Шоу Боб - Ночная Прогулка 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Олдридж Рэй

Контракт На Фараоне 3. Машина Орфей


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Контракт На Фараоне 3. Машина Орфей автора, которого зовут Олдридж Рэй. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Контракт На Фараоне 3. Машина Орфей в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Олдридж Рэй - Контракт На Фараоне 3. Машина Орфей без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Контракт На Фараоне 3. Машина Орфей = 289.09 KB

Олдридж Рэй - Контракт На Фараоне 3. Машина Орфей => скачать бесплатно электронную книгу



МАШИНА-ОРФЕЙ

И милого певца они убили,
Чтоб души наши продолжать могли
свою несовершенную мелодию
Надпись на мемориальной доске
в Глубоком Сердце города
Моревейника, на планете Суук.

1
К шестому дню путешествия Руиз Ав вполне подружился со вторым
помощником "Лоракки", древней баржи, которая уносила его прочь от его
врагов в Моревейнике. Гундерд был жилистым коротышкой с плохими зубами. Он
часто и с большим воображением жаловался на старость и недомогания
"Лоракки", бездарность своего экипажа и невезение ее капитана:
- Под его чутким руководством затонули уже четыре корабля. А он еще
весьма молодой человек. Это меня постоянно нервирует.
Гундерд наряжался в костюмы из веселых тряпок яркой расцветки, и на
нем постоянно позванивали золотые цепи самого разного калибра. Когда Руиз
спросил его, не боится ли он упасть за борт с таким количеством балласта
на шее, Гундерд весело ответил ему, что и так не умеет плавать.
- Лучше в таком случае покончить со всем этим раз и навсегда, -
объяснил он, - я ведь не смерти так отчаянно боюсь... самое страшное - это
падать все время из света в холодную жидкую тьму. Вот это и есть ужас.
- Ясно, - сказал Руиз Ав вежливо, хотя позиция Гундерда показалась
ему по меньшей мере странной.
Гундерд подарил ему веселую ухмылку.
- Не все такие философы, это уж точно. Ты, насколько я понимаю,
веселый сторонник метода проб и ошибок, а? Попал я в точку или нет?
Руиз весело кивнул. Они стояли вместе на самой верхней палубе
"Лоракки", чуть дальше к корме от рулевой рубки. Они смотрели на
сине-черное море, которое было стеклянисто-спокойно. Небо было цвета
полированной бронзы, чистое, но с полосой темных туч у горизонта. Самая
близкая земля была гораздо дальше южной линии горизонта. Капитан рассчитал
курс так, чтобы пройти как можно дальше от предательских прибрежных рифов.
Внутри рулевой рубки капитан скорчился над своим навигационным
модемом и громко проклинал судьбу, которая загрузила его корабль почти
двумя тысячами фанатиков культа Жертвенной Тайны, которых надо было
доставить к людоедам Лезвий Нампа. Гундерд, видимо, смотрел на капитана
как на бесплатного клоуна. Он подмигнул Руизу и передразнил капитана,
молча состроив жалобные гримасы.
Щелчок и свист возвестил, что один из бортовых
синтезаторов-предсказателей выдал карту погоды - и капитан внезапно
замолчал.
Жертвенники заполонили широкую нижнюю палубу, читая из своих
священных трактатов, распевая фальшиво и грубо звучащие гимны, исхлестывая
друг друга небольшими церемониальными бичами. Все они были одержимы
религиозной манией самоубийства. Гундерд смотрел на них, потом театрально
выпучил свои маленькие черные глазки.
- Хотя ты и претендуешь на то, чтобы быть оптимистом, все-таки на
тебе одеяние Жертвенника - а это наверняка куда более серьезное
препятствие к тому, чтобы выжить, нежели цепи на шее.
Руиз улыбнулся, но отвечать не стал. Гундерд любил поддразнивать его
насчет его камуфляжа, но его спекуляции относительно настоящих целей и
подлинной личности Руиза казались безобидными и продиктованными только
любопытством.
Но из долголетней тщательной привычки Руиз отказывался удовлетворить
любопытство Гундерда, каким бы невинным оно ни было.
Руиз познакомился со вторым помощником во время ежевечерней игры в
кантерип, которая организовывалась в любом уголке судна, который не должен
был стать предметом инспекции капитана в этот вечер. Он и Гундерд были
единственными игроками, которые последовательно выигрывали. Хотя Гундерд
выигрывал гораздо больше Руиза, который шулерствовал только чуть-чуть,
чтобы не проигрывать. Однажды ночью пьяный кочегар страшно оскорбился,
когда Гундерд чуть более нахально, чем обычно, стал манипулировать
картами, и попытался распороть кишки второму помощнику грузовым багром.
Руиз похлопал кочегара по башке попавшейся под руку железякой от якоря.
С той поры Гундерд принял Руиза под свое крылышко, найдя для него и
его группки места чуть получше, дав им дополнительный рацион воды и время
от времени принося им еду из камбуза команды - еду, которая, будучи столь
же непритязательной, как и еда для пассажиров, все же была восхитительно
свободна от насекомых.
Молчаливость и скрытность Руиза Гундерд принимал без видимой обиды.
- А-а-а, ты полон тайн... Я смотрю на тебя и радуюсь своей
собственной незамысловатости.
И его маленькие черные глазки снова поблескивали.
Руиз похлопал его по плечу.
- У всех есть тайны - даже у тебя, хоть ты и кажешься образцом
простоты и незамысловатости, - он повернулся и пошел к трапу.
Гундерд рассмеялся.
- Может быть, может быть. Так ты как, возвращаешься к своей прежней
команде? Странная она у тебя... Должен сказать, что они еще меньше похожи
на Жертвенников, чем ты... Хотя в женщине есть какая-то темная сила.
Красавица, в этом-то сомневаться не приходится, но все же смурная... Тебе
надо быть поосторожнее.
Ясный день, казалось, померк.
- Правильно говоришь, - ответил Руиз и пошел вниз.
Он проложил себе дорогу сквозь толпу Жертвенников, стряхивая тех,
которые пытались затянуть его в свои ритуалы. Большинство принимало его
отказ без обиды, кроме одного крупного краснолицего мужчины, у которого
был кнут, усаженный гвоздями. Его фанатизм и пена у рта заставляли Руиза
осторожно обходить его стороной.
В конце концов он добрался до своей каюты, которая, вернее сказать,
каютой не была. Это было стойло для скота на второй палубе. Органическая
вонь свидетельствовала о том, что совсем недавно на этой барже
перевозились пассажиры, куда более соответствующие этому классу кают. Но
стены давали какую-то иллюзию отдельности, и сквозь щели продувал обычно
надежный ветерок, удалявший самую страшную вонь.
В этих стойлах ждали его товарищи по побегу. Мольнех сидел на их
багаже в настороженной позе, держа наготове стальную дубинку. Тощий, как
скелет, фокусник приспособился к мукам путешествия лучше, чем остальные
фараонцы, которые ужасно страдали. Этот же выглядел не ближе к смерти, чем
всегда.
Мольнех положил дубинку, которую он потихоньку увел у невнимательного
Жертвенника.
- Какие новости, Руиз Ав? - спросил он весело.
- Да, какие новости? - пробурчал Дольмаэро, полный фараонский
Старшина Гильдии. Его широкая физиономия побледнела и покрылась потом. Он
все еще страдал от морской болезни и потерял в весе с тех пор, как они
покинули Моревейник.
- Мы уже приблизились к нашей цели? Мне иногда кажется, что каннибалы
и то лучше, чем эта страшная нестабильность.
Он с трудом поднялся и потер спину.
- Еще нет, - ответил Руиз. - Не рвитесь так встретиться с
каннибалами.
Он беспокоился за Дольмаэро, чье здоровье казалось непрочным. За то
время, которое они провели вместе с того момента, когда они убежали от
работорговки Кореаны, он весьма привязался к Старшине Гильдии.
Третья фараонка сидела в темном углу и ничего не говорила. Руиз
нерешительно улыбнулся Низе, но выражение ее лица было отстраненным.
Руиз отвернулся. Перемена в Низе мучила и беспокоила его. Не так
давно они были любовниками, и проведенные вместе минуты оказались самыми
драгоценными и сладкими в жизни Руиза Ава. Теперь они казались просто
чужими, странниками, которых несчастная судьба случайно свела вместе.
В Моревейнике Низа и остальные были снова пойманы Кореаной. Руиз не в
состоянии был это предотвратить. Но Низа, очевидно, каким-то образом
уверилась, что он, именно он повинен в том, что выпало на долю ей и
остальным. С тех пор, когда он спас пленников из подземелий работорговки,
Низа так и не спросила его, что же именно произошло тогда в Моревейнике, а
он боялся даже начать объяснять из боязни, что она просто откажется
слушать. С тех пор, как они взошли на борт "Лоракки", она заговаривала
только тогда, когда это было необходимо. Она только изредка покидала свой
угол, и красота ее еще больше казалась увядшей и измученной. Сердце его
обливалось кровью, когда он смотрел на нее в этом положении, именно
поэтому он и шатался так неприкаянно по барже, ища карточных игр и прочих
отвлечений от своих мыслей.
Руиз улегся на соломенную подстилку в углу подальше от Низы и вместо
подушки подложил себе под голову свой узелок. Пряный смолистый запах его
содержимого победил запах хлева, который царил в стойле, за что Руиз был
благодарен содержимому узла. Прежде чем покинуть Моревейник, Руиз устроил
так, чтобы их камуфляж оказался двухслойным. На поверхности они казались
четырьмя Жертвенниками, которых религиозный фанатизм гнал пожертвовать
временно обитаемые ими тела Лезвиям Нампа. Однако, когда они прибудут на
пылающие пески Нампа, Руиз был готов к тому, чтобы принять новую личину,
личину курьера одного из пиратских владык Моревейника, который продавал им
их ритуальный наркотик.
Поскольку обряды Лезвий Нампа включали в себя обязательное
наркотическое опьянение и поджаривание людей на вертелах, Руизу не очень
хотелось поскорее прибыть к месту назначения. Все-таки... Но момент их
прибытия в пустыни Нампа приближал их к тому моменту, когда они все же
покинут Суук, этот жестокий мир, навсегда.
Он закрыл глаза и понадеялся, что ему удастся несколько часов
отдохнуть без помех.

Низе совершенно не хотелось спать. С тех пор, как они оказались на
барже, она стала спать плохо, невзирая на все увеличивающуюся усталость.
Ничто в ее предыдущей жизни на Фараоне, мире пустынь, не подготовило ее к
этой страшной пустыне, которая состояла из воды. Это было так
неестественно. Океан поразил ее впечатлением, что это какое-то зловредное
огромное существо, его жирная шкура вечно подергивалась и коробилась,
словно этот зверь сбросил бы эту шкуру, если бы мог.
Их жизненное пространство было весьма далеко от идеала, когда-то она
была принцессой, любимой дочерью царя. Теперь она спала на полу в стойле,
которое воняло рвотой и навозом.
В тех немногих случаях, когда она забывалась тревожным сном, ей
снились неприятные сны. Работорговка Кореана, убийца Реминт, пират Юбере -
все эти лица танцевали в ее снах страшный медленный хоровод.
Она чувствовала себя покинутой и одинокой. Руиз Ав, которого она
некогда любила и кому вверяла всю свою жизнь, позволил совершить с ней
страшные вещи. А теперь он не обращал на нее внимания, разве что иногда
улыбался ей знающей улыбкой. Он был-полон жесткой неискренней вежливости.
Вскоре он позволит, чтобы ее терзали какой-нибудь новой пыткой, а
этого она уже не вынесет.

Руиз проснулся от того, что ему показалось, что что-то не так. Стойло
было темным, а движение баржи стало скверным и неровным.
Он сел и протер глаза. Звук ветра стал злобным визгом. Погода явно
страшно ухудшилась за то время, пока он спал.
- Что произошло? - спросил Дольмаэро, который прижался к стене,
широко раскрыв глаза. - Что происходит сейчас?
- Это просто такой сильный ветер, - сказал Руиз, вставая. Внезапное
колыхание баржи швырнуло его в тот угол, где лежала Низа. Он легко
восстановил равновесие, но она все-таки успела поднять руки жестом
самозащиты. Лицо ее исказилось от страха.
Ему хотелось встать на колени возле нее и убедить ее в том, что он
остался тем же самым Руизом Авом, которому она доверяла раньше. Но она
отвернула голову к стене и уставилась на нее невидящими глазами.
Отчаяние овладело им, он даже не мог толком понять, почему. В конце
концов, эта отстраненность даже лучше для нее. Чего он мог ждать, если они
все же выживут и убегут с этой страшной планеты? Что Низа, рабыня,
примитивное существо с примитивной планеты, окажется способна
адаптироваться к сложной пангалактической жизни? Неужели он был настолько
наивен? Ведь у нее не было бы шансов быть счастливой с Руизом Авом. А у
него с ней? Абсурд.
Он покачал головой и отвернулся.
- Я пойду на палубу и посмотрю, что происходит, - сказал он. - А пока
что не о чем особенно беспокоиться. Нам пока с погодой везло...
Руиз проложил себе дорогу через толпу запаниковавших Жертвенников. Он
подумал, что человеческие существа иногда бывают очень и очень странными.
Все эти мужчины и женщины утверждали, что они охотно и с радостью едут в
бойни Лезвий Нампа, чтобы там умереть. И в то же самое время они панически
боялись утонуть. Руизу казалось, что утопление - не самая
непривлекательная смерть в сравнении с теми видами смерти, которые так
часто встречались на Сууке.
На верхней палубе очень сильно качало, и Руиз крепко ухватился за
поручни, чтобы посмотреть на темно-серую воду. Ветер переменился и дул от
суши. На губах у него моментально налип песок, принесенный ветром из
пустынь Нампа. Приближались сумерки, и он обнаружил, что ему трудно
разглядеть, насколько высоки были волны, но ветер начинал выдувать из пены
тонкие длинные языки.
"Лоракка" тяжело принимала такую погоду, она высоко вздымалась на
волнах, переваливаясь между ними с борта на борт и постанывая от
напряжений в слишком резко изгибающемся корпусе.
Руиз нахмурился и протер глаза. "Лоракка" плюхала вперед, вздымая
пену после каждого столкновения с волной. Он подумал, что никто не знает,
сколько сил осталось в костяке старой баржи. Наверное, ее владельцы
отчаянно искали грузы и пассажиров, поэтому приняли даже фрахт от
Жертвенников - что было весьма неутешительной мыслью. Ее моторы пока что
ровно стучали, но он беспокоился о том, что случится, если она потеряет
моторную тягу и окажется на милости волн.
Он почувствовал, что настроение у него падает и пессимизм овладевает
им. Небо выглядело нездорово, словно в синяках, а условия значительно
ухудшились даже за то время, что он вышел на палубу.
Знакомая ярость охватила его. Снова Руиз Ав оказался на милости сил,
которые были совершенно вне его воздействия и влияния.
Он видел Гундерда в ярко освещенной рулевой рубке, но второй помощник
показался ему очень занятым, он метался между компьютером, который
прокладывал курс, и распечатками карты, его обычно веселое лицо было
нахмурено и измучено.
Руиз подумал, не зайти ли ему в рубку. Может быть, у Гундерда будут
какие-нибудь ободряющие новости. Однако капитан поставил возле рулевой
рубки двух вооруженных матросов, видимо, таким образом застраховав
рулевого и штурмана от того, чтобы истерические Жертвенники не стали бы
врываться в рубку. Один из них увидел, как Руиз смотрит, и сделал
прогоняющий жест своим нейронным кнутом.
Руиз сгорбился в своем уже промокшем наряде Жертвенника и спустился
вниз, где он издал несколько невразумительных, но ободряющих звуков для
своего окружения, и попытался не думать о том, что же будет, если погода
будет по-прежнему ухудшаться.

По мере того, как надвигалась ночь, движение баржи становилось все
более неуверенным. Дольмаэро снова начало тошнить, но он был настолько
деликатен, что отполз наружу, прежде чем попытаться опорожнить свой и так
уже опустошенный желудок.
Руиз попросил Мольнеха выйти с ним.
- Не давай ему перегибаться через поручни. Тогда мы его наверняка
потеряем.
Мольнех весело кивнул. Из всех фараонцев он оказался самым
приспосабливаемым.
Звуки рвоты уменьшились, унесенные воплями ветра.
Руиз сообразил, равно с беспокойством и с некоторой слабой надеждой,
что он и Низа в первый раз за много времени были вместе наедине. Может
быть, сейчас было самое подходящее время попытаться установить, что было
не так - почему она была столь недоступна.
- Как ты себя чувствуешь? - спросил он.
- Нехорошо, - ответила она.
Голос ее был тусклым и невыразительным, она даже не подняла глаз.
Казалось, ей неинтересно разговаривать, но Руиз собрал воедино всю
свою решительность. Сегодня они могут все отправиться на дно. Возможно,
это их последний шанс выправить все отношения между ними. Он подвинулся
немного поближе к ней, чтобы не кричать из-за ветра, и устроился, опершись
спиной о стену стойла.
- Ты никогда мне не рассказывала, что случилось с вами в Моревейнике,
- сказал он.
- А ты и не спрашивал, - ответила она.
Его ободрил еле слышный гнев в ее словах. Гнев был все же лучше, чем
откровенное безразличие.
- А можно мне спросить сейчас?
Она посмотрела на него настороженными глазами.
- Хорошо. Что ты хочешь знать?
- Что случилось после того, как вас забрали из рабских казарм?
Она глубоко вздохнула.
- Убийца Реминт... Ты о нем знаешь?
- О да, - ответил он и подавил дрожь. - Я его знаю. Но он мертв, как
я думаю.
- Правда? - она почти улыбнулась. - Я бы не подумала, что кто-то
может его убить... Все равно, после того, как он вывел нас из казарм, он
заковал нас в цепи и доставил к Кореане. - Она поерзала, ее руки сжимались
и разжимались на коленях. - Она сунула меня в машину и стала задавать мне
вопросы. Почему-то я не могла отказаться отвечать. Все происходило так,
словно мой язык принадлежал ей. Мне пришлось все ей рассказать.
Руиз понял, что она чувствовала: это было чувство вины.
- Что ты, Низа, все в порядке. Ты не сделала ничего плохого. Очень
трудно лгать при послойной ментоскопии - это требует многолетней практики,
специальной подготовки.
- О! Ты умеешь это делать?
- Мне приходилось... В прошлом. Что было потом?
Она пожала плечами.
- Очень немногое. Реминт погрузил нас в свою лодку и увез нас в
другое место. Мы ждали там, пока ты за нами не приехал.
- С вами плохо обращались?
- Я в камере была одна. В камере ничего не было, кроме постели и
туалета, - ее красивые губы задрожали. - Я была совершенно одна.
- Прости, - сказал Руиз, - я прибыл, как только смог.
- Да? - голос ее снова был полон мерзкого подозрения.
- Да, конечно. А что ты хочешь этим сказать?
Сперва она не отвечала. Наконец она отвернулась и сказала почти
равнодушно:
- Реминт сказал нам, что ты нас продал... а потом попытался купить
себе свободу, сказав Кореане, где мы находимся.
- Не может быть! Нет!
- Он солгал?
- Да, - Руиз устало покачал головой. Ничего удивительного, что она
казалась недоверчивой и холодной. - Я не имею ничего общего с тем, что вас
похитили во второй раз. Это просто невезение.
- Вот как? - в голосе ее появилась внезапная легкость.
- Правда. Если бы я вас предал Кореане, то зачем мне было бы
возвращаться туда за вами?
- Я не могла этого понять, - сказала она, - но я видела слишком много
того, чего не могла понять с тех пор, как покинула Фараон.
Он улыбнулся. Помедлив, она улыбнулась тоже, и, хотя это была
осторожная недоверчивая улыбка, он почувствовал себя лучше, чем за долгие
прошедшие дни. Особенно сильное колыхание баржи бросило ее на его плечо.
Она не сразу отпрянула, и на момент он насладился теплом ее тела, там, где
они соприкасались.
- Значит, так, - сказала она, - а что случилось после того, как ты
оставил нас?
- Это долгая история.
Она огляделась по темному стойлу.
- По-моему, у меня найдется несколько минут, чтобы ее выслушать.
- Ну что ж, тогда... - он рассказал ей, как попросил помощи у Публия,
создателя чудовищ, который предавал Руиза при каждой попавшейся
возможности, как он планировал заговор, который должен был кончиться тем,
что Публий стал бы правителем Моревейника, как Реминт смертельно ранил
Публия... Публия, который умер на третий день их путешествия...
Ценой помощи Публия было нападение на крепость Алонсо Юбере, который
управлял анклавом генчианских уловителей умов.
Руиз рассказал ей о том, как он вернулся в казармы, где он их
оставил, и обнаружил, что они исчезли.
Глаза ее стали немного ласковее и мягче.
- Я узнал, что Реминт вас забрал. Он установил для меня ловушку в
фабулярии, - сказал он. - И он меня, надо сказать, поймал. Без усилия.
Если бы не слепое везение, я до сих пор бы развлекал Кореану.
- Но ты убежал.
- Да, я проследил Реминта до лабораторий Публия и бросился на него из
засады, когда он был ранен а не ожидал нападения. Он и так меня чуть не
убил... Этот человек больше не был человеком. В любое другое время он бы
легко меня одолел.
Руиз поежился. Когда он вспоминал убийцу, его теперешняя ситуация
казалась не такой угрожающей.
- А потом?
- Я заставил Публия соблюсти наш уговор, в котором значилось, что он
должен был помочь мне убежать из Моревейника. В городе что-то происходило,
что-то, что заставляло пиратских владык Моревейника потерять голову... и
эта баржа оказалась для нас единственным выходом.
Он замолчал, вспоминая события многих последних недель. Он не мог
отделаться от представления, что его жизнь каким-то образом вышла из-под
его контроля и теперь бежала все быстрее и быстрее по невидимым рельсам в
бездну.
- Многое произошло, правда? - сказала наконец Низа, и он понял по
тону ее голоса, что она не до конца убеждена. Но она все-таки
разговаривала с ним, и это казалось ему большим достижением в сравнении с
тем, что было.
Он мог бы попытаться продолжать беседу, но как раз тогда вернулись
Мольнех и Дольмаэро, насквозь промокшие. Обычно красное и румяное лицо
Дольмаэро было теперь серым, а губы его слегка посинели. Он тяжело
опирался на Мольнеха и потом свалился на свою подстилку, дыша тяжело и с
трудом.
Руиз встал возле него на колени и развязал шнурки его одежды.
Дольмаэро посмотрел на него, глаза его были тусклыми от страдания.
- Мне думается, я скоро умру, Руиз Ав. Хотя в настоящий момент мне
кажется более устрашающей мысль, что я буду жить дальше.
Старшина Гильдии очень тревожил Руиза, но он заставил себя
улыбнуться.
- Это обычная реакция на морскую болезнь, но она редко бывает
смертельной.
- Ох, нет, - сказал Дольмаэро слабо и закрыл глаза.
Руиз покрыл Дольмаэро всеми одеялами и простынями, которые ему за
последние дни удалось собрать от Жертвенников, которые преждевременно
выполнили ритуал самоубийства.
- Отдохни пока, - сказал он. - Чуть погодя тебе станет лучше.
Потом все стихло. "Лоракка" перекатывалась и ворочалась в корытах
между волнами, а ветер поднялся до такого визга, что даже заглушил вопли
Жертвенников.

Кореана Хейкларо, которая недавно проживала в гостинице "Черной
Слезы" пряталась в вонючей стальной комнатенке глубоко под водами
Моревейника. Она мрачно глядела в разбитый осколок зеркала, откинув назад
взмокшие пряди спутанных волос. Она едва узнавала лицо, которое ей так
дорого стоило. Ее красота пострадала за те дни, что ей приходилось
прятаться от пиратских властителей, которые в своей саморазрушительной
истерии превратили Моревейник в поле боя.
Кровь окрасила каналы и лагуны, а хищники маргары стали жиреть от
всех тех трупов, которые падали на них с небоскребов.
По крайней мере, она была жива. И она могла утешаться своими
фантазиями. Все они включали Руиза Ава, терзаемого различными вариантами
острых, раскаленных добела, или колючих предметов.
В этот момент она была одна, если не считать ее раба и охранника
Мокрассара. Огромное насекомообразное стояло спокойно и неподвижно в углу
ее комнаты, ожидая дальнейших распоряжений. Мокрассар был ее самым большим
достоянием в том, что у нее осталось, до тех пор, пока она не сможет
благополучно вернуться в "Черную Слезу". Пока он ее слушался, она была в
относительной безопасности.
Ее другая ценность, древний пират-киборг Мармо, уехал. Если ему
повезет, он сможет распространить запрос относительно фараонских рабов,
которых Руиз Ав у нее украл. Этот запрос пройдет по всем компьютерным
сетям на невольничьи рынки Суука.
Рано или поздно Руиз их продаст. Потом она его найдет. Тогда она
начнет сводить с ним счеты.
Время тянулось невыносимо медленно, но в конце концов Мармо вернулся.
- Ну? - сказала она с нетерпением.
Он устроился в самом сухом углу комнаты, его шасси потемнели от
темно-коричневой пелены ржавчины.
- Я нашел тут еще действующий вход в компьютер, хотя там меня почти
поджидала засада, которую оставили там фермеры гидропонных ферм. В любом
случае, твой запрос уже введен в компьютер, хорошо это или плохо.
В его голове не было досады, но Кореана хорошо его знала.
- Это к лучшему, - сказала она твердо. Хотя, в глубине ее сознания,
копились сомнения. - Я в конце концов его найду.
Голос Мармо стал еще холоднее.
- А потом что? Чем ты его купишь? Как ты его сюда доставишь?
Она открыла было рот, чтобы высказать немедленно злобное бессильное
ругательство, но потом, словно из сырого затхлого воздуха, к ней пришла
идея.
- Хороший вопрос, - сказала она, ясно улыбаясь.
Мармо, казалось, съежился, стал куском потрепанного металла и древней
плоти.
- Мне это не понравится, правильно? - спросил он совсем другим
голосом, почти шепотом.

Как раз перед полуночью Руиз проснулся от легкой дремы. Что-то
изменилось. После минутной дезориентации он сообразил, что он больше не
чувствует моторы "Лоракки" сквозь стальную палубу стойла.
Движение баржи изменилось, превратилось в медленное переваливание,
причем каждый раз баржа угрожающе кренилась на бок при каждой волне.
Остальные тоже проснулись, хотя Дольмаэро выглядел немногим лучше,
чем раньше.
Мольнех рискнул заговорить.
- Я ничего не знаю про лодки, Руиз, но такое, что сейчас делается,
так и должно происходить?
- Наверное, нет, - сказал Руиз. - Но сейчас мы ничего не можем
сделать.
Он подумал о том, что "Лоракка" несла только две спасательные шлюпки,
которых должно было хватить только для экипажа. Может быть, ему следовало
бы узнать, как обстоят дела. Он устало поднялся, схватившись за переборку,
которая разделяла стойло.
- Подождите здесь. Пойду-ка я посмотрю, что происходит. Но будьте
готовы по первому моему зову прибежать, или прибегайте тогда, когда вам
тут покажется уж очень скверно.
Он пробрался вниз на, главную палубу и прижался к поручням с
подветренной стороны. Баржа развернулась широким бортом к волнам,
переваливаясь угрожающе на киле каждый раз, когда под ней проходила волна.
Каждый раз зеленая вода ревела, перекатываясь через борт, и несколько
Жертвенников было смыто волной. Их белые одеяния невозможно было отличить
от гор пены, которая украшала гребни волн.
Руиз рассудил, что старая баржа рассыпается. Зловещие скрежещущие
звуки доносились из ближайшей вентиляторной шахты, а обшивка палубы
начинала выгибаться и ломаться. Казалось, только вопрос времени, когда
баржа окончательно переломает свой хребет.
Словно для того, чтобы подтвердить его мнение, двое из членов экипажа
незаметно встали возле лебедки, которая держала шлюпку по правому борту.
Руиз был уверен, что под их зюйдвестками они прячут оружие. Видимо, они
ждали прибытия остальных членов экипажа, прежде чем начать опускать
шлюпку.
Руиз пробрался обратно, с силой расталкивая толпы запаниковавших
Жертвенников. Множество раз ему пришлось пинками отгонять мужчин и женщин,
которые цеплялись за него, бормоча молитвы.
Когда он добрался до стойла, он с облегчением увидел, что остальные
приготовились к уходу, даже Дольмаэро, хотя Старшина Гильдии, казалось,
нетвердо стоит на ногах.
- Снимайте ваши рясы, - скомандовал Руиз.
Под белыми одеяниями все они носили коричневые космические
комбинезоны, которые не очень отличались от заурядной и разношерстной
формы матросов баржи. Из своего тайника Руиз извлек маленький пластиковый
осколочный пистолет - единственное дальнобойное оружие, которое он
осмелился пронести мимо детекторов безопасности, которыми баржа была
снабжена.
- Нам придется оставить большую часть наркоты, - сказал он с
сожалением. Однако он закинул на плечо маленький узелок с дурманом - не
мешало прихватить с собой хоть какой-то товар, если они собирались
оказаться на суше, неплохо все-таки иметь хоть какой-то запас торгового
добра, пусть и такого скверного.
Потом он стал показывать им дорогу на главную палубу. Мольнех и Низа
поддерживали Дольмаэро с двух сторон, и только дважды они упали.
Он оставил их ждать в укрытии под трапом, пока он сам выбрался на
открытое пространство, где бушевал шторм. К его великому облегчению он
увидел, что спасательная шлюпка еще висела на талях. Двое членов экипажа
караулили, поворачивая головы направо и налево в глубине своих капюшонов,
словно они не могли понять, что заставляет экипаж так медлить.
Руиз взвесил в руке осколочный пистолет. Заряд в нем был минимальный.
Ему придется очень экономно тратить его заряд.
Почему-то он почувствовал опасное нежелание действовать. Эти двое не
причинили ему никакого вреда. Может быть, он даже сыграл с ними несколько
дружеских партий в кантерип. Но они стояли между ним и возможностью
выжить. На самом деле, разве у него был выбор?
Руиз вздохнул. Запястьем он оперся о поручень, сделанный из трубы,
чтобы не дрожала рука. Он дождался паузы, которая всегда наступала в
перерыве между волнами, и всадил осколочную очередь в ничего не
подозревающие головы.
В хаосе, который бушевал на палубе, никто не заметил, как они упали.
Руиз выскочил вперед и подбежал к телам, прежде чем они успели подкатиться
к леерам. Эти двое были вооружены только нейронными кнутами, поэтому их
оружие было бесполезно для Руиза, однако он поспешил содрать с них
зюйдвестки. Он подождал, пока придет новая волна, и столкнул оба тела в
море.
Под трапом он сунул одежду с моряка поменьше Мольнеху.
- Надевай! - он надел другой комплект, на ходу объясняя план. -
Мольнех и я притворимся, что мы охранники. Дольмаэро и Низа сядут в лодку
и будут похожи на членов экипажа, которые поспешили занять места пораньше.
Когда покажется следующая группа, мы возьмем их с собой. Я не моряк. Нам
нужен будет человек, который понимает в навигации.
- Мы выживем в этом кошмаре? - спросила Низа.
Ему стало неожиданно весело, он почувствовал себя увереннее, как
человек, который вернулся на знакомые территории.
- Почему бы и нет?

2
Пятеро членов экипажа бегом, запыхавшись, скатились с боковой палубы
только на миг позже, чем Низа и Дольмаэро смогли усесться на центральной
банке лодки и закутаться в кусок парусины, который делал их неузнаваемыми.
- Что мне делать? - прошептал Мольнех.
- Ничего, пока я тебе не скажу, - Руиз держал свое осколочное ружье
наготове под зюйдвесткой.
Из всех пяти Руиз узнал только второго помощника Гундерда, который
придерживал лодку, пока его люди садились в нее, потом он сам вскочил.
- Давай майнай! - завопил он. - Она отправляется, и конец!
Видимо, в этой кошмарной тьме он не узнал Руиза.
Руиз пожал плечами и забрался на борт, подав руку Мольнеху и помогая
ему взобраться.
Гундерд немедленно подошел к корме и отцепил придерживающие лодку
тали. Он показал жестом Руизу, чтобы тот сделал то же самое на носу.
- Когда дам знак, майнай помалу, - прокричал он.
Один из экипажа, мальчик с широко раскрытыми огромными глазами,
запротестовал.
- А как же капитан и остальные, которые стоят на вахте?
- Для них уже слишком поздно, парень, они на той стороне, куда падают
сейчас самые сильные удары волн. Может быть, и для нас-то слишком поздно.
Джерик, заводи мотор, - Гундерд посмотрел на Руиза. - Готов?
Руиз кивнул, стягивая поближе к лицу свой капюшон, словно хотел
уберечься от летящих брызг, а на самом деле для того, чтобы спрятать лицо
как следует. Однако брызги и ветер летели так сильно, что щекам было
больно, поэтому его жест не вызвал подозрения.
Гундерд выждал, пока баржа не накренилась на их бок, так, чтобы они
оказались как можно дальше от ее борта.
- Майнай помалу!
Руиз дал возможность веревке свободно сбегать по лебедке, и
спасательная шлюпка шлепнулась в море с сокрушительным грохотом. Гундерд и
Руиз отдернули прочь все, что крепило лодку к борту, и спасательную шлюпку
отнесло волной прочь от стальной стены борта тонущей баржи.
- Молодец, Джерик, - сказал Гундерд рулевому, высокому костлявому
человеку с лицом, покрытым шрамами. - Гони - ее подальше от баржи.
Постарайся двигаться в такт волнам. Но смотри, как бы не попасть в
водовороты.
- Есть, сэр, - ответил Джерик, но без особого энтузиазма или
беспокойства.
Руиз оглянулся. "Лоракка" уже удалялась во тьму, огни ее тускнели. Он
больше не мог расслышать вопли Жертвенников, и ему пришло в голову, что
завывание ветра звучит приятнее для ушей, как-то чище, легче.
Ход у спасательной шлюпки был быстрый, но она подскакивала на волнах,
и немного холодной воды попадало на борт. Казалось, что на данный момент
они настолько в безопасности, насколько вообще можно было надеяться в
таких условиях. Он покрепче стянул на себе зюйдвестку и устроился рядом с
Мольнехом.

Пока заря не окрасила гребни волн розовым, Гундерд даже не понимал,
кто они такие.
К этому времени буря слегка стихла, и волны уже не были столь
крутыми. Гундерд поднялся с сиденья и крепко ухватился за радиомачту,
чтобы оглядеть горизонт. Когда глаза его скользнули по Руизу Аву, он в
изумлении дернулся.
- Ты не Дринсл, - закричал он и вытащил нейронный кнут из кармана
куртки.
- Нет, - признал Руиз. Он вытащил из кармана свое осколочное ружьецо
и откинул назад капюшон. - Успокойся.
Рот Гундерда от изумления сам разинулся.
- Руиз Ав? Это ты? А где же твое одеяние Жертвенника? - еще одна
мысль пришла в голову второму помощнику. - Вернее сказать, где же Дринсл и
Модок?
Руиз пожал плечами и посмотрел на бушующие волны.
Гундерд плюхнулся на скамейку, видимо его изумление было так тяжело
для него, что он не мог выдержать его на ногах. Руиз неподвижно держал
прицел осколочного пистолета.
- Мне придется попросить тебя выбросить твой нейронный кнут за борт,
Гундерд.
Гундерд ответил не сразу.
- Руиз Ав. Так, значит. Как странно. Может, ты пират, это твои
сотоварищи по разбою?
Руиз резко показал ему пистолетом:
- Брось кнут, Гундерд. Ну-ка.
- Ладно, как скажешь, Руиз. - Гундерд бросил кнут прочь, словно он
был таким раскаленным, что невозможно было удержать его в руке.
Руиза привлекло выражение лица матроса Джерика, который смотрел на
него от своего места возле рулевого весла. Глаза Джерика пылали внезапной
ненавистью. Может быть, один из погибших членов экипажа был его особым
другом? Руиз решил разоружить экипаж погибшей "Лоракки".
- Мольнех, - сказал он, - обыщи их старательно и держись подальше от
моей линии огня. Оставь при себе их ножи. Все остальное, что может быть
опасно, выкидывай за борт.
Мольнех ловко пробрался на корму, и в один миг его ловкие пальцы
фокусника дочиста обобрали остальных. Множество нейронных кнутов, медный
кастет, древний железный кинжал полетели в море. От повара Эйндиукса
Мольнех забрал маленькую серебряную дудочку, украшенную затейливой
красивой резьбой. Он вопросительно поднял ее над головой.
- Дай посмотреть, - сказал Руиз.
Мольнех бросил ему дудочку, и Руиз внимательно осмотрел ее. Она
показалась ему совершенно безобидной, в ней он не мог усмотреть никакой
скрытой возможности послужить оружием. Резьба, как оказалось, изображала
грудастых русалок с похотливо-кокетливыми минами. Руиз бросил дудочку
обратно повару, который ответил благодарной улыбкой.
Мольнех вернулся обратно с горстью складных ножей.
Руиз стал думать, как лучше ему справиться с экипажем. Если они хотят
выжить, они понадобятся друг другу. Кроме того, ему тоже придется иногда
спать.
- Я не хочу причинять вам никакого вреда. Мне очень жаль ваших
друзей, но в тот момент не было времени разводить дебаты.
Гундерд устало потер глаза, покрасневшие от соленых брызг.
- А тебе, в свою очередь, не было никакой нужды их убивать. Я бы и
так дал твоим людям и тебе места в лодке.
- Я ценю твои слова, Гундерд - но я не знал, что это твоя лодка.
Первым мог прийти капитан. Я не уверен, что мог бы рассчитывать на его
щедрость.
- Понял, твоя точка зрения ясна, - сказал Гундерд. - Ну ладно, что ты
собираешься с нами делать?
- Ничего ужасного или страшного. Когда мы достигнем суши, то пойдем
каждый своей дорогой.
- А-а-а-а... когда доберемся до суши, - Гундерд сказал это с кислой
улыбкой и больше не отзывался ни словом.
По мере того, как светало, Руиз посматривал на остальных. Он не знал
мальчика и не мог вспомнить Джерика. Но, может быть, этот матрос не играл
в карты. Четвертый силуэт в зюйдвестке принадлежал женщине со сгорбленными
плечами и грубым брыластым лицом, которая пока что, казалось, погрузилась
в какой-то глубокий безнадежный транс. Он не помнил, как ее зовут, но она
присутствовала на многих играх в кантерип как болельщица. Последним из
выживших, кто сел в эту лодку, был кок корабля, крохотный сморщенный
человечек с кожей не столько загорелой, сколько оранжевого странного
оттенка и длинной седой косичкой. Звали его Эйндиукс, он говорил на языке,
которого никто из экипажа не знал и не понимал. Если Эйндиукс и знал хотя
бы слово из пангалактического торгового диалекта, он считал для себя
удобным не признаваться в этом ни за что.
Эйндиукс часто бывал предметом жалоб Гундерда на "Лоракку".
Руиз вздохнул. Компания в спасательной шлюпке собралась явно
неподходящая. С другой стороны, перспективы у них были все-таки получше,
чем у всех остальных, которые плыли на "Лоракке", а теперь опускались в
темные воды, превратившись в рыбий корм.
Ветер теперь явно стихал. Руизу больше не приходилось кричать, чтобы
его услышали. Вскоре, наверное, станет возможным проложить курс к берегу.
- Гундерд, - сказал он, - иди, сядь со мной рядом и скажи мне, что ты
теперь планируешь делать.
Гундерд пожал плечами и подполз поближе, чтобы сесть на скамье возле
Руиза.
- Похоже на то, что командуешь ты, Руиз, - он кивком головы показал
на осколочное ружье. - Чего ты хочешь?
Руиз засунул осколочное ружье за пояс.
- Нет-нет. Я просто старался предупредить поспешные порывы с обеих
сторон. Командуешь здесь ты. Теперь скажи мне, куда мы поплывем? - Руиз
посмотрел на море, по которому все еще пробегали волны. На них накатила
огромная волна, так что лодка несколько раз поднялась и опустилась
страшными скачками, так что захватывало дух и становилось холодно в
животе. Однако опасности, казалось, больше не было.
- Не направиться ли нам прямо назад, к берегу?
Гундерд хрипло рассмеялся.
- Не самая хорошая идея, разве что вы и впрямь Жертвенники. Нас
отнесло гораздо восточнее от границы Нампа. Без "Лоракки" и ее груза для
этих зверей, да еще без взрывных орудий "Лоракки" мы просто станем
очередным грузом мяса для Лезвий.
- Тогда куда нам?
- Ну... - Гундерд задумчиво потер физиономию, украшенную
бакенбардами, - нас поджидают трудности во всех направлениях. Во-первых,
владельцы "Лоракки" были недальновидны настолько, что в это просто не
верится. Батарея питания спасательной лодки очень стара и слаба. Скоро она
перестанет давать нам ток.
- Как насчет радио? - спросил мальчик.
Гундерд с жалостью поглядел на него.
- Это же Суук... Кого нам вызвать?.. Так где же это я остановился?
Ах, да. Есть, разумеется, на крайний случай такелаж и парус. Но я боюсь,
что лодка окажется не маневренной. Вернуться в Моревейник вопреки ветрам и
течениям... невозможно.
- Значит? - Руиз почувствовал, как возвращается к нему знакомый уже
пессимизм.
- Мне видятся две возможности. Мы можем плыть дальше на восток, пока
не проедем до конца территорию Нампа. На этом пути нас во множестве
поджидают опасности. Охотники на маргаров часто заходят в эти воды, и если
они нас поймают, то продадут на первую же галеру Нампа, если только не
оставят себе женщин. Часто с моря дуют ураганы, и они могут вынести нас на
берег Нампа. Как только мы окажемся за пределами нампских земель, там
берег пустынный и ненаселенный более чем на тысячу километров, если не
считать Замка Дельт. - Гундерд сделал странный любопытный жест большим и
указательным пальцами, который, как понял Руиз, оберегал от любого дурного
глаза и зла, которое может притянуться к человеку при любом упоминании
Замка Дельт, который тренировал наемников, убийц и надзирателей для
Сид-Корпа.
Руиз покачал головой.
- А если мы переживем все это?
- Ну, тогда мы в конце концов доплывем до ярмарочного городка в устье
реки Соаам, где можно пересесть на что-нибудь, идущее на юг.
- А как насчет другой возможности?
- Мы можем направиться на северо-восток. Если нам немного повезет, мы
можем через день-два добраться до Архипелага Дайерак. Ты про эти острова
что-нибудь знаешь?
- Кое-что, - ответил Руиз мрачным голосом.
Гундерд кивнул.
- Вижу, что знаешь. Значит, у островов тоже свои опасности. Даже если
мы сможем достичь свободной территории прежде, чем пираты, каннибалы или
религиозные сектанты нас схватят, нам придется, возможно, долго ждать,
прежде чем нам удастся попасть на безопасный транспорт. Где, кстати, ты
надеялся в конце концов высадиться?
- Я бы хотел убраться с Суука вообще, - сказал Руиз.
Гундерд приподнял свои кустистые брови.
- Вот как? Ладно, удачи тебе.
- Спасибо, - ответил Руиз. - Так какой курс ты посоветуешь?
- Ни один из них не кажется мне столь уж соблазнительным. Но мне
кажется, что на островах у нас больше шансов, хотя и их не так много.
- Согласен, - ответил Руиз.
Гундерд отдал приказ Джерику. Спасательная шлюпка слегка развернулась
и принялась усиленно пропахивать волны.

Когда ветер немного стих, на воде поднялась такая рябь, что лодка
стала бурно качаться. Дольмаэро снова охватила морская болезнь. Он
вцепился в борт.
Руиз уселся возле Низы, откуда он мог ненавязчиво следить за
остальными членами экипажа на корме. Он снова открыл для себя, что тепло
ее близости приносит ему яркое незамутненное удовольствие.
- Как ты себя чувствуешь? - спросил он.
- Немного получше, - сказала она. - А ты?
- Со мной все в порядке, - действительно, настроение и самочувствие у
него были куда лучше, чем можно было ожидать по ситуации.
Она кивнула ему головой, не улыбаясь. Он сообразил, что она до сих
пор не простила ему то, как невольно он подверг ее таким испытаниям в
Моревейнике. Он велел себе быть терпеливым. Почему он требовал от нее,
чтобы она немедленно забыла все неприятные моменты, которые ей пришлось
пережить с тех пор, как они вместе? Ловушка-лодка Кореаны, "Черная Слеза",
подземелья Моревейника - это все вряд ли можно было назвать романтическими
уголками. Он очень давно обещал ей, что они убегут из этого страшного
мира, - и вот они сидят здесь, дальше от своей цели, чем когда бы то ни
было.
Воцарилось молчание, во время которого солнце начало проглядывать
через тучи, застилавшие небо.
- По крайней мере, погода стала получше, - сказала она.
- Да.
Она оглядела спасательную шлюпку и фыркнула.
- Но ситуация сбивает меня с толку. То мы летаем на чудесных летающих
машинах, где моторы совершенно почти бесшумны. А теперь переваливаемся в
этом грубом и ненадежном приспособлении, таком опасном. Это кажется
непоследовательным.
- Так и есть, - ответил Руиз. - Непоследовательность совершенно
обычна в большинстве миров. Фараон не такой просто потому, что там район,
где могут жить люди, очень мал. Но Суук велик, и обстоятельства на нем
складываются по-разному. Кое-какие племена на Сууке одеваются в звериные
шкуры и вытачивают кремневые ножи. А другие управляют такой техникой, о
какой я даже и мечтать не могу.
- И все-таки это кажется странным, - сказала она. - Ты можешь мне
сказать, куда мы направляемся?
- К островам, которые лежат далеко от основного берега. - Ему бы
очень хотелось остановить свои объяснения на этом, но она и сама
посмотрела в сторону, словно не собиралась слушать дальше. - Острова
Дайерак.
- А что такое "остров"?
- Маленький кусочек суши, со всех сторон окруженный водой.
- Он качается на волнах, как лодка? - она спрашивала осторожно,
словно боялась, что он сочтет ее невежество смешным.
- Нет-нет. Большая часть островов крепко приклеена к морскому дну.
Некоторые бывают очень большие, а другие - просто скалы, которые едва
виднеются из воды.
- А эти... Дайерак? На что они похожи? Твой друг что-то не горел
желанием туда попасть.
- Нет, - признал он честно, - на некоторых островах живут опасные
люди.
Она фыркнула снова.
- А есть ли хоть одно место в этом ужасном мире, где не живут опасные
люди?
- Наверное, нет, - ответил он. - Наверное, нет.

Кореана купалась в золотой и серебряной ванне Юбере, наслаждаясь
горячей ароматной водой... и своим успешным захватом крепости. Войска
Юбере самым жалким образом обрадовались, когда она пришла и взяла
командование в свои руки. Она просто пришла к шлюзу безопасности, словно у
нее были все права, чтобы войти. Они быстро подчинились ее присутствию и
ее уверенности в своих силах.
Тот факт, что Юбере с радостью принимал ее в крепости в ее последний
приезд сюда, то, что он так щедро и без оговорок разрешил ей
воспользоваться своим братом Реминтом, что Юбере относился к ней как к
важному союзнику... все это заставило людей Юбере ухватиться за ее приход,
относиться к ней как к спасительнице. Их особенно впечатлил ее
Мокрассарский раб-охранник, ведь он был более породистый, чем тот,
которого Руиз Ав, видимо, прикончил в ходе убийства Юбере. Они усмотрели
признак благоприятной судьбы в превосходстве ее Мокрассара.
Юбере, очевидно, считал себя бессмертным и не сделал никакой попытки
назначить или выбрать себе преемника. Вместо этого он предпринял всяческие
усилия, чтобы выбить подобные мысли из головы своих приспешников.
- У паранойи есть свои преимущества, - сказала она поворачиваясь на
бок. Пальчиками она провела по силуэтам черных опаловых бабочек, вделанных
в спинку ванны.
- Что? - спросил Мармо, который в этот раз наблюдал за ней, вместо
того, чтобы играть со своими процессорами.
- Ничего, - ответила она и провела руками по своему прекрасному телу,
радуясь собственной красивой плоти. Неужели глубоко под слоем металла
старый киборг хранил искорки эротики и сексуальности?
Она рассмеялась и нырнула по самый подбородок.
- Похоже, ты совсем развеселилась, - сказал Мармо. - Это почему же?
Положение все еще кажется мне весьма опасным.
- Ты слишком много волнуешься и суетишься, Мармо. Твоя кампания по
распространению слухов блистательно преуспела. Пираты ищут свое великое
сокровище где угодно. Особенно в карманах друг у друга. Они сводят старые
счета, они шпионят друг за другом, они вынюхивают след Руиза Ава. Никто не
подозревает нас, по крайней мере, никто не подозревает нас больше, чем
всех остальных.
- Так не может долго продолжаться, - сварливо сказал Мармо.
Она снова рассмеялась и потом не обращала на него внимания.

В полдень Гундерд распределил между ними еду из аварийных запасов
лодки: сушеная рыба, крахмалистое печенье, таблетки глюкозы с фруктовым
вкусом и ароматом.
- Мы не высохнем от жажды и голодать не будем... пока что, по меньшей
мере, - сказал он. - Лодка была рассчитана на двадцать человек. А водяная
установка хорошо работает.
Они ели молча. Все, кроме Дольмаэро, который отдал свою долю
Мольнеху. Женщина из экипажа теперь казалась кататоником.
Когда Руиз покончил с едой, он решил сделать дипломатический жест.
- Гундерд, может, нам всем надо получше познакомиться? Представь мне
своих людей.
Обе группы людей посмотрели на него, словно его вдруг обуяло
непонятное безумие. Но наконец Гундерд криво усмехнулся.
- Если тебе так угодно, Руиз... Ну... этот представитель
растительного царства - Марлена, наш казначей, - сказал он, похлопывая
женщину по плечу. - Она пошла в рейс последний раз перед выходом на
пенсию. И, знаешь, она была уверена, что нас ожидает какая-то катастрофа с
того самого момента, как мы вышли из Моревейника. Разумеется, она точно
так же боялась и каркала каждый рейс перед этим, но, поскольку это должен
был быть ее последний рейс, все это казалось совсем уж смехотворным.
Ирония судьбы.
Гундерд махнул рукой в сторону мальчика.
- А это Свин - образец юнги и стюарда, племянник нашего покойного
капитана и страшный бездельник. Он не знает ничего сколько-нибудь
существенного и страшно этим гордится.
Свин неуверенно улыбнулся.
- Кок Эйндиукс в представлении не нуждается, кроме как можно сказать,
что нам крупно повезло в том, что на борту нет никакой возможности
готовить. Иначе наши шансы выжить значительно уменьшились бы.
Эйндиукс, услышав свое имя, резко кивнул, его косичка заскакала по
спине.
- Наконец, Джерик, крепкий здоровый моряк и один из немногих
компетентных членов экипажа покойной "Лоракки". Кроме того, в настоящий
момент он твой смертельный враг. Его любовник Модок был один из тех, кого
ты скормил рыбам.
Со своего места возле рулевого весла Джерик смотрел на Руиза со
странной гримасой, оскалив зубы. Глаза его горели.
Руиз подумал, не стоит ли ему выразить свои соболезнования, но потом
отказался от этого. Джерик примет его слова с тем презрением, которого они
и заслуживают, а Руизу от этого не будет никакой пользы или толка.
- Мы рады познакомиться с вами, - бодро сказал Руиз. - С таким
экипажем мы наверняка выживем. - Слова его даже для его собственных ушей
прозвучали пусто и блекло, поэтому он поморщился, но все же продолжал, как
можно искреннее. - Теперь я представлю моих друзей.
Он показал на Мольнеха.
- Это Мольнех, Мастер-фокусник с Фараона, где воспитываются все самые
лучшие фокусники пангалактики. Потом он покажет нам какие-нибудь волшебные
трюки, чтобы убить время.
Мольнех театрально поклонился, обнажив зубы в своей усмешке черепа.
- А это Дольмаэро, Старшина Гильдии на Фараоне, человек одаренный во
всех областях: он достоин доверия, умен, храбр. Хотя ему пока что
нехорошо, мы можем полагаться на его разумные советы.
Дольмаэро оторвался от поручня и сделал слабый приветственный жест.
Руиз коснулся плеча Низы.
- А это Низа, принцесса с Фараона, - он едва не добавил "и моя
возлюбленная", но вовремя удержался.
Низа холодно кивнула и снова посмотрела на море, словно ожидала найти
что-то интересное в бурных серых волнах.
Кустистые брови Гундерда дергались от любопытства.
- А ты сам, Руиз Ав? Ты-то что за человек?
Руиз пожал плечами.
- Вам известно, как меня зовут. Я, можно сказать, всего понемножку. Я
пробовал заниматься разными вещами и ни в одной из них не достиг
совершенства.
Гундерд с сомнением посмотрел на него, а фараонцы удивленно
переглянулись. Но сперва никто не захотел протестовать против такой
заниженной самооценки Руиза.
Но потом Низа дернула головой и заговорила.
- Руиз Ав слишком скромничает. Я устала слушать, как он лжет, хотя он
делает это поразительно хорошо. Он прославленный внедритель законов Лиги
Искусств и наемный убийца. Он убил больше людей, чем может пересчитать,
любил больше женщин, чем может вспомнить, прожил больше лет, чем хотел бы
признать. Недавно он убил самого могучего человека в Моревейнике... Его
последнюю жертву звали Реминт.
Рты пораскрывались, и глаза выпучились из орбит. Особенно большое
впечатление слова Низы произвели на Гундерда. У него было такое же
выражение лица, как у ребенка, который играл себе с безобидным садовым
ужом, а тут ему кто-то возьми и скажи, что это смертоносная гадюка.
- Я и понятия не имел, - сказал он медленно. - Ты уверена? У Реминта
еще та репутация, не сказать бы хуже.
Руиз смущенно переминался с ноги на ногу, изумленный дерзостью Низы в
ее высказываниях. Он предпочел бы представиться чем-нибудь пониже и
попроще.
- Она немного преувеличивает. Реминт может быть и умер, но я его
трупа не видел. В любом случае, я порвал со своей прошлой профессией.
Гундерда, похоже, трудно было убедить.
- Скажи это Модоку и Дринслу.
Руизу оказалось трудно защищать свои поступки и отстаивать свою
правоту. Двое членов экипажа, которых он убил, не были солдатами. О них
нельзя было сказать, что они погибли в какой-нибудь законно объявленной
войне. Правда, они сами отнюдь не были убежденными гуманистами. Они
занимались тем, что переправляли человеческие существа навстречу страшной
судьбе в руках каннибалов. И все-таки, Жертвенники сами мечтали о том,
чтобы кончить жизнь в бойнях Лезвий Нампа - и это был Суук, не надо
забывать об этом.
Нет, его единственное оправдание шло от единственного соображения: он
уже убивал и станет убивать снова и снова, если только это позволит Руизу
и Низе прожить еще хоть чуть-чуть.
- Мне очень жаль, что они погибли по моей вине, - сказал Руиз. - Если
бы ты был на моем месте, ты бы поступил иначе?
- Может, и нет, - сказал, помолчав, Гундерд.
Потом долго никто не заговаривал. Остатки экипажа "Лоракки",
казалось, переваривали сведения, которые Низа выпалила им. Они теперь
смотрели на Руиза с большей настороженностью, даже Джерик. Может быть, это
было и к лучшему. На сей раз, они, может быть, не один раз подумают,
прежде чем замышлять против него какое-нибудь предательство. Может
статься, поспешные заявления Низы могут обернуться положительной стороной.
Джерик вел лодку на северо-восток, через волны, которые становились
все меньше.

К середине дня ветер спал до легкого бриза, который едва способен был
рябить спинки небольших волн, оставшихся после шторма. Солнце наконец
проглянуло на небе, и только несколько перистых облачков теперь виднелись
на зеленовато-сером небе.
Руиз сидел на корме, глядя, как какая-то морская птица кружит возле
мачты. Он вспоминал прежние, не такие сложные времена: пыльные дороги
Фараона, Искупление в Биддеруме, казармы-стойла в "Черной Слезе", где он
ухаживал за Низой, пока к ней не вернулись жизнь и здоровье, и где они
стали любовниками, обитые шелком апартаменты Кореаны, где он и Низа
провели самые долгие дни вместе... и как самое сладкое воспоминание
проплывало перед ним их путешествие на барже по девственно нетронутой
природе в Моревейник.
Ему пришло в голову, что никогда прежде он не наслаждался этими
прошлыми сладостными днями. В то время он был так полон напряжения, так
готов к немедленному действию и возможному насилию, так чутко он
прислушивался, не приближаются ли враги, что лучшие дни прошли как бы мимо
него, оставив только краткие воспоминания, совсем не такие насыщенные,
какими были те мгновения. Разумеется, и он, и Низа были живы именно
благодаря его тогдашней безжалостной сосредоточенности, так что, может
быть, он заключил с жизнью честную сделку. Он подумал о той звездной ночи
на барже, когда он лежал в объятиях Низы. Он вспомнил, как подумал тогда,
что, если ему предстоит умереть в этот момент, он хотел бы именно тогда
распрощаться со своей странной и запутанной жизнью - что в такой смерти
можно найти спасение от дальнейшего зла.
Руиз сердито встряхнул головой. Такие мысли были как медленный яд.
Это слабость, которая могла украсть их будущее с Низой, такое же
счастливое, как те моменты. Он должен держаться за свое предательство, за
свою чуткость и настороженность, за свою жестокость. Пока не придет время,
и эти качества не окажутся для них бесполезными, пока они наконец не
смогут убежать с Суука и не вернутся в какой-нибудь менее опасный мир.
Он смотрел на нее, спящую, голова ее покоилась на сложенных руках,
черты лица только смутно виднелись сквозь упавшие пряди спутанных черных
волос. Он видел только тонкие сильные плечи и такую беззащитную, плавную
линию шеи. Он чувствовал, что ему перехватило дыхание, им овладела такая
нежность и такая грусть, что глаза его наполнились слезами. Он был
потрясен. Он не плакал с самого давно забытого детства.
Его отвлекла внезапная перемена в шуме мотора лодки, которая
моментально потеряла скорость и стала издавать неприятный скрипучий звук.
- Что случилось? - спросил он Гундерда, который подскочил к кожуху
мотора и рывком распахнул его.
Гундерд только невразумительно крякнул и нырнул головой в машинное
отделение.
Мотор заглох. Из отделения донеслась серия капризных щелчков, а потом
Гундерд вылез, и лицо его было перемазано черной смазкой.
- Скис, - пробормотал он.
- Машина скисла. В конце концов подвела нас не батарея.
- И что теперь? - спросил Свин, мальчик на побегушках и юнга, который
вдруг стал выглядеть гораздо моложе своих и так юных лет.
- А теперь мы поднимем парус и будем богу молиться, чтобы ветер не
стих.
Руиз помог Гундерду вытащить из рундуков части для такелажа и парус.
Потом они вместе собрали мачту для паруса, вставляя отдельные части в
надлежащие разъемы, и поставили коричневый полотняный парус. Гундерд
прикрепил его как следует к мачте, и лодка пошла вперед, хотя и гораздо
медленнее, чем раньше.
Руиз заглянул через плечо Гундерда, пока тот возился с маленьким
навигатором лодки.
- Тока осталось ровно настолько, чтобы эту фитюльку заставить
работать несколько часов, - сказал он, подстраивая масштаб на маленькой
электролюминовой машинке. Тонкий коричневый палец Гундерда уткнулся в
несколько волнистых линий в верхнем правом углу экрана.
- Это вот край шельфа Дайерак, - палец пополз вниз. - А это мы.
Их положение отмечала маленькая зеленая точка в двухстах километрах
от побережья Нампа.
Гундерд выключил экранчик.
- Мы будем экономить ток, пока не заберемся в рифы. Тут уж наше
вождение должно быть аккуратным, лоцмана-то нет, - ухмыльнулся он. - На
радио тока уже не хватит, но тут потеря невелика, поскольку пока что наши
возможные спасители - те, у кого длинные зубы, ненасытные животы и
страшные аппетиты.
Руиз улыбнулся ему в ответ.
- Ты всегда был философом?
- Всегда. Но вернемся к нашим делам... Можешь вести лодку по курсу?
- Более или менее.
- Хорошо! - Гундерд рассеянно похлопал Руиза по плечу. - Встанешь на
вахту у руля? Джерик и я менялись с тех пор, как "Лоракка" затонула, и мы
оба устали. Надеяться на Свина нельзя. Он совершенно ненадежен. Так вот
дадим ему руль - и окажется, что мы просыпаемся и плывем прямо В пасть
Лезвиям. А Марлена вроде как с нами только телом, но не духом. Эйндиукс...
ну, он такой, какой есть. Что бы это ни означало.
- Думаю, ты прав, - ответил Руиз.
Он тоже устал. Ему не хотелось испытывать сдержанность Джерика на
такой ранней стадии знакомства. Поэтому он не мог отказаться выполнить
свою долю обязанностей. Такое отношение могло только вызвать к нему новую
волну скверного отношения.
Он перешел на корму и взял рулевое весло у Джерика, который отпустил
рукоять с еле сдерживаемой гримасой ненависти. Моряк прошел к середине
лодки, где он злобно уставился на фараонцев, прежде чем устроиться на дне
лодки. Дольмаэро, который, казалось, стал понемногу оправляться от морской
болезни, ответил ему сдержанным взглядом. Мольнех весело ухмыльнулся и
кивнул головой в знак приветствия.
Низа, которая проснулась, когда Гундерд стал осматривать мотор,
сперва посмотрела на моряка непонимающим сонным взглядом, а потом
презрительно. Она нетвердыми ногами перешла через всю лодку и уселась
рядом с Руизом. Он не мог удержаться от улыбки.
Но потом его внимание привлек блеск в глазах Джерика под глубоко
надвинутым капюшоном, и он увидел, как по лицу матроса разлилось выражение
мерзкое и понимающее, когда он перевел глаза с Руиза на Низу. Холодок
пробежал по спине Руиза, и он стал думать, как лучше справиться с
матросом. Рано или поздно ему придется поспать, и что тогда?

3
Руиз вел лодку до тех пор, пока сумерки не окутали волны. Ветер весь
день дул с запада, и лодка поразительно быстро пробиралась к цели,
прорезая в море кипящие следы.
Когда Гундерд сменил его, Руиз взял Низу за руку и повел ее вперед,
на нос. Дольмаэро сидел на самом носу, глядя на кроваво-золотой закат.
Старшине Гильдии, казалось, стало совсем хорошо. Может быть, то, что под
парусом лодка двигалась спокойнее и легче, помогло ему прийти в себя. Руиз
испытал огромное облегчение: ему не хотелось бы потерять успокоительное
присутствие Дольмаэро.
- Итак, - спросил Дольмаэро, когда они все уселись, - как наши дела?
- Довольно неплохо, - сказал Руиз.
- В каком смысле наше положение может ухудшиться? - спросил
Дольмаэро. - Я не хочу, чтобы мои слова прозвучали как неблагодарность, но
мне хотелось бы знать, какие новые пытки нас ожидают. - Руиз увидел, что
Старшина Гильдии еще далек от прежнего спокойствия и равновесия духа.
Обычно Дольмаэро никогда не говорил с такой горечью.
- Собственно говоря, я вскоре ожидаю не ухудшения, а улучшения, -
сказал Руиз. - По крайней мере, мы живы, чего нельзя сказать о тех, кто
путешествовал на "Лоракке".
- Да, - сказал Мольнех, - давайте будем благодарны за это.
Руиз кивнул. Он страшно устал. Если он вскоре не отдохнет, то его
способность ориентироваться в ситуации самым опасным образом расслабится.
- Послушайте, - сказал он, - мне надо поспать. Вам придется по
очереди следить за экипажем. Особенно за Джериком. Остальные, может быть,
вполне безопасны. Дольмаэро, ты должен отвечать за распределение вахт.
Когда я снова понадоблюсь Гундерду у руля, он вам скажет. Вы меня
разбудите. Не подпускайте ко мне ни его, никого либо другого их экипажа.
Он устроился на дне, там, где изгибы досок образовывали уютный изгиб,
и заснул почти немедленно.

Когда он проснулся, в воздухе витала такая страшная опасность, что он
почувствовал ее физически. Кроме того, по нему перекатывались чьи-то тела,
он сперва даже не понял, чьи. Он вскочил, отразив удар ближайшего, но в
последний момент изменил направление удара так, что его кулак пришелся по
обшивке спасательной шлюпки, не причинив никому никакого вреда. Он не мог
сказать, кто именно на него напал, и вообще, может, на него не напали, а
защищали.
Прежде чем он мог разобраться в ситуации, что-то ударило его по
затылку, и он свалился на дно лодки. Его последним чувством было
несказанное удивление, что его так легко одолели.
Когда к нему вернулось сознание, он все еще был удивлен. Хотя теперь
его удивляло то, что он до сих пор был жив. Он все еще лежал на дне, но
голова его лежала на коленях Низы. Она смотрела на него и с облегчением, и
с тревогой.
Дольмаэро наклонился над ним.
- Наконец ты пришел в себя. Хорошо. А то мы уже боялись, что потеряли
тебя.
Руиз попытался поднять голову, потом посмотрел на корму. Правил
Гундерд. Он сделал ему кокетливый приветственный жест. Юнга Свин сжался в
комочек возле второго помощника, лицо его напряглось и побелело. Эйндиукс
смотрел вниз, на свою флейту. Он выглядел задумчиво и серьезно.
Руиз посмотрел на нос. Мольнех сидел на веслах, усмехаясь со своим
обычным апломбом.
Джерика нигде не было видно. То же самое можно было сказать и о
казначейше, впавшей в кататонию.
- Что случилось? - прохрипел он.
Дольмаэро пожал плечами.
- Никто из нас не понимает этого полностью. Но у Гундерда твой
маленький пистолетик, и он забрал наши ножи.
- На нас напала команда? Кто стоял вахту?
- Я, - ответил Дольмаэро. Он посмотрел под ноги, явно пристыженный. -
Но я смотрел вверх, на звезды, когда все это случилось. Кто-то набросил на
меня брезент и свалил меня. Когда я выпутался и встал, все уже кончилось.
- Что кончилось? - Руиз попытался сесть, осторожно дотронулся до
затылка. Он весь был покрыт запекшейся кровью, но его испытующие пальцы не
нашли ничего более страшного, чем рассеченная кожа и засохшая кровь.
Голова его страшно болела, поэтому думать ему было трудно.
- Убийства, - сказал Гундерд. - Твоей команде повезло больше, чем
моей, Руиз. Твои пока что живы, но двое моих погибли.
- Погибли? Где они? - спросил Руиз.
- Рыбам их скормили, - сказал Гундерд. - Они были мертвее мертвого.
Кишки казначейши лежали у нее на коленях. Она, наверное, так этого и не
заметила, но, как мне кажется, Джерик увидел, как кто-то перерезал ей
глотку. И аккуратно сделал это, надо сказать. Но сам Джерик не заметил,
как ему перерезали глотку. Он лежал на борту, кровь стекала в море. Весьма
чистая работа.
Руиз потер голову, которая гудела и трещала от боли. Он пытался
вернуть ясность своим мыслям.
- Ты видел, что случилось?
- Нет, - в холодном свете зари Гундерд казался гораздо старше и
каким-то более уязвимым, несмотря на осколочный пистолет, заткнутый за
пояс, и на внешнюю маску лихости. - Я спал. Но я могу выдвинуть кой-какие
предположения. По-моему, Джерик привязал руль, чтобы тот не менял
положения, и, когда твой человек уже не был таким внимательным, как
вначале, он отправился отомстить тебе как следует. Видимо, кто-то его
подкараулил за этим делом. Я слышал шум возни и классическое бульканье,
когда просыпался. Потом ты стал вставать, и я услышал, как дерево ударило
по черепу. Я зажег свет и пошел осторожно вперед, чтобы выяснить в чем
дело, и нашел тебя без сознания, а Джерика мертвым.
- Ясно, - сказал Руиз. - Что же все-таки случилось? Ты не нашел
никаких других следов?
- Нет... ножики все были чисты. Ни у кого не было рук в крови, кроме
как у Джерика. В его собственной крови, я полагаю.
- Кто меня ударил?
Гундерд пожал плечами.
- В этом поступке не признается никто. Но неважно кто тут затеял
резню, удар-то точно был нанесен кем-то из твоих. Свин и Эйндиукс были на
корме, когда ты повалился.
Руиз посмотрел на остальных. У Низы было на лице
измученно-озабоченное выражение. Дольмаэро был очень смущен... но Руиз не
увидел в нем никакого следа вины. Мольнех казался таким же веселым, как
обычно.
- Кто-нибудь из вас видел что-нибудь? - спросил он.
Никто не ответил.
- Свин?
Юнга бешено затряс головой. Тогда Гундерд рассмеялся.
- Проще обвинить в чем-нибудь морских духов, чем Свина. Вспомни, то,
что было совершено, сделал человек с наглостью, бесстрашием и опытом.
- Эйндиукс?
Кок взглянул на них со своего места в середине лодки без малейшего
признака понимания того, что они ему говорят.
Гундерд недоверчиво фыркнул.
- Эйндиукс. Весьма маловероятная возможность. Он мясник, это я
признаю, но весьма некомпетентный. Чтобы он сделал два таких точных
зареза... дурацкое предположение.
Последовало молчание, во время которого Руиз сообразил, что Гундерд
считает, что убийство двух членов его экипажа каким-то образом лежит на
совести Руиза и его группки.
- Я-то? - резко сказал Руиз. - Не валяй дурака. Как, по-твоему, у
смог порезать двух твоих людей, а потом устроить так, чтобы получить по
башке?
- Этого я еще не сообразил, хотя, вполне возможно, что кто-нибудь из
твоих сообщников помог тебе уснуть этим неестественным сном. Но нет.
Невзирая на омерзительную репутацию, которую приписывает тебе эта женщина,
непохоже, чтобы ты прибегнул к такой нелепой уловке. У тебя ведь было
ружье.
Руиз покачал головой и поморщился.
- Правда твоя. Тайна есть тайна.
Гундерд кивнул головой.
- Как ты и сказал, это останется тайной. Мы поговорим потом, когда к
тебе вернется способность рассуждать.
Утро прошло в тупом отчаянии. Щиплющей морской водой Низа промыла
раны у Руиза на голове и смыла кровь, запекшуюся вокруг. Он попил воды из
водяной установки лодки, пожевал плитку питательного вещества. Постепенно
ему становилось лучше. Он не мог ни о чем ни думать, ни говорить.
Ветер продолжал держаться, и лодка хорошим ходом шла на северо-восток
к Архипелагу Дайерак. Гундерд вел лодку с небрежным вниманием опытного
рулевого, но во второй половине дня он стал проявлять признаки усталости.
- Иди сюда, - сказал он, - твоя очередь, Руиз Ав. Я должен отдохнуть
до ночи, как мне думается.
Руиз прошел на корму и схватился за рулевое весло. Гундерд
настороженно отодвинулся, положив руку на осколочный пистолет. Руиз не мог
иметь к нему претензий за то, что тот ведет себя осторожно, поэтому только
улыбнулся ему в ответ.
Гундерд устроился на дальней стороне кормы, какое-то время он
смотрел, как Руиз правит, видимо, для того, чтобы оценить, какой из него
вышел рулевой. Внезапно он потрепал по плечу Свина и сказал:
- Иди-ка вперед к остальным, парень. Убийца и я должны поговорить о
таких вещах, которые тебя не касаются.
Свин медленно и неохотно пошаркал прочь, словно не желая ни на шаг
терять контакт со вторым помощником. Гундерд рассмеялся и подтолкнул его
носком сапога.
- Поживее! И помни, они могут тебя убить, но наверняка не съедят.
Гундерд бросил оценивающий взгляд на Эйндиукса.
- Хм-м-м-м... - сказал он. - Я поклялся бы, что эта змейка не знает
ни одного слова на пангалактическом, но надо бы принять все меры
предосторожности... Иди-ка и ты вперед, Эйндиукс.
Он замахал руками на кока, словно прогоняя его, пока Эйндиукс не
понял, о чем речь и не ушел.
- Теперь вот что, - сказал Гундерд тихим голосом. - Мы должны
поговорить настолько искренне, насколько может позволить нам сердце. Я не
верю, что ты мог убить моих людей... но кто-то же это сделал. Если это был
кто-то из твоих... этот человек - угроза как для меня, так и для тебя.
Кто-то из них говорит не все, что знает.
- Похоже на то, - сказал Руиз.
Он старательно избегал того, чтобы размышлять над тем, что означали
убийства прошлой ночи. Голова у него все еще болела. Он чувствовал себя
слабым и неготовым ни к какому противостоянию.
Гундерд отвернулся, посмотрел на море, освещенное ярким солнцем.
- Я тебе должен сказать, Руиз Ав... По-моему, среди нас чудовище. Я
могу понять, что убили Джерика, который жаждал твоей крови. Кто бы его ни
зарезал, этот человек защищал тебя. Но тот, кто убил Марлену, тот просто
избавил себя от мелкой помехи. Совершенно верно, от нее скверно пахло и
она занимала место, но она никому не была опасна. Это было просто мерзкое
хладнокровное убийство.
Руиз нехотя кивнул.
- Позволь мне тебе сказать, Руиз Ав, что мне подумалось. Тот, кто
зарезал, был довольно силен. По крайней мере, настолько, чтобы приподнять
Джерика и положить его через борт, чтобы кровь стекала в море. Наверняка
любой из твоих людей смог бы это сделать, даже женщина. Она смотрится
сильной для своего роста. А тот толстый мог легко кого-нибудь ударить
ножом из-под того куска парусины, который, как он утверждает, на него
набросили. Поэтому, - сказал Гундерд, - позволь мне тебя спросить: что ты
знаешь о своих людях, что позволило бы пролить свет на эти события?
Руиз глубоко вздохнул. Почти против своей воли он вспомнил картинку:
создатель монстров Публий умирает на его глазах. Он бредит. Он
рассказывает Руизу, что один из фараонцев побывал у генчей и прошел
деконструкцию.
Должен ли он рассказать про это Гундерду? По всей вероятности, Публий
просто выдумал всю эту историю, чтобы напоследок помучить Руиза.
Его разум отказывался работать как следует. Он не мог предвидеть
всего, что последует за его признанием Гундерду в таких вещах. С другой
стороны, было весьма вероятно, что один из фараонцев больше не был его
другом, поскольку никто из них не признается, что нанес ему удар, который
уложил его ночью. И никто из них не противоречил той версии ночных
событий, которую изложил Гундерд.
Гундерд казался ему одним из самых достойных доверия людей, которых
только можно встретить на Сууке. У него, по всей видимости, не было другой
цели, кроме выживания.
- Ладно, - сказал Руиз наконец. - Есть небольшой шанс, что один из
моих людей - но я совершенно не знаю кто и даже не могу подозревать этого
- прошел деконструкцию в логове генчей Моревейника.
Брови Гундерда поднялись до самых волос.
- Да? А кто заказал деконструкцию?
- Вероятно, работорговка по имени Кореана Хейкларо. Ты слышал такое
имя?
Гундерд слегка побледнел.
- У нее есть большой Мокрассар? И еще она - обладательница потрясающе
знаменитого лица. Да? Тогда я ее знаю.
Он вытащил осколочный пистолет и нацелил его вперед.
- Ложись, Свин, - рявкнул он.
Все это произошло слишком быстро, чтобы Руиз мог отреагировать. Он
положил руль резко на бок, как раз за миг до того, как Гундерд выстрелил,
врезав второму помощнику по ребрам с такой силой, что его выбросило за
борт. Пистолет описал блестящую дугу и вылетел в море.
Руиз с сожалением вздохнул.
Голова Гундерда появилась в белой пене. Второй помощник покойной
"Лоракки" весьма слабо и беспорядочно молотил по воде, видимо, теряя силы
под тяжестью своих золотых цепей.
Секунду поколебавшись, Руиз крикнул:
- Бросьте ему канат!
Он вернул руль в прежнее положение и немного замедлил ход лодки. Свин
услышал приказание и швырнул второму помощнику спасательный буй.
Когда Гундерд вновь взобрался на борт, дрожа и схватившись за ребра,
Руиз распустил паруса, и лодка вернулась на курс и пошла с прежней
скоростью.
Минуты проходили, молчание все продолжалось, если не считать шороха и
скрипа лодки, которая шла своим курсом, рассекая волны.
В конце концов Гундерд поднял глаза на Руиза и попытался криво
улыбнуться:
- Я начинаю верить в твою эффективность, Руиз Ав. Похоже на то, что
твоя женщина ничего не преувеличивает. Но я всего-навсего пытался
действовать разумно. Убей их всех, и мы наверняка убьем и того, кто был
генчирован. Это будет разумный план.
- Возможно, - сказал Руиз Ав.
- Ну что же, я вижу, что ты движим не только практическими и
прагматическими соображениями. По-моему, это очень одобряет, а, Руиз Ав? В
любом случае большое спасибо за то, что ты меня выловил, Руиз. - Он
вытащил из кармана горсть складных ножей, насквозь промокших, и предложил
их Руизу.

Олдридж Рэй - Контракт На Фараоне 3. Машина Орфей => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Контракт На Фараоне 3. Машина Орфей автора Олдридж Рэй дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Контракт На Фараоне 3. Машина Орфей своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Олдридж Рэй - Контракт На Фараоне 3. Машина Орфей.
Ключевые слова страницы: Контракт На Фараоне 3. Машина Орфей; Олдридж Рэй, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Этот безумный, безумный, безумный мир...