Блок Александр Александрович - Медлительной чредой нисходит день осенний... - читать и скачать бесплатно электронную книгу 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Майзингер Татьяна

Памирская жуть


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Памирская жуть автора, которого зовут Майзингер Татьяна. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Памирская жуть в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Майзингер Татьяна - Памирская жуть без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Памирская жуть = 266.78 KB

Майзингер Татьяна - Памирская жуть => скачать бесплатно электронную книгу



Spellcheck Arch
«Памирская жуть»: АСТ; Астрель-СПб; М., СПб.; 2007
ISBN 5-17-041246-0, 978-5-17-041246-4
Аннотация
«Встреча со „снежным человеком“ гарантируется!»
…Некая фирма отправляет экспедицию на Памир. В группе ученые, несколько богатых бездельников, роковая красавица и даже один бывший офицер советского спецназа. У каждого – свой интерес. Кто-то хочет развлечься, а кто-то – найти пропавшую в годы Второй мировой экспедицию вермахта, искавшую на Памире таинственную «дверь в неведомое». Приключений хватит на всю оставшуюся жизнь – вот только у некоторых участников экспедиции она окажется совсем недолгой…
Рольф и Татьяна Майзингер
Памирская жуть
ПРОЛОГ
Они двигались цепочкой один за другим. И со стороны могло показаться, что это порывы ветра и безмерная мгла прижимали их друг к другу, не позволяя отстать или выбиться из словно бы заколдованного строя. Уныло звучала песня на непонятном фарси. Вездесущий ветер подхватывал слова, срывающиеся с губ проводника, и швырял их с неистовостью, присущей только ему, в лица идущих следом. Вдруг что-то изменилось вокруг… Ветер, непрекращающиеся шквалы которого, казалось, с сотворения мира облюбовали это место, исчез. Его просто не стало. Раз! Как будто кто-то накрыл маленькую группу людей прозрачным гигантским колпаком, оградив ее от бесчинствующих сил природы. Что-то белое и плотное показалось выше по тропе. Оно настойчиво приближалось, завоевывая все большее пространство… Туман. Он словно живой бросился под ноги ошалевших от перемен людей. А уже в следующее мгновение лизал их шеи, лица и волосы. Вскоре вокруг уже нельзя было ничего различить, и оставалось только догадываться, что впереди и сзади кто-то есть.
– Passt gut auf, wo ihr hin tritt! – повысил голос старший.
Следующие двадцать минут прошли в абсолютной тишине.
– Аллах, будь нам защитником!..
Эти сказанные по-русски слова проводник произнес вмиг помертвевшим голосом. И, если бы не туман, было бы видно, как побелели лица у замерших на месте людей.
– Командир, иди на мой голос!
На этот раз сказанное прозвучало уже жестче. Чувствовалось, что проводник справился с собой.
Двигаясь вверх по тропе, старший группы не чувствовал ног. Все его внимание в эти мгновения было сконцентрировано на холодных коготках страха, которые царапали спину.
Темное пятно впереди постепенно принимало очертания стоящей человеческой фигуры. И там было что-то еще… Что-то распласталось у его ног бесформенной кляксой. И чем больше сокращалось расстояние до проводника, тем быстрее старший группы терял чувство реальности. Мысли в его голове путались. Сталкивались и разлетались как бильярдные шары под кием непревзойденного мастера-виртуоза. Он остановился, а потом и вовсе опустился в снег. Нет, не опустился, а скорее безвольно осел. Ему вдруг показалось, что время замерло. Туман тем временем редел. Медленно – сантиметр за сантиметром – открывая взору неподвижно лежащее поперек тропы тело. Да, это был их пропавший товарищ. В этом даже не приходилось сомневаться. Но до какой же неузнаваемости было искажено лицо несчастного! А точнее то, что от него осталось…
НОЧНОЙ ЗВОНОК
Звонок разорвал тишину в три часа ночи.
– Шеф, выручай! Ослан ногу сломал! А группа уже завтра прилетает! – взволнованно донеслось из трубки.
Остатки сна как ветром сдуло.
– Как это произошло?! – В голосе Крюгера прозвучали металлические нотки.
– Трудно сказать, шеф. Он отрабатывал в очередной раз запланированный маршрут, и там что-то случилось… Тебе бы самому с ним поговорить. Он, кажется, что-то скрывает.
В трубке заклокотало. По-видимому, говорящий что-то пил.
– Где он сейчас?
– В Какайтах, в поселковой больнице. Туда его вчера вечером привезли. Ой, шеф, там за ним такая сестричка присматривает – сам бы с радостью ногу сломал!
Но, видимо, почувствовав изменение в настроении собеседника, говорящий осекся.
– О своем решении я сообщу!
Трубка, клацнув, упала на аппарат. Крюгер встал и отправился под душ. Вскоре ожила кофеварка и своим добродушным всхлипыванием оповестила о начале нового рабочего дня.
Машина, зашелестев по гравию, плавно остановилась под окнами офиса. Открывая входную дверь, Патрик Крюгер почувствовал на своей щеке первые солнечные лучи. Он бросил ключи на стол, упал в кресло и закрыл глаза.
– Та-ак, надо хорошенько подумать… – произнес Крюгер вслух.
А задуматься было над чем. У главы единственного в своем роде туристического агентства «В погоне за неведомым» Патрика Крюгера в распоряжении находилось шесть первоклассных ведущих – абсолютных профессионалов своего дела. Каждый был закреплен за определенным регионом. Поль отвечал за Северную Америку. Еще в детстве он исходил со своим дедом всю Канаду, прекрасно ориентировался в озерной системе этой огромной страны. Не раз и не два бывал в Гренландии. А, кроме того, участвовал почти во всех экспедициях по Аляске.
Южная Америка находилась в ведомстве Мигеля. Испанец, родившийся в Боливии, он ни разу и не бывал за пределами этой части света. Но зато на самом континенте вряд ли нашлось плато, урочище или просто равнина, где бы не ступала нога Мигеля. Исследователь и авантюрист до мозга костей, он в свои пятьдесят три года лазал по горам, бродил по болотам и нырял в подземные озера, как если бы ему было двадцать.
Север Европы был «отдан» Свену. Этому урожденному шведу не было равных, если разговор заходил о «достопримечательностях» Дании, Швеции, Финляндии, Карелии и северных широт России.
Африканские экспедиции водил Луба – здоровенный и чертовски симпатичный «afroman». Он происходил из какого-то местного племени (из какого точно – Патрик уже и не помнил). Учился в Леоне, во Франции, и был большим специалистом по криптозоологии.
Где-то в австралийских саваннах по делам агентства Крюгера рыскал сейчас Мел. Его предками были голландцы, первыми открывшие этот материк. Мел, в отличие от других людей Патрика, по своей натуре был человеком замкнутым. И не без странностей. Но, вероятно, иначе в безлюдных и знаменитых своими экстремальными условиями обитания уголках Австралии он и не смог бы выжить.
И, наконец, Ослан. В его распоряжении была вся Азия, включая горные регионы Памира, Гималаев и Каракорума. Положа руку на сердце, Патрик мог бы себе признаться, что Ослан был его лучшим «экспедишником». Еще пять лет назад, когда все только начиналось, он был первым, кто откликнулся на запрос фирмы в Интернете. Патрик прекрасно помнил и первую их встречу. Они тогда сидели в маленьком кафе в аэропорту Франкфурта-на-Майне и первые десять минут молча изучали друг друга. Ослан был дагестанцем. Он владел, по меньшей мере, восемью иностранными языками и мог общаться на дюжине наречий Памира, Тибета и Северного Китая. Где и когда он обзавелся этими знаниями, оставалось его тайной. Ослан был крепким высоким мужчиной за тридцать, с интересным, сероватым от щетины лицом. Его умные, как уголь черные глаза всегда веселились. Он вообще любил пошутить. Но к его, Патрика Крюгера, предложению отнесся очень серьезно.
– Снежного человека, говорите, ловить будем? – произнес он вполголоса, внимательно наблюдая за глазами собеседника. – Ну что же, это можно… Только зачем же его ловить? Он, свободно бегающий, куда больше выгоды может принести!
Как оказалось на деле, Ослан прекрасно знал, о чем говорил. И вот теперь такая неудача – Ослан ногу сломал. Патрик поймал себя на том, что вот уже 10 минут смотрит на вмонтированные над дверью кабинета электронные часы, и до него не доходит, сколько же сейчас времени. В соседней комнате хлопнула дверь. И только теперь он увидел время.
– Вот это да! Уже восемь!
– Господин Крюгер, вы уже здесь? – По-утреннему свежий голос секретарши Габи приблизился к двери. В открывшуюся щель Патрик увидел кокетливо вздернутый носик своей помощницы. Носик спросил:
– Кофейку-с?
– Да, – механически отреагировал Патрик и тут же спохватился: – Габи, зайди, пожалуйста.
Уже через полчаса были заказаны билеты, оповещены нужные люди и оговорены сроки. А на столе перед Крюгером красовалась изящная синяя папка, соседствуя с уже третьей чашкой бразильского кофе. Патрик мог по праву гордиться своей секретаршей.
Крюгер встал и, в раздумье обхватив свои крепкие плечи руками, прошелся по кабинету.
– Ну что ж, старина, – обратился он к самому себе. – Придется тебе вспомнить все, что когда-то неплохо умел… И даже то, чего не умел никогда.
Хохотнув скорее от напряжения, чем от хорошего настроения, он посмотрел на телефон. До самолета оставалось пять часов, а еще так много нужно было сделать. Взяв синюю папку со стола, Патрик присел на подоконник. Прежде чем раскрыть эту действительно интересную вещь, он еще раз внимательно осмотрел тисненое изображение на ней. Папка являлась подарком Крюгеру от одного из участников африканской экспедиции прошлого сезона. Она была сработана из кожи какого-то животного. В центре красовалось рельефное изображение диковинных растений, напоминающих папоротники или пальмовые листья. Лучи восходящего над горами солнца и силуэт странного существа, наполовину скрытого растительностью, дополняли этот чудный пейзаж. Зверь имел длинную шею и непропорционально маленькую голову. Под изображением рука безымянного мастера вывела тончайший орнамент. Патрик поднес папку к самым глазам и только теперь сообразил, что это никакой не орнамент, а мелко и витиевато выдавленные на коже слова. Если он не ошибался, написано было по-французски. Крюгер призадумался над вложенным в слова смыслом. Звучало же выражение примерно так: «Я должен был стать твоей пищей, а ты стал моим трофеем!»
