Келлерман Джонатан - Алекс Делавэр - 07. Дьявольский вальс 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Резник Майк

Вдоводел - 2. Вдоводел воскрешенный


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Вдоводел - 2. Вдоводел воскрешенный автора, которого зовут Резник Майк. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Вдоводел - 2. Вдоводел воскрешенный в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Резник Майк - Вдоводел - 2. Вдоводел воскрешенный без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Вдоводел - 2. Вдоводел воскрешенный = 159.25 KB

Резник Майк - Вдоводел - 2. Вдоводел воскрешенный => скачать бесплатно электронную книгу



Вдоводел – 2


«Вдоводел. Вдоводел воскрешенный»: АСТ; Москва; 1998
ISBN 5-237-00223-4
Аннотация
О великом «охотнике за головами» Джефферсоне Найтхауке, снискавшем себе славу под выразительной кличкой Вдоводел, ходили легенды. Однако вот уже более ста лет как он добровольно подверг себя замораживанию, ожидая исцеления от смертельной болезни. Вздохнули с облегчением бандиты на дальних границах… Но однажды случилось небывалое — Вдоводел вернулся. Вернулся, обретя новое тело и новую юность, и по-прежнему железно тверда его рука, верен глаз и смертоносен каждый выстрел…
Майк Резник
Вдоводел воскрешенный
Как всегда, Кэрол.
И Ричарду Потгеру и Эндрю Рона, голливудским хорошим парням
ПРОЛОГ
В маленькой, тускло освещенной комнате, в миле под сверкающей поверхностью Делуроса VIII, столицы Олигархии — расползающейся по галактике человеческой империи, Джефферсон Найтхаук снова открыл глаза.
— Добрый вечер, мистер Найтхаук, — поздоровался с ним худой мужчина в белой тунике, — Как вы себя чувствуете?
Найтхаук быстро сориентировался и понял, что лежит на длинном узком столе и смотрит в потолок. Он осторожно поднял руку, сжал пальцы в кулак, разжал, снова сжал.
— Неплохо. — В его голосе слышалось удивление. Он поднес руку к лицу и долго разглядывал ее, словно инопланетный предмет, увиденный в первый раз.
— Нормальная рука, — поставил он наконец диагноз.
— Совершенно верно.
— Так меня вылечили?
— Да и нет, — ответил мужчина в белом. — Ситуация достаточно запутанная.
Найтхаук перекинул ноги через край стола, медленно, осторожно сел.
— Да, чувствую я себя хорошо. Как я полагаю, клон справился с заданием.
— Вы забегаете вперед, мистер Найтхаук, — раздался другой голос.
Найтхаук повернулся и увидел крепкого бородатого мужчину средних лет, одетого в серое.
— Кто вы?
— Марк Диннисен, старший партнер юридической фирмы «Хаббс, Уилкинсон, Рейт и Химинес». — Мужчина улыбнулся. — Я ваш адвокат.
— Все так. — Найтхаук медленно кивнул. — Разбудив меня в прошлый раз, вы сказали, что Рейт уже умер.
— Он умер чуть ли не восемьдесят лет тому назад, — ответил Диннисен. — Его правнук еще недавно работал у нас, но года четыре как вышел на пенсию.
— Понятно, — кивнул Найтхаук. — Вы — мой адвокат. — Он повернулся к мужчине в белом. — А вы, судя по всему, мой лечащий врач?
— Образно говоря, — последовал ответ. — Моя фамилия Эган. Джилберт Эган.
— Кажется, я вас уже видел.
— Примерно два года назад.
— Так какой теперь год… пять тысяч сто третий?
— Пять тысяч сто третий год галактической эры, — подтвердил Эган.
— Сие означает, что за последние два года вы нашли способ излечения эплазии?
— Нет, мистер Найтхаук, — покачал головой Эган. — К сожалению, не нашли.
Найтхаук нахмурился, такой ответ его озадачил. Он пощупал лицо кончиками пальцев.
— Но меня излечили! — воскликнул он. — Кожа чистая, гладкая.
— Вас не излечили, — мягко ответил Эган. — На самом деле у вас ранняя стадия заболевания. Эплазия еще год никак не проявит себя.
— Что вы такое говорите? Посмотрите на меня! От болезни не осталось и следа!
— Может, вам пора взглянуть на себя? — Эган протянул ему зеркало.
Найтхаук всмотрелся в свое симпатичное, без единой язвы лицо.
— Что происходит? Я выгляжу на тридцать пять.
— По нашим оценкам, вам тридцать восемь, — уточнил Эган.
— Чушь какая-то! Мне было за шестьдесят, когда я лег в вашу клинику сто лет назад!
— Успокойтесь, мистер Найтхаук.
— Это вы успокойтесь. — Интонации в голосе Найтхаука заставили мужчин попятиться. — Я хочу знать, что происходит, и немедленно.
— Разумеется, мистер Найтхаук. — Эган, пересилив себя, вновь подошел к столу. — Вам ввели транквилизаторы, чтобы смягчить шок. Ведь могло бы случиться…
Рука со скоростью молнии схватила Эгана за грудки, подтянула ближе.
— Особого спокойствия я не ощущаю, мистер Эган, — холодно процедил Найтхаук. — А теперь говорите.
— Доктор Эган, — поправил Найтхаука врач, высвободив тунику и с опаской разглядывая своего пациента. — Видите ли, я два дня думал о том, что скажу вам… а сейчас даже не знаю, с чего начать.
На лице Найтхаука отразилось раздражение.
— Почему бы вам не начать с начала?
— Хорошо. Из архивных материалов известно, что Джефферсон Найтхаук, известный как Вдоводел, заболел эплазией и добровольно погрузился в Глубокий Сон в 4994 году галактической эры. Он не разрешил будить его до тех пор, пока не будет найден способ излечения болезни.
— Я, между прочим, здесь. Перестаньте говорить обо мне в третьем лице.
— Пожалуйста, позвольте мне закончить. У нас и в мыслях не было нарушать указания Джефферсона Найтхаука, но два года назад случился финансовый кризис. Из-за инфляционной спирали экономики Делуроса VIII проценты с капитала Найтхаука перестали покрывать расходы на поддержание жизнедеятельности его тела. Встал вопрос о том, чтобы разбудить старого, больного человека и выставить его за ворота клиники, но тут предложение, сделанное фирме мистера Диннисена, позволило нам найти иной выход. Некой планете во Внутреннем Пограничье требовался человек, обладающий талантами Вдоводела, и за эти таланты они соглашались заплатить пять миллионов кредиток. Разумеется, мы не могли послать к ним настоящего Вдоводела: в клинику он поступил в таком состоянии, что без заморозки не прожил бы и десяти дней. Но мы могли послать клона. Затраты на его создание не превышали половины предложенной суммы. То есть у нас появилась возможность добавить к капиталу Найтхаука более двух миллионов кредиток.
— Я знаю, — кивнул Найтхаук. — Вы разбудили меня, чтобы я подписал разрешение на клонирование.
— Совершенно верно, — продолжал Эган. — Мы вас клонировали и послали клона во Внутреннее Пограничье.
— Я знаю, — повторил Найтхаук. — И что из этого вышло?
— Он сделал все, что требовалось. Но у него обнаружился серьезный недостаток.
— Он заболел?
Эган покачал головой.
— Нет. Он был абсолютной копией двадцатидвухлетнего Джефферсона Найтхаука, со всеми его физическими достоинствами. Но из-за нехватки времени мы отправили его в Пограничье через два месяца после рождения. Он оказался великолепной машиной-убийцей, единственное, что он умел, — это убивать, но эмоционально так и остался двухмесячным младенцем. В результате все закончилось конфликтом его эмоциональных и физических возможностей. Его убили, когда он пытался помочь женщине, мягко говоря, не отличающейся верностью и высокими моральными принципами.
— Ближе к делу.
— Дело в том, что правительству не удалось взять инфляцию под контроль. Более того, по причинам, которые я считаю неубедительными, полковник Джеймс Эрнандес, тот самый, что заказал нам клона, отказался выплатить вторую половину оговоренной суммы. Большую часть полученных денег мы потратили на создание клона, а прибыли, на которую рассчитывали, не получили. — Врач помолчал. — Наука близка к открытию способа излечения эплазии, но на это уйдет еще два или три года напряженной работы. И вновь проценты с капитала Найтхаука не могут покрыть расходы на поддержание жизнедеятельности его тела.
— Если вы хотите сказать, что я — клон, то выбрали для этой шутки неудачную аудиторию, — нахмурился Найтхаук. — Я помню все, что я сделал, каждого человека, которого убил, каждую женщину, с которой переспал.
— Я знаю, — кивнул Эган. — Поскольку первый клон справился с заданием, фирма мистера Диннисена получила новые предложения. Мы рассмотрели их и оставили наиболее выгодные. Но, основываясь на полученном опыте, мы поняли, что нельзя посылать на задание эмоционально не окрепшего клона. Поэтому мы привлекли лучших специалистов в области генетики и создали вас — нового клона, который сохраняет все или практически все воспоминания объекта клонирования.
— Я вам не верю, — покачал головой Найтхаук.
— Этого я и не жду. — Эган всмотрелся в лицо Найтхаука. — У вас хватит сил встать?
Найтхаук опустил ноги на пол, встал. Его тут же качнуло, и он схватился за край стола.
— Что со мной?
— Ничего, — пожал плечами Эган. — Вы задействовали мышцы, которые впервые сократились и растянулись. У вас наверняка кружится голова. — Он подождал, пока Найтхаук сможет стоять, не опираясь о стол. — Все в порядке?
— Думаю, что да.
— Тогда сюда, пожалуйста. — И врач направился к двери.
Найтхаук и Диннисен последовали за ним. Выйдя из комнаты, все трое встали на движущуюся дорожку, которая повезла их по длинному, плохо освещенному коридору.
Поначалу им встречались только двери в стенах, потом дорожка вынесла их к контрольно-пропускному пункту и остановилась, пока компьютер не проверил ретину и идентификационный жетон Эгана. Затем она двинулась вновь, чтобы через пятьдесят ярдов остановиться у следующего КПП.
Еще через двести ярдов коридор раздваивался, и Эган перешел на дорожку, уходящую вправо. Теперь КПП попадались все чаще, и наконец дорожка подвезла их к двери, ничем не отличающейся от множества других дверей, видневшихся по бокам коридора.
— Нам сюда, — объявил Эган.
Сканер проверил его ретину и отпечаток ладони, дверь скользнула в стену, открыв круглый зал, по периметру которого расположились прямоугольники ячеек.
— Ячейка 10547, — приказал Эган, и из стены выдвинулся ящик длиной в восемь футов. Сквозь полупрозрачную крышку виднелись контуры человеческого тела.
— Вот настоящий Джефферсон Найтхаук, — добавил Эган, коснувшись клавиши на пульте управления. Крышка ящика стала прозрачной.
Найтхаук увидел исхудалого мужчину, изуродованного чудовищной кожной болезнью. На лице белели лишенные плоти скулы, на руках — костяшки пальцев.
Оставшаяся кожа скукожилась и полностью потеряла пигмент.
— Таким я себя и помню. — Найтхаук отвернулся.
— Я понимаю, как вы потрясены, — посочувствовал Эган.
Найтхаук постучал себя по голове.
— Но это мои воспоминания. Я знаю, что мои. Они настоящие!
— Они настоящие, но не ваши, — вмешался Диннисен. — Признать это трудно, но сегодня — ваш день рождения в полном смысле этого слова. — Он выдержал паузу, дабы Найтхаук переварил все, что услышал. — Физиологически вам тридцать восемь лет, и болезнь Вдоводела вас еще не настигла.
— К сожалению, настигла, — поправил его Эган. — Но не вышла из инкубационного периода.
— Я же заразился эплазией, когда мне было под шестьдесят, — повернулся к нему Найтхаук. — Откуда ей взяться сейчас, когда я на двадцать лет моложе?
Эган пожал плечами.
— В вашей иммунной системе существует серьезная брешь. Поскольку клетки крови и тканей, из которых мы вырастили первого клона, были взяты у настоящего Найтхаука до того, как вирус эплазии перешел в более активную стадию, у первого клона вероятность заболевания оказалась крайне невелика. Для того, чтобы создать вас, мы использовали тот же исходный материал, но вы в два раза старше первого клона, и болезнь уже начала прогрессировать. Вероятно, что причина тому — использованный в лаборатории процесс ускоренного старения. — Он замялся. — Должен сказать, что теперь, когда вы ожили, вы будете стареть, как любой другой человеческий организм.
— У первого клона болезнь не развилась?
— Нет, но он умер совсем молодым. Он бы обязательно заболел, если бы прожил достаточно долго. С вашим генетическим кодом и особенностями иммунной системы иного и быть не могло.
— Ладно, — кивнул Найтхаук. — Следующий вопрос: почему мне под сорок? Мне… ему… шестьдесят один.
— Мы могли воссоздать вас в любом возрасте, — ответил Эган. — Но решили, что тридцать восемь лет — оптимум. Сейчас вы в расцвете сил.
— В двадцать два я был проворнее и сильнее.
— Избыток гормонов — серьезный минус, — вставил Диннисен. — И пример тому — первый клон. Нам нужен Вдоводел, а не тестостероновый мальчик.
— Понятно. Теперь перейдем к главному. Что случится со мной после того, как я заработаю достаточно денег для поддержания его жизнедеятельности?
— Вы получите документы на другое имя, это обязательное условие, чтобы сохранить за настоящим Найтхауком его капиталы, и будете жить долго и счастливо. Никто не перепутает вас, поскольку он провел в Глубоком Сне больше ста лет.
— А как насчет моей эплазии?
— Если наука вылечит его эплазию, она справится и с вашей, — ответил Эган.
— А уж с вашими способностями деньги на лечение вы заработаете довольно быстро, — добавил Диннисен.
— В какую сумму обойдется лечение?
— В ближайшие несколько лет — в полмиллиона кредиток. Через десять лет — в сто тысяч. Через двадцать пять мы будем делать прививки за десять кредиток.
Найтхаук долго молчал: Потом повернулся к Диннисену, и под взглядом его почти бесцветных глаз адвокату стало не по себе.
— Знаете, что я об этом думаю? — спросил Найтхаук.
— Что?
— Я думаю, что из вас так и прет дерьмо.
— Простите?
— Я, может, и отстал от жизни на сотню лет, но помню, что галактика очень велика. И во Внутреннем Пограничье можно найти несколько тысяч убийц и охотников за головами. А во Внешнем и в Спиральном Рукаве и того больше.
— Что-то я не улавливаю ход ваших мыслей, мистер Найтхаук.
— Если тот, кто оплачивает мои услуги, тратит столько времени и денег на клонирование Вдоводела, вывод отсюда только один: мои шансы на успех практически равны нулю, и я не протяну и недели.
— Он хотел лучшего из лучших, — ответил Диннисен, не решаясь встретиться взглядом с Найтхауком. — Это вы.
Найтхаук вновь надолго замолчал. Наконец он обратился к Эгану.
— Дайте мне что-нибудь острое.
— Острое? — переспросил Эган.
— Нож, скальпель, что-нибудь в этом роде.
Эган порылся в карманах, но ничего не нашел.
— Обойдемся, — махнул рукой Найтхаук и, подойдя к выдвинутому ящику, прижал большой палец к кромке. На коже осталась длинная царапина.
— Где сканер?
Эган указал на светящийся красным объектив.
Найтхаук вытер с пальца кровь, поднес его к сканеру.
— Есть у меня официальное имя или номер? — спросил он.
— Клон номер два Джефферсона Найтхаука, — ответил Эган. — Регистрационный номер 90307.
— Хорошо. Скажите машине, что это отпечаток большого пальца клона номер два Джефферсона Найтхаука, регистрационный номер 90307. Шрам будет отличать меня от любого другого Найтхаука, которого вы захотите клонировать в будущем.
— Компьютер фиксирует наш разговор. И уже все знает.
— Отлично. А теперь я попрошу вас передать заказчику, что стоимость моих услуг возросла на полмиллиона кредиток. Когда он согласится на новую цену, а он согласится, или ему придется обращаться к менее компетентному специалисту, скажите ему, что деньги придется заплатить вперед. Положите их на счет, воспользоваться которым сможет только человек с моим голосом и большим пальцем.
— Мы уже обговорили цену, — возразил Диннисен. — Поднимать ее в последний момент неэтично.
— Этика меня не волнует. Это ваши проблемы. Мне надо получить деньги на лечение эплазии до того, как она уложит меня в постель. Кроме того, я хочу сделать пластическую операцию, а то мы слишком похожи.
— Пластическую операцию придется делать ему, — заметил Эган. — Посмотрите, в таком виде мы не можем выпустить его из клиники.
Пауза затягивалась. Наконец Диннисен кивнул.
— Я сделаю все, что смогу, мистер Найтхаук.
— Уверен, что сделаете. Иначе я не сделаю того, что могу.
— Это угроза? — пожелал знать Диннисен.
— Отнюдь. Всего лишь констатация факта.
И вновь в комнате повисла тяжелая тишина.
— Надеюсь, вас не оскорбит моя наблюдательность, — первым опять заговорил Диннисен, — но с вашим предшественником мы быстрее находили общий язык.
— Разумеется, быстрее, — согласился Найтхаук. — Тогда вы имели дело с младенцем в теле мужчины. А я — Вдоводел.
— Я знаю. Поэтому вам и предложили этот контракт. Наш клиент заплатил миллионы кредиток, чтобы создать вас.
— Тогда он может раскошелиться еще на полмиллиона, чтобы не дать мне подохнуть после того, как я выполню его задание.
— А если нет?
Найтхаук улыбнулся. И от этой улыбки по спине Диннисена пробежал холодок.
— Если бы он нашел человека, который мог заставить меня сделать что-либо против воли, я бы вообще ему не потребовался.
— Логично. — Диннисен нервно улыбнулся в ответ.
— Я рад, что мы все понимаем друг друга. Как только деньги поступят на мой банковский счет, вы скажете мне, сколько сотен людей я должен убить, чтобы отработать их.
— Возможно, ни одного, — ответил Диннисен.
— Это одна сторона медали. А что на другой?
— По-моему, вы сегодня и так узнали много интересного. Учитывая, что это первый день вашей жизни. — Диннисен направился к двери. — О дальнейшем поговорим завтра.
— Пойдем и мы? — спросил Эган, когда адвокат скрылся в коридоре.
— Через минуту. — Найтхаук разглядывал настоящего Вдоводела. — Господи! Я… он… ужасно выглядит.
— Эплазия — ужасная болезнь. Найтхаук никак не мог оторваться от обезображенного скелета.
— Ты долго ждал, — прошептал он. — Я знаю, каково тебе было. Я тебя не подведу.
Он помолчал, а потом повернулся к Эгану.
— Пошли. Пора взглянуть на мир.
Глава 1

Джефферсон Найтхаук стоял в двухстах ярдах от горящих мишеней с лазерным пистолетом в руке. — Шесть выстрелов, пять попаданий, затраченное время — четыре и три десятых секунды, — объявил Ито Киношита, невысокий жилистый мужчина. — Очень хорошо.
Найтхаук покачал головой.
— Отвратительно. Поставь их еще раз.
— А может, передохнем? Мы стреляем уже больше часа.
— Передохнем, когда получим нужный результат. — Найтхаук оглядел пологие зеленые холмы. — Вроде бы мы никому не мешаем. Готов поспорить, что ближайший сосед живет не ближе чем в пяти милях отсюда.
— С сонаром и обычным пистолетом у вас стопроцентное попадание. С лазером вы начали с пятидесяти процентов, а теперь имеете пять попаданий из шести, вдвое улучшив время. По-моему, для одного утра прогресс значительный.
— Лазерный пистолет мне придется использовать чаще всего. — Найтхаук, хмурясь, разглядывал мишени. — Не шумит, почти ничего не весит. И я не просто сжег пять мишеней. Я уложил пятерых из шести вооруженных людей. А шестой только что убил меня.
— Вы добиваетесь совершенства.
— Иначе в моем деле нельзя. Не доживешь и до двадцати пяти.
— Вы часто практиковались, когда… — Киношита замялся, подбирая нужное слово.
— Был жив? — сухо спросил Найтхаук.
— Скажем так: когда вы активно занимались бизнесом.
— Нерегулярно. Но я привык к своему телу и оружию. Принцип действия оружия не изменился, — он указал на лежащие на столе сонары и пистолеты, — но они стали легче. Приходится вносить коррективы. Опять же, у меня идеальное тело, приходится приспосабливаться.
— А это проблема?
— Естественно!
— Почему?
— В двадцать восемь лет я сломал руку, — пояснил Найтхаук. — Раньше я этого не замечал, но теперь оказалось, что пистолет я держу иначе. Опять же, в молодости в меня всаживали пули, жгли лазером. Так что сейчас мое тело ведет себя по-другому. Разница невелика, но она есть. А ты знаешь, как легко промахнуться.
Киношита отдал короткий приказ управляющему компьютеру, и в двухстах ярдах появились шесть новых мишеней.
Найтхаук окинул их взглядом, потом поднял лазерный пистолет. Послышалось тихое жужжание, мгновение спустя все мишени вспыхнули.
— Время? — спросил он.
Киношита взглянул на автоматический таймер.
— Три и восемьдесят шесть сотых секунды.
Найтхаук положил лазер рядом с остальным оружием.
— Лучше. Не то, что надо, но уже лучше. — Он повернулся к Киношите. — Пора что-нибудь выпить. Вечером постреляем опять, а завтра перейдем на движущиеся мишени. Расстрелять шесть мишеней за три секунды не так уж сложно, если для того, чтобы вытащить оружие, хватает двух секунд.
Движущаяся дорожка пронесла их мимо внушительного особняка. Десятки машин сновали по парку, собирали упавшие листья, косили траву, удобряли лужайки. Робот-горничная выехала из одного бунгало и двинулась к соседнему.
— И сколько гостей можно тут разместить? — спросил Найтхаук.
Киношита пожал плечами.
— В поместье двенадцать бунгало плюс особняк. Наверное, человек сорок. Обычно здесь три или четыре сотрудника фирмы с женами или любовницами, но по торжественным случаям собирается человек триста. — Он помолчал. — Сейчас, конечно, тут только вы, я и шеф-повар. Они же не хотят, чтобы вас кто-нибудь перекупил.
— Предыдущего клона готовили здесь?
— Нет. Фирма Диннисена купила это поместье в прошлом году. — Они сошли с дорожки у бунгало Найтхаука. Дверь уползла в стену, узнав хозяина. Киношита прошел на кухню. — Что будете пить?
— Воду или кофе, — ответил Найтхаук.
— У нас есть пиво и виски.
— Я не употребляю алкоголь, когда работаю. Кроме того, я не знаю, как отреагирует на него мое тело, и не хочу экспериментировать, пока досконально не изучу свои рефлексы.
— Это же ваше собственное тело. Чего вы о нем не знаете?
— Оно еще не знакомо с алкоголем. В тридцать восемь лет я, конечно, мог выпить бассейн. Но уже тогда знал, что количество выпитого влияет на быстроту реакций.
Киношита кивнул.
— Теперь мне понятно, почему вы прожили столько лет. Вы очень осторожный человек. Продумываете каждую мелочь.
— Умение обращаться с оружием — не единственное качество, необходимое охотнику за головами, — ответил Найтхаук, пока Киношита заказывал компьютеру два стакана ледяной воды. — Особенно в Пограничье. Кстати, когда подъедет Диннисен?
— С минуты на минуту. Он обещал прибыть до полудня.
— Хорошо.
— Есть проблемы? — Киношита протянул Найтхауку полный стакан.
— Похоже на то.
— А в чем дело?
— Не верю я его сказочке. Так что хочу задать пару-тройку вопросов. — Найтхаук одним глотком ополовинил стакан, посмотрел на Киношиту. — Если только на них не ответишь ты.
— Я — нет, — покачал головой Киношита. — Я всего лишь ваш тренер. Хотя это довольно нелепо. Вы стреляете в два раза лучше меня и знаете свое тело не в пример мне.
— Вы готовили предыдущего клона?
— Да… но это был настоящий младенец. Мне пришлось учить его стрелять, ломать шеи, всему. — Киношита бросил на Найтхаука восхищенный взгляд. — Мне Нечему научить вас.
— Разумеется, есть, — возразил Найтхаук. — В соседней комнате стоит компьютер. За последние сто лет они здорово изменились. Я даже не знаю, как его включить.
— А зачем вам компьютер?
— Хочу взглянуть на досье Вдоводела. Я уверен, что свободного доступа к нему нет, но ты работаешь в фирме. И должен знать, как к нему подобраться.
Киношита нахмурился.
— Что вы затеяли?
— Эта контора два года назад отправила клона на задание. Насколько я знаю, клон с ним справился, но ни один человек в фирме Диннисена не пошевелил и пальцем, чтобы спасти его. Со мной такого не случится. Если я выясню, что им нельзя доверять… придется избегать ситуаций, в которых мне может потребоваться их помощь. О предыдущем клоне я хочу знать все: что он сделал, где и когда, кто его убил и почему.
— Я сомневаюсь, что сумею получить такую информацию, — ответил Киношита. — Но с радостью покажу вам свое досье. Беда в том, что оно заканчивается с отбытием клона в Пограничье.
— Лучше что-то, чем ничего. А у тебя не будет неприятностей из-за того, что ты позволил мне ознакомиться с досье?
— Там нет конфиденциальной информации. — Киношита прошел в соседнюю комнату. — Опять же, я предпочитаю, чтобы у меня возникли неприятности с Диннисеном, а не с вами.
Киношита вызвал на дисплей свое досье и до прибытия адвоката оставил Найтхаука одного.
Найтхаук оторвался от экрана, когда Диннисен вошел в бунгало. Он выключил компьютер, прошел по светящемуся ковру из шерсти какого-то инопланетного животного и уселся в кресло, плавающее в нескольких дюймах от пола. Кресло тут же приняло форму его тела.
Через несколько мгновений Диннисен и Киношита присоединились к Найтхауку в уютном кабинете-гостиной. Диннисен сел напротив, Киношита остался стоять.
— Как идут дела? — спросил адвокат.
— Еще пара недель, и я буду готов.
— Так долго?
— Хочу убедиться, что смогу уберечь ваши инвестиции.
— Мои инвестиции? — В голосе Диннисена послышалось недоумение.
— Меня.
— Кажется, я упоминал важность временного фактора.
— Важно выжить, — ответил Найтхаук. — А время — это вторичное.
Диннисен повернулся к Киношите.
— Ему действительно нужно две недели?
— Решение принимаю я, — вмешался Найтхаук.
— С вашим предшественником договориться было намного проще. — Диннисен и не пытался скрыть раздражения.
— Потому-то он мертв.
— Мне не нравится ваша позиция, мистер Найтхаук.
— А мне нет до этого никакого дела, мистер Диннисен. Я никуда не поеду, пока не сочту подготовку законченной.
— Мне сказали, что трое ваших спарринг-партнеров в больнице. Какая еще вам нужна подготовка? Вы по крайней мере могли бы не бить в полную силу.
— Он и не бил, — вставил Киношита. — Поэтому они живы.
Диннисен долго смотрел на Найтхаука, потом пожал плечами.
— Хорошо. Две недели. — Он глубоко вздохнул и вновь попытался изобразить радушного хозяина. — Как вам тут нравится? Претензий нет?
— Все отлично, — заверил его Найтхаук. — Селамунди — очень милая планета.
— Опять же, совсем рядом с Делуросом VIII, что очень удобно. — Диннисен наклонился вперед. — Вам нужно что-нибудь еще? Другое оружие? Защитная одежда?
— Да, кое-что нужно.
— Говорите.
— Ответы.
— Простите?
— Я про охотничью экспедицию, в которую вы меня посылаете. Смахивает на выдумку.
— Заверяю вас…
— Заверения оставьте при себе, — перебил Найтхаук. — А я хочу знать правду.
— Я рассказал все, что вам надо знать.
— Вы даже не начали рассказывать того, что мне надо знать, и я не собираюсь ставить на кон свою жизнь, пока не услышу от вас правды.
— Что ж, давайте повторим, — раздраженно бросил Диннисен, достал миниатюрный проектор, и в центре комнаты возникла голограмма стройной светловолосой девушки. — Кассандра Хилл, дочь Кассия Хилла, губернатора Перикла V, похищенная террористом, звать которого Ибн-бен-Халид, — девушку сменил мужчина чуть старше тридцати лет с грубым, но обаятельным лицом. — Вы получили от меня десятки голограмм, я сообщил вам, что Халид находится во Внутреннем Пограничье. На ваше имя открыт расчетный счет, на который положена внушительная сумма. У вас будет свой корабль. Ито будет сопровождать вас, пока вы не решите, что достаточно обжились в нашем мире. Что еще вы от меня хотите?
— Много чего, — ответил Найтхаук. — Для начала скажите, почему я?
— Вы — лучший. Во всяком случае, в свое время были лучшим.
— Неубедительно, — покачал головой Найтхаук. — В распоряжении губернатора Перикла V ресурсы целой планеты. Он может послать Флот, назначить награду, которая привлечет сотни охотников за головами. В конце концов платить ему придется только одному. — Найтхаук помолчал. — Но кто-то уже заплатил за то, чтобы создать меня… и заплатил больше, чем стоит эта девушка. Я хочу знать, почему?
— Спасти Кассандру — лишь часть вашей миссии. — Диннисен чуть замялся. — Другая часть — убить Ибн-бен-Халида.
— Значит, это он стоит всех потраченных миллионов, а не мисс Хилл, — усмехнулся Найтхаук. И с сарказмом добавил:
— Сочувствую горюющему отцу.
— Губернатор действительно горюет.
— Несомненно. А если убить террориста я смогу, лишь убив и девушку?
Диннисен вздохнул.
— Значит, вы убьете обоих.
— Да, он, безусловно, любит свою дочь, этот политикан. — Найтхаук криво улыбнулся. — Как приятно осознавать, что за сто лет ничего не изменилось.
— Послушайте, он бы предпочел, чтобы вы вызволили его дочь и привезли ее целой и невредимой. Это идеальный вариант.
— Вы слишком долго проработали адвокатом. И не сможете говорить конкретно, даже если от этого будет зависеть ваша жизнь. — Найтхаук раскурил бездымную сигару. — Ладно, оставим в стороне мотивы отца. От меня требуется спасти похищенную девицу и убить похитителя, именно это я и постараюсь сделать. — Пауза. — Видать, он известный террорист, если его смерть — главная часть моего задания. Большая у него армия?
— Не знаю, — ответил Диннисен. — Думаю, что большая.
— Настолько большая, что Кассий Хилл не верит, что кто-то попытается получить назначенное вознаграждение?
— Если кто-то сможет найти девушку, разумеется, они обратятся за вознаграждением.
— Но против Ибн-бен-Халида они не пойдут. — Вопросительные нотки в голосе Найтхаука отсутствовали.
— Пожалуй. Его информаторы разбросаны по всему Пограничью. Внедриться в его организацию практически невозможно. — Диннисен пристально смотрел на Найтхаука. — Если кому это и удастся, так только вам. Это одна из причин, побудивших Хилла обратиться в нашу фирму. Вы не только лучший… вы не показывались в Пограничье больше ста лет. Агенты Ибн-бен-Халида не знают, кто вы, им не распознать в вас охотника за головами и наемника Кассия Хилла.
— Вы продешевили.
— Что?
— Если Хилл боится послать планетарные войска против армии Ибн-бен-Халида, вы взяли с него слишком мало денег.
— Дело не в страхе. Все упирается в законы и затраты. Юрисдикция Перикла V не распространяется на Внутреннее Пограничье, а если бы и распространялась, снаряжение военной экспедиции обошлось бы в миллиарды.
— Тем более стоило утроить предложенную им сумму. Если альтернативный вариант — вбухать миллиарды в боевую операцию, которая опять же не гарантировала жизни его дочери, он бы заплатил.
— Надеюсь, вы не собираетесь вновь поднять цену?
— Нет, я получил то, что хотел. Но для хорошего адвоката вы очень уж плохо торгуетесь, мистер Диннисен. Поневоле задаешься вопросом, почему?
— Заверяю вас…
— Заверения оставьте при себе, давайте вернемся к делу. К губернатору поступало второе требование о выкупе?
— Нет. После трагедии на Рузвельте III похитители не давали о себе знать.
— Позвольте убедиться, правильно ли я вас понял. Ибн-бен-Халид через посредников связался с Хиллом, сообщил, что похитил его дочь, и потребовал два миллиона кредиток за ее возвращение. Хилл послал на Рузвельт III своего человека с деньгами, его убили, а деньги украли. Так?
Диннисен кивнул.
— Так.
— Есть ли доказательства, что убийство — дело рук Ибн-бен-Халида?
— Кто же еще мог это сделать?
— Тот, кто хотел получить два миллиона кредиток наличными.
— Это был он, поверьте мне на слово.
— На слово я вам верить не собираюсь, — ответил Найтхаук. — Пока вы не скажете мне, каким образом стало известно, что дочь губернатора находится у Халида, я не поверю, что он — похититель. Возможно, он просто узнал, что девица пропала, и попытался урвать с горюющего папашки пару миллионов, пока она где-то развлекается с любовником. Ловкие мошенники не раз прокручивали такие аферы.
Диннисен сунул руку в карман, достал маленький куб — компьютер и бросил Найтхауку.
— Здесь копия голограммы с первым требованием выкупа. Я получил ее сегодня утром.
— Хорошо, Ибн-бен-Халида я вижу. Вы уверены, что девушка не загримированная актриса и не двойник?
— Голосовые частоты совпадают. Это она.
— Допустим. — Найтхаук положил куб на стол.
— Если хотите, я снабжу вас копией.
— Разумеется, хочу. Хилл меня очень интересует.
— У вас и так есть вся информация.
— Я про отца.
— Кассия Хилла? — удивленно переспросил Диннисен.
— Он — непосредственный участник. Почему нет?
Диннисен пожал плечами.
— Как скажете. У вас еще есть вопросы?
— Когда появятся, я сообщу.
Адвокат повернулся к Киношите.
— Как его успехи?
— Он самый быстрый и точный стрелок, которого мне когда-либо доводилось видеть. Причем из любого оружия, — ответил тренер. — Должен добавить, что он очень недоволен своими результатами. Он — Вдоводел, это точно.
— Сие означает, что он исключительно компетентный убийца.
— А вы — исключительно компетентный адвокат, — вставил Найтхаук. — Ирония судьбы, не так ли?
— О чем это вы?
— Вы снимаете виновных с крючка. А потом мне платят за то, чтобы я отправлял на тот свет ваших клиентов.
— Вы невзлюбили меня с того самого момента, когда впервые открыли глаза, — обиженно бросил Диннисен. — Почему? Что я вам сделал плохого за четыре дня вашей жизни?
— Мне? Ничего.
— Тогда почему такое отношение?
— Вы отправили на задание моего предшественника, не подготовив к тому, с чем ему пришлось столкнуться.
— Ерунда. Он знал, что должен сделать.
— Да, он знал, кого должен убить. Но не знал, как жить, а вы не дали ему времени освоить эту науку. Возможно, с ним бы ничего не случилось в Олигархии, где есть законы и адвокаты, но не в Пограничье. Отправив его туда, вы подписали ему смертный приговор. Я думаю, вы об этом знали. И мне представляется, что вы убили бы его, если бы он каким-то чудом вернулся.
— Убили бы? Черт, да мы снова подрядили бы его. Он был ценным товаром.
— Так вот, я — человек, а не товар. — Найтхаук посмотрел Диннисену в глаза. — Вы думаете, что сможете подрядить меня вновь после выполнения этого задания?
— Фирма «Хаббс, Уилкинсон, Рейт и Химинес» будет счастлива представлять ваши интересы в любой сделке, — ответил Диннисен. — Но, боюсь, вы слишком уж независимы. Я искренне сомневаюсь, что в дальнейшем нам придется иметь с вами дело.
— Правильно.
— У вас еще есть вопросы или я могу откланяться? — спросил Диннисен.
— Только один. Вы упомянули, что у меня будет свой корабль.
— Совершенно верно, — кивнул адвокат. — Мистер Киношита поможет вам освоиться с управлением.
— Где он?
— Его доставят сюда сегодня вечером или завтра утром.
— Хорошо. Как только мы взлетим, я дам вам знать, куда мы направляемся.
— Ваш пункт назначения — Иннесфри II.
— Доберемся и туда. — Оба мужчины недоуменно посмотрели на Найтхаука. — Сначала я должен закончить одно небольшое дельце. Много времени это не займет.
— Закончить? Вы что-то не закончили сто девять лет назад?
Найтхаук разжег потухшую бездымную сигару, пропустив этот вопрос мимо ушей.
Глава 2

— Ты уверен, что хочешь пойти со мной? — спросил Найтхаук, оглядывая космопорт, где только что приземлился его корабль.
— Я должен, — ответил Ито Киношита.
— Но мы едва знакомы.
— Тогда позвольте уточнить. — Киношита улыбнулся. — Я породнился с кланом Джефферсонов Найтхауков. — Он помолчал. — Вы для меня недостижимый идеал, а вашему собрату я служил инструктором.
— Ты догадываешься, зачем я сюда прилетел?
— Для этого не надо быть семи пядей во лбу.
— Хорошо. Пошли.
Они вышли из корабля, и управляемый роботом электрокар доставил их в здание космопорта. Найтхаук вошел в одну кабину таможенного контроля. Киношита — в другую.
— Имя, фамилия? — спросил компьютер, сканируя ретину, зубы и скелет Найтхаука.
— Джефферсон Найтхаук.
— Паспорт?
Найтхаук протянул титановый диск.
— Цель визита?
— Туризм.
— Джефферсон Найтхаук с идентичными ретинаграммой и… за исключением шрама на большом пальце, отпечатками пальцев, побывал в звездной системе Солио два года назад, но он был моложе на шестнадцать лет.
— Меня это не касается, — ответил Найтхаук.
— В моей программе записано, что статистическая вероятность существования двух людей с одинаковыми именами, фамилиями и отпечатками пальцев равна нулю, — ответил компьютер.
— Второй Джефферсон Найтхаук все еще здесь?
— Он умер на Солио II.
— Тогда я — это не он, не так ли?
— А я и не говорил, что он — это вы, — ответил компьютер. — Однако это удивительное совпадение.
— И что теперь?
— Я приму решение после консультации с программой шестого уровня. Будьте любезны подождать.
Найтхаук терпеливо ждал, пока компьютер пищал и позвякивал, принимая решение.
— Сколько времени вы намерены пробыть на Солио II, мистер Найтхаук?
— День, может, два.
— Слишком короткий визит для туриста, — отметил компьютер.
— Короткие визиты запрещены?
— Разумеется, нет. — Пауза. — Ваши документы в полном порядке. Пожалуйста, учтите, что в обращении у нас только одна валюта — кредитки Олигархии. Если у вас есть фунты Далекого Лондона, талеры Марии-Терезии или рубли Нового Сталина, вы можете обменять их в банке космопорта. Любые другие валюты, включая шиллинги Кениаты IV, ближайшей к нам обитаемой планеты, вы должны оставить на борту своего корабля, потому что в нашей звездной системе они считаются незаконными и к обмену не принимаются.
— Понятно.
— Наказание за покупку или продажу запрещенных наркотиков в любых количествах, даже самых минимальных, смерть. Апелляции на приговор не принимаются.
— Понятно.
— В атмосфере семнадцать процентов кислорода, восемьдесят один процент азота, два процента благородных газов, сила тяжести — 1, 06 земной. Если в силу особенностей вашего организма такая атмосфера или сила тяжести вам противопоказана, требуйте систему жизнеобеспечения.
— Не требуется.
— Тогда позвольте уведомить вас, что таможенный контроль вы прошли. Добро пожаловать на Солио II.
В дальнем конце кабинки открылась дверь, и Найтхаук вышел в общий зал, где его уже поджидал Киношита.
— Почему так долго?
— Тут уже побывал Джефферсон Найтхаук с точно такими же ретинаграммой и отпечатками пальцев.
— Вы думаете, поднимется тревога? — спросил Киношита. — Таможня сообщит о вашем прибытии?
— С какой стати? Если они кого-то и ждут, так только не меня. В конце концов Джефферсон Найтхаук умер здесь пару лет назад. Я и представить себе не могу, что компьютеру таможни приказано меня отслеживать.
— Куда теперь?
— Поскольку мне не хочется заявляться в здание Службы безопасности и устраивать дуэль с сотней снайперов, я выясню, где живет Эрнандес, где обедает, где развлекается. Определюсь, где мы можем поговорить с ним наедине или при минимальном числе свидетелей. — Он огляделся. — Как я понимаю, мегаполис, что виднеется в пяти милях к востоку, — столица планеты, раз уж космопорт у них только один. Поедем туда, я потрачу немного денег и, думаю, достаточно скоро получу ответы на все интересующие меня вопросы.
— Так просто?
— Прямой путь обычно самый короткий. Найтхаук и Киношита направились к выходу, взяли аэротакси и пару мгновений спустя уже неслись над бурой равниной.
Аэротакси доставило их в центр города — лес зданий из стекла и металла. Все улицы пересекались под прямыми углами, образуя квадраты равной величины. Как и предполагал Найтхаук, в течение часа он узнал все, что хотел. И скоро они с Киношитой стояли перед маленьким элегантным рестораном, расположенным чуть в стороне от одной из центральных магистралей.
— Вы действительно пойдете туда? — спросил Киношита.
— Почему же нет? Время ленча. Он уже здесь или скоро появится. — Найтхаук повернулся к Киношите. — Ты знаешь, как он выглядит?
Киношита покачал головой.
— Никогда не имел с ним дел. Даже не видел его голограмму.
— Не важно. Кроме бизнесменов да чиновников, тут никого нет. Если он в форме, я его вычислю.
— А если он приходит сюда не каждый день?
— Тогда вечерком навестим его дома, — ответил Найтхаук. — Но я предпочел бы свидеться с ним именно здесь.
— Будет много свидетелей, — заметил Киношита.
— Твоя правда. Зато охрана менее бдительна.
— Вы уверены?
Найтхаук шагнул к дверям.
— Да. Но есть только один способ проверить, так ли это.
— Тут почти пятьдесят мужчин и женщин, — прошептал Киношита, когда они вошли в зал. — Некоторые наверняка вооружены.
Найтхаук пожал плечами.
— С этим ничего не поделаешь. — Он оглядел зал. Наконец его взгляд зацепился за мужчину в форме, который с двумя офицерами сидел за столиком в дальнем углу. — Должно быть, Эрнандес.
— Вы же никогда не видели его. Почему вы так решили? — спросил Киношита.
— Из сидящих в зале у него самое высокое звание, — ответил Найтхаук. — Займи столик между ним и дверью и прикрывай мне спину.
— Не понял.
— Он самый могущественный политик на Солио II. Поверь мне, его охраняет не только та парочка, что сидит рядом с ним. Убей любого, кто попытается достать оружие.
— Но… — Киношита не договорил, потому что Найтхаук уже стоял у столика, за которым сидели военные.
— Не будете возражать, если я присоединюсь к вам? — спросил он и уселся напротив старшего по званию, не дожидаясь ответа.
— Мы с вами знакомы? — спросил офицер, пристально вглядываясь в Найтхаука.
— С какой стороны посмотреть. Вы — Джеймс Эрнандес?
Офицер кивнул.
— Но я не имею чести знать вас, сэр.
— Все еще полковник. Вижу, за два года звездочек на погонах у вас не прибавилось.
Эрнандес продолжал изучающе смотреть на Найтхаука.
— Мы встречались два года назад?
— Образно говоря. — Найтхаук наклонился вперед. — Приглядитесь ко мне, полковник Эрнандес.
— Найтхаук! — воскликнул Эрнандес и коротко глянул на каждого из офицеров, сидящих рядом. — Оставьте нас вдвоем.
— Но, сэр… — запротестовал один.
— Все будет в порядке, — заверил его Эрнандес. Оба офицера с неохотой пересели за соседний столик.
Эрнандес вновь посмотрел на Найтхаука, раскурил сигньянскую сигару.
— Вы гораздо старше, — отметил он очевидное. — Это разумно. Я полагаю, ваши друзья на Делуросе послали вас за деньгами.
Найтхаук покачал головой.
— Я прилетел сам по себе.
— Правда? Это хорошо. Для такого, как вы, Джефферсон Найтхаук, у меня всегда найдутся дела.
— Такие же, как вы нашли для предыдущего Найтхаука?
— Предыдущий Найтхаук был ребенком, маскирующимся под Вдоводела, — пренебрежительно бросил Эрнандес. — Вы — настоящий… во всяком случае, с виду. — Он улыбнулся. — Мы можем работать в паре.
— Вырежем население планеты? — улыбнулся в ответ Найтхаук.
— Можем начать с трех или четырех личностей, которые досаждают мне в последнее время, а потом двинемся дальше.
— Только трех или четырех?
— А вы думали, я в плотной осаде?
— Я, ожидал увидеть вас генералом. Раз вы по-прежнему полковник, между вами и тем, к чему вы стремитесь, поболе трех или четырех личностей.
— В губернаторах у меня послушная марионетка, — ответил Эрнандес. — Я не возражаю против того, чтобы он не сходил с первых полос газет и оставался мишенью для наемных убийц. Предпочитаю править планетой из-за кулис. — Он усмехнулся. — Поэтому я не губернатор и не генерал.
— Мудрое решение.
— Итак, будем работать вместе?
— Сначала я хотел бы уладить одно дело.
Эрнандес нахмурился.
— Я же сказал вам, если ваши люди послали вас за второй половиной…
— Меня никто не посылал.
— Так почему вы здесь?
— А вы подумайте, полковник Эрнандес. Что вы сделали с моим предшественником?
— Я его убил, — без запинки ответил Эрнандес. — Но вы отлично знаете, что он пытался убить меня. — Полковник помолчал, а когда заговорил, в его голосе слышалось изумление. — Уж не хотите ли вы сказать, что вам дорог клон, которого вы никогда не видели, который умер за два года до вашего создания?
Взгляды мужчин встретились.
— Вы убили не моего отца, или моего брата, или моего сына, — холодно процедил Найтхаук. — Вы убили более близкого мне человека. Вы убили меня. Более молодого, не знающего жизни, но меня. Вы не хотели, чтобы я вернулся с задания живым. Вы использовали меня, вы меня подставили, а когда подвернулся удобный случай, убили.
— Не вас! — возразил Эрнандес. — Я убил вашего клона, которого вы знать не знали.
— Он был Джефферсоном Найтхауком, а убийства Джефферсонов Найтхауков я принимаю близко к сердцу.
— Отлично. Я не буду убивать ни вас, ни то отвратительное чудовище, с которого вас клонировали.
— Вы меня не поняли, — покачал головой Найтхаук. — Я здесь не для того, чтобы собирать обещания. Я прибыл за расчетом. И есть только одна цена, которую вы можете заплатить за убийство Джефферсона Найтхаука.
Эрнандес быстро оглядел зал.
— Вы не выйдете отсюда живым.
— Вам не узнать, выйду я или нет.
— Послушайте, мы же сумеем договориться. — Черные глаза Эрнандеса выискивали телохранителей, сидевших по всему залу. — Ваши начальники считают, что я задолжал им несколько миллионов кредиток. Пройдемте в мой кабинет и найдем взаимоприемлемое решение.
— Повторяю, я прибыл сюда по собственной инициативе.
— Тогда я заплачу вам.
— Мне не нужны ваши деньги, — отрезал Найтхаук.
— Тогда зачем все эти разговоры? Почему вы просто не застрелили меня?
— Я хочу, чтобы вы знали, в чем причина. Я хочу, чтобы в последнюю секунду вашей жизни вы знали, что ваша смерть — не ошибка и не случайность. Вы умерли, потому что использовали, предали и, наконец, убили Джефферсона Найтхаука. — Он выдержал паузу, а потом поставил последнюю точку. — Теперь вы все знаете.
Найтхаук поднялся, одновременно вытаскивая лазерный пистолет, и прожег дыру между глазами Эрнандеса. Полковник ткнулся лицом в тарелку. Закричала какая-то женщина. К этому времени Найтхаук уже убил двух офицеров за соседним столиком.
А потом, пока Киношита как зачарованный смотрел на него, уложил еще трех человек, оглядел зал, убедился, что больше никто не хочет изобразить героя, и направился к двери, по пути подхватив под руку остолбеневшего напарника. Когда они вышли на улицу, Найтхаук повернулся и, расплавив дверной замок, запер внутри посетителей и сотрудников.
— Все, что говорили о вас, — чистая правда, — пробормотал Киношита, когда они завернули за угол. Он остановился и восхищенно посмотрел на Найтхаука. — Никогда в жизни не видел ничего подобного.
— Прибавим шагу. Там есть запасной выход… кто-то об этом да вспомнит.
— Куда мы теперь?
— В космопорт. — Найтхаук заметил свободное аэротакси и поспешил к нему. — Между прочим, — в голосе его слышались саркастические нотки, — спасибо, что прикрыли мне спину.
— Я не заметил, что кто-то достал оружие, — оправдывался Киношита.
— Если ждать, пока они достанут оружие, можно и умереть. Человек, располагающий такой властью, нанимает лучших из лучших.
— Значит, в зале сидели телохранители в цивильной одежде. Но как вы их вычислили?
— Те, кто нырнул под столик или замер, — гражданские. Те, кто полез под пиджак или в карман, — враги.
— А если они хотели достать кошелек? — спросил Киношита, когда они подошли к аэротакси.
— Значит, они выбрали крайне неудачное время, чтобы расплатиться, — ответил Найтхаук. Дверца аэротакси скользнула в сторону.
— Вы хотите сказать… — начал Киношита.
— Замолчи, — резко оборвал его Найтхаук. Киношита вопросительно посмотрел на него. — Сейчас не время для подобной дискуссии.
Киношита замолчал, но воображение нарисовало ему тридцать или сорок сценариев дальнейших событий, один мрачнее другого. К его изумлению, до космопорта они добрались без помех и вскоре уже покидали звездную систему Солио.
Инструктор налил себе виски, долго смотрел на своего спокойного, уверенного в себе спутника и, возможно, только сейчас осознал, кого судьба определила ему в попутчики. Для Найтхаука это была обычная работа. Ничего особенного, таким не хвастаются, такое не празднуют, о таком не слагают песен.
Обычная работа.
И Киношита искренне порадовался тому, что Вдоводел не числит его среди своих врагов.
Глава 3

Найтхаук сидел у пульта управления, пил фруктовый сок и смотрел на обзорный экран. Наконец повернулся к Киношите:
— На какой планете тебя высадить?
— Вы думаете, что сами справитесь с управлением?
Найтхаук улыбнулся.
— Панель выглядит иначе, камбуз готовит лучше, но кардинальных изменений я не заметил. Скорее всего их нет. Как и прежде, достаточно сказать: «Доставь меня на Биндер X», а потом два дня расслабляться, пока корабль не выполнит приказа.
— Изменения, конечно, есть. Теперь, если компьютер обнаруживает ионный шторм или метеоритный рой, он не просит инструкций. Сам огибает преграду, а потом возвращается на прежний курс.
— Могу об этом только пожалеть, — пожал плечами Найтхаук. — Ионный шторм разгонял скуку межзвездного перелета.
— Опять же, корабли летают теперь быстрее.
— В мое время для того, чтобы пересечь галактику, требовалось чуть меньше месяца. Если надоедало глазеть в иллюминаторы или играть с компьютером, ты мог лечь в камеру Глубокого Сна. Так велика ли разница, если теперь на такой полет уходит не двадцать девять дней, а всего лишь двадцать семь?
— Невелика, — признал Киношита. — Когда эффективность подходит к максимуму, прирост, достигаемый любым усовершенствованием, всегда мал.
— Это точно. Но ты не ответил на мой вопрос: где тебя высадить?
— Нигде.
Найтхаук молча смотрел на него.
— Я бы хотел лететь с вами.
— Соглядатаем Марка Диннисена?
Киношита покачал головой.
— Я слишком долго прожил в Олигархии. Пора возвращаться в Пограничье.
— Ты сумасшедший. Разве тебе не понятно, что они клонировали меня лишь потому, что шансы на успешное завершение операции практически нулевые?
— Я в вас верю.
— Это твое право. — Найтхаук помолчал. — Но партнеры мне не нужны. Все, что я заработаю, будет принадлежать мне или моему умирающему двойнику.
— Денег у меня достаточно, — ответил Киношита.
— Нет такого человека, которому достаточно его денег!
— Послушайте, я попытаюсь все объяснить, но, если не получится, не обессудьте. Я был охотником за головами. Чертовски хорошим охотником, как говорил я себе. Я гордился своими достижениями. — Он замялся. — Но вы — самый лучший из всех, кого мне доводилось видеть. Возможно, вообще самый лучший. Я хочу посмотреть, как вы работаете.
— Мне бы себя защитить. Для тебя не хватит ни времени, ни сил.
— Я постою за себя. А вам помогу.
— Как в ресторане? — усмехнулся Найтхаук.
— Я никогда не видел вас в деле. Хотел посмотреть, действительно ли вы так хороши, и решил не вмешиваться, если вы сумеете обойтись без меня. — Пауза. — Произвести на меня впечатление не так-то легко, но вам это удалось. Вы превзошли все эпитеты, которыми награждали вас книги. — Он посмотрел Найтхауку в глаза. — В следующий раз я вас не подведу. Обещаю.
Найтхаук не сводил с Киношиты глаз, пока тот не заерзал в кресле.
— Да, лучше бы такое не повторялось, — молвил наконец он.
— Так я лечу с вами? — спросил Киношита.
— Пока летишь.
— Спасибо. Я у вас в долгу.
— Отлично, — кивнул Найтхаук. — Начинай расплачиваться.
— Простите?
Найтхаук постучал пальцем по лбу.
— Здесь у меня куча воспоминаний, но все они устарели. К примеру, я думаю, что самый большой публичный дом Внутреннего Пограничья находится на Текамсехе IV и называется «Мадам Зюга», но может случиться так, что его уже девяносто лет как снесли.
— Я понял.
— Так «Мадам Зюга» все еще в деле?
— «Мадам Зюга»?
— Вроде бы мы говорим именно об этом.
— Не знаю. Никогда не слышал о таком заведении.
— Выясни. А если он давно закрылся, узнай, какой публичный дом сейчас самый большой.
— Я слышал, что больше, чем на Барриосе II, нет нигде.
— Проститутки с разных планет?
Киношита пожал плечами.
— Честно говоря, не знаю.
— Так узнай.
— Хорошо, — кивнул Киношита. — А с чего вдруг такой интерес к публичным домам?
— Во-первых, не вдруг, а во-вторых, мы летим именно туда.
— Сейчас?
— Конечно.
— А почему бы нам просто не приземлиться на ближайшей кислородной планете? Без борделя во Внутреннем Пограничье не обходится ни одна.
Найтхаук покачал головой.
— Заурядный публичный дом мне не нужен.
— Я найду вам роскошный, — заверил его Киношита.
— Об этом я тебя не прошу. Мне нужен самый большой, а не самый лучший.
— Так что же вам нужно?
— Я тебе сказал. — Найтхаук откинулся на спинку кресла, положил ноги на панель управления и закрыл глаза. — Давай поглядим, что ты там раскопаешь.
— Это какая-то проверка?
— Делай то, о чем тебя просят.
Киношита вздохнул и зарылся в память компьютера. Он выяснил, что «Мадам Зюга» уже принадлежит истории, а вот самый большой бордель Внутреннего Пограничья действительно находится на Барриосе II и называется «Гоморра Палас». Киношита приказал кораблю взять курс на систему Барриоса и пошел на камбуз, чтобы перекусить, гадая, с чего бы это Вдоводела потянуло на инопланетянок. Вроде бы ни один из его биографов не упоминал о столь странных сексуальных привязанностях.
Глава 4

Звездная система Барриоса располагалась между Терразином, мощным форпостом Олигархии, и звездным скоплением Квинелла, относящимся к Внутреннему Пограничью.
Вокруг Барриоса вращалось четырнадцать планет. Восемь газовых гигантов, четыре старательских мира, из которых давным-давно выгребли все полезные ископаемые. Тринадцатую окружала аммиачная атмосфера. И лишь на Барриосе II жизнь била ключом. Поначалу планету использовали как заправочную станцию. Потом на ней открыли богатые месторождения плутония, доходов от продажи которого хватило на несколько столетий. Когда запасы плутония иссякли, на Барриосе II серьезно занялись сельским хозяйством, и планета стала кормить население полдюжины окрестных звездных систем. И наконец, благодаря исключительно выгодному местоположению и постоянно увеличивающемуся населению Барриос II превратился в крупный финансовый центр, где проводились сделки с любыми товарами, поставляемыми Внутренним Пограничьем, за которые расплачивались сотней различных валют.
Одной из достопримечательностей Барриоса II по праву считался «Гоморра Палас», самый большой публичный дом Пограничья и, вполне возможно, самый старый. Его не отличали элегантность и роскошь, свойственные «Бархатной комете», публичному дому, который притягивал самых богатых мужчин и женщин галактики. Наоборот, в «Гоморра Палас» во главу угла ставилось быстрое и качественное обслуживание, а не удовлетворение экзотических фантазий. Началось все более ста лет тому назад со скромного заведения, обслуживающего местный непритязательный люд. Но со временем бордель расширялся и перестраивался и теперь занимал целый квартал. Некоторые местные жители требовали его закрытия, как требовали этого же их отцы и деды, но ни одно из сменяющих друг друга правительств не обращало внимания на протесты: по прибыли с борделем могло сравниться лишь отделение Делуросского банка. И пока бордель аккуратно платил налоги, о его закрытии не могло быть и речи.
Найтхаук оглядел центральный подъезд «дворца».
— Не впечатляет, знаешь ли, — поделился он своим мнением с Киношитой.
— Я же предупреждал. — В голосе Киношиты слышалась обида. — Нам следовало остановиться на Поллуксе IV.
— Я комментирую увиденное, а не жалуюсь. Именно это заведение мне и нужно.
— Не могу понять, почему.
— Потому что в самом большом борделе самый большой выбор.
— Точно так же, как в самом лучшем борделе самый лучший выбор, — пробурчал Киношита. — А теперь до лучшего борделя примерно четыре с половиной тысячи световых лет.
— «Гоморра Палас» меня вполне устраивает.
— Уж не знаю, какие у вас потребности, но на Поллуксе IV их бы удовлетворили в лучшем виде.
— Я в этом сомневаюсь, — ответил Найтхаук.
— Что ж, вас тут, возможно, все устраивает, а вот меня нет.
— И хорошо. Мы тут не задержимся, так что тебе не придется воспользоваться услугами местных дам.
Киношита удивленно уставился на него.
— Посиди в баре, пропусти стаканчик-другой, — добавил Найтхаук. — Я за это время управлюсь.
— Может, в конце концов вы и правы.
— В чем? — полюбопытствовал Найтхаук.
— Если вы такой шустрик, то не оцените достоинства публичных домов на Поллуксе IV.
Найтхаук добродушно улыбнулся, и они направились к двери, которая растаяла при их приближении, но материализовалась на прежнем месте, как только гости переступили порог. Они очутились в огромном зале. Стены украшали фотографии и голограммы, слева тянулась длинная стойка бара. Несколько мужчин сидели в кабинках, выбирая партнерш на вечер.
Когда-то прекрасная, но все еще симпатичная женщина средних лет, несомненно, мадам или одна из них, подошла к Найтхауку и Киношите, как только бармен принял у них заказ.
— Добро пожаловать в «Гоморра Палас», — поприветствовала она новых посетителей. — Не припоминаю ваши лица.
— Мы тут впервые, — ответил Киношита.
— Предпочитаете что-нибудь особенное?
— В общем-то нет.
— Может, вас интересуют особенные дамы? — Она многозначительно улыбнулась.
— Возможно, — ответил Найтхаук. — Кого можете предложить?
— У нас слишком много девушек, чтобы поставить их в ряд, — ответила мадам. — Но мы можем показать вам голограмму каждой.
— Отлично, — кивнул Найтхаук. — Давайте посмотрим.
— Большинство мужчин предпочитает делать выбор в кабинке.
— Мой друг пришел только выпить, а мне застенчивость несвойственна.
Мадам коснулась крошечного выступа на браслете, и тут же в паре дюймов над стойкой возникла голограмма роскошной рыжеволосой женщины. Найтхаук никак не прокомментировал ее появление, поэтому пару мгновений спустя первая голограмма сменилась другой.
К тому времени, когда над стойкой возникло сороковое изображение, мадам с Киношитой уже гадали, что же ищет Найтхаук. Ответ они получили на сорок первой голограмме.
— Стоп!
Киношита вытаращился на голограмму, словно не мог поверить своим глазам.
— Это что, шутка? — наконец вырвалось у него.
— Почему ты так думаешь?
— Да в ней триста футов. И посмотрите внимательнее: она же не человек!
Найтхаук повернулся к мадам.
— Я хочу ее.
— Боюсь, это невозможно. Она в больнице.
— У вас есть другая?..
— Балатаи? — закончила за него мадам. — Только одна. Их не так уж много, знаете ли.
— Мне говорили.
— Соответственно, и цена на них выше.
— Сколько?
Мадам оценивающе оглядела Найтхаука.
— Тысяча двести кредиток? — Она то ли спрашивала, то ли называла цену.
Найтхаук молча смотрел на нее, и под его взглядом женщине стало не по себе.
— Вы ведь у нас впервые?
— Да.
— Черт, тогда ровно тысяча. Я хочу, чтобы вам здесь понравилось. — Она помолчала. — Мы берем фунты Далекого Лондона, талеры Марии-Терезии или рупии Нового Бомбея. И пять процентов за конвертацию. Если у вас другая валюта, вам придется поменять ее в банке.
— Я заплачу кредитками. Цена меня устраивает.
Мадам повернулась к Киношите.
— А как насчет вас? Неужели мы не сможем подобрать для вас что-нибудь интересное?
— Я уверен, что сможете, — с горечью ответил Киношита. — Но я посижу в баре и подожду моего друга.
Мадам пожала плечами.
— Как вам будет угодно.
— Мне это не угодно, но решаю не я, — пробормотал Киношита.
— Показывайте дорогу. — Найтхаук соскользнул с высокого стула. — Стоимость напитков, которые выпьет мой друг, снимите с моего счета.
— С радостью, — ответила мадам и увела его в длинный, тускло освещенный коридор.
Открылась дверь, и они перешли в другое здание, на аэролифте поднялись на третий этаж.
— Вот мы и пришли. — Мадам показала на дверь без таблички или надписи. — Расплатитесь со мной. Если захотите отблагодарить даму чаевыми — это ваше право.
Она достала карманный компьютер, который зафиксировал ретинаграмму и отпечаток большого пальца Найтхаука, выдержал паузу, а потом зажег на дисплее зеленый квадрат.
— Наслаждайтесь, — улыбнулась ему мадам, повернулась и зашагала к аэролифту.
Найтхаук не нашел ни ручки, ни кнопки, а потому сказал: «Открывайся». Дверь откатилась в стену и вновь закрылась за его спиной.
На стоящей в углу кровати лежала женщина, одетая в черные кружева. Издалека она могла сойти за человека, но при ближайшем рассмотрении выявлялись существенные отличия. Корни у балатаи, несомненно, были человеческими, но нескончаемая череда мутаций увела их достаточно далеко от главной магистрали эволюции.
Круглые уши без мочек. Все пальцы одной длины. На каждой ноге по четыре пальца. Зрачки — вертикальные щелочки. Колени и локти раздуты.
Найтхаук остался у двери, внимательно разглядывая хозяйку комнаты. Поначалу женщина приняла соблазнительную позу, потом другую. Наконец удивленно уставилась на клиента.
— Ладно, — минуту спустя нарушила она затянувшееся молчание. — Чего ты пришел?
— Я купил тебя на ночь.
— Зачем? Ты же меня не хочешь.
— Очень даже хочу.
— Ты знаешь, что лгать бесполезно? Я с Балатаи.
— Знаю.
— Так в чем же дело? Почему ты оплатил мое время, если не хочешь со мной переспать?
— Потому что у меня есть к тебе деловое предложение, и я не нашел другого способа связаться с тобой.
— Не понимаю, о чем ты говоришь, — пожала плечами женщина. — Ты уже сделал деловое предложение, и мадам оно вполне устроило. Иначе ты бы сюда не попал.
— С мадам мы договорились. А теперь я хочу поговорить с тобой.
Она нахмурилась.
— О чем ты? Ты хочешь меня не больше, чем я — тебя.
— Может, и меньше, — ответил Найтхаук. — Так ты выслушаешь меня или нет?
— Ты оплатил мое время. Если хочешь провести его за разговором, валяй. И следи за собой: ты начинаешь злиться.
— Раздражаться, — поправил ее Найтхаук.
— Раздражаться, злиться, какая разница? И то, и другое может привести к тому, что ты меня изобьешь.
— Я не трону тебя и пальцем. Проверь меня. Лгу я сейчас или нет?
Она долго смотрела на него.
— Ладно, не лжешь. Поехали. Выкладывай, я тебя слушаю.
— Меня зовут Джефферсон Найтхаук. Тебе это что-нибудь говорит?
— Нет. А должно?
— Необязательно. В некоторых местах меня знают, как Вдоводела.
— Помнится, в детстве я читала о Вдоводеле.
— Значит, обо мне.
— Не может быть. — Женщина села, в ее взгляде читались недоверие и любопытство. — Он умер сто лет назад.
— Проверь меня. Я тебе лгу?
Она нахмурилась.
— Нет. Но это еще не значит, что ты не псих. Сумасшедший может искренне верить, что он Вдоводел, и я не определю, что он лжет.
— Логично, — кивнул Найтхаук. — Если я начну вести себя, как сумасшедший, нажмешь кнопку тревоги у изголовья и вызовешь вышибал. А пока почему бы тебе не предположить, что с головой у меня все в порядке, и не выслушать меня? В конце концов твое время я оплатил.
Женщина продолжала смотреть на Найтхаука.
— Хорошо, Джефферсон Найтхаук, давай послушаем, что ты хочешь сказать.
— Начнем с того, что я — клон настоящего Вдоводела.
— Я думала, клоны вне закона.
— Большинство из них.
— Включая тебя?
— Очень может быть.
— Ладно, ты — клон. — Она подошла к бару, наполнила стакан. — Что дальше?
— Я — необычный клон. Меня снабдили воспоминаниями оригинала.
Она вновь оценивающе оглядела Найтхаука.
— Разве такое возможно?
— Как видишь. — Пауза. — Все воспоминания при мне.
— И за тобой кто-нибудь гонится?
Найтхаук улыбнулся.
— Гонюсь я.
— За мной? — Балатаи резко поставила стакан, напряглась. — Что я тебе сделала?
Найтхаук покачал головой.
— Не за тобой. Мне поручено вызволить похищенную девушку и разобраться с похитителем.
— Разобраться? — повторила она. — То есть убить?
— Правильно.
— Но при чем здесь я?
— Похититель — знаменитый террорист. Его и девушку охраняет целая армия. То есть напрямую я на него выйти не могу. Чтобы добраться до этого типа, я должен внедриться в его организацию. — Найтхаук помолчал. — В 4986 году передо мной ставилась задача внедриться в банду контрабандистов…
— Перед тобой?
— Нет, я про настоящего Найтхаука, — последовал раздраженный ответ. — Иногда я нас путаю. — Он поморщился. — Внедрился он, а я помню, как ему это удалось.
— И как же?
— С помощью женщины с Балатаи, — ответил Найтхаук. — Я думаю, самое время последовать его примеру.
Глаза женщины заинтересованно сверкнули.
— Ты использовал одну из нас?
— Да, — ответил Найтхаук. — Если бы не она, думаю, меня бы убили.
— Как ее звали?
— Я не смогу произнести ее настоящее имя. У нее было и другое, принятое у людей, но оно тебе ничего не скажет.
— Как интересно! — промурлыкала женщина. — Кому-то хватило ума использовать балатаи для серьезного дела, а не для развлечений в кровати. — Она встретилась с Найтхауком взглядом. — А почему ты пришел сюда? Почему не полетел на мою планету?
— Я не знаю, где она.
— А моя соотечественница тебе не сказала?
Найтхаук покачал головой.
— Сто лет назад это был тщательно охраняемый секрет. Возможно, с тех пор он стал достоянием широкой общественности, но я все равно ничего не знаю.
— Не стал, — ответила женщина. — Нам хватает проблем и без эксплуататоров, которые начнут выжимать из нас последние соки.
— Но из тебя-то выжимают.
— У меня есть причины работать здесь.
— Какие же?
— Личные.
Найтхаук присел на единственный в комнате стул.
— Я заплатил тысячу кредиток, чтобы провести с тобой ночь. Сколько получишь ты?
— Триста плюс чаевые, на которые мы договоримся.
— Уедем со мной, и я буду платить тебе две тысячи в день, пока не закончу работу.
Она улыбнулась.
— Ты заплатишь мне больше, Вдоводел. Кто-то крепко потратился, чтобы создать тебя. С них не убудет, если они оплатят труд того, кто защитит их инвестиции.
— Две с половиной.
— Пять тысяч.
— Ты жадничаешь. Тысяча семьсот процентов прибавки — явный перебор.
— Это здесь я стою триста кредиток за ночь, но для тебя моя ценность куда как выше. В конце концов кто как не балатаи скажет тебе, что ты раскрыт и враг знает о твоем присутствии? — Женщина позволила себе улыбнуться. — Конечно, если ты сможешь найти другую балатаи, подешевле…
— Может, и смогу. Но у меня нет времени.
— Существует, правда, одна загвоздка. У меня контракт с «Гоморра Палас».
— Об этом не беспокойся.
— Почему?
— Потому что охранник, который записывает наш разговор, не помешает тебе уйти. Ты бы стала связываться с Вдоводелом из-за того, что какая-то проститутка решила разорвать контракт?
— Пожалуй, нет. — Улыбка стала шире. — Так мы договорились?
Найтхаук пожал плечами, кивнул.
— Все равно я трачу не свои деньги.
— Этого не следовало говорить, — молвила женщина. — Теперь тебе придется платить мне на тысячу больше.
— Как бы не так. Ты назвала цену, я на нее согласился. Для меня переговоры закончены.
— Если не заплатишь, я остаюсь.
— Так оставайся. — Найтхаук направился к двери.
— Ты блефуешь.
Он остановился, посмотрел на женщину.
— Блефую?
Она ответила не сразу.
— Нет, не блефуешь.
— Так что? Я ухожу один или с тобой.
— Я только оденусь. — Она направилась к стенному шкафу, потом повернулась. — Мистер Найтхаук, вы прикупили себе эмпата.
Глава 5

— Почему не телепат? — спросил Киношита, когда их корабль поднялся с Барриоса II, держа курс в глубины Пограничья.
— Найди его, и я тут же его найму. — Найтхаук устроился поудобнее в кресле пилота.
— Говорят, что домарийцы — телепаты.
— Инопланетяне.
— У них меньше оснований бояться и не доверять тебе, чем у большинства людей.
— Лебеди плавают с лебедями, утки — с утками, — ответил Найтхаук.
— И что сие означает?
— Я и с балатаи привлеку достаточно внимания к своей особе.
Киношита повернулся к балатаи, которая сидела у навигационного блока и наблюдала, как на голограмме их корабль перемещается среди звезд Пограничья.
— Извини, что задаю эти вопросы, но моя судьба переплелась с судьбой Вдоводела. Противник у него сильный, вот я и хочу, чтобы он наилучшим образом подготовился к встрече.
— Я знаю, — ответила женщина. — Возможно, вы мне не поверите, мистер Киношита, но особой разницы между чтением эмоций и мыслей нет.
— Правда?
— В девяти случаях из десяти.
— А в десятом? — спросил Киношита.
Женщина улыбнулась.
— В десятом эмоции важнее.
Киношита долго смотрел на нее, потом кивнул.
— Ты нам подходишь. Как тебя зовут?
— А какое имя вам нравится? — спросила женщина.
— Я не знал, что решаем мы.
— Выбирайте.
— Мелисенд, — отозвался Найтхаук.
— Отлично. Значит, я — Мелисенд. — Женщина помолчала. — Кем она была?
— Да никем, — ответил Найтхаук.
— Твои эмоции говорят, что ты лжешь. — Мелисенд повернулась к Киношите. — Может, ты мне скажешь?
— Женщиной, предавшей его предшественника, — ответил Киношита.
Мелисенд посмотрела на Найтхаука.
— Ты полагаешь, я тебя предам?
— Нет.
— Тогда почему…
— Имя хорошее. Я подумал, ты сможешь его очистить.
— В таком случае я буду им гордиться.
Киношита долго смотрел на Найтхаука, прежде чем заговорить:
— Сначала Эрнандес, теперь Мелисенд. По-моему, тебе следует побыстрее забыть о жизни предыдущего Найтхаука и сосредоточиться на своей.
— Я люблю порядок, так уж у меня устроена голова. Поэтому не могу оставить без внимания то, что касается всех Джефферсонов Найтхауков.
— На твоем месте я бы больше думал об Ибн-бен-Халиде.
— На моем месте ты был бы на шесть дюймов выше, гораздо лучше стрелял… и любил порядок.
— Мне представляется, что человек, который любит порядок, должен действовать по заранее намеченному плану. Как ты собираешься выйти на Халида?
— Самым простым и эффективным способом.
— Джефф… твой предшественник… застрелил нескольких подручных Маркиза Куинзбери и предложил себя на их место, — напомнил Киношита. — Насколько я помню, он также схлестнулся с Маркизом, правда, ни один не смог победить.
— Моему предшественнику было три месяца. Можно простить ему подобное ребячество.
— А что собираешься делать ты?
— Использовать средства, которые у меня под рукой.
Киношита нахмурился.
— Средства?
— Господь дал тебе мозги, — раздраженно бросил Найтхаук. — Ты оскорбляешь Его, отказываясь использовать их по назначению.
— Почему бы тебе просто не сказать, что ты намерен делать, вместо того чтобы оскорблять меня?
Найтхаук невозмутимо смотрел на него.
— Естественно, я собираюсь использовать тебя и Мелисенд.
— Как?
— Она войдет в бар или ресторан и сядет за столик. Через несколько минут появимся мы и, пропустив по стаканчику, начнем спорить об Ибн-бен-Халиде, спорить громко, чтобы нас услышали. Я буду расхваливать его, ты — хулить… а Мелисенд фиксировать эмоциональные реакции, выявляя, у кого она максимальная. Мы будем исходить из того, что засветившийся человек работает на Ибн-бен-Халида. Потом я с ним потолкую.
— Если только он сначала не убьет меня, — резонно заметил Киношита.
Найтхаук пожал плечами.
— Ты пошел по своей воле. Это риск, который приходится платить всем, кто играет по-крупному.
— Я-то не играю, — напомнил ему Киношита.
— Разумеется, играешь. — Найтхаук подался вперед, сверля Киношиту взглядом. — Неужели ты думаешь, что я не понял, что Диннисен приставил тебя приглядывать за мной? Что ты должен немедленно сообщить ему, если я отклонюсь от поставленной цели?
— Незачем отрицать очевидное, — пожал плечами Киношита. — Конечно, мне платят за то, что я приглядываю за тобой… но я смотрю на это, как на деньги, упавшие с неба. Я не могу удержать тебя от того, что ты хочешь сделать. Черт, да и не стал бы удерживать. Ведь я твой самый большой поклонник.
— Я знаю. Но и ты должен понять, что наступит день, когда тебе придется выбирать между мной и твоим работодателем.
— Выбирать тут нечего. Диннисен не может меня убить, а ты можешь. — Внезапно Киношита улыбнулся. — Видишь? Я тоже люблю порядок. И в жизни, и в мыслях.
— А пока, — Найтхаук предпочел проигнорировать шутку компаньона, — я буду диктовать твои отчеты для Делуроса VIII.
— А ты хорош, Вдоводел! — вмешалась в их разговор Мелисенд. В ее голосе звучало искреннее восхищение. — Ты вполне можешь обойтись без меня! Черт, да тебе вообще не нужны помощники!
— Я польщен твоим мнением, но я сам знаю, что мне нужно. Мое задание — убить Ибн-бен-Халида. Давай предположим, чисто теоретически, что за ним стоит миллион человек. Не так уж и много, учитывая, что в галактике два триллиона людей. Но это означает, что соотношение наших сил миллион к одному в его пользу. Если я смогу понизить это соотношение, то использую вас.
— Так куда мы летим? — спросила Мелисенд.
— Пока не знаю. В глубины Пограничья.
— Ты наметил какую-нибудь планету?
Найтхаук покачал головой.
— Разницы особой нет… но я не хочу приземляться на планетах, где побывал мой предшественник.
— Почему?
— На случай, что он был не таким обстоятельным, как я.
— Не поняла.
— Он мог оставить в живых кого-нибудь из своих врагов. Я их не знаю, а вот кто-то из них может опознать меня. Это самоубийственная ситуация, а Вдоводел по натуре не самоубийца, иначе, заболев эплазией, он покончил бы с собой, а не позволил заморозить себя в надежде на то, что способ излечения будет найден.
— У тебя эплазия? — Мелисенд отпрянула.
— Разве я похож на больного эплазией? — спросил Найтхаук.
— Тело говорит, что нет, эмоции — да.
— Потому что мое тело еще ничего не знает. Болезнь на самой ранней стадии. Год или два она никак не проявится, а к тому времени меня или убьют, или вылечат.
— Тебе следовало сказать мне об этом прежде, чем я согласилась пойти с тобой.
— Эплазия — что рак в далеком прошлом: смертельна, но не заразна. Со временем ты сможешь ею заболеть, но от меня не заразишься.
Несколько мгновений женщина смотрела на него, потом расслабилась.
— Ладно, ты говоришь правду. Насколько она тебе известна.
Раздался пронзительный свист.
— Что это? — спросила женщина, увидев, как Найтхаук встал и направился на камбуз.
— Пора выпить виски. — Он взял бутылку, отвинтил крышку, глотнул. Мелисенд нахмурилась.
— Ты напоминаешь себе о том, что надо выпить?
— Да, — кивнул Найтхаук.
— Что-то я тебя не понимаю.
— Я очнулся месяц тому назад в теле, которое не знало алкоголя. В моей профессии основная информация добывается в тавернах. После первых глотков спиртного у меня кружилась голова и нарушалась координация. Я пытаюсь приучить мой организм к выпивке, чтобы пара стаканчиков не мешала мне здраво рассуждать и метко стрелять.
— Какой ты предусмотрительный!
— Все неосмотрительные быстро попадают на кладбище.
— Кто-то должен собрать воедино все твои маленькие хитрости и издать их отдельной книгой, — улыбнулась Мелисенд.
— Ты берешься?
— Только не я. У меня талант в другом. — Она огляделась. — А где я буду спать?
— Мы приземлимся через два или три дня. Как насчет камеры Глубокого Сна?
Женщина энергично замотала головой.
— Я им не доверяю.
— Я могу гарантировать, что одна проработала больше ста лет.
— Не важно.
— Хорошо. У нас две каюты. Ты можешь лечь в моей, а я или Ито будем спать в рубке.
— Благодарю. Где она?
— В туалете ты уже побывала. Рядом только одна дверь.
— Я просто хотела убедиться, что за ней каюта. А то откроешь и попадешь в реактор.
Мелисенд подошла к двери и подождала, пока она растает в воздухе. Едва женщина переступила порог, дверь материализовалась на прежнем месте.
— Знаешь, — Найтхаук сел, приказав креслу принять форму его тела, — пожалуй, я тоже посплю.
Он закрыл глаза, и скоро его ровное дыхание подсказало Киношите, что он спит.
Что с ними такое, думал Ито, тревожно глядя на Вдоводела. Этот парень такой же одержимый, как и первый клон. Вроде бы с головой у него все в порядке, но…
Внезапно он увидел Мелисенд, стоящую в дверном проеме своей каюты.
— Я почувствовала твою озабоченность.
— По-моему, она вполне уместна.
— Позволь мне успокоить тебя: Джефферсон Найтхаук — нормальный, адекватно реагирующий на реалии человек. Он ничем не отличается от других мужчин, с которыми я встречалась.
Она повернулась и скрылась в каюте. С одной стороны, это утешает, подумал Киношита. Пока не вспомнишь, с какими мужчинами сводила тебя жизнь…
Глава 6

«Синий дракон» отличался от большинства баров Внутреннего Пограничья. Во-первых, хозяйничал в баре его тезка. Во-вторых, среди посетителей люди и инопланетяне делились поровну. В-третьих, сексуальных услуг бар не предлагал. В-четвертых, здесь отсутствовали столы для азартных игр.
Бар числился в коротком списке, полученном Вдоводелом от Кассия Хилла, в котором губернатор Перикла V перечислил те места, откуда, по имеющейся у него информации, могла потянуться ниточка к Ибн-бен-Халиду.
Конечно, известность бару принесло первое отличие. Заведение принадлежало инопланетянину, тело которого покрывала синяя восьмигранная чешуя. Вытянутым вперед лицом он напоминал шетлендского пони, а его торчащие из спины рудиментарные крылышки напоминали о начальных стадиях эволюции, когда его далекие предки то ли перелетали, то ли перепрыгивали через реки с горячей водой.
В стародавние времена крылья, конечно, были больше, мощнее и приводились в движение кольцевыми мышцами, обтягивающими ребра. Короткий плоский хвост служил рулем.
Глаза у инопланетянина были светло-синие, зубы — темно-фиолетовые. Две пары ноздрей разделяло несколько дюймов, ушами служили пульсирующие мембраны у левого и правого висков.
Цивилизация, типичным представителем которой он являлся, здравствовала и поныне, но не стремилась к общению с человечеством, так что во всем Внутреннем Пограничье других синих драконов не видели. На вопрос, как называется его народ и где находится планета, откуда он родом, хозяин бара отвечал честно и без запинки… на своем родном языке. Расшифровать нагромождение щелчков, похрюкиваний и свистков не удавалось никому.
Называл он себя Голубые Глазки, и скоро его примеру последовали остальные.
— Добрый вечер, добрый вечер, — заворковал он, когда Найтхаук и Киношита вошли в его бар на Сайлене IV — небольшой планетке, в компании двух лун вращающейся вокруг тусклой желтой звезды. — Вроде бы я раньше вас не видел.
— Возможно, мы все выглядим для тебя на одно лицо, — сухо ответил Найтхаук, оглядывая бар. Мелисенд с полным стаканом сидела за столиком в самом темном углу.
Голубые Глазки откинул голову и заухал, совсем как филин.
— Это смех? — полюбопытствовал Найтхаук.
— А ты думал, только человеку свойственно чувство юмора? — ответствовал хозяин бара. — Откуда вы двое, куда направляетесь и как долго мне будет позволено лицезреть вас на Сайлене?
— Только не говори, что ты еще и владелец отеля.
— Хорошо, не скажу.
Найтхаук пристально посмотрел на синего дракона.
— Никогда не видел такого инопланетянина, как ты.
— И не увидишь, — заверил его Голубые Глазки. — Только не забывай, что в этом мире ты такой же инопланетянин, как и я.
— Ты очень хорошо говоришь на терранском, — продолжил Найтхаук. — Никакого акцента, такое ощущение, что это твой родной язык.
— Языки даются драконам легко, — ответил Голубые Глазки. — Отказаться от дев — вот что нам трудно. — Он вновь отбросил голову и заухал.
— Раз уж ты настроен развлекать нас, придется угостить тебя выпивкой.
— С посетителями я не пью, но с удовольствием посижу за вашим столиком. — Дракон повернулся к стойке. — Николас, принеси мой стул.
Молодой человек, худой и небрежно одетый, тут же поднялся, подхватил необычной формы стул и принес его к пустому столику, у которого стоял Голубые Глазки.
— Спасибо, — поблагодарил его дракон. — Господа, это Николас. Он провел в этом баре три года, записывая все мои фразы, произнесенные на родном языке. Он хочет составить словарь моего языка.
— И как далеко вы продвинулись? — пожелал узнать Киношита.
— Примерно тридцать слов. Может, даже тридцать два.
— За три года?
— При расшифровке многих других языков за тот же период результаты бывают и хуже. — Николас о чем-то задумался, а потом продолжил:
— Самое важное в этом деле определить, разумен ли инопланетянин. Многие животные общаются с помощью звуков.
— Сколько времени вам потребовалось, чтобы выучить терранский? — спросил Киношита у Голубых Глазок.
— Примерно неделю. — Дракон улыбнулся… как умел: челюсти разошлись, глаза сощурились. — Пустяковое дело.
— Правительство могло бы найти тебе применение в Управлении межпланетных дел.
— Олигархия не нанимает инопланетян на государственную службу, или ты этого не заметил? — спросил Голубые Глазки.
— Раньше нанимали.
— После Домарийского мятежа эта практика прекращена, — ответил дракон, и Найтхаук почувствовал, как каблук Киношиты нажал ему на пальцы ноги.
Ладно, подумал он, это случилось в последние сто лет, поэтому я и не знаю. А теперь оставь мою ногу в покое.
— Я работал в этом Управлении, — вставил Николас и поморщился. — Пока мы не разошлись во мнении о налогах.
— Правда?
Николас широко улыбнулся.
— Они считали, что уплата налогов — обязанность, а я говорил, что это сугубо добровольное дело. Вот и улетел в Пограничье, где налогов не платят вовсе.
— Так давайте присядем и познакомимся поближе. — Голубые Глазки опустился на свой необычный стул и дал знак бармену, который тут же подскочил к столику с бутылкой и тремя стаканами.
— Хорошая идея, — ответил Найтхаук, усаживаясь с Киношитой напротив.
— Постарайтесь его разозлить, — попросил Николас. Он позаимствовал стул от соседнего столика и тоже сел.
— Зачем? — полюбопытствовал Найтхаук.
— Разозлившись, он начинает ругаться на родном языке.

Резник Майк - Вдоводел - 2. Вдоводел воскрешенный => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Вдоводел - 2. Вдоводел воскрешенный автора Резник Майк дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Вдоводел - 2. Вдоводел воскрешенный своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Резник Майк - Вдоводел - 2. Вдоводел воскрешенный.
Ключевые слова страницы: Вдоводел - 2. Вдоводел воскрешенный; Резник Майк, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Путешествие Луки