, когда мы были вместе. Мне очень жаль, что это случилось, но я не чувствую, что потеряла близкую подругу. Я чувствую, что попала в серьезную переделку, поскольку теперь мне придется везде пробиваться самой. Ах, если бы я и в самом деле была женой Ларри Гренвилла! Как это изменило бы мою жизнь!»
Вэл была уверена, что Глория и миссис Гренвилл не понравились бы друг другу. Но если бы невесткой этой леди оказалась она, все было бы иначе.
«Миссис Гренвилл – женщина весьма строгих правил, но, несмотря на это, она может быть очень доброй. Как мило с ее стороны сразу приехать в больницу и предложить мне – то есть Глории – отправиться к ней после выписки. Ведь Глория вела себя с ней крайне непочтительно. Она сама говорила. Как жаль, что я не Глория, ведь я могла бы жить в хорошем доме, вместо того чтобы ютиться в ужасных дешевых комнатушках, где никому до тебя нет дела».
Вэл лежала и думала. И чем дольше она думала, тем больше ей хотелось, чтобы ее, а не Глорию пригласила к себе миссис Гренвилл. И как раз перед тем, как в палате включили свет, ей в голову пришла потрясающая идея.
«А если ничего не объяснять? Пусть все думают, что я Глория! Да, я сказала, что меня зовут не Глория, а Вэл. Но она ведь сама решила, что Глория – мой сценический псевдоним. Я справлюсь! Я уверена. И вряд ли мой обман причинит кому-то вред. Наверняка никто не догадается. Даже сомнений нет».
И действительно, как тут догадаешься? У нее не осталось родственников и близких друзей. Единственная опасность – если она повстречает кого-то, кто был знаком и с ней, и с Глорией. Но вероятность минимальна. Люди, с которыми они дружили или работали, едва ли входят в круг общения миссис Гренвилл. Ларри погиб. Она не причинит ему никакого зла, притворившись его вдовой. Напротив, облегчит жизнь его матери, которая, бесспорно, теперь страдает от одиночества. Нет ни малейших сомнений в том, что настоящая Глория так не поступила бы. Они с миссис Гренвилл моментально возненавидели бы друг друга. Вэл чувствовала, что сумеет найти общий язык с матерью Ларри. Она была готова сделать все, чтобы порадовать ее, и знала, что это у нее получится.
«Мне не придется долго притворяться. Вот только поправлюсь окончательно и найду работу, – пообещала себе девушка. – В конце концов, это ведь всего лишь спектакль, в нем нет ничего дурного!»
Она прекрасно понимала, что ее аргументы сплошь неверны. Медсестра, пришедшая, чтобы помочь Вэл умыться и застелить постель, заметила румянец на щеках пациентки и посмотрела на нее с подозрением.
– Голова болит? Дайте-ка я измерю вам пульс.
Она взяла Вэл за запястье. Девушка нахмурилась.
– Я чувствую себя лучше, чем когда-либо, сестра. А скоро я совсем поправлюсь.
– Похоже на то, – согласилась медсестра. – Вы так возбуждены. Я испугалась, что у вас температура подскочила, но нет, все в порядке. Но все же будьте осторожнее. Вам не выздороветь быстро, если будете волноваться и переутомляться.
– Да, да, я знаю, – улыбнулась ей Вэл. – Я не буду, честное слово. Просто… – Она запнулась, но тут же, не успев даже хорошенько подумать, выпалила: – Видите ли, вчера ко мне приходила свекровь и пригласила меня в свой дом на острове Уайт. Это-то меня и взволновало.
– Свекровь? Но ведь это прекрасно. Остров Уайт – чудесное место. Жаль, конечно, что лето уже кончилось. В октябре за городом не так хорошо. Зимой я предпочитаю жить в городе. Я уж лучше буду тут, в Саутгемптоне, чем в самой распрекрасной деревушке на земле! Ну вот и все!
Она взяла тазик для умывания и перешла к следующему пациенту. А Вэл осталась размышлять над тем, что сделала. Она позволила медсестре думать, будто миссис Гренвилл ее свекровь. Теперь ей уже не удастся отказаться от своей безумной затеи.
Глава 3
– Устала, Валентина? – Миссис Гренвилл изучающе смотрела на Вэл, откинувшуюся на роскошную обивку сиденья «даймлера», и ощущала некоторое беспокойство из-за ее бледности, сменившей румянец на ее щеках, как только дамы покинули больницу.
Вэл, для которой эта поездка с ложной свекровью оказалась большим испытанием, чем она предполагала, повернулась к спутнице, и краска снова залила ее щеки.
– Не очень. Мы так быстро приехали. И вы так обо мне заботитесь, что я почти не устала. Просто… я немного волнуюсь.
Миссис Гренвилл кивнула:
– Если бы ты приехала ко мне в гости, когда вы с Ларри только поженились, теперь тебе было бы легче – заметила она чуть более жестким тоном.
– Да, конечно. Я… мне следовало это сделать. Но… – Вэл отчаянно пыталась найти какой-нибудь повод сменить тему разговора и наконец нашла. – Вы не возражаете, если… если мы пока не будем говорить о Ларри? Пожалуйста. Я не могу. Это слишком больно.
– Так ты его очень любила? – Девушке показалось, что в голосе миссис Гренвилл звучало недоверие. – Ты вышла за него замуж не потому, что он был богат?
– Нет, разумеется, нет! Но прошу вас, давайте не будем об этом говорить.
– Только не переживай так, моя дорогая! И ни о чем не беспокойся. Больше никаких расспросов. Кстати, мы уже подъезжаем к дому.
Машина остановилась. Опираясь на руку шофера, Вэл выбралась из автомобиля на усыпанную гравием дорожку, ведущую к дому. Это был невысокий белый особняк с зелеными ставнями на окнах и широкой террасой.
– Как красиво! – выдохнула Вэл.
Миссис Гренвилл подхватила ее под локоть и улыбнулась с явным удовольствием.
– Я очень люблю этот дом, – тихо призналась она. – И Ларри его любил. Ну все, ступай в свою комнату. Вот отдохнешь, и я покажу тебе дом и наши угодья. А вот и Мейсон!
Миссис Гренвилл провела девушку через открытые двери в просторный холл, обшитый белыми панелями. В дальнем его конце находилась широкая пологая лестница. У ее основания стояла женщина. Она сделала шаг им навстречу.
– Мейсон, это миссис Лоуренс, жена мистера Ларри. Она еще плохо себя чувствует и к тому же очень устала. Отведи ее наверх и позаботься о ней, хорошо? А ты, моя девочка, слушайся Мейсон, и быстро поправишься. Чаю спокойно выпьешь наверху. Если будут силы, можешь поужинать со мной. Если нет, оставайся у себя, я зайду к тебе перед сном.
Мейсон была уже в летах. В ее волосах виднелась проседь. Щеки были налиты румянцем, словно спелые яблоки. Голубые глаза слегка потускнели, но в них по-прежнему таилась проницательность. Поначалу она смотрела на Вэл настороженно и с подозрением, но, взглянув ей в глаза, смягчилась.
– Бог мой, да вы и вправду устали, мисс… миссис Лоуренс! – Она всплеснула руками. Ну же, дорогая, обопритесь на меня. Я вас сейчас устрою. Вот только по лесенке поднимемся и по коридорчику пройдем. Не спешите. Госпожа, ни о чем не беспокойтесь, я о ней позабочусь.
Поднявшись на второй этаж, Вэл почувствовала, что у нее закружилась голова, и извиняющимся тоном проговорила:
– Я переоценила свои силы. Похоже, отдых мне не помешает.
– Вот и ложитесь в кроватку, милая. Дайте-ка Мейсон поможет вам раздеться. Вот так! Садитесь на стульчик, я все сделаю.
Совершенно обессилев, Вэл с облегченным вздохом покорно опустилась на удобный стул, обитый ситцем. Она окинула взглядом комнату: мягкий зеленый ковер, туалетный столик и гардероб из мореного дуба, просторная кровать, накрытая салатовым покрывалом, гора белоснежных подушек с кружевом по краю. Широкие окна украшали занавески из ситца со старинным узором, в котором преобладали нежно-голубые и зеленые оттенки. К своему удивлению, Вэл вдруг почувствовала, что вот-вот расплачется. Она повернулась к Мейсон:
– Здесь… так красиво! Я и не думала, что все будет… – Она запнулась, пытаясь справиться со своими эмоциями.
Мейсон обняла ее за плечи:
– Ну, ну, милая вы моя! Поплачьте, поплачьте, Мейсон все понимает.
Как и можно было ожидать, эти слова привели Вэл в чувство. Она взяла себя в руки и улыбнулась доброй женщине:
– Простите! Я и правда утомилась.
