Паскаль Фрэнсин - Школа в Ласковой Долине - 10. Белая ворона 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Спиллейн Микки

Майк Хаммер - 08. Змея


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Майк Хаммер - 08. Змея автора, которого зовут Спиллейн Микки. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Майк Хаммер - 08. Змея в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Спиллейн Микки - Майк Хаммер - 08. Змея без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Майк Хаммер - 08. Змея = 98.27 KB

Спиллейн Микки - Майк Хаммер - 08. Змея => скачать бесплатно электронную книгу



Майк Хаммер – 08

Оригинал: Mickey Spillane, “The Snake”
Микки Спиллейн
Змея
Глава 1
Ты идешь по ночной улице. Дождь льет как из ведра. Кругом тишина, слышен только звук твоих шагов. Кроме них, можно уловить шумы города, но ты их не замечаешь, потому что в конце улицы находится женщина, встречи с которой ты ждешь семь долгих лет, и каждый шаг приближает тебя к ней, отсчитывая секунды, дни, месяцы ожидания.
Неожиданно ты у цели, перед темным, построенным Бог весть когда домом из коричневого камня. Стоишь и смотришь на него, чувствуя себя совершенно выбитым из колеи.
«Как все произойдет? — думал я. — По-прежнему ли она красива? Изменили ее эти проклятые семь лет, как изменили меня? И что, в конце концов, после долгой разлуки можно сказать женщине, которую любил и считал убитой из-за того, что ты сыграл по-глупому?»
Совсем недавно множество других ног отметило этот путь в поисках одного этого единственного дома на этой единственной улице, но только мне было суждено отыскать его, потому что те другие шаги принадлежали либо умершим, либо тем, кого ждала смерть.
Главным теперь была женщина в доме. Возможно, самым главным на свете. То, что ей было известно, могло бы помочь уничтожить врага. Я сжал руки в карманах в кулаки, чтобы унять дрожь, и секунду прислушивался к пульсирующей боли в шрамах на лице.
Я шагнул на первую ступеньку.
Их было еще пять, потом код “В” возле кнопки звонка у фамилии Кейз; щелкнул автоматический замок, и я оказался в вестибюле, тускло освещенном единственной лампочкой под потолком. На другом конце его находилась большая дверь, за которой было прошлое.
Я постучал условным стуком и подождал. Раздалось лязганье задвижки, ручка повернулась, дверь открылась — и там, на пороге, стояла она... с пистолетом в руке на всякий случай.
Даже при слабом освещении я увидел, что она стала еще красивее. Черные волосы обрамляли ее лицо — лицо, которое так часто приходило ко мне в бессонные ночи.
Я сказал спокойно — так, как будто не было этих семи лет:
— Хэлло, Вельда.
Секунду она стояла неподвижно, потом ответила низким музыкальным голосом:
— Майк...
Она бросилась мне на шею, уткнулась лицом в грудь, снова и снова шепча мое имя, а я крепко сжал ее в объятиях. Я знал, что делаю ей больно, но был не в силах отпустить ее, да она и не просила об этом. Мы словно пытались слиться друг с другом, и наконец наши губы встретились в жарком поцелуе. Я ощущал ее красоту и огонь, а мои руки в это время ласкали ее плечи, спину, шею...
Я взял у Вельды из руки пистолет и положил его на стул. Захлопнув ногой дверь, я нащупал рукой выключатель и повернул его. Свет загорелся медленно и неохотно, как в кино, позволив увидеть, а не только угадать классическую красоту лица и зовущую упругость грудей.
Она была настороже, как всегда бывает с людьми, находящимися в постоянной опасности. Каждое движение было точно рассчитано, каждое слово чутко ловилось. Она еще не свыклась с мыслью, что все трудности позади и что она теперь свободна.
— Хэлло, крошка, — сказал я и увидел ее ответную улыбку. Все же мы не так уж много могли еще сказать друг другу... Пальцы Вельды ласкали мое лицо. Она вопросительно взглянула на меня:
— Майк, ты ранен? Я покачал головой:
— Нет... Не очень серьезно.
— Ты выглядишь каким-то другим. Не могу понять, в чем тут дело...
— Семь лет, Вельда, — сказал я. — Дорога шла все время под гору, пока я не узнал, что ты жива. Это оставляет следы, но не такие, чтобы их нельзя было стереть.
Глубокие карие глаза имели все то же голодное выражение, а сочная полнота губ все так же звала к себе.
— Майк, дорогой... Я не могла с тобой связаться, не могла сообщить о себе. Это было очень опасно.
— Понимаю, детка. Не надо объяснять. Она помотала головой, и ее волосы рассыпались по плечам.
— Но я хочу тебе объяснить...
— Потом...
— Нет, теперь. — Она зажала мне рот рукой. — Понадобилось семь лет, чтобы узнать тайну одного человека, а потом бежать из коммунистической Европы с информацией, которая сделает нас равными им, а может, и сильнее. Я знаю, что могла вернуться раньше... Но я должна была сделать выбор.
— Ты правильно поступила.
— У меня не было возможности послать тебе письмо.
— Знаю.
— Правда...
— Я все понимаю, детка.
Она меня не слушала. Ее голос звучал мягко, почти умоляюще, но и настойчиво.
— Возможно, это и не совсем верно, Майк. Возможно, я и могла найти какой-нибудь способ связаться с тобой, но мне не хотелось рисковать. — Немного помолчав, она прижалась щекой к моей щеке. — Я знаю, что ты должен был почувствовать при мысли, что послал меня на смерть. Я так часто думала об этом, что чуть не сошла с ума. Но я не могла ничего изменить.
— Забудь! — сказал я.
— А что было с тобой, Майк? Она отступила на шаг и испытующе взглянула на меня.
— Я чуть не спился, — ответил я.
— Ты?
— Я, детка.
Она смотрела на меня с недоверием.
— Но я просила разыскать тебя, потому что только ты мог...
— Когда прозвучало твое имя, я переменился. Ведь если ты воскресла, то ожил и я...
— О, Майк!
Я поднял ее на руки, еще раз поцеловал и отнес на большую кушетку, стоящую в оконной нише. Когда она прижалась ко мне, дрожь пробежала по ее телу. Она притянула меня к себе и поцеловала. В этом поцелуе было все — одиночество и сомнения прошедших дней, ее желания и тревоги.
— Я девственница, Майк.
— Я знаю.
— Я только и ждала тебя. Это было долгое ожидание Я улыбнулся, глядя на нее:
— А я был так глуп, что заставил тебя ждать.
— А теперь?
Я уже не улыбался. Она вся была моей, когда бы я ни захотел ее, большая, красивая женщина, которая любила меня и была готова, чтобы я овладел ею прямо сейчас, немедленно. Даже прикосновение вызвало мучительные эмоции, но я не хотел давать волю дремлющему огню.
Я сказал:
— Можешь ты набраться терпения и подождать еще немного?
— Майк?
В ее взгляде снова мелькнула боль, потом вопрос.
— Давай оформим все по закону, детка. Я столько раз в жизни поступал не правильно. Пусть хоть это будет сделано как полагается. — Прежде чем она успела ответить, я добавил:
— Не будем спорить, дорогая. Пройдем через всю эту волокиту с бумагами, оглашением, венчанием и тогда уж будем счастливы.
Вельда радостно и лукаво улыбнулась, на лице у нее появилось счастливое выражение.
— Это все не имеет значения, — сказала она. — Я хочу тебя сейчас. Сильнее, чем когда-либо.
— Сумасшедшая бабенка, — ответил я, понимая, что каждый из нас хочет победить.
Я погладил ее по шелковистому плечу, и Вельда задрожала всем телом, прижавшись ко мне с негромким стоном.
В этот момент чей-то голос у двери сказал:
— Приятная сценка. Ей-богу, приятная. Мои сорок пятый торчал у меня за поясом, но я не мог вытащить его: объятия Вельды мешали мне быстро повернуться. Человек у двери держал нас под прицелом пистолета со взведенным курком. У него было лицо убийцы, и я понимал, что в случае опасности он не задумываясь пустит свое оружие в ход.
— Продолжайте, — сказал он. — Мне нравятся хорошие шоу.
Я улыбнулся как можно простодушней и, медленно повернувшись, сел на край кушетки. В душе у меня кипела ярость, но я не показывал ее, пока не придумал выхода из этого положения.
— Я не знал, что найду здесь двоих, но мне следовало бы предвидеть, что такая роскошная женщина не может долго оставаться без мужчины. — Он указал дулом пистолета на меня. — Но почему тебе пришло в голову связаться с таким идиотом, детка?
Вельда резко сказала:
— Вы намекаете на то, что я связалась с ним, когда могла бы выбрать вас?
— Точно, детка. Я четыре дня наблюдал за тобой через окно, и вот наконец я здесь. Ну, так что?
Я собирался в этот момент вскочить и выбить пистолет у него из руки, но прикосновение колена Вельды удержало меня.
— Ну, так что? — повторила она вслед за мужчиной с пистолетом.
Усмехнувшись, мужчина посмотрел на меня полузакрытыми глазами.
— Что ж, сейчас мы позабавимся с тобой, детка. Но сначала я разделаюсь с этим кретином...
— Ну, это будет не так-то просто сделать, — теперь уже не сдержавшись, сказал я.
Дуло пистолета опустилось ниже, так что оказалось направленным мне прямо в лоб.
— Я не боюсь сложностей.
Его рука твердо сжимала пистолет, и выражение лица было решительным. Вельда сказала:
— Если этот пистолет заговорит, то лучше не мечтайте обо мне.
Этого оказалось достаточно. Мужчина с усмешкой кивнул:
— Согласен, детка. Ведь, собственно говоря, я пришел за другим.
— Зачем же? — спросила Вельда.
— Надеешься обвести меня вокруг пальца, детка?
Спрятав ярость за гримасой страха, я придвинул руку на несколько дюймов ближе к своему пистолету.
— Мне нужна та девушка, детка. Понятно? — сказал он. — Отдай ее, и останешься в живых.
— Возможно, — вставил я.
— Да, возможно, — сказал он, усмехнувшись. — Знаешь, по-моему, ты не такой уж кретин, каким прикидываешься. И ты что-то задумал!
— Почему бы и нет?
— Вот именно, почему бы и нет? Но предупреждаю, что тебе ничего не удастся. Сегодня для тебя просто неудачный день...
В моем распоряжении оставалось несколько секунд. По глазам незнакомца было ясно, что он решил покончить со мной. Он начал сгибать палец на курке, когда мы с Вельдой одновременно вскочили...
Нам ничего не удалось бы сделать. Ничего, если бы в тот момент не распахнулась дверь и не ударила его по локтю. Прогремел выстрел, но пуля попала в потолок. Он с яростным криком повернулся к двум парням в дверном проеме и, выстрелив, упал. Тот из парней, что был поменьше, успел выстрелить первым и поразил его в грудь двумя быстрыми выстрелами. Он запрокинулся назад, в глотке у него клокотала кровь.
Плащ мешал мне вытащить пистолет. Высокий парень заметил это и выстрелил в меня, но пуля пролетела мимо. Вглядевшись, я узнал одного известного гангстера. Это был его последний выстрел. Пуля из моего пистолета попала ему в лоб и отбросила к двери. Его спутник пытался застрелить меня, но я упал на пол, откатившись от Вельды. И тут в игру снова вступил смертельно раненный первый бандит. Из последних сил он поднял свой пистолет и выстрелил низкорослому в живот. Тот отпрянул с приглушенным криком к двери, отступил, пошатываясь, и скрылся в темноте. Я услышал, как он крикнул кому-то, что его ранили.
Я побежал к выходу, но было поздно, машина уже отъехала, а на улице воцарилась какая-то особая тишина. Когда я вернулся в комнату, тот, первый, уже умирал. Мне о многом хотелось расспросить его, но у меня не было такой возможности.
Он пробормотал, захлебываясь кровью:
— Ты свое получишь, кретин. Мне не хотелось оставлять его перед смертью в счастливом заблуждении.
— Нет, — сказал я. — Сегодня у меня все-таки день удачи.
Его лицо исказила гримаса ненависти, и это было последнее, на что он оказался способен.
"Из огня да в полымя, — подумал я. — Почему вокруг меня вечно эти трупы? Я вернулся, все вроде хорошо. Как в былые дни. Любовь и смерть идут рука об руку”.
Присмотревшись к лицу мертвеца, я узнал его.
— Ты знаешь его? — спросила Вельда.
— Да. Его зовут Бэзил Левит. Одно время он был частным детективом, но как-то взялся за шантаж и потерял лицензию. Потом сидел за убийство второй степени.
— А другой?
— Высокого зовут Кид Хэнд. Он гангстер. Тоже сидел в тюрьме. Одно время работал на мелких букмекеров — угрожал тем, кто не хотел им платить.
На лице Вельды промелькнуло выражение, напоминающее взгляд загнанного зверя.
— Это гангстеры, Вельда, — сказал я, — а не наши постоянные противники. Им нужны были не политические тайны, а что-то другое. Кто та девушка, о которой говорил Левит?
— Майк...
Я указал на мертвеца на полу:
— Он пришел за девушкой. Он пришел сюда и готов был тебя убить. Итак, кто эта девушка?
Вельда все с тем же выражением муки и страха смотрела на меня.
— Это... это просто очень молоденькая девушка. Я нетерпеливо щелкнул пальцами.
— Ну же, рассказывай. Ты понимаешь, что это серьезное дело. Столько людей погибло из-за того, что тебе известно, и это не конец! Неужели ты позволишь застрелить себя неизвестно из-за чего?
— Ладно, Майк. — Отчаяние на ее лице сменилось выражением глубокой заботы и тревоги. — Эта девушка сейчас находится в пустой комнате на верхнем этаже. — Она посмотрела вверх. — Прямо над нами.
— Ладно. Кто же она такая?
— Я... я сама не знаю, Майк. Она пришла к этому дому на другой день после того, как я попала сюда. Я услышала, как она плакала на улице, и привела ее к себе.
— Не слишком умный поступок.
— Майк, бывали моменты, когда мне хотелось, чтобы кто-нибудь сделал то же самое для меня.
— Прости.
— Она очень молода и находилась в опасности. Это все равно что взять к себе испуганного кролика. Мне хотелось просто дать ей время прийти в себя. Потом я, может быть, сумела бы ей помочь.
— И как обстоят дела?
— Она запугана. Она страшно боится чего-то. Ее нервы напряжены, и я — единственный человек, которому она хоть как-то доверяет.
— Ну хорошо. Все это нужно обдумать. А теперь проводи меня к ней, пока в этот дом не набились полицейские. В нашем распоряжении всего пять минут — какой-нибудь любопытный обыватель наверняка уже поднял тревогу...
С третьего этажа до меня донеслось ритмичное постукивание каблуков. Казалось, та девушка репетирует какой-то танцевальный номер, бывший в моде еще в то время, как Элинор Пауэлл считалась “королевой чечетки” Я не слышал музыки, только перестук каблуков. Очевидно, музыка звучала в ее воображении.
Вельда постучала в дверь, но танец продолжался Тогда Вельда повернула ручку и открыла дверь. Девушка посреди комнаты обернулась с испуганным криком, и ее взгляд заметался между мной и Вельдой, а потом от нас к окну и обратно, но тут Вельда сказала:
— Все в порядке, Сью. Это наш друг.
У нас не было времени на долгие уговоры, поэтому я сказал:
— Меня зовут Майк Хаммер, Сью. Я хочу-помочь вам. Вы мне верите?
Эти слова, как обычно, подействовали. Испуганное выражение исчезло с лица девушки. Она слабо улыбнулась и кивнула:
— Вы правда хотите?..
— Правда. — Я повернулся к Вельде:
— Нельзя ли ее увести куда-нибудь?
— Можно.
— Куда?
— Помнишь ресторан Конни Льюис на углу Сорок первой улицы и Девятой авеню?
— Да.
— Мы поселимся там. Три верхних этажа в распоряжении Конни.
— Так было семь лет назад.
— Она будет там, — сказала Вельда.
— Ладно, — сказал я. — Отправляйся с девушкой туда, а я объяснюсь с полицией по поводу перестрелки. Мне придется, вероятно, около часа провести в офисе у Пата. Страшно глупо с моей стороны бросать тебя одну среди улицы, но что же делать?
Вельда пожала мне руку и улыбнулась:
— Все будет в порядке, Майк.
Девушка подошла ко мне ближе, и я увидел очаровательное полудетское личико — самое лучшее воплощение Лолиты <Лолита — героиня одноименного романа В Набокова>, какое мне доводилось видеть. Она была хрупкая, белокурая, с большими карими глазами и прелестным ротиком. Ее шелковистые волосы были распущены по плечам. Только ее походка говорила о том, что она уже перешла возрастной барьер, отделяющий девочку от женщины, так что мужчине нужно было следить за собой, чтобы просто восхищение ее красотой не переросло в нечто более серьезное.
Я был стреляным воробьем, немало повидавшим на своем веку, поэтому я спросил:
— Сколько вам лет? Улыбнувшись, она ответила:
— Двадцать один год. Я посмотрел на Вельду:
— Она не лжет. Однако ты наверняка не поверила ей, когда она назвала свой возраст, правда? Вельда кивнула.
— Ладно, об этом мы поговорим позже. А сейчас бери ее и исчезай. — Я посмотрел на девушку и погладил ее по голове:
— Не знаю, что за неприятности у тебя, малышка. Со временем мы займемся ими. Пока же должен сказать тебе вот что...
— Да?
— Внизу лежат двое убитых. Они погибли из-за тебя. И что произошло, то произошло, но скажу тебе одно: если ты рассчитываешь самостоятельно выбраться из этой истории, то число покойников может увеличиться. С меня их уже достаточно. Я помогу тебе, если ты будешь слушаться нас. Однако если ты решишь действовать самостоятельно, то мы умываем руки. Понятно? Очень может быть, что ты немало болванов поводишь за нос, но я к их числу не отношусь. Поэтому между нами все должно быть ясно как стеклышко. Согласна?
— Согласна, мистер Хаммер, — не задумываясь ответила она.
— Называй меня Майком.
— Хорошо, Майк.
— Уходите, Вельда.
С улицы с двух сторон донесся вой сирены. К дому одновременно подъехали две машины, свет красных прожекторов упал на крыльцо, и через секунду в комнату нижнего этажа ворвались полицейские, держа наготове свои револьверы тридцать восьмого калибра.
Я встретил их, открыв дверь и врубив полный свет. Когда полицейские вошли в комнату, я вытянул руки перед собой, чтобы показать, что у меня ничего нет, а потом, не дожидаясь приглашения, встал к стене и позволил себя обыскать. Я указал на свой пистолет, лежавший на столе рядом с другим оружием, и стал наблюдать, как они исследуют мой бумажник, в котором лежало удостоверение агента ФБР. Полицейские отреагировали не сразу. С двумя трупами на полу им не хотелось рисковать, но и сделать они ничего не могли. В конце концов старший вернул мне бумажник.
— Я знаю вас с давних времен, Майк, — сказал старший.
— Времена не слишком изменились.
— Ну уж не думаю. — Он указал на трупы. — Насколько я понимаю, вы не собираетесь объяснять нам, что произошло?
— Совершенно верно.
— У вас здесь довольно солидные документы. С каких это пор?
— Позвоните капитану Чемберсу. Это в его компетенции.
— Вполне возможно. Но в отделе новый инспектор, и ему это не очень понравится.
— Не страдайте, приятель. И не волнуйтесь.
— Я не волнуюсь. Я только напоминаю, что вы и капитан Чемберс были друзьями.
— Мы больше не друзья.
— Это я тоже слышал... Насколько я понимаю, это серьезное дело?
— Да. Можно мне позвонить?
— Позвольте сделать это за вас.
— Хорошо.
Я дал номер телефона и назвал знакомую ему фамилию. Он вышел из дома и вызвал номер по полицейской рации. Когда он вернулся, на его лице было написано почтение, и со мной стали обращаться, словно я обладал дипломатической неприкосновенностью.
Спустя пять минут приехал Пат. Дождавшись, пока сделают снимки и заберут трупы, он сделал знак всем уйти. Это не касалось только маленького человека в сером, действиями которого никто не мог распоряжаться. Тщательно осмотрев мой пистолет, он сказал:
— Все тот же, не правда ли?
— Я пользуюсь только им.
— Сколько человек ты из него убил?
— Девять, — ответил я и добавил:
— Из этого оружия — Хороший счет.
— А я еще жив.
— Иногда я спрашиваю себя: хорошо ли это? Я рассмеялся:
— Ты терпеть меня не можешь, дружище, но все-таки ты рад, правда?
— Тому, что ты еще жив?
— Ага.
Он медленно повернулся, и его взгляд, казалось, искал ответа на этот вопрос.
— Не знаю, — наконец сказал он — Не могу сказать, кому из нас было труднее рвать старую дружбу Иногда мне кажется, что я прав, но при мысли о стоящей между нами женщине я теряю уверенность. Ты чертов ублюдок. Я вижу, что ты делаешь, и вижу, как тебе достается, и задаю себе вопрос, почему это происходит? И я боюсь ответить на этот вопрос. Я знаю ответ, но просто не решаюсь его высказать.
— Скажи сейчас — Когда-нибудь потом.
— Ладно.
— Итак, что же здесь произошло?
Он посмотрел на Арта Рикерби, сидящего в кресле.
Я ответил ему:
— Здесь была Вельда. Я пришел к ней. Вдруг ворвались эти два парня. Сначала первый — вот этот, а потом второй, который стукнул его дверью по локтю как раз в тот момент, когда он собирался выстрелить в меня.
— Хороший рассказ.
— Но именно так и было.
— Для бывшего пьяницы неплохо проделано. Пат опять взглянул на Рикерби.
