А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Эксбрайя Шарль

Ромео Тарчинини - 2. Самый красивый из берсальеров


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Ромео Тарчинини - 2. Самый красивый из берсальеров автора, которого зовут Эксбрайя Шарль. В библиотеке АКТИВНО БЕЗ ТВ вы можете скачать бесплатно книгу Ромео Тарчинини - 2. Самый красивый из берсальеров в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB или же читать онлайн книгу Эксбрайя Шарль - Ромео Тарчинини - 2. Самый красивый из берсальеров без регистраци и без СМС.

Размер архива с книгой Ромео Тарчинини - 2. Самый красивый из берсальеров = 126.27 KB

Ромео Тарчинини - 2. Самый красивый из берсальеров - Эксбрайя Шарль -> скачать бесплатно электронную книгу



Ромео Тарчинини – 2
Zmiy
«Эксбрайя Шарль. Собр. соч. в 10 томах, т. 5.»: Канон; Москва; 1995
Шарль Эксбрайя
САМЫЙ КРАСИВЫЙ ИЗ БЕРСАЛЬЕРОВ
Глава 1
— Ma que! Вы слишком торопитесь, Алессандро! Повторяю вам: прежде чем добавлять бульон, подождите, пока вино испарится, иначе вместо «оссо буко» у вас получится гнусная бурда, недостойная нёба Тарчинини! Просто невероятно, до чего у вас, пьемонтцев, упрямые головы!
— Может, это оттого, что нам, пьемонтцам, живется куда тяжелее, чем обитателям Вероны, а потому у нас гораздо меньше времени на кухонные изыски? Или, возможно, туринцы просто глупее веронцев?
— Я думаю, Алессандро, вы попали в самую точку!
Пронзительный телефонный звонок оборвал разговор, грозивший закончиться перепалкой. Инспектор Алессандро Дзамполь снял трубку и, послушав, передал ее собеседнику.
— Это вас, синьор комиссар… из Вероны…
— Pronto? — завопил Тарчинини. — Это ты, моя обожаемая Джульетта?.. Да, твой Ромео слушает! Есть новости о проклятой? О неблагодарной? О бессердечной?
Инспектор Алессандро Дзамполь, тощий и на редкость сдержанный пьемонтец, никак не мог составить о веронском полицейском определенное мнение. Ромео Тарчинини считали человеком недюжинного ума — недаром же его на несколько недель пригласили в Турин делиться собственными методами расследования преступлений. Инспектора Дзамполя назначили его помощником, но оба не испытывали друг к другу особых симпатий. Все в Тарчинини шокировало Алессандро: и его краснобайство, и привычка все время кричать, стонать, хихикать, умиляться по поводу и без оного, и обыкновение по пустякам призывать в свидетели Небо, и его манера одеваться. Здесь, в суровом Турине, прохожие то и дело оборачивались, с изумлением глядя на кругленького человечка лет пятидесяти, чьи темные с проседью волосы были завиты и уложены локонами благодаря густому слою бриолина, и на его пышные усы, воинственно подкрученные на концах, как во времена Виктора-Эммануила II. Внимание привлекала и манера Ромео постоянно жестикулировать на ходу, поблескивая огромным перстнем на безымянном пальце левой руки и не менее внушительным самоцветом — на правой. Черный костюм оживляли белый пикейный жилет и поразительный пышный галстук, волнами ложившийся на грудь и заколотый большой пряжкой в форме усыпанной жемчужинами подковы, а белые гетры издали создавали впечатление, будто синьор Тарчинини, невзирая на изысканность прочих деталей туалета, нацепил холщовые туфли на веревочной подошве. Все вместе выглядело невероятно комично, и никто не мог поверить, что сей опереточный персонаж обладает необычайно острым умом. Но тут общественное мнение, несомненно, заблуждалось. Однако больше всего Алессандро Дзамполя раздражала нелепая теория Тарчинини, которую тот излагал ему с утра до ночи, будто чуть ли не все преступления совершаются на любовной почве. Только потому, что он родился в Вероне, зовется Ромео, а его жена — Джульеттой, комиссар желал говорить исключительно о любви, видел ее повсюду и мгновенно приходил в умиление. А инспектор Дзамполь так же упорно уверял всех и каждого, что это бесспорный признак старческого маразма. Впрочем, Алессандро чудовищно не повезло в семейной жизни, и с тех пор он затаил упорную злобу на весь женский пол.
— Что бы ты ни говорила, моя Джульетта, я все равно не изменю мнения об этой бессовестной! И однако, тебе ли не знать, как я ее любил! Ma que! Увы, неблагодарность — удел слишком покладистых отцов!.. Что ты говоришь? Да, конечно, и матерей — тоже. Нет-нет, я вовсе не забыл, что мы с тобой вместе породили эту отщепенку, этот отрезанный ломоть… Что ж, нам остается нести свой крест, опираясь друг на друга… Что?.. Здесь?.. А как, по-твоему, я могу жить среди пьемонтцев?.. Да, как изгнанник, как ссыльный!.. А малыши? С ними все в порядке?
Наконец, успокоившись насчет своих сыновей Дженнаро, Фабрицио и Ренато, дочерей Розанны и Альбы, бабушки из Бардолино, дядюшки из Вальданьо, кузена из Болоньи и племянников из Мантуи, Ромео Тарчинини, краса и гордость веронской полиции, начал прощаться с женой, и, слушая его стенания, образованный инспектор Дзамполь вдруг вспомнил, как изгнанный неблагодарными согражданами Аристид покидал Афины.
— До свидания, душа моя… Ты ведь знаешь, что всегда можешь положиться на меня?.. Как бы он ни страдал, Ромео Тарчинини — не из тех, кто сдается… Да, я несчастен, но буду держаться достойно. И тем не менее меня точит скорбь… Я живу лишь тобой и детьми, моя Джульетта… И мы не заслужили таких мук, нет, не заслужили! Ну да ладно, хоть на мгновение оставим слезы, и я поцелую тебя, любовь моя! О, как бы мне хотелось сейчас пощекотать твою шейку усами!..
Последнее «прощай», завершившее монолог Тарчинини, прозвучало подобно сирене в туманной мгле северных морей или вою верного пса, почуявшего, как к хозяину подкрадывается смерть. На Алессандро это произвело неизгладимое впечатление. И, когда Тарчинини положил трубку, он счел своим долгом поинтересоваться:
— Надеюсь, вам не сообщили ничего неприятного?
Комиссар посмотрел на него с кротким смирением христианского мученика, в глубине рва ожидающего диких зверей, и так тяжко вздохнул, что со стола слетело несколько листов бумаги, а совершенно ошарашенный Алессандро даже не подумал их поднять.
— Дзамполь… вы молоды… красивы…
Инспектор попытался возразить.
— Нет, помолчите! К тому же я говорю не о вас, а о себе… вернее, о том Тарчинини, каким мог по праву считаться больше двадцати лет назад… Я был молод, красив и встретил прекраснейшую из веронок… Ее звали Джульетта, а меня — Ромео… Сама судьба предназначила нас друг другу… И мы полюбили так, что Лаура и Петрарка, Данте и его Беатриче побледнели бы от зависти! И от любви родилось дитя, прелестнейшая на свете девочка — тоже Джульетта… Вся Верона с восхищением наблюдала, как она растет, а я… я думал, на земле не найдется такого достойного принца, которому я мог бы отдать свою Джульетту…
Не будь лицо комиссара залито слезами, Дзамполь наверняка рассердился бы, решив, что тот над ним издевается.
— И вот однажды к нам приехал какой-то дикарь… американец… Он попросил у меня руки дочери… Да, самый настоящий варвар, но, признаюсь, очень симпатичный… и такой богатый, что вы и представить себе не можете… Сайрус его звали… Парень поклялся, что они с Джульеттой будут жить в Вероне. Я поверил и отдал ему свое сокровище. А когда Джульетта стала его женой, Сайрус попросил у меня разрешения свозить ее в Бостон и представить родителям, дав слово вернуться не позже чем через месяц… И вот прошло уже семь недель… Он украл у меня дочь, Алессандро… Этот американец сохранил привычки своей страны… и я ничего не могу поделать… Закон, насколько мне известно, за него… Чудовищно, Дзамполь, слышите? Чудовищно! Говорю вам, закон не желает защитить родителей, лишившихся любимой дочки! И если мне придется стареть, не видя своей Джульетты… и ее детишек, из которых этот негодяй вполне способен сделать маленьких американцев… нет, уж лучше умереть прямо сейчас!
Растроганный инспектор встал и дружески взял шефа за руку.
— Не стоит так расстраиваться, синьор комиссар…
Тарчинини вырвал руку.
— Нет… для меня все кончено… Я совсем утратил вкус к жизни… лишь по привычке тяну лямку, и все!
Продолжая стенать, он подошел к большому окну, выходящему на пьяцца Кастелло.
— А вон три девушки! — не меняя тона, сказал веронец. — Madonna mia! Какие милашки! Эх, будь я помоложе… Подойдите-ка взгляните, Алессандро!..
Совершенно сбитый с толку непостижимыми перепадами настроения Тарчинини, способного то плакать, то смеяться, то впадать в глубочайшее уныние, то радоваться жизни (и все это — без какого бы то ни было перехода), Дзамполь подошел к окну. Через площадь и в самом деле шли три очень красивые девушки и с самым решительным видом направлялись, похоже, к полицейскому управлению.
— Ну, Алессандро, как они вам нравятся?
Инспектор пожал плечами:
— Знаете, у меня так много дел…
— Несчастный! Да разве это причина? Посмотрите на меня! Стоит мне утром увидеть красотку — и на весь день отличное настроение!.. Да взгляните же, какие прелестницы, а? Почти так же хороши, как моя Джульетта…
Вспомнив о дочери, хоть и на законном основании, но все равно похищенной американским мужем, комиссар Тарчинини опять нахмурился и сел за стол.
— Порой невольно спрашиваешь себя, Алессандро, чего ради мы так упрямо цепляемся за жизнь…
— Возможно, для того, чтобы давать уроки и обучать премудростям полицейского расследования недоразвитых пьемонтцев?
Ромео в свою очередь пожал плечами:
— Допустим даже, я способен научить кого бы то ни было… И как, скажите на милость, я стал бы это делать, коль скоро у вас в Турине все так уважают закон?
— Надеюсь, вы не станете упрекать нас за порядочность, синьор комиссар?
— Нет, не за порядочность, а за равнодушие, Алессандро! Раз нет страстей — так и драме взяться неоткуда, верно?
— Ах да! Ваш знаменитый конек: всякое преступление — любовная история…
— Нет, но каждое преступление связано с любовью. Это не совсем то же самое… Разница невелика, но вы, пьемонтцы, вечно упускаете из виду нюансы…
И снова телефонный звонок помешал инспектору ответить. Он снял трубку.
— Алессандро Дзамполь слушает… Что?.. А, понятно… Право же… Погодите, я у него узнаю…
Прижав трубку к груди, чтобы на том конце провода не услышали разговора, Алессандро сказал комиссару:
— Насколько я понял из болтовни Амедео, который сейчас дежурит внизу, у двери, там три синьорины спрашивают, к кому обратиться насчет убийства… Я думаю, это те самые крошки, что несколько минут назад шли через площадь… Так что, пусть отправят их к нам?
— Еще бы!
Дзамполь снова прижал трубку к уху.
— Pronto, Амедео? Пусть поднимутся… Если Федриго на месте, скажи, чтоб проводил.
Тарчинини отодвинул кресло подальше от стола и, поймав удивленный взгляд инспектора, пояснил:
— На случай, если одной из красоток захочется сесть ко мне на колени!
Добродетельный Дзамполь возмутился:
— Ну как вам не совестно, синьор комиссар, в вашем-то возрасте!
— Ma que! Я не больше вашего верю в подобную возможность. Но почему бы не помечтать? Это так приятно!
Федриго распахнул дверь, пропуская трех посетительниц. Это и в самом деле были девушки, за которыми комиссар и его помощник только что с восхищением наблюдали в окно. При всей их решимости красавицы замерли, оробев под суровым взглядом Алессандро Дзамполя, да и само место внушало почтение. Ромео не мог видеть представительниц так называемого слабого пола в затруднении, а потому сразу же поспешил на помощь:
— Ну, мои очаровательные барышни, я слышал, вы хотели поговорить с нами об убийстве?
Самая маленькая из трех девушек, живая и энергичная брюнетка, повернулась к комиссару.
— Вы здесь начальник, синьор?
— В этой комнате — да, дитя мое… И не волнуйтесь, а? Мы не обижаем красивых девушек… Ну, чем можем служить?
— Это насчет убийства…
— Я знаю… и где же оно произошло?
— Пока никто никого не убил, но за этим дело не станет!
— Правда? И каким же образом вы оказались в курсе?
— Да просто я сама его совершу!
— Вы?
— Да, я… или Валерия…
Девушка пальцем указала на другую брюнетку, чуть повыше ростом и, судя по всему, гораздо более флегматичную.
— …или Иза.
На сей раз она кивнула в сторону блондинки. Иза, самая застенчивая из троицы, явно смутилась. Дзамполь, решив, что девушкам вздумалось разыграть с ними дурацкую шутку, разозлился.
— Вам не стыдно нести такую чушь? — резко одернул он маленькую брюнетку.
— Спокойно, Алессандро, — поспешил вмешаться Тарчинини. — Спокойно, а? Если милые крошки вроде этих трех говорят об убийстве, значит, у них должна быть на то серьезная причина…
Маленькая брюнетка посмотрела на него с восхищением:
— У вас есть сердце, синьор, а кроме того, сразу видно, вы человек умный.
Довольный Ромео замурлыкал, словно толстый кот, которому почесали за ухом. Дзамполю стало противно. А комиссар, ласково подмигнув девушке, тихо проговорил:
— Вы тоже не производите впечатления дурочки, синьорина… синьорина?..
— Фьори. Тоска Фьори…
— А где вы живете?
— На виа Роккьямелоне, двести тридцать семь.
— И чем же вы зарабатываете на жизнь, прекрасная Тоска?
С того дня как он начал служить в полиции, Алессандро Дзамполь еще ни разу не слышал подобного допроса.
— Я работаю в парикмахерской «Ометта» на виа Барбарукс.
— И девушка с такими прекрасными глазами, с такой нежной улыбкой хочет кого-то убить?
— Еще как!
Тарчинини повернулся к помощнику.
— Вот это огонь, Алессандро, а? В Вероне они все такие!
Он снова посмотрел на девушку и, указав на ее спутниц, спросил:
— И эти юные создания питают столь же преступные намерения?
— Не то слово!
— Может быть, вы их представите?..
Тоска не заставила себя упрашивать и, схватив темноволосую подругу за руку, вытащила вперед.
— Вот это — Валерия Беллато. Она живет совсем близко от меня, на виа Фьяно, а работает в колбасной лавке «Фабрия» на виа Неукки. А вон та, блондинка, — Иза Фолько. Те, кто не любит брюнеток, уверяют, будто она — самая красивая девушка в нашем приходе — Сан-Альфонсо де Лиджори… Живет Иза на виа Никола Фабрицци, всего в нескольких шагах от Валерии и от меня, а работает машинисткой у Праделла на виа Пио Квинто.
— Вы подруги?
— Мы знаем друг друга с тех пор, как научились ходить.
— Скажите, синьорина Фьори, а у вас в приходе Сан-Альфонсо де Лиджори все такие красавицы?
Тоска покраснела, смущенно рассмеялась и кинула на Тарчинини такой выразительный взгляд, что комиссар невольно подкрутил кончики усов.
— Я полагаю, все вы собираетесь убить одного и того же человека?
— Конечно!
— И, разумеется, мужчину?
Тоска кивнула.
— А можно мне узнать, как его зовут?
— Нино… — дрогнувшим голосом пробормотала девушка, и от ее взволнованного тона у Тарчинини аж закололо в кончиках пальцев.
Все три посетительницы вздохнули.
— Нино — это только имя, — заметил комиссар.
— Нино Регацци.
— И где он живет?
— В казарме Дабормида.
— А?
— Он берсальер.
— Красивый берсальер! — добавила Валерия.
— Самый красивый из всех берсальеров! — чуть слышно простонала Иза.
— И вам так хочется отправить на тот свет самого красивого из берсальеров?
— Этого требует наша честь!
— Вот как?.. Алессандро, друг мой, вы чувствуете, какой пыл, какое благородное кипение крови? Настоящие веронки! Должно быть, они родились в ваших краях по ошибке… Ну, мои свирепые мстительницы, так вы пришли меня предупредить… А чего вы хотели? Чтобы я помог вам прикончить красавца берсальера или помешал это сделать?
— Нет, мы пришли узнать, чем это нам грозит!
— Что?
— Да убийство же!
Тарчинини сразу помрачнел.
— Алессандро, они все взвешивают и рассчитывают! Нет, я ошибся, это настоящие пьемонтки!.. У нас они явились бы ко мне потом!.. Ну, мои кровожадные, за преднамеренное убийство вы просидите в тюрьме по меньшей мере двадцать лет. И — прощай муж, прощайте детишки!.. А выйдя из тюрьмы, вы и друг друга-то не узнаете… Если хотите знать мое мнение, ни один берсальер на свете, будь он и впрямь самым красивым, не стоит таких жертв… А кстати, что такого он вам сделал, этот солдат?
— Он нас обесчестил!
— Ай-ай-ай… Как, совсем?
— Ma que! — возмутилась Иза. — Не надо принимать нас бог знает за кого, синьор комиссар!
— Нино растоптал нашу репутацию, чудовище этакое! — уточнила Валерия. — И теперь в Сан-Альфонсо де Лиджори, стоит нам выйти на улицу, ребята кричат вслед: «Эй, глядите, а вот и берсальерки!» Никто даже не решается с нами заговорить…
Девушка горько зарыдала, Иза бросилась ее успокаивать, а отважная Тоска продолжала изливать свои любовные огорчения Ромео, словно почувствовав, что тот всегда готов слушать такого рода истории:
— Я думаю, вряд ли найдешь другого такого красавца, как Нино… Приехал он сюда из горной деревушки Растро… Ни отца, ни матери нет… Туда его привезли младенцем, откуда — неизвестно, так что, можно считать, Растро — его родина, верно? Сначала Нино служил подмастерьем у кузнеца, а потом, решив кое-чего достигнуть в этой жизни, перебрался в Турин и стал учиться на механика. До армии парень вкалывал в гараже и очень неплохо получал. Поэтому, когда он предложил мне пожениться, я сразу согласилась. Мы встречались почти год, а потом как-то раз, когда Нино сказал мне, будто дежурит, я застукала его в кино с Изой. Ну и, разумеется, бросилась в бой…
— Да, разумеется… — в полном упоении повторил Тарчинини.
— Но в тот вечер Валерия тоже пришла в кино. С родителями. Услышав крики Изы, которую я таскала за волосы…
— Так вы, значит, взялись не за берсальера, а за соперницу?
— Ma que, синьор комиссар! Его я хотела получить обратно, но в приличном состоянии… Ну а Валерия, сообразив, в чем дело, накинулась на Нино, потому как ей тоже он обещал жениться… С тех пор-то мы и сдружились по-настоящему, а раньше были только знакомы…
— И все вместе договорились убить обманщика?
— Да, потому что потом еще узнали, что до меня Нино долго встречался с Эленой Пеццато. А еще раньше она обручилась с другим парнем. Он только что вернулся из армии. Говорят, малый шутить не любит и, коли узнает о шашнях своей милой с берсальером, запросто может нас опередить! Так что, если мы не хотим опоздать, надо поторопиться!
— Да в том-то и дело: так ли уж вам это необходимо? Я надеюсь, что нет. Бросьте вы своего берсальера, раз он не совершил ничего непоправимого!
— А как же наша репутация?
— Двадцать лет в тюрьме ее не украсят, верно? Ну а чем сейчас занимается ваш солдат?
— Ходят слухи, что ему пришлось обручиться со Стеллой Дани — ее брат не привык играть семейной честью. По-моему, на сей раз он влип по-настоящему, наш Нино!
— Ma que, poverelle! Так вот она, ваша месть! Лучшего и желать нечего, а?
— Да, но нам обидно, что Нино получит другая!
— Но вы же все равно не смогли бы разделить его на три части, а? Знаете, мои кошечки, что бы я сделал на вашем месте? В тот день, когда ваш берсальер поведет невесту в церковь, я бы подождал его у выхода, так, чтобы он увидел всех трех разом и понял, как много потерял навеки!.. Подобное зрелище здорово отравило бы парню брачную ночь!
Синьорины переглянулись, и все три личика вдруг просветлели, а Тоска, прыгнув на шею Ромео, расцеловала его в обе щеки.
— Вот это мысль! Синьор комиссар, вы просто ангел!
Тарчинини порозовел от волнения, глаза его увлажнились, губы подрагивали. Он охотно поцеловал бы всех трех девушек, но, поскольку ни Валерия, ни Иза явно не собирались падать в его объятия, ограничился кратким напутствием:
— Ну, ангелом я, может, и стану, но попозже, а пока буду вашим советчиком и наставником! А теперь быстренько возвращайтесь в Сан-Альфонсо де Лиджори и забудьте об этом берсальере!
Взметнулись юбки, заскрипели под каблучками половицы старого паркета, и девушки исчезли. Инспектор Дзамполь изумленно взирал на комиссара.
— Говорили мне, что ваши методы работы очень оригинальны, синьор комиссар… Ma que! Но мне и в голову не приходило, до какой степени! — невольно вырвалось у него.
Тарчинини добродушно рассмеялся:
— Неужто я вас шокировал, друг мой Алессандро?
— В первый раз вижу, чтобы кто-то из наших посетительниц целовал комиссара!
— Ну и что? Даже полицейским надо быть человечнее, Алессандро! И потом, меня поцеловали от чистого сердца, и я в жизни не простил бы себе отказа! Да, согласен, инспектор Дзамполь, я полицейский! Но это же не повод превращаться в грубое животное, а? — Ромео на мгновение умолк, потом мечтательно добавил: — И тем не менее мне бы ужасно хотелось на него взглянуть.
— На кого, синьор комиссар?
— Да на этого Нино Регацци… Наверняка прелюбопытный экземпляр… Представляете, инспектор Дзамполь: самый красивый из берсальеров!

В окружении товарищей, давным-давно признавших его превосходство в этой области, Нино Регацци снисходительно обучал приятелей по казарме любовной стратегии — все равно до того момента, когда он сможет побегать по Турину в поисках новой жертвы, еще оставалось время.
— Самая деликатная проблема — это знакомство… Тут нужно проявить массу такта и ловкости, сечете? Для начала напустите на себя скромный вид и глядите с таким восхищением, будто еще не встречали подобной красотки… Голос должен чуть-чуть подрагивать — тогда синьорина поверит, что вы и впрямь волнуетесь. Все ясно?
Приятели дружно кивнули. Они и вправду внимали каждому слову, не сомневаясь, что советы специалиста помогут соблазнить любую девушку. Маленький рыжий солдат с туповатой физиономией, спустившийся с родных гор всего полгода назад, никак не мог привыкнуть к городскому ритму жизни.
— Но как же ты так быстро ухитряешься назначить свидание? — спросил он.
Нино снисходительно пожал плечами:
— Нет ничего проще, мой мальчик…
Заметив идущего в их сторону приятеля, красавец берсальер крикнул:
— Эй, Нарди, ты не поможешь мне втолковать этому дикарю, как надо себя вести?
Нарди, невысокий худощавый паренек, был одним из немногих, кто принимал красавца Нино не слишком всерьез.
— И чего ты от меня хочешь?
— Сыграй роль крошки, от которой я хочу добиться рандеву!
— Когда на меня нацепили эту форму, — с притворной горечью заметил Нарди, — я ждал чего угодно, но все же никак не думал, что меня заставят изображать прелестниц для берсальерского донжуана! Ну да ладно, коли тебе это позарез нужно…
Парень уселся рядом с Регацци, и тот начал нежно поглаживать его по руке. Все заулыбались, а Нарди, воспользовавшись весельем приятелей, предупредил:
— Ну, за руку еще можешь подержаться, но имей в виду: попробуешь меня лапать — врежу по физиономии. Идет?
Не обращая внимания на шутки приятеля, Нино принялся демонстрировать искусство соблазнителя.
— Синьорина, — нежно проворковал он. — Я и надеяться не смел, что встречу девушку вроде вас!
К огромной радости слушателей, Нарди тут же вошел в роль.
— Лгунишка… — жеманно просюсюкал он.
— Нет, клянусь вам, я не обманываю!
— А вы не ошиблись адресом? Я, знаете ли, порядочная девушка!
— Я это сразу понял! У вас такой неприступный вид… Можно подумать, ваш отец — какой-нибудь принц…
Глупое хихиканье Нарди окончательно покорило аудиторию.
— Нет… папа — мусорщик…
Послышались смешки, и Нино тут же обвел приятелей суровым взглядом.
— У некоторых мусорщиков — королевская душа, и, я уверен, ваш отец как раз из таких!
— Вы с ним знакомы?
— Нет, но достаточно посмотреть на вас… Ведь только необыкновенный человек мог создать такое чудо!
— Ma que! Мама, между прочим, тоже кое-что для этого сделала, а? И она, кстати, не очень-то обрадуется, если я вовремя не вернусь домой!..
— Но неужели вы меня так и оставите?
— А как же, по-вашему, я должна вас оставить?
— Ну, например, пообещав, что мы снова увидимся!
— Не знаю, можно ли вам доверять…
— Я так одинок… Войдите в мою жизнь — и вы станете в ней королевой!
— Ой, какие вы слова говорите… так и хочется поверить…
— И надо верить, Эмилия!
— Рената.
— Что?
— Мне не нравится «Эмилия» — так зовут мою старую тетку, а я ее терпеть не могу! Пусть лучше будет Рената!
Солдаты захохотали, а Нино в ярости набросился на приятеля:
— Ты испортил мне всю картину!
— Прости, старина… Но зови меня Ренатой, или я не смогу нормально продолжать.
— Ладно, Рената так Рената!
Несколько секунд Нино молчал, восстанавливая атмосферу любовного свидания, потом продолжал с прежним вдохновением:
— Рената, успокойте меня…
— Вам что, страшно?
— Да.
— Такому здоровому парню? И что же вас напугало?
— Что у вас есть жених… или друг…
— Да нет, ни того, ни другого…
— Какое счастье! Хотите, погуляем вместе послезавтра? Это как раз воскресенье!
— Воскресенье? Тогда ничего не выйдет.
— Почему? Вы заняты?
— Я-то свободна, ma que! Зато вы никак не сможете прийти.
— Я? Но уверяю вас, смогу!
— А я говорю: ничего подобного!
— Хотел бы я знать, по каким таким причинам?
— Да просто лейтенант Паскуале де Векки назначил тебя дежурить с утра и до вечера!
Забыв о любовной сцене, Нино в отчаянии завопил:
— Что ты болтаешь?
— Да я и шел сообщить тебе об этом, когда ты вздумал сделать из меня игрушку собственных страстей!
О том, чтобы продолжать урок, не могло быть и речи. Уязвленный Нино Регацци призывал в свидетели небо, землю, приятелей и всю Италию, что его преследует злой рок.
— Лейтенант просто взъелся на меня! Другого объяснения не подберешь. И за что он меня так ненавидит?
— А ты, случаем, не сманил у него подружку? — насмешливо спросил Нарди.
— Ох, отвяжись!
Они оставили красавца берсальера пережевывать обиду в полном одиночестве, а сами ушли в казарму переодеваться. Каждый собирался идти в город.
По натуре Нино был оптимистом, но все же порой и ему надоедало ни за что ни про что огребать шишки, и новость, сообщенная Нарди, переполнила чашу его терпения. И будь это хотя бы единственным огорчением! Так нет! Во-первых, эта дура Элена. Она больше не желает встречаться, и только потому, видите ли, что ее жених, отслужив, возвратился в Турин.

Ромео Тарчинини - 2. Самый красивый из берсальеров - Эксбрайя Шарль -> читать дальше


Отзывы и коментарии к книге Ромео Тарчинини - 2. Самый красивый из берсальеров на нашем сайте не предусмотрены.
Полагаем, что книга Ромео Тарчинини - 2. Самый красивый из берсальеров автора Эксбрайя Шарль придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу Ромео Тарчинини - 2. Самый красивый из берсальеров своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Эксбрайя Шарль - Ромео Тарчинини - 2. Самый красивый из берсальеров.
Возможно, что после прочтения книги Ромео Тарчинини - 2. Самый красивый из берсальеров вы захотите почитать и другие книги Эксбрайя Шарль. Посмотрите на страницу писателя Эксбрайя Шарль - возможно там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге Ромео Тарчинини - 2. Самый красивый из берсальеров, то воспользуйтесь поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Эксбрайя Шарль, написавшего книгу Ромео Тарчинини - 2. Самый красивый из берсальеров, на данном сайте нет.
Ключевые слова страницы: Ромео Тарчинини - 2. Самый красивый из берсальеров; Эксбрайя Шарль, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно
Загрузка...