Колосов Дмитрий - читать и скачать бесплатные электронные книги 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Тимошенко Наталья

Подвижные игры для принцесс


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Подвижные игры для принцесс автора, которого зовут Тимошенко Наталья. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Подвижные игры для принцесс в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Тимошенко Наталья - Подвижные игры для принцесс без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Подвижные игры для принцесс = 410.37 KB

Тимошенко Наталья - Подвижные игры для принцесс => скачать бесплатно электронную книгу




«Подвижные игы для принцесс»: АРМАДА:»Издательство Альфа-книга»; М.; 2006
ISBN 5-93556-805-5
Аннотация
Вы молодая деревенская колдунья, тянущаяся к знаниям? Прекрасно! Хотите продолжить свое обучение в другой стране? Еще лучше! Удачи и скатертью дорога… Что? По пути вам встретилась изнеженная девица, обремененная раненым спутником, и вы не знаете, что делать в такой ситуации? Закройте глаза, заткните уши, можете даже мурлыкать под нос песенку, ГЛАВНОЕ – следуйте дальше прежней дорогой. Не останавливаясь! Не то… Голодная нечисть, жаждущая сделать вас первым блюдом на своем столе… Навязчивое внимание некроманта… Общительные драконы и «захватывающее» путешествие по непролазным буеракам – вот что ожидает всякого, кто поддается состраданию. Не верите? Что ж, грабли к вашим услугам. А у меня еще прошлые шишки не сошли…
Наталья Тимошенко
Подвижные игы для принцесс
Часть первая
ДОГОНЯЛКИ

Мы за вами, вы за нами –
так и бегаем кругами.

ПРОЛОГ
От южных морей, до теряющихся на севере ледяных пустынь раскинулся прекрасный Раскорд – здоровенный кусок суши, давший пристанище множеству живых (и не очень) существ. Впрочем, так зовут его в основном ученые. Ну еще маги пожалуй, но большинство из них от книжной братии отличает только наличие дара. А в основном, они так же просиживают нижнюю часть одежды, елозя на жестких стульях. Жестких – это непременно, дабы ненароком не заснуть во время очередного эксперимента. Пока дождешься хоть какой-то реакции между мышиным пометом и крыльями нетопыря, не то, что закемарить, помереть можно. А добыча некоторых составляющих зелий и вовсе кошмар. Попробуй ка набери целый флакон слез девственницы (очень ценный компонент), если та рыдает, только когда ее батяня от парня оглоблей отгоняет. Это ж сколько оглобель надо?.. Так же, как все ученые, маги портят глаза, пытаясь найти в ветхих фолиантах что-то ценное, между пространными описаниями урожая моркови в такой-то год правления того-то короля. Самые нетерпеливые, отчаявшись, берутся сами пробивать гранит знаний своим лбом. Кому-то даже удается добиться некоторых результатов… расшибить лоб. Нет, встречаются среди магов и весьма деятельные личности. Возьмись кто провести изыскания, то обнаружил бы, что больше половины междоусобных воин были начаты с подачи этой самой активной части магического сообщества. А в другой половине они принимали участие. Тоже весьма деятельное. Ну да, речь не о них. Не только о них…
Раскорд. Как уже говорилось, мало кто его так называет. Чем гордится одной большой родиной, разные народы предпочитают кичиться той страной, что имеет сомнительное удовольствие называть их своими сыновьями и дочерьми. «Мы коренные гарлионцы!», – кричат одни. «Левеор лучше всех!» – заявляют дети западных степей. Фанаир им ясное дело не уступает. Тем паче, что лежит он в самой середке Внутренних королевств и все пути проходят через него. Да ему просто достаточно пошлины поднять и остальные королевства тут же согласятся: «Фанаир самый-самый…». Впрочем, про себя они непременно уточнят какой именно «самый». А если разобраться, так все они друг друга стоят. Амбиции как у империй, да вот размерчики подкачали. При хорошем ветре переплюнуть можно.
На самом юге, отделенном от Внутренних королевств горным массивом, лежат Прибрежные королевства. Именно они изначально прозвали северных соседей «Внутренними» за их удаленность от бескрайних просторов морей, с их штормами, ветрами и туманами. Со временем прозвище прижилось и приобрело статус официального именования.
Сами прибрежные государства поголовно крошечные – как говориться на два двора и харчевню. Даже в маленьком Раме, занимающем северо-восточный пятачок между Андаррой и Фанаиром, провинции и то побольше будут. Зато у них есть выход в море и возможность торговли с островами, что вызывает обильное слюноотделение у всех без исключения «больших» братьев.
Одним словом богат Раскорд. Настолько богат, что даже рачительные купцы и прижимистые торговцы (имеющиеся у всех без исключения народов достигших по меркам Внутренних королевств цивилизованности) готовы отстегнуть соседям от щедрот своих. Например, абсолютно безвозмездно отдать всю имеющуюся в их землях нежить и нечисть. Сосед тоже не жмот какой, и с удовольствием отвечает любезностью на любезность. Вот только нежить энтузиазмом не горит и бегать с места на место никак не соглашается. Не понимает, что о ее благе пекутся. Меню разнообразить стараются. Нельзя же всю жизнь фанаирцами питаться? В левеорцах, говорят полезных веществ больше. А в андаррцах морские соли. Но нет, нежить упрется и ни в какую. Порой даже демонстрирует совсем уж черную неблагодарность, закусывая своими благодетелями и выказывая явную склонность к консерватизму в еде. Самые сердобольные нанимают магов и наемников, дабы те растолковали упрямой нежити в чем их выгода. И тогда бедолагам приходится мучиться несварением желудка, из-за доспехов и амулетов коими была приправлена трапеза.
Тем не менее, желающих принести свет разума в темные головы нежити Внутренних королевств меньше не становится. Вот и ходят они по дорогам Раскорда со своими миссионерскими целями. Но у «живой природы» есть свои сторонники, ратующие за естественную среду обитания «неживых» форм жизни и стремящиеся повысить их популяцию – темные маги, или как их чаще называют, некроманты. Как всякая оппозиция, не сходятся во мнениях с действующей властью и претерпевают гонения. Но не сдаются. И тоже отправляются на дорогу. Вот и получается, что на дорогах Раскорда кого только не встретишь: короли и нищие, купцы и мошенники, ученые и комедианты, разбойники и рыцари. Попадаются даже принцессы…
Раскорд – земля дорог, земля возможностей, земля приключений…
Глава 1
Солнце медленно, даже как-то нерешительно, выкарабкивалось из-за холма, начиная свой ежедневный подъём вверх – к зениту. Его лучи, лениво пробиваясь сквозь облако пыли, окрасили раскинувшиеся под ним холмы и длинную, извивающуюся змеёй дорогу, в золотисто-ораньжевые оттенки. Вид огромного светила, дающего жизнь всему живому, завораживал своей величественностью. А еще, его неспешное вползание на небосвод, порождало какой-то детский страх – а вдруг как, однажды, лень пересилит, и оно не станет больше упорно карабкаться вверх, что бы освещать наши жизни.
Фух! По коже пробежалось стадо хмельных мурашек, оставив на память о себе морозные ощущения. Нет, какая все-таки ерунда начинает лезть в голову после пяти ночных переходов!
Почему ночных? Да потому, что по Пыльному тракту днем вообще не проедешь: это обманчиво-нерешительное солнце к обеду так раскалит дорогу и болтающиеся над ней тучи пыли, как не снилось ни одной печке. Уже через полчаса жар начнет вышибать пот, а еще через два даже самые крепкие путники станут брякаться в обмороки от перегрева.
Когда-то, около пяти сотен лет назад, Пыльный тракт назывался Тенистым путем, он проходил средь живописнейших, покрытых зеленью ровных сопок, изобиловавших дичью и звонкими ручьями. Но закрутилась очередная война межу Гарлионом, королевством откуда брал начало Пыльный тракт, и Фанаиром, его конечной точкой. Армия Фанаира в те времена изрядно уступала в численности силам противника, зато у них были более искусные маги, которые и озаботились тем, чтобы ряды северных врагов изрядно поредели на пути к их родине. Поскольку Тенистый путь был единственной дорогой пригодной для продвижения большой армии, он и стал ловушкой. Точнее могилой для всех вооруженных сил Гарлиона. Если верить старым слухам, маги, участвовавшие в этой акции, чего-то там не учли, с чем-то переборщили и как следствие – прекрасная долина превратилась в выжженную, безжизненную пустыню с эффектом призмы, коей остается до сих пор. Но несмотря ни на что, это самый короткий путь из одного королевства в другое, и жаждущим выгоду купцам, приходится, невзирая на риск, гонять караваны по Пыльному тракту, или как его называют в Фанаире – Ночному пути.
Солнце упорно продолжало карабкаться выше, а значит, пора было останавливаться на «ночлег». Вот только до ближайшей «ухоронки», как называли места стоянок местные караванщики, было еще часа три пути. А все потому, что ночью у одного передних из возов полетела ось и на ее починку, ушла куча времени. «Ухоронки» же располагались на расстоянии одного интенсивного ночного перехода друг от друга, без учета транспортных происшествий.
Нда… придется тяжко.
– Рина, деточка, подь сюды.
Рина это я. Вообще-то Элериниара. Эдак меня мама обласкала. Она в своё время по свету много попутешествовала, разного повидала, но особое впечатление на нее произвел народ Великих Западных лесов – Ллиру. Весьма немногочисленный, но судя по рассказам, слухам и побасенкам – крайне интересный с культурной точки зрения. Начать с того, что живут они исключительно в лесу и больше чем на неделю из него не высовываются. Были случаи, когда охочии до наживы людишки ловили Ллиру, что бы как диковинку продать какому-нибудь богатею. Увы. Через неделю в неволе, максимум через две, несчастный узник погибал. Мама говорит, что они черпают жизненные силы у леса, да не у любого, а у того, где родились, потому разлука с домом для них, что истощение или обезвоживание для человека. Внешне Ллиру похожи на людей, только ростом поменьше и сложением похлипче. Их кожа имеет золотисто-зеленоватый оттенок, который они сами, по желанию, могут регулировать – от просто золотистого, до цвета молодой листвы. С такой мимикрией очень удобно прятаться в пышной кроне деревьев. А уж по ним Ллиру лазают так, что кошки лысеют от зависти. Народ этот в целом дружелюбный, но до тех пор, пока их дом не трогают. Они могут простить смерть сородича, но за одно-единственное срубленное в их лесу дерево, кара ждет жуткая. Питаясь исключительно растительной пищей и мирно уживаясь с лесной живностью, Лесной Народ практически не использует оружие, но в совершенстве владея магией Леса, обидчиков карают так, что волосы дыбом встают. Ходят слухи, будто одного лесогубца живьем сожрали муравьи, другой – надышался спор и сгнил, опять же таки заживо. Бррр. Однако подобные случаи не отбивают у купцов охоту торговать с Ллиру, поскольку те делают воистину прекрасные вещи. Ткань-паутинка переливающаяся всеми оттенками радуги, легка и мягка как шелк, но прочнее камня. Купите ее небольшой отрез на платье, и вы станете беднее на пару деревень. А за музыкальный инструмент, изготовленный Лесным Народом, барды Внутренних королевств не только мать родную продадут, но и всех других родственников в придачу. Найдется немало ценителей и травяных настоек Ллиру, помимо мягкого вкуса и хмельного эффекта, обладающих немалой целительной силой. Самая популярная из них – «копьеносец» (супротив «мужской» слабости). В замен же, Лесной народ берет исключительно ювелирные украшения и драгоценные камни, так как горнодобывающая промышленность у них не развита, ввиду отсутствия гор как таковых. А вот своей тягой ко всему блестящему и переливающемуся, Ллиру заткнут за пояс даже сорок. Помимо этого, неравнодушны они к музыке и красивым длинным именам, пристрастие к коим и переняла моя мать, погостив у Лесного Народа пару месяцев. А я теперь мучаюсь!
– Ринка, едрить твою, я кого зову! Опять столб придорожный изображаешь!
Упс. Вот что значит задумалась. Стоит отвлечься на посторонние размышления и я уже про все забываю. В такие моменты мне, вправду, только столбом работать. Мама говорит, это от того, что у меня дисциплина хромает на все имеющиеся конечности.
Та-ак. Меня опять понесло, а между тем моего внимания требует весьма колоритная личность – Дорас Уриад, владелец каравана, с которым я имею сомнительное удовольствие путешествовать. Что ж тут сомнительного? Ну-у-у… я, допускаю, конечно, что одуряющая жара, налипшая на пот пыль, безвкусная, сухая еда и жесткое ограничение в воде – это для кого-то удовольствие, …но что-то мне сомнительно!
«Ладно, потерплю еще денек. До конца Пыльного всего-то один переход остался.»
Пришлось сползать со своей изрядно замученной лошади и тащиться в сторону кругленького как мяч, гневно взирающего на меня из-под пышных бровей (единственной растительности на всей голове) человека. Зачем надо было спешиваться? Так хозяин каравана, даже стоя на цыпочках едва доставал мне до подбородка, а уж с высоты лошадиной спины разглядеть его маленькие глазки и вовсе было бы сложно. И дело не в том, что я высокая, напротив, мой рост самый что ни на есть средний. Просто наш караванщик практически всем «дышит в пуп», но при этом любит общаться с окружающими, исключительно глядя глаза в глаза.
– Чем могу быть полезна господин?
– Солнце видишь?
Он ткнул пальцем в сторону раскаленного светила.
– Так это вот большое и яркое и есть солнце?
Изображаю на лице восторженно-идиотское выражение. Увы, «подразнить собак» мое любимое развлечения, благодаря чему уже неоднократно получала по шее.
– У зараза, язык что помело! Чем ехидничать, подумай что нас через часик ждет!
– Жаркое «беспечный путник» с пылью на гарнир?
– Соображаешь. Не безнадежная. А то, что и ты в этом блюде будешь, тоже понимаешь?
– Н-да, наварчику от меня не много, ну да вас на десятерых таких хватит.
– От жиж язва, такую ж змеюку как ты ни один нормальный мужик в жены не возьмет!
– Те которых вы, уважаемый господин, нормальными называете, мне самой задаром не нужны! Лучше уж вовсе без мужа.
– Ну-ну. Через пяток годов иначе запоешь, ну да дело твое. Ты мне вот, что скажи, можешь чего сделать, чтоб нас тут как барашков на вертеле не зажарило. Ну там тучки нагнать или ветерок поднять?
«Ну что, Ринка, вляпалась? Сама виновата, кто тебя за язык тянул, когда караванщику говорила, что твоя мать колдунья и тебя кой чему научила? Хотела деньги за проезд сэкономить? Вот теперь расплачивайся!»
Вообще-то я не врала, мать и вправду колдует помаленьку и меня всему, что сама знала, выучила. Вот только мама все больше целительством занимается, да чуток с огнем балуется. Воздушная и водная стихии, основа погодной магии, увы, не ее конек. У меня способностей побольше будет, да только без знаний от них толку-то…
Кое до чего я (с грехом пополам) сама дошла, но по большому счету все это можно классифицировать по принципу «сила есть – ума не надо». К примеру, водным валом дамбу разнести, или воздушной волной у половины домов крышу поснимать. Да, было дело… За мной потом вся деревня гонялась, хотела розгами отстегать. Хорошо мама вступилась, пообещала все исправить. Но по мягкому месту мне все ж таки досталось… От мамы!
Собственно после этого и пришло решения отправить меня в Дакоран, к маминому знакомому магу, дабы он ликвидировал пробелы в моем образовании. Пару лет переписки, год моральных терзаний со стороны мамы и восторженного предвкушения с моей, и вот я жарюсь на Пыльном тракте на пути к знаниям. И если ничего не придумаю могу и вовсе зажариться…
Так что же делать?
«В первую очередь – умное лицо!»
– Ну, уважаемый, насчет ветерка вы погорячились. Гонять туда-сюда знойный воздух толку никакого – жара меньше не станет, зато от пыли ослепнем и задохнемся. На тучки тоже рассчитывать не стоит, чтобы их создать нужен водоемчик приличных размеров, с наличием которого, как вы сами можете видеть, наблюдаются сложности. Пригнать откуда-нибудь? Тоже не выйдет… Во-первых, на несколько десятков миль окрест нет даже самого захудалого облачка, а во-вторых, пока они дошлепают оттуда, где есть, от нас на такой жаре даже горсти пепла не останется.
На лице караванщика проступила растерянность пополам с недоверием. Вот так всегда! Люди считают что маги могут все, а когда пытаешься доказать им обратное, свято уверены, что тебе просто не хочется ничего делать лично для них, а уж для себя обязательно что-то да придумаешь. Да если б я могла тучки нагнать, стала бы я неделю по жаре вялиться? Давно бы нам персональное облачко сварганила, а не пылью дышала! Стоп! А это идея!
– А скажите-ка мне, уважаемый, можно ли караван покомпактней утрамбовать?
– Это как?
Караванщик озадаченно мигнул. Признаться, глядя на его физиономию, я никак не могла понять, как же он с такой открытой мимикой, умудряется торговать, да еще и весьма успешно?
«Наверное, переговоры ведет в плохо освещаемых помещениях… Темной ночью…»
– Это так, чтоб возы не размазывались, как мысль лектора, на всю дорогу, а держались как можно ближе друг к другу.
– Можно-то можно, только тогда возницы пыль впереди идущего глотать будут.
– Они все едино лица платками повязывают. Намного хуже не будет. А иначе я просто не смогу весь караван облаком накрыть.
– Так ты ж говорила, что облако, того… не получится?
– Обычное не получится. Я пылевое сделаю! Какой-никакой, а тенек. Только вот держать его долго не смогу. Час-полтора, не больше.
– Ну-у. Все лучше чем ничего.
– Еще с часик можно обычным порядком ехать, потом, сколько получится под облаком, а там уж…
Я пожала плечами. План был так себе. Но как сказал караванщик, лучше чем ничего.
– А может облако под конец поберечь?
«Нет, ну никакого понятия у человека!»
– Если сделать так, то к тому времени, как я их облаком накрою, лошади от жары одуреют и будут еле копытами переставлять. Скорость упадет, а значится в тенечке меньше пройдут.
– Добро. Я распоряжусь. Может еще чего надо-ть?
– Мне придется перебраться в один из возов посередине. Легче будет силу распределять и не придется отвлекаться на управление лошадью. Так что присмотрите за моей Искоркой.
Уриад подбросил подбородок вверх, что в его исполнении означало кивок, и покатился в сторону ближайшего верхового охранника. После непродолжительной беседы, всадник пришпорил лошадь, направив ее в конец каравана.
Чуть меньше часа ушло на то, чтобы выстроить один воз, впритык к другому. К этому времени солнце разошлось вовсю, и от дороги начали подниматься потоки раскаленного воздуха. Лошади заметно пригорюнились и сбавили шаг, вынуждая возниц все чаще покрикивать на них и пользоваться хлыстом. Видя такое дело, я решила, что пора!
То, что предстояло сделать, было для меня неново. Дома я частенько развлекалась созданием маленьких тучек из опавшей листвы, которые осыпались на голову первому же проходящему мимо. Эти невинные шалости значительно продвинули мое образование в области нецензурной речи.
Принцип тот же. Вот только пара охапок листьев, не шла ни в какое сравнение с той кучей песка и пыли, которую мне предстояло удерживать в воздухе как можно дольше.
Я тяжко вздохнула, еще раз отругав себя за длинный язык, и сконцентрировалась. Чуть дальше самого последнего воза, стал раскручивать воронку небольшой смерч. Он поднимал с дороги пыль и направлял вверх, где перенаправленные мною потоки воздуха сбивали ее вместе. Когда, на мой неискушенный взгляд, масса мусора над нашей головой достигла необходимого объема, воронка смерча переместилась в центр кучи и стала раздаваться вширь, размазывая облако. Пара мощных боковых шквалов, растянули тучку песка вдоль всей линии плетущихся гуськом возов.
Ну что ж, самое простое позади. Теперь оставалось поддерживать облако над головой, задавая форму и заставляя двигаться вровень с караваном, создавая заслон от безжалостных лучей.
Я продержалась даже дольше рассчитанных полутора часов. Под конец, когда пустота внутри стала разрастаться слишком быстро, я собрала остатки сил и, последним, мощным воздушным потоком, отогнала тучку вбок, дабы она не обрушилась нам на голову. Случись такое – погребение нам бы уже не понадобилось.
Усталость навалилась сразу и резко, все тело болело, как после земляных работ из цикла «копать отсюда и пока солнце не сядет». В нескольких книгах из маминой библиотеки, говорилось, что опытный маг при управлении энергиями, использует только сознание, оставаясь расслабленным и неподвижным. Увы, увы. При всем желании опытной меня не назвал бы даже самый закоренелый оптимист. А посему, направляя поток, я задавала его направление жестами, и сейчас пальцы, руки и плечи ныли от напряжения.