Внутри папки лежало шесть листов формата А4. Это были краткие данные на всех участников предстоящей экспедиции. В верхнем правом углу каждого листка имелась прихваченная скрепкой фотография. При этом мужчины были «прихвачены» голубыми скрепками, а женщины – желтыми. Для себя Крюгер объяснил это очередной прихотью своей молодой секретарши.
ПЕРВЫЕ ТРОЕ
Первым из участников значился некто Хорст Шиллинг. В анкете стояло: возраст – 63 года, по образованию – геофизик. Профессор одного из университетов Штутгарта. Вдовец. Участник нескольких африканских и южноамериканских экспедиций, финансировавшихся различными научными учреждениями. Хорошо знаком с альпинистским снаряжением, имеет опыт работы в горах. Патрик посмотрел на фотографию Хорста Шиллинга, запоминая всю информацию.
С карточки на Крюгера смотрело лицо человека, по характеру скорее замкнутого. А может, и просто уставшего… Но не потерявшего интереса к жизни. Строгие глаза, прямой и немного широковатый нос, крупные губы. Его короткая аккуратная прическа была украшена сединой. Однако, пожалуй, самым замечательным в его внешности была мощная шея. Глядя на нее, можно было предположить, что этот человек обладает недюжинной силой.
Патрик перевел взгляд на белые облака за окном и попытался представить себе, что же это за человек – господин Шиллинг…

* * *
Профессор геофизики Хорст Шиллинг сидел за своим массивным рабочим столом из ливанского кедра. Его настроение было испорчено уже с утра. Письмо, которого он так долго ждал, расстроило все его планы. Дело в том, что никаких научных экспедиций на Памир в этом году не планировалось. И не только в Германии. Одна-единственная в том направлении стартовала в Торонто, и ее целью были пески Гоби. Конечно, с его-то связями, он уже завтра мог бы состоять в списке участников этой экспедиции как представитель одного из престижных университетов Канады. Но Гоби – это не Памир. И даже не Тянь-Шань. А в его возрасте в одиночку пробираться по бескрайним долинам, ущельям и перевалам одного из наименее изученных уголков земли… Нет, такая перспектива Шиллингу не улыбалась. Без опытных проводников на Крыше Мира пропадешь! А уж Шиллинг-то прекрасно знал, что опытные проводники на дороге не валяются. Таких нужно знать. И связь с ними нужно поддерживать годами. Надо быть уверенным, что твой проводник не бросит тебя на произвол судьбы только потому, что его як остался не накормленным. И что твоего проводника не испугает клок шерсти, запутавшийся в ветках мандрагоры. Даже если этот клок шерсти темнее, чем овцы в его кошаре, и длиннее, чем кудряшки на лобке его старшей жены. Тут нужен человек, знающий суровые перевалы и испещренные глубокими трещинами ледники, как карманы своего собственного халата. Хорст Шиллинг тяжко вздохнул.
«Поневоле позавидуешь шведу Свену Гедину с его преданным проводником Исламбеем», – грустно подумал профессор.
Привычным движением Шиллинг набрал на компьютере заветное слово «Памир». Углубившись было в чтение статей и созерцание незабываемых видов этой величайшей из горных систем мира, он вдруг заметил, что на странице что-то изменилось. Конечно, информация в Интернете обновлялась с завидной скоростью. Регулярно поступали все новые фотографии и тексты. Однако Хорст Шиллинг мог бы поклясться, что вот этого нового линка внизу страницы вчера вечером еще не было.
А там значилось – «ЭКСПЕДИЦИЯ НА КРЫШУ МИРА».
От волнения в горле Хорста пересохло. Дрожащим пальцем он поместил стрелку на экране своего ноутбука над красивым квадратиком нового линка и быстро нажал клавишу. Открывшаяся его взору страничка принесла профессору не меньше радости, чем чек на солидную сумму, подаренный одним из известных европейских университетов к его шестидесятилетию.
Хорст прочел: «Фирма „В погоне за неведомым“ предлагает участие в экспедиции на Памир под интригующим названием „Этот загадочный СНЕЖНЫЙ ЧЕЛОВЕК“. Количество участников ограничено. Продолжительность – два месяца». В самом низу красивым шрифтом было выделено: «Встреча с таинственным гоминоидом гарантируется фирмой!»
– Ого! – вслух произнес профессор Шиллинг. – Фирма гарантирует встречу с йети! Это действительно что-то невероятное! Чтобы вот так запросто бросаться подобными обещаниями, устроители экспедиции должны располагать, по меньшей мере, одним точным адресом мифического существа!
В Снежного человека Хорст Шиллинг никогда не верил. Хотя, как и любой другой цивилизованный человек, кое-что об этом феномене слышал. Но вот все остальное в этом предложении было как нельзя кстати. На цене в пятнадцать тысяч евро за участие в экспедиции он задержался ровно настолько, чтобы вписать эту сумму в бланк банковского перевода. Заполнение формуляра персональными данными заняло не больше десяти минут. Раз! И электронный конвертик, захлопнувшись, убежал куда-то внутрь экрана. Хорст Шиллинг позволил себе улыбнуться. Еще бы! Ведь, судя по количеству посетителей этой странички, он был первым.
Из-за стола профессор встал, заметно повеселев. Он прошествовал вдоль забитых книгами шкафов и остановился у единственной фотографии на стене. На снимке была запечатлена группа людей. Двенадцать человек. Все в камуфляжах и при оружии. Эти лихо задранные фуражки с крылатыми кокардами ни с чем нельзя было спутать. Рядом с единственной женщиной в строгой и удачно подчеркивающей ее стройную фигуру офицерской форме, счастливо улыбаясь, стоял молодой человек. Причину его радости можно было объяснить по-разному. Возможно, она заключалась в повышении звания. Кстати, его погоны и в самом деле выглядели новыми. А может быть, она скрывалась совсем в другом. Ведь рядом с такой красавицей не улыбался бы, наверное, только полный идиот. Лицо профессора Шиллинга отражалось в стекле фотографии рядом с молодым человеком. Те же глаза. Тот же немного выпуклый лоб…
– Я сделаю все, как ты завещал… – одними губами произнес Хорст.
Со стороны могло показаться, что профессор Шиллинг просто читал мелкую надпись под снимком. Последняя, сделанная хорошо поставленным почерком, гласила: «Памир. 17.06.1939». А крайняя девятка едва просматривалась из-под печати Третьего рейха.

* * *
Патрик отложил один и взял из папки другой лист. Следующей в списке числилась тридцатипятилетняя австрийка Сандра Платеро-Вебер. Историк по образованию.
«Неплохая у нас собирается компания, – подумал Патрик. – Куда ни плюнь, в профессора или, в худшем случае, в доцента попадешь».
Но уже в следующее мгновение он с удовольствием рассматривал фотографию молодой и чертовски симпатичной женщины. Внимание созерцателя в первую очередь привлекали ее большие глаза очень эффектной миндалевидной формы. Где-то там, в этих озерцах зеленой воды, светилась явная насмешка. Да, эти глаза излучали не то чтобы презрение, а именно насмешку. И красавица… явно насмехалась над Крюгером.
– Что за чертовщина? – произнес он вслух. – Правду говорят: если зеленые глаза, значит, ведьма! Ну или по меньшей мере стерва! Что в общем-то одно и то же.
Но до чего же хороша собой была эта «стерва»! Круглое, немного скуластое лицо. Прямой нос, маленькие, изумительной формы губы и задиристо вскинутые брови. Эту картину какой-то возбуждающей свежести и неиссякаемой жизненной энергии завершала причудливая стрижка каре с там и здесь затерявшимися разноцветными прядями. И чем больше Патрик Крюгер всматривался в это лицо, тем сложнее было от него оторваться…

* * *
Сандра дочитывала последнюю страницу, когда ее пятилетний сынишка, до того спокойно спавший рядом, завозился. Молодая женщина оторвалась от книги, дочитав конец предложения уже краем глаза. Она залюбовалась своим ребенком. Потом наклонилась к маленькой стриженой головке, вдохнула знакомый сладковатый запах и чмокнула сына прямо в маленькую снежинку макушки. Ребенок потянулся, вздернув носик, и громко вздохнул. Сандра очень ценила эти мгновения. Она безумно любила свое чадо и была готова пожертвовать всем, лишь бы ее сокровище всегда оставалось с ней. Было еще не поздно, но телефонный звонок раздался совсем некстати. Схватив мобильник, женщина шагнула в темноту кухни и лишь после этого нажала кнопку приема.
– Дэвид, я же просила тебя больше не звонить по этому номеру! – недовольно заговорила Сандра.
Молчание.
– Ты же знаешь – я однажды уже сделала эту ошибку. Второго раза не будет!
Снова молчание.
– Мы можем оставаться друзьями, но прошу тебя, не надейся на большее. И уж, пожалуйста, никаких планов, связанных со мной.
С собеседником Сандры произошла какая-то перемена. Он вдруг всхлипнул, и женщина догадалась, что за этим последует. Она резко нажала кнопку отбоя и подержала ее чуть дольше обычного. Тем самым отключив мобильник вовсе. Потом Сандра погасила везде свет и отправилась в ванную комнату. Пустила в ванну горячую воду и стала неторопливо, даже с каким-то удовольствием раздеваться. Зеркало во всю стену позволяло ей видеть все свое тело. И было на что посмотреть!.. Оставшись в одних танга телесного цвета, Сандра встала к зеркалу вполоборота. Гордо вскинув голову, она встретилась взглядом со своей соперницей из Зазеркалья. С минуту обе красавицы оценивающе и совершенно бесцеремонно разглядывали друг друга. После чего едва заметным движением Сандра включила интегрированный в панель под зеркалом плейер. Вырвавшаяся из крохотных динамиков мелодия заполнила комнату. В зеркальном отражении теперь тоже играла музыка. И красавица напротив, словно бы вызывая Сандру на поединок, стала плавно двигаться ей в такт. Время от времени движения обеих, на удивление похожие, становились слишком резкими. И тогда два идеальных тела, слившись с музыкой воедино, метались в каком-то только им известном магическом танце. Ладони Сандры то сходились на ее груди плавными круговыми движениями, то убегали вниз. Туда, где живот заканчивался, а самое интересное только начиналось… В конце концов, получив удовольствие от своего дикого танца, красавицы улыбнулись друг другу и согласились на ничью.
Уже лежа в горячей, пенящейся воде и понемногу расслабляясь, Сандра задумалась: «Да, я найду эти деньги. Если не хватит своих запасов – займу у родителей и друзей».
Предложенная в Интернете поездка была ей просто необходима. Во всяком случае Сандра старалась себя в этом убедить. Она давно чувствовала, что в ее жизни что-то должно измениться. И возможно, что ожидаемые ею перемены начались бы уже с этой экспедиции. Правда, пока еще она не очень хорошо представляла себе, чего же она хочет и ожидает от подобного путешествия.
– Но ведь когда-то же должна быть поставлена точка на моих мытарствах! – шлепнув ладонью по воде, вслух подумала молодая женщина.
К тому же в университете не возражали, что Сандра Платеро-Вебер брала свой отпуск в указанные ею в заявлении сроки.

* * *
Очередного участника предстоящей экспедиции звали Семен Зубров.
– Ага! Русский! – Патрик как-то странно улыбнулся.
Первым делом он взглянул на фотографию. Доброе и открытое лицо Зуброва не было лишено привлекательности. Его коротко стриженные волосы по цвету напоминали серебряную проволоку. По-видимому, и на ощупь они были такими же жесткими. Темный загар выгодно оттенял его голубые глаза. А на массивной, даже можно сказать, бычьей шее русского красовалась круглая золотая цепь в палец толщиной. Мужчина на фотографии был одет в белую футболку с широким вырезом на груди. В центре этого выреза футболка была еще и искусно надорвана, тем самым эффектно подчеркивая его просто колоссальные грудные мышцы. Патрика Крюгера природа фигурой тоже не обидела, но до этого русского ему было далеко. В графе «род деятельности» мелким красивым почерком Габи значилось: «бизнесмен».

* * *
Массивные стальные ворота бесшумно отъехали в сторону. Два черных джипа с затемненными стеклами медленно вползли в просторный двор. Навстречу им тут же высыпала дюжина охранников в камуфлированных комбинезонах. Их вооружение составляли короткоствольные автоматы «АКМС-74У», которые парни небрежно придерживали одной рукой. Но судя по тому, как боевики рассредоточились по периметру двора, а также по их пружинящей походке и прекрасной физической форме, эта небрежность была скорее напускной. Дверцы джипов как по команде распахнулись, и оттуда с завидной ловкостью выскочили крепыши, ничем не уступающие тем, которые обступили автомобили. И эти люди были так же молчаливы и сосредоточенны. Да и физическая подготовка вряд ли относилась к их слабостям. Различие состояло лишь в цвете камуфляжей: у обступивших машины ребят куртки были голубого цвета с серыми пятнами. В то время как у только что прибывших они имели зеленоватый оттенок с коричневыми полосками. Последним из переднего джипа выбрался мужчина в темно-синем костюме. Блеснув бриллиантовой заколкой на дорогом галстуке, он в сопровождении одного из своих бойцов отправился к дверям большого особняка, выдержанного в строгом викторианском стиле. Не успели эти двое подняться на широкое крыльцо, как двери особняка отворились, и их взору предстал здоровенный мужик лет сорока пяти. Коротко стриженный и смуглый от загара, он просто излучал радушие и гостеприимство. Широченные плечи этого человека заполняли без остатка весь дверной проем, а с его бычьей шеи свисала тяжелая золотая цепь в палец толщиной.
– Сергей Валентинович, дорогой, сколько лет, сколько зим! Добро пожаловать! – Сильным голосом этого гиганта можно было бы наслаждаться, если бы не противное дребезжание дверного стекла.
– Здравствуй и ты, Семен… Да, давно не виделись мы с тобой. – Человек в темно-синем костюме шагнул вперед, навстречу протянутой для приветствия руке. После крепкого рукопожатия, оставив охранников перед домом, мужчины вошли внутрь.
– Значит, ты это серьезно? – спросил гость, когда они заняли места в просторной, со вкусом обставленной комнате перед завораживающим огнем камина.
Хозяин особняка молчал.
– Ну и как долго будет шалить печень господина Портоса? – уже более веселым тоном продолжил гость.
– Я думаю, самое большее – месяца два, – наконец-то ответил хозяин особняка. – Разомнусь маленько и снова за дела.
Гость окинул собеседника задумчивым взглядом и скорее выдохнул, чем сказал:
– Не нравится мне эта твоя затея, Семен. Да и не привык я от своего хозяйства надолго отрываться. К тому же нет у меня таких людей, на чьи плечи я на целых два месяца мог бы переложить все свои дела. Нету!
– Не юли, Валентиныч. – В голосе великана послышались нотки недовольства. – Не развлекаться я туда отправляюсь… Дела у меня там!
В до сих пор уютной комнате резко почувствовалось напряжение.
А хозяин особняка продолжал:
– И не просьба это вовсе, Сергей, не просьба… Должок за тобой имеется… Никак забыл?
– Да не забыл я, как можно, – негромко произнес гость. Немного ослабив галстук, он все так же негромко, но уже меняя тему, спросил: – Сашку-то зачем с собой берешь? Не в отпуск поди отправляешься.
– А что ж ты мне предлагаешь, Сергей Валентинович, все два месяца с ишаками спать, что ли? – как-то совсем уж ненатурально рассмеялся здоровяк. А потом уже серьезно добавил: – Переводчиком она у меня будет.
– Переводчиком?! У тебя?!
Теперь пришла очередь смеяться хозяину темно-синего костюма.
– Да ты же сам с какого хочешь…
Но, споткнувшись о строгий взгляд гиганта, он нерешительно кивнул и тихо согласился:
– Ну, тебе видней, переводчиком – так переводчиком.
ФРАНКФУРТСКИЙ АЭРОПОРТ
В дверь негромко постучали. Патрик захлопнул папку и громко сказал:
– Войдите!
Габи была, как всегда, по-деловому подтянута и коротко сообщила:
– Шеф, здесь актуальные карты Гималаев, Памира и Гиндукуша. В общем, как вы просили. И вот еще факс из Термеза.
Исчезла она так же быстро, как и появилась, и только тончайший запах ее со вкусом подобранных духов прозрачной паутинкой висел в воздухе.
Первым делом Патрик сложил папку с информацией об участниках экспедиции, а также географические карты, принесенные Габи, в свой походный кейс. При этом он успел заметить, что некоторые из карт интересующих его районов представляли собой снимки со спутника.
«Интересно, сколько стоило фирме „В погоне за неведомым“ приобретение этих поистине бесценных кадров?» – пронеслось у Крюгера в голове.
Хотя, может, все было гораздо проще! Ведь один из очередных хороших знакомых его незаменимой секретарши как раз и работал там, где обрабатывалась информация со спутников.
Взяв в руки факс из Термеза, Патрик еще успел подумать, что по возвращении из поездки не мешало бы поднять зарплату его замечательной помощнице. Факс не имел подписи. Впрочем, это было и не столь важно. Вряд ли Крюгер смог бы вспомнить своего информатора в том регионе, даже если бы его имя составляло суть всего сообщения. Слишком много их было у фирмы, этих информаторов.
Текст сообщения был на русском и гласил: «Двое таджиков, искавшие в урочище Гуль потерявшуюся корову, случайно наткнулись на человекообразное существо, передвигающееся на задних конечностях. Существо издавало гортанные звуки и угрожающе махало верхними конечностями. И поспешило скрыться. На вопрос репортера местной газеты, почему же люди не стали преследовать это существо, таджики ответили: „Мы …сь!“
От последнего слова пропечатались только эти две буквы – «сь».
– Все ясно! – произнес Патрик Крюгер вслух. – Видимо, имелось в виду: «Мы побоялись!»
А уже покидая кабинет и ни к кому конкретно не обращаясь, он заявил:
– Конечно же, он там – в урочище Гуль. Куда же ему еще деваться? Мы ведь ему заявление на отпуск не подписывали!
Последние слова Крюгера вызвали у его секретарши Габи недоуменный взгляд поверх очков.
Патрик Крюгер любил франкфуртский аэропорт. Однако, в последние несколько лет летать ему приходилось нечасто. Это тогда, еще в самом начале, когда его не совсем обычная фирма только появилась, Крюгер проводил больше времени в воздухе, чем на земле. Но Патрик хорошо помнил возбуждающую толчею у касс и неизменную суету у таможни. Он всегда с удовольствием приезжал за два-три часа до регистрации, чтобы насладиться атмосферой предстоящего путешествия. Ибо нигде восторженное состояние человека в ожидании новых приключений не ощущается так явственно, как в огромном международном аэропорту. Привычный вид тысяч спешащих куда-то на край земли пассажиров завораживал, а безликие женские голоса из динамиков воспринимались под сводами аэровокзала, как воркование обленившихся ангелочков.
Патрик Крюгер занял место в небольшой кафешке у медленно вращающихся и поблескивающих свежим лаком автомобильных новинок. Темнокожие парни в робах обслуживающего персонала гоняли из зала в зал длинные вереницы тележек, напоминающие фантастических гусениц. А снующие взад-вперед желтые автомобильчики не спеша обслуживали малоподвижных и «тяжелогруженых» путешественников. До посадки оставался еще целый час, и, освободившись от багажа, Крюгер с наслаждением потягивал кофе с коньяком. От избытка свободного времени он наблюдал за происходившим вокруг него. И в особенности за оккупировавшими соседние столики людьми. Он пытался себе представить, что же побудило каждого из них оставить свои дела, семьи, интересы. И так же, как и он, Крюгер, с головой окунуться в водоворот предвзлетных страстей. Неужели это живущее в каждом человеке неудовлетворенное желание преодолеть невидимую границу земля-воздух? Испытать пьянящую тяжесть при взлете, еле уловимое движение вверх – туда, куда когда-нибудь унесутся человеческие души, окончательно сбросив свою земную оболочку…
«А может быть, дело вовсе в другом? – размышлял Крюгер. – Может быть, люди приходят сюда, как в храм? В ожидании какого-то необычного крестного хода или просто сногсшибательной мессы? Ведь всем известно, что в этом „храме“ даже неверующий молится и божится вести безгрешную жизнь… Только бы она не оборвалась где-то там… после взлета!»
Патрик Крюгер проводил задумчивым взглядом группу молоденьких таиландских стюардесс и наткнулся на скрюченную фигуру читающего какую-то периодику дедка.
«О чем, к примеру, думает этот уткнувшийся в газету и бесшумно шевелящий губами старик? – пронеслось в голове Крюгера. – Разве он читает? Нет, он ведь просто молится! Или вон та полная дамочка с детьми-близнецами. Разве она заказывает у официанта мороженое? Сколько мольбы в ее печальных глазах! Она и смотрит-то на него как на распятие!..»