– Вот и ступайте в кроватку, давайте, давайте поскорее. – Продолжая говорить, Мейсон поспешно удалилась в примыкающую к спальне ванную и принесла оттуда воду для умывания и мягкое пушистое полотенце. Затем она помогла Вэл раздеться и подала ей лежавшую на кровати ночную сорочку, тончайшее облако кружев и шелка, на которое девушка воззрилась в изумлении.
– Это не моя. Весь мой багаж утонул вместе с пароходом, но у меня в кармане было немного денег. Я попросила медсестру купить мне ночную сорочку. Она в чемоданчике, наверное.
Мейсон хмыкнула:
– Ваша, ваша, не сомневайтесь, милая. Мадам, как узнала, что вы к нам взаправду приедете, поехала в город и купила все, что вам потребуется. У мадам глаз – алмаз, это точно. Так что и сорочка ваша, и это. – Она протянула Вэл зеленый шелковый халат с золотой вышивкой. – Давайте-ка его наденем, ножки вот так в тапочки. Потом я вам волосы как следует расчешу – и можно в постельку. Ничто так не успокаивает, как расчесывание волос, уж поверьте.
Тапочки тоже оказались из зеленого атласа с мягкой подкладкой и белым мехом по краю. Вэл разглядывала их, сидя на стуле и наслаждаясь окружающей ее роскошью. Прошло много времени с тех пор, как она могла себе позволить нечто столь же изысканное. Прежняя жизнь закончилась, когда родители погибли в автомобильной аварии, и Вэл обнаружила, что их сбережений едва хватит, чтобы закончить обучение в школе актерского мастерства. Больше у нее ничего не было. Все, что ей удавалось заработать на сцене, шло на оплату еды, жилья и одежды, которая нужна была для работы. А на дорогие ночные сорочки и изысканные халаты ничего не оставалось.
Мейсон что-то одобрительно бормотала, расчесывая шелковистые пепельные волосы Вэл, доходившие до плеч. Они были красивы, но не так эффектны, как крашеные платиновые локоны Глории. Вэл упорно противостояла всем попыткам подруги заставить ее осветлить их. От химической завивки она тоже отказывалась. Вэл знала: ни-то, ни другое не будет ей к лицу. И была права. Ее волосы обладали естественной красотой, которая немедленно пропала бы, если бы она уступила Глории.
– Ну вот! А теперь в кроватку, милая вы моя, а Мейсон принесет вам чайку. Сейчас включим обогреватель, хотя для октября у нас тепло. Но по ночам уже подмораживает. А потом и в камине разожжем огонь. Мадам любит сидеть у огня, хотя у нас и центральное отопление есть. Впрочем, для него еще рано. Ну все, ложитесь и отдыхайте. Я быстро.
Она проворно вышла из комнаты. Вэл откинулась на мягкие пышные подушки, расслабилась и перестала изводить себя мыслями о том, сможет ли она и дальше продолжать свой спектакль. Ее не беспокоило, что вся эта забота и все внимание получены обманом. В этот момент ей было хорошо, и оставалось лишь наслаждаться комфортом.
За окном клонящееся к горизонту осеннее солнце подсвечивало листья высоких деревьев. Они то отливали красным и коричневым, то вспыхивали золотом. Вэл вяло наблюдала за едва заметным покачиванием веток, глаза ее постепенно слипались. И наконец она уснула.
Проснувшись, девушка увидела рядом Мейсон с подносом в руках. Секунду Вэл смотрела на нее в полном замешательстве. Но потом память вернулась к ней. Она поспешно вскочила с кровати.
– Я что, уснула? Как глупо!
– Вы же устали, милая. Выпейте чаю, и потом снова спать. Мадам просила передать, что, наверное, вам лучше сегодня уже не вставать. Лежите, набирайтесь сил, а ужин вам сюда принесут. Она к вам зайдет попозже.
Вэл облегченно вздохнула и стала молча наблюдать, как Мейсон поправляет подушки и устраивает поднос у нее на коленях. Крошечные горячие лепешки, домашнее варенье, булочки и аромат свежего чая, который Мейсон заботливо наливала в чашку, подсказали Вэл, что она очень голодна. Было гораздо приятнее остаться в постели и позволить Мейсон принести еду, чем, прилагая неимоверные усилия, спускаться вниз.
Девушка с аппетитом съела все, что было на подносе. Мейсон наблюдала за ней с явным одобрением.
– Вот так! Мы скоро будем совсем здоровенькие! Ну все, лежите, отдыхайте до ужина. Мадам к вам поднимется. Захотите почитать, вот тут книжечки на столике лежат.
Вэл поблагодарила ее, улыбнувшись одними уголками губ. Когда Мейсон ушла, девушка перевела взгляд на небольшую подставку для книг. Любопытно, что выбрала миссис Гренвилл?
Подборка оказалась разнообразной: оксфордское издание английской поэзии, легкий роман, триллер и история острова Уайт. Роман и триллер Вэл отмела сразу и, поколебавшись немного, выбрала поэзию. Но долго читать она не смогла. Через полчаса Вэл снова уснула, а проснувшись, увидела, что в комнате горит свет и рядом с кроватью стоит Мейсон, держа в руках поднос. На этот раз на нем был аппетитнейший ужин: грейпфрут, цыпленок и десерт из свежих фруктов и мороженого, который раздразнил бы аппетит даже самого придирчивого гурмана.
После еды Мейсон помогла девушке умыться и вышла, предупредив Вэл, что сейчас придет миссис Гренвилл. Вскоре в дверь постучали.
– Войдите, – еле слышно пролепетала Вэл.
Дверь открылась, и вошла миссис Гренвилл.
Глава 4
Миссис Гренвилл придвинула к кровати небольшое кресло и несколько секунд не мигая смотрела на девушку. Та залилась краской под ее пристальным взглядом. Наконец миссис Гренвилл кивнула.
– Ты выглядишь лучше, – отметила она. – Уже не так бледна и измождена, как днем. Да, я была права, посоветовав тебе остаться в постели до завтра. Думаю, тебе лучше не вставать часов до десяти утра. Незачем расходовать силы, пока не окрепнешь.
– Вы так добры, – благодарно ответила Вэл.
Миссис Гренвилл нахмурилась.
– Вовсе нет. Здесь твой дом, – отрезала она.
В комнате повисло молчание. Затем хозяйка дома заговорила снова:
– Не хочу тебя волновать, милая, но, полагаю, всем будет лучше, если мы поговорим сейчас. Мне бы хотелось кое-что прояснить. И чем раньше, тем лучше. Прежде всего, я надеюсь, ты понимаешь, что я пригласила тебя пожить здесь не до того дня, когда ты окончательно поправишься. Я хочу, чтобы ты поселилась здесь. Навсегда.
Вэл вздрогнула. Одно дело – притвориться Глорией на время, чтобы дать себе передышку, и совсем другое – остаться Глорией до конца жизни.
– Я… я думала об этом, – нерешительно начала девушка. – Мне казалось, вы имели в виду как раз то, что я побуду здесь, пока не поправлюсь. А тогда смогу найти другую работу.
– На сцене? – Взгляд миссис Гренвилл выражал явное неодобрение. – Ты действительно хочешь этим заниматься? Со слов Ларри я поняла, что ты всего лишь работала в хоре какого-то музыкального шоу. Я буду с тобой предельно откровенна, Валентина. Скажи, ты любила моего сына?
– В противном случае я бы не вышла за него замуж, – ответила Вэл.
– Понимаю. Наверное, временами тебе было с ним сложно? Я знаю, он мечтал, чтобы ты бросила сцену, но ты отказывалась. Это его злило?
– Еще как! – быстро выпалила Вэл. – Дело в том, что он был… ревнивым. И… в общем, мы ссорились. Поэтому я пришла в ужас, когда мне сообщили о его гибели. Перед его отъездом мы повздорили и… так и не помирились.
А теперь уже поздно! – с горечью закончила миссис Гренвилл. – Если это тебя хоть немного утешит, он винил себя не меньше, чем ты. И хотела тебе сказать, чтобы ты поселилась в этом доме со мной. Я стану относиться к тебе, как к родной дочери. И ты будешь получать соответствующее содержание. После моей смерти все мое состояние будет поделено между тобой и моим племянником, Алеком Реймондом. Ларри рассказывал тебе о нем?
– Нет, никогда, – Вэл покачала головой и растерянно посмотрела на миссис Гренвилл. Вот и еще одна проблема, которой она не предвидела.
– Это меня не удивляет. Они с Алеком не очень-то ладили, к сожалению. Уж очень разные у них были темпераменты. Алек управляет своей фермой, которая примыкает к нашим землям. Ларри был в армии, когда умер его отец. Это случилось незадолго до вашего знакомства. Мы решили, что ему не стоит сразу бросать службу. Когда выяснилось, что он пока останется в армии, я попросила Алека взять под крыло и наше имение. Разумеется, вся собственность однажды перейдет к нему. Но деньги будут разделены между вами поровну, как я уже сказала. Я бы ни за что на свете не поступила так, если бы ты оказалась такой, как я боялась, Валентина. Осталось узнать, согласна ли ты. Я была бы счастлива, если бы ты жила здесь.