Опустошенность накатывала как прилив, каждая следующая волна все сильней и мощней. Надо было бы выглянуть из повозки, убедиться, что все в порядке, только вот желания шевелиться не было вообще. Помучавшись сомнениями пару минут и решив, что толку от меня сейчас в любом случае нет, я поудобнее устроилась между тюками с товаром и рухнула в сон.
Глава 2
В какой-то момент, сладостное небытие порвалось как паутина под натиском веника, и я обнаружила себя в довольно странном состоянии, когда владеющее тобой сонное оцепенение еще не хочет уходить, но уже не может остаться. Полюбовавшись на сбившиеся в запутанный клубок мысли, я потянула за одну из ниточек.
«Что происходит? Где я?»
А еще секунду спустя, проснувшаяся память завопила: «Мы добрались?!»
Свет, сквозь закрытые веки не пробивался, а тело не изнывало от жары: на Пыльном тракте это означало одно – «ухоронка». Спустя несколько мгновений, остальные органы чувств стали подтверждать этот радостный вывод. Нос учуял запах набившей оскомину походной похлебки, до ушей долетал храп лошадей, тихие разговоры, стук посуды и шипящее шуршание точильного камня о лезвие (скорее всего кто-то из наемников) – звуки привала, ставшие такими привычными и желанными за прошедшие дни.
Осознание миновавшей угрозы, накатило волной облегчения. Даже сосущая пустота на месте привычного тепла силы, уже не вызывала ощущения тоски и безысходности – так, небольшой дискомфорт. Спина слегка ныла, но не от пережитого напряжения, а скорее от неудобной позы, в которой я спала. Одним словом – жизнь снова окрашивалась в радужные тона!
«Эх, Ринка, когда-нибудь твой неистребимый оптимизм подложит тебе свинью!»
Поживем – увидим…
Однако что-то было не так… Крохотная искра беспокойства, некой неправильности, мельтешила на самом краешке сознания, мешая снова погрузиться в ласковые объятья сна. Так маленькая хлебная крошка в хрустящей, свежезастланной постели, заставляет раздраженно ворочаться с боку на бок.
Несколько минут напряженного прислушивания к своим чувствам и окружению, наконец-то выявили не дававшую покоя странность.
Голос! Женский голос!
Помимо меня, в караване была еще одна женщина – Лоска. Она входила в отряд наемников, нанятых Уриадом для охраны каравана. Рост этой дамы на добрых полторы головы обгонял мой собственный, а уж размахом плеч, она могла посостязаться с самыми крепкими ребятами своего отряда. Но все же наиболее выдающейся частью ее фигуры был, конечно, бюст. Причем «выдающейся» не только в переносном смысле. Он с самого начала путешествия приковывал к себе внимание практически всех особей мужского пола, за исключением наемников: те или уже насмотрелись, или же на собственном опыте изведали, чем подобный интерес может закончиться. Впрочем, некоторые особо рьяные ценители женских прелестей тоже успели это узнать, и теперь щеголяли фингалами разной степени фиолетовости. Изрядных размеров грудь порождала соответствующий голос – грудной, низкий и рокочущий, как весенний гром.
Так вот, доносившийся до меня голосок никоим образом не мог принадлежать Лоске! Он был нежнее, тоньше и тише. Значительно тише, ибо даже шепот нашей наемницы заставлял лошадей нервно дергать ушами и диковато озираться, а уж от ее окрика у бедных животных и вовсе ноги подгибались.
Любопытство, как известно добром не кончается, вот только бороться с ним – это подвиг достойный звания Великого, а уж люди подчинившие его себе и вовсе по моему разумению Святые. Во мне же святости и на мелкую монетку не наскребешь, да и на Великие подвиги как-то не тянет, а посему, перевернувшись на живот и тихонечко подползя к борту повозки, я высунула свой «длинный» нос наружу.
В десятке шагов от моей неугомонной особы, наш уважаемый караванщик с совершенно растерянным видом, пытался отодрать от своей накидки, вцепившиеся в него руки молодой женщины. Открывшейся мне картине, лучше всего подходило название: «Не бросай меня любимый, подумай о наших детях!». Если верить отчаянию, крупными буквами прописанному на заплаканном лице незнакомки, детей от господина Уриада у нее было не меньше дюжины, причем добрая половина из них – грудного возраста.
В конец заинтригованная зрелищем, я сползла с повозки, и, более-менее утвердившись на слегка подрагивающих ногах, устремилась в сторону «сладкой парочки».
– … это все что у меня есть, но поверьте, в Лаандоле, я смогу возместить вам все расходы… В тройном…, даже десятикратном размере.
Голос женщины (хотя нет, скорее девушки) дрожал от слез и отчаяния, становясь все тише и тише.
– Это, конечно, очень щедрое предложение госпожа, только вот, путь мой лежит в Турик, что на западе, а Лаандол, совсем даже в другой стороне. Так что, вы уж не обессудьте.
Судя по неуверенности в голосе, самообладание нашего караванщика было изрядно подмыто потоками женских слез. К тому моменту, как я добралась до места, ему все же удалось отцепил от своей одежды почти все тоненькие пальчики девицы, и сейчас его взгляд осматривал окрестности в поисках путей побега.
При виде меня, Уриад встрепенулся. В глазах вспыхнула искра надежды на скорое спасение.
– Рина, деточка, тебе что-то нужно?
Голос достопочтимого хозяина источал сладость варенья, а сам он, будто любящий и заботливый отец, готов был без промедления ринуться исполнять любой мой каприз.
«Ага, как бы ни так! Пока все не выясню, он у меня отсюда не смоется».
Хотя…, искушение покапризничать тоже было.
– О нет, я просто разминаю ноги. Проходила мимо, смотрю – новое лицо в наших рядах. Дай, думаю, познакомлюсь. Вы же представите нас господин Уриад?
Взгляд караванщика сверкнул на меня обидой, еще разок затравленно обежал вокруг и обреченно угас.
– А-а-а… Э-э-э…
Та-а-ак, похоже, наш гений торговли в кой-то веки не удосужился выяснить имя потенциального клиента… Растерялся? И что же его так из колеи-то выбило? (Никогда не помешает знать, на какую мозоль наступать в случае чего.)
«Что ж, пойдем другим путем!»
Я пристально уставилась на зареванную барышню. Девушка подняла на меня опухшие, но все еще красивые, небесно-голубые глаза. В них, как несколько мгновений назад у Уриада, горел огонек надежды, но такой слабый, что было ясно – до его кончины осталось недолго.
– Ли… Лина… Лина Виран из Тивиросы, королевства Фанаир.
– Рина Дэрион. Деревушка Лайс на восточной границе Гарлиона. А что, если не секрет, вы здесь делаете, Лина? Домой возвращаетесь или путешествуете?
– Домой.
Девушка всхлипнула и смахнула рукой слезу. При этом, она неосторожно выпустила накидку караванщика, чем тот не преминул воспользоваться: отскочил на пару шагов назад и, пробормотав что-то о срочных делах, скрылся.
Вот гадство, этому проныре все же удалось улизнуть! Ну ничего, девица-то никуда не делась. Ею и займемся!
– А не подскажите ли вы мне, госпожа Виран, с каких это пор девушки благородных кровей путешествуют в одиночку?
Бледные щеки девушки приобрели слегка розоватый оттенок, а в глазах промелькнула тень замешательства.
– Б-благородная? Что вы, ори Дэрион, я всего лишь дочь купца, к тому же не самого богатого (Ори – вежливое обращение к незамужней девушке, употребляется при общении в среде представителей благородных семейств Внутренних королевств).
При этих словах, румянца на ее щечках прибавилось еще.
– Ну знаете ли сударыня, своим умом я, конечно, мир не потрясу, но и в полные идиотки меня записывать не стоит! Начать с того, что за кусок материи ушедшей на ваше скромное платье можно было купить пару хороших лошадей. Не чистокровных скакунов, но очень даже неплохих животинок. Это ведь Салоинский шелк, если не ошибаюсь?
Цветовая насыщенность лица моей собеседницы приобретала все более интенсивный оттенок.
«Добивать, так добивать!»
– Далеко не каждый богатый купец балует своих дочерей подобными тканями, те же, что попали в число счастливиц, уж точно не стали бы шить из столь дорого материала унылую одежду путешественницы. Только дочки очень-очень богатых папочек, позволяют себе такие излишества. Но смею вас заверить, их дорожные платья особой скромностью не страдают. И побрякушек они носят не в пример больше.
Я ткнула пальцем в единственный украшающий руку девушки перстенек-печатку.
– Их можно принять за ювелирную лавку на выезде – столько металлолома на себя навешают, что по весу иной рыцарский доспех не в пример легче. Опять же, ваша речь. Простолюдины никогда не обращаются друг к другу ори, ориса или оран – это привилегия знати(Ориса – обращение к знатной замужней даме. Оран – обращение к мужчине из благородного семейс т ва) . За подобные выражения, знаете ли, можно пяток плетей получить. Мой вам совет, хотите путешествовать инкогнито – придумайте другую историю и смените гардероб.
Разоблаченная девица всхлипнула и разрыдалась. Толи красочно представила себя выпоротой, толи мои слова окончательно разрушили ее и без того на ладан дышащее душевное равновесие.
Признаться, я растерялась. Ненавижу плакать, но если уж припекло, стремлюсь в такие моменты спрятаться подальше от чужих глаз. Как следствие – совершенно не представляю себе необходимый поток утешительных словоизлияний. В голову лезли не страдающие оригинальностью фразы: «ну не надо» и «все будет хорошо», способные, в данной ситуации, только усилить слезоотделение. Лучшим решением, на мой взгляд, было просто тихонечко постоять в сторонке, ожидая окончания потопа.
Наконец рыдания перешли во всхлипы, а спустя еще минуту – в тихие пошмыгивания. Лина извлекла из рукава тонюсенький, украшенный вышивкой платочек и аккуратненько, самым кончиком промокнула глаза и утерла нос.
– Да, вы конечно правы…, глупая история. Просто… у моего отца много… недоброжелателей, поэтому моя поездка, да еще в другое королевство, во избежание каких-либо осложнений, должна была быть тайной. Со мной отправилось всего пять человек охраны и камеристка. Для любопытствующих, я была мелкой дворяночкой из захудалого рода, которая за пять лет брака, так и не принесла мужу наследников. Вот он и отослал меня в Главный храм Эдиры, молить богиню о возможности стать матерью. История вполне жизненная. Одна из моих горничных каждый день бегала молиться Всеобщей Матери, чтобы ее за бездетность муж не выгнал.