Его размышления прервали двое молодых людей, как раз занявшие освободившийся столик напротив. В глаза сразу бросалась их абсолютная внешняя противоположность друг другу.
Один высокий, красивый, с великолепной спортивной фигурой. Он чем-то неуловимо напоминал какую-то голливудскую знаменитость. А может, и всех сразу. Эдакий баловень судьбы! Его собеседника природа, правда, тоже не обидев ростом, явно обидела всем остальным. Щуплый, костистый, с тонкими нервными чертами лица, бледными глазами-бусинками и крупными обветренными губами, которые к тому же еще и постоянно облизывал, он здорово смахивал на сказочного гоблина. Его оттопыренные уши визуально увеличивали и без того чересчур широкий лоб. А волосы у этого чуда природы начинали расти откуда-то с середины головы, едва прикрывая проплешину на затылке.
Молодые люди беседовали. Точнее, говорил в основном симпатяга. Его же собеседник рассеянно слушал и, близоруко щурясь, озирался по сторонам.
Патрик Крюгер раскрыл свою заветную синюю папку и достал листок с данными на очередного члена экспедиции. При этом нисколько не удивился, обнаружив на анкете фотографию «голливудской звезды», сидящей напротив.
– Макс Шмидт. Двадцать семь лет. Немец, – прочел он вслух, не боясь быть услышанным.
Крюгер заказал себе еще кофе, быстро пробежался по анкетным данным и, откинувшись на спинку стула, прикрыл глаза…

* * *
Макс проснулся в начале двенадцатого. Некоторое время он продолжал лежать с закрытыми глазами. Пока вдруг не почувствовал, как по векам пробежала тень. Он вскинулся на постели. За настежь распахнутым окном его спальни на залитой полуденным солнцем лужайке перед бассейном, облокотившись на длинный сачок, стоял садовник Джонс. Он явно прикидывал, сколько же трусиков, лифчиков и других удивительных вещей, которым в бассейне вовсе не место, ему сегодня предстоит выловить.
Голова Макса безбожно трещала после вчерашней дикой вечеринки. Впечатление было такое, словно какая-то наглая тварь тайком забралась в его череп и, устроившись поудобнее, крушила там грецкие орехи. Притом не чем-нибудь, а его же, Макса, лыжными ботинками.
– Прекрати-и-и-и-ть! – что было мочи заорал Макс, крепко сжав руками готовую расколоться голову.
Лучше не стало. Макс приоткрыл глаза и тут же поймал испуганный взгляд садовника Джонса. Сообразив, что садовник принял его рык на свой счет, Шмидт сделал попытку улыбнуться. Но, видно, получилось это у него неважно. Потому как Джонс извиняющимся тоном промямлил:
– Прошу прощения, но я еще даже не начал.
Макс ничего не ответил. Лишь махнул рукой и чертыхаясь отправился под душ.
Джонс покачал головой и без желания принялся за дело. Он не на шутку переживал за своего молодого господина. И не только потому, что уже многие годы работал на семью Шмидта. Но и потому, что по-отечески любил этого парня. А кроме того, был многим обязан Максу. К примеру, своим не типичным для Германии именем. Нет, он не был ни чернокожим, ни «сыном туманного Альбиона». Просто лет пятнадцать назад, вернувшись как-то на школьные каникулы из Англии, Макс Шмидт назвал добродушного Иоанеса на английский манер Джонсом. С тех пор это прозвище накрепко пристало к садовнику, и иначе его уже никто не называл. Привык к нему и сам Иоанес. Да так, что настоящее имя вспоминал только в дни своего рождения. И то лишь получая поздравительные открытки от родных.
Холодные тугие струи воды разбивались о голову Макса. И изгоняли ненавистную тварь не хуже заправского экзорциста. Да так, что уже через десять минут Шмидт с нескрываемым злорадством праздновал полную победу над проклятым «щелкунчиком».
Шлепая босыми ногами по прохладному полу кабинета отца, Макс приблизился к рабочему столу.
Плюхнувшись голым задом в отцовское кожаное кресло, он включил компьютер. Взгляд молодого человека скользнул по глянцу дорогого письменного прибора и замер на заключенной в серебряную рамку фотографии. Со снимка Максу беззаботно улыбались его родители. Парень почувствовал, как защемило сердце, а к горлу вдруг подкатил предательский комок. Он никак не мог простить судьбе, что она так жестоко вырвала из его жизни двух самых близких ему людей. Родители Шмидта были в числе посетителей World Trade Centre одиннадцатого сентября. И с тех пор числились в пропавших без вести.
– Мне вас так не хватает! – прошептал Макс и осторожно положил снимок на стол. Изображением вниз.
Он ненавидел слезы. А потому прилагал все усилия, чтобы отвлечься от горестных мыслей. Хотя в доме его родителей, где все напоминало молодому человеку о его страшной потере, это давалось чрезвычайно трудно.
Макс уже добрых десять минут с безразличием просматривал в Интернете программки ночных клубов на вечер, когда его внимание в поисковой системе вдруг привлекла смешная фигурка подпрыгивающего на одной ноге йети. Смысла обегающей силуэт Снежного человека строки Шмидт вначале и не понял. И только когда он раскрыл запакованную под изображением страницу, то воскликнул, пораженный:
– Что? Снежный человек? Вот это да!
Он просто не верил своим глазам.
– Конечно, хочу! – раз за разом повторял Макс, торопливо щелкая клавишами компьютера.
Система в тот день почему-то давала сбои. И заполнить побыстрее формуляр заявки на участие у Макса не получалось. А в это время счетчик посетителей сайта крутился с пугающей быстротой. И это еще больше подгоняло, а главное, нервировало Шмидта. У него не было времени, чтобы поразмышлять на эту тему, но Макс подсознательно уже знал ответ. Система была просто откровенно перегружена любопытными посетителями этой страницы. Такими же, как и сам Макс. А потому молодому человеку лишь оставалось надеяться, что в бешеной гонке за право участвовать в удивительной экспедиции удача окажется на его стороне. Макс торопился и в заполнении анкеты допустил ошибку. В графе «Количество желающих» вместо цифры один он второпях вляпал двойку. Однако на исправление времени у него, возможно, уже не оставалось. А потому Макс уверенно закончил регистрацию, переведя на счет туристической фирмы «В погоне за неведомым» круглую сумму в тридцать тысяч евро.
Джонс аккуратно раскладывал выловленные им из воды трофеи. Сегодняшний «улов» был особенно богат. Среди широко представленного ассортимента женского нижнего белья на краю бассейна красовалась и… одна-единственная туфля. Поколебавшись, садовник на всякий случай еще раз заглянул в бассейн. Вдруг там кто-нибудь лежал, мало ли! В тот самый момент боковым зрением он заметил какое-то движение. С поросячьим визгом, в чем мать родила, мимо Джонса пролетел его молодой хозяин. Старый слуга стойко перенес фонтан брызг. А в процессе намокания его единственной мыслью было: «Если б знал – обошелся бы без сачка…»
ПРЕВРАТНОСТИ СУДЬБЫ
Неотъемлемой частью пестрой жизни франкфуртского аэропорта являлась таможня. После известных событий в США в сентябре две тысячи первого года контроль усилился. Правда, чем же этот «усиленный» контроль отличался от прежнего, Патрик Крюгер никак не мог понять. То ли разница заключалась в увеличении числа пограничников (их действительно стало больше), то ли в том, что женщинам, воспользовавшимся услугами воздушного транспорта, теперь приходилось грызть свои ногти, вместо того чтобы пускать в ход маникюрные ножницы.
Вот уже битых десять минут Патрик наблюдал за двумя молодыми мужиками, которые стояли в очереди впереди него. Они не торопясь водружали свою ручную кладь на ленту транспортера и перебрасывались безобидными шутками с молодой девицей с нашивками сержанта погранвойск. Один из них, светловолосый и прилично одетый, беспрепятственно преодолел металлодетектор и уже снимал свою сумку с ленты, когда второй, темноволосый и несколько рассеянный, вдруг «зазвенел». Подошедший пограничник ловко «прозондировал» его ручным металлоискателем. Внимание пограничника привлекли черные, с железными бляхами, ботинки. Скорее всего, эти самые бляхи и звенели. Пограничник произнес:
– Снимите, пожалуйста!
Черноволосый никак не ожидал такого поворота дел. Он изменился в лице и заявил:
– Ни за что!
До сих пор скучавшие в очереди и без интереса наблюдавшие за процедурой досмотра пассажиры вмиг ожили. Пограничник, которому многое было не впервой, спокойно с расстановкой повторил:
– Снимите, пожалуйста, вашу обувь! Испуганно озираясь и пятясь в направлении транспортера со своими вещами, упрямец не отвечал. Служащие таможни заподозрили неладное и теперь быстро предпринимали меры безопасности: оповещали по рации патрулирующие аэропорт наряды, освобождали от пассажиров помещение. Светловолосый, оттесняемый подоспевшими на помощь таможенникам полицейскими в сторону зала для ожидающих посадки, заволновался.
– Рольф! Рольфи, ты что это задумал? – кричал он своему дружку. – Снимай ботинки, идиот!
Последнее он уже выкрикивал из-за закрывшихся перед самым его носом стеклянных дверей. Патрик Крюгер был всегда готов с головой окунуться в очередное приключение, а посему с удовольствием наблюдал за развитием событий. Ситуация же в этом, теперь уже со всех сторон замкнутом помещении накалилась до предела. Таможенники и полицейские окружили черноволосого и, держа руки на расстегнутых кобурах, постепенно сужали кольцо. Несговорчивый пассажир, наконец, видимо, сообразил, как далеко завело его упрямство. Потому как предпринял попытку спасти ситуацию:
– Хорошо, я сниму свои ботинки. Только я вас предупреждаю!..
Из этих его неосторожных слов сразу становилось ясно, что разговаривать с блюстителями порядка его не научили. Ожидая какого-нибудь подвоха со стороны задержанного, доблестная полиция быстро взяла инициативу в свои руки:
– Лицом к-к-к стене, р-р-руки за г-г-голову! – крикнул, заикаясь, молодой офицер погранслужбы.
Он прибыл на место происшествия последним и, похоже, не успел подготовиться к задержанию морально.
– И как я тогда смогу снять ботинки? – вызывающе возразил загнанный в угол черноволосый.
– Молчать и выполнять! – прогремел басом более опытный представитель закона.