Вэл поняла, что она предлагает все это от чистого сердца. Несмотря на деловую, даже резкую манеру, держаться и некоторую сухость в голосе, миссис Гренвилл была очень милой женщиной. Вэл ей очень понравилась, гораздо больше, чем можно было ожидать. И ее слова были искренними. Что здесь можно было ответить?
– Я пробуду у вас столько времени, сколько вы пожелаете, – без обиняков сказала девушка.
Миссис Гренвилл поднялась, наклонилась и поцеловала ее. Вэл догадалась, что подобные проявления симпатии случаются у нее нечасто.
– Спасибо, девочка моя! А теперь спи. Завтра я тебе все здесь покажу. Спокойной ночи, Валентина.
Она погасила свет и вышла. Вэл смотрела в темноту, пытаясь разобраться в том, что произошло. Она намеревалась выдавать себя за Глорию недолго. Теперь же получалось, что обман затягивается. Вэл это было не по душе. Всему виной случайная ошибка персонала больницы и ее отчаянная нужда. Только поэтому она поддалась минутному порыву и решилась на такое. Как она будет выпутываться из этой ситуации, девушка не знала. Но почему-то была уверена, что все сложится хорошо. Слова миссис Гренвилл все изменили.
Вэл пыталась понять, что будет дальше. Если обман раскроется, она окажется в крайне неприятном положении. «Пожалуй, это можно считать преступлением. Теперь, когда я увязла в этой афере по уши, дело пахнет криминалом. Но ведь я не только ради собственной выгоды остаюсь. Как бы там ни было, надо мужественно принимать происходящее, Вэл! Ты совершаешь подлость. И тебе не хватит смелости разрубить этот гордиев узел. Мало того, тебе не очень-то и хочется его разрубать. Будем надеяться, что все само собой утрясется».
Она пролежала без сна до самого утра и лишь на рассвете ненадолго задремала. Ее разбудила Мейсон.
– Доброе утро, мисс… ой, простите, миссис Ларри, мэм! Вы такая молоденькая, что трудно поверить, будто вы были замужем! А вот называю вас миссис Ларри, и кажется, словно господин здесь, с нами. Вот ведь беда-то какая, ведь и не пожил совсем на белом свете! Уж я по нему тоскую не меньше, чем мадам. Я ж его с пеленок растила. Такой милый был мальчуган.
– Так вы были его няней? – с интересом спросила Вэл. – Я не знала.
Мейсон обиженно поджала губы.
– Он что же, вам не сказал? А я-то думала… Прямо как в пословице, с глаз долой – из сердца вон. Да, господин Ларри всегда был ветреником. Ой, простите, что это я такое говорю, при вас-то.
Девушка улыбнулась:
– Ничего страшного. Видите ли… – Она помедлила немного, но потом решительно продолжила: – Мы ведь были недолго женаты, Мейсон. Я его почти не знала. Мы часто ругались. Он просил, чтобы я оставила сцену, я не соглашалась. Если бы Ларри вернулся, все осталось бы по-прежнему. Наш брак был обречен.
Мейсон взглянула на нее искоса:
– А вы вспоминайте все хорошее, что было, а о ссорах забудьте. Знаете, временами мастер Ларри меня раздражал – так и хотелось его огреть. Но он бы никогда вас не подвел, это уж точно. Обманывать он не умел. И уж если набедокурит, так всегда признается, а это немало. О многих ли людях такое скажешь? Ну ладно, кушайте, а потом и вставать будем. Мадам поведет вас на прогулку, чтобы все показать. Только вы уж не рассказывайте ей о ваших ссорах, милая. Это я все понимаю, а она не поймет.
Вэл улыбнулась. «Как жаль, что я не знала Ларри, – подумала она. – Мне кажется, он был хорошим человеком. Хотя, будь мы знакомы, вряд ли я отважилась бы вот так занять место Глории. Тогда все выглядело бы гораздо реальнее. Да и теперь мне с каждой минутой все сложнее. Я не рассчитывала на такой исход, когда решила ввязаться в эту историю и не стала разубеждать миссис Гренвилл. Что-то неприятное крутилось у меня в голове, когда я засыпала. Вспомнить бы что».
И вдруг она вспомнила. Глории, как вдове Ларри, полагалась пенсия. Глория получила квартальную выплату за неделю до отъезда из Парижа и тут же легкомысленно спустила все на роскошную вечеринку. Вэл не собиралась даже притрагиваться к ее деньгам. Но тут возникал вопрос: как же избежать этого? И если все-таки придется взять деньги, как вести себя в банке, чтобы там не заподозрили обмана?
«Следующая выплата только через три месяца. Деньги перечисляются на счет Глории. Так что можно просто не трогать их какое-то время. Главное – не затягивать. Если не брать пенсию слишком долго, это покажется странным».
Вэл понимала, что лучше всего перевести счет в другой банк, в Вентноре. Самое сложное – подпись на запросе. Девушка ужаснулась, поняв, что придется ее подделать. Тому, что она замышляла, было одно название – преступление. Если ее обман раскроют… Вэл поежилась при одной мысли об этом. Через четверть часа она медленно спустилась по лестнице в холл. Мейсон проводила ее в гостиную. Мужчина, сидевший у окна, поднялся, увидев ее, и пошел ей навстречу. «Совсем молодой, – пронеслось у нее в голове. – И редкостный красавец».
Девушка изумленно подняла на него глаза. Он приветливо улыбался ей.
– Доброе утро. Вы, должно быть, Глория Гренвилл, жена моего двоюродного брата Ларри. – Он слегка запнулся на слове «жена». – А я Алек Реймонд.
Глава 5
– Алек Реймонд? – воскликнула Вэл. – Миссис Гренвилл рассказывала мне о вас. Вы… вы не очень похожи на Ларри. Алек улыбнулся:
– Просто я пошел в своего отца, а Ларри – в своего. Позвольте принести вам свои соболезнования по поводу гибели Ларри, Глория.
Мейсон выдвинулась вперед.
– Ну что же вы, мистер Алек, держите ее на ногах, дайте человеку сесть! Она еще так слаба. Ей нужен покой. Милая, идите сюда, вот вам креслице. Отсюда и море видно. Сидите, любуйтесь в свое удовольствие. А вы, мистер Алек, не докучайте ей. У вас небось работы полно. Чего ж зря время терять?
В голосе Мейсон слышалось явное осуждение. Впрочем, Алек, как видно, не обижался на ее придирки.
– Разве мне не положен второй завтрак, Мейсон? – рассмеялся он. – Почему бы тебе не принести нам по чашечке кофе?
Продолжая бурчать, Мейсон вышла из комнаты. Алек посмотрел на Вэл и улыбнулся.
– Вижу, Мейсон уже взяла вас под свою опеку? Она в Ларри души не чаяла. А вот меня она недолюбливает. Ума не приложу, отчего.
– Может быть, именно потому, что она была очень привязана к Ларри, – предположила Вэл сдавленным голосом. – Спасибо вам за теплые слова. Мне все происходящее кажется сном. Даже приезд сюда не сделал его более реальным для меня.
– Вы ведь были совсем недолго женаты, когда он отправился в Бирму, да? – Алек смотрел на нее, не скрывая своего восхищения. – Вероятно, это даже и к лучшему. Так легче переносить утрату.
– Да, наверное. И меня зовут не Глория. Это сценический псевдоним. Знаю, это имя стояло в свидетельстве о браке, и Ларри меня всегда так называл. Но теперь я оставила сцену и решила вернуть свое настоящее имя. Вэл.
– Вэл! Оно вам больше подходит, чем Глория. А как зовет вас моя тетушка?
– Валентина. Это полное имя. Вэл – для краткости.
– Я буду называть вас Вэл. Вы не против, правда? Мы же теперь родственники, хотя и не кровные. – Алек опустился в кресло напротив нее и с улыбкой заглянул ей в глаза. – Знаете, а вы совсем не такая, как я думал. Мне представлялась…
Его остановил звонкий смех Вэл.
– Да-да, понимаю. Этакая штучка, которая обращается ко всем не иначе как «лапуля», беспрестанно курит, пьет без меры и давно забыла истинный цвет своих волос! Что ж, хористки бывают и такими. Очень часто. Но нас ведь не на заводе штампуют, мы все разные. Многие девушки в шоу не красят волосы и могут похвастаться прекрасным образованием. Я, например, пошла работать в шоу только потому, что не смогла найти другой работы. Раньше я служила в репертуарном театре, но актрисы из меня не вышло. Поэтому в конце концов я решила оставить сцену.
– То есть вы хотите сказать, что решили приехать сюда еще до того, как больничное начальство написало тетушке? Понятно!