– Почему же сейчас вы решили «прибиться» к торговой братии?
– Мне нужна помощь. Отчаянно нужна. И хозяин вашего каравана сейчас единственный, у кого ее можно попросить. Однако я знаю, что дворяне не пользуется особым доверием у купцов. Многие благородные господа весьма охотно берут деньги и товары в долг, но со значительно меньшим энтузиазмом эти долги возвращают. Вайна, старая мамина камеристка, часто говорила, что люди чаще помогают таким же, как они сами и очень не любят тех, кого считают выше по положению или достатку. Начиная разговор с купцом, я решила воспользоваться мудростью старой женщины. Если уж все равно приходиться лгать, разве имеют значение в этом случае мелкие детали?
– И еще какое! Уриад не дурак и, благодаря этим «мелким деталям», сразу понял, что вы лжете. А кто соврал раз, тот соврет еще. Посулит гору всего, а потом фьють – ищи листочек в листопад. Без доверия ваши слова – всего лишь пустой звук. На них вина не купишь.
– Даже, если это будет слово Чести?
Святая наивность.
«Интересно, в какой высокой башне, вдали от мира ее держали?»
– В народе ходит поговорка: «Слово благородного – только для благородных». Что значит – выполняется подобное обязательство, только если оно дано представителю другого благородного семейства. А чернь перебьется. Вполне закономерным результатом является то, что среди простолюдинов слово Чести аристократа, стоит не больше дорожной пыли… И потом, как вы собираетесь давать Честное Благородное слово, будучи простой купеческой дочкой? Сдается мне, вы в конец запутались. На будущее – если не уверены, что можете соврать убедительно, просто промолчите. Лучше пусть вас примут за идиотку, чем за обманщицу. Идиотов в тюрьму не сажают.
– Мне раньше не приходилось …обманывать. Я не думала, что это так сложно. Помнить о куче вещей и мелких деталей – вроде моего платья. Да я знать не знала, о всех тех тонкостях, что вы рассказали. Ведь за время нашего путешествия ни у кого сомнений не возникло. Впрочем, пока со мной были мои сопровождающие, ко мне близко никто не приближался.
– Где же они сейчас? Ваши спутники?
Я огляделась, в поисках других незнакомых лиц. Согласна, это было глупо с моей стороны. Присутствуй здесь хоть кто-нибудь из эскорта девушки, она не стала бы портить себе нервы личным общением с нашим дорогим караванщиком, да, пожалуй, и со мной тоже.
– Они…
Судорожный полу-вздох полу-всхлип сорвался с ее губ, заставив замолчать. С видимым усилие подавив назревающие рыдания, она взяла себя в руки.
«Ну не все потеряно. Сила духа у барышни присутствует.»
– Вчера, когда мы уже выбрались с этого ужасного Тракта, на самом въезде в Солонский лес, на нас напали бандиты… За несколько мгновений, почти всю охрану расстреляли из арбалетов. Только лорд Олланни, ехавший сзади, оказался частично прикрыт экипажем. Пока разбойники перезаряжали оружие, он усадил меня к себе на седло и повернул коня в единственном доступном направлении – обратно на Тракт. Приближалось утро. Мой спутник все пришпоривал и пришпоривал бедное животное, пока оно не пало. Нам пришлось идти пешком. Алеис…, лорд Олланни, дал мне свой плащ и велел укрыться им с головой, чтобы не обгореть. Солнце уже встало и с каждым шагом становилось все жарче и труднее дышать. Особенно под плотной тканью плаща. В какой-то момент мне стало плохо, и я лишилась чувств. Пришла в себя уже здесь.
Не взирая на отчаянное сопротивление, соленые ручейки все же побежали по еще не просохшим от предыдущей порции слез щекам.
– Когда я очнулась, рядом со мной была фляга Алеиса с водой. Полная. Сам он спал, сидя в ногах моей постели прислонившись к стене. У него обгорело все лицо и шея. Мне стало страшно, и я попыталась его разбудить. Он открыл глаза, но они меня не видели. Его кожа горела. А потом я увидела кровь… В горячке бегства, я не заметила, что он ранен… И солнце… Спасая меня он совсем не думал о себе. Донес сюда, уложил на единственной охапке сена, укутал своим плащом. А сам…
По ее лицу промелькнули отблески целой гаммы чувств: отчаяние, страх, смущение и …раскаяние (или вина?).
– Меня не учили искусству врачевания. Мне становится плохо при виде крови, но я постаралась сделать хоть что-то – промыть и перевязать рану, напоить его. Но ему становилось все хуже и хуже. К вечеру его стало трясти от холода. Я закутала его в плащ, но это не помогло. Хотела развести огонь, но у меня ничего не получилось. Я просидела рядом с ним всю ночь. Он начал бредить, иногда громко вскрикивая. Было темно и страшно. Я молила всех богов, чтобы утром появился хоть кто-нибудь. Когда взошло солнце, а дорога осталась пустой, я впала в отчаяние. А потом… Вы все-таки пришли. Но слишком поздно.
Девушка вздрогнула всем телом и съежившись обхватила себя руками. Гордая, надменная аристократка, размазывающая по лицу слезы… Какого это? Сидеть в темноте рядом с умирающим другом и не иметь возможности что-либо сделать.
Мне стало ее жалко.
– Что с вашим спутником? Он… умер?
Леди Виран бросила обреченный взгляд куда-то в сторону лошадиной поилки и медленно покачала головой.
– Нет. Но ваш лекарь говорит, что он вряд ли доживет до следующего вечера.
– Наш лекарь? Фаш? Да из этого живодера врачеватель, как из свиньи танцовщица.
У Фаша, одного из караванных возчиков, отец был слугой аптекаря, на основании чего, он возомнил себя крупным знатоком медицины и предлагал свои услуги всем и каждому (за отдельное вознаграждение, разумеется). Из всех лекарственных снадобий, у него было слабительное, крепкая сливовая настойка и противовоспалительная мазь, позаимствованная его отцом из запасов работодателя. Если судить по запаху и цвету, мазь эта была изготовлена еще во времена правления Огарса Буйного, деда нынешнего короля. Единственное на что она годилась – отгонять гнус, от ее вони даже мухи на лету дохли.
Надо было срочно вмешиваться.
– Проводите меня к вашему другу?
Лина растерянно посмотрела на меня. Судя по всему, мысленно, она уже успела похоронить этого лорда Как-его-там и насыпать над его могилкой приличный курган. Тем не менее, задавать глупых вопросов она не стала, а просто ссутулившись еще больше, побрела впереди.
Мы как раз проходили мимо сложенных у стены седел и вьюков. Порывшись в общей куче, я вытащила свои сумки. Здесь было все самое необходимое: белье, смена одежды, запас провизии и мешок с медикаментами. Остальной мой багаж ехал в одной из повозок.
Когда пришло время отправлять меня на обучение, мама сама занялась сбором всего, что может пригодиться в путешествии. Я не раздумывая доверила это важное дело ей, всецело положившись на ее богатый жизненный опыт. О чем сильно пожалела, когда пришлось собирать все заново, перетряхивая горы барахла и избавляясь от лишнего хлама. Оставь я все как есть, то для моих вещей потребовался бы отдельный воз. Ну зачем, скажите на милость, мне могли понадобится в Фанаире подбитый мехом теплый плащ и такие же штаны, когда даже на севере этой страны снег хоть и бывает, но отнюдь не каждый год. А уж за пятисотлетнюю историю Дакорана, расположенного ближе к югу, такого дива и вовсе ни разу не случалось. Единственное, что не подверглось досмотру на предмет ненужного груза – сумка с лекарствами. Здесь уж никогда не знаешь, что может пригодиться.
Эта «ухоронка» была последней на Пыльном тракте. Еще один ночной переход и начнется нормальный мир с ласковым солнцем, свежей зеленью и чистыми ручьями. Поэтому, здесь, в самом конце пути, каждый караван оставлял излишки запасенного лошадям сена и воду. По большей части, это была предосторожность на будущее – вдруг как-нибудь да не хватит припасов на весь путь? А тут всегда немного есть.
Сено просто сваливали в общую кучу, а бочонок с водой меняли на свежий. В теплое время года, караваны ходили почти каждую неделю, так что вода не успевала затухнуть.
Виднеющаяся за лошадиной поилкой охапка сена была небольшой. Либо у животных был очень хороший аппетит, сметающий все припасы подчистую, либо слишком много было тех, кому своих запасов и вовсе не хватило.
Вот там то, на расселенном поверх сена плаще и лежал раненый. Он был раздет до пояса и бледное, бескровное тело нелепым пятном выделялось на темной ткани. Рядом с ним, как стервятник кружил Фаш. Меня несказанно порадовало отсутствие сногсшибающей вони – значит до чудо-мази дело еще не дошло.
Я бесшумно подошла и заглянула через плечо Фаша, наклонившегося над раненым. Этот недоумок пытался подцепить клещами кончик болта, глубоко засевшего в теле человека. Еще через мгновение и Фаш и его пыточный инструмент полетели в сторону, подальше от пациента, отправленные туда моим пинком.
– Забыл, что я тебе говорила, помет горгульи? Если ты еще раз попытаешься в моем присутствии издеваться над больными, я устрою тебе летучую с чихом.
Я шипела как змея, на хвост которой наехала телега. Я была зла. В первый же день моего путешествия с караваном, узнав от хозяина, что моя мать целительница, этот идиот подошел ко мне и стал делиться своими новаторскими идеями в области медицины. Одна из них состояла в том, чтобы лечить летучую (в просвещенных кругах – дизентерию), с помощью сильного слабительного, дескать сразу все что может выйти – выйдет и больше никаких проблем! Тогда, послушав с четверть часа его бредни, я особо не стеснясь в выражениях, посоветовала ему испробовать свои рецепты на себе, а уж после, если он останется жив, согласилась обсудить полученные результаты. Но чтобы до того момента, он даже попытку не делал изображать лекаря. К этому предупреждению прилагался список кар за ослушание. И что же? Этот свинячий хвост опять за свое. И даже не удосужился прокалить щипцы на огне!
Фаш бросил на меня полный ненависти взгляд и, не вставая, отполз подальше. Вряд ли причина его сговорчивости была следствием осознания своей вины, скорее, недавние эксперименты с пылевым облаком послужили наглядной демонстрацией того, что мне по силам выполнит свои угрозы.