— У некоторых людей бывает шестое чувство, — пояснил я.
— Может быть, мне уйти? — спросил Пат. — Раз этим делом занялось ФБР, я здесь больше не нужен.
Впервые с момента своего пребывания в этой комнате Рикерби открыл рот. Он говорил, как всегда, спокойно, и я знал, что могу на него положиться.
— Бывают случаи, капитан, — сказал он, — когда сложно объяснить все до конца. Это вы поставили мистера Хаммера в невыносимо трудное положение. Мы поручили ему задание, мы вызвали к жизни этого демона из прошлого. Мы вернули в настоящее человека, которому следовало давно быть мертвым. В настоящем просто нет места для таких людей. Сегодня торжествуют компромиссы, нерешительность, страх... А мы бросили обществу на колени раскаленное железо. Мы вернули этого человека из прошлого, а теперь мы должны постараться — вы, я и общество — поладить с ним — Премного благодарен, — сказал я.
— Хаммер всегда позволял себе слишком много свободы, — сказал Пат. — У вас есть связи, Рикерби. Я еще не раскусил это дело, но понимаю, что в нем все не так просто. Вам следовало бы прокомментировать для меня некоторые факты.
— Пат... — вмешался я.
— Нет, нет, Майк. Он должен мне кое-что рассказать. — Пат вымученно улыбнулся и продолжал:
— Я прошу вас рассказать поподробней. Перед нами лежат два трупа, и я не намерен закрывать на это глаза. Больше не намерен...
Арт кивнул и взглянул на часы.
— Это дело было связано с Вельдой, — сказал он. — Ей удалось получить очень важную для нашей страны информацию. Наемные убийцы из группы “Дракон” были посланы, чтобы устранить Вельду. Никто не мог бы справиться с этими людьми. Никто, кроме него. — Кивком он указал на меня. — Ну, и как видите, он выполнил задание. К вашему сведению, правительство было готово заплатить за это любую цену. Часть этой цены заключается в том, что Хаммер восстановлен в своих правах, ему возвращены удостоверение детектива и пистолет. С группой “Дракон” теперь покончено. Вельда в, безопасности. Цена еще не уплачена полностью, и Хаммер может ставить нам свои условия. Нам не остается ничего другого, как покрыть его. Ясно?
— Нет, но картина постепенно начинает вырисовываться, — сказал Пат. — Я слышал кое-что об этой истории, но не мог в нее поверить.
— Пат. — сказал я.
— Что?
— Давай забудем нашу вражду. Мы оба по-своему были правы, но Вельда решила за нас. Можешь попробовать отнять ее у меня, но у тебя нет ни одного шанса на успех — Да, пока ты жив... — сказал он.
— Разумеется, Пат.
— А закон средних чисел на моей стороне.
— Возможно.
Я не думал, что он пойдет на это, но он протянул мне руку, и я инстинктивно пожал ее.
— Ладно, старина. Начнем все сызнова. Ты расскажешь мне свою историю или сначала послушает он?
— Сначала он, приятель, — сказал я, кивком указывая на Арта. — Потом ты. Ведь здесь не местный профсоюз, и, кроме того, я теперь не мелкий частный детектив...
— Да, я уже слышал о твоем новом удостоверении. Это ты ловко состряпал.
— Ты же меня знаешь. Я с пустяками не вожусь.
— Ты прав. Всегда находятся люди, которые вылезают в герои.
— Ерунда! Если уж я связался с таким крупным делом, то должен был начать с наилучшими исходными данными.
— И они помогли?
— Еще как! Стоило мне взяться за это дело, как оно было кончено. Всем захотелось похоронить меня, но в конце концов все получилось наоборот. И теперь я могу идти к кассе за расчетом: удостоверение агента ФБР, возвращение пистолета, и никто не имеет права сказать мне ни единого слова, если я только не совершу какую-нибудь колоссальную глупость, а этого, мой друг, я никогда не сделаю.
— Да ну?
— Увидишь.
— С удовольствием, дружище — Он усмехнулся — Ты не возражаешь, если я теперь исчезну и оставлю тебя наедине с мистером ФБР?
— Нисколько. Но все-таки жди нас в своем офисе. Ее и меня — Как скоро?
— Через час.
— Буду ждать, герой...
После его ухода Арт Рикерби сказал:
— Она должна рассказать все прямо сейчас. Где она?
— Я же объяснил... через час... в офисе у Пата.
— Здесь были убитые.
— Не морочь мне голову, Арт.
— Кто они такие?
— Дьявол меня побери, если я знаю, но ты это узнаешь и очень хорошо можешь с этим справиться.
— Не учи меня, что делать.
— Да ну? Я повешу все это на тебя, Арт, если захочу. Не забывай об этом. Сделаешь, как я говорю. С твоей точки зрения тут есть кое-что еще — так оставь это в покое. И покойников тоже. Все убеждены, что они из группы “Дракон”. Больше ее нету, конец, финиш. Они пришли за Вельдой, но я оказался на месте. Вот тебе и все, удовлетворись этим. Тебя это вообще не касается, но в настоящий момент ты можешь меня прикрыть. Так сделай это.
— Майк...
— Просто сделай и молчи.
— Майк...
— Я отдал тебе группу “Дракон”, верно? — мягко спросил я.
— Да.
— Я был мертв. Ты меня эксгумировал. Вынудили заниматься вещами почти невозможными, дьявол их возьми, и, когда я не погиб, занимаясь ими, ты удивился Так удивляйся и теперь. Сделай то, о чем я сказал.
— Или?..
— Или Вельда не появится.
— Ты уверен?
— Абсолютно, дружище.
— Будет сделано.
— Спасибо.
— Не стоит.
На следующий день Вельда все им рассказала. Во всех подробностях. Секретная организация была провалена. В Москве погибло тридцать человек, из западной зоны Берлина исчезло пятеро, а в Южной Америке произошла целая серия несчастных случаев со смертельным исходом; по всему миру живое обратилось в мертвое в бесчисленных шифровальных списках и файлах; происходили встречи, а также конференции на высшем уровне, в зданиях Организации Объединенных Наций принимались новые философские концепции и решения в новом свете, и, поскольку Вельда больше не хранила тайн и ни для кого не представляла угрозы, она могла вздохнуть свободней.
Но было и нечто новое. Два трупа, а где-то в городе парень, раненный в живот, которому есть о чем рассказать. Не говоря уже о маленькой блондинке.
Вы просто не можете уложить к своим ногам парочку мертвяков, чтобы никто этою не заметил.
И они лежали у моих ног.
Глава 2
Выйдя из офиса окружного прокурора, я заметил за собой хвост Значит, полицию не удовлетворило заступничество Рикерби и ФБР и они решили немного пошпионить за мной. Я помотал шпика по городу, а потом вошел в ресторан “Голубая лента” через одну дверь и, пока он искал меня за столиками, вышел через другую. Прежде чем он успел заметить мое исчезновение, я опять оказался на Седьмой авеню, остановил такси и поехал на Сорок шестую улицу, где находился ресторан Конни Льюис.
Заведение Конни называлось “Ла Сабре”, находилось в нижнем этаже и служило местом ужина для окрестных торговцев.
Фирменными блюдами там были бифштексы и шницели. Казалось, он выстроен вокруг огромной жаровни-гриля, которая дымила и шипела под навесом-вытяжкой. Конни была толстуха с добродушными морщинами у глаз, образовавшимися от постоянной улыбки. Мы давно не виделись, но она совсем не изменилась. Она меня сначала не узнала, но потом вспомнила и заулыбалась еще пуще. Ей во что бы то ни стало хотелось напоить и накормить меня, однако я отказался, и она проводила меня до двери наверх.
Я поднялся на второй этаж и постучал условным стуком. Вельда открыла. На этот раз она была без оружия, но я знал, что оно лежит наготове где-нибудь поблизости. Впустив меня, она заперла дверь. Я улыбнулся, обнял ее за плечи и быстро поцеловал.
— Привет, Вельда, — сказал я. — Где девушка?
— Я здесь, Майк.
Она вошла в комнату, заложив руки за спину. На ее лице больше не было испуганного выражения, но страх, от которого трудно избавиться сразу, прятался в глубине карих глаз.
Я взял Вельду за руку и подвел к столу; подозвал жестом и девушку. Она машинально подошла сразу же поближе к Вельде, очевидно чувствуя себя под ее защитой, но при этом не сводила с меня глаз.
— Ну, расскажи мне, в чем дело, — сказал я.
— Майку можешь все рассказать, — вставила Вельда.
— Я... я не уверена.
Я вынул бумажник и показал ей свое синее с золотом удостоверение агента ФБР. Тщательно изучив его, она приподняла брови и задумалась.
— Ладно, — наконец сказала она. — Меня зовут Сью Девон.
В ее тоне был вызов, который я не мог не заметить.
— Предполагается, что я должен тебя знать? Она удивленно переводила взгляд с меня на Вельду и обратно.
— У меня есть еще одна фамилия.
— Какая?
— Торренс... Это фамилия моего отчима. Он удочерил меня, но я не хочу носить его фамилию. Я ненавижу ее.
Я покачал головой:
— Очень жаль, детка, но я совершенно ничего не понимаю.
Вельда сжала мою руку.
— Сим Торренс, бывший окружной прокурор. В настоящее время выставил свою кандидатуру в губернаторы штата.
— “С Симом победим”?
— Верно.
— Теперь припоминаю. Я видел плакаты, но не знал, что он раньше был прокурором. Ну, рассказывай дальше.
Сью кивнула, крепко прикусила губу ровными белыми зубами и так стиснула руки, что суставы побелели.
— Я сбежала от него.
— Почему?
В ее взгляде опять появился страх.
— Я думаю... он убил мою мать. А теперь хочет убить и меня.
Переглянувшись с Вельдой, я сказал:
— Люди, баллотирующиеся в губернаторы, как правило, не занимаются убийствами.
— Но он убил мою мать!.. — повторила девушка.
— Ты ведь сказала, что думаешь так... Когда это произошло?
— Давно. Восемнадцать лет назад. Когда я была еще маленькая.
— Откуда ты знаешь, что он сделал это? Она не смотрела на меня.
— Знаю, и все.
— Послушай, — сказал я, — нельзя просто так, без серьезных оснований, обвинять человека в убийстве. Она пожала плечами и сплела вместе пальцы рук.
— У тебя есть какие-то основания так думать? — спросил я. — Какие?
Вельда обняла ее и прижала к себе. Сью благодарно посмотрела на нее, потом повернулась ко мне:
— Я помню, что мать говорила об этом перед смертью. Только я не помню точно ее слов. Я тоже страшно боялась.
У нее вырвалось рыдание. Когда она немного успокоилась, я спросил:
— А почему ты считаешь, что отчим собирается убить тебя?
— Я просто чувствую это... то, как он смотрит на меня, как дотрагивается.
— Ну, это не аргумент.
— Ладно. А как-то на меня чуть не наехала машина.
— Ты ее узнала?
— Нет. Однажды меня еще преследовал мужчина от театра до дома Хотел отрезать мне путь, но я хорошо знала окольные дороги и увернулась от него возле самого дома.
— Ты рассказала кому-нибудь об этом?
— Нет, — тихо ответила она.
— Хорошо, Сью, теперь послушай меня внимательно. Тебе самой известно, как ты красива. Пора тебе привыкнуть к преследованиям мужчин. Что же касается случая с машиной, то почти на каждого человека когда-нибудь наехали или чуть не наехали, так что не придавай этому особого значения. Теперь относительно твоего отчима: он смотрит на тебя как каждый отец на дочь. Ничего конкретного ты мне пока не сообщила.
— А как же тот человек, которого вы застрелили? И двое других?
— Точный удар, — сказал я, но этим невозможно было ограничиться — девушка ждала и была напугана. Я обратился к Вельде:
— Ты ей сказала, где находилась семь лет и что происходило?
— Она знает.
— А обо мне?
— Тоже.
— Тогда ответ может быть такой: эти люди — члены вражеской организации, которая должна была уничтожить Вельду, прежде чем она заговорит. Они охотились за Вельдой, а не за тобой. Теперь все позади. Никто не собирается ее убивать, поскольку она рассказала что следует, и убивать поздно. Что ты об этом думаешь?
— Я не собиралась возвращаться, — просто ответила она.
— Предположим, я повидаюсь с твоим отчимом. Предположим, открою правду насчет того, о чем говорила твоя мать. Это чему-нибудь поможет?
— Возможно, — прошептала она.
— О'кей, детка. Я сыграю роль Большого Папочки.
Вельда поглядела на меня с такой благодарностью, что я даже рассмеялся. Она отвела девушку в другой конец комнаты, потом взяла меня за руку и проводила до двери.
— Ты сделаешь все, что можешь?
— Приложу все старания.
— Майк... не меняй решения.
— Ни в коем случае, беби. Она открыла дверь.
— Ты веришь, что эти люди охотились на меня?
— Нет, — ответил я, немного помолчав. — Бэзил Левит сказал, что вы нужны ему обе, так что это не имеет отношения к последней операции. Тут замешана она.
— И как ты считаешь, в чем?
— Он, наверное, что-то выболтал, черт бы его взял. — Я вытер лицо и поморщился. — Я слишком долго отсутствовал. Не включаюсь.
— Это придет.
— Конечно, милая. — Я слегка коснулся ее лица. — Подождем?
— Я буду ждать.
— Уложи девушку в постель. Она улыбнулась и кивнула. Прошедших семи лет словно и не было.
Собрать информацию о Симе Торренсе не составляло большого труда. Начиная с тридцатых годов он всегда находился в гуще событий, и его имя постоянно появлялось на первых страницах газет. Даже газеты оппозиции уделяли ему немало места. На просмотр всего материала о Торренсе мне понадобилось два часа, и в результате я пришел к выводу, что, вероятнее всего, он будет избран губернатором. Некоторые его сторонники заглядывали еще дальше: им уже мерещился Белый дом в Вашингтоне.
Однако мне хотелось познакомиться не только со славословиями в его адрес. Если в словах девушки была хоть крупица правды, значит, о нем должно быть известно и кое-что другое.
Я позвонил Хаю Гарднеру и договорился о встрече с ним в ресторане “Голубая лента”. Я просил его поделиться со мной всем, что он знает о Симе Торренсе.
Он только спросил: “Что это значит?” Но по его тону я понял, что он придет.
Он появился на встрече не один, а в сопровождении Пита Ладеро, человека, поставлявшего информацию известным политическим обозревателям. За ленчем Пит поделился со мной всем, что он знал о Торренсе. В основном это было то же самое, что я уже знал из газет.
Сим Торренс окончил с отличием юридическую школу в Нью-Йорке и сразу же поступил на государственную службу. Он получил небольшое наследство, которое позволило ему быть независимым, и благодаря настойчивости и честолюбию постепенно продвигался по служебной лестнице. Из палаты представителей он перешел в сенат и теперь был самым вероятным кандидатом на пост губернатора штата.
Я спросил:
— Есть ли какие-нибудь просчеты или минусы у этого человека?
— Ничего, — ответил Пит. — Найди хоть что-то, и я продам это оппозиции за миллион баксов.
— Разве они не пробовали?
— Остряк Пит сдвинул очки на лоб.
— В чем дело, Майк? Почему тебя заинтересовал Торренс?
— Просто из любопытства. Его имя недавно всплыло в одном деле.
— Собираешь досье для публикации?
— Нет. Ради чистого любопытства.
— Может быть, ты скажешь, наконец, в чем дело?
— Только спокойно, — сказал я. — Что известно о его браке?
Пит и Хай переглянулись, пожав плечами, потом Пит сказал:
— Его жена давно умерла, больше он не женился.
— Кем она была?
Пит думал несколько секунд.
— Ее звали Девон, Салли Девон. Если память мне не изменяет, она была танцовщицей, довольно красивой. Помнишь, одно время модно было жениться на танцовщицах? Но, Майк, она умерла вскоре после войны, и во время их брака не было никакого намека на скандал.
— А дочь? — спросил я. Пит покачал головой:
— Ничего компрометирующего. Я несколько раз встречал ее. После смерти жены Торренс ее удочерил. Она училась в хороших школах, а теперь живет с ним — Она сбежала от него.
— Ей двадцать один год, значит, это не бегство, — поправил меня Пит. — Вероятно, Торренс положил деньги на ее имя, так что в материальном отношении она независима и может уезжать когда угодно и куда угодно. — Он подумал немного. — Я не вижу здесь ничего необычного.
— Я тоже, — сказал я. — Просто по роду моей профессии мне приходится заниматься многими людьми, и никогда не мешает осведомиться, что собой представляет тот или иной человек Кивнув, Пит допил кофе и ушел Хай спросил меня — Доволен?
— Не совсем Я еще не кончил дело.
— Можешь хотя бы намекнуть?
— Конечно. Убитые гангстеры в ту ночь, когда я нашел Вельду.
Он нахмурился и стал жевать сигару.
— Они выследили тебя и попытались в последнюю минуту убить Вельду.
— Это версия для газет.
Он выжидательно смотрел на меня. Я сказал:
— Оба не имели никакого отношения к шпионажу. Они совсем из другой оперы.
— Черт возьми, Майк — Хью сунул тлеющую сигарету в пепельницу и вытащил из кармана блокнот и карандаш.
— Не для публикации, дружище. Тебе придется подождать. Но когда время придет, я расскажу тебе первому...
Он неохотно спрятал карандаш.
— Ладно, я подожду — Вельда приютила дочь Торренса. Чистейшая случайность, но так уж произошло И девушка сказала, что она прячется от отчима. Не знаю, лжет она или нет, но достоверно известно только одно, мы имеем два трупа и человека, скрывшегося с пулей в животе.
— Как ты можешь держать в тайне такое!
— Необходимость, дружище.
— Похоже, нам предстоит увидеть новый поединок святого Георгия со змеем. Надеюсь, у тебя крепкие доспехи — Можешь обо мне не беспокоиться — Я и не беспокоюсь Я завез Хая в редакцию “Трибюн” и отправился к Пату. Сержант за столом у входа сообщил мне, что у Пата новый кабинет, и объяснил, как туда пройти.
Пат сидел за письменным столом и ел. Как всегда, он был так занят, что не имел возможности выкроить для себя среди дня час на ленч. Однако меня он принял. В конце концов, я тоже был частью его работы.
Улыбнувшись, он спросил:
— Ну, как Вельда?
— Хорошо, но не для тебя. Взявшись за кофейник, он сказал:
— Как знать? Так в чем дело?
— Тебе удалось узнать что-нибудь о Левите и других парнях?
— О Левите ничего нового. Последнее время у него было довольно много денег. Причем неизвестного происхождения. Возможно, опять шантажировал кого-нибудь.
— А второй?
— Кид Хэнд? Но ты ведь его знал, не так ли?
— Не очень. Драчун и мелкий гангстер, кажется.
— Ну, значит, ты давно не имел с ним дела. Он сделал неплохую карьеру в подпольном мире. Мне шепнули, что он контролировал нелегальные букмекерские конторы на западном берегу Манхеттена.
— Прежние владения Тилсона?
— Да, но уже год, как тот убит.
— На кого же Хэнд работал теперь?
— Хотелось бы это знать. Существует некий таинственный босс по имени Дикерсон, но о нем никто ничего не знает.
— Кто-нибудь ведь должен унаследовать пост Хэнда? Может быть, тогда удастся понять, откуда ветер дует.
— Майк... ты явно не в курсе, как теперь делается рэкет. Теперь все построено на современный лад, так сказать, на электронной основе и, прежде всего, без шума. Сегодня это крупные бизнесмены, они только подсчитывают денежки. И организация так хорошо продумана, что они, без сомнения, нашли преемника Хэнду таким образом, что это не просочится наружу. Все будет улажено тихо и по-семейному. Кому-то будет приказано занять место Хэнда и все.
— Но ты ведь заметил, что в этом деле не все концы сходятся? Пат кивнул:
— Конечно. Почему это вдруг такая важная шишка, как Хэнд, среди ночи с пистолетом в руке врывается в чужой дом? Гангстеры его ранга обычно не занимаются черной работой — на это есть пешки. Итак, что все это значит?
— По-моему, он хотел кому-то оказать услугу. Кому-то позначительней его самого.
— Пожалуй, — задумчиво сказал Пат. — Последний вопрос: кто кого убил? Ты уложил Хэнда, Левит выстрелил дважды, а мы нашли только одну пулю в потолке.
— А другая сидит в животе у приятеля Хэнда. Можешь поискать его по больницам.
— А раньше ты не мог об этом сказать?
— Послушай, Пат, да ведь ты сам сразу догадался. Он лениво повернулся в своем кресле и нацедил кофе из термоса, потом сказал:
— Чего ради они явились, Майк?
— Пока не знаю. Надеюсь выяснить.
— Прекрасно. И при всем том я должен тебя прикрывать.
— Примерно так.
— Позволь мне дать тебе ниточку, Майк. У нас новый инспектор. Крепкий орешек и весьма неглуп. Гляди, как бы тебе не прищемить хвост между ним и окружным прокурором. Именно сейчас они очень стараются прихватить тебя и заставить работать на них, так что тебе лучше обзавестись поддержкой влиятельных друзей в той конторе, на которую ты вкалываешь. Я надел шляпу и встал.
— Теперь у тебя есть все, что мне удалось заполучить.
— Премного благодарен! — насмешливо отозвался Пат.
Сим Торренс жил в Вестчестере, его величественный особняк, обнесенный оградой, имел вид богатый и благополучный. Чугунные ворота были широко распахнуты, и я подъехал на своем взятом напрокат “форде” к подъезду.
Дом, кирпичное здание колониального типа, был окружен высокими, до самых карнизов, голубыми елями. Два черных “кадиллака” стояли возле одного крыла здания, я обошел их, позвонил и стал ждать.
Я ожидал увидеть горничную или дворецкого, но не потрясающую рыжеватую брюнетку с голубыми глазами, которые сияли на вас, как прожекторы. Ранний загар подчеркивал яркий цвет губ; она, улыбаясь, спросила:
"Да?” — и это было словно прикосновение к открытому проводу.
Улыбнувшись в ответ, я сказал:
— Моя фамилия Хаммер. Мне хотелось поговорить с мистером Торренсом.
— Вы заранее договорились о встрече?
— Нет, но я думаю, что он меня примет. Дело касается его дочери.
В ее глазах неожиданно мелькнул страх.
— С ней... все в порядке?
— Да Облегченно вздохнув, она протянула мне руку.
— Прошу вас, входите, мистер Хаммер. Я Джеральдина Кинг, секретарь мистера Торренса. Он будет, конечно, очень рад, что вы привезли сведения о Сью. С тех пор как она опять сбежала, он себе буквально места не находит и не может работать.
— Вы сказали “опять”?
— Она убегала уже несколько раз. Если бы она только знала, какое горе причиняют отцу ее капризы, она, может быть, в следующий раз была бы не так жестока. Прошу вас, проходите, мистер Хаммер. — Она провела меня в большой кабинет, где стоял запах дорогих сигар и старой кожи. — Чувствуйте себя как дома.
Она ушла, и через несколько секунд в кабинете появился Сим Торренс; Человек-Наиболее-Достойный-Успеха. В этот момент в нем, по-видимому, не осталось ничего от удачливого политика; это был просто отец, обеспокоенный исчезновением дочери.
Он протянул мне руку и сказал:
— Я очень благодарен вам за приход, мистер Хаммер. — Он пожал мне руку, указал на кресло, а потом сел сам. — Где Сью, мистер Хаммер? И как она?
— С ней все в порядке. В данный момент она находится вместе с одной моей знакомой.
— Где, мистер Хаммер?
— В этом городе.
Он передвинулся на краешек кресла и нахмурился:
— Она... намерена вернуться домой?
— Возможно.
Торренс строго взглянул на меня. Это выражение лица я тысячу раз видел в зале суда. Лицо прокурора, который неожиданно столкнулся с враждебно настроенным свидетелем и намерен добиться от него показаний самым жестким способом.
— Как получилось, что вы занялись этим, мистер Хаммер?
— Совершенно случайно. Моя секретарша приютила у себя вашу дочь, и я обещал разобраться в деле, прежде чем позволить Сью вернуться.
— Вот как? — Он посмотрел на свои руки. — А вы достаточно квалифицированны для такого рода расследования?
Удостоверение, вынутое из моего бумажника, кажется, успокоило его, и недружелюбное выражение исчезло.
— Тогда объясните мне, пожалуйста, мистер Хаммер, в чем дело? Я так беспокоюсь о Сью.
— Дело обстоит довольно просто: девушка панически вас боится.
В его глазах мелькнула боль. Он поднял руку, как бы желая прервать меня, потом кивнул и перевел взгляд на окно.
— Знаю... знаю. Она говорит, что я убил ее мать. Он, признаться, сбил меня с толку. Когда он снова повернулся и посмотрел на меня, я сказал:
— Да, она в этом уверена.
— Могу я вам все объяснить?
— Прошу вас.
Торренс откинулся на спинку кресла и провел рукой по лицу.
Его голос зазвучал монотонно, как будто ему уже не один раз приходилось рассказывать эту историю:
— Я женился на Салли Девон спустя полгода после смерти ее первого мужа. Сью тогда едва исполнился год. Я был знаком с Салли задолго до этого, и мы были... добрыми друзьями. Но мне было неизвестно, что за это время она успела стать алкоголичкой. После нашей свадьбы дело пошло еще хуже, несмотря на все виды лечения, которые мы испробовали. Салли жила в моем поместье в Катскилле под присмотром одной пожилой женщины, считавшейся у нас экономкой. Салли отказывалась переехать в город и отвергала любую помощь. Она постоянно напивалась до потери сознания. Сью она держала при себе, хотя в действительности о девочке заботилась старая миссис Ли. Как-то ночью Салли напилась до того, что вышла из дома, потеряла сознание и, пролежав на сырой земле некоторое время, простудилась. Миссис Ли нашла ее во дворе, принесла в дом, но она умерла прежде, чем успели приехать врач и я. Неизвестно, по какой причине, но Сью считает, что я был виновником смерти матери.
— Она говорила мне, что мать сказала ей что-то перед смертью.
— Знаю. Она не помнит, что именно, но постоянно бросает мне упреки в смерти матери. — Он помолчал и потер виски. — Сью всегда была трудным ребенком. Она переходила из одной школы в другую, я старался развивать ее способности, но все напрасно. Она хочет быть танцовщицей, как ее мать. — Он медленно перевел взгляд на меня. — Мне хотелось бы знать, что с ней происходит.
На этот раз я ответил прямо:
— Не знаю. Подумайте сами. Она говорит, что вы хотите ее убить.
Он вскочил, ошеломленный:
— Что?! Что она говорит?
— Что какая-то машина пыталась ее переехать, что кто-то преследовал ее и, наконец, ее хотели застрелить.
— Вы уверены в этом?
— Последнее я видел собственными глазами. Я был при этом. — Мне не хотелось рассказывать ему подробности.
— Но... но я впервые слышу об этом.
— В последней истории замешано еще кое-что другое, поэтому это пока тайна. Позже вы узнаете подробности. Пока же вы можете быть уверены, что это имело место.
Казалось, впервые Торренса покинула его профессиональная выдержка. Он махнул рукой, как совершенно отчаявшийся человек, и безнадежно покачал головой.
— У вас есть враги, мистер Торренс?
— Враги?
— Да, враги.
— Вряд ли... — Он подумал немного. — Возможно, политические противники. В другой партии...
— Они способны на убийство? — перебил я его.
— Ну конечно нет! У нас разные взгляды — вот и все.
— А как насчет женщин? — спросил я напрямую.
— Мистер Хаммер... после смерти Салли я не водил компанию с женщинами. Это всем известный факт. Я бросил многозначительный взгляд на дверь.
— Компаньонка у вас прелестная.
— Джеральдина Кинг направлена ко мне председателем законодательного собрания штата. Она прошла вместе со мной три политические кампании. Иногда она работает и с другими деятелями.
— Не надо обижаться, — сказал я. — Но как обстоит дело с другими возможностями? Обзавелись ли вы за время вашей политической карьеры особенно непримиримыми врагами?
— Повторяю, ни один из тех, кого я знаю, не хотел бы меня убить.
— Однако вы были окружным прокурором в свое время.
— Да, лет двадцать тому назад.
— А что вы об этом думаете?
Он нетерпеливо пожал плечами:
— Ну, я получал угрозы, некоторые прямо в зале суда от преступников. Двое даже пытались осуществить эти угрозы на деле, но им это не удалось.
— Как же это случилось?
— Им не удалось добраться до меня. Они находились под наблюдением полиции, были захвачены с поличным и отправлены в тюрьму за нарушение режима условного освобождения. Они оба умерли — один от туберкулеза, другой — от язвы желудка.
— Вы следили за ними?
— Нет, это дело полиции. Она и информировала меня Я никогда особенно о себе не беспокоился.
— Вот как?
— О себе нет. Прежде всего я думал о Сью и других близких мне людях. Но к счастью, у нас есть полиция, мистер Хаммер. Она не забывает, что прокурор часто становится мишенью для ненависти. Вы ведь помните, как было с Дьюи: банды гангстеров мечтали его убить, но понимали, что это опасно, потому что повлечет за собой ответные полицейские репрессии. Что же получилось, когда Голландец Шульц решил убить Дьюи? Гангстеры застрелили своего же дружка Шульца, только чтобы не произошло убийство Дьюи!. Я знаю, что у меня опасная профессия. Но она не изменила моей жизненной философии, просто я причисляю себя к разряду трусов.
— Вам часто приходится испытывать страх?
— Часто. А вам?
— Очень часто, приятель. — Я с улыбкой посмотрел на Торренса, и он улыбнулся в ответ По его взгляду я угадал, что он понял меня — Так вернемся к Сью.
— Я поговорю с ней.
— Вы уговорите ее вернуться домой?
— Это пусть она решает сама. Я сначала выслушаю, что она скажет. А что, если она не захочет вернуться? Торренс немного подумал:
— Это ее дело. Она ребенок... и в то же время уже не ребенок. Вы понимаете, что я имею в виду.
— Угу. Он кивнул:
— В финансовом отношении она хорошо обеспечена, и, откровенно говоря, я не знаю, что я еще могу для нее сделать. Тут я нуждаюсь в совете.
— Чьем?
— Возможно, в вашем, мистер Хаммер, — ответил он, сверкнув глазами в мою сторону.
— Возможно.
— Могу я прежде всего узнать ваш статус?
— Я наделен особыми полномочиями. В настоящее время эти полномочия позволяют мне поступать по собственному усмотрению. Разумеется, при соответствующих основаниях.
— Срок ваших полномочий ограничен?
— Вы очень сообразительны, приятель. — Он кивнул, и я сказал:
— Они прекратятся, если меня прикончат либо если я допущу ошибку.
— Вот как?
— Но времена ошибок уже позади.
— Тогда дайте мне совет. Я нуждаюсь в совете человека, больше не совершающего ошибок. В голосе у него уже не было сарказма.
— Я продержу ее у себя, пока она не захочет уйти, — сказал я.
Подумав еще секунд десять, он кивнул, встал и подошел к письменному столу. Открыв чековую книжку, он выписал чек и отдал его мне — зеленый кусочек бумаги, теперь, с его подписью, стоивший пять тысяч дол ларов. Он испытующе смотрел на меня, пока я складывал чек.
— Это довольно большая сумма, — сказал я.
— Мне хочется, чтобы Сью была в безопасности и чтобы у нее все было хорошо. Кроме того, мне хотелось бы, чтобы она вернулась домой. Все это я предоставляю сделать вам, мистер Хаммер. С чего вы начнете?
— С того, что попрошу вас вспомнить имена тех, кто вам угрожал и собирался отомстить.
— Я не думаю, что это имеет какое-то значение.
— Прошу вас, доверьте это решать мне. Возвратившееся прошлое часто грозит нам многими бедами. И несет с собой много грязи. Если вы не предоставляете мне свободы действий, то мне лучше вернуть вам чек. Тогда, по крайней мере, я смогу делать то, что мне заблагорассудится.
— Это дело имеет для вас какое-то особое значение, не правда ли, мистер Хаммер? Вы занялись им не про-сто от нечего делать или ради заработка? Можете мне ничего не говорить, но я знаю, что здесь замешано что-то еще.
Мы посмотрели друг на друга. Очень недолго, потому что мы оба были профессионалами и знали, что между нами не может быть особых тайн.
— Вы видите меня насквозь, Торренс.
— Да, Майк. Вы тоже, по-моему, всех видите насквозь. Усмехнувшись, я сунул чек в карман.
— Вы не совсем правы...
Глава 3
Ты всегда можешь начинать с покойника. Это полный конец и совершеннейшее начало. Смерть слишком определенна, чтобы казаться двусмысленной.
Однако и в смерти может таиться опасность. Прошло много времени, и за семь лет кто-то мог забыть, кто-то — потерять интерес, а кто-то — играть в прятки и найти себе имя в неведомой стране ночных людей.
Кид Хэнд был мертв. Кто-то мог сойти с ума. Кто-то еще — забеспокоиться. Теперь уже каждый знал, что произошло в наемной комнате, и кто-то мог выжидать. Наверное, есть и такие, кто помнил все семь лет, помнил и ждал, "что будет дальше. Некоторые хотели бы знать. Некоторые — отыскать.
Возможно, отыскать меня.
Неподалеку от Бродвея, на Сорок девятой улице, находится старый отель, зажатый между двумя бетонными коробками. Нижний этаж этого отеля занимает маленький бар с забавным названием, который посещают еще более забавные люди. Я увидел там много новых лиц, но были и старые знакомые. Я сразу заприметил Джерси Тоби, который при виде меня чуть не захлебнулся пивом. Подойдя к стойке, я заказал коктейль и стал ждать.
Бармен и бровью не повел. Он приготовил мне напиток, взял доллар и сказал:
— Привет, Майк.
— Привет, Чарли, — ответил я.
— Тебя что-то не видно было.
— Так уж вышло.
— Рад, что ты одолел скользкие дорожки.
— Ты слишком много слышишь.
— Барменам приходится и говорить.
— С кем?
— Да так, кое с кем.
— С кем же?
— С другими барменами, к примеру.
— А с кем-то еще?
— Больше ни с кем — Бизнес — это бизнес, — усмехнулся я.
— Так оно и есть, Майк.
— Точно, Чарли.
Он отошел к другому концу стойки и стал смешивать коктейли для двух проституток; потом, не закончив это дело, вдруг замер на какое-то время с озабоченным выражением лица.
Джерси Тоби закружился по бару. Купив в автомате сигареты, он уселся на табурет рядом со мной, словно случайный сосед.
После небольшого молчания он сказал:
— Послушай, Майк...
— Перестань потеть, приятель.
— Ты пришел сюда из-за меня или... из-за кого-то еще?
— Из-за кого-то еще.
— Черт возьми, Майк! Ведь мы давно знакомы. Неужели ты думаешь, что я не знаю, что произошло?
— А что произошло?
— Что? — закричал он. — А Левит и Кид Хэнд! Неужели ты думаешь, что в этом городе можно по-прежнему палить направо и налево? Нет, времена изменились. Ты долгое время был вне игры и лучше бы так и оставался. И прежде чем я скроюсь, выслушай еще одну вещь. Не думай, что тебе удастся загнать меня в угол. Я тебе ничего не скажу! Ни словечка! Оставь меня в покое! Я теперь деловой человек и никому не становлюсь поперек дороги. Я никого не трогаю, и меня никто не трогает. И так будет впредь.
— Чудесно.
— И такие мягкие приемчики со мной тоже не пройдут.
— Чем же ты теперь промышляешь, Тоби?
— Я сутенер.
— Так низко ты еще не опускался.
— Да? Что ж, может быть, но теперь у меня хватает денег и есть две девушки, с которыми можно поразвлечься. И я никого не трогаю — не то что другие мошенники. И у меня еще остается пара сотен, чтобы подмазать кого нужно. Понятно?
— Я не собираюсь отбивать у тебя хлеб.
— Чертовски разумно.
Он сидел и смотрел в свой стакан, довольный, что наконец высказал мне то, что скопилось у него на душе. Но тут я взял его руку и положил себе на бедро — туда, где прощупывался пистолет, — и спросил его:
— Припоминаешь?
Он вздрогнул и отнял руку.
— Да, ты только это и знаешь, — сказал он. — Ничего другого. Стоит тебе вынуть пушку, и тебя арестуют, а я буду по-прежнему жить да радоваться.
Тогда мне пришлось использовать последний аргумент. Я вынул бумажник, открыл его и положил так, чтобы было видно синее удостоверение. Тоби долго смотрел на него, потом широко открыл глаза и схватился за свой стакан.
— Туз, Тоби, козырной туз, — сказал я. — Теперь пойдем к тебе или ко мне?
— Я... У меня наверху комната.
— Какой номер?
— Триста тринадцать.
— Ладно. Увидимся через десять минут. Ты иди первым...
Комната Тоби выходила во двор. У нее был обычный безликий вид номера в отеле, и пахло в ней прокисшим пивом и заношенным бельем. Тоби открыл пиво, но я отказался. Пожав плечами, он уселся и сказал:
— Выкладывай, Майк.
— Кид Хэнд.
— Он мертв.
— Мне это известно. Я сам застрелил его. Черепушку снес так, что мозги размазались по стене. Не он первый и, наверное, не он последний.
— Майк, ты действительно ненормальный, — сказал Тоби, осторожно отставляя пиво.
— Тоби...
— Нет, ты действительно ненормальный. Наверно, у тебя жажда смерти, как мне уже не раз приходилось слышать.
— Тоби...
— Правда, Майк. Такие новости расходятся довольно быстро. Тебе не пришить кого-то в этом городе, чтобы об этом сразу не узнали. Ты был психом и раньше, еще издавна, но теперь окончательно спятил. Думаешь, я не знаю? К черту, все уже знают! Я даже не хочу находиться с тобой в одной комнате.
— У тебя просто нет другого выбора, Тоби.
— Я уверен, что поплачусь за это. И ты тоже. Черт побери, Майк...
— Кид Хэнд, — повторил я.
— Он работал на Тилсона. Все это знали.
— Дальше.
— Ты чокнутый! Что я могу знать о Киде Хэнде? Мы занимались совсем разным бизнесом. Я всего лишь мелкий сутенер. А он знаешь кто? Он большая шишка. Он правая рука мистера Дикерсона. Думаешь, я собираюсь...
— Кто такой этот Дикерсон?
— Дружище, кто может знать, кто такой мистер Дикерсон? Он новый босс. Он появился совсем недавно, и все остальные гангстеры встали перед ним навытяжку. Черт возьми, больше я ничего не могу тебе сообщить.
— Политикой он занимается?
— Нет, никогда! У него и без того есть все, что ему нужно. Ты знаешь, что происходит в этом городе, друг? Сюда со всех сторон съезжаются гангстеры. Причем все — большие шишки и готовятся к чему-то. Я прямо вижу, как этот поток течет мимо меня, но я не ловлю в нем рыбу. Слишком долго бандиты сидели тихо, но теперь раздухарились, как индейцы. Появился большой начальник, и все гангстеры как осатанели. Больше я ничего не могу сказать.
— Кид Хэнд?
— Настоящий псих. Отменный стрелок и знал, где его хлеб. Лез вверх, а потом решил вернуться на прежнюю ступеньку.
— Почему?
— Что почему?
— Почему он напал на меня? Не разберусь в этой каше.
— Может, знал, что это ты? Он знал?
— Мне говорили, будто он хотел просто оказать кому-то услугу.
Тоби встал и уставился в мутное окно.
— Почему бы и нет? Услуги — важная вещь. Оказывая их, ты кажешься сильным. Это доказывает, что ты не какой-нибудь простофиля. Это доказывает...
— Это доказывает, что тебя скоро могут пришить. Он медленно повернулся ко мне:
— Я влип, Майк?
— Не вижу, каким образом.
— Спрашивай напрямую.
— Кто такой Дикерсон?
— Никто не знает. Большой человек.
— Деньги?
— Я думаю.
— А кто будет преемником Кида Хэнда?
— Понятия не имею. Может быть, Дел Пеннер. Довольно крепкий орешек. Сидел десять лет, потом в Чикаго участвовал в бизнесе с игральными автоматами. Он уже наступал Киду на пятки.
— Тогда, может быть, Кид замахнулся на чью-то власть? Или и вправду хотел оказать кому-то услугу?
— Услуги никого не убивают.
— Но Киду это стоило жизни.
— Он же не знал, что напорется на тебя! Я долго смотрел на Тоби, потом лицо его застыло, и он отвел взгляд. Сделав большой глоток пива, он посмотрел на меня, потом сказал:
— Я слышал, что он хотел кому-то оказать личную услугу. Твое присутствие там оказалось полной неожиданностью. Ты не представляешь себе, какой неожиданностью. С тобой это не было связано. Тут что-то другое. Вот и все, что я знаю. И больше не хочу ничего знать. Я просто хочу зарабатывать деньги на своей спокойной профессии — и оставь меня в покое.
— Почему?
— Потому что ты теперь жжешься, как раскаленное железо. Это знают все. И все ждут, что произойдет.
— К этому я привык.
— На этот раз дело обстоит серьезней. — Он долго смотрел в стакан с пивом и наконец решился. — Ты слышал что-нибудь о Марве Каниа?
— Нет.
— Он приехал из Сент-Луиса. Наемный убийца. Лет примерно двадцати восьми. Первое убийство он совершил еще подростком. Потом некоторое время крутился в Канзас-Сити, затем переехал на Западное побережье, после чего опять вернулся в Сент-Луис. Известно, что он убрал Анджело и Винса Паго и был замешан в дело Карлайла в Лос-Анджелесе. Он такой же бешеный, как и ты.
— Ну и что же?
— Ты сейчас представляешь собой мишень. Каниа шляется по городу с куском свинца в животе, и всем известно, где он его заработал. Моли Бога, чтобы он умер. А если этого не произойдет, то умрешь ты.
Я встал и взял шляпу.
— Последнее время мне везет, — сказал я.
— Надеюсь, это надолго.
Когда я подошел к двери, Джерси добавил:
— Не хотелось бы мне быть здесь, когда это твое везение кончится. Ты наделаешь много шуму.
— Мне тоже так кажется.
— Так оно и будет, — заверил он.
Потом я вернулся к ней, красавице с длинными черными волосами, к ней, чье тело было гармоничным сочетанием изгибов и красок; она лежала, укрытая одной лишь простыней, под которой обозначились высокая грудь и мягкие впадины.
Она не услышала, как я вошел, пока я не окликнул:
— Вельда...
Глаза открылись — сначала медленно, а через секунду с поразительной внезапностью, как у испуганной лани; рука дернулась, и я понял, что в ней зажато Когда она узнала меня, пальцы расслабились, рука выскользнула из-под простыни и потянулась ко мне.
— Ты можешь так погибнуть, детка, — сказал я.
— Только не при тебе.
— Не всегда это был я.
— Но теперь это так, Майк.
Я взял ее за руку, потом одним движением откинул простыню и посмотрел на тело Вельды Сел на край постели и провел пальцами по шелковистой коже. Призыв существовал всегда, но впервые он вызвал отклик. Теперь я мог трогать Вельду, чувствовать ее и радоваться этому. Она жарко вздохнула и сказала:
— У тебя сумасшедшие глаза, Майк.
— Ты же их не видишь.
— Но я знаю. Они дикие, ирландские, карие с зеленым, и сумасшедшие.
— Понятно.
— Тогда сделай то, чего я хочу.
— Только не я, детка. Ты только женщина, а я делаю лишь то, чего хочу я.
— Так делай же.
— А ты готова?
— Я всегда была готова.
— Ничего подобного.
— Но сейчас да.
С другого конца комнаты, приглушенный занавесом алькова, донесся странный, какой-то призрачный звук, похожий на причитания духа смерти ирландцев Банши; звук этот то возвышался, то превращался в едва слышное бормотание.
— Она просыпается, — произнесла Вельда. Я набросил на нее простыню и подоткнул под плечи.
— Нет, она не просыпается.
— Мы могли бы куда-то пойти.
— Нет.
— Майк...
— Сначала мы должны избавиться от опасности. До тех пор это будет не правильно.
— С тобой всегда будет опасно.
— Но не так, как теперь.
— Неужели мы недостаточно испытали?
— С некоторыми людьми это всегда так. Ты теперь знаешь и понимаешь меня. Приходит быстро, длится немного, потом быстро кончается.
— Ты никогда не изменишься?
— Не думаю, котенок. Вещи происходят, но не меняются.
— Так нам суждено?
— Должно быть. В настоящее время нам предстоит кое-что сделать. Ты готова?
— Я всегда была готова. — Вельда улыбнулась. — Раньше ты не спрашивал.
— Я никогда не спрашиваю. Я беру.
— Так возьми.
— Когда буду готов. Не теперь. Вставай. Вельда выбралась из постели и оделась, не смущаясь тем, что я на нее смотрю. Потом она выдвинула ящик комода, достала кобуру и прикрепила ее к широкому поясу юбки. Плоский браунинг был практически не виден.
— Если бы в меня кто-то стрелял из этого, я бы успел ему руки оторвать, — сказал я.
— Но не в том случае, если бы стреляли в голову, — ответила Вельда.
Я позвонил Рикерби снизу. Он обещал прислать агента наблюдать за квартирой, пока нас нет. Сью спала. Мы с Вельдой сели в машину и отправились в сторону Западного шоссе.
— Куда мы едем? — спросила Вельда.
— В один ресторанчик — новое место сбора гангстеров.
— От кого ты это узнал?
— От Пата.
— Кого я должна там найти?
— Человека по имени Дел Пеннер. Если его там нет, то попробуй узнать, где его можно разыскать. Вероятно, он займет место Кида Хэнда. Главное, тебе нужно узнать: кто такой мистер Дикерсон?
Вельда вопросительно посмотрела на меня, и я рассказал ей о деталях дела. Краем глаза я наблюдал за тем, как она слушает. Что-то новое появилось в ней — чего не было семь лет назад. Тогда она работала секретарем, имела право носить при себе оружие. Была девушкой с особым прошлым, о котором я ничего не знал. Теперь она стала женщиной все с тем же непонятным прошлым и правом носить оружие, однако я чувствовал в этой женщине необычайную хитрость, возникшую за годы пребывания за железным занавесом во время участия в самой большой охоте, какую знала человеческая цивилизация.
— Через кого мы это выясним? — спросила Вельда.
— — Через Пата.
— Или твоего друга Рикерби?
— Он для нас запасной вариант. Это не его область.
— А что ты собираешься делать?
— Постараюсь разузнать что-нибудь о Бэзиле Левите. У Пата не так уж много сведений о нем. Полиция попытается выяснить что-нибудь еще, но у Левита ведь не было конторы, и он не вел записей. Все, что ему было нужно, он держал в голове, но с уверенностью можно сказать, что он работал на кого-то. Его навели на квартиру, где ты приютила Сью, и он четыре дня наблюдал за ней. Не знаю, что это даст, но это единственное, что нам известно.
— А Сью?
— Вряд ли она нам что-нибудь расскажет.
— Ты веришь, что отец пытался ее убить?
— Нет.
— Почему?
— Потому что это довольно нелогично. Она невротичка, и, пока ее предположения не доказаны, я не собираюсь ей верить.
— Двое убитых — это реальность, а не фантазия.
— Тут замешано многое, крошка. Предоставь это мне, хорошо?
Я высадил Вельду у ресторана, она улыбнулась мне на прощанье.
Обыскать квартиру Левита было просто, но мне это ничего не дало. Обычная комната, вот и все. Хозяйка сказала, что он снимал ее полгода, всегда вовремя вносил плату, не причинял никаких неприятностей, и больше она на эту тему говорить не собиралась. Соседи вообще ничего не знали о Левите и не хотели знать. Хозяин бара на углу никогда не видел его у себя. Однако в комнате Левита я заметил пепельницу, полную окурков, "а в корзине для мусора лежали две пустые пачки из-под сигарет. Человек, который так много курил, должен был где-то покупать сигареты.
Выяснилось, что Левит покупал сигареты и газеты в лавочке на ближайшем углу. Пожилая лавочница легко вспомнила Бэзила и готова была поговорить о нем.
— Да, я его знала, — сказала она. — Я всегда спрашивала себя, когда же, наконец, полиция займется им. Не то чтобы я хотела ему зла, просто меня интересовало, сколько времени им понадобится, чтобы добраться до него. Вы сами откуда?
— Из Аптауна.
— Знаете, что случилось?
— Пока нет.
— Чего же вы хотите от меня?
— Поговорить немного, мамаша.
— Ну, так задавайте вопросы.
— А может быть, вы сами все расскажете? — Я широко улыбнулся ей. — Или прикажете применить к вам третью степень допроса?
Старуха махнула рукой:
— Ну, это вы бросьте. Кто в наше время бьет старых женщин?
— Я... Я бью старых женщин.
— Да, вид у вас... Ну, спрашивайте.
— Итак... друзья у него были? Она покачала головой:
— Нет. Но он очень много разговаривал по телефону. Из горячих мальчиков... никогда не закрывал дверь. — Она кивнула в сторону телефонной будки.
— И вы прислушивались?
— Конечно. А почему бы и нет?! Я уже стара, чтобы любить, так хоть послушать любовные разговоры.
— И что?
Она открыла бутылку кока-колы и улыбнулась:
— К сожалению, он никогда не говорил о любви. Все дела да деньги — и, кажется, он постоянно кипел от злости.
— Дальше, мамаша.
— Всегда речь шла о больших деньгах. Последний раз он говорил о пяти тысячах. Может, он держал пари?
— Да, он держал пари на свою голову и проиграл его...
Она пожала плечами:
— В последний раз он разговаривал по телефону в полнейшей ярости. Долго спорил с кем-то и требовал больше денег. Не думаю, чтобы он их получил.
— Имена какие-нибудь назывались?
— Нет. И он никогда не звонил тому человеку домой. — Я ждал, и старуха хитро улыбнулась. — Он звонил всегда в одно и то же время и говорил так громко, как будто в том месте, где находится его собеседник, было очень шумно и ему нужно было перекричать этот шум. Тут не захочешь, но услышишь.
— Вам бы, мамаша, быть сыщиком.
— Я же не вчера родилась, кое-что соображаю. Вас еще что-нибудь интересует?
— Меня интересует все.
— Как-то раз он зашел сюда с пакетом. Пакет был" довольно тяжелый и завернут в коричневую бумагу. Это было ружье, только разобранное. Что вы на это скажете?
— Как вы догадались?
— Это было легко. Я обратила внимание на металлический стук, с которым он положил этот пакет. Кроме того, я узнала запах ружейной смазки. Мой старик был помешан на оружии, коллекционировал его. Так что у меня весь дом провонял этой дрянью.
Теперь я понял, чем мне нужно было заняться после смерти Бэзила Левита. Я поблагодарил хозяйку и повернулся к выходу. Она окликнула меня:
— Эй...
— Да?
— Скажите, вы действительно стали бы бить старую женщину?
Я усмехнулся.
— Только если бы она этого заслуживала, — сказал я и вышел.
Я стоял в комнате, где пряталась Вельда, и смотрел в окно на дом по другой стороне улицы. Потребовалось совсем немного времени, чтобы отыскать там окна, из которых просматривалась комната. Десять долларов в руку — и толстый старик дал мне ключ без единого вопроса.
На штативе у окна была закреплена спортивная винтовка с одним патроном в стволе. Оптический прицел был наведен точно на окно, перед которым я стоял всего несколько минут назад. Рядом с винтовкой лежали две пустые пачки из-под сигарет. В жестянке от томатного сока лежали окурки и обгорелые спички. Остатки доброй дюжины сандвичей были разбросаны на столе и по полу, Бэзил провел в этой комнате четыре дня. Вельду он мог бы застрелить в любой момент. Он видел ее, это он сам сказал. Однако он не стрелял, а выжидал чего-то.
Причина этого ожидания была ясна. Ему нужна была не Вельда, а Сью. Кто-то заплатил ему за то, чтобы он пристрелил ее, и он ждал, когда она появится в комнате. Но этого не произошло, потому что Вельда спрятала ее на верхнем этаже. Когда же я появился в доме, то ему пришлось вмешаться. Он не знал, что я охочусь за той же девушкой, но с другой целью: увести ее и спасти.
Итак, все дело крутилось вокруг маленькой Сью...
Глава 4
Я уже давно не виделся с Джо Адамсом и его женой Синди. Помимо того, что он вел все дела в собственном ночном клубе, выступал в мюзиклах на Бродвее и устраивал грандиозные пикники, Джо был президентом общества актеров. Но он ничуть не изменился. Так же, как и Синди.
Я попросил секретаршу не докладывать обо мне и вошел в кабинет. Джо сидел на краю стола и пытался втолковать жене что-то о норках.
— Привет, дружище! — сказал я Джо.
Он посмотрел через плечо, улыбнулся и соскочил с письменного стола. Протянув руки, он пошел мне навстречу.
— Майк! Наконец-то я тебя вижу! Где тебя носило все это время?
— Не на той улице... Привет, красотка! Синди одарила меня сияющей улыбкой.
— Я говорила Джо, что ты снова появишься. Мы читали в газетах сообщения о смерти и, увидев имена двух гангстеров, поняли, что ты опять начал действовать. Ты оставляешь за собой довольно широкий след, Майк.
— Я как раз иду по следу.
— Это мне уже сказал Хай. Почему ты тогда не пришел к нам за помощью?
— Вот я и пришел, друзья.
Джо, казалось, был озадачен. Потом он сказал:
— Слушай, хоть мы и не вытрезвитель, но...
— Мне нужна помощь иного рода.
— Какого же?
— Помнишь, Джо, ты просил меня привлечь тебя к участию в каком-нибудь деле?
Его глаза заблестели, но тут вмешалась Синди:
— Послушай, Майк, оставь моего старика в покое. Он принадлежит мне, и я хочу, чтобы и впредь так оставалось. Он всего лишь комик, и шоу с пистолетными выстрелами не для него.
— Успокойся, Синди, если Майк хочет...
— Я хочу попросить о небольшой услуге. На лице Джо отразилось разочарование. Я присел на край стола и попытался привести в порядок свои мысли.
— Лет двадцать назад была такая танцовщица Салли Девон. Это вам ничего не говорит?
Джо подумал и покачал головой:
— А должно говорить?
— Не знаю. Сомневаюсь, что она была из первых.
— Майк... — Синди встала и подошла к Джо. — Это не та Девон, что вышла замуж за Сима Торренса? Я кивнул.
— Откуда тебе это известно? — спросил Джо у жены.
— Такая уж я умная.
— Что ты еще знаешь о ней?
— Ничего. Недавно я разговаривала с одним другом Джо о политике, и он упомянул ее имя. Раньше он работал с ней.
— Значит, ты занимаешься еще и политикой, — проворчал Джо. — И с кем именно ты о ней разговаривала?
— С Бертом Ризом.
— Что ты думаешь, Джо? Попробуй выяснить для меня, а? Может, Берт сведет тебя с кем-то, кто знает о ней побольше?
— Хорошо. Но если дело касается политики, то, может быть, Синди...
— Нет, дело не имеет ничего общего с политикой. Меня интересует только ее карьера танцовщицы. Она выступала на эстраде лет двадцать — тридцать назад. Может быть, ее помнит кто-нибудь из “Варьете” или кто-нибудь из шоу-герлс. Салли Девон вышла замуж за Сима Торренса, когда тот был еще незначительной фигурой. Возможно, сочетание этих двух имен освежит чью-то память. Сделаете?
— Конечно, Майк, конечно. Актеры всегда поддерживают контакт друг с другом и не забывают никого. Я разузнаю.
— Сколько времени это займет?
— Завтра утром я буду все знать. Как с тобой связаться?
— Позвони в мой старый офис. Я опять занялся прежним делом. Кроме того, меня всегда можно найти в “Голубой ленте”.
Джо подмигнул мне с таинственным видом. Некоторым людям доставляет удовольствие разыгрывать из себя полицейских или гангстеров. Я пожал Джо руку, кивнул Синди и ушел, предоставив им полную возможность возобновить спор о норках.
У входа в дом агент Арта Рикерби оглядел меня с головы до ног. Я поднялся наверх. Уже с лестницы я услышал голос Сью, но он доносился не из ее комнаты, а с верхнего этажа. Я поднялся выше и остановился, сжимая в руке пистолет и спрашивая себя, что это значит.
Сью пела, как птичка, запертая в неволе. В ее голосе были отчаяние, ненависть, страх — но ни следа надежды.
Я стал медленно открывать дверь. Голос девушки звучал с той гулкостью, какая бывает в пустом помещении. Она стояла в углу комнаты, опершись руками о стенку, и напевала странную печальную мелодию. Золотой отсвет падал от свисавшей с потолка лампочки на ее шелковистые волосы.
— Сью, — сказал я, и она повернулась, продолжая петь. Ей понадобилось по крайней мере полминуты, чтобы понять, что я здесь. — Что ты здесь делаешь?
— Здесь пусто, — сказала она, как будто это что-то объясняло.
— Что ты хочешь этим сказать? Она спрятала руки за спину.
— Мебель смотрит на тебя. Она похожа на людей, а мне хочется быть одной...
— Почему, Сью?
— Люди могут обидеть.
— Разве тебя кто-нибудь обидел?
— Вы сами знаете.
— Я знаю, что пока тебе никто не причинил вреда.
— Пока. Но они убили мою мать.
— А вот это еще неизвестно.
— Нет, мне известно. Мою мать убила змея.
— Кто?
— Змея.
— Твоя мать умерла естественной смертью. Она... она была больна.
Сью нетерпеливо покачала головой:
— Я все вспомнила. Она боялась змей. Так она мне сказала. Она сказала, что ее убила змея.
— Ты тогда была слишком мала, чтобы это запомнить.
— Нет.
Я протянул ей руку, и они сжала ее.
— Пойдем вниз, моя хорошая, я хочу с тобой поговорить.
— Хорошо... А можно мне подниматься сюда, когда я захочу?
— Конечно. Но не выходи из дома. Она посмотрела на меня своими огромными карими глазами, и в них опять появился страх.
— Вы узнали, что кто-то охотится за мной, правда?
— Да. Но я еще не знаю почему. Мне хотелось бы, чтобы ты приняла мой совет.
— Да, Майк?..
Мы вернулись в комнату, и я подождал, пока девушка выпьет кофе. Потом решил бросить бомбу.
— Сью...
Она посмотрела на меня и в моем взгляде прочла, что я собираюсь ей сказать.
— Как ты смотришь на то, чтобы вернуться домой?
— Я не поеду, — сказала она.
— Ты ведь хочешь знать, что в действительности произошло с твоей матерью? — Она кивнула. — Ты поможешь в этом, если будешь делать то, что я скажу.
— Каким образом я могу помочь?
— Ты навостришь уши, детка. Я старый солдат и разбираюсь в этих делах, тебе меня не одурачить. Ты можешь делать что хочешь. Возвращайся. За тобой кто-то охотится. Живя в надежном месте, ты развяжешь мне руки, и я смогу спокойно заняться твоим делом.
Она грустно улыбнулась и посмотрела на свои руки.
— Отчим хочет моей смерти.
— Ладно, допустим. Хотя я с тобой и не согласен. Но в таком случае он не сможет ничего сделать, пока ты живешь в его доме. Там за ним наблюдает слишком много народу.
— И вы тоже будете наблюдать, Майк? Я рассмеялся:
— Конечно. Я глаз с тебя не спущу.
— Только не обманывайте меня, Майк.
— Хорошо. Теперь слушай меня, Сью.. Твой отчим дал мне пять тысяч долларов, чтобы я занялся твоим делом. Поэтому и речи не может быть о том, что он замешан в этом деле и просто пытается навести меня на ложный след: по-моему, он знает, с кем имеет дело. Я не новичок, я уничтожил столько гангстеров, что меня так просто не проведешь.
— Вы действительно в этом убеждены, Майк?
— Детка, пока все не кончено и не подведена черта под делом, я ни в чем не убежден. Но судя по теперешнему положению вещей, со стороны отчима тебе опасность не грозит. Итак, ты вернешься домой?
— Если вы хотите.
— Хочу.
— Вы будете меня навещать?
Большие карие глаза были, пожалуй, чересчур большими.
— Конечно. Но что может быть общего у такого парня, как я, с такой девушкой, как ты? Она улыбнулась:
— По-моему, очень много...
Сима Торренса не было дома, но Джеральдина Кинг сразу же выслала машину за Сью. Я дождался ее отъезда и затем отправился в свое бюро. Лифт поднял меня на восьмой этаж. Я вышел из кабины и чуть не налетел на человека, стоявшего спиной ко мне, привалившись к стене. Если бы мне в голову не пришла мысль, что поза его необычна и что это, возможно, потому, что он себя плохо чувствует, — то через секунду я уже лежал бы мертвым лицом вниз на Мраморном полу.
На сотую долю секунды я увидел его лицо, искаженное болью и ненавистью. Я бросился на пол возле стены и потянулся за своим пистолетом, но мой противник успел дважды выстрелить, и обе пули ударились в пол рядом с моей головой.
Наконец я вытащил пистолет, но было уже поздно. Он вскочил в лифт и закрыл дверь. Гнаться за ним не было смысла. Лифт был довольно быстрым, а лестница находилась в противоположном конце коридора. Я встал, отряхнул пыль с костюма и посмотрел на человека, высунувшего голову из соседней двери.
— В чем дело? — спросил он.
— Понятия не имею. Похоже, в лифте что-то грохнуло.
v-Я — В этом лифте всегда что-то не в порядке, — проворчал он и скрылся за дверью.
Обе пули отскочили от пола и застряли в стене. Они сильно сплющились, но все-таки по ним можно было опознать оружие. Я выковырнул их из штукатурки, сунул в карман и вошел в бюро. Я позвонил Пату и рассказал о том, что произошло. Он коротко рассмеялся:
— Тебе по-прежнему везет, Майк. Как долго это будет продолжаться?
— Кто знает...
— Ты узнал его?
— Это тот парень, которого ранил Бэзил Левит. Кажется, его зовут Марв Каниа.
— Майк...
— Мне известна его биография. У вас есть что-нибудь против него?
— Рассказывать пришлось бы не меньше месяца. Он в розыске. Ты уверен, что это был он?
— Вполне.
— Кажется, он довольно зол на тебя.
— Пат, у него пуля в животе. Он терпит невыносимую боль, и если он вообще еще жив, то только потому, что хочет меня убить. Если мы его поймаем, тогда нам, возможно, удастся узнать, что скрывается за этим делом. Если он понимает, что умрет, тогда он сделает все, чтобы в ближайшее время покончить со мной. Но ведь ты понимаешь, что, раненый, он не может так просто разгуливать по городу.
— Но именно этим он и занимается.
— Значит, он упадет. Любого, кто захочет ему помочь, он постарается прикончить. Но он не может постоянно следить за мной, я слишком много двигаюсь.
— Значит, он будет тебя где-то поджидать, Майк.
— Когда... и где?
— Ты не понимаешь важной вещи. Если ему известно, что скрывается за этим делом, тогда он сообразит, что рано или поздно ты появишься в определенном месте. Ему нужно будет только дождаться тебя там.
— А в этот промежуток времени?
— Об этом уж я позабочусь. Если он оставит за собой след, то мы найдем его. Существует не так уж много мест, где он может спрятаться.
— Ладно.
— И еще...
— Да, Пат?
— Не трогай его, если найдешь, понял? У меня уже и без того довольно неприятностей. Новый окружной прокурор пытается лишить тебя лицензии.
— Это ему удастся?
— Возможно.
— Ну что ж, тогда передай ему, что я работаю вместе с вами. Кстати... если ты покопаешься в комнате, находящейся напротив окон Вельды, то найдешь там винтовку с оптическим прицелом, принадлежавшую Бэзилу Левиту. Возможно, тебе удастся установить, где он ее приобрел.
— И ты говоришь мне об этом только теперь? — спокойно сказал он.
— Я сам ее только что нашел.
— Что все это значит?
Я не стал рассказывать ему о своих предположениях.
— Не знаю. Подумай сам.
— Ладно. А теперь пришли мне пули побыстрее.
— Я пришлю их с посыльным.
Я позвонил в агентство “Стрела”. От них пришел посыльный, забрал конверт, в который я положил два кусочка свинца, и ушел.

Спиллейн Микки - Майк Хаммер - 08. Змея => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Майк Хаммер - 08. Змея автора Спиллейн Микки дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Майк Хаммер - 08. Змея своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Спиллейн Микки - Майк Хаммер - 08. Змея.
Ключевые слова страницы: Майк Хаммер - 08. Змея; Спиллейн Микки, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Проба пера - 8. Как поймать нить рассказа