Голос Алека внезапно стал сухим и надменным. Вэл сразу поняла, о чем он подумал. Она вскинула голову и с вызовом посмотрела на него:
– Я совсем не это имела в виду. У меня отнюдь не было намерения приезжать сюда. Просто я хотела попытаться сменить работу. Найти место продавщицы или что-то в этом роде. А по вечерам ходить на курсы машинисток-стенографисток. В наши дни это очень хлебная профессия. Этим я и собираюсь зарабатывать на жизнь!
– Правда? А тетушка знает? – Алек смотрел на нее с любопытством. Вэл пришло в голову, что он прекрасно смотрелся бы на сцене. Интересно, соответствует ли его интеллект внешности? Ее опыт подсказывал, что мужчины такого типа – ужасные зануды. Впрочем, пока Алек на них не походил.
Вэл покачала головой:
– Нет, она не знает. Миссис Гренвилл хочет, чтобы я жила тут на правах ее дочери. Я… я согласилась, потому что с ней трудно спорить. Но я еще ничего не решила. Впрочем, пока я плохо себя чувствую, мне ничего не остается, кроме как жить здесь. Если бы можно было помогать ей хоть чем-то – например, работать ее секретарем, – я бы с удовольствием осталась. Но я не собираюсь сидеть у нее на шее. Это было бы нечестно.
– Редкая девушка разделила бы вашу убежденность, – холодно заметил Алек. Вэл пыталась угадать, верит ли он ее словам или считает, что, будучи актрисой, она просто разыгрывает перед ним спектакль. Он пожал плечами. – Впрочем, сейчас нет смысла думать об этом. Вы здесь, и мы очень этому рады. Остальное решать вам. А вот и кофе. Да еще и самые вкусные пирожки нашей поварихи. Надеюсь, вы не принадлежите к тем девушкам, которые отказываются от пирожков, соблюдая фигуру. Если вы такая, я не смогу пригласить вас в ресторан.
– Я не такая, – усмехнулась Вэл. – К счастью, я вообще не прибавляю в весе. Гл… Глэдис, одна девушка из нашего хора, все время ныла, что поправилась. То и дело садилась на диету, но надолго ее не хватало. Слишком уж любила вкусно поесть!
У Вэл чуть не вырвалось «Глория». Она мысленно поздравила себя с хорошей реакцией. Имя она заменить успела, но все равно испугалась. Удивительно, насколько трудно все время держать в голове, что ты теперь Глория.
Алек рассмеялся:
– Очень хорошо! В смысле, что вы не такая. Вот поправитесь, и поедем в Вентнор. Поужинаем и потанцуем. Там есть чудесные местечки с прекрасной музыкой. Вы ведь танцуете, правда?
– Разумеется! Это же моя работа. Большое спасибо. С удовольствием поеду с вами.
Настроение Вэл начало улучшаться. Алек не скрывал своей симпатии к ней. По-видимому, он не считал зазорным немного пофлиртовать с вдовой двоюродного брата. Однако что-то подсказывало Вэл, что его нельзя назвать завзятым донжуаном. Работа на сцене научила ее неплохо разбираться в мужчинах. Алек производил впечатление человека, на которого можно положиться. Вскоре наверняка выяснится, что он придерживается строгих правил. Она неслышно усмехнулась, поймав на себе его лукавый взгляд.
– Ну что, я прошел экзамен? – спросил Алек.
– Может быть. Я пока не знаю. – Вэл вдруг почувствовала, что очень устала, и откинулась на подушки, заботливо приготовленные Мейсон.
Алек встал.
– Послушайте, у вас утомленный вид! Я и забыл, что вы еще не поправились. Хотите бренди или еще чего-нибудь? Позвать Мейсон?
Увидев его растерянное лицо, Вэл рассмеялась. Таким он нравился ей еще больше.
– Нет, все в порядке, – покачала головой она. – Просто я до обидного быстро устаю. Вы тут ни при чем. Думаю, скоро это пройдет.
Наверное, мне лучше уйти, дать вам спокойно посидеть тут и набраться сил. Все равно мне пора. Надо объехать владения. Между прочим, я весьма сознательный фермер! Вот только сегодня задержался, чтобы познакомиться с вами. Я веду дела на своей ферме и на двух тетушкиных. Между нами, с моей управляться легче всего. Тетушка Эвелин может быть мегерой, если захочет! Все, меня уже нет. Может быть, подать вам что-то? Книгу? Или вот тут последние журналы есть. Тетушка обожает журналы. Выписывает все известные издания и даже неизвестные! Я сложу их на столике рядом с вами. Почитаете, если захочется.
– А где миссис Гренвилл? – спросила Вэл и подумала, не покажется ли ему странным, что она называет свекровь не по имени.
– А Мейсон вам не сказала? Тетушка уехала в Вентнор. К обеду должна вернуться. Послушайте, вам нужно поспать! Вид у вас усталый.
– То есть просто ужасный? – уточнила Вэл. – После таких комплиментов вам действительно лучше уйти! Прощайте. И спасибо, что развлекли меня.
– Не прощайте, до свидания. Надеюсь, мы теперь будем часто видеться.
Улыбнувшись, Алек ушел. Вэл устроилась поудобнее и сама не заметила, как уснула.
Ее разбудил звон гонга, возвещавший о приближении обеда. Вэл резко вскинула голову и увидела миссис Гренвилл в кресле рядом с собой. Ее мнимая свекровь была погружена в раздумья. Заметив, что Вэл проснулась, миссис Гренвилл улыбнулась ей.
– Как ты, девочка? Обед уже готов. Есть силы сесть за стол? Есть? Вот и славно. Я попросила моего врача осмотреть тебя, Валентина. Ты еще очень слаба, иначе не спала бы столько. Думаю, ему стоит понаблюдать тебя. Только не спорь, дорогая! Мы должны поправиться как можно скорее. Раз уж ты согласилась жить вместе со мной, я хочу, чтобы ты была здорова и могла составить мне компанию.
Не дожидаясь ответа, она поднялась и помогла Вэл встать. Удивленная и слегка раздраженная командным тоном миссис Гренвилл, девушка решила не сопротивляться. Она понимала, что за все плюсы теперешнего положения придется и пострадать. Миссис Гренвилл – диктатор до мозга костей, и при всей ее доброте жить с ней рядом будет трудно.
Они пересекли холл и вошли в столовую.
Несмотря на то что есть собирались лишь двое – хозяйка дома и ее гостья – обед проходил со всеми возможными в данном случае церемониями. В столовой терпеливо ждали седовласый дворецкий и симпатичная горничная. Не успела Вэл войти, как ей уже представили их.
– Это Джеймс. Он работает у нас много лет, Валентина. Молли у нас недавно. Миссис Лоуренс будет жить в этом доме, Джеймс.
Джеймс поклонился. В его взгляде промелькнуло одобрение, но он тут же постарался придать своему лицу вежливо-бесстрастное выражение.
– Мы очень рады приветствовать вас, мадам, – степенно произнес Джеймс, и Вэл почувствовала, что он говорит искренне.
– Большое спасибо, Джеймс. Я рада, что приехала сюда, – улыбнулась она и, опустившись на любезно предложенный ей стул, облегченно вздохнула, словно прошла через еще одно испытание.
Следующие несколько дней пролетели как во сне. Вэл спала, ела, снова спала. И с каждым днем становилась все сильнее. Доктор, вызванный миссис Грен-вилл, тщательно осмотрел ее и выдал миссис Гренвилл следующее заключение:
– Последствия сотрясения мозга прошли. Но до полного выздоровления еще далеко. Состояние несколько нервозное, видимо, из-за пережитого стресса. Впрочем, при должном уходе она поправится. Не беспокойте ее и выполняйте ее желания. Главное лекарство – это сон, хорошее питание и отсутствие волнений. Я не стал приставать к ней с расспросами, поскольку боялся, что это ей будет неприятно. Но, думаю, девочке тяжело пришлось. Она явно недоедала.
– Слава богу, мы можем кормить ее как следует, – всплеснула руками миссис Гренвилл. – Вот как хорошо владеть фермой: свежие продукты всегда под рукой. Как вы думаете, она очень страдает из-за гибели моего сына? Я спрашиваю, потому что…
Доктор как-то странно на нее посмотрел. Он чувствовал, что ступает на зыбкую почву, поэтому старался аккуратно подбирать слова. У него сложилось впечатление, что его пациентка вовсе не страдает.
– Думаю, нет. Без сомнения, пережитое горе стало началом нынешнего состояния. Однако, как мне показалось, в ее жизни произошло столько событий, что сейчас она уже оправилась от тяжелой утраты. Полагаю, в этом ей очень помогла борьба за собственную жизнь.
– Да, пожалуй, вы правы. – Миссис Гренвилл вздохнула и улыбнулась. Доктор, прекрасно знавший ее характер, догадался, что она замышляет нечто, не имеющее отношения к смерти ее сына. Интересно было бы выяснить, что именно. – Благодарю вас, доктор. Я позабочусь о ней. Возможно, вам стоило бы регулярно осматривать ее, пока она не поправится.
– Думаю, вы быстро поставите ее на ноги, – заметил доктор и поспешно уехал. Миссис Гренвилл была покладистой пациенткой, но обладала непростым характером. Ему было даже жаль ее невестку.
Впрочем, сама Вэл себя не жалела. Напротив, с каждым днем жизнь казалась ей все прекраснее. Она наслаждалась каждой минутой, проведенной в усадьбе.
Миссис Гренвилл проявляла невероятную щедрость. У Вэл с собой была лишь та одежда, в которой ее привезли в больницу. Миссис Гренвилл накупила для нее целый шкаф новых вещей. Вэл обладала стандартными размерами, и подбор одежды не составил труда. Миссис Гренвилл радовалась покупкам, как маленькая девочка, наряжающая любимую куклу. И Вэл с огорчением думала, что именно так к ней здесь и относятся. Она понимала, что сама спровоцировала данную ситуацию, но ей все равно было неприятно, что ее воспринимают как щенка, подвластного воле миссис Гренвилл.
Глава 6
Валентина, я собираюсь в Вентнор сегодня утром. Хочу, чтобы ты поехала со мной. До сих пор ты еще не покидала дома. Разумеется, это требовалось для твоего выздоровления. Но теперь ведь тебе гораздо лучше, так что, думаю, пора вывезти тебя в город, чтобы ты могла сменить обстановку и пообщаться с людьми. Да и одежда тебе еще нужна. Уверена, ты предпочитаешь сама ее выбирать.
– Я действительно намного лучше себя чувствую, – согласилась Вэл с некоторой неохотой. Она отчего-то совсем не стремилась возвращаться к нормальной жизни. В доме и угодьях усадьбы «Кам» она чувствовала себя в безопасности. А общаясь с новыми людьми, придется постоянно быть в напряжении.
– Ну и прекрасно. Значит, едем вместе. Я открыла счет на твое имя в моем банке, Вэл. Надеюсь, это тебя устроит. Мне бы не хотелось, чтобы ты жила только на пенсию. Пусть она накапливается в банке. На всякий случай.
– Вы так великодушны – с искренней признательностью воскликнула Вэл! – Я чувствую, что должна как-то отблагодарить вас. Скажите, что я могу для вас сделать?
– Очень многое, – улыбнулась миссис Гренвилл. – Составляй букеты, помогай развлекать гостей и позволь мне наслаждаться компанией молодой девушки.
– Ну разумеется. Но этого мало. – Вэл отодвинула пустую чашку и посмотрела в глаза собеседнице. Теперь она уже могла без труда спускаться к завтраку, который всегда подавали ровно в девять часов утра в маленькой комнате, залитой ярким утренним солнцем. Миссис Гренвилл очень любила солнце, поэтому устроила все в доме так, чтобы всегда его видеть. – Я тут подумала… у вас ведь нет секретаря, правда?
– Была у меня одна девушка, но она вышла замуж и уволилась. Больше я никого не стала нанимать. Не люблю чужих людей в доме.
– Но вы же привезли меня сюда! – непроизвольно изумилась Вэл.
Миссис Гренвилл снисходительно улыбнулась:
– Это совсем другое дело, дорогая. Да, я тебя не знала, но ты жена моего сына.
Вэл покраснела. Каким бы невероятным это ни показалось, на мгновение она забыла, как и почему очутилась здесь.
– Да, но… – затараторила девушка, – но мне все равно необходимо ощущать свою полезность. Я… я умею немного печатать. Можно мне стать вашим секретарем, на неофициальных началах?
Миссис Гренвилл внимательно посмотрела на нее:
– Я почему-то не думала, что ты умеешь печатать. На самом деле ты действительно можешь помочь мне, если у тебя есть такое желание. Я веду довольно активную переписку. Если ты и впрямь в состоянии управляться с печатной машинкой, я была бы рада. Она у меня есть. Вот вернемся из Вентнора и поищем ее. И ты ее испробуешь.
«А еще я пойду на курсы стенографии», – мысленно пообещала себе Вэл, но вслух говорить этого не стала. Она была абсолютно уверена, что миссис Гренвилл не одобрит эту идею.
Вопреки ожиданиям, Вэл получила большое удовольствие от поездки в Вентнор. Шофер привез их в город. Они оставили машину на стоянке и направились за покупками, однако сначала зашли в банк. Вэл представили управляющему, и она сняла со счета десять фунтов на мелкие расходы. Затем они заглянули в магазин одежды, который обычно посещала миссис Гренвилл.
– До наступления зимы нужно будет купить тебе шубу, – заявила миссис Гренвилл. – Но с этим разберемся позже, а сейчас давай-ка зайдем в кафе.
Они с трудом разыскали свободный столик и заказали кофе с пирожными.
– Валентина, – начала миссис Гренвилл, помешивая кофе. – Я хочу попросить тебя кое о чем.
– Правда? – с готовностью спросила девушка. – Замечательно. О чем же?
– Несмотря на то что вы с Ларри были женаты, ты, как мне кажется, так и не смогла принять меня как мать. Обращаясь ко мне, ты всегда называешь меня официально – миссис Гренвилл. Меня это обижает, дорогая.
– Ой, я… простите! – занервничала Вэл. – Я… просто я не знала, как мне следует вас называть. Понимаете, говорить вам «мама» у меня не получается, ведь так я называла родную маму. – Она неуверенно посмотрела на собеседницу. – Я думала, что должна обращаться к вам «мадам», как Мейсон! У вас такой царственный вид, что лучшего обращения и не найти.
Явно польщенная, миссис Гренвилл рассмеялась:
– Ну что ты, девочка моя, это уж слишком. Я прекрасно понимаю, почему ты не можешь говорить мне «мама». И полностью согласна с тобой в этом. Но ведь можно придумать что-то другое.
Вы не будете против, если я стану называть вас «матушка»? – спросила Вэл, вдруг вспомнив свою школьную подружку. – Это ведь по смыслу то же самое, но звучит иначе.
Холодные глаза миссис Гренвилл неожиданно подернулись пеленой.
– Дорогая моя, я буду очень рада, если это тебе не в тягость. Ларри называл меня так. Теперь родство между нами станет еще прочнее. Благодарю тебя, Валентина.
– Вот и славно, – весело резюмировала Вэл. – Матушка, я нужна вам сегодня вечером? Алек говорил, что хотел бы показать мне фермы, если у меня будут силы. Я ведь их еще не видела.
– Блестящая идея. Обязательно поезжай с ним, девочка. Тебе нравится Алек, Валентина?
– По-моему, он милый, – бесстрастно ответила Вэл.
Миссис Гренвилл удовлетворенно кивнула:
– Я счастлива, что он тебе по сердцу. Зимой вы будете часто видеться. Обычно с конца осени он живет со мной. Но теперь, когда ты здесь, он перебрался в свой дом. А к нам вернется на будущей неделе.
Вэл посмотрела на нее удивленно и растерянно:
– Это он из-за меня переехал? Ну зачем же? Не стоило…
– Мне хотелось, чтобы поначалу нам с тобой никто не мешал, дорогая. Пока мы не узнаем друг друга как следует. Так было проще для нас обеих. Но ты поправилась, и тебе будет приятно пообщаться еще с кем-то. О, я хочу тебя кое с кем познакомить.
Миссис Гренвилл смотрела в сторону двери и лучезарно улыбалась. Вэл обернулась и увидела девушку, направлявшуюся к их столику. На ней были идеально сидящий твидовый костюм и блузка простого покроя. Ее лицо можно было назвать приятным, но никак не красивым. Она бросила недоброжелательный взгляд на Вэл и тепло улыбнулась миссис Гренвилл.
– Патриция, дорогая, как я рада тебя видеть! Ты уезжала? Давно не заходишь ко мне в гости.
– Думала, что придусь некстати, – отрезала девушка. – Теперь у вас живет невестка, так что вам не до меня будет.
– Милая моя, что за глупости! – нахмурилась миссис Гренвилл. – Валентина плохо себя чувствовала и не могла выходить к гостям, но я-то в полном порядке, мой дом всегда для тебя открыт. Валентина, это Патриция Барбер, моя юная подруга, живет здесь недалеко. Патриция, это Валентина. Очень хотелось бы, девочки, чтобы вы подружились.
Патриция посмотрела на Вэл и едва кивнула.
– Надеюсь, вам уже лучше? – сказала она. – Ужасно попасть в кораблекрушение! Вам тут нравится? Или наша жизнь для вас слишком нетороплива?
В ее голосе звучали неприятные нотки. Вэл сразу почувствовала, что эта девушка уже заранее невзлюбила ее. Интересно, почему? Когда Патриция повернулась к миссис Гренвилл, не дожидаясь ответа, Вэл отчасти поняла причину.
– Что ж, не буду вам мешать, зайду завтра утром, – сообщила Патриция. – Могу приходить каждый день часа на два и разбирать все бумаги. Если хотите, принесу печатную машинку, чтобы вы могли диктовать письма. Я вам это уже предлагала, если помните.
– А я тебе говорила, что не могу так утруждать тебя, – твердо ответила миссис Гренвилл. – В любом случае в этом нет срочной необходимости, дорогая. Валентина вызвалась помогать мне.
– Ясно, – безучастно отозвалась Патриция.
Она обожгла Вэл неприязненным взглядом. Было в нем еще что-то такое, отчего Вэл вдруг стало ее жалко. Какая-то тоска, словно у нее отняли давно лелеемую надежду.
«Видимо, она очень хотела помогать миссис Гренвилл, – сделала вывод Вэл. – Откуда такое рвение?»
И тут все разъяснилось. Патриция обернулась к миссис Гренвилл:
– Передайте, пожалуйста, Алеку, что щенки Салли уже подросли и их можно забирать. Я ведь обещала ему одного. Пусть приезжает поскорее и выбирает.
– Миссис Гренвилл заверила ее, что все передаст. Патриция попрощалась и вернулась к своей подруге, с которой пришла. Ее манеры показались Вэл довольно грубыми. На прощание она не произнесла никакой стандартной фразы вроде «до встречи» или «буду рада снова пообщаться с вами», чем крайне удивила миссис Гренвилл и совершенно не удивила Вэл.
– Патриция сегодня сама на себя не похожа. Она вообще-то славная девушка. Очень мне нравится. Надеюсь, теперь, когда ты поправилась, она будет снова приходить к нам, как раньше. И станет тебе хорошей подругой.
«Вряд ли», – подумала Вэл, пряча улыбку. Было ясно, что миссис Гренвилл, вопреки своей врожденной проницательности, не имела ни малейшего представления о том, что Патрицию интересует не она, а ее племянник Алек. Вэл не сомневалась в этом ни секунды.
«Кроме того, это объясняет, отчего она меня невзлюбила! Видимо, Патриция считает меня этакой аморальной вдовушкой-интриганкой. Да еще и с сомнительным прошлым хористки. Наверное, она решила, что я намерена вскружить голову ее ненаглядному Алеку и отбить его у нее. Зря она так тревожится. Он мне, конечно, нравится, но замуж за него я точно не пошла бы, даже если бы он предложил, что в высшей степени маловероятно».
Впервые со дня приезда Вэл в усадьбу «Кам» Алек заглянул пообедать. К собственному удивлению, она поняла, что очень рада его видеть.
Миссис Гренвилл благосклонно слушала их непринужденный разговор. После обеда именно Она напомнила Алеку о его предложении показать Вэл фермы.
– Я слышала, ты пригласил Валентину на экскурсию по нашим владениям сегодня днем? Только не утомляй нашу девочку. Ей гораздо лучше, но все-таки не стоит пока перенапрягаться. Имей в виду, я доверяю тебе заботу о ней. Не забывай, она самый дорогой для меня человек.
– И для меня, тетя Эвелин, – парировал Алек.
Миссис Гренвилл одобрительно кивнула:
– Ну, ступайте. И привези ее пораньше, Алек, чтобы она успела отдохнуть до ужина. Да, кстати, завтра, если хочешь, свози Валентину в Мидоузсайд. Сегодня я встретила Патрицию. Она просила передать тебе, что можно забрать щенка, которого ты просил. Если там еще не всех разобрали, может быть, и Валентине достанется. Ты узнай.
– Если ей не хватит, отдам своего, – предложил Алек и усмехнулся. – А я все думаю, когда же Пат щенков от матери отнимет. Сто лет ее не видел. Странно, правда? Обычно она часто у нас бывает. Забавная девчушка наша Пат. Но временами чересчур напористая.
Вэл вдруг стало жаль отсутствующую Патрицию. Если она и вправду влюблена в Алека, он, по всей видимости, об этом даже не догадывается. И уж конечно, не питает к ней нежных чувств. Иначе не стал бы говорить о ней в таком насмешливом тоне. И это было приятно Вэл, но она не стала разбираться почему.
Единственной, кто сразу все понял, была миссис Гренвилл. Когда Алек и Вэл уехали, она поднялась наверх в свою личную гостиную и долго стояла перед огромным портретом на стене. На нем был изображен молодой человек в офицерском мундире.
– Если бы ты оказался рядом, Ларри, все было бы иначе, – прошептала миссис Гренвилл. – Как счастливы были бы мы все вместе! Но тебя нет, и Валентине придется идти дальше без тебя. Я уверена, ты не был бы против, если бы они с Алеком полюбили друг друга. Думаю, ты порадовался бы за них. Потому что в этом случае она осталась бы здесь навсегда, пусть даже и без тебя. Так мне было бы спокойнее, Ларри. Надеюсь, ты понимаешь меня. Ну конечно же понимаешь!
Ей так хотелось удержать вдову Ларри рядом, пусть даже позволив ей выйти замуж за другого, что миссис Гренвилл старалась не вспоминать о взаимной неприязни между Ларри и Алеком. Она принадлежала к тому типу людей, которые полагают, будто их желания автоматически совпадают с желаниями их близких. Это ее качество уже приводило к неприятным последствиям и, по-видимому, могло вызвать новые беды.
Глава 7
Ты удивительная, Вэл. – Я? – рассмеялась Вэл. – С чего ты взял? Они сидели в доме на ферме «Уайт Лейдиз», в той самой комнате, в которой Алек жил до переезда в «Кам». Он по-прежнему держал здесь свои вещи, а управляющий и его жена пользовались лишь кухней и малой гостиной.
– Ну так почему же я удивительная, Алек? – снова спросила девушка, поскольку Алек смотрел на нее молча.
– Ты совсем не такая, какой я ожидал тебя увидеть. Да, конечно, глупо было представлять себе необразованную, вульгарную хористку. Отстал я от времени. Но ты вообще на актрису не похожа.
Брови Вэл поползли вверх.
– Это почему же? Что-то я не совсем поняла, что ты имеешь в виду.
Алек пожал плечами:
– Трудно объяснить. Просто… я никак не мог вообразить, что актрисе все это будет интересно. – Он махнул рукой в сторону полей за окном. – Если бы я не знал, что ты долго работала на сцене, то решил бы, что ты выросла где-нибудь в деревне, на лоне природы, и знаешь о фермах столько же… сколько, например, Пат.
– Пат, – задумчиво повторила Вэл. – Ее отец – фермер?
– Да. Причем он сам трудится на своей земле. Хотя на него и работает управляющий, а сам он владеет тремя фермами и получает приличный доход. Он учился в Винчестере и Кембридже, как и его отец. Хороший человек. Мы с ним очень дружны. Пат – его единственная дочь, был еще сын, но он погиб на войне. Все наследство достанется ей, и она уже неплохо справляется. Она любит нашу землю, это у нее в крови.
– А танцевать она умеет? – вдруг спросила Вэл.
Алек посмотрел на нее с изумлением:
– Ну разумеется, умеет! И очень хорошо. Мы с ней время от времени выбираемся потанцевать. Вечерние платья ей очень идут, хотя и не так, как одежда для верховой езды. На лошади она выглядит прекрасно, как картинка.
– Я почему-то так и думала, – протянула Вэл и улыбнулась. – Вы с ней большие друзья, да?
– Да, пожалуй. – В его голосе слышалось удивление. Вдруг Алек звонко рассмеялся. – Почему мы говорим о Пат? Начали ведь мы с тебя, если не ошибаюсь?
Да, тебе показалось странным, что я проявила интерес к ферме, – скромно напомнила девушка. – Но я жила за городом почти до восемнадцати лет. Хочешь, расскажу?
Внезапное стремление открыть Алеку, какой была ее жизнь на самом деле, заставило Вэл забыть о том, что это неразумно и опасно.
– Мой отец владел небольшим участком земли и фермой в Суррее. Фермой он почти не занимался. Его больше интересовала орнитология. Когда мне исполнилось семнадцать, он отправил меня в школу актерского мастерства в Лондоне. Я как раз училась там, когда мама и папа погибли в автомобильной катастрофе и… в каком-то смысле в тот момент моя жизнь закончилась.
Она умолкла на мгновение, снова погружаясь в воспоминания о тех временах. Собравшись с силами, Вэл продолжила:
– А потом, – девушка пожала плечами, – мне пришлось самой прокладывать себе путь. Поначалу все шло хорошо. Мне удалось получить место в очень приличном репертуарном театре. Но вскоре стало ясно, что актриса я никудышная. Когда тот театр закрылся, я долго сидела без работы. Но вскоре я познакомилась с… – она опять запнулась, чуть не произнеся имя Глории, – с одной девушкой, которую только что приняли в хор музыкального шоу. И она замолвила за меня словечко. Мы подружились. Наше шоу поехало на гастроли во Францию. Там нас ждал полный провал, хотя все значительные роли отдали французским актерам. Разумеется, все это происходило уже после гибели Ларри.
– Тебе нравилось работать в шоу? – В глазах Алека читалось неподдельное любопытство.
– Не очень. Временами было неплохо. Но возвращаться мне не хочется.
Тем не менее, ты отказывалась оставить сцену, когда Ларри просил тебя об этом! – заметил Алек. – А ведь такая просьба должна была бы, по идее, тебя обрадовать.
Вэл вспыхнула.
– Но ведь он же собирался уезжать, – начала оправдываться она. – Я… не хотела приезжать сюда… к его матери… без него. Я бы ни за что на свете не приехала сюда, если бы она не настояла. Я… догадывалась, что миссис Гренвилл не одобряет выбор своего сына.
– Тебе очень его не хватает, Вэл? – мягким тоном спросил Алек.
Она замерла на мгновение, потом покачала головой:
– Нет, все уже прошло.
– Я рад это слышать, – ответил Алек и внезапно поднялся. Он протянул Вэл обе руки и помог ей встать. – Я рад, ведь мне неприятно думать, что ты была замужем, Вэл. Мне хочется воспринимать тебя просто как девушку, которая… нравится мне и которой нравлюсь я. Так гораздо лучше!
Сдавленный возглас у двери заставил их обернуться. Вэл отдернула руки и залилась краской. Стоявшая в дверях Патриция смерила Вэл и Алека осуждающим взглядом и наконец решилась нарушить повисшее в комнате неловкое молчание:
– Ах, простите! Я думала, ты здесь один. Не знала, что ты занят!
Совершенно не смущаясь, Алек усмехнулся:
– А я тут Вэл чаем угощаю. Девочки, вы уже знакомы? Прекрасно! Пат, чаю хочешь? Могу попросить, чтобы принесли еще.
– Нет уж, спасибо, – недовольно отрезала Патриция. – Я мимо проходила. Решила узнать, когда ты приедешь за своим щенком. Но это не срочно. Не буду вам мешать.
– А ты и не мешаешь. Кстати, я как раз к тебе собирался. Ты пешком? Мы можем подвезти тебя до дому.
Вэл, хочешь посмотреть на щенков? Вдруг и себе одного выберешь…
– У нас больше ни одного не осталось, – прервала его Пат с явной злостью в голосе. – Все уже распределены. И подвозить меня не надо, я верхом. А если мы пойдем щенков смотреть, я к ужину опоздаю.
Алек рассмеялся:
– Да ладно тебе. Еще полно времени. Если ты поедешь на своей лошадке с обычной для тебя скоростью, то никуда не опоздаешь. Знаешь что? Мы все-таки поедем и посмотрим малышей. А ты пока переоденешься и вернешься с нами. Пора тебе снова появляться на наших ужинах. А то ты нас совсем забыла.
Выражение лица Патриции мгновенно изменилось. Секунду она колебалась, потом пристально посмотрела на Алека, совершенно не замечая Вэл.
– Ты действительно этого хочешь, Алек?
– Ну разумеется! – весело ответил он. – Стал бы я тебе предлагать, если бы не хотел! – В голосе Алека слышалось радушие, но и только. Вэл окончательно убедилась, что он ни в малейшей степени не догадывается о том, что Пат испытывает к нему особые чувства. Ей стало жаль бедную девочку.
– Ладно, я согласна, – бросила Патриция. – Если хочешь посмотреть щенков, советую поторопиться. – По-прежнему игнорируя Вэл, она развернулась и вышла из комнаты.
Алек нахмурился:
– Эта девчушка не желает учиться хорошим манерам! Может быть, возьмешь над ней шефство? На самом деле она хорошая, честное слово, просто у нее друзей мало.
Вэл изумленно приподняла брови.
– Что-то мне подсказывает, что она не ищет моей дружбы, – заметила девушка.
– Ну что ты! Она просто немного ревнует к тебе, тетушку Эвелин.
Вэл изучающе посмотрела на Алека и поразилась его слепоте. Она поняла, что он действительно не подозревает о чувствах Патриции к нему и думает, будто та ревнует его тетушку. Сама Вэл, естественно, ни на минуту в это не поверила. Конечно, Патриция ревнует, но только не тетушку, а самого Алека. Она сердится, что он открыто симпатизирует вдове своего двоюродного брата. И других причин ее злости нет.
Поездка по окрестностям в машине Алека моментально заставила Вэл совершенно позабыть о Пат. Ей казалось, будто они летят как ветер. Машина свернула в мощенный булыжником двор и остановилась возле старинного дома с остроконечной крышей. Вэл не смогла сдержать восхищенного возгласа:
– Вот это красота! Я-то ожидала увидеть обычные современные постройки. А тут настоящее поместье!
– Так и есть. Поместье «Мидоуз». Построено при Якове I. И с тех пор передается по наследству в семействе Барбер. Вылезай, щенки живут в конюшне.
Не успела Вэл выйти из машины, как рядом уже нарисовалась Патриция. Ее верховой наряд – бриджи, рубашка и короткий сюртук – очень шел ей. Но Вэл сразу подметила, что одета она небрежно. Бриджи и сюртук следовало почистить. А галстук съехал на сторону. Работа на сцене научила Вэл легко разбираться в том, насколько тщательно люди следят за своей одеждой. Кроме того, она от природы была наделена прекрасным вкусом, что позволяло ей критично оценивать собственную внешность. А Пат, как видно, оказалась ее прямой противоположностью в этом вопросе.
«Вероятно, ей глубоко безразлично, как она выглядит, – решила Вэл. – Неудивительно, что Алек относится к ней как к ребенку. Сама виновата».
– Сюда, – бросила им Пат и исчезла в конюшне. В деннике лежала Салли, каштаново-белый спаниель, а вокруг прыгали ее щенки. Увидев такую идиллию, Вэл умиленно выдохнула:
– Какие очаровашки! Она не будет рычать, если я их поглажу? Ну, мамочка, я их не обижу. Только посмотрю.
Она протянула руку к Салли. Та долго смотрела на нее, потом лизнула ее ладонь, словно соглашаясь. Довольная, Вэл повернулась к щенкам.
– Она не против! Надо же, какие мудрые глаза! Обожаю эту породу. В детстве у меня был спаниель. Какого ты возьмешь, Алек?
– Одного из мальчиков. А ты какого выбрала бы, Вэл?
– Сама не знаю. Пожалуй… вот этого. – Девушка указала на застенчивого пятнистого малыша, стоявшего отдельно от других.
Алек усмехнулся:
– А у тебя хороший вкус. Он лучший в этом помете. Правда, Пат?
Патриция сдержанно кивнула:
– Как раз его я и выбрала для тебя. Возьмешь его с собой?
– Почему бы и нет? Все остальные уже разобраны, да? И даже та девочка?
– Нет, ту девочку пока никто не выбрал. Но ты же хотел мальчика.
– Да я бы обоих взял с удовольствием. Как ты на это посмотришь?
– Бери, если хочешь. Только намучаешься ты с ними. У них не должно быть общего потомства, иначе породу ослабишь.
– Хорошо, я прослежу. Стало быть, они оба мои? Ты уверена?
– Ну, я ведь сказала, – начала раздражаться Патриция. – А что такое?
– Просто хочу одного поручить заботам Вэл. Сможешь присматривать за собачкой по моей просьбе, Вэл?
– Я с радостью, – моментально ответила Вэл, покосившись на Пат. По одному выражению лица Патриции было ясно, как она отнеслась к такой идее. Вэл поспешила разрядить обстановку. – Вот только… не будет ли матушка против? Может быть, лучше, чтобы они оба жили на твоей ферме?
– Девочка поедет на ферму, а мальчика я в любом случае подумывал поселить в тетиной усадьбе. Если ты сможешь за ним приглядывать, я буду очень тебе признателен.
Вэл прекрасно поняла, что он хотел подарить ей этого щенка. Не ускользнуло его намерение и от Патриции. Но обсуждать его в открытую они не решились. Секунду Вэл колебалась, потом все же кивнула.
– Хорошо. Возьму его на свое попечение, – осторожно сказала она.
Алек улыбнулся:
– Вот и славно! Избавишь меня от хлопот! Ладно, Пат, ты, наверное, хочешь переодеться. Мы подождем тебя в машине.
– Долго же вам придется ждать, – пробурчала себе под нос Патриция и ушла.
Алек задумчиво посмотрел ей вслед.
– Выпороть бы ее как следует, – вздохнул он. – Пойдем, Вэл.
По дороге домой все молчали. Обе девушки почти не раскрывали рта, но каждую секунду ощущали присутствие друг друга. Ужин оказался бы весьма утомительным, если бы не миссис Гренвилл, которая решила, что Пат и Вэл вот-вот станут закадычными подругами. После того как Пат в сопровождении Алека отбыла к себе, Вэл окончательно утвердилась в мысли, что никогда не сможет подружиться с Пат.
А еще она поняла со всей очевидностью: если Алек на данный момент и не влюблен в нее, то, по крайней мере, испытывает к ней симпатию, и Вэл не могла сказать, радует ее это или огорчает.
Глава 8
Вскоре Вэл окончательно освоилась в новой жизни и временами полностью забывала о том, что попала сюда обманом. С каждым днем миссис Гренвилл все сильнее привязывалась к ней и все больше ей доверяла. Поправившись, Вэл постепенно начала выполнять обязанности секретаря своей мнимой свекрови. И вскоре стала незаменима, так что миссис Гренвилл уже не могла без нее обходиться.
У них появился обычай работать каждое утро по несколько часов в библиотеке, где высокие окна открывали вид на лужайку позади дома и на море, сверкающее за кронами деревьев. Стол, за которым сидела Вэл, стоял у одного из окон. И этот вид доставлял ей неизъяснимое наслаждение. Ни разу ее не охватывала ностальгия по прежней жизни. Ее очень удивляло и даже беспокоило то, как мало она сожалеет о прошлом.
Как-то в конце ноября, закончив диктовать Вэл письмо, которое та легко записывала и без помощи стенографии, миссис Гренвилл вдруг заговорила о Пат.
– Валентина, когда ты впервые появилась в этом доме, я была уверена, что вы с Патрицией станете подругами. Ее поведение, когда мы столкнулись с ней в Вентноре, весьма опечалило меня. На мой взгляд, она, если уж называть вещи своими именами, была непростительно груба с тобой. Я не понимаю; что на нее нашло. Она ведь такая милая девочка.
– Не нравлюсь я ей, – подсказала Вэл с легкой улыбкой. – По-моему, она ревнует. Она ведь любит вас. И ей кажется, будто вы охладели к ней из-за того, что проводите много времени со мной. Я пыталась подружиться с ней, но она не сделала и шагу навстречу.
– Да, у меня сложилось такое же впечатление, – кивнула миссис Гренвилл. – Глупенькая! Моя симпатия к ней не угасла из-за того, что теперь у меня есть ты. Это же совсем другое. Неужели она не понимает? Вэл… тебе хорошо здесь?
«Она впервые назвала меня Вэл! – промелькнуло в голове у девушки. – Значит, я действительно пришлась ей по сердцу».
– Лучше, чем когда-либо, матушка, – поспешила успокоить ее Вэл. – Я счастлива, что приехала к вам.
– Лучше, чем после отъезда Ларри, – то ли спросила, то ли заключила миссис Гренвилл. – Валентина, ты еще оплакиваешь его?
Вэл покраснела. Ощущение, что она по праву находится здесь и на самом деле является невесткой миссис Гренвилл, тут же исчезло. На этот вопрос ей хотелось отвечать меньше всего на свете, поскольку придется либо нагло врать, либо причинить боль этой доброй женщине.
– Я… это как во сне, – начала, запинаясь, девушка. – Мы были женаты так недолго, и я…
Вэл замечала, потому что не могла лгать в лицо миссис Гренвилл. Она опустила голову, не решаясь посмотреть на нее. Наконец миссис Гренвилл нарушила молчание:
– Мне кажется, я понимаю тебя, Вэл. Думаю, ты на самом деле не любила моего сына. Не бойся согласиться со мной. Ведь я права. Поверь, это никак не изменит моего отношения к тебе.
Вэл подняла на нее взгляд и отвернулась. Настало время открыть хоть капельку правды, чего бы ей это ни стоило.
– Да, вы правы. Я… не любила его так сильно, как следовало бы. И он не любил меня. Между нами была… всего лишь безрассудная страсть.
– Я пришла к такому же выводу. Ларри был импульсивен. Полагаю, он покорил тебя с первого взгляда. Но я уверена, он любил тебя. Иначе не женился бы. Если бы он был жив, он приложил бы все усилия, чтобы ты тоже полюбила его. Вы были вместе крайне мало. К тому же твоя работа отнимала у тебя много времени. Что ж… наверное, так даже лучше. Если бы из-за его смерти ты в таком юном возрасте потеряла интерес к жизни, это было бы настоящей трагедией. Милая моя, – миссис Гренвилл наклонилась и опустила ладонь на плечо Вэл, – я хочу, чтобы ты знала: я все понимаю. Я пригласила тебя сюда, потому что ты жена моего сына и твое место здесь, рядом со мной. Теперь же я желала бы, чтобы ты жила здесь, потому что всей душой полюбила тебя. Не из-за того, что ты была за ним замужем. А из-за того, что ты хороший человек. Я желаю тебе счастья, Валентина. Если ты когда-нибудь полюбишь и захочешь снова выйти замуж, не бойся обидеть меня. Я пойму. – Она поднялась. – Мне нужно в Вентнор по делам. А у тебя утром, кажется, занятия по стенографии. Давай поедем вместе? Я подвезу тебя до школы, а потом заберу.
Откровения закончились, догадалась Вэл. Но она вполне уяснила, что хотела донести до нее миссис Гренвилл.
«Она решила, что я влюбилась в Алека! Без сомнений! Интересно, а что она думает о его чувствах ко мне? Матушка пыталась намекнуть, что, если между нами возникнет серьезное чувство и мы захотим пожениться, она не будет нам мешать. Господи, зачем я только сюда приехала! Так гадко на душе из-за того, что приходится ее обманывать! И хуже всего то, что это самый простой и удобный выход из ситуации. Если я все же соглашусь стать его женой, нужно ли будет открыть ему правду? Конечно, скрывать все было бы непорядочно. Но ничего страшного не случится, если я не расскажу. Ведь я никому не причиню зла, выйдя за него замуж. Тогда все наследство достанется ему, а я останусь всего-навсего его женой».
Такие мысли отогнать не просто. Вэл с трудом удалось сосредоточиться на занятиях. По счастью, стенография вызывала у нее живейший интерес и вовсе не казалась ей скучной рутиной, которой приходится заниматься, чтобы заработать на жизнь. К концу урока у Вэл поднялось настроение. Она решила, что нужно наслаждаться сегодняшним днем, а проблемы оставить в прошлом, где им самое место.
После обеда ей позвонил Алек и предложил вечером проехаться в Вентнор, поужинать и потанцевать в ресторане одной из гостиниц. Вэл почему-то очень взволновал его звонок. Утренняя беседа с миссис Гренвилл словно бы стала началом нового этапа в ее жизни. Пару дней назад она согласилась бы не раздумывая. Выздоровев, Вэл уже неоднократно ездила с Алеком в город потанцевать и развеяться. Но теперь она молчала в нерешительности, не зная, согласиться ей или отказаться.
– Не знаю… что-то у меня сегодня не танцевальное настроение, Алек. Да и потом, матушке без меня будет скучно. Не хочется оставлять ее в одиночестве.
– Вот тут ты ошибаешься! – рассмеялся Алек. – Одиночество ей не грозит. Утром ко мне заезжала Пат. Сказала, что вечером собирается навестить тетушку Эвелин. Так что, как видишь, у тебя нет ни малейших причин сидеть дома. Пат же не к тебе в гости приедет.
– Это уж точно! – сухо отозвалась Вэл. – Хорошо, я согласна, Алек. В котором часу ты за мной заедешь?
– Жди меня к четверти седьмого. Можем выпить по коктейлю перед ужином. Есть разговор.
Вэл нахмурилась:
– Разговор? Я думала, мы собираемся перекусить и потанцевать. А это, значит, будет беседа по душам?
Алек усмехнулся:
– Да нет, я не об этом, солнышко. Хотя я ничего не имею против душевности. Постарайся не задерживаться. Пока.
Он положил трубку. Вэл отправилась вниз, чтобы найти миссис Гренвилл и сообщить ей, что они с Алеком не будут ужинать дома. И заодно сказать, что Патриция собирается заехать вечером. Услышав новости, миссис Гренвилл удивленно приподняла брови.
– Какая жалость, что вы оба уезжаете, – заметила она. – Интересно, Патриция в курсе, что не застанет вас?
– Не думаю, – холодно отозвалась Вэл. – Разумеется, мое отсутствие ее не опечалит. А вот… – Она запнулась, вспомнив, что миссис Гренвилл наверняка не подозревает о нежных чувствах Пат к Алеку. Но оказалось, что Вэл заблуждалась.
– Полагаешь, она хотела бы видеть Алека? Да, боюсь, Патриция на это рассчитывает. Со стороны девушки очень глупо ставить телегу впереди лошади.

Мэттьюмен Филлис - Прекрасная русалка => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Прекрасная русалка автора Мэттьюмен Филлис дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Прекрасная русалка своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Мэттьюмен Филлис - Прекрасная русалка.
Ключевые слова страницы: Прекрасная русалка; Мэттьюмен Филлис, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Голова Кассандры