– Инвентарь не забудь.
Я пнула щипцы в его сторону и присела возле раненого.
Еще совсем молодой мужчина, наверное красивый, если судить по тонким, правильным чертам. Сказать что-либо определенное было трудно, сейчас его лицо алело ожогами и местами покрылось волдырями. Темно-пепельного цвета волосы слиплись и выглядели грязными. Впрочем, не исключено что так оно и было. Лично мне, бани на Пыльном тракте не попадались.
«Да, Ринка, типичная ты баба. Человек умирает, а тебя его личико интересует!»
Отвесив себе мысленно затрещину, я взяла его запястье и сосредоточилась на осмотре.
Губы запеклись и потрескались от жара, кожа была сухой и горела. Дыхание хриплое, частое и поверхностное. Пульс слабый и неровный. «Лихорадка. Следствие ожогов или воспаление от раны?» Пожалуй, и то и другое.
На левом боку, ниже ребер, была рваная рана с засевшим в ней болтом. Выглядела она неважно. Края потемнели и загноились, по причине отсутствия должного ухода и жары. Вокруг, на ширину в две ладони распространилась опухоль. Если это заражение, то он не жилец. Будь у меня сил побольше, шансы бедолаги намного возросли бы, но после недавних эскапад – увы, только на диагностику и хватит.
Закрыв глаза, я отпустила сознание путешествовать по телу пациента.
Шок от потери крови, обезвоживание, переутомление. Заражение, хвала богам, находилось в начальной стадии. Покраснение вокруг раны – гематома от удара. Треснуло одно ребро, но серьезных внутренних повреждений нет. Ну что ж, не все так безнадежно. Есть шанс справиться обычными средствами.
– У него был доспех?
Я посмотрела на Лину. Настороженно следившая за моими действиями девушка кивнула.
– Пластинчатый или цельный?
– Н-не знаю.
Скорее всего, цельный. Пластинчатый от удара разошелся бы на сегменты. Синяки от них отчетливей, но меньше.
Порывшись в своей сумке и вытащив оттуда котелок, я протянула его леди Виран.
– Сходите к возчикам, попросите у них кипятка.
Я не стала любоваться тем, как Лина дрожащими руками прижимая к груди закопченную посудину, неуверенно бредет в сторону развалившихся у костра, весело галдящих мужиков. Хотя увидеть все действо хотелось безумно. Но…, мне есть чем заняться.
Осторожно перевернув раненого (как там бишь его? Алиес Оли… Ола… А к карликам! На кой мне его имя?) на здоровый бок, я осмотрела спину. Болту не хватило совсем немного, чтобы выйти с другой стороны. Его наконечник, прорвав мышцы и кожу, даже слегка выступал наружу.
Было о чем призадуматься. Моих познаний в оружии вполне хватило, чтобы сделать кое-какие выводы. Выстрел в упор из обычного арбалета не пробьет хорошего целнокованного доспеха – погнет, покорежит, отобьет владельцу внутренности… и только. Исключение составляют болты с магической начинкой. Однако после знакомства с ними, не только от доспеха, но и от их хозяина мало что остается. К тому же, на конкретно имеющимся экземпляре, магии не было. Остается одно – штурмовой арбалет. Усиленный магически, громоздкий и тяжелый, он впечатляет своей убойной силой – с близкого расстояния можно забить болт в камень на глубину в два пальца. И снаряды к нему делают специальные – зазубренные, с раскрывающимися при попытке извлечения лепестками. Удачно загнанный в кладку крепости, такой болт способен выдержать вес крупного мужчины при полном вооружении.
Н-да-ас. Если мои выводы верны, то операция Фаша могла закончится для раненого бедолаги весьма прискорбно – дырой в груди размером с куриные мозги нашего горе-лекаря. «Ага, как же! У этого недоумка мозгов вовсе нет!»
При таком раскладе, единственная возможность извлечь болт с наименьшим ущербом – вытащить со стороны спины.
«Придется резать.» Бр-р-р. Как я этого не люблю. Обнаженная плоть, кровь, гной и… боль, боль, боль. Мало кто знает, но маги-целители, контролируя операцию с помощью силы, оказываются связаны с ощущениям пациента. Не в полной мере, однако и этого хватает.
– Вот вода.
Лицо подошедшей Лины пестрело алыми пятнами, а губы мелко подрагивали.
– Что они вам сказали?
Леди вспыхнула, как маков цвет и в ее глазах полыхнул гнев.
– А что они должны были сказать?!
– Должны? Ничего. Но вряд ли смогли удержаться от пошлых шуточек.
– Вы об этом знали? И отправили меня туда?!
– Конечно. Мне нужна была вода.
Я взяла у нее из рук котелок и наполнила три кружки. В каждую из них отправилось по нескольку щепоток трав из моей сумки. Остаток воды я выплеснула в миску и протянула котелок Лине.
– И мне нужно еще воды.
– Я… не могу. Это было так… гадко и… противно!
– Ваш друг может умереть. Значит ли ваша гордость больше, чем его жизнь? Как мне помниться, спасая вас, он не колебался.
Праведный гнев благородной госпожи слетел с нее вслед за кровью отхлынувшей от лица. Попытавшись в течение нескольких мгновений проделать во мне дырку взглядом, Лина выхватила котелок и зашагала к костру. Вид у нее был столь решительный, что на месте наших мужиков, я поостереглась бы распускать язык – мой котелок хоть и маленький, но шишка от него может получиться изрядная.
Я едва успела вытащить из сумки все необходимое, как Лина уже вернулась.
– Чем еще я могу вам помочь?
– У нашего караванщика есть маленькая походная жаровня. Не могли бы вы ее одолжить для меня?
Кивнув, девушка удалилась, олицетворяя собой всю ту же непреклонную решимость. Похоже, помимо жаровни, она собиралась вытрясти из бедняги Уриада еще и душу.
Смешав с водой жаропонижающую, укрепляющую и обезболивающую настойки маминого изготовления, я попыталась напоить раненого этой смесью. К сожалению большая часть пролилась мимо.
– Вот.
Лина водрузила передо мной свою добычу, в которой, к моему изумлению, уже вовсю потрескивал огонь. Признаться, не ожидала от нее такой предусмотрительности.
Я покидала в котелок свой немногочисленный инструмент (пара маленьких ножей, пинцет и иголка) и водрузила его над огнем.
– Это зачем?
– Спереди болт не достать, придется делать надрез на спине.
– Но к чему кипятить?
– Инструмент должен быть чистым, чтобы не занести грязь.
– Обычно его просто прокаливают над огнем. Заодно прижигают рану.
– От огня может остаться копоть, а прижигания далеко не лучший способ бороться с инфекцией.
– Вы учитесь на лекаря?
– Моя мама целитель, так что положение обязывает.
Пока вода закипала, я промыла кожу вокруг наконечника и приготовила бинты и тампоны. Лина присела в сторонке, наблюдая за мной. Она заметно побледнела.
– Думаю, сударыня, ближайшие полчаса вам лучше погулять где-нибудь в другом месте.
– Почему?
– Чтобы не хлопнуться в обморок при виде крови. Ее здесь будет достаточно.
– Я справлюсь. Я хочу помогать вам.
– Вы уверены? В нашем караване полно куда менее впечатлительных людей. Я могу воспользоваться их содействием.
Леди Виран грустно усмехнулась.
– Что-то они не очень стремились помочь до сих пор.
– Их нежелание решать за вас ваши проблемы, это еще не отказ в помощи. К тому же, помощь вам, не должна быть жертвой для них. Это было бы несправедливо.
– И чем бы пришлось пожертвовать господину Уриаду, согласись он отвезти меня и моего спутника в Лаандол? Помимо выплаты дорожных издержек, он бы получил щедрое вознаграждение.
Вот вам! Типичная позиция избалованной дворяночки – «я хочу – вынь, да положь!». И не забудь порадоваться, что тебе такое счастье привалило.
– Если вы еще не передумали мне помогать, пересядьте сюда. Будете придерживать вашего друга и следить, чтобы он не дернулся.
Девушка послушно перебралась в указанном направлении. При виде извлеченного из котелка «инвентаря», она мило позеленела.
«Лучше отвлечь ее разговором.» А то мне только откачивания обморочных девиц для полного счастья не хватало.
– В чем жертва, спрашиваете? Через вард (Вард – временной период равный десяти дням. Каждый месяц содержит три варда: увард – первый вард месяца, тивард – второй, асвард – последний) в Турике начинается Большая ярмарка. Туда съедутся жители со всех концов Внутренних королевств. Для купца – это все: возможность выгодно продать свой товар, закупить новый, установить деловые контакты и, конечно же, обменяться новостями и сплетнями. Как бы ни было щедро ваше вознаграждение, оно не заменит информации. Что пользуется спросом, какая мода при том или ином дворе, как изменились дорожные сборы и налоги. Все эти сведения жизненно важны для удачной торговли. А еще есть обязательства. Не доставленный в срок товар изрядно портит репутацию. Хороший купец никогда не поставит сию минутную выгоду против всего своего будущего. Разве только, прибыль сможет обеспечить его безбедное существование до конца дней. Вы можете предложить что-либо подобное?
– Наверное, нет.
– В таком случае, с точки зрения купца – это плохая сделка.
– К кому же мне тогда обращаться за помощью?
– Все зависит от того, что именно вам нужно?
– Я хочу скорее попасть домой.
– В Тивиросу?
– Почему в Тивиросу?
– Кажется, при нашем знакомстве, вы утверждали, что родом оттуда. Или это была тоже ложь?
Интересно, приходилось ли леди Виран за всю прошедшую жизнь краснеть столько же, сколько за сегодняшний день? Вряд ли… Профессионализма маловато.
– Понятно… Ладно, можете оставить себе ваши тайны. Куда бы вы ни собирались, быстро все едино не получится. Если только не оставите своего спутника.
– Зачем же? Можно нанять повозку.
– Если вы хотите его смерти, на кой я тогда стараюсь?! Ему нужен покой, комфорт и забота, а не тряска по ухабам… Одно дело необходимость. Оставаться здесь вы не можете, так что до ближайшего постоялого двора ему придется потерпеть. Но если вы рассчитываете сразу продолжить путешествие, лучше прикончите его сейчас! Так будет значительно милосердней.
– Я… я просто…
Слезы быстро скапливались в уголках Лининых глаз, готовясь прорвать плотину ее самообладания.
– Вы просто никогда раньше не попадали в такую переделку? Вы растерялись, испугались и не знаете, что же делать дальше? Охотно верю. Вы привыкли, что рядом всегда есть тот, кто придет и все сделает – куча слуг, с полуслова выполняющая любой каприз, няньки, кормящие с ложечки, и подружки, столь же далекие от жизненных перипетий. Боюсь, пришла пора учиться самой вытирать себе сопли. …Не шмыгайте носом, благовоспитанной девице это не пристало. И реветь тоже не надо. Я все равно не умею утешать. …Все! Я признаю, что была излишне резка. Простите. Можете даже попинать меня ногами… Потом… Но не больно.
Лина затрясла головой и слабо улыбнулась.
– Нет. Вы правы. Сколько себя помню, меня всегда кто-нибудь опекал. Просто… Я с детства была слабая и болезненная. Мне часто становится дурно, поэтому няньки и камеристки, всегда находились рядом. И, конечно же, целители. Их было множество. Сколько гадких настоев, отвратительных порошков, малоприятных процедур мне пришлось испробовать…(Девушка содрогнулась, видимо припомнив один из самых «приятных» моментов) … Но особого результата не добился никто. Последний лекарь появился полгода назад. Собственно говоря, поэтому я сейчас здесь. Как раз за несколько месяцев перед этим, мое здоровье стало резко ухудшаться – головокружение, обмороки по несколько раз в неделю, плохой аппетит, быстрая утомляемость… Прежний лекарь расписался в своем бессилии и оставил место. Его сменил мастер-целитель Голвир. Он сразу же заявил, что есть возможность полностью излечить меня. Несколько купаний в водах озера Ноорад, что в Гарлионе близь главного храма Эдиры, и все недуги как рукой снимет. Поначалу, отец отнесся к этому предложению скептически, но с появлением нового лекаря, мне стало заметно лучше. Мастер Голвир объяснил это тем, что вода в Ноораде целебная, а большинство своих лекарств он делает на ее основе. Папа поколебался, но решил, что стоит попытать эту возможность. Все лучше, чем бездеятельно со страхом смотреть в будущее. Вот и… Сами понимаете, проще отвезти меня к озеру, чем озеро ко мне.
– Лечебная водичка, говорите. Ну не знаю… Моя мама никогда не говорила о пользе Ноорадовскаой воды. А она в свое время облазила Внутренние королевства вдоль и поперек, исследуя все попадающиеся на пути озера, ручейки, речушки и болота. Попутно собрала такой гербарий, что этим сеном можно лет десять кормить пару лошадей. Поверьте мне, если и есть человек, который знает, где какая лужа обладает лечебными свойствами, то это моя мать.
– Но мне же стало лучше!
– Прежде чем говорить о лечении и его результатах, нужно выяснить причину недомогания. Что предполагают врачи?
– Который? У каждого из них было свое мнение. Одни говорили о дурной крови, другие грешили на разные внутренние органы, а один и вовсе списал все на порчу.
– Странно… В любом случае, одних только купаний, пусть даже в самой целебной воде, недостаточно для излечения. Об этом знает любой маг-целитель.
– Отец не жалует магов. Все наши лекари обычные люди.
– Ну?! Это многое объясняет. Например, почему вам так и не поставили точного диагноза. Впрочем, что сделано – то сделано. На счет пользы не знаю, но и вреда вам от той воды быть не должно.
– Хотите сказать, это была глупая надежда?
– Надежда не расчет – глупой не бывает.
– Не питай я глупых иллюзий, то осталась бы дома. И не стала причиной смерти моих спутников.
– Вы знали, что так случится?
– Конечно нет!
– Тогда при чем тут вы? Они погибли, выполняя свой долг.
– Их долг – служить стране и своему господину, а не охранять меня.
– Они приносили вассальную клятву вашему отцу?
– Да.
– Тогда, как сюзерен, именно он решает, в чем состоит их долг. Нужен крайний – свалите все на папочку. А лучше, не думайте об этом. Жизнь любит подбрасывать неожиданности, причем большей частью, неприятные. Как однажды сказал мне человек, которому пришлось многим заплатить за чужую глупость: «Мучиться сожалениями и раскаяниями стоит только из-за своих ошибок».
– И что же с ним случилось?
– С ней. Вериса. Моя подруга и наставница. Пятнадцать лет назад, муж привез ее, на лечение к моей матери. Они оба наемники. В одном из сражений Вер получила стрелу в плечо. Рана зажила, но рука перестала ей повиноваться. И болеть начинала время от времени просто зверски. Лечение было долгим. В итоге, Лан и Вериса настолько обжились в нашей деревушке, что решили остаться насовсем. Чему лично я несказанно рада. Благодаря Лану, я сносно езжу верхом, метаю ножи, знаю кучу пошлых анекдотов и могу единым духом выпить здоровенный кубок кислейшего вина и не поморщиться. Вер научила меня не только поднимать тяжеленный меч и размахивать им из стороны в сторону, но даже иногда отбивать атаки противника. А еще, с ее стороны предпринимались попытки сделать из меня благовоспитанную девицу, что подразумевает знание этикета, умение шить, вязать, танцевать и изящно изъясняться. Однако вскоре она признала свое поражение, заявив, что самого упрямого мула проще обучить изысканным манерам, нежели меня… Вы можете спросить, что знает о хорошем воспитании простая наемница? Все, что любая дворянка из древнего и вполне процветающего рода. Именно в такой семье родилась и выросла Вериса. Единственная дочь, любимица папочки и братьев, никогда не знавшая отказа ни в чем. Наряды, украшения, лошади, охотничьи собаки и, конечно же, внимание кавалеров. Богатая, знатная, красивая – от женихов отбоя не было. Пока однажды отец не ввязался в сомнительное предприятие и не потерял значительную часть состояния. Он просил короля о помощи, но получил отказ. Что же дальше? …Избалованная девочка потуже завязала поясок, продала свои платья и украшения для выплаты долгов и постаралась заверить отца, что все не так уж страшно – еще пара лет и доходы с земель снова станут поступать в их распоряжение. Но нет! Жить впроголодь, ходит в старых вещах и забыть о пирах?! Ни за что! Ее отец решил, что чем терпеть лишения и презрение, лучше уж ввязаться в опасную придворную интригу, сулящую в случае успеха огромные выгоды. Дети всячески отговаривали его. Дочь на коленях молила отца одуматься. Но он носился со своей идеей, как идиот с блестящей погремушкой, пока однажды в замок не въехала королевская гвардия с приказом об аресте. Разбирательство было не долгим. Отца и братьев казнили по обвинению в государственной измене, а дочь без гроша в кармане и пятном на имени выкинули вон, позволив гвардейцам поразвлечься с ней напоследок. Не попадись она тогда Альде, тертой жизнью наемнице, взявшей ничего не умеющую девицу под свою опеку, Вериса, скорее всего, просто наложила бы на себя руки. Но еще долго после того, Вер терзалась виной. Ей казалось, что она сделала недостаточно, чтобы предотвратить катастрофу. Наконец, уставшая от ее нытья Альда заявила, что у отца Верисы на почве неудач «снесло чердак», и если эта «размазня» не прекратить хныкать, то значит у них в роду все ненормальные. А на последок добавила, что если Вер хотела спасти семью, ей с братьями следовало самим «стукнуть» на папочку королю.
– Все правильно. Исполни она свой долг перед короной, то сохранила бы свое положение. Так что пострадала ваша подруга по своей вине.
– Долг перед короной?! А как же ее долг перед отцом? Что бы выбрали вы сами – верность королю, отказавшему вам в трудную минуту, или любовь к отцу, заботившемуся о вас всю жизнь?
– Король – это страна, а меня учили, что благо государства превыше личных интересов.
– Правитель Левеора, родины Верисы, пьяница и бабник. Он думает только об удовлетворении собственных желаний. За весь период его правления, он не сделал для своей страны ровным счетом ничего хорошего. Зато обобрал ее до нитки!
– Речь идет не о личности короля, а о том, что королевская власть олицетворяет собой закон и порядок.
– Увы, от личности монарха очень сильно зависит, каким будет этот самый порядок.
– А без правителя, его не будет вообще!
– Вы защищаете монархию так, будто сами являетесь членом венценосной семьи.
– А вы рассуждаете как государственная преступница.
– О нет, я говорю как человек видевший от королевской власти, только постоянно повышающиеся налоги, разнузданную, творящую, что заблагорассудится аристократию и бесчинствующую гвардию. К тому же, согласно эдикту королевы Даниэлы, матери нынешнего короля Гарлиона, рассуждать я могу о чем угодно. Главное, чтобы мои слова не переросли в действия или не были расценены как призыв к оному.
– А вы уверены, что я истолкую ваши слова правильно?
– Да уж, ситуация щекотливая. Но в данном случае, это не имеет значения, поскольку вы иностранка. Меня можно обвинить только в разлагающем влиянии на жителя другой, не самой дружественной к тому же, страны. Да мне за это еще и спасибо скажут!
– В Гарлионе – возможно. Но скоро мы будем в Фанаире, где эдикт вашей королевы не действует.
– А вот там, я буду молчать в тряпочку.
– Другими словами, ваши воззрения живы только в относительно безопасных границах родного королевства.
– Не язвите… Мои убеждения всегда остаются при мне. Но идейная борьба в их число не входит. Я реалистка и прекрасно понимаю, что в храме Эдиры, Корлу не молятся(Корл – бог-покровитель воинов) . На рожон лезут только дураки и самоубийцы. Уж чего-чего, а этого добра – идейных дураков, в наших краях прорва. Со всех уголков Внутренних королевств. Наворотят дел на родине, а потом к нам – скрываться от праведного королевского гнева. Посмотришь на них и заречешься от идейного фанатизма раз и навсегда… Все. Здесь я закончила.
Пока длились наши этико-политические прения, я успела извлечь болт, промыть и зашить рану, и пришлепнуть повязку. Точнее налепить на особый клей маминого изобретения. Она над ним два года билась. Намучилась от души! Образец либо держался на «честном слове отпетого мошенника», либо его приходилось отдирать «с мясом». Найти золотую середину моей родительнице никак не удавалось, пока однажды она не посетила мои личные апартаменты (маленькую комнатку на чердаке) и не узрела на потолке славненькую мозаику из дохлых мух (особо надоедливых особей, покушавшихся на мой покой), пришлепнутых туда простеньким заклинанием. Дальше дело пошло на ура. Усилив клеевую основу магической составляющей, она получила вполне сносный результат. Правда, еще пол года ушло на разработку жидкости для отдирания пришлепки, на случай когда клеем будут пользоваться люди далекие от магии. И хотя широкого распространения это изобретение пока не получило, мама гордилась им, едва ли не больше многих своих снадобий, поскольку отпадала необходимость перебинтовывать пострадавшего с ног до головы, теребя его при каждой перевязке. Не говоря уж про те участки тела, где наложение бинтов и вовсе проблематично, такие как основание шеи, плечо и, извиняюсь за выражение, седалище.
Мы с Линой аккуратно уложили раненого на спину. Несколько мгновений поколебавшись, я все же решила «припахать» госпожу Виран поактивнее – пока мне предстоит копаться в ране на груди Алеиса Как-его-там, она вполне может заняться его поджаренной мордашкой. Выдав ей чашку с одним из отваров и кусок мягкой ткани, я велела ей осторожно, протереть обожженные участки, стараясь не содрать кожицу на волдырях. После чего, ей надлежало втереть в поврежденные участки крем от ожогов. Поскольку и ей и мне работа предстояла тонкая и кропотливая, разговоры пришлось отложить.
Закончили мы с ней почти одновременно. Собственно, мне надо было только остановить кровь и как можно тщательней очистить поврежденные ткани. Зашивать я не торопилась, прежде надо вытянуть из раны всю дрянь, а этот процесс мог растянуться на несколько дней.
Укутав раненого одеялом, я прихватила Лину и пошла добывать нам пропитание. При виде жуткого варева из крупы, вяленого мяса и специй, носик благородной госпожи сморщился в брезгливой гримасе, после чего она предприняла попытку вежливо отказаться от предложенного «деликатеса». Поглядев на ее бледную физиономию и торчащие кости, наводившие на мыль о голодном детстве и тюремных застенках, я постаралась довести до ее сведения всю важность полноценного питания. Прочитанная мной лекция впечатления не произвела. В конце концов, пришлось пригрозить принудительным кормлением с применением грубой физической силы и привлечением сторонней помощи в виде парочки дюжих мужиков.
– У вас ничего не выйдет. Никто из этих людей не станет вам помогать.
– Это почему же?
– Они побоятся оскорбить дворянку.
– Откуда им знать, что вы из благородных?
– Я сообщу им об этом в случае необходимости.
– Думаете, вам поверят?
– Вы же меня вычислили. Я надеюсь, они смогут прийти к тем же выводам.
– Возможно. Более того, я подозреваю, что они уже догадались. И ваше благородное происхождение ничуть не помешало им отпускать на ваш счет сомнительные шуточки.
Лина смутилась.
– Это были просто слова, а я говорю об оскорблении действием.
– Да они сделают это, чтобы только увидеть ваше унижение. Благородные относятся к простолюдинам как к грязи, а для тех в свою очередь нет ничего приятнее, чем втоптанный в грязь аристократ. Так что прекращайте препираться и ешьте. А то у вас будет шанс проверить правильность своих воззрений.
– Да как вы смеете мне приказывать! Даже мои родители так со мной не обращаются!
– А вот это они зря. Им еще и пороть вас надо было. Тогда сейчас вы не пренебрегали бы хорошим советом и предложенной помощью. Что ж, если вам неприятно мое общество, можете поискать себе другое.
Оставив госпожу Виран хлопать в растерянности глазами, я отправилась искать нашего милого караванщика. Нашла на удивление быстро – в своей повозке он готовился отдаться в сладкие объятия сна. При моем появлении, его лицо приобрело страдальческое выражение, а настороженный взгляд недвусмысленно намекал, что ничего хорошего он от меня не ожидает.
«Грех разочаровывать человека!»
Я и не стала. Начала с того, что потребовала выделить на нужды больных и страждущих, любимую господина Уриада повозку, причем прямо сейчас. И вплоть до момента нашего прибытия в «цивилизованный» населенный пункт (какой именно решила не уточнять). Не дав караванщику открыть рот, дабы возмутится моим хамским поведением, сразу заявила, что воз этот должен возглавлять колонну, так как тучи пыли здоровья раненному не прибавят. Помимо этого, мне нужен был матрац, пара одеял и бочонок воды. Напоследок же, добила его требованием вознаграждения за спасение каравана от жуткой погибели на Пыльном тракте. От названной мною суммы бедняга впал в ступор. Когда способность двигаться и говорить к нему вернулась, первым делом он помянул «добрым» словом тех моих родственников, при деятельном участии которых, я появилась на свет. Всего за пол часа препирательств, игнорируя попытки господина Уриада затянуть любимую песнь торговцев всех времен и народов о грабеже и голодных детях собственного производства, я получила от него все, кроме вознаграждения. Собственно, на него я и не рассчитывала. Главной задачей было добиться для раненого приемлемых условий транспортировки. Вот и пришлось использовать знание того, что перед лицом денежных потерь, все остальные вопросы становятся для купцов незначительными.
Пока расстроенный караванщик собирал свои пожитки и освобождал отвоеванное мною средство передвижения, я договорилась с парнями о переноске неспособного к самостоятельным передвижениям благородного тела.
Когда организационные вопросы были улажены, а бессознательный лорд с относительным комфортом устроен в повозке, ко мне подошла Лина.
– Я хочу попросить у вас прощения.
– За что именно?
Мне действительно было интересно. За наше недолгое знакомство, мой список претензий к леди Виран успел собрать уже несколько пунктов. В их число входили: высокомерие (не явно, но все же проявляющееся), ложь и недомолвки (впрочем, это я могу понять – инстинкт самосохранения жуткая вещь) и главное – она не удосужилась поблагодарить меня за помощь ее другу. Обидно! Не так часто на меня нападают благородные порывы и если их не поощрять, они, того и гляди, вовсе перестанут являться миру.
– Вы единственная, кто проявил участие к моим бедам, а я была с вами груба. Это недостойное поведение.
Ее ответ только подбросил хвороста к слабо тлеющим уголькам моей обиды.
– Так причина в том, что это недостойно?
Резкость и сухость моего голоса роднилась с песчаными бурями Пыльного тракта. Лина вздрогнула и подняла на меня полные недоумения глаза. Некоторое время она молчала, обдумывая сказанное нами обеими, а потом – покраснела.
– Ну вот, я опять говорю не то. А ведь меня специально обучали искусству составления и произнесения речей. Учителя даже хвалил за успехи. Почему же сейчас ничего не получается?
– Может оттого, что ваши речи предназначены для знати. Кружево из слов. Так все витиевато, что уже и сами не понимаете, о чем говорите. Как гласит народная мудрость – будьте проще и вам станут реже давать в зубы.
– Даже если бы я знала как, сразу измениться никому не под силу.
– И не надо меняться. Просто говорите не то, что должны, а то, что хотите сказать.
Лина смущенно улыбнулась.
– Сразу видно, что вы никогда не были при дворе. Там никто и никогда не открывает своих чувств.
– Ну, так мы, слава богам, в нескольких вардах пути от ближайшего подобного кошмара. Разве что, коронуем господина Уриада, но боюсь из его возчиков получаться не самое изысканные придворные.
– Да уж. И отнюдь не доброжелательные. С самого начала, никто из них не проявил ко мне ни малейшего интереса. Меня просто игнорировали. Когда вы ушли, предложив поискать себе другое общество, я поняла, что осталась совсем одна. Вы единственная, первой заговорили со мной. Давали пояснения и советы, делились своим мнением. А я… я повела себя как неблагодарный поросенок.
– О, вы знаете такие выражения?
– От няни. Мне было семь лет, когда я увидела у одной дамы маленькую пушистую собачку. Совершенно очаровательное существо. В тот же день я потребовала от отца такую же. Как мне стало известно значительно позже, собаки этой породы были в нашем королевстве ужасной редкостью. Тем не менее, через несколько дней папа принес мне такого щенка. И вместо радости и благодарности, я заявила что хочу беленького, а этот с серыми пятнышками. Отец ушел расстроенный, а няня пристыдила меня и обозвала неблагодарным поросенком.
– Значит не все гладят вас по шерстке?
– Няня Дая всегда ругала меня за шалости и капризы. Но она умерла десять лет назад. С тех пор только родители изредка выказывают свое неудовольствие.
– Вседозволенность и безнаказанность не лучший воспитательный метод. Хворостина, по мнению моей матушки, обладает большей убедительностью для несознательной молодежи.
– Хворостина?
Глазки леди приобрели размеры койла.
– Хворостина, палка, прут, ремень: одним словом – порка. Способствует усвоению знаний страдающим забывчивостью индивидуумам.
– Это жестоко.
– Зато эффективно.
– А вас саму так наказывали?
– Бывало. И хворостиной и ремнем. Но всегда за дело. Когда мамины увещевания не оказывали должного эффекта.
– Суровая у вас мама.
– На самом деле, она очень добрая и отзывчивая. Ей пришлось учиться быть суровой – со мной иначе никак. Но это далось ей нелегко, обычно после наказания она так переживала, что мне приходилось утешать ее. Впрочем, если хотите обсудить особенности воспитательных методов разных социальных групп, мы поговорим об этом как-нибудь потом. А сейчас, если вы все еще настроены на наше дальнейшее сотрудничество, у меня будет к вам несколько просьб.
– Все что в моих силах.
– Я понимаю, что вы устали, но прошу потерпеть еще несколько часов. Сейчас вашего друга нельзя оставлять без присмотра, а лично я, уже просто не держусь на ногах. Прошедший день был для меня весьма напряженным. Когда отправимся в путь, я вас сменю. А вы отоспитесь во время перехода.
– Не беспокойтесь. Я буду рядом с ним. Тем более, что заснуть все равно не смогу – очень много событий, слишком сильны переживания…
– В повозке есть бочонок с водой, меняйте ему холодные компрессы. Если придет в себя и захочет пить, во фляге специальный отвар. В любом случае, постарайтесь поить его каждый час, хотя бы по паре ложек. Не забудьте приподнять голову, чтобы не захлебнулся. Если что – будите меня. И ни под каким предлогом, не подпускайте к вашему другу эту насмешку над всеми лекарями – Фаша.
– Хорошо. Это все?
– Нет. У меня есть еще личная просьба. Не могли бы вы прекратить мне «выкать». Я от этого нервничаю. Даже сопливые дети из нашей деревни так ко мне не обращаются.
– Я просто стараюсь быть вежливой.
– Может не будете больше стараться? А?
– Попробовать можно, только…
Аристократочка хитро прищурилась, заставив меня насторожиться.