На этот раз приказ был выполнен без пререканий. В мгновение ока к задержанному подскочили двое полицейских и буквально вжали бедолагу в стену. А третий, спрятав пистолет в кобуру, смело приблизился к нарушителю порядка. Он присел перед черноволосым на корточки и стал расшнуровывать ему обувь. На несколько мгновений стало абсолютно тихо. Казалось, что даже самолеты снаружи вдруг перестали взлетать и садиться. Стащив первый ботинок, полицейский вдруг очумело завращал глазами и резко отпрянул назад. Толпа пассажиров ахнула. Тут Крюгер заметил, как до того крепко державшие нарушителя таможенники вдруг ослабили хватку. Мало того, еще и задрав вверх носы, стали громко отфыркиваться. А единственный четвероногий «полицейский» протяжно заскулил. Уже в следующий момент волна невыносимой вони достигла и первых пассажиров, ибо пуленепробиваемые стеклянные двери на случай газовой атаки рассчитаны не были. Реакция людей не заставила себя долго ждать. Многие пассажиры уже вовсю веселились. И только одна полнотелая молодка, потеряв сознание от переживания, рухнула в объятия стражей порядка.
В наспех проветренном помещении таможенного досмотра возобновилась рутинная проверка. Патрик подмигнул не скрывающей своей улыбки девушке-сержанту и отправился к ожидавшему пассажиров автобусу. Сзади то и дело раздавались взрывы смеха. Почему-то теперь практически каждый считал своим долгом обратить внимание таможенников на его якобы «звенящую» обувь.
«Летайте самолетами Аэрофлота!» – эта, пожалуй, самая первая русская реклама была знакома Патрику Крюгеру с незапамятных времен. И именно самолетом этой авиакомпании ему предстояло лететь в Москву. А точнее, через Москву. Почему именно через Москву? Ну, во-первых, потому, что Крюгер не очень доверял азиатским авиалиниям. Но существовала и еще одна причина. Крюгер очень любил столицу Российской Федерации. Объездив полсвета, он больше нигде не чувствовал себя так хорошо и свободно. Москва вдохновляла его и одновременно завораживала. К тому же время позволяло ему ненадолго отклониться от маршрута.
Самолет «ТУ-134», словно игрушечный рядом с огромными, распластавшими свои многометровые крылья «боингами», встречал пассажиров блеском свежего лака. И от солнечных лучей, весело игравших на его гладкой поверхности, казалось, что удобно разместившийся на хвосте машины российский орел нетерпеливо махал крыльями.
Устроившись поудобнее в абсолютно неудобном кресле, Патрик стал ждать взлета. Места за ним заняли светловолосый со своим теперь уже «всемирно» известным спутником. Последний продолжал сконфуженно извиняться перед товарищем за дурацкую, как он сам выражался, ситуацию с ботинками. При этом внаглую обвинял во всем судьбу-злодейку.
Машина, разрывая в клочья легкие перистые облака, взмыла ввысь. Патрик Крюгер извлек из своего кейса очередную страничку с фотографией в углу и принялся за чтение:
– Александра Калугина. Двадцать четыре года. Русская…

* * *
Алекс, как ее называли друзья, стройная красивая девушка, задумчиво смотрела вдаль. Банк, в котором она работала вот уже три года, выходил окнами на Москву-реку. И открывающаяся из ее окон панорама впечатляла. Монументальный памятник Петру I, один из самых молодых памятников современной Москвы и, пожалуй, самый грандиозный, был виден отсюда во всех подробностях. Фигура царя Петра своими размерами не уступала кораблю, за штурвалом которого царь и стоял. В вытянутой вперед правой руке он держал позолоченный свиток. А за памятником первому российскому императору, на противоположной стороне реки, возвышался заново отстроенный храм Христа Спасителя. Он, словно истосковавшийся по загару сибиряк, подставлял свои белые бока под лучи весеннего солнца. На позолоченные купола храма, на которые драгметалла ушло, наверное, больше, чем нужно было для оздоровления экономики какой-нибудь страны третьего мира, в солнечные дни без солнцезащитных очков было просто больно смотреть. Глядя на всю эту волшебную красотищу бирюзового неба, изумрудной зелени деревьев и золота церковных маковок с высоты шестого этажа, Алекс представляла себя перелетной птицей, которая после долгих мытарств на чужбине наконец возвращалась в родные края. Это впечатление усиливалось еще и за счет свежевымытых окон банковского офиса. Молодой паренек – мойщик окон уже с час суетился неподалеку от ее окна. Он усиленно раскачивал закрепленную где-то под крышей лебедку в надежде поглубже проникнуть взглядом в привлекательное декольте Калугиной.
На столе ожил телефон. Своим звонком он не только вырвал Алекс из романтического созерцания окрестностей, но и лишил ее несостоявшегося поклонника по ту сторону стекла последней возможности получше рассмотреть божественные формы девушки. Звонил Валерий, личный референт Семена.
– Александра Викторовна, – вкрадчивым голосом страстного обожателя проворковал он, – Семен Семенович ожидает вас к ланчу в «Золотой Короне». Машина за вами уже выслана.
На последнем слове голос Валерия предательски дрогнул. И уже от одной только мысли, чем мог в этот момент заниматься говоривший, Калугину передернуло.
– Передайте Семену Семеновичу, – передразнила его девушка, – что я скоро буду. Только вот надену его любимые трусики…
Референт Зуброва аж поперхнулся. Алекс уронила трубку и от души рассмеялась.
Александра Калугина и Семен Зубров встречались уже в течение двух лет. Девушка прекрасно помнила их первую встречу. Дела у банка тогда шли неважно. И всем, даже самой беспечной техничке, становилось ясно, что поиски новой работы неизбежны. Кризисы последних лет и постоянно меняющееся руководство не обещали ничего хорошего. И вдруг появился он. И будто по мановению волшебной палочки все встало на свои места. Алекс перешла в отдел по работе с иностранными инвесторами. Правда, в ее повышении основную роль сыграло превосходное знание языков. Английским, немецким и французским она владела в совершенстве. А с Семеном, новым владельцем банка, она познакомилась чуть позже. На банкете в честь юбилея их учреждения. Ее сразу поразили его рост и физическая сила. А с того момента, как он заметил ее, они уже не расставались.
В ресторане «Золотая Корона» в это время дня не бывало много посетителей. Об этом эксклюзивном заведении с отменной кухней ходили разные слухи. Болтали даже, что здесь собирались на свои тайные сходки короли теневого бизнеса. Александра Калугина в это не верила. Точнее, Алекс все это мало интересовало. Для девушки все эти уличные сплетни на уровне бульварной прессы таковыми и оставались. А такое понятие, как «русская мафия», она и вовсе не воспринимала всерьез. Конечно, она слышала о коррупции, взяточничестве и других должностных преступлениях. Но ведь где такого не было?! Что же касалось убийств и насилия, то никакая мафия не сравнилась бы с войной. Только на одном Кавказе за день гибло больше народа, чем на улицах всех русских городов за неделю.
Семен Зубров, улыбаясь во весь рот, поднялся навстречу девушке. Он нежно поцеловал Алекс и усадил напротив себя. Тут же появился официант и стал подавать на стол. Обед был, как всегда, изысканным. Покончив с едой, Семен наполнил бокалы и, как если бы он говорил о чем-то обыденном, заявил:
– А теперь выпьем за предстоящую поездку! Уже переставшая удивляться неожиданным причудам своего кавалера Алекс спокойно спросила:
– И куда же мы едем?
– На родину предков! – как само собой разумеющееся выдал Семен.
– И чего мы не видели в Нижнем Новгороде? – скучным голосом спросила девушка.
– При чем здесь Нижний? – вопросом на вопрос ответил удивленный Семен.
– А что, есть еще и верхний? – Алекс откровенно раздражал этот беспредметный разговор. И все же, набравшись терпения, она пояснила: – Ты ведь вроде бы из Нижнего родом?
– Из Оренбурга я родом, дорогая моя, из Оренбурга! – отсмеявшись, прогремел Зубров.
Но, увидев, как вздернулся от обиды красивый носик подруги, поспешил перевести разговор на другую тему.
– И вовсе я не свою родину имел в виду. Я говорил о родине великих ариев – о Памире и Гималаях. А ведь мы с тобой и есть потомки тех самых ариев. И заявляю я это тебе вполне официально, как ара – аре! – попытался шуткой закончить свой монолог Семен Зубров.
Алекс улыбнулась этой его попытке и осторожно предположила:
– И все-то ты врешь, Зубров! Ну какой дурак попрется в самом конце весны в Гималаи? В это время люди планируют свои отпуска на Багамах или Мальдивах. Ну, на худой конец, на Канарах.
Семен продолжал молча разглядывать девушку.
– Ну вот скажи мне, ну что мы будем там… в горах делать? Туда ж зимой ехать нужно!
Семен тяжко вздохнул и тоном, не допускающим никаких возражений, произнес:
– И все-таки мы с тобой отправляемся на Крышу Мира.
Минуты три Александра неподвижно сидела, уставившись в одну точку. Тысячи обидных мыслей теснились в ее голове. Опасные эмоции порывались вылиться наружу. Ибо Александра Калугина больше всего на свете ненавидела, когда ее к чему-то принуждали. Однако она все же справилась со своими растрепанными чувствами.
– Как знаешь, – просто согласилась девушка. И, изящно закурив тонкую папиросу, строго посмотрела на своего упрямого мужчину.
Но Зубров в ожидании продолжения без труда выдержал откровенный упрек ее взгляда.
– Только одного я так и не поняла, – выпустила вместе со струйкой дыма Калугина. – Зачем? Зачем?!
Семен подозвал официанта и, уже расплачиваясь, спокойно ответил:
– Снежного человека ловить будем!
Алекс переводила свой неверящий взгляд то на официанта, то на Семена. И, видимо наконец решив, что ее друг к числу нормальных людей больше не относится, обратилась к мужчине в белом костюме и с бабочкой:
– Простите, любезнейший, а что мы пили??

* * *
Толкая впереди себя тележку с запечатанными обедами и запотевшими напитками, на удивление несимпатичная стюардесса громко повторяла:
– Пожалуйста, говорите, что вы будете? Есть рис с курой и рис со свининой!
Патрик Крюгер быстро оценил предложенные ему на выбор варианты откровенно скромного меню. Порции имели не только одинаковые цвет и форму, но, видимо, и своими вкусовыми качествами мало чем отличались. Махнув в сердцах рукой, Крюгер кивнул на куру. Быстро перекусив и откинувшись на спинку кресла, он открыл банку «Синебрюхова». Сделал солидный глоток и с удовольствием отметил, что, по меньшей мере, пиво его не разочаровало.
Мужики сзади с шумом уплетали свои порции. При этом еще успевали травить анекдоты. Сидевшие в противоположном ряду пожилые супруги бросали на них испепеляющие взгляды. Черноволосый, перехватив парочку таких взглядов, видно, задался целью вконец испортить аппетит культурным старикам. Он нарочно громко обратился к своему соседу:
– А вот еще анекдот! – И с совершенно серьезной миной продолжил: – Сидят две мухи на навозе. Одна пукнула. Другая возмутилась: «Ты что? Мы же кушаем!!!»
Молодые люди залились звонким смехом, в то время как побежденные пенсионеры бросились уговаривать своих соседей спереди поменяться с ними местами. Патрик Крюгер, от души посмеявшись, углубился в чтение персональных данных на последнего члена своей группы. Судя по фотографии, им являлся спутник Макса Шмидта. Снимок был явно старый. Ибо в этом молодом юноше с пышной шевелюрой и смеющимися глазами с трудом угадывался тот странный тип, которого Патрик видел еще в аэропорту Франкфурта. У того не только взгляд был потухшим…
– Мартин Букс, тридцати лет. Студент. Национальность: немец, – прочитал Крюгер.
Мартин Букс стоял на крохотном балкончике, который, скорее всего, предназначался лишь для разведения цветов, и курил. В последнее время он часто размышлял на тему, где взять деньги. Месяц еще только начался, а он уже напрочь забыл, как выглядела его стипендия. Денег катастрофически не хватало. Однако мысль пойти и поработать никогда не посещала Мартина. В свои тридцать лет он вообще ни дня не работал. Но возможно, что оправдание его безделью и нежеланию заниматься чем-то полезным для общества лежало в его натуре. К тому же Букс не считал себя человеком с запросами. Пачка сигарет и две банки пива в день – в большем он не нуждался. Хотя… ведь еще нужно было и что-нибудь кушать! А за квартиру платить, а за учебники? Мартин обвел печальным взглядом полупустой двор, заваленный строительным хламом, и задержался на заляпанных чем-то коричневым унитазах. Они были небрежно свалены в кучу практически под самым его балконом. Объяснялось все очень просто. В их доме вот уже второй месяц шел ремонт. Старое канализационное оборудование выломали еще в первые дни, а вот новую сантехнику так пока и не завезли. Мартин смачно сплюнул. Мало того, что след от ободка кастрюли на его заднице уже не сходил, так рабочие еще и насыпали гору из засранных унитазов прямо под окнами возмущенных жильцов!
– Засранцы! – процедил сквозь зубы Мартин.
И было не совсем понятно, кого же Букс имел в виду. Относилось ли это к непутевым работягам из ремонтной фирмы, или молодой человек уже настолько привык к виду битых толчков во дворе дома, что уже дружески обращался к ним на «ты».
В прихожке затарахтел телефон, счета за который последние полгода оплачивала мать. Поднимать трубку не имело смысла. Скорее всего, и звонила тоже она. Больше попросту некому было. Потому как друзей в привычном смысле слова Макс не имел. Не обращая ни малейшего внимания на упрямое тарахтение аппарата, Букс набросил на плечи свою единственную куртку и вышел из квартиры.
Под вечер, убив целый день на бесцельное мотание по Саарбрюккену, Мартин Букс оказался в одном из стрип-баров города. Программа этого заведения не отличалась особым разнообразием. Стриптиз и алкоголь, алкоголь и еще больше стриптиза. Зато музыка Букса вполне устраивала. Собственно говоря, он и заглянул-то туда только по этой причине. Из-за полуоткрытой двери бара на улицу доносились до боли знакомые хиты восьмидесятых.
Мартин вступил под перекрестный огонь разноцветных прожекторов и осмотрелся. Две полуобнаженные танцовщицы с породистыми ягодицами уже вовсю развлекали первых посетителей. Букс заказал светлого пива и занял столик перед самой сценой. Откинувшись на спинку стула, он минут пятнадцать с интересом наблюдал за честно отрабатывающими свои деньги девицами. Пока одна из них, в полнейшем экстазе от ритмов «A-ha», вдруг не вспорхнула к нему прямо на стол. Мартин, не ожидавший такого сюрприза, во все глаза уставился на раскачивающийся перед самым его носом шикарный зад красавицы. На бархатной коже молодой женщины сверкали хрустальные капельки пота, а ее лукавые глаза блестели адским огнем. Манящий запах здорового женского тела заводил Букса. А шельмовская улыбка девушки уносила его в давно забытую страну грез. Неизвестно, как долго бы еще все это продолжалось, если бы танцовщица не стала призывно щелкать пальцами. Этот жест ясно говорил Мартину, что она всего лишь делала свою работу. За которую и ожидала от него, Мартина Букса, соответствующего вознаграждения. Подставив ему свой обтянутый полупрозрачными плавками лобок, девушка предоставила Мартину эксклюзивную возможность прикоснуться к, вероятно, сокровеннейшей из ее тайн. Он же лихорадочно соображал, что станет делать после того, как отдаст этой соблазнительнице свою последнюю десятку.
– Ну что же ты, парень?! Разве можно заставлять ждать такую красавицу?! – раздался голос со стороны.
А протянутая оттуда же пятидесятиевровая бумажка быстро спряталась под единственной частью туалета стриптизерши. В это мгновение Мартин успел увидеть кусочек идеально выбритого тела счастливой обладательницы крупной купюры.
Неожиданный «спаситель» Букса без спроса устроился за его столом и представился:
– Макс! Так меня зовут.
– Угу! – отозвался Мартин и только тут заметил, что все столики в зале заняты.
– Что будем пить? – Неугомонный пришелец был явно настроен на дружескую беседу.
Букс уставился на неизвестно откуда взявшегося собеседника, не сразу сообразив, чего от него хотят. Тем временем Макс уже обратил на себя внимание молодой официантки, которая принимала заказ за соседним столиком.
– Ты случайно того… не голубой? – с сомнением в голосе спросил Мартин.
В этот самый момент девушка в белом фартучке, черных чулках и такой же бабочке застыла у их стола в ожидании заказа. Недослышав вопрос Букса, она безразлично сказала:
– К нам, молодой человек, педики не заходят…
Парни, не веря своим ушам, уставились на официантку. Их ошалелые взгляды раз за разом соскальзывали с лица девушки вниз… цепляясь за ее крупные вишневые соски, словно те были спасительными соломинками.
– Так что приключений на свою задницу ищите в другом месте! – беспардонно заключила она, улыбаясь кому-то у барной стойки.
Макс заржал первым. Да так неожиданно и громко, что официантка испуганно дернулась, а ее обнаженные груди задрожали не хуже самого аппетитного пудинга.
– Девушка, он ведь пошутил! – встал на защиту своего нового знакомого Макс. – Вы нам лучше пива принесите!
Через полчаса молодые люди уже непринужденно болтали, попивая из высоких бокалов и живо обсуждая происходившее на сцене.
– Ты здесь как часто бываешь? – поинтересовался Макс.
– Если совсем честно, то я здесь впервые. И, наверное, больше уже сюда не загляну, – признался ему Букс.
– Что так?
– Место они для стрип-бара выбрали непутевое, – огляделся Мартин.
– А по-моему, наоборот, очень даже подходящее, – возразил Макс. – От центра недалеко и район вроде бы цивильный.
– Да я не о том, – подозрительно тихо ответил Мартин Букс.
– Тогда я тебя что-то не понял, – улыбнулся его визави. – Поясни!
– На старом погосте заведеньице это стоит, – как нечто само собой разумеющееся сообщил Букс.
– Как это на погосте?
– А вот так! Раньше здесь кладбище было…
– Да ну тебя! – не поверил Макс. – Откуда тебе это известно?
– А я чувствую…
Под предлогом того, что ему необходимо по нужде, Макс оставил Букса одного. Однако сразу в туалет не пошел. А завернул к бару. Подсев за стойку, он обратился к бармену:
– А скажите-ка, любезнейший, что здесь было раньше? Я имею в виду место, где сейчас находится этот кабак.
Шустрый мужичок, видимо уже давно привыкший к самым разным странностям и вопросам своих клиентов, пожал плечами.
– Лет пятьдесят назад вроде какая-то фабрика стояла…
– А до того?
Мужик прекратил протирать стойку и уставился на парня непонимающим глазами.
– Ну так что? – не отступался Макс.
– Я не краевед! – снова взялся за наведение чистоты бармен. – Да мне это и по барабану…
– А кто это может знать? – предпринял последнюю попытку Макс. – Может, хозяин?
Мужик хитро улыбнулся:
– А я хозяин и есть!
Когда Макс вернулся к их столику, то застал своего нового знакомого, когда тот делал очередной заказ.
– Ты ведь ничего против парочки алкопопсов не имеешь? – Вопросительно посмотрел на него Мартин.
Макс, занятый другими мыслями, лишь согласно кивнул.
– Только я этот заказ тоже на твой счет посадил, – внаглую заявил Букс. – Я сейчас конкретно на мели сижу.
Его собеседник блеснул очаровательной улыбкой.
– Оттягивайся, дружище, сегодня я плачу! – были его слова.
– Почему-то я знал, что ты скажешь нечто подобное, – довольно потер руки Мартин.
– Скажи еще, что ты и это предчувствовал? – хохотнул Макс.
Он пододвинул свой стул поближе к Буксу и, еще не успев на него опуститься, задал вертевшийся на языке вопрос:
– Слушай, Букс, а ведь ты мне сбрехнул про кладбище! А? Давай признавайся!
Мартин сначала отпрянул от него. А затем хлопнул себя по высокому лбу.
– А-а-а! Вон ты о чем! – протянул он и тут же пошел в наступление: – Ха, Макс! Да ты никак справки наводил?! А я было подумал, что у тебя с пива днище вышибло! Ты ведь не меньше четверти часа пропадал.
Глаза Макса смеялись. Однако он не проронил ни звука, ожидая продолжения буксовских эскапад.
– Я же тебе сказал, погост этот очень старый. Может, двести лет, а может, и все пятьсот. Я этого не могу знать. Я только чувствую, что место это нехорошее. Я вот, к примеру, уверен, что вон в том углу, где те две гусыни лыбятся, – при этих словах Мартин беспардонно ткнул пальцем в веселящихся в дальнем углу девиц. – Там одна убиенная закопана была. Ее…
Мартин вдруг замолк, а его взгляд стал стеклянным. Макс внимательно следил за происходящими с Буксом переменами.
– Наверное, у меня с головой не все в порядке! – так же неожиданно, как и замолчал, снова заговорил молодой человек.
В это время к их столику приблизилась официантка. Правда, уже другая, но тоже с удивительно красивой обнаженной грудью. Она поставила перед парнями по две бутылочки с мутным фосфоресцирующим содержимым и только потом обратилась к Максу:
– Хозяин просил вам передать… – Она запнулась, посмотрела вверх, в сторону и закончила: – Короче, про какие-то там кости… Их где-то тут находили, что ли…
– Какие кости? – ничего не понял Макс.
– А я почем знаю? – психанула девушка. – Мне что, больше делать нечего? Может, человечьи, а может, собачьи!
Она резко повернулась и, преувеличенно раскачивая худощавой попкой, удалилась.
Макс взглянул на Мартина и встретился с ним глазами. На лице его товарища играла торжествующая улыбка.
– Слушай, Букс! – Макс почему-то с самого начала обращался к нему по фамилии. – Я вот здесь на одну тусовку еду. И тусняк этот обещает быть просто сногсшибательным. Поехали со мной, а? Я тебя приглашаю! У меня даже вот билетик лишний имеется.
– Это куда? – вмиг сделал серьезное лицо Мартин.
– В Гималаи, – делая глоток из бутылки и наблюдая за его реакцией, просто ответил Макс.
– Что-то я о такой кабачине еще не слышал, – вызывая у собеседника улыбку, отреагировал Букс. – Но… если ты приглашаешь, почему бы и нет! Я – птица свободного полета! Одним словом – вечный студент…

* * *
В Москву прилетели без опозданий. Столица России встретила Крюгера мелким теплым дождиком. Быстро пройдя контроль, Патрик Крюгер сдал свой чемоданчик в камеру хранения и, подгоняемый желанием что-нибудь выпить, отправился на поиски бара. Он двигался вдоль витрин бесконечных магазинчиков, с интересом рассматривая широкий ассортимент сувениров. Его особенно развлекали гигантские матрешки с физиономиями президентов России и других знаменитостей. Уже не говоря о великом разнообразии расписанных занятными сюжетами балалаек, ковшей и пасхальных яиц. Добравшись до первого питейного заведения, он присел за стойку бара и заказал «Балтику». Из бара был хорошо виден просторный зал ожидания. Повернувшись к стойке спиной и медленно вращаясь вправо-влево на высоком стуле, он наслаждался спокойствием.
Огромного русского с его привлекательной спутницей Патрик увидел сразу, как только те появились в зале.
– Значит, госпожа Калугина и господин Зубров тоже путешествуют вместе, – констатировал факт Крюгер.
Хотя ничего удивительного в этом и не было. Руководителю экспедиции, отправляющейся на поиски Снежного человека, казалось, что он прекрасно понимает всех этих людей. И Шмидта с Буксом, и этих двоих. Кто бы что ни говорил, а всегда приятнее иметь поблизости знакомого тебе человека. И уж тем более если разговор заходил о многодневном, полном неожиданностей, а возможно и опасностей, путешествии. С этого момента Крюгер не снимал со счетов и ту возможность, что оставшиеся двое – Платеро-Вебер и Шиллинг – тоже прибудут вместе. Однако, и Патрик Крюгер должен был себе в этом признаться, он вдруг совершенно ясно осознал, что такой поворот дел пришелся бы ему лично совсем не по душе.
Впереди и сзади эффектной парочки, стараясь не привлекать к себе постороннего внимания, двигались два спортивного вида молодца. «Неужели охрана?» – подумал Патрик.
Телохранители Зуброва заинтересовали Крюгера неспроста. Эти двое не вписывались в устоявшееся представление о русских бодигардах постсоветского времени. Этаких бычках с одной извилиной под бритыми затылками и надутыми не без помощи анаболиков мускулами. Конечно, не приходилось сомневаться, что завладевшие вниманием Патрика Крюгера молодые люди успели понюхать пороху, возможно даже, и не в одной горячей точке. Но эти двое явно относились к новому поколению профессиональных телохранителей. На первый взгляд невзрачные, неброско одетые, а главное, прекрасно контролирующие ситуацию.
Но в том-то все и дело, что Крюгер никак не мог себе объяснить, зачем же огромному русскому понадобилась охрана. Он сам гораздо в большей степени походил на голливудского супергероя, чем оба сопровождавших его парня вместе взятые. Один только взгляд Зуброва чего стоил. Патрик знал цену этому молниеносному взгляду. Зубров не только моментально оценил обстановку, но и увидел его, Патрика, за стойкой бара. В последнем Крюгер почти не сомневался.
– Компания у нас собирается поистине интереснейшая!! – прошептал он, когда Семен и Алекс уже скрылись из виду. Поставив пустой стакан на стойку, Крюгер мимолетом обратил внимание на наклейку. Между двумя позолоченными сфинксами красовалось название пива «Невское».
– «Балтика» в стакане из-под «Невского»! – пожал плечами Крюгер. И покидая бар, пробубнил себе под нос: – До такого еще додуматься нужно!
В одиннадцать он снова был в аэропорту. Москва, как всегда, оставила неизгладимое впечатление. Манежную площадь в ее новом облике Патрик Крюгер видел впервые. Насладившись незабываемым видом, он умудрился практически без очереди попасть на экскурсию по Кремлю. Переходя от группы к группе, благо проблем с языками у него не было, он за два часа успел посмотреть больше, чем было предусмотрено стандартной программой. С посещением Государственного Исторического музея на Красной площади (после многолетнего ремонта его наконец-то открыли для посетителей) сбылась еще одна мечта Крюгера.
В отделе искусства народов Китая и Тибета практически не было посетителей. Патрик автоматически зафиксировал присутствие только двоих человек – высокого мужчины в помятом костюме и маленькой девочки. По тому, как взрослый нежно держал за руку ребенка, можно было догадаться, что это отец и дочь. Девчушка что-то беспрестанно тараторила. А мужчина лишь изредка поддакивал ей. Судя по всему, отцу семейства посещение музея было в тягость. Крюгер незаметно наблюдал за его скучающим выражением лица и пытался себе представить, что же заставило его пойти на такую явную жертву. Возможно, не последнюю скрипку в решении посетить экспозицию сыграла мать девочки. А может быть, это решение принимал и он сам. Да только будучи уже здесь, в музее, успел об этом пожалеть.
– Папа! – Неугомонная птаха дергала отца за рукав его мятого пиджака. – Ну, папа! Посмотри, какие тут мышки!
Мужчина с сожалением оторвался от мечтательного созерцания потолка.
– Где же ты увидела мышек? – без интереса осведомился родитель.
– Не мышки, папа! А мышшшки! – ткнула пальцем в витрину девочка.
Отец девочки присел на корточки и заглянул под стеклянный ящик.
– Наверное, теперь убежали, – ничего не обнаружив, выпрямился он.
В это время его дочурка уже стучала каблучками в соседнем зале.
– Настя, подожди папу! – заторопился вслед девочке вмиг оживший папаша.
– Вот так всегда, – проворчала сидевшая у входа на экспозицию работница музея, – сначала детей наплодят, а потом уследить за ними не могут!
– Вы бы лучше за вашими мышами следили! – огрызнулся оскорбленный отец семейства, проходя мимо нее. – А то превратили музей в какой-то зоопарк, понимаешь!
– Мыши! Откуда им тут взяться? Здесь им поди и жрать-то нечего! – галдела ему вслед смотрительница, наконец-то получившая возможность почесать языком.
Крюгер не торопясь разглядывал немногочисленные экспонаты отдела искусства народов Китая и Тибета. Когда же он поравнялся с витриной, где девочка якобы видела мелкого грызуна, то обнаружил внутри стеклянного ящика довольно крупную деревянную шкатулку. Текст на табличке гласил, что этот вывезенный из Лхасы древний ларец в свое время принадлежал одному из лам. Похоже, исследователи ларца и сами толком не знали, какому же. Потому как имя упомянутого религиозного чина названо не было. Крюгер минуты три любовался вырезанным на крышке витиеватым орнаментом. И уже собирался было перейти к осмотру развешанных по стенам ковриков, как вдруг замер на месте.
– Молодой человек, с вами все в порядке? – откуда-то издалека донесся до Патрика обеспокоенный голос работницы музея.
От безделья она уже некоторое время изучала одинокого посетителя выставки. И, конечно же, резкая перемена в выражении лица последнего не ускользнула от ее зорких глаз.
Однако Крюгер не ответил. Все его внимание было сосредоточено на крохотном изображении загадочного двуногого существа на ларце из Лхасы.
– Вы не подскажете, с кем бы я смог поговорить относительно этого экспоната? – вынырнул из своеобразного транса Патрик Крюгер.
– А что именно вас интересует? – полюбопытствовала женщина.
– Мне бы хотелось побольше узнать об изображении на этом ларце, – не глядя на работницу музея, сообщил Крюгер.
– Это самый обыкновенный гималайский медведь. Их там полно. Вон у него даже белый воротничок виден.
Довольная собой женщина отошла.
Позавидовав остроте ее зрения, Патрик только сейчас увидел крохотное белое пятнышко, правда, почему-то на затылке у «гималайского мишки», чьих родичей в горах Тибета, со слов женщины, было полным-полно. Внимательно изучив поверхность стеклянного ящика, в котором был заключен заинтересовавший его предмет, Патрик наткнулся на узкую щель на стыке двух его стенок. Крюгер воровато осмотрелся, потом склонился к щелке и с силой дунул внутрь. Маленькая белая частичка, возможно, частица пепла, подхваченная струей воздуха, исчезла. Патрик, довольный собой, выпрямился.
Но что-то все еще не отпускало его от ларца. Какая-то деталь в композиции не давала ему покоя. В редком изображении заключался какой-то скрытый смысл. Пряталась некая тайна. Крюгер чувствовал это. Может быть, древний мастер о чем-то хотел предупредить своих потомков?
Патрик присел на корточки и взглянул на ларец под другим углом. Увиденное поразило его настолько, что он присвистнул. Линии, которые он поначалу принял за фрагменты фона, на глазах выстраивались в силуэты других существ. Десятки точно таких же двуногих лохматых существ. В передних конечностях они сжимали какие-то дубинки. И они, эти двуногие, за кем-то гнались. Но обсыпавшийся кусок трухлявого от времени дерева не позволял увидеть, за кем. И лишь обладая богатой фантазией, можно было принять несколько коротких черточек на поврежденной поверхности за руку лежащего человека.
Покидая экспозицию, Патрик Крюгер на минутку задержался возле специалистки по гималайским медведям в Тибете.
– Я надеюсь, вы не станете на меня сердиться за то, что я отдал воротничок вашей гималайской мышки в стирку? – совершенно серьезным тоном сказал он женщине.
ЧТО ТАКОЕ КАКАЙТЫ?
«ИЛ-76» мелко дрожал, и казалось, что он вот-вот развалится. А в ушах Патрика Крюгера растекалась ноющая боль.
«Чтобы я еще раз согласился лететь грузовым самолетом!..»
Крюгер не успел развить свою мысль до конца, как из кабины донесся голос одного из пилотов:
– Борт триста семь, иду на посадку. Прием.
Ответа Патрик так и не услышал. Все лязгало и громыхало с возрастающей силой. Почувствовав толчок в бок, он повернулся к своему соседу. С этим молодым лейтенантом, еще не успевшим обмыть свои новенькие погоны, они летели вместе с Ташкента. Лейтенант дружелюбно улыбнулся Крюгеру и что-то прокричал. Патрик мотнул головой, тем самым демонстрируя, что он ничего не услышал.
«Скорей бы сели! – подумал Крюгер. – От этой боли в ушах можно сойти с ума!»
Лейтенант одним рывком придвинулся к Крюгеру и приник к его уху:
– Вы должны зажать нос и попытаться выдохнуть через него. Сразу полегчает, поверьте.
Крюгер в недоумении взглянул на своего соседа. Первой его мыслью было, что его разыгрывают. Но военный так непринужденно смотрел на него и так призывно кивал головой, что Патрик последовал его совету. Он попытался с силой выдохнуть воздух через зажатый нос. Впечатление было такое, словно воздух со свистом вылетал из ушей. А вместе с воздухом… и проклятая боль. После третьего раза ему стало настолько легче, что он с благодарностью улыбнулся лейтенанту. Улучшилась и слышимость. Правда, ненадолго. Мощный шум вращающихся турбин сопровождал идущий на посадку «ИЛ-76».
После посадки и разгрузки самолета настала очередь тех немногих пассажиров, которым было дозволено сопровождать секретный груз. «Секретный груз» составляли два русских джипа типа «УАЗ», доверху груженных какими-то узлами, ящиками и канистрами. Кроме Патрика и новоиспеченного лейтенанта, на борту пребывали пятеро солдат срочной службы. Эти пацаны, явно ошалевшие от продолжительного лязга и грохота, с любопытством и определенной долей недоверия выглядывали из брюха транспортного самолета. В их взглядах сквозил один-единственный вопрос: «Куда нас, к черту, занесло?!» Спустившись по широкому трапу в хвостовом отделении воздушного корабля, Патрик Крюгер с головой окунулся во влажную духоту сауны. На мгновение ему даже показалось, что стало нечем дышать. Ощущение было такое, словно перекрыли воздух. Раскаленная взлетная полоса, сложенная из бетонных плит, источала жар. Горячий воздух дрожал, искажая силуэты даже близко расположенных предметов. А солнце, это ослепительное белое пятно, разрушало всякие надежды на какую бы то ни было тень и прохладу. Но самым удивительным было все же небо…
«Кто сказал, что небо должно быть голубым? – думал Патрик, направляясь к краю взлетного поля. – Небо – оно желтое, белое, ну, на худой конец, бесцветное, но никак не голубое».
Неподалеку от подрагивающей в мареве диспетчерской вышки выплясывал силуэт одиноких «Жигулей». Навстречу Крюгеру от автомобиля шагнул человек в тюбетейке и в цветном узбекском халате. Это был Серик Аджиев, человек Ослана. И это его звонок выбросил Патрика из постели сутками раньше. За взаимным приветствием последовало крепкое рукопожатие.
– Ну, как дела, Серик? Люди уже прибыли? – спросил Патрик, занимая место рядом с водителем.
По привычке Крюгер тут же осмотрелся в поисках ремня безопасности.
– Все в сборе, шеф! Сейчас кушают, – трогая «Жигули» с места, ответил Серик. И не отрывая глаз от пыльной дороги, поинтересовался: – А ты чего ищешь, шеф?
Крюгер лишь теперь обратил внимание на тот факт, что его шофер тоже не был пристегнут. Мало того, в машине даже сами устройства для ремней безопасности отсутствовали. Патрик незаметно покачал головой и «успокоился».
Дорога, не уступающая по возрасту Великому Шелковому Пути, пересекала многочисленные бахчи и виноградники. Под арбузы и лозу были отданы огромные пространства земли. Там и тут на этих бескрайних плантациях виднелись рощицы пирамидальных тополей. А чуть пониже вовсю цвели персиковые деревья и кусты алычи. К югу, у самого горизонта, возвышались невысокие холмы. А за ними в волнах горячего воздуха белели барашки горных вершин. Где-то там проходила граница. Там уже был Афганистан.
Через полчаса скачущей езды впереди замаячили серо-желтые дувалы кишлака. Беспрерывно болтавший до этого о прелестях бывшей советской республики Серик вдруг без всякого перехода выпалил:
– А вот и Какайты!
Как и большинство мелких населенных пунктов Узбекистана, Какайты являлся «оазисом», где можно было встретить, наверное, представителей всех культур и народов Азии. Однако близость афганской границы сказывалась на процентном соотношении национальностей. Больше половины населения кишлака составляли выходцы из Афганистана.
В свое время с южной стороны к нему примыкала русская воинская часть. Последняя, кроме всего прочего, отвечала за обслуживание военного аэродрома. Того самого, куда приземлился самолет с Патриком Крюгером.
С момента своего возникновения и вплоть до распада Советского Союза военно-воздушная база в Какайтах являлась важным стратегическим пунктом на южных рубежах огромного государства. И гриф секретности в какайтинском гарнизоне в свое время ощущался просто физически. Правда, после одного очень неприятного для русских военных события где-то в середине семидесятых произошло как бы неофициальное снятие секретности. А случилось это под самый Новый год…
За несколько часов до того в кабинете командира полка собрались все старшие офицеры. Чтобы как полагается и, так сказать, «строго по-военному» встретить наступающий праздник. Официальная версия проведения торжества в чисто мужском коллективе была заранее и тщательно продумана. Еще утром тридцать первого на праздничном построении в честь наступающего Нового года было зачитано об успехах в уходящем году, вручены грамоты и несколько очередных офицерских и сержантских званий. А в самом конце торжественной части, когда обалдевшие от духоты и скуки солдаты уже даже устали раздевать глазами присутствовавших там офицерских жен, растроганный командир полка хорошо поставленным голосом оповестил:
– В интересах защиты Родины мною создано дежурное подразделение из старших офицеров полка. Целью подразделения является усиление боевой готовности и контроль за порядком в гарнизоне.
Женами офицеров эта новость была встречена в штыки. Особенно теми, которые переехали на новое место службы своих супругов недавно и которые еще не успели обзавестись любовниками. Но с командиром не поспоришь!
Редкий чисто мужской коллектив когда-нибудь обходился без «присутствующих здесь дам». Не составило исключения и то памятное празднование Нового года. Вечеринка в штабе полка была в самом разгаре, когда одного офицера посетила идея послушать по радио новогоднее поздравление партии и правительства. С трудом оторвавшись от одной из представительниц слабого пола, он щелкнул тумблером на панели приемника. Из динамика загремели торжественные аккорды государственного гимна. Мужчины, правда, без видимого желания, но все же принимали вертикальное положение, приученные к этому с детства. Кто-то наспех поправлял галстук, а кто-то отчаянно стирал с лица губную помаду. Музыка оборвалась внезапно, и то, что последовало за этим, повергло в ужас подгулявших защитников Отечества. Из динамиков отчетливо донеслось:
– Говорит «Голос Америки». Мы поздравляем с наступающим Новым годом всех служащих гарнизона Какайты, и в особенности полковника С!..
Ошарашенные услышанным офицеры какайтинского гарнизона оказались не единственными свидетелями такого наглого обнародования государственного секрета вечно сующими свой нос не в свои дела американцами. И последовавшие за «новогодним поздравлением» звонки из известных органов надолго отбили у военных желание что-либо праздновать. А уже на следующее утро размеренная жизнь обитателей гарнизона в корне изменилась. Понаехало множество важных мужиков из Москвы. По части рыскали подозрительные личности, в которых без труда угадывались агенты КГБ. Все что-то выспрашивали, кого-то искали… Одним словом, делали свою нелегкую и безусловно «нужную» работу. Но, как гласит одна хорошая пословица: «Кто не успел, тот опоздал»! В общем, секретная воинская часть Какайты таковой де-факто быть перестала.
ВСТРЕЧА В ЧАЙХАНЕ
Машина, резко затормозив, остановилась как вкопанная. И тут же исчезла в клубах поднятой пыли. Мужчины переждали, когда она осела, и только после этого выбрались из автомобиля. Их появление в центре Какайтов не вызвало никакой реакции со стороны местных жителей. И такое не типичное для азиатов отсутствие интереса к чужакам несколько выбило Крюгера из колеи. По делам фирмы он успел побывать во многих уголках Средней Азии, но такого спокойного «приема» еще нигде не встречал. И в киргизской глубинке, и в стане туркменских скотоводов, и в населенных пастухами развалинах древней афганской крепости эффект всегда был один и тот же. Несущаяся вслед машине грязная, босая, сопливая, а главное, крикливая ватага пацанов, беззубые улыбки аксакалов и пугливо-любопытные взгляды из-под разукрашенных хной ладошек или из складок пестрых платков. Крюгер быстро осмотрелся в надежде найти сему разумное объяснение.
– Приезжими тут уже никого не удивишь, – словно читая его мысли, заявил Серик Аджиев. – В Термезе вон немцев полно. Там у них база. Да и туристы последнее время из Душанбе наезжать стали.
В глазах Крюгера присутствие в Термезе иностранцев лишь частично объясняло нестандартное поведение жителей кишлака Какайты. И все же этим ответом своего помощника он пока решил удовольствоваться.
Какое-то удивительное спокойствие населяло этот уголок земли. Негромкие человеческие голоса и щебет птиц, смешиваясь под пыльными кронами высоких деревьев, напоминали шепот тихой волны.

Майзингер Татьяна - Памирская жуть => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Памирская жуть автора Майзингер Татьяна дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Памирская жуть своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Майзингер Татьяна - Памирская жуть.
Ключевые слова страницы: Памирская жуть; Майзингер Татьяна, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн