Пронин Виктор Алексеевич - Банда - 05. Банда 5 - читать и скачать бесплатно электронную книгу 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Кейт Уильям

1-я трилогия о Сером Легионе Смерти-1. Битва


 

Тут выложена бесплатная электронная книга 1-я трилогия о Сером Легионе Смерти-1. Битва автора, которого зовут Кейт Уильям. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу 1-я трилогия о Сером Легионе Смерти-1. Битва в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Кейт Уильям - 1-я трилогия о Сером Легионе Смерти-1. Битва без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой 1-я трилогия о Сером Легионе Смерти-1. Битва = 285.52 KB

Кейт Уильям - 1-я трилогия о Сером Легионе Смерти-1. Битва => скачать бесплатно электронную книгу



Боевые роботы — BattleTech - 7

: IronMike (andreipv@mail.ru); Spellcheck: Troll.
«Кейт У. Битва»: Армада; М.; 2001
ISBN 5-309-00265-0, 0-451-45221-6
Оригинал: William H. Keith, “Decision at Thunder Rift: The Saga of the Gray Death Legion”
Перевод: А. Криволапов
Аннотация
(3030 г.)
Герой этого романа оказался в безвыходной ситуации на мрачной планете Треллван. Победив в неравной схватке с бандитами и сформировав свой отряд, он становится жертвой интриг и чудом избегает смерти. На захваченных у врага боевых работах, он вместе с отрядом совершает дерзкую и удачную попытку восстановления на Треллване порядка. Полным разгромом армии противника он мстит за убитого отца.
Уильям Кейт
БИТВА
1-я трилогия о Сером Легионе Смерти-1
(Боевые роботы — BattleTech)
ПРОЛОГ
Кульминацией организованной войны, длившейся десять тысяч лет, явилось создание мехов — бронированных машин, сочетающих в себе подвижность, силу и тяжелое вооружение. От десяти до двадцати метров высотой, типичный мех смутно напоминает гуманоида — мифического стального гиганта, ставшего явью. Самые легкие весят 20 тонн, самые тяжелые — 75 и более, и даже малейшие из них ощетиниваются лазерами, протонно-ионными излучателями, ракетными установками малой и большой дальности, автопушками или пулеметами. Мех — это ходячая, громыхающая смерть для любой небронированной армии, с которой приключилось настолько сильное умственное расстройство, что она вступила в бой с такой боевой машиной.
Традиционная военно-тактическая мысль говорит о том, что лучший способ сразиться с мехом — это послать в бой с ним другого меха, желательно побольше, помощнее и более тяжело бронированного. Сойдясь вместе, машины-монстры могут часами ковырять друг друга, выжидая, пока противник не совершит одну, первую и последнюю, роковую оплошность.
Каждый ожидает неизбежной ошибки, момента, когда у врага сдадут нервы или механизмы, произойдет потеря бдительности или инициативы — вот тогда-то можно наносить решающий удар.
В начале XXXI столетия между пятью главными Домами Лордов-Наследников идет война за контроль исследованного космоса; на данный момент установлен паритет. С одной стороны — Капеллановская Конфедерация — Дом Ляо, Лига Свободных Миров — Дом Марика, Дом Куриты. С другой стороны — неугомонный альянс Федерации Солнц Дома Дэвиона и Лиранского Содружества Дома Штайнера. Вокруг этих колоссов роятся меньшие Дома, державы, союзы, различные проходимцы, коммерсанты и бандюги. Всех их Лорды-Наследники стараются подкормить, подмазать или силой заставить работать на себя. Но пока что, спустя столетия непрекращающейся войны, явного преимущества нет ни на одной стороне. Война идет полным ходом, колоссы грызутся между собой в руинах бывшей гордой галактической цивилизации. Подобно двум одинаковым мехам, силы сторон настолько уравновесились, что никто пока не может перейти тот жизненно важный критический рубеж.
Но политики, ведущие войну, давно уже уяснили себе главный военный принцип, такой же старый, как и сама война. То, чего нельзя добиться силой оружия, можно достичь коварством, предательством и ударом кинжала исподтишка. Николай Аристобулус «Баланс Террора: История войн за Наследие»
КНИГА ПЕРВАЯ
I
Вытирая засаленные пальцы о клапан комбинезона, предатель вынырнул из паутины проводов и вороха изоляторов силовых линий. Вахтенный офицер, склонившийся над терминалом, поднял голову и нахмурился.
— Ты что, уже закончил?
— Надо бы глянуть на периферийную схему, шеф, — проговорил предатель. — Отсюда мне к ней не подобраться. Неплохо бы проверить камеры в Ремонтном Отсеке. — Он повернулся к контрольной панели и с нарочитой тщательностью защелкал рядами переключателей. — Я вырублю на некоторое время твои мониторы.
— Надолго?
— Минут на пятнадцать, не больше. Он стал деловито собирать инструменты и складывать их в брезентовый мешок. Офицер взглянул на часы.
— Давай, пошевеливайся, — проворчал он, достал вахтенный журнал и сделал там пометку.
— Да успокойся ты. Я мигом!
Предатель родился здесь, на Треллване, и выглядел как большинство местных «треллов»: черные вьющиеся волосы, резкие, грубые черты лица, землистого цвета кожа — все это связано с отсутствием ультрафиолета в лучах здешнего светила.
Он прошел через дверь вахтенного контроля, открывавшуюся прикосновением кончиков пальцев к сканирующей пластине. Дверь с шипением затворилась за его спиной. Когда он шел по каменному коридору, его шаги разносились гулким пещерным эхом.
Холодные ступени вели все ниже и ниже по безлюдным коридорам, мимо помещений с часовыми в серой униформе. Треллу дважды пришлось показать пропуск — голографическую карточку, пришпиленную к плечу. И, конечно, проходили в ледяном молчании, кивая головой, и другие техи. Комбинезон и тяжелый рюкзак с инструментами сами по себе служили неплохим пропуском, позволяя миновать большинство дверей; в Замке вообще было не так уж много мест, куда техов не пускали.
Ремонтный Отсек являлся частично рукотворной, частично природной пещерой, представлявшей собой высокое сводчатое помещение; унылый мрак внутри нее рассеивался редкими лучами света. Одна из стен побурела от ржавчины и была разъедена временем. В центре Отсека, в перекрещении лучей прожекторов кабелей, свисавшим подобно лианами, громоздился 55-тонный корпус частично разобранного меха, растянутого на подъемной стойке. Тех, размахивая руками, отдавал гаркающие распоряжения двум помощникам, ползавшим на груди железного колосса. Они устало склонились над актиническими вспышками сварочного лазера. Над ними в джунглях проводов висели пластины брони весом по полтонны каждая.
Предатель покосился на четырех мехов, составлявших душу и сердце «Коммандос Карлайла»: стальные десятиметровые монстры, почти неодолимые в любой схватке с пехотой. Они настолько мощны, что лишь другой мех, равной или большей мощи, может свалить одного из них. Трелл в душе улыбнулся, вспомнив, как ловко он провернул это дельце — всего лишь липовый ордер на обслуживание и пятнадцать минут возни.
Первой частью его двух уровневой миссии было выведение из строя «Shadow-Hawk’а» лэнса . Он получил надлежащее обучение и точные инструкции, а в придачу коммутаторный заменитель, что при первом удобном случае надлежало вставить в сервоэлектронное контрольное гнездо меха. Случай представился, и коммутатор, прежде чем расплавиться в бесформенный кусок шлака, повредил все энергетические линии опорного двигательного аппарата. Следы заметены.
Теперь лэнс имел всего три машины — капитанский «Phoenix-Hawk» и два 20-тонных «Wasp’а». Без тяжелой огневой мощи и маневренности «Shadow-Hawk’а» гарнизон, очутившись в хорошей передряге, был бы перебит.
Передернув плечами, трелл поспешил к металлической лестнице, головокружительными зигзагами уходящей к контрольному пункту Отсека — стеклянной будке, подвешенной на дальней стене в пятнадцати метрах от пола.
Дежурный по Отсеку оторвался от монитора, спустил ноги с консоли и отодвинул кружку в сторону.
— В чем дело?
— Обслуживание, сэр, — произнес маленький черный человек и повернулся так, чтобы офицер, не подымаясь из кресла, разглядел его удостоверение. — Меня послали сюда из центрального контроля, чтобы найти неисправность в схеме. По-моему, контакт отошел где-то здесь.
Офицер кивнул.
— Треклятое барахло, — процедил он. — Как, впрочем, и все на этой вонючей… — Поздно опомнившись, что разговаривает с треллванцем, он замолчал и показал на ряд мертвых экранов. — Доступ вон там, — добавил он, затем снова задрал ноги на консоль и уставился в единственный действующий монитор.
Предатель покосился через плечо офицера на экран. Там был виден космодром — пустынная железобетонная поверхность под холодным звездным небом.
Значит, они еще не сели. Треллванец посмотрел на наручный ком, про себя высчитывая оставшиеся минуты и секунды, и начал вынимать инструменты. Теперь уже недолго.
Грейсон Смерть Карлайл давно уже перестал волноваться по поводу своего мрачного второго имени. Он унаследовал это имя, если можно так сказать, от предка, лорда Грейсона Смерть Томаса. Лорд Грейсон, как говорили, изменил произношение его первой фамилии, став победителем Лусандера, и столь могучим землевладельцем, что никто не смел даже заикаться, как там он себя называет . В среде мехвоинов, упивавшейся эпическими деяниями и эксплуатирующая свой героизм, первая часть фамилии младшего Грейсона вызывала лишь кривые ухмылки других членов лэнса его отца.
Не успев сойти с электрокара, доставившего его в Замок, Грейсон почувствовал приближение грозы. Скинув с себя теплый плащ, он сунул его в руки треллванца — своего ординарца, нервно заметившего:
— Оружейник искал вас, сэр.
Грейсон взглянул на часы и поморщился. — Да, он уже должен меня хватиться.
— И кажется, он сердится, — продолжал ординарец голосом человека, сидящего на ядерной боеголовке и знающего, что она сейчас взорвется.
Грейсон пожал плечами и повернулся к электрическому камину в Транспортном Отсеке. Когда наружные двери Отсека были отворены, внутрь проникал колючий, морозный воздух, и чтобы как-то умерить собачий холод, караульные Отсека и установили этот камин. В огромном помещении собралось еще около двадцати воинов. Они обступили камин и убивали время игрой в карты или чтением книг. Чтобы восстановить кровообращение, Грейсон стал оживленно растирать окоченевшие руки. Снаружи стояла типичная второночь: 20 градусов ниже нуля и холодный, пронизывающий ветер, создающий ощущение как минимум градусов сорока по стобалльной шкале, или даже больше. Разнос, что ему устроит старшина Гриффит, будет похуже этого мороза, подумал он, но, вспомнив о ласках Мары и нежности ее поцелуев, еще не остывших на его губах, он перестал об этом думать. Чей-то голос потревожил его.
— Так! Мастер Смерть соизволил к нам присоединиться!
— Привет, Грифф, — дружелюбно отозвался он. — Извини, что опоздал.
Бесформенная фигура превратилась в оружейника части, старшину Кая Гриффита. Резкий свет отражался от зеркальной лысины и подчеркивал безобразный голубой шрам, шедший от подбородка к правому уху.
— Извини? Мальчонка сказал: Извини! — На лице Гриффита, под обвислыми усами, появилась ядовитая улыбка. — Все что я хочу знать, где ты был?
Грейсон подавил невольный гнев, вызванный словом «мальчонка», его голос стал холодным.
— Я был с друзьями, — произнес он, размышляя о том, что когда-нибудь Гриффит зайдет слишком далеко.
— С друзьями! Вне базы, снова, как тогда. Виделся с этой треллской девчонкой, я полагаю?
— Слушай, Грифф…
— Это ты меня слушай! По расписанию ты должен проходить тренировку уже четыре часа, а в эту самую минуту обязан находиться в командном центре. Ты со мной не шути!
Грейсон коснулся пальцами копны своих белокурых волос и с издевкой процедил:
— Разнос получен, старшина Гриффит.
— Твоему папаше тоже достанется, сынуля. — Лысый череп медленно, как у ящера, поворачивался из стороны в сторону, страшный шрам наливался кровью, когда напрягались мускулы челюстей. — Я не могу исполнять мои обязанности, если ты упрямо игнорируешь свои собственные.
Грейсон отвернулся от камина и побрел по скату, ведущему в центральный проход.
— Видишь ли. Грифф, я думал, что это мой последний шанс повидаться с ней. Мы уезжаем через три дня…
Старшина одним прыжком подскочил к нему.
— Мы уедем, если переговоры пройдут хорошо. А до тех пор ты будешь торчать здесь и делать то, что скажут, иначе… ты меня еще не знаешь!
Грейсон насупился. Ему исполнилось двадцать стандартных лет, и с тех пор, когда он формально присоединился к лэнсу как ученик мехвоина в десять, оружейный мастер являлся его персональным инструктором по боевым искусствам. Чем старше он становился, тем меньше обращал внимание на ехидный язык Кая Гриффита и его вмешательство в свою личную жизнь. В конце концов, Грейсон уже не ребенок, а сын и наследник мехвоина. Оружейник не будет ему приказывать вечно.
— Я буду торчать здесь, но моя личная жизнь касается лишь меня самого.
— Не строй из себя уникума, Карлайл. Иначе наживешь уйму неприятностей, еще не закончив курс обучения. Неужели до твоей башки никак не может дойти, что треллванцы тебе не друзья?
— За исключением одной. Ну, перестань! Я хотел лишь попрощаться.
Гриффит неодобрительно повертел головой.
— Дочь самого старого Станника, ни больше ни меньше!
— Ну и что? — не вытерпел Грейсон. Мара на самом деле была дочерью главного министра на Треллване, но это ничего не значило.
— Ты в который уже раз таскаешься в город к этой девчонке, и скоро тебе проломят голову!
Вспомнив один из эпизодов восхитительного вечера, Грейсон только улыбнулся и пожал плечами. Кай Гриффит, как и большинство солдат-старожилов, был предубежден против местных жителей, которых им полагалось охранять. Они остановились у массивной стальной двери в стене из неотесанного камня; ее охранял солдат в серой униформе и с пистолет-пулеметом в руках. Дверь украшало изображение стиснутого бронированного кулака на небесно-голубом фоне. Гриффит безнадежно покачал головой, зная упрямство этого парня, пристально смотревшего на него своими светло-серыми глазами.
— Ты не думай, что отделался так легко, Карлайл. Тебя учат управлять мехами, быть мехвоином «Коммандос Карлайла». Но мехвоин должен не только распоряжаться грудой железа, но и знать многое другое.
Грейсон уже слышал этот пассаж и все его вариации раньше — о дисциплине, о верности и своей роли в «Коммандос». Подавляя настойчивый зевок, молодой человек сделал вид, что внимательно слушает. За последнее время он так мало спал… Наконец Гриффит осекся, догадавшись, что Грейсон просто поддакивает ему.
— Пойдем, сынок, — сказал он, указав на дверь. — Посмотрим на представление.
II
Боевой командный центр располагался в просторном помещении; вдоль голых стен выстроились ряды консолей, по полу в большом количестве змеились кабели и провода, так что передвижение по нему представляло некоторый риск. Тут и там стояли или слонялись группы людей в серых униформах, некоторые тихо беседовали за чашечкой горячей чайвы, другие изучали бледное мерцание мониторов или роскошное зеленое сияние радарных установок. Откуда-то сверху, из динамика, донесся женский голос:
— Шаттл МайЛай входит в атмосферу. Капитан подтверждает присутствие оберонских представителей на борту. Оценочное время до посадки — одиннадцать минут.
За одной из ближайших консолей сидели двое мужчин: темноглазый старший тех в официальном серо-голубом комбинезоне и стройный смуглый человек в богато расшитом гражданском мундире с высоким воротом. Рядом с ними стоял еще один штатский, с серебристыми волосами и прямой, как лом: через его левое плечо был перекинут серебристый полуплащ, модный во Внутренней Сфере.
Темноволосый штатский пронзительно посмотрел на Грейсона. Хотя в глазах его полыхнула злость, он ничего не сказал. Грейсон понимал, что Николай Аристобулус не отчитал его на месте только из-за присутствия посторонних.
— Привет, Ари, — бросил Грейсон как ни в чем не бывало.
— Здравствуй, Карлайл, — деревянным голосом проскрипел учитель, поприветствовав его едва заметным кивком головы. — Ты опоздал.
— А что здесь делает сын Карлайла? — повернувшись к Гриффиту, спросил штатский с серебристыми волосами. — Эти переговоры крайне деликатны.
— Он здесь по моей просьбе, мой господин, и по непосредственному приказанию капитана Карлайла.
— Неужели? А с каких это пор учитель из боевого лэнса определяет штабную политику?
— С тех самых, когда ему вменили в обязанность обучение преемника командира… — В тоне Ари прозвучала еле заметная враждебность. — Этому парню придется, возможно, когда-нибудь заниматься этим.
— Разрешите ему остаться, мой господин, — вклинился Гриффит, кивая на монитор. — Этот торговый дропшип почти уже прибыл.
Лорд Олин Вогель набычился и пересел к другому монитору, всем своим видом выражая оскорбленное достоинство. За спиной Вогеля Гриффит украдкой скорчил рожу Ари. Главный тех Ривера, сидевший за коммуникационной консолью рядом с учителем, не смог скрыть ухмылки.
Грейсон абсолютно не интересовался политикой, но присутствие Вогеля его раздражало. Восемьдесят стандартных дней назад Вогель прибыл с Таркада, фонтанируя планами о том, как выковать альянс с ближайшей звездной империей короля пиратов, причинявшего всем так много хлопот. Никто из мужчин или женщин «Коммандос Карлайла» не любил твердолобого, спесивого лорда, и необходимый формальный этикет при общении с персональным эмиссаром Катрины Штайнер зачастую оказывался не в состоянии замаскировать косые взгляды. Немногие в «Коммандос» разделяли оптимистические планы Вогеля.
К счастью, Грейсона это не касалось никоим образом. Через плечо Ари он посмотрел на монитор.
— Что случилось?
— Если бы ты не опоздал, не спрашивал бы. Твой отец на космодроме. Дружественный дропшип вошел в атмосферу и приземлится… в течение десяти минут.
На мониторе расстилалось голое железобетонное полотно космодрома. Изображение колыхалось и подпрыгивало— характерное движение для видеокамеры, установленной на мехе. Грейсон не нуждался в объяснении сцены на экране. Камера, передающая качающееся изображение, была установлена на «Phoenix-Hawk‘е», 45-тонной ходячей махине, испещренной боевыми шрамами. Это был старый, заслуженный мех, его много раз латали и штопали. А управлял им отец Грейсона.
Гриффит нахмурился.
— Жалко, что он не захватил все четыре машины.
Ривера пожал плечами.
— "Shadow-Hawk" находится в Ремонтном Отсеке, а два «Wasp’а» патрулируют город на всякий случай.
Он повел глазами на Вогеля, вперившегося в соседний монитор, как бы говоря: «Этот тип ни за что не позволил бы, чтобы его план изменили».
Гриффит, прищурившись, наблюдал за правительственным представителем.
— А мы должны были посылать оба «Wasp’а» патрулировать Саргад?
По лицу теха скользнула недовольная гримаса.
— А черт его знает! Местные не очень-то рады всему этому.
— Я тоже не стал бы ликовать, — сказал Ари. — Нить между легитимной межзвездной империей и сворой пиратов по временам становится слишком тонкой. Когда мы уйдем, треллам придется остаться. Они имеют право быть озабоченными… намерениями старого Хендрика.
На встрече, назначенной на этот час, предстояло скрепить печатью выстраданный пакт между Лиранским Содружеством, использовавшего «Коммандос Карлайла» как гарнизон Трелла I, и новой и расцветающей империей Хендрика III, пиратского короля Оберона VI. К несчастью жители Трелла не испытывали особой любви к легионам Хендрика, но этот довод не затронул секретные переговоры даже краешком.
Глубокий голос проревел из внешних динамиков: — Я на позиции.
Ривера наклонился вперед и коснулся клавиш пульта. — Ривера, частный канал. Капитан, ваш сын здесь.
Голос капитана Дюранта Карлайла раздался из динамика пульта, но прозвучал все еще неудобно громко в тишине, павшей на командный отсек.
— О, он здесь, не так ли? Сообщите ему, он заработал дополнительные пять часов тренажера на этой неделе.
Ривера усмехнулся, когда его глаза вернулись назад к Грейсону. — Сообщение получено, капитан.
Грейсон нахмурился, но не сказал ничто. Его терзало, что он такой же субьект дисциплины и как любой из солдат наземных отрядов лэнса, но он выучился не поднимать шум на эту тему. Мехвариоры были, в конце концов, элитой. Они были подобны современным рыцарям, несшим тяжесть сражений на своих плечах, и он тренировался, чтобы однажды занять место его отца в мехе. В этом мехе, фактически — в «Phoenix-Hawk‘е».
Так или иначе, время в симуляторе не было столь плохим наказанием. Грейсон не только наслаждался тренажером, он был хорош в этом. Это было самое близкое приближение к бою в мехах без фактического боя. Плохо лишь то, что эти пять часов он мог бы провести с Марой. Но теперь он уже попрощался с ней, так не все ли равно?
Забавно, что Мара была уверена, что он не уедет с Треллвана, но в конце концов ей придется с этим примириться. Следующей остановкой «Коммандос» будет столица Содружества. Вот это здорово! Сам он не бывал на Таркаде, но мехвоины постарше говорили, что это не самое скучное место. Хотя это был холодный, скалистый мир, ночная жизнь за пределами звездного порта столицы носила определенно веселую репутацию. Он уже предвкушал это.
Грейсону осточертел Треллван с его бесконечной чередой долгих циклов темноты и света; и времена года были настолько короткими, что сменяли друг друга, как дни.
— Ари, правда, хорошо, что отец обтяпал этот пакт? Я хотел сказать… что в этом случае мы уберемся с Треллвана.
— Эта встреча закрепит пакт официально, мастер Карлайл. Не нужно ничего делать, лишь мужественно выстоять смену караула.
Грейсон смотрел на монитор.
— Но что-нибудь непредвиденное может случиться?
Ари неопределенно пожал плечами.
— Когда имеешь дело с пиратами Периферии, то держи одну руку на своих банковских счетах, а другой прикрывай глаза.
— Зачем прикрывать глаза?
На смуглом лице Аристобулуса сверкнула белозубая улыбка.
— Чтобы ослепив, он тебя не ограбил.
— Думаю, лучше перестрелять их всех, — фыркнул Гриффит. Он не видел ничего хорошего в создавшейся ситуации.
— Тогда пришлось бы очень много стрелять, мой мускулистый друг. А заключив Вогелев пакт, мы, может, обойдемся и без этого. И ты стал бы тогда охотиться на куритян.
— А да, есть такое! Ты всегда находишь во всем хорошую сторону, Ари.
Они засмеялись, но оружейный мастер по-прежнему нервничал. Ему, конечно, пристало нервничать с его титулом и рангом, но ситуация создалась непростая. «Учтите, — обожал поучать Ари во время приступов педантизма, — что система Трелл располагается на рваных границах Лиранского Содружества, изолированный страж, противостоящий непредставимо большой и пустой неизвестности. Внутри находится так называемое цивилизованное пространство — Внутренняя Сфера, где Лиранское Содружество Дома Штайнера и четверо других враждующих Лордов-Наследников распавшейся Звездной Лиги дерутся за мимолетное преимущество друг перед другом оружием или дипломатией».
За этими границами лежит неизведанная пустыня или давно забытые миры, мрак пустыни — владения мелких тиранов и королей пиратов, создающих на руинах загубленного войной великолепия жалкие нищие империи.
Хендрик III был одним из таких королей пиратов и своими набегами за водой и техникой поверг в ужас десятки миров в Лиранском пространстве и среди других систем соседнего Синдиката Драконис.
Именно эти набеги привели пять стандартных лет назад «Коммандос Карлайла» на Треллван, и за это время произошло несколько свирепых сражений между налетчиками и гарнизоном Треллвана.
Так или иначе, между рейдами Хендрику удалось как-то сколотить шаткий альянс из дюжины королей пиратов, альянс, принесший этому человеку могущество, заслуживающее признания… и опасения. Коалиция, с центром на Обероне VI — столице Хендрика, контролировала огневую мощь и транспорт, и была уже ставнима по мощи с небольшим Домом. Это уже было что-то, но доверять отпетым пиратам было нельзя.
Олин Вогель привез с Таркада план, приглаженный внешним лоском дипломатического такта. Третируя Хендрика III просто как обычного короля пиратов, делающего набег за набегом, вызов за вызовом на обитаемом мире, Содружество добилось лишь увеличения числа нападений, что потребовало новых гарнизонов, разбросанных по безводным и неприветливым мирам Периферии Содружества. Но если обращаться с Хендриком как с правителем Дома, как с повелителем империи, настолько же законной, как и Содружество, предложить ему пакт взаимной защиты, приправленный щедрыми территориальными стимулами и гарантиями… тогда это меняет все дело к лучшему.
Маневры Вогеля заняли большую часть двух местных лет, что равняется почти трем стандартным месяцам. Поскольку ни одна сторона не доверяла другой, для ведения переговоров между Треллваном и Обероном VI привлекли местный торговый дом, владеющий собственными кораблями. Ни одна из сторон не желала позволить тяжело вооруженным дропшипам противника приземлиться на своей территории. Хуже того, у Хендрика уже имелся договор (или, как минимум четкое взаимопонимание) с Домом Куриты, а тот враждовал с Лиранским Содружеством. Автоматически это делало Хендрика врагом, хотя и не особенно активным. Понадобились время и наиболее нестабильная человеческая субстанция — доверие, но наконец с муками пакт появился на свет.
С Треллванским Пактом Хендрик III станет партнером и союзником Лиранского Содружества. С этого момента Периферийные миры Лиранского Содружества в этом секторе будут охранять прыгуны и батальоны мехов Хендрика III, а гарнизоны Штайнера снимутся с места и будут исполнять свой долг во Внутренней Сфере, отражая нападения Дома Куриты. Это должно было расстроить пиратские рейды, так как военные силы маленькой империи Оберона VI и так уже растянуты до предела.
В свою очередь Хендрик заполучит новые миры, будет править ими и добывать на них необходимые ресурсы. Треллван был одним из таких миров, пешкой в политической игре, разыгрываемой на шахматной доске размером в сотни световых лет. Местным населением Треллвана правил царек по имени Джеверид, человек, давший присягу Дому Штайнера и Содружеству, но что с того? Когда торгуют мирами, пожелания индивидуумов в счет не идут. Кроме того, технически Треллван по-прежнему будет принадлежать Дому Штайнера. Таково соглашение. Единственная разница в том, что сторожевые заставы мехов и солдат будут Хендрика, а не Содружества.
На пути достижения соглашения переговоры обоих сторон подверглись суровым испытаниям. Фактически, главная проблема возникла, когда информация о тайных переговорах как-то просочилась к треллам, и не подозревавшим о планируемой передаче власти и реальном положении вещей. Штаб капитана Карлайла намеревался держать треллов в неведении до тех пор, пока сделка не состоится. В конечном счете для них ничего не переменится. Один гарнизонный лэнс мехов в Замке ничем бы не отличался от другого. Но в прошлом Хендрик III совершал рейды на Треллван, и Джеверид, а тем более его недальновидные люди, пронюхав об Пакте слишком рано, могли превратно истолковать его.
Советники Карлайла оказались правы. Когда слухи о неминуемом соглашении достигли людей Саргада, у основания горы, где находился Замок, разразился бунт, а пожары превратили жаркую Первую Ночь в светлый день. С тех пор почти все время два легких меха патрулировали город. Служба безопасности Дома Штайнера так и не смогла выявить источник утечки. Это являлось дурным предзнаменованием и усугубляло беспокойство старшины Гриффита.
— Странно, — сказал Ривера, щелкая выключателем. — Несколько камер не работают.
— Да? Где?
— Ремонтный Отсек. Я проверяю. — Он дотронулся до уха, куда был вставлен крошечный наушник. — Вахтенный офицер говорит, что камеры отключили несколько минут назад из-за неполадки в схеме.
Гриффит нахмурился.
— Не нравится мне все это.
— Тебе нужен капитан? — Ривера снова коснулся коммуникационной панели.
Старшина взглянул на монитор, где струи огня, испускаемые садящимся дропшипом освещали небо.
— Не надо, не беспокой его. Предупреди все станции контроля, службу внутренней безопасности.
«Интересно, какая от этого польза», — подумал Грейсон. Все станции и так уже на взводе и следят за спуском Бхилайского дропшипа.
На своих мониторах они видели, короткие гидравлические опоры дропшипа развернулись из под широких открывшихся панелей по окружности дропшипа. В финальном потоке света и шума, дропшип опустился на черную выжженую железобетонную поверхность, в 500 метрах от Карлайла. Яйцеобразный дропшип был очень старым и потрепанным.
Множество заплат и коричневых пятен изоляции портили когда-то гладкую поверхность, а синяя "X" в круге — эмблема Бхилайского Дома была единственной приметной деталью на корпусе, поблекшем от бесчисленных подъемов и спусков.
По коммуникационной линии донесся голос Карлайла:
— Получил идентиффикационную марку. Опознается как грузовоз Бхилай.
Самым уязвимым местом в соглашении было разрешение дропшипу приземлиться на своей территории. Поскольку дропшипы крупных Домов могли располагать значительной огневой мощью и перевозить батальноны мехов, небольшие армии пехоты и тяжелых боевых машин, этого нелегко было добиться. Разумеется, судно находилось под прицелом орудий, лазерных башен, ракетных батарей, кольцом окружавших космодром и служивших внутренней линией обороны. Тем не менее защитники базы испустили коллективный вздох облегчения, когда на искривленном корпусе увидели яркую новенькую эмблему Май-Лай и услышали щебет кодов его идентификатора. Над выщербленной броней судна возвышались лазерные турели, но тяжелое вооружение боевых дропшипов Домов отсутствовало. Это был всего-навсего грузовоз, старый, потрепанный, с представителями нового союзника Дома Штайнера на борту.
Грейсон и члены штаба наблюдали, как капитанский «Phoenix-Hawk» зашагал к кораблю, смутно возвышавшемуся над ним.
В Ремонтном Отсеке предатель выглянул из-под полуразобранной консоли. Вахтенный офицер сидел спиной к теху, забросив ноги на консоль. На мониторе виднелись огни космодрома, грузно переваливающийся мех, громада садящегося на столбах белого пламени дропшипа. Трелл сверился с наручным комом и проследил, как последние секунды истекли.
Пора действовать.
III
Из ранца предатель извлек маленький портативный генератор. Сам по себе прибор выглядел достаточно невинно. Техи часто носили с собой генераторы на задания, требующие света и энергии. Поскольку ремни отсутствовали, он прикрепил его к инструментальному поясу, где прибор свободно болтался у правого бедра. Один конец провода трелл защелкнул в разьем, другой конец вставил в основание гибкого цилиндра. Изогнув цилиндр, он высвободил лезвие, выскочившее и зафиксировавшееся в новом положении.
Трелл медленно поднялся, не сводя глаз с тыльной стороны шеи караульного офицера. Держа лезвие в правой руке, он пошарил свободной рукой по телу в поисках переключателя.
Почувствовав что-то неладное, какое-то движение сзади, караульный офицер полуобернулся, затем вскочил на ноги, увидев теха, подкрадывающегося сзади. В тот момент, когда стул офицера с шумом опрокинулся, рука предателя нашла переключатель, приведший в действие приводной механизм свинцово-серого лезвия, и узкое помещение наполнилось сухим жужжанием.
Виброножи невероятно эффективны в ближнем бою. Энергия батарей трансформируется в ультразвук, заставлявший лезвие вибрировать с быстротой, недоступной человеческому глазу. В течение несколько секунд вибрирующее лезвие нагревается до белого каления, и им можно резать сталь, словно масло.
Офицер нащупал кобуру пистолета, но прежде, чем вытащить оружие и воспользоваться им, он неожиданно стукнулся спиной о консоль. Жужжащее лезвие метнулось вперед и вниз, кромсая металл, плоть и кости. Офицер пронзительно вскрикнул, прижал окровавленные пальцы к груди, затем снова, пятясь назад, натолкнулся на консоль. Трелл придвинулся, лезвие взлетело в воздух еще раз, прервав последний вопль.
Предатель выключил нож, смотал провод и осторожно, чтобы не коснуться горячего лезвия, спрятал оружие в изолированные ножны. Быстрыми и точными движениями он ощупал панель, найдя, наконец, белую кнопку, утопил ее и держал некоторое время. Отовсюду доносился глухой скрежет механизмов. На противоположной стороне Ремонтного Отсека, за расчлененным корпусом меха, похожего на кита, выброшенного на берег, начала с грохотом отходить металлическая стена, раскалываясь вдоль шва с заклепками-оспинами. На панели замигала красная аварийная лампочка, и откуда-то раздался женский голос:
— Предупреждение. Предупреждение. Нарушена безопасность в Ремонтном Отсеке. Внешняя стена открыта. Предупреждение…
Через отверстие в стене ворвался ледяной воздух, насыщенный песком. Предатель сузил глаза, обнаружив движение снаружи — скользящие среди теней фигуры. Он отпустил кнопку, переступил через забрызганное кровью тело караульного офицера и торопливо спустился по ступеням вниз.
Тех, надзиравший за починкой меха, спешил к главному выходу, как вдруг что-то схватило его за талию, приподняло и швырнуло об стену. Один из техов, сидящий на «груди» машины, завопил и свалился с пятиметровой высоты на пол; другой попытался перебраться в безопасное место за открытой пластиной. Затем раздались пронзительное шипение, выстрел и гулкий звук брошенной гранаты. Откуда-то донесся вопль, тут же прерваный вторым взрывом и треском автоматного огня. К этому времени, через дверь в дальнем конце Отсека вломились люди в опрятных серых с голубым униформах, и с автоматами, изрыгающими пламя. Штурмовик в черном одеянии отшатнулся назад, когда другой метнул ему навстречу предмет, покатившийся, подскакивая, по полу. Затем последовала вспышка, прогремел оглушительный удар, и комбинезон предателя на мгновение прилип к телу. В следующий момент серые униформы прекратили свое существование, если, конечно, не считать окровавленных кусков и лохмотьев.
Трелл сошел с лестницы и, не успев понять, в чем дело, почувствовал холод лезвия у горла.
— Охотник! — выдавил он. — Охотник!
Хватка штурмовика ослабла.
— Ты Стефан? — Голос был на удивление спокойным.
Тот кивнул, потирая горло. Отряды штурмовиков, одетых в плотно прилегающие черные комбинезоны, проносились мимо. Один из них остановился перед Стефаном. Лицо его было полностью закрыто невыразительным черным пластиком, с молчащим автоматом в руках. На его спине угрожающе топорщился черный брезентовый мешок.
— Ты предатель?
Трелл неуверенно кивнул. Штурмовик говорил с иностранным акцентом, трудным для понимания, манеры его оказались неожиданно грубыми.
— Пошли.
В проходе виднелись только скрюченные, залитые кровью тела и молчаливые фигуры черных штурмовиков. Человек, принятый Стефаном за главаря, отдавал притаившимся группам почти неслышные команды и сигналы, направляя их по разветвляющимся коридорам.
— Надень это. — Главарь вынул из сумки и передал Стефану легкую кислородную маску. В бледном янтарном поле светоусилительных очков черные тени различались даже еще хуже. В очках кровь представлялась глянцевито-черной, а