– …при условии, той же любезности с вашей стороны.
Лина победно улыбнулась. Интересно, она хотела меня поддеть или что…? Сомневается, в моей способности запросто обращаться на ты к их высокоблагородию? Ха! Знала бы она, чего стоило мне постоянно следить за речью, чтобы в общении с ней не скатиться на фамильярность.
– Запросто! А еще…
Я порылась в сумке и вытащила комплект чистой одежды: рубашку до бедер, штаны и жилет.
– … переоденься. Твоя одежда не слишком вписывается в образ нашего каравана. К тому же она в пыли и пятнах крови. В Фанаире, это может породить кучу ненужных нам вопросов.
Свалив барахло Лине на руки, я позволила себе насладиться ее смятением.
– А-а-а… А платья нет?
– Мое единственное платье хоть и бедновато по твоим меркам, но все же слишком шикарно для путешествия по Пыльному тракту. Это в самый раз.
– Но я никогда не носила штаны…
– Вот и попробуешь. На мой взгляд, они удобнее юбок. Значительно!
Оставив госпожу Виран самостоятельно разбираться с тонкостями облачения в новый костюм, я поползла к повозке со своей лежанкой.
Спать! Спать…Спа-а-ать…
«Убью любого, кто встанет между мной и постелью!»
Обошлось без жертв…
Глава 3
Проснувшись на закате от шума и гама, собирающегося в путь каравана, я восстановила в памяти все произошедшее днем и… ужаснулась.
«Мамочки! Во что я вляпалась?!»
Только сейчас, я с ужасом осознала все последствия своего благородного порыва. Начав лечение раненого спутника Лины, я оказалась привязана к этой парочке на ближайшие несколько вардов. А все врачебная этика, чтоб ей пусто было. Уважающий себя врач, взявшийся пользовать больного, должен довести дело до конца: либо победного – выздоровление пациента, либо фатального – гробик, могилка с веночком, безутешные родственники.
М-да. Знакомство с достопримечательностями Дакорана откладывалось на неопределенный срок.
Очередным моральным потрясением стал для меня вид Лины облаченной в мои вещи. О, она вполне разобралась со всеми пуговичками и завязочками, ничего не надела наизнанку или задом наперед, но… все болталось на ней как ветхое рубище на побитом дождями огородном пугале. Парадокс, но при одинаковом росте, мои вещи Лине были безбожно длинны. Пока ее формы скрывали слои юбок и накидок, какие-то иллюзии сохранялись, но теперь… Сутки без сна (а может и больше), цветущего вида тоже не прибавили.
«И это меня Вериса обзывала бледной немочью и тощей доходягой! Что бы она сказала сейчас?!»
Скорее всего, просто предложила бы прикопать этот трупик под ближайшим деревом.
Слыхивала я сплетни, что среди благородных девиц в моде бледность и субтильное телосложение, но ведь не крайняя степень истощения?! С таким заморенным видом, Лине только на паперти сидеть – даже нищие милостыню подавали бы. Если Линино семейство достаточно богато, что ж они свое дитё досыта не кормит?
«А может потому и богаты, что экономят на ее пропитании?!»
Неужели во всем виноват ее загадочный недуг?
Есть много болезней способных довести человека до такого состояния: одни, при условии хронической запущенности и плохом уходе, другие же, как правило, достаточно быстро сводят страдальца в могилу. Госпожа Виран маялась с детства и помирать, как мне кажется, пока не собиралась. Плохие условия и запущенность? Врачей, как я слышала, у нее было больше, чем в королевской больнице в Элпуре столице Гарлиона, да и заботой, надо полагать, родственники не обделяли. Вон, через всю страну в сопредельное государство отправили в озере поплавать.
Что же это такое? Посмотрим…
«Ринка, одумайся. Ты себе уже одну головную боль завела. Если еще и эту девицу на шею посадишь, придется на карачках ползти, ножки держать не будут!»
А была не была, где один там и двое.
«Дура!»
– Дай руку.
Я шагнула в плотную к Лине.
– З-зачем?
– Заберу для своей коллекции оторванных конечностей. Есть у меня такое маленькое хобби.
Похоже, мою шутку не оценили. Разве только попытка Лины спрятать обе руки за спину не была каким-то неизвестным мне ритуалом. Как знать, может они дома так друг друга приветствуют?
– Не бойся. Ничего с твоей рукой не случиться. Если уж мне очень понадобится, то цыплячьи лапки я в любой деревне раздобуду.
– Цыплячьи?
– А то нет! Вон посмотри на нашу наемницу, вот это рука! А у тебя так… ручонка.
– У нее не рука, а… а лопата!
– Зато она этой лопатой так приложить может – мало не покажется, а ты своей, даже комара не пришибешь. Давай говорю! Хочу посмотреть, чем же ты таким недужишь, что тебя куча врачей вылечить не смогла.
Преисполненная подозрений, она все-таки выделила в мое распоряжение одну из своих верхних конечностей.
– И ты сможешь что-то понять, посмотрев на мою руку?
– Что я, гадалка какая-нибудь, твои руки разглядывать. Я в тебя заглянуть хочу.
– Как это?
– Магически.
– Ты… МАГ!?
– До мага мне еще расти и расти, так, ведьмочка мелкая. Все не болтай, мне сосредоточиться надо.
Так, что мы имеем?
«У-у-у-у, как все запущенно.»
– Мда-а-амс. Ужас.
– Ч-что т-такое?
– Увы, сударыня, диагноз не утешительный…
Ответом мне стали быстро наполняющиеся слезами глаза и побледневшая до синевы мордашка.
– Крайняя степень изнеженности и избалованности. Следствием которого, стал общий упадок сил.
– Как это понимать?
– А так, что на тебе пахать надо было, а не с ложечки манной кашей кормить. Твои мышцы до такой степени редко работают, что почти атрофировались. Желудок, привыкший к вываренной, перетертой, перемолотой и тому подобной пере-еде, отказывается принимать нормальную пищу. Ограниченный рацион порождает недостаток питательных веществ, отсюда головокружения и слабость.
– И это все?
– Это главная проблема, лежащая в основе кучи более мелких.
– И что теперь?
– Начинать жить. Побольше двигаться, лучше питаться, чаще бывать на свежем воздухе.
– И никаких лекарств?
– Лекарствами лучше не злоупотреблять. Хотя…, я найду для тебя парочку укрепляющих настоев и тонизирующих отваров.
– Ты прости, но мне как-то не вериться, что можно все понять, только подержавшись за руку.
– Сперва надо несколько лет учиться. А уже потом, имея знания и соответствующие навыки, это становится возможным. У человека на теле есть несколько точек, через которые маг-целитель может легко войти в соприкосновение с внутренней средой пациента – это грудь, живот, лоб, щиколотки и запястья. Лучше всего грудь или живот, но поскольку требуется контакт с кожей, это не всегда возможно. Представь, как бы мы выглядели со стороны, заставь я тебя раздеться, а потом начни щупать в интересных местах. Лоб? За лицо лучше лишний раз руками не хвататься – прыщи могут появиться. У меня правда есть от них хорошее средство собственного изобретения, но при чрезмерном употреблении вместе с прыщами облазит и кожа. Вот и остаются запястья, как самый легкодоступный вариант… Все, заканчиваем дискуссии на медицинские темы. Караван скоро отправляется и тебе лучше залезть в повозку. Я же пойду, поищу съестное. Ты может, и привыкла воздухом питаться, а мне нужна твердая еда.
Глава 4
Повозка мерно тряслась по хорошо наезженной дороге. Мимо проползали редкие деревья и усталые путники. Солнце клонилось к закату, предвещая мягкую постель, нормальную еду и, если повезет, ванну. Последние три дня его появление радовало глаз, так как перестало олицетворять собой кончину в жутких корчах. Пыльный тракт остался позади.
Солонский лес проехали без приключений. Возможно, разбойников впечатлило число наших наемников, или же они в это время пропивали Линино имущество. Кто знает?
В первой же после Тракта деревушке, караван задержался на два дня. Людям и животным надо было отдохнуть и перестроиться на новый ритм жизни – ночные переходы закончились. За время стоянки господин Уриад несколько раз пытался намекнуть, что мой довесок (Лину и ее спутника), не мешало бы оставить здесь же. Подозреваю, он хотел заполучить обратно свою повозку. Но я развеяла эту мечту, заявив, что мы жаждем продолжить путешествие в его приятной компании до ближайшего города. Конечно, терзать тяжело раненого человека всеми прелестями дороги было не разумно, но не хуже, чем оставаться в местности, где орудует банда убийц. Тем более, моя сила восстановилась, и я смогла оказать ему более существенную помощь. Во всяком случае, выглядел он уже получше.
Лина тоже не осталась без внимания. Я сама выбирала для нее еду – легкую, но разнообразную, и следила, чтобы она съедала все. Аристократочка, конечно бухтела, но тихо себе под нос. А еще, она совершала пешие прогулки рядом с повозкой. Когда первый раз, еще на выезде с Пыльного тракта, я выпихнула ее наружу и велела топать, госпожа Виран с негодованием вопросила, как я себе это представляю, на что получила ответ – «Ножками!» и мой самый грозный взгляд в придачу. Для приличия повозмущавшись, она все-таки совершила этот героический поступок. Хватило ее на четверть часа, после чего, взмокшую и запыхавшуюся, мне пришлось втаскивать ее обратно и отпаивать своими снадобьями. Спустя два часа экзекуция повторилась.
Вот и сейчас она плетется следом за возом, шипя себе под нос что-то нелицеприятное. В мой адрес, надо полагать.
Плелась. Поскольку полог откинулся, и появилось ее покрытое пылью лицо.
– Все, я больше не могу.
– А через немогу?
– Тогда я упаду и меня затопчут лошади.
– О, это будет большая потеря для общества!
– У меня и вправду сил больше нет.
– Не растрать ты их на брюзжание – были бы! Ладно, залазь… да осторожнее, Алеиса разбудишь.
– Как он?
– Нормально. Выдул пол фляги отвара и теперь спит.
– До Холба еще далеко?
– Наш душка караванщик, говорит не меньше часа.

Тимошенко Наталья - Подвижные игры для принцесс => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Подвижные игры для принцесс автора Тимошенко Наталья дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Подвижные игры для принцесс своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Тимошенко Наталья - Подвижные игры для принцесс.
Ключевые слова страницы: Подвижные игры для принцесс; Тимошенко Наталья, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Парадоксы Младшего Патриарха