Фет Афанасий Афанасьевич - Полонскому - читать и скачать бесплатно электронную книгу 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Резник Майк

Вдоводел - 3. Вдоводел исцеленный


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Вдоводел - 3. Вдоводел исцеленный автора, которого зовут Резник Майк. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Вдоводел - 3. Вдоводел исцеленный в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Резник Майк - Вдоводел - 3. Вдоводел исцеленный без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Вдоводел - 3. Вдоводел исцеленный = 120.75 KB

Резник Майк - Вдоводел - 3. Вдоводел исцеленный => скачать бесплатно электронную книгу



Вдоводел – 3

Майк Резник
Вдоводел исцеленный
Как всегда, Кэрол и Эду Элберту, другу, продюсеру, человеку, выполняющему обещания
Глава 1
Исхудалый человек, обезображенный вирусным кожным заболеванием, лежал как мумия. На лице сквозь сгнившую плоть торчали белые, острые скулы, костяшки пальцев прорвали кожу на кистях, а там, где кожа еще прикрывала мышцы, она скукожилась, пошла трещинами и обесцветилась.
Внезапно шевельнулся палец. Дрогнуло веко. Дыхание, пусть и слабое, участилось, и наконец Джефферсон Найтхаук открыл глаза.
— Я умираю от голода! — прохрипел он.
— Естественно, умираете, — отозвался мужчина в белом. — Вы не ели больше ста лет.
— Меня излечили или опять закончились деньги?
Мужчина в белом улыбнулся:
— Еще не излечили. Я только что вывел вас из Глубокого сна. Но лекарство, излечивающее вашу болезнь, у нас есть, и через несколько недель вы будете совершенно здоровы.
Найтхаук закрыл глаза, глубоко вздохнул:
— Слава Богу.
На лице мужчины в белом отразилось удивление.
— Я-то думал, что Вдоводел не верит в Бога.
— Я готов поверить в кого угодно и во что угодно, если благодаря этому останусь в живых, — проскрипел Найтхаук.
Мужчина в белом наклонился над ним:
— Вы помните, как меня зовут?
— Джилберт… какой-то там.
— Джилберт Эган. Я ваш врач. Вернее, я контролировал ваше состояние, пока вы находились в криогенной камере. Теперь же вами займутся другие специалисты.
— Помогите мне сесть. — Найтхаук потянулся рукой к Эгану.
— Вот этого не надо, мистер Найтхаук, — покачал головой Эган. — Не забывайте, что вы серьезно больны, а ваши мышцы бездействовали… где-то… сто двенадцать лет.
— Так сейчас пять тысяч сто шестой год?
— Пять тысяч сто шестой год Галактической эры, — подтвердил Эган.
— И мой клон живет уже пять лет?
— Дело в том, что ваш первый клон погиб через несколько месяцев после того, как вышел из лаборатории.
— Мой первый клон?
Эган кивнул:
— Двумя годами позже в лаборатории создали второго.
— Я этого не помню.
— Я не разрешил будить вас. Вы и так слишком ослабели. Я полагал, что разбудить вас мы сможем только один раз. Что мы сейчас и сделали.
— Этот второй клон… он тоже умер?
— Никто этого не знает. Лично я уверен, что он жив и скрывается где-то в Спиральном Рукаве, может быть, с новым именем и новым лицом. — Эган помолчал. — Но свою задачу он выполнил. Прислал достаточную сумму, чтобы оставить вас в Глубоком сне, пока не будет создано лекарство от вашей болезни.
— Я обязательно поблагодарю его, когда увижу.
Эган улыбнулся, покачал головой:
— Его ищут уже три года. Без всякого успеха.
— Если я решу, что его надо найти, то найду, — безапелляционно заявил Найтхаук. И вдруг обмяк, не в силах шевельнуть ни рукой, ни ногой. — В чем дело? — изумился он. — Я бодрствую всего две минуты, но уже совершенно выдохся.
— Как я уже говорил, вы пробыли в замороженном состоянии больше ста лет, за исключением тех пяти минут, на которые мы разбудили вас, чтобы вы дали согласие на создание первого клона. Все ваши мышцы атрофировались. После того как вас излечат от эплазии, вам придется провести много времени у физиотерапевта.
— Почему мне чертовски хочется есть?
— Мы лишь максимально замедлили обмен веществ в вашем теле. Полностью остановить его мы не могли: вы бы умерли. Поэтому со временем вы переварили все, что находилось в вашем желудке. Через определенные интервалы, каждые шесть лет, мы подкармливали вас: внутривенно вводили питательный раствор, чтобы поддержать в вас жизнь… Теперь мы вас разбудили, а в желудке пусто. Отсюда и чувство голода.
— Так я могу что-нибудь съесть?
— В первые несколько дней — нет. Мы должны убедиться, что ваш пищеварительный тракт работает, как должно. Если дать вам что-нибудь съесть прямо сейчас, вы умрете. Как только мы доставим вас в больницу, вам в кровь введут немного белков и углеводов, чтобы поддержать ваш организм.
— А что потом?
— Врачи поколдуют над вами и изгонят из вашего тела все вирусы эплазии. Потом вас передадут хирургам. Они сделают вам несколько пластических операций. Сейчас-то вами можно пугать детей.
— Как скоро я выйду из больницы?
Эган пожал плечами:
— Вот это будет зависеть главным образом от вас… Через два месяца, через четыре, через год.
Найтхаук помолчал, прежде чем заговорить вновь:
— Когда вы разбудили меня в прошлый раз, с вами был еще один мужчина.
— Да, — кивнул Эган. — Марк Диннисен. Ваш адвокат.
— Где он сейчас?
— Кто знает?
— Я хочу знать. Его фирма распоряжается моими деньгами.
— Уже нет. Ваш второй клон прислал с Киношитой пять миллионов кредиток и наказал ему платить непосредственно нам, а не через юридическую фирму мистера Диннисена.
— Они меня обворовывали?
— Не думаю. Просто у вашего клона доверие вызывали немногие. — Тут Эган улыбнулся. — Мы смогли наделить его чертами вашего характера и вашими воспоминаниями.
— Кто такой Киношита? — спросил Найтхаук. — Никогда о нем не слышал.
— Он тренировал вашего первого клона. Второй в тренировках не нуждался, но Киношита сопровождал его при выполнении порученного ему задания.
— Он еще здесь?
— Полагаю, что да.
— И мои деньги по-прежнему у него?
— Нет. Они лежат на специальном счете в его банке. Согласно полученным указаниям, банк оплачивает все наши счета, а сумму, оставшуюся на счете после вашего полного излечения, получить можете только вы.
— Похоже, этот Киношита — достойный человек. Дайте ему знать, что я хочу увидеться с ним после того, как меня подлатают хирурги.
— Я свяжусь с ним немедленно. Ваше выздоровление — это длительный, болезненный процесс. В ближайшие недели вам понадобится верный друг.
— Делайте, что вам говорят, — буркнул Найтхаук, борясь с головокружением и тошнотой.
Эган кивнул.
— А теперь, раз уж мы все обсудили, самое время отправляться в больницу.
— Это правильно, — ответил Найтхаук. — Чем быстрее мы туда попадем, тем скорее осуществятся два моих заветных желания.
— Что это за желания? — полюбопытствовал Эган.
— Есть, не испытывая тошноты, и без ужаса смотреться в зеркало.
Глава 2

Невысокий мужчина вошел в больничную палату и направился к изножью кровати Найтхаука. Врачи подсоединили к телу старика с полдюжины трубочек. По каким-то поступали лекарства, по другим — питательный раствор, по одной — недавно синтезированный энзим, смертельный для вируса, вызывающего эплазию.
— Кто такой? — пожелал знать Найтхаук.
— Меня зовут Ито Киношита, — представился гость. Найтхаук инстинктивно протянул руку, увидел белые костяшки пальцев, торчащие сквозь сгнившую кожу, убрал руку под легкое одеяло.
— Мне сказали, что я у вас в долгу. Спасибо за то, что вы для меня сделали.
Киношита покачал головой.
— Я счастлив, что все так вышло. Работать с вами — для меня большая честь. Даже если это были не вы, а ваши клоны.
— Вы работали с обоими?
— К сожалению, нет. Первого я только готовил. Сделал все, что мог, но на задание его отправили одного. — Киношита нахмурился. — Я предупреждал, что он еще не готов к самостоятельным действиям, но меня не послушали.
— Его убили в первый же день? — спросил Найтхаук.
— Нет, он был таким же, как вы, в двадцать три года. С вашими способностями, вашими рефлексами. Никто не мог его убить.
— Так что же его подвело?
— Наивность. Невежество. Гормоны. — Киношита пожал плечами. — Выбирайте, что вам больше нравится.
— Не понял, — качнул головой Найтхаук.
— Биологически он выглядел на двадцать три года, эмоционально оставался двухмесячным младенцем. Он обладал вашими навыками, но не вашим опытом. Он не знал, кому можно доверять, а кому — нет, не понял, что женщина использует его, а мужчина обманывает, и это стоило ему жизни. Он протянул дольше, чем я ожидал, достаточно долго, чтобы выполнить задание, но был обречен с того самого дня, как вышел из лаборатории.
— Если он выполнил задание, зачем потребовался второй клон?
— Инфляция, — коротко ответил Киношита. — Денег, которые заработал для вас первый клон, хватило только на два года, а создание лекарства, излечивающего вашу болезнь, потребовало больше времени. Годовая инфляция на Делуросе составляла двадцать три процента. Согласно подписанному вами договору, вашим адвокатам не разрешалось трогать основной капитал, а врачи не позволяли разбудить вас еще раз. А поскольку процентов с капитала уже не хватало на оплату счетов, адвокаты откликнулись на новое предложение и дали согласие на создание второго клона. Иначе вас выставили бы за дверь.
— Расскажите мне о втором клоне, — попросил Найтхаук. — Вы сопровождали его, так?
— Ко времени его создания ученые уже нашли способ передавать клону память оригинала. — Киношита заглянул в прошлое и улыбнулся. — Второго такого человека нет… за исключением вас, — торопливо добавил он. — Помнится, на Селлестре его окружили две сотни разъяренных людей. Я же думал лишь о том, что они и не представляют грозящей им опасности.
— Где он теперь?
— Понятия не имею. Если выжил, то отправился в Спиральный Рукав.
— Если выжил?
— Мы нашли множество улик, свидетельствующих о его смерти, — ответил Киношита. — Но он… по моему разумению, убить его просто невозможно, так что я думаю, что улики эти предназначены для того, чтобы замести следы.
— А перед этим он дал вам какие-то деньги?
— Много денег, — поправил Найтхаука Киношита. — Во всяком случае, их вполне хватило для того, чтобы вы пролежали в Глубоком сне еще три года. И из больницы вы выйдете далеко не бедняком.
— Чем я могу отблагодарить вас за ваши услуги?
— Мне ничего не нужно. Я горжусь тем, что служил Вдоводелу. — Он пристально посмотрел на Найтхаука. — Если позволите, я готов служить вам и дальше.
— Вдоводел — это уже история, — отрезал Найтхаук. — Мне шестьдесят два года, и я пролежал во льду больше сотни лет. Я даже не знаю, на что похожа нынешняя жизнь.
— Ваш клон тоже не знал… но он приспособился.
— Он выполнял задание, — последовал ответ. — Я же намерен наслаждаться жизнью и здоровьем.
— И какие у вас планы?
Найтхаук пожал плечами:
— Наверное, найду какую-нибудь тихую планетку, куплю несколько акров земли. Женюсь. Может, начну выращивать цветы. Прочитаю те книги, которые не успел прочитать.
— Такой человек, как вы? — изумился Киношита. — Не верю.
— Меня не касается, во что вы верите, а во что — нет. Я умирал сто двенадцать лет, и вдруг мне даровали не только жизнь, но и здоровье. Я намерен провести остаток лет, лелея эти дары.
— Я понимаю, что сейчас вы действительно думаете, что так и будет…
— Вы меня даже не знаете, — прервал его Найтхаук. — Откуда же такая осведомленность о моих планах?
— Я знаю вас лучше, чем вы думаете, — возразил Киношита. — Я провел не один месяц с вашим вторым клоном. Внешне он был таким же, как вы в тридцать восемь лет, но его наделили вашей памятью, до момента вашего последнего пробуждения. Он получил ваши фобии, личностные особенности характера, ум. Его не просто слепили по вашему облику и подобию. Он ничем не отличался от вас и внутренне. — Киношита вновь помолчал. — Он заключил союз со Смертью, точно так же, как некоторым священникам кажется, что они заключают союз с Богом. Вы, возможно, думаете, что будете разводить цветы, но они и Вдоводел несовместимы…
— Я же сказал вам…
— Я знаю, что вы мне сказали. Но вы — лучший из лучших, таких, как вы, нет и не было. Вы никогда не нарушали закон. Вы только служили ему. Убивали тех, кто этого заслуживал. Это дар Божий. Не думаю, что вы от него отвернетесь. С какой стороны ни посмотри, это грех.
— Мистер Киношита…
— Ито.
— Хорошо, Ито. Я едва могу поднять вилку, куда уж мне браться за лучевик* или глушак*. До ванной от моей кровати двенадцать футов. Я не могу пройти их без посторонней помощи. Я говорю с вами десять минут, а уже чувствую, что силы мои на исходе, и меня опять тянет в сон. Я — шестидесятидвухлетний калека с атрофированными мышцами, которые едва ли полностью восстановятся.
— Восстановятся, — уверенно возразил Киношита. — Вы же Вдоводел.
— За свою жизнь я многих оставил вдовами. — Найтхаук откинулся на подушку и закрыл глаза. — Не хочу больше слышать этого слова.
— Как скажете. — Киношита несколько мгновений наблюдал, как мерно поднимается и опускается грудь старика. — Но так уж вы устроены, с этим ничего не поделаешь.
Глава 3

Найтхаук вытер пот с лица.
— Быстрее, — попросил он.
Врач взглянула на дисплей пульта управления беговой дорожки.
— Я думаю, для одного дня достаточно, мистер Найтхаук.
— Вы меня слышали.
— Но…
— Быстрее.
Врач пожала плечами и увеличила скорость тренажера.
— Ничего не случится, если вы будете набирать форму несколько лишних недель, — заметила она. — Галактика подождет. Вы даете себе непомерные нагрузки.
— Если я могу выдержать эту скорость, значит, о непомерности речи быть не может. Если не смогу, то свалюсь с этой штуковины, и тогда вы с чистым сердцем скажете, что предупреждали меня.
— Но с чего такая спешка?
— А вы бы не торопились вернуться к нормальной жизни, пролежав на спине больше сотни лет? — прокричал в ответ Найтхаук.
— Это не жизнь, а какая-то гонка, — резонно заметила врач.
— Всю свою жизнь мое тело обладало определенным физическим потенциалом. Я знал, на что оно способно. — Найтхаук старался, чтобы его ноги не отставали от беговой дорожки. — Но последние несколько лет — я говорю о тех годах, что предшествовали Глубокому сну, — я наблюдал, как слабеет мое тело. И теперь хочу вернуть ему прежние кондиции.
— Вам шестьдесят два года. Вы же не намерены вновь охотиться за головами?
— Я даже не собираюсь брать в руки оружие, если, конечно, меня к этому не вынудят.
— Тогда я не понимаю…
— Я хочу знать свои возможности, на случай, если придется стрелять.
— Тогда вам надо практиковаться в тире, а не на беговой дорожке.
— Раньше я также мог пройти не одну милю. Возможно, мне больше не придется далеко ходить, но я не хочу отказываться от того, что умел, только потому, что прекрасно обойдусь и без этого. Зачем читать? Многие никогда не открывали книгу, а ничего, живут. Зачем слушать музыку? Она не удлиняет жизнь. — Он помолчал, а пот продолжал градом катиться с лица. — Я хочу стать прежним Джефферсоном Найтхауком. Роль худосочного карлика, притворяющегося, будто он — Джефферсон Найтхаук, меня не устраивает. Надеюсь, идею вы поняли?
— Разумеется, — кивнула врач. — Непонятно мне другое. Почему нельзя стать Джефферсоном Найтхауком, осторожно увеличивая нагрузку, шаг за шагом продвигаясь к поставленной цели, без риска причинить себе непоправимый вред. А так вы можете просто загнать себя.
— Потому что меня восхищает совершенство.
— А оно тут при чем? — В голосе врача слышалось недоумение.
— Давайте вернемся к тому времени, когда меня звали Вдоводелом. Я же был не просто опытным охотником за головами. И меня уважали не потому, что я просто ловко управлялся с оружием. Я был лучшим. Все свои навыки я отточил до совершенства. Такой уж у меня характер, и на меньшее я не согласен. Если шестидесятидвухлетний Джефферсон Найтхаук на что-то способен, он это обязательно сделает.
— Я стараюсь вам в этом помочь. Он покачал головой:
— Вы стараетесь помочь мне стать относительно здоровым стариком. Я же пытаюсь стать Джефферсоном Найтхауком. — Дыхание у него участилось. — А Джефферсон Найтхаук не любит постепенности. Ему нужно все и сразу.
— Возможно, он не любит постепенности, но у него краснеет лицо, поднимается кровяное давление и он устает. — Врач протянула руку к пульту управления. — Позвольте мне выключить беговую дорожку.
— Не смейте, — таким голосом Найтхаук убеждал не одного преступника, что бросить оружие — для него наилучший вариант.
— Как скажете. — Врач поднялась, направилась к двери. Если я не услышу, что вы упали, вернусь через пять минут.
— Через десять, — догнали ее слова Найтхаука.
— Я думал, вы собираетесь выращивать цветы, — сказал Киношита, входя в палату Найтхаука.
— Собираюсь.
— Тогда зачем вы поднимаете гантели?
Найтхаук позволил себе улыбнуться.
— А вдруг придется выдирать сорняк с глубокими корнями.
Киношита взглянул на гантели:
— И сколько в них сейчас?
— По сорок фунтов в каждой.
— Так это много!
— Мало.
— Но ведь вы только месяц как проснулись. Первые три недели вас лечили от эплазии, вам уже сделали первую пластическую операцию. Так что я бы удивился, узнав, что вы поднимаете каждой рукой по пять фунтов. А сорок — это просто фантастика.
— Последнюю пластическую операцию мне должны сделать через пять недель. Я хочу покинуть больницу в этот же день. Так что надо набирать форму.
— Для того, чтобы ходить, или для того, чтобы убивать?
— Какая разница.
Киношита сел, заулыбался.
— Что вас так позабавило? — пожелал знать Найтхаук.
— Вы знаете, почему я пришел? — спросил Киношита.
— Понятия не имею.
— Доктора опасаются, что вы загоните себя, что ваш организм, которому и так досталось, не сможет выдержать таких нагрузок.
— И вас это позабавило, так? — Найтхаук продолжал поднимать и опускать гантели. — Мои клоны ничего не говорили по поводу вашего чувства юмора?
— Меня забавляет другое. Они же попросили меня переговорить с вами. У вас нет семьи, нет близких друзей, нет даже знакомых, а я по крайней мере общался с вашими клонами. — Он хохотнул. — Тот, кто их знал, не стал бы и пытаться просить вас изменить уже принятое решение.
— И вы не станете?
— Послушайте, вы же для меня — идеал. А ваше желание — закон.
— Тогда почему вы согласились прийти?
— Если бы не пришел я, они послали бы кого-то еще. Человека, который мог и не знать, что с Вдоводелом не спорят. — Широкая улыбка. — В больнице и так достаточно пациентов. Еще один им ни к чему.
— А вы умнее, чем я думал.
— Благодарю.
— Не уверен, что это комплимент.
Киношита одобрительно смотрел на Найтхаука, который стоял перед зеркалом, изучая свое лицо. Кости еще выступали в тех местах, где хирурги уже убрали омертвевшие ткани и кожу, но не заменили новыми. В остальном же лицо выглядело достаточно здоровым.
— Неплохо, — прокомментировал Киношита. — Пусть старше, пусть с новыми морщинами, но, безусловно, Джефферсон Найтхаук.
— В основном синтезированный Найтхаук. Они взяли соскобы моей кожи, поместили в питательный раствор, что-то с ними сделали, и я получил новые веки и нос. Левое ухо тоже искусственное.
— Едва ли его можно назвать искусственным. ДНК-то ваша.
— Они не те, с которыми я родился, — ответил Найтхаук. — Как мне их называть?
— Модернизированными, — без запинки ответил Киношита.
— Отнюдь, — покачал головой Найтхаук. — В свое время Внутреннее Пограничье терроризировал убийца, которого звали Однорукий Бандит. Так вот, в его ручной протез встроили лазерное ружье. Вот это называлось модернизацией. А мне заново синтезировали лицо. Мои глаза не видят в инфракрасном диапазоне, уши не слышат ультразвуковые волны, нос не может уловить аромат духов медсестер. Разница только в том, что на этой неделе персонал больницы уже не морщится, когда я попадаюсь кому-то из них на глаза.
— Не скромничайте. Это уже большое дело.
— Пожалуй.
— И потом, если вы захотите что-нибудь «модернизировать», трудностей не возникнет. Вы же богаты.
Найтхаук вздохнул.
— Едва ли мое тело выдержит новые операции. Мне не двадцать пять и даже не пятьдесят.
— Действительно, редко кому из садовников может потребоваться лазерное ружье. Скорее им нужна легкая рука, от прикосновения которой все растет вдвое быстрее.
— Согласен с тобой.
— Так где мы собираемся осесть и выращивать цветы?
— Мы?
Киношита кивнул.
— Я думал, что в своем деле я — дока. До того самого момента, как меня наняли, чтобы тренировать вас. Вернее, ваших клонов. Мне хватило минуты, чтобы понять, с кем столкнула меня жизнь. Я осознал, раз и навсегда, что рядом с вами мне делать нечего. Какое-то время я сильно переживал, все-таки такой удар по самомнению, но потом увидел, сколько усилий надо положить, чтобы выйти в нашем деле на уровень компетентности. — Он помолчал, тяжело вздохнул. — Мне это не по плечу. Я могу восхищаться тем, что вы делаете, не стремясь повторить ваши достижения… и не желаю приносить жертвы, на которые ради этого идете вы. Так что я готов таскать ваши чемоданы, вскапывать ваш садик, открывать дверь вашего дома, готов делать что угодно, лишь бы оставаться рядом с вами и тем самым постоянно напоминать себе, что я больше не слуга закона и не охотник за головами. Полагаю, в таком статусе мне удастся прожить дольше.
— Вроде бы я не говорил, что мне нужна компания.
— Вы этого не знаете, но вы у меня в долгу. Я многим пожертвовал ради вас… своей карьерой.
— Я думал, вы хотите дожить до глубокой старости. Большинству охотников за головами это не удается.
— Я мог бы неплохо зарабатывать на жизнь, тренируя молодежь, но ваши чертовы адвокаты внесли меня в черный список, после того как я отказался отдать им ваши деньги… Возможно, только благодаря этому вы сейчас и живы.
Найтхаук долго смотрел на него.
— Хорошо, — наконец молвил он. — Ты нанят.
— В качестве кого?
— Телохранителя, дворецкого, повара. Кто мне потребуется, тем и будешь.
Киношите стало как-то не по себе.
— Так с чего мне начинать? — спросил он. Найтхаук на мгновение задумался.
— Сейчас мне нужен цирюльник. Побрей меня.
— Побрить? — в изумлении переспросил Киношита.
— Именно так. Если мое лицо слезает вместе со щетиной, я хочу узнать об этом до того, как улечу в Пограничье.
— Вы собрали вещи? — спросил Киношита, в последний раз входя в палату Найтхаука.
— Нет у меня никаких вещей, — ответил тот. — Они остались в прошлом столетии.
Киношита положил на кровать светло-синий костюм:
— Я купил его для вас.
Найтхаук поморщился:
— Отвратительно.
— Такая уж нынче мода. И потом, вы будете смотреться довольно глупо, если выйдете на улицу в больничном халате.
Найтхаук сбросил халат, начал одеваться.
— Впечатляет. — Киношита оглядел сухое, поджарое тело. — Вы похожи на боксера-тяжеловеса, который долго морил себя голодом, чтобы перейти в средний вес. Мышцы есть, а все остальное — увы.
— Вес я наберу, — заверил его Найтхаук. — В больнице я не получал достаточно калорий, чтобы компенсировать энергию, затраченную на физические упражнения.
— Почему вы не попросили увеличить ваш рацион?
— Я попросил. Однажды.
— И что?
— Не увеличили.
— Почему вы не пожаловались?
— Нет у меня привычки что-то выпрашивать. — Найтхаук застегнул тунику. — Как я выгляжу?
— Постарше ваших клонов. — Киношита усмехнулся. — Никак не могу понять почему.
— Все-таки твое чувство юмора оставляет желать лучшего.
— Между прочим, оружие я не принес, — заметил Киношита. — На Делуросе его ношение запрещено.
— Зачем мне оружие?
— Вы же Вдоводел.
— Я был им в стародавние времена.
— От себя не уйдешь.
— Знаешь, твой юмор предпочтительнее твоей философии. — Найтхаук направился к двери, вышел в коридор. — Ладно, давай поглядим, как выглядит Галактика по прошествии стольких лет.
Глава 4

Домик был маленький, аккуратный, выкрашенный белой краской, с зеленой крышей, старомодной верандой с качелями и креслом-качалкой. Вездеход еще только останавливался, а Найтхаук уже знал, что купит его.
— Но тут же одни деревья да овраги, — запротестовал Киношита. — На этих двухстах акрах ничего не вырастишь. Даже если мы расчистим их.
— Значит, мы и не будем ничего выращивать, — ответил Найтхаук. Обогнул угол дома. — А здесь выроем пруд и запустим в него рыбок.
— В миле отсюда река. По-моему, рыбы в ней, сколько хочешь.
— Та рыба для еды. А на эту мы будем смотреть. — Найтхаук двинулся дальше. — А огород будет здесь, — короткий взмах руки.
— Десять футов на двадцать, — прокомментировал Киношита. — Маловато будет.
— Мне хватит. Какая, они сказали, глубина колодца?
— Шестьдесят футов.
— Ладно, — кивнул Найтхаук. — Покупай.
— И вы не хотите даже войти в дом? — изумился Киношита.
— Один дом ничем не отличается от любого другого. Если нам потребуется что-то заменить или починить, мы заменим и починим. Кроме того, большую часть времени я намереваюсь проводить на веранде.
— Но…
— Покупай. — Киношита едва расслышал его, но прозвучавшая в голосе твердость ясно указывала, что решение принято. Найтхаук вернулся к вездеходу. — В городе высадишь меня у бара. Там я тебя и подожду, пока ты уладишь все формальности.
— Вы хотите купить его в кредит?
Найтхаук покачал головой:
— Оплати дом полностью. Не хочу быть у кого-то в долгу.
Киношита развернул вездеход, и по извилистой проселочной дороге они покатили обратно.
— Хотелось бы мне знать, что умиляет вас в проселочных дорогах и древних домах. Черт, да на этой планете нет даже атомных станций. Я думал, вы хотите купить приличную ферму на Поллуксе IV или на какой-то другой обжитой планете, а не хибару в забытой людьми и Богом звездной системе.
— Обжитых планет я навидался. Эта меня вполне устраивает.
— Хотелось бы услышать от вас то же самое, когда в колодце иссякнет вода или крыша рухнет под тяжестью снега.
— Слушай, тебя никто здесь не держит, — ответил Найтхаук. — Бери треть денег и уезжай.
— Куда?
— На любую планету, которая понравится тебе больше этой.
— Ни в коем разе, — отрезал Киношита. — Я остаюсь с вами.
— Тогда замолчи и следи за дорогой. Я старик, у меня нет сил спорить с тобой.
Следующие шесть миль они проехали в молчании и наконец добрались до окраины маленького городка, прилепившегося к единственному примитивному космопорту Черчилля II. Киношита остановил вездеход у невзрачной таверны.
— На перевод денег уйдет минут десять. Еще пять — на перерегистрацию дома на нового владельца. Если не возникнет чего-то непредвиденного, я вернусь через пятнадцать минут.
— Я буду здесь. — Найтхаук вылез из вездехода и зашагал к таверне.
По привычке занял столик в углу и сел спиной к стене, чтобы видеть окна и дверь.
Столик ожил. Над ним появилась голограмма с перечнем напитков, и механический голос попросил его сделать заказ.
— Пиво.
— У нас двести восемьдесят четыре сорта пива с семидесяти трех планет. Уточните ваш заказ.
— Местные марки есть?
— На Черчилле II пива не варят.
— Тогда оставляю выбор за тобой.
— Эта функция моей программой не предусмотрена.
— Ты не можешь выбрать мне марку пива?
— Нет, сэр. Если я выберу марку пива и оно вам не понравится, вероятность того, что вы откажетесь заплатить за пиво, равна пятидесяти семи процентам. Наша норма прибыли — сорок два процента. Если я выберу марку пива для вас, мне придется выбирать его для всех, а математические расчеты показывают, что половина операций станет для нас убыточной.
— Хорошо, — смирился Найтхаук. — Дай мне то пиво, которое сегодня заказывали чаще всего.
Мгновением позже в поверхности стола открылось окно. Перед Найтхауком появился высокий стакан с пивом. Окно закрылось.
— С вас четыре кредитки, или один талер Марии-Терезии, или пять шиллингов Далекого Лондона, или…
Найтхаук положил руку на поверхность стола.
— Считай отпечаток моего большого пальца и сними деньги с моего счета на Делуросе VIII.
— Считываю… операция завершена. — Механический голос на мгновение замолчал, потом добавил:
— Возможна ошибка.
— В чем проблема?
— Вы — Джефферсон Найтхаук?
— Совершенно верно.
— Согласно данным Главного кредитного компьютера на Делуросе VIII, вам сто семьдесят четыре года. Информация, хранящаяся в моем банке памяти, говорит о том, что ни один человек, даже мутант, никогда не жил больше ста сорока семи лет.
— Что ж, похоже, тебе придется внести в банк памяти новую информацию.
— Вы дозволяете мне считать вашу ретинаграмму?
— Не слишком ли много хлопот из-за четырех кредиток?
— Вы дозволяете мне считать вашу ретинаграмму?
— Да, считывай.
— Операция завершена… проверено… перепроверено… подтверждено. Вы — Джефферсон Найтхаук.
— Подумать только. — Найтхаук взял стакан, отпил пива. Огляделся. За столиком у двери трое мужчин средних лет ели сандвичи, которые принесли с собой, и запивали их пивом. У стойки стоял молодой парень в очень уж крикливой одежде с новехоньким лазерным пистолетом у бедра. Он пил какой-то напиток синего цвета. Ледяные кубики мелодично позвякивали. Совсем не так, как обычные, из воды.
Еще за одним столиком сидела женщина, не отрывавшая глаз от маленького стакана.
Найтхаук неторопливо пил пиво, свыкаясь с новой обстановкой, так непохожей на Делурос с его небоскребами высотой в милю и тридцатью тремя миллиардами жителей. Маленькое насекомое поползло по столу. Найтхаук уже собрался его убить, но в последний момент передумал, откинулся на спинку стула и подождал несколько секунд. Столик уловил появление насекомого, определил его местоположение и распылил на атомы.
Молодой человек, стоявший у стойки, повернулся, привлеченный вспышкой, встретился взглядом с Найтхауком. Тот спокойно, не мигая, смотрел на молодого человека, и скоро последний нахмурился и в недоумении отвернулся, словно не привык к тому, что ему смотрели прямо в глаза.
— Давайте что-нибудь посмотрим! — рявкнул он.
— В нашей фильмотеке тысяча шестьсот пятьдесят два спортивных репортажа, три тысячи пятьсот шестьдесят шесть развлекательных передач, четыреста два документальных…
— У тебя наверняка есть запись матча за звание чемпиона Галактики по боксу, который состоялся на прошлой неделе в Олигархии. Давай ее и посмотрим.
Мгновенно над стойкой возникло голографическое изображение двух крепких, практически голых парней. Они начали кружить по рингу, имитируя и нанося удары руками и ногами.
Поединок получился скучный, участники очень уж опасались друг друга. Найтхаук только порадовался, когда десять минут спустя «картинка» исчезла.
— Давай еще, — приказал молодой человек. Найтхауку не хотелось смотреть второй поединок, и он уже поднялся, чтобы уйти, но тут в таверну вошел Киношита, огляделся, заметил Найтхаука, направился к его столику.
— Есть проблемы? — полюбопытствовал Найтхаук.
— Никаких, — ответил Киношита. — Теперь вы владелец древней хибары и двухсот акров ни на что не пригодной земли. Надеюсь, вы счастливы.
— Во всяком случае, доволен.
— Раз уж мы в таверне, полагаю, мы можем отметить это событие.
— Присаживайся, я угощаю.
— А что за пиво вы пьете?
Найтхаук пожал плечами:
— Понятия не имею.
— Пить-то можно?
— Вполне.
— Еще два пива, — заказал Киношита.
— Отмени заказ, — подал голос Найтхаук, как только столик «ожил».
— Заказ отменен, — послышался механический голос.
— Одно пиво той же марки и стакан того напитка, который пьет молодой человек у стойки бара. Синего, с музыкальными кубиками.
Молодой человек резко повернулся к ним.
— Отмени заказ, — прорычал он, направляясь к столику.
— Что случилось, сынок? — участливо спросил Киношита.
— Кто тебе сказал, что ты можешь заказывать мой напиток, старик? — спросил молодой человек, не отрывая глаз от Найтхаука.
— Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь? — осведомился Киношита.
— Со стариком, который заказал то, что заказывать ему не положено, — последовал ответ. — А вы знаете, с кем разговариваете? Я — Джонни Беда. — Он все смотрел на Найтхаука. — Слышали обо мне?
— Я слышал о четырех или пяти молодых людях, которых звали Джонни Беда.
— Да? — удивился Джонни Беда.
— Билли Беда — тоже не редкость в Пограничье.
— Как получилось, что я о них ничего не знаю?
— Они жили до того, как ты родился, — ответил Найтхаук. — И все умерли молодыми.
— Что ж, а теперь я — Джонни Беда, и второго такого нет.
— Как скажешь.
— Поверьте мне, одного более чем достаточно. Может, вы слышали, что пару лет назад здесь объявился Вдоводел. Я вернул его туда, откуда он пришел. — Слова эти вызвали у Найтхаука улыбку, и молодой человек хищно сощурился. — Чему ты улыбаешься?
— Я просто счастлив, что планету, на которой я живу, охраняет такой орел, — ответил Найтхаук. — Теперь я могу заказать этот напиток?
— Я придумал его. Он — мой. Никто не заказывает его без моего разрешения.
— Что ж, пусть будет по-твоему. Ты разрешаешь мне заказать этот напиток?
— И сколько ты готов за него заплатить?
Найтхаук глубоко вздохнул.
— Не так много, как ты думаешь. — Он медленно поднялся, держа руки перед собой. — Мы пришли сюда не для того, чтобы ссориться. И выпьем в другом месте.
Киношита по-прежнему сидел, словно пораженный громом.
— Пойдем, Ито, — коротко глянул на него Найтхаук. — Мы и так сильно разозлили этого господина.
Киношита поднялся и последовал за Найтхауком. А молодой человек, самодовольно улыбаясь, стоя посреди зала, уперев руки в боки, провожал их взглядом.
— Вы в порядке? — озабоченно спросил Киношита, когда за ними закрылась дверь.
— Да, конечно.
— А я уж засомневался. Найтхауки, которых я знал, отняли бы пистолет у этого наглеца и отшлепали бы его рукояткой.
— Найтхаукам, которых ты знал, было двадцать три и тридцать восемь лет. Я больше ста лет пролежал в гробу. Не так уж трудно отступить в сторону, когда такому вот мальцу бьет в голову тестостерон.
— А если бы он выхватил пистолет?
— Он бы меня убил. Оружия у меня нет, и я не держал его в руках сто двенадцать лет. Поединка бы не получилось.
— Значит, теперь ты будешь уступать дорогу любому наглецу?
— Мне шестьдесят два года. Только так я смогу дожить до семидесяти двух.
— Не могу поверить, что говорю с Вдоводелом.
— Ты с ним и не говоришь, — твердо ответил Найтхаук. — Вдоводела больше нет.
Они подошли к вездеходу.
— Куда теперь? — спросил Киношита.
— Поехали домой. — Внезапно Вдоводел улыбнулся и повторил:
— Поехали домой.
— Что тут смешного?
— До меня вдруг дошло, что это первый мой дом. — Он посмотрел на дорогу. — Пора пускать корни. Поехали домой. — Он кивнул. — Да, эти слова ласкают слух.
Глава 5

Киношита помнил, что второй клон не терпел беспорядка, и полагал, что Найтхаук займется домом, потратит недели, а то и месяцы на то, чтобы в нем все блестело и сверкало. Вместо этого тот купил подержанную мебель и больше не обращал внимания на обстановку. Разве что однажды потратил полдня, сколачивая из досок полки для книг.
— Книги давно уже никто не читает, — заметил Киношита, наблюдая, как Найтхаук трудится над полками.
— Я читаю.
— Это же глупо. Любую книгу, когда-либо написанную во Вселенной, можно вызвать на дисплей компьютера.
— У меня нет компьютера.
— Так мы его купим, когда в следующий раз поедем в город.
— Я не люблю компьютеры. Мне нравится держать книгу в руках, ощущать ее вес, вдыхать запах.
— Вы знаете, сколько сейчас стоят книги?
— В Пограничье у меня хранятся тысячи книг. Чуть ли не на каждой планете, на которых я жил. В ближайшие дни я распоряжусь, чтобы их переправили сюда.
— Я думаю, нам все равно надо купить компьютер.
— Он может колоть дрова, сажать цветы, разжигать очаг?
— Разумеется, нет.
— Тогда я не стану его покупать. Он мне абсолютно не нужен, — отрезал Найтхаук.
— Разве вы не хотите знать, что происходит в Галактике? — спросил Киношита.
— Конечно же, нет. Я отошел от дел, или ты об этом забыл?
— Вы отошли от охоты за головами или от жизни?
— Чуть-чуть от одного, чуть-чуть от другого.
— Вас же засосет эта рутина.
— Мне эта рутина нравится.
Действительно, рутина была из приятных. Каждое утро Найтхаук вставал, заставлял себя съесть завтрак: не любил он начинать день с еды, потом около часа колол дрова. В доме были и солнечная, и ядерная системы отопления, но Найтхаук предпочитал сидеть перед камином, в котором горели настоящие дрова.
Каждый день он приносил из реки по несколько галлонов воды, для того. Киношита это знал, чтобы укрепить мышцы ног, потому вода к дому подводилась от трех источников.
Во второй половине дня Найтхаук отправлялся на охоту. Первые пять дней возвращался с пустыми руками, а потом всегда приносил что-нибудь к ужину. В окрестных лесах водились крупные травоядные, весом на добрые пятьсот фунтов, но Найтхаук отдавал предпочтение очень быстрым, похожим на кроликов, зверькам, обитающим около реки. На жаркое они годились, но Киношита понимал, что к Вдоводелу возвращаются прежние быстрота реакции и меткость.
— Неплохо. — Киношита оторвался от опустевшей тарелки. Готовили они по очереди, и в этот вечер у плиты стоял Найтхаук.
— Соус мне понравился, — ответил тот. — Рецепт мне дал один эмранец, на Серебряной Росе.
— Но разве вам не надоедает каждый день есть одно и то же? — полюбопытствовал Киношита.
— Я десятилетиями ел одно и то же, — ответил Найтхаук.
— Это вы о чем?
— О соевых продуктах. Да, вкусом они отличаются, но основа-то одна. — Он помолчал. — Когда все время перелетаешь с планеты на планету, с разными гравитацией и атмосферой, твой организм должен всякий раз приспосабливаться к новым условиям. Поэтому нет смысла создавать ему дополнительные трудности, потребляя местную пищу.
— Вы — осторожный человек.
— Беззаботные молодые люди не доживали до беззаботной старости, во всяком случае, те, кто занимался тем же делом, что и я.
— Вам этого недостает?
— Соевых продуктов?
— Дела, которым вы занимались.
Найтхаук покачал головой:
— Без него мне очень даже хорошо.
— Я этого не понимаю, — пожал плечами Киношита. — Вы же были лучшим из лучших.
— Я в этом сомневаюсь.
— Кого вы ставили выше себя?
Найтхаук задумчиво склонил голову, потом посмотрел на Киношиту:
— Говорили, что никто не может сравниться с Миротворцем Макдугалом и Ангелом. И тот, кто убил Конрада Бленда на Вальпургии III, тоже парень не промах.
— Но ведь они умерли тысячи лет назад! — запротестовал Киношита.
— Когда речь заходит об определении лучшего из лучших, временные рамки значения не имеют. — Найтхаук сухо улыбнулся. — Ты знаешь, был цирковой артист — правда, я не уверен, что это не вымысел, который считался самым метким стрелком всех времен и планет. Не могу вспомнить, как его звали… Певец, Жонглер…
— Биллибак-Танцор?
— Он самый.
— Я видел его памятник на Каргенньяне II. — Киношита улыбнулся. — В птичьем дерьме и граффити, уже начавший разваливаться, но я прочитал его имя на постаменте. И все же я не могу не напомнить тебе, что в него-то никто не стрелял. И еще вопрос, сохранил бы он свою меткость в поединке.
— Кто знает? — вздохнул Найтхаук. — Легенда гласит, что он погиб в перестрелке. — Он помолчал. — Естественно, рано или поздно нас всех ждет такой же конец.
— Только не вас, — возразил Киношита.
— Даже меня.
— Никогда. Я вижу, как вы возвращаете себе прежнюю форму. Осталось совсем немного.
Найтхаук покачал головой.
— Знаешь, в чем разница между юнцом вроде Джонни Беды и мною? Он слишком молод, чтобы осознавать, что его могут убить. Он никогда об этом не думает. Когда он затевает ссору, он даже не осознает, чем она может закончиться, а потому прет напролом. Вот почему в Пограничье преобладают молодые киллеры. Как только до человека доходит, что он может расстаться с жизнью, появляется понимание того, сколь она дорога. Он задумывается, медлит с принятием решения, а ты знаешь, к чему приводит промедление.
— Я провел несколько месяцев с вашим вторым клоном. — Слова Найтхаука, похоже, Киношиту не убедили. — У него было тело тридцатилетнего, но ему передали все ваши воспоминания. То есть его сознание и эмоции соответствовали шестидесяти двум годам. Почему он не медлил?
— Тебе следовало задать этот вопрос ему.
— Я спрашиваю вас. Это одно и то же.
— Не совсем. Он на здоровье не жаловался и знал, что эплазию научатся излечивать еще до того, как болезнь успеет обезобразить его.
— Это не ответ, — упорствовал Киношита. — У него был разум шестидесятидвухлетнего, но он не медлил с принятием решения.
— Он владел важной информацией, в свое время недоступной мне.
— Какой же?
— Он знал, что и в пятьдесят будет без труда брать верх над двадцатидвухлетними. Мало кто из тех, кому тридцать восемь, абсолютно точно знает, что и через десять, и через пятнадцать лет быстрота их реакции не замедлится ни на одну наносекунду. — Найтхаук вздохнул. — Но мне шестьдесят два года, больше ста лет пролежал в морозильной камере, половина моей кожи искусственная, и я точно знаю, что таким, как прежде, мне уже не быть.
— Ладно, я готов это допустить. Но вы так и не ответили: нет у вас ощущения, что вам недостает возбуждения, азарта, интереса, которые наполняли вашу прежнюю жизнь?
— Так ли интересно выслеживать подонков? Ты же сам служил закону. И находил эту службу интересной?
— Нет, но…
— Что — но?
— Я не был Вдоводелом.
— Сейчас я тоже не Вдоводел. Я — Джефферсон Найтхаук.
— Я вас совершенно не понимаю. Если в каком-то деле ты лучший…
— Знаешь, в чем я был лучшим? — раздраженно прервал его Найтхаук. — Никому не удавалось лучше меня пугать женщин и детей. Когда я шел по улице и на их глазах кожа слезала у меня с лица и сквозь нее проглядывали кости, готов спорить, что потом кошмары мучили их не один месяц. — Он помолчал. — Со временем я начал носить перчатки и маску, чтобы никто не видел меня в таком виде, но о моей болезни уже стало известно. И у молодых отпала необходимость доказывать свою крутизну в поединке со мной. Теперь они доказывали то же самое, пытаясь украсть мою маску и убедиться, что смогут взглянуть на мое лицо, не блеванув. Удавалось это далеко не всем. — У Найтхаука перекосило лицо, он глубоко вздохнул. — Вот она, визитная карточка Вдоводела. Я не только пугал женщин и детей. Одним своим видом, войдя в бар или ресторан, я мог заставить крепких парней похвалиться харчишками.
— Извините. — Киношита потупился. — Я не понимал…
— Все нормально. С этим покончено. Как с Вдоводелом.
— А почему вы решили лечь в морозильную камеру?
— Врач с Биндера Х дал мне десять недель. Я привык пугать всех, кто смотрел на меня, но умирать как-то не хотелось. Он и посоветовал мне не сидеть на нескольких миллионах кредиток, а отправиться на Делурос VIII, чтобы меня заморозили до того момента, как будет найдено лекарство от моей болезни. Он полагал, что на это уйдет лет сорок. Ошибся всего на семьдесят два года. Должно быть, эта эплазия оказалась очень крепким орешком.
— Похоже на то.
— Надеюсь, мой клон тоже излечился от нее.
— Денег ему на это хватало. Я уверен, что излечился. — Киношита помолчал. — Вы действительно собираетесь найти его?
Найтхаук покачал головой:
— Зачем? Если бы он хотел увидеть меня, то дал бы знать. Он выполнил задание, ради которого его создали. Если он хочет взять себе новое имя, если хочет, чтобы его оставили в покое, я буду уважать его желания.
Найтхаук поднялся, убрал со стола, вышел на веранду, сел в кресло-качалку.
— Как много сегодня на небе звезд, — заметил он, когда Киношита присоединился к нему. Киношита вскинул голову:
— Много планет. Готов спорить, на некоторых интересно побывать.
— Я побывал на сотнях планет, — ответил Найтхаук. — Эта ничуть не хуже остальных.
— Вы собираетесь день за днем рубить дрова, охотиться, ловить рыбу? До самой смерти?
— По-моему, прекрасная перспектива.
— А по-моему, уж больно занудная.
— Я ведь еще буду и читать.
— Как увлекательно.
— В моем возрасте больше ничего и не нужно, — усмехнулся Найтхаук.
— Вы действительно намерены этим ограничиться?
— Пожалуй, что нет. Полагаю, я начну ходить в церковь.
Киношита расхохотался:
— Вы? Человек, который отправил прямо в ад не одну сотню людей и инопланетян.
— Да, я.
— Отдаете предпочтение определенной религии?
— Да нет.
— Тогда зачем ходить в церковь?
— А где еще можно встретить милую вдовушку средних лет?
— Так вы хотите жениться?
— Я всю жизнь был один, — ответил Найтхаук. — И не считаю, что с меня следует брать пример.
— Не староваты ли вы для столь радикальных перемен? Найтхаук пожал плечами.
— Человеку свойственно умение адаптироваться. Это удается нам лучше, чем другим представителям разумной жизни. — Он откинулся на спинку кресла-качалки. — Мне, конечно, недостает энергии молодых, но это не повод для того, чтобы коротать последние годы моей жизни в одиночестве. — Он посмотрел на Киношиту. — Ты уж извини, но компаньон мне нужен другого пола.
— Думаю, я не буду горевать из-за того, что Вдоводел не воспылал ко мне страстью, — рассмеялся Киношита. — Но не могу не спросить: почему вы намерены искать спутницу жизни в церкви?
— Я провел немало времени в барах, наркоманских притонах, борделях, казино, но не встречал там женщин моего возраста.
— А может, вам жениться на молодой?
Найтхаук покачал головой:
— Никогда.
— Но почему?
— Хватит мне и твоих далеко не тонких намеков на то, что мне пора вновь податься во Вдоводелы. Не нужна мне двадцатилетняя жена, которая ждет от мужа тех же подвигов.
— Я не жду от вас никаких подвигов. — В голосе Киношиты прозвучала обида.
— Вот и ладушки. — Найтхаук закрыл глаза, мерно раскачиваясь в кресле.
В молчании они просидели с полчаса. Потом Киношита мягко коснулся плеча Найтхаука:
— Джефферсон! В двухстах ярдах от нас ночной убийца, за большим деревом.
— Я знаю, — также шепотом ответил Найтхаук. — Я наблюдаю за ним уже десять минут. Он больше похож на собаку, чем на кошку, хотя и может лазить по деревьям.
— Хотите воспользоваться моим лучевиком или глушаком? — спросил Киношита.
— Он нас не трогает. И потом, мне надоело убивать.
Ночной убийца повернул голову на их голоса, потом растворился в темноте.
— Надеюсь, он запомнит, что вы сохранили ему жизнь, — улыбнулся Киношита.
— Мы его не интересовали.
— Вы уверены?
— На этой планете мы — пришельцы. Он не распознал в нас добычу.
— Вы охотитесь каждый день, — указал Киношита. — Он мог распознать в вас конкурента.
— Еды хватит на всех.
— Он всего лишь зверь. И может этого не понимать.
— Пока об этом можно не волноваться. Наши пути еще не пересекались.
Киношита искоса взглянул на «старика», который, закрыв глаза, покачивался в кресле.
Ты действительно был лучшим из лучших. Никто не мог сравниться с тобой, мы многого добились, и, наверное, никто не может отнять у тебя права провести остаток дней в этом захолустье. Если ты больше не хочешь искушать судьбу, кто я такой, чтобы побуждать тебя к этому? Нет, теперь я не буду звать тебя Вдоводелом.
Глава 6

На следующее утро Киношиту разбудили удары топора: «старик» рубил дрова.
— Доброе утро, — поздоровался Найтхаук с Киношитой, который вышел из дома, ладонью прикрывая глаза от яркого солнца.
— Вы не разбудили меня к завтраку.
— Поедим в городе. Мне надо кое-что купить.
— Купить?
— Пряности для кухни, семена для огорода, может, пару новых туник. Мои стали жать в плечах.
— Я только приму душ и побреюсь, а потом поедем.
— Вот что я тебе скажу. Легкая прогулка мне не повредит. — Он вогнал топор в пень. — Я пойду пешком. Ты меня нагонишь.
— Как скажете. — Киношита задался вопросом: а сколько мужчин в возрасте Найтхаука способны час рубить дрова, а потом пройти пять миль до города?
Он долго стоял под горячим душем, потом неспешно побрился, выпил чашечку кофе и только после этого сел в вездеход. Найтхаука он догонял четыре мили.
— Я уж думал, что ты вновь улегся спать, — заметил тот, залезая на пассажирское сиденье.
— Вы же сказали, что прогулка вам не повредит. — Киношита искоса посмотрел на Найтхаука. — Вы же взмокли от пота. Не могли вы так вспотеть, если шли по дороге.
— Пару миль я пробежал.
— Правда?
— Да. — На лице Найтхаука появилась виноватая улыбка. — Не хотел, чтобы кто-нибудь видел меня. Не знал, выдержу я такой забег или нет.
— Вы входите в форму, двух мнений тут быть не может. Позвольте спросить, а для чего вам это нужно?
— Я полстолетия полагался на свое тело, и оно ни разу меня не подвело, — ответил Найтхаук. — Никогда не волновался из-за того, что я слишком худой или слишком толстый, что у меня высокое давление или диабет. А потом выяснилось, что оно тоже подвержено болезням. Теперь, воскреснув из мертвых, получив второй шанс, я хочу поддерживать его в идеальном состоянии. Насколько это возможно. — Он посмотрел на Киношиту. — Вот и все. Никаких тайных замыслов. Я был смертельно болен; теперь хочу оставаться здоровым.
— С этим не поспоришь, — ответил Киношита. — Удивляет меня другое. Раз вы стали таким фанатиком здорового образа жизни, почему не пытаетесь обратить меня в свою веру?
— Твое здоровье касается только тебя, мне до этого нет никакого дела.
— Наконец-то я слышу голос знакомого мне Найтхаука, — удовлетворенно улыбнулся Киношита.
— Неудивительно. Мы ничем не отличаемся.
Они въехали в город, остановились у магазина «Все для фермы».
— Помочь вам донести покупки? — спросил Киношита, когда Найтхаук спрыгнул на землю. «Старик» ответил коротким взглядом. — Извините. Глупый вопрос.
Найтхаук вошел в магазин, начал разглядывать витрины.
— Доброе утро, мистер Найтхаук, — поздоровался с ним продавец.
— Доброе утро, Джейкоб.
— Могу я вам чем-нибудь помочь?
— Скорее всего. Меня интересует очень красивый желтый цветок, который растет на Зеленой Иве.
— Зеленой Иве? — переспросил Джейкоб. — Одну секунду. — Он включил компьютер. — Зеленая Ива.
— Зеленая Ива, — повторила машина. — Официальное название Сандермен II. Местонахождение — Внутреннее Пограничье.
— Хорошо, Сандермен II. Желтый цветок. Покажи, что у нас есть.
Над компьютером появились голограммы четырнадцати желтых цветков.
— Который из них, мистер Найтхаук? — спросил продавец.
— Третий слева. — Джейкоб указал на один из цветков. — Нет, слева от меня.
— Понял. — Джейкоб что-то сказал компьютеру, взглянул на дисплей. — Местное название Солнечный зайчик.
— Он-то мне и нужен. Как скоро я его получу?
— Сколько вам нужно?
— Сорок или пятьдесят.
— Сначала давайте убедимся, что он приживется на нашей почве. — Опять короткий приказ компьютеру. — Да, сила тяжести и почва ему подходят. Атмосфера — не проблема, вода — тоже. — Он подождал, пока на дисплее появится новая информация. — Растение многолетнее, но боится низких температур. Погибает даже при легком морозе.
— Заказывай.
— Вы не хотите узнать цену, мистер Найтхаук? — спросил Джейкоб.
— Я уверен, что ты не возьмешь с меня лишнего. Деньги спиши с моего счета.
— Хорошо. Заказ получите через неделю. Вам нужно что-нибудь еще?
— Сегодня нет. Мне еще надо зайти к бакалейщику, а потом встретиться с моим другом.
— Между прочим, этим утром я видел Джонни Беду. Я бы на вашем месте был поосторожнее. Почему-то он вас невзлюбил.
— Спасибо за предупреждение, — поблагодарил его Найтхаук.
Он вышел из магазина, пересек улицу, купил специи и вернулся к вездеходу. Киношиту за рулем не нашел. Заглянул в пару ресторанов, увидел Киношиту, который ел омлет из импортных яиц с местной ветчиной, присоединился к нему.
— Спасибо, что подождал. — Найтхаук саркастически усмехнулся.
— Я умирал с голоду.
— Хорошо ты, видать, служил закону. Что ты делал, если тебе хотелось есть, когда ты преследовал преступника?
— Ел. Нет смысла идти за убийцей, если думаешь о другом.
— Нет смысла идти за убийцей, если у тебя три пули в животе или кисть отсекло лазером. А вот голод едва ли служит помехой.
— Насмехайтесь надо мной, если хотите, — в голосе Киношиты звучали нотки обиды, — но позвольте заметить, что без ваших врожденных способностей я дожил до сорока лет. А значит, что-то делал правильно.
— Конечно. — Найтхаук улыбался. — Заходил в ресторан, а опасные преступники убегали.
— Смейтесь, смейтесь, но я сниму комнату в городе, если вы заговорите о калориях и диете.
— Да нет же, ешь что хочешь. Дни, когда мы преследовали плохишей, уже в прошлом.
— Кстати, о плохишах. Я видел, как этот молодой петушок вошел в бар на другой стороне улицы.
— Рано он начинает пить, не так ли?
— Это все, что вы можете сказать?
— Нет закона, запрещающего прикладываться к спиртному до полудня.
— Если он увидит вас…
— Если он увидит меня, я отойду в сторону. Особых усилий для этого не требуется.
— Я все-таки вас не понимаю.
— У меня нет оружия, — напомнил Найтхаук. — Что мне, по-твоему, делать?
— Ничего. — Киношита вздохнул. — Не мое это дело.
— Вот тут я всецело с тобой согласен.
Найтхаук вызвал меню, сделал заказ, принялся за еду. Киношита изредка нервно поглядывал в окно, высматривая Джонни Беду, Найтхаук не отрывал глаз от тарелки.
Позавтракав, они направились к вездеходу.
— Назад тоже побежите? — спросил Киношита.
— Я старик, — ответил Найтхаук, усаживаясь рядом с ним. — Более того, очень уставший старик, у которого все болит. Двух миль в день вполне достаточно.
Они проехали половину пути, когда Найтхаук попросил Киношиту остановить вездеход.
— Что случилось? — спросил тот.
— Посмотри, какая интересная птичка. — Он указал, куда надо смотреть. — Такая красивая.
— Где?
— Да вон же. По левую руку, в четверти мили отсюда. На высоком дереве, чуть правее вершины.
Киношита всмотрелся, прищурился и покачал головой:
— Я вижу красноватое пятно. Неужели вы можете разглядеть, какие у нее крылышки, головка?
— Конечно. И окрас тоже.
— Да уж, зрение у вас хуже не стало.
— Естественно. Эплазия не влияет на остроту зрения.
— Значит, отныне вы будете любоваться птичками?
— Да нет, просто она привлекла мое внимание. — Найтхаук раздумчиво помолчал. — А может, и буду. Занятие-то интересное.
Киношита пожал плечами:
— Почему нет, если вам нравится:
— В моем преклонном возрасте нет ничего лучше тихих радостей, которые дарит нам жизнь на природе. По крайней мере дарила. — Он всмотрелся вперед и нахмурился.
— Что случилось? — разом подобрался Киношита. — Что вы увидели?
— Полной уверенности у меня нет. Едем домой… быстро!
Киношита двинул вездеход с места.
— Черт! — вырвалось у Найтхаука.
— В чем дело? — Киношита едва не перевернул вездеход, пройдя поворот на слишком большой скорости.
— Дым, — ответил Найтхаук. — Много дыма.
— Горит там, где наш дом?
— Да.
Они промчались две мили, остановились в пятидесяти ярдах от пылающего дома.
— Как такое могло случиться? — Киношита выскользнул из-за руля. — Может, искра из камина?
— Нет, это не случайность, — мрачно покачал головой Найтхаук. Увидел клочок бумаги, белеющий на пне, в котором он оставил топор. Подошел, взял листок в руки.
— Что это? — спросил подошедший Киношита.
— Послание. — Найтхаук протянул ему листок.
— «Это тебе за полковника Эрнандеса», — озвучил послание Киношита.
— Кто он такой? — спросил Найтхаук. — Никогда не слышал ни о каком полковнике Эрнандесе.
— Я слышал, — тяжело вздохнул Киношита.
— Имел с ним дело?
Киношита покачал головой:
— Нет, Джефферсон. Вы его убили.
— Черта с два.
— Убили. Я тому свидетель.
Глава 7

— Объясни!
— Первого клона создали для полковника Эрнандеса с Солио II, — ответил Киношита. — По его настоятельной просьбе. Он и оплатил все расходы.
— За это я убить его не мог.
— Первый клон его не убивал. Он, клон, обладал теми же скоростью реакции и меткостью, что и вы в двадцать три года, но эмоционально и духовно его возраст не превышал нескольких месяцев. Наивность стоила ему жизни.
— Что произошло?
— Каким-то образом он выяснил, что Эрнандес использует его в собственных целях, он отправился на Солио и попытался его убить. Подробностей я не знаю, но мне говорили, что там не обошлось без женщины. Короче, клону расставили ловушку, и он умер.
— Но при этом убил Эрнандеса?
Киношита покачал головой:
— Нет.
— Тогда кто же его убил?
— Ваш второй клон.
— Эрнандес заплатил и за второго клона? — спросил Найтхаук.
— Нет. Второго клона создали для Кассия Хилла, губернатора планеты, которая называлась Перикл. Но второй клон выяснил, что произошло с его предшественником, и по пути на Перикл свел счеты с Эрнандесом.
— То есть убил его?
— Совершенно верно. В моем присутствии.
— Значит, ты видел тех, кто был с ним.
— Он застрелил Эрнандеса в переполненном ресторане на Солио II. Не только полковника, но и четверых или пятерых его телохранителей.
— Значит, кто-то из выживших засек одного из нас и сжег дом.
— Что значит «одного из нас»? — спросил Киношита. — Убили-то его вы.
— Полагаю, что за последние три года ты изменился куда меньше, чем я, — резонно указал Найтхаук. — Я все еще на двадцать фунтов легче, чем в лучшие времена, волосы у меня сильно поседели, лицо изрезали морщины. Скорее всего они узнали тебя, а уж потом сообразили, кто я такой.
Киношита долго молчал.
— Должен признать, что в этом что-то есть.
— Что ж, сие означает, что ты сможешь их опознать, когда мы их найдем.
— Я в этом не уверен, — покачал головой Киношита. — Сомневаюсь, что я смогу опознать кого-то из посетителей ресторана. Кроме того, когда Эрнандес правил планетой, там пышным цветом цвела коррупция. Если новый режим вышиб с государственных должностей всех его приспешников, на вас сейчас точит зуб не одна тысяча мужчин и женщин.
— Из которых ты скорее всего можешь опознать человек пять, — мрачно предположил Найтхаук. — Ты мне хочешь сказать именно это?
— Да, — кивнул Киношита.
Найтхаук встал, сунул руки в карманы, наблюдая, как рушится последняя стена.
— На какую сумму застрахован дом?
— Двадцать процентов от стоимости.
— Не больше?
— Восемьдесят процентов приходится на землю, и она по-прежнему принадлежит вам. — Киношита помолчал. — Будем отстраивать дом заново?
— Какой смысл? Они же знают, где я живу. И придут снова.
— Так что же будем делать?
— Заберем страховку, выставим землю на продажу и отбудем.
— Куда?
— Пока не знаю. Полетим в глубины Пограничья и постараемся найти другую планету.
— Может, снять номер в гостинице? — предложил Киношита.
— Зачем?
— Мы могли бы вернуться через пару дней, когда руины остынут, и посмотреть, не осталось ли чего.
— Дом был деревянным. Что от него может остаться?
— Я подумал о том, что мы найдем какие-то улики, которые выведут нас на поджигателя.
— Мне улики ни к чему. Если поджигатели в городе, ты мне их укажешь. Если покинули планету, гоняться за ними остаток жизни я не собираюсь.
— Джефферсон Найтхаук хочет просто улететь отсюда? — в изумлении спросил Киношита.
— Джефферсон Найтхаук хочет исчезнуть. Прежде чем мы обоснуемся на новой планете, я хочу взять себе другое имя. Маленькое удовольствие, знаешь ли, быть мишенью для людей, которых ты и в глаза не видел. — Он повернулся и зашагал к вездеходу. — Здесь нам делать больше нечего. Поехали.
— Пожар может распространиться по вашей земле.
— И пусть. Мы сюда больше не вернемся.
Киношита задумчиво смотрел ему вслед. А ведь ты совсем и не огорчен. Я-то думал, что тебе нравится это место, что ты хочешь провести здесь остаток своих дней. Но раз ты всего лишь пожимаешь плечами и уходишь, значит, я ошибался. Ты еще не Вдоводел, тот бы бросился за поджигателями, как гончая — за зайцем, но ты уже и не Джефферсон Найтхаук, иначе случившееся произвело бы на тебя куда более сильное впечатление. Я не знаю, кем ты в итоге станешь. И я не знаю, кем мне хотелось бы тебя видеть. Пока не знаю.
— Будем сидеть здесь все утро? — с издевкой спросил Найтхаук.
— Извините, задумался, — ответил Киношита и тронул вездеход с места.
— Когда приедем в город, сообщи о пожаре властям, потребуй страховку и узнай, сможем ли мы купить новый корабль. Если сможем, продай наш.
— Но наш в полном порядке.
— Он зарегистрирован на мое имя. Если и есть более простой способ выследить человека, то я его не знаю.
— И на какое имя мне регистрировать новый корабль? — полюбопытствовал Киношита.
— Черт! — пробормотал Найтхаук. — Я забыл. Чтобы сменить фамилию и получить новый паспорт, надо забраться в глубины Пограничья. — Он глубоко вздохнул. — Ладно, пока полетаем на старом корабле.
— А чем займетесь вы, пока я буду беседовать со страховой компанией и полицией?
— Не с полицией, а с пожарным управлением, — поправил его Найтхаук.
— Но дом подожгли! — запротестовал Киношита. Найтхаук вытащил из кармана найденный на пне листок, разорвал его на мелкие клочки.
— Если они подумают, что это поджог, нам придется с неделю отвечать на их глупые вопросы и заполнять разные бланки.
— Вы — босс.
— Вот и не забывай об этом. — При подъезде к городу вездеход сбавил скорость. — Мне тоже хватит дел. Я же много чего заказал. От цветов до мебели. Теперь все эти заказы надо отменить. Еще мне надо кое-что купить. — Они проехали продуктовый магазин. — Высади меня здесь. Встретимся в баре.
Найтхаук вылез из вездехода, зашел в магазин и отменил утренний заказ. Потом с той же целью заглянул в мебельный магазин и скобяную лавку и закончил свою прогулку по городу в маленьком магазинчике у ресторана. Лысый старик, стоявший за прилавком, встретил его очень радушно:
— Я видел вас, мистер Найтхаук. Могу я что-нибудь подобрать для вас?
— Возможно. У вас только новое оружие или уже побывавшее в деле?
— И то и другое. Что вас интересует?
— Сейчас поглядим. — Найтхаук окинул взглядом застекленные шкафы. — Вот этот, пожалуйста.
— Отличный выбор. Принадлежал слуге закона. Не раз сохранял ему жизнь. Этот человек прожил достаточно долго, чтобы выйти на пенсию.
Найтхаук осмотрел лазерный пистолет, прикинул вес, проверил прицел.
— Аккумуляторная батарейка?
— На месте.
— Где?
— Когда вы в последний раз стреляли из лучевика? — полюбопытствовал старик.
— Давным-давно, — честно ответил Найтхаук.
— Она встроена в рукоятку.
— И каков запас энергии?
— Все зависит от того, как вы собираетесь ее расходовать. В лаборатории ее хватает на двадцать минут непрерывной стрельбы. В полевых условиях, когда стрельба идет с интервалами, наверное, минут на десять.
— Сколько стоят батарейки?
— Двести кредиток каждая. Я также беру талеры Марии-Терезии и фунты Далекого Лондона. Говорят, что на Новом Сталине произошла революция, поэтому на этой неделе на рубли я ничего не продаю.
— Я возьму этот лучевик и десяток батареек. Кобура у вас есть?
— Вам новую или старую?
— Старую. Чтобы я знал, как она работает.
— Я могу дать вам родную. Она, конечно, потрепанная, но лучевик из нее не выпадет.
— Отлично. А теперь покажите мне ваши глушаки.
Найтхаук перебрал восемь акустических пистолетов, пока не выбрал тот, что хотел. К нему он тоже прикупил десяток батареек.
— Что-нибудь еще?
— Как насчет пистолета?
— Есть только один, новехонький.
— Давайте поглядим.
Найтхаук внимательно осмотрел пистолет, несколько раз нажал на курок, передернул затвор, потом вернул пистолет старику:
— Не пойдет.
— А что вам не понравилось?
— Очень тугой механизм.
— Так смажьте его.
— Не буду я на него полагаться. А раз так, то и пользоваться им не буду. Так зачем его покупать?
— Вы так присматриваетесь к каждому новому пистолету.
— Я никогда не пользовался новым оружием.
— А со старым имели дело?
— Приходилось.
— Могу я предложить вам что-нибудь еще?
Найтхаук огляделся, увидел нож с зубчатым лезвием, сунул за голенище правого сапога.
— Возьму, пожалуй, и его. Сколько получилось?
Старик подсчитал стоимость покупок, сканировал ретинаграмму и отпечаток большого пальца Найтхаука, подождал, пока банковский компьютер подтвердит их подлинность и переведет деньги на счет его магазина, потом начал заворачивать оружие.
— Вот этого не надо, — остановил его Найтхаук. Приложил кобуру лучевика к бедру, подождал, пока она припаяется к материалу брюк, потом прикрепил кобуру глушака к поясу на спине. Батарейки бросил в карман.
— А вы похожи на человека, которому в свое время приходилось носить оружие, — заметил старик.
— Когда-то я с ним не расставался.
— Внезапно на кого-то обиделись?
— Скорее, кто-то обиделся на меня.
— Да кому охота докучать такому достойному пожилому человеку, как вы?
— Мне тоже хотелось бы это знать. — Найтхаук направился к двери, остановился на полпути и обернулся:
— Эй, старик.
— Да?
— Вы должны зарегистрировать это оружие, не так ли?
— Да, конечно, но тут никаких проблем не возникнет. Я знаю, как вас зовут: Джефферсон Найтхаук.
— Вот что я вам скажу. Зарегистрируйте пистолеты на имя доктора Джилберта Эгана с Делуроса VIII, и я отдам вам мой вездеход. Вечером вы сможете забрать его в космопорте.
— С регистрационными документами?
— Естественно.
Старик заулыбался:
— Договорились, доктор Эган.
Найтхаук повернулся, вышел на улицу, огляделся в поисках Киношиты, не увидел его и зашагал к бару. Двери открылись, и, входя в бар, он нос к носу столкнулся с Джонни Бедой.
— Смотрите, кто пришел. — Голос юнца сочился насмешкой.
— Я встречаюсь здесь с приятелем, — ответил Найтхаук. — И ни с кем не хочу ссориться.
— А мне представляется, что ты так вырядился именно для того, чтобы с кем-то поссориться. — И он указал на лучевик на бедре Найтхаука.
— Послушай, парень, у меня выдалось тяжелое утро. Давай все-таки обойдемся без ссоры.
— Тогда осторожненько достань из кобуры лучевик, брось на пол, купи мне пиво, и у тебя не будет никаких проблем. — И Джонни лучезарно улыбнулся мужчинам, которые сидели за столиками.
— Если я чем-нибудь оскорбил тебя, извини, — ответил Найтхаук. — Через полчаса я улетаю с этой планеты, и ты никогда меня не увидишь.
— Твои деньги здесь ценятся, извинения — нет.
Найтхаук пристально посмотрел на него:
— Остынь, парень. Один раз я извинился. Второго не будет.
— Жалеть об этом придется только тебе. — И Джонни Беда шагнул к Найтхауку.
И тут правая рука Найтхаука взметнулась вверх. От затрещины Джонни развернуло на триста шестьдесят градусов. А когда он вновь оказался лицом к Найтхауку, то в двух дюймах от своего носа увидел дуло лучевика.
— Ты кто такой? — воскликнул Джонни.
— Скоро узнаешь, — ответил Найтхаук. — А теперь достань из кобуры лазерный пистолет, очень медленно, и положи на стойку.
Джонни Беда выполнил приказ. Найтхаук положил на стойку и свой лучевик.
— Ну что, парень, ты готов второй раз уложить Вдоводела?
Джонни Беда заглянул в глаза Найтхаука, и то, что он увидел, определенно ему не понравилось. На мгновение он застыл, а потом энергично замотал головой.
— Тогда уходи и больше сюда не возвращайся.
Джонни Беда на негнущихся ногах направился к двери. В баре повисла тяжелая тишина.
— Вы действительно Вдоводел? — наконец решился спросить кто-то из сидевших за столиками.
— Не верьте всему, что слышите, — ответил Найтхаук, взял со стойки лазерный пистолет и сунул в кобуру.
— Так вы говорите, что вы — не Вдоводел? — спросил второй.
— Что-то мне в это не верится, — подал голос третий. Найтхаук улыбнулся всем и вышел на улицу. Увидел, что вездеход припаркован перед банком. В том же здании размещалась и страховая компания. Найтхаук подошел к вездеходу, сел на пассажирское сиденье. Через пару минут к нему присоединился Киношита.
— На выверку суммы, выплачиваемой по страховому полису, уйдет две недели. Потом деньги перечислят на ваш счет.
— Отлично.
— Я заглянул во все магазины, — продолжил Киношита. — Не увидел ни одного знакомого лица.
— Значит, они уже улетели. Неудивительно.
— Куда теперь?
Найтхаук указал на небо:
— Туда. Сначала взлетим, а уж потом будем определяться.
Они поехали в космопорт.
— Черт! — воскликнул Киношита, когда они свернули на стоянку. — Знаете, что мы забыли?
— Что?
— Продать вездеход.
— Я об этом позаботился. — Найтхаук спрыгнул на землю. Киношита последовал за ним, они вошли в космопорт и направились к своему кораблю.
— Что-то не так, — прошептал Найтхаук.
— О чем вы?
— Не важно. По моей команде падай на землю.
Киношита огляделся, не заметил ничего подозрительного и решил, что «старик» перебарщивает. Он уже хотел сказать об этом, когда Найтхаук крикнул: «Ложись!»
Киношита упал на бетон, услышал, как над головой загудел лучевик, и тут же в тридцати ярдах слева кто-то вскрикнул от боли.
— Можешь подниматься, — услышал он голос Найтхаука.
— Что случилось? — Киношита встал, отряхнулся. — Кто это был?
— Очень глупый молодой человек. — Найтхаук подошел к телу, носком сапога перевернул его на спину. Меж мертвых глаз курилась дыра.
— Джонни Беда! — воскликнул Киношита.
— Я же говорил, что фамилия у него несчастливая, — бесстрастно заметил Найтхаук.
Ты опять выглядываешь наружу, подумал Киношита. Ты очень глубоко спрятался внутри «старика», и мне уже начало казаться, что ты больше никогда не покажешься. Но вот он ты, хладнокровный и уверенный в себе, как, собственно, и всегда. Ты, возможно, будешь сожалеть о том дне, когда твои враги сожгли твой дом и заставили тебя вернуться, но я знаю и другое: кто-то горько об этом пожалеет.
Глава 8

Найтхаук смотрел на зеленую планету, вращающуюся в верхней части дисплея навигационного компьютера.
— Что скажешь? — спросил он.
— Смотрится неплохо, — без всякого интереса ответил Киношита.
— Девяносто семь процентов земной силы тяжести, пригодный для дыхания воздух, много воды.
— А название у нее есть?
— Альфа Спиноза IV.
— Это по звездного каталогу.
— Второе название — Пондоро.
— И что сие означает?
— Понятия не имею.
— Население большое?
— Два торговых городка. Постоянных жителей чуть больше шестисот. Нерезидентов — полторы тысячи.
— Почему так много?
— Сюда приезжают охотиться. Половина нерезидентов — на сафари, четверть — готовится к охоте, остальные пакуют трофеи.
— Вы собрались поохотиться на крупного зверя? — В голосе Киношиты слышался сарказм.
— Я — нет, — с улыбкой ответил Найтхаук. — Те, на кого я привык охотиться, тут не водятся.
— Так чего мы прилетели сюда?
— Планета маленькая, населения совсем ничего, расположена далеко от основных торговых путей, неплохо выглядит. Корабли прилетают постоянно, поэтому, если нам что-то понадобится, заказ привезут быстро. А поскольку охота — занятие опасное, здесь наверняка первоклассный медицинский центр.
— Вы больны?
— Нет.
— Тогда зачем вам врачи?
— Я старик, — ответил Найтхаук, — а старикам свойственно болеть.
— Вам только шестьдесят два.
— Я болел в прошлом, буду болеть и в будущем. Надеюсь, не столь тяжелыми болезнями, но от этого не уйти.
— Мне кажется, в дом престарелых вам рановато, — усмехнулся Киношита.
— Сейчас — да, а со временем — почему нет? Я видел здравомыслящих людей, которых бесило одно упоминание о доме престарелых, словно он ассоциировался у них с концентрационным лагерем.
— Знаете, мне трудно представить себе, что вы дозволяете кому-то вам помочь.
— И зря. — Найтхаук помолчал. — Однажды я был на волосок от смерти. Мне это не понравилось.
— А как насчет тех случаев, когда вы рисковали жизнью?
— Такая работа… и я никогда не рисковал жизнью, если была альтернатива.
— А сколько раз альтернативы не было?
— Конечно, бывало и такое. — Найтхаук вновь посмотрел на зеленую планету. — Да, попытаем здесь удачу.
По команде компьютера корабль сошел с орбиты и вскоре коснулся земли. Найтхаук вызвал робота, который доставил их багаж на таможню.
— Роботы? — удивился Киношита. — На планете с населением в шестьсот человек?
— Местные их услугами не пользуются. Только туристы. Движущаяся дорожка понесла их к зданию космопорта, и скоро они предстали перед сотрудниками таможни.
— Могу я взглянуть на ваш паспорт? — спросила женщина, в кабинет которой вошел Найтхаук. Он протянул паспорт:
— Я удивлен.
— Правда? А что вас удивило?
— Я побывал на множестве планет. И вы — первый сотрудник таможни, которого я вижу. Обычно имеешь дело с роботами.
— На Пондоро придерживаются другого мнения. Мы исповедуем индивидуальный подход.
— Это очень приятно.
— Какая компания организует для вас сафари, мистер Найтхаук?
— Никакая.
— Вы еще не сделали выбор?
— Я приехал не для того, чтобы охотиться.
Внезапно она улыбнулась.
— Именно поэтому в нашей таможне работают люди.
— Простите?
— Мы здесь для того, чтобы решать неожиданно возникающие проблемы, — объяснила она. — За этот год вы — первый человек, который прилетел сюда не для того, чтобы охотиться. Э-э-э… Позвольте спросить, какие дела привели вас на Пондоро?
— Я подумываю о том, чтобы купить здесь дом и поселиться на вашей планете, — ответил Найтхаук.
Женщина вывела паспортные данные на дисплей компьютера.
— Раньше вы не бывали на Пондоро.
— Я знаю.
Она нахмурилась:
— Здесь что-то не так. Из вашего паспорта следует, что…
— Я знаю, — перебил ее Найтхаук. — Что мне сто семьдесят четыре года.
— Совершенно верно.
— Сто двенадцать из них я провел в Глубоком сне в Криогенном институте на Делуросе VIII. Вы можете это проверить.
Она отдала компьютеру две короткие команды, потом подняла глаза на Найтхаука:
— Добро пожаловать на Пондоро, мистер Найтхаук. Я рада, что вам удалось полностью излечиться от вашей болезни.
— Благодарю вас. Могу я обратиться к вам с личной просьбой?
— Конечно. Что я могу для вас сделать?
— Вы можете сохранить мое имя в секрете. Я уверен, что компьютер сообщил вам, кто я такой. Я бы предпочел забыть о своем прошлом и начать на Пондоро новую жизнь.
— Я никому ничего не скажу, — пообещала женщина. — Но ваши имя и фамилия зарегистрированы в компьютере и останутся там, пока вы официально их не смените. Потом, если вы свяжетесь со мной и представите новый паспорт, я внесу в память компьютера соответствующие коррективы.
— Благодарю вас.
— Никогда не думала, что мне доведется встретиться с Вдоводелом. — Женщина улыбнулась. — В детстве я видела ваши голографические изображения. Большинство людей думают, что вы уже сто лет как умерли.
— На вашем месте я бы не верил всему, что вы видите, — ответил Найтхаук.
— Вы уверены, что не хотите поохотиться? — спросила она. — Я могу порекомендовать вам наши лучшие компании.
— Спасибо, не надо.
— А может, передумаете?
— Нет.
— Я все-таки попытаюсь переубедить вас. — Она вновь отдала компьютеру короткую команду.
И внезапно Найтхаук очутился в гуще леса. А в двадцати футах от него стоял черно-красный хищник весом фунтов в шестьсот. Его оранжевые немигающие глаза не отрывались от Найтхаука. А потом хищник припал к земле и пополз на него.
К своему удивлению, Найтхаук обнаружил, что в руках у него акустическое ружье.
Хищник рявкнул и прыгнул на Найтхаука. Поднять ружье к плечу он не успел, поэтому выстрелил с бедра, одновременно метнувшись влево, чтобы избежать столкновения с диким зверем… который замер в воздухе. Мгновенно лес и ружья исчезли, Найтхаук вновь оказался перед столом женщины.
— Что это было? — спросил он.
— Голографические изыски. Действительность куда интереснее.
— Охотно вам верю.
— Так я заинтересовала вас сафари?
Он покачал головой:
— Я же объяснил вам цель моего приезда.
— Да, конечно, но я получаю комиссионные с каждого клиента, которого уговорю поохотиться. Сафари — единственный источник дохода на нашей планете.
— А есть на вашей планете гостиница, в которой может остановиться человек, который еще не решил, с кем ему ехать на охоту?
— В городе гостиница только одна. Вы без труда ее найдете.
— Я думал, городов два.
— Совершенно верно. Но второй находится в двух тысячах миль отсюда, в Южном полушарии… или в Восточном. Как посмотреть…
— У гостиницы есть название?
— «Пондоро-Тейлор». — Она запнулась. — Гостиница, как и наша планета, названа в честь Джона Тейлора, одного из величайших охотников в истории человечества.
— Никогда о нем не слышал, — честно признался Найтхаук. — Я думал, наш величайший охотник — Никобар Лейн.
— Тейлор жил на тысячи лет раньше, когда человечество еще не покинуло Землю.
— Тогда почему планету не назвали Тейлор? Откуда взялось Пондоро?
— Пондоро — его африканское имя. Насколько мне известно, в переводе на английский оно означает «лев», то есть показывает храбрость человека, который носит это имя.
— А что значит африканское?
— Африка — город или страна на Земле. Точно не помню, — ответила женщина. — В каждом номере гостиницы есть компьютер. Я уверена, что интересующая вас информация наверняка хранится в его памяти.
— Кстати, а как мне туда попасть?
— Возьмите багаж и выйдите из здания космопорта. Увидите киберкары. Садитесь в любой и скажите, куда вам надо.
— Робот-водитель?
— Водителя нет вовсе. Вернее, киберкар сам себе водитель. — Женщина улыбнулась. — Да не волнуйтесь вы, мистер Найтхаук. Я знаю, что их не существовало, когда вас погрузили в Глубокий сон, но за те пятьдесят три года, которые мы их используем, не было ни одной аварии.
После того как компьютер проставил в паспорте визу Пондоро, женщина вернула его Найтхауку, и он присоединился к Киношите, который ждал его у выхода из космопорта.
— Очень дружелюбные люди, — заметил Киношита.
— Похоже на то.
— На вас тоже напал… даже не знаю, как его назвать… динозавр?
— Нет, всего лишь гигантская кошка.
— Они на удивление быстро переносят тебя в джунгли, не так ли?
— Не думаю, что меня переносили в джунгли. То выглядело все очень реально.
— Это точно.
Они вышли из космопорта, направились к выстроившимся в ряд киберкарам, остановились у первого. Двери открылись, сопровождающий их робот загрузил в киберкар багаж.
— Куда мне вас отвезти? — спросил киберкар.
— Гостиница «Пондоро-Тейлор», — ответил Найтхаук. Киберкар тут же тронулся с места, и они покатили по узкой дороге, ведущей в город.
— Она приличная? — спросил Киношита.
— Ты о чем?
— Эта гостиница.
— Надеюсь. В этом полушарии другой нет.
Киношита посмотрел в окно:
— Приятный ландшафт. Саванны больше, чем леса, во всяком случае, здесь. — Он заметил стадо травоядных. — Красивые животные. У самцов роскошные рога.
— Без лицензии охота запрещена, — сообщил им киберкар.
— Мы приехали не на охоту, — ответил Найтхаук.
— Кроме того, — киберкар словно и не услышал его, — вся территория в радиусе десяти миль от города и космопорта является заповедником, где запрещены и охота, и рыбная ловля.
— Отлично.
— Я могу предложить вам перечень всех компаний, организующих сафари, и прайс-лист предлагаемых ими услуг. Некоторые из них организуют голо-сафари.
— Необходимости в этом нет. Голографировать мы тоже ничего не собираемся.
— Может, вас заинтересует каталог всех животных, обитающих на Пондоро? С голографическим изображением каждого?
— Нет.
— Пожалуйста, сообщите мне, если передумаете.
— Можешь не волноваться, ты узнаешь об этом первым. — Найтхаук повернулся к Киношите:
— У меня такое ощущение, что планета не такая уж тихая, как казалось с орбиты.
— Слишком много стрельбы? — спросил Киношита.
— Больно уж навязчивый сервис.
Через десять минут они въехали в городок.
— Типичным его не назовешь, — заметил Найтхаук. — Один бар, одно казино, один оружейный магазин, один таксидермист и двенадцать компаний, организующих сафари. Обычно видишь дюжину баров, наркотических салонов и борделей на каждое другое заведение.
— Мы прибыли к гостинице «Пондоро-Тейлор», — объявил киберкар. — Я зарегистрировал вас в два одноместных номера. Если вы предпочитаете один двухместный…
— Одноместные нас устраивают, — прервал его Найтхаук.
— Мои услуги будут оплачены с вашего личного счета, мистер Найтхаук.
— Отлично, — кивнул тот. — Сейчас мы разгрузим багаж, и можешь ехать.
— Ваши вещи я отвезу к служебному входу. Оттуда их доставят в ваши номера. — Киберкар подождал, пока они выйдут из салона, затем быстро завернул за угол.
Найтхаук и Киношита вошли в вестибюль. За стойкой их поджидал мужчина в униформе.
— Добро пожаловать в «Тейлор», — приветствовал он их. — Ваши номера на втором этаже. Замки настроены на ваши голоса. Прикажите дверям открыться, и они тут же отреагируют.
— Каким дверям? — полюбопытствовал Киношита.
— С вашими именами на голографических дисплеях, — ответил портье. — Могу я что-нибудь сделать для вас? Мне бы хотелось, чтобы от пребывания в нашем отеле у вас остались самые лучшие воспоминания.
— Да, можете, — кивнул Найтхаук.
— Прекрасно. Тогда позвольте порекомендовать вам самого опытного проводника…
— Мне нужен не проводник, а риэлтер.

Резник Майк - Вдоводел - 3. Вдоводел исцеленный => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Вдоводел - 3. Вдоводел исцеленный автора Резник Майк дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Вдоводел - 3. Вдоводел исцеленный своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Резник Майк - Вдоводел - 3. Вдоводел исцеленный.
Ключевые слова страницы: Вдоводел - 3. Вдоводел исцеленный; Резник Майк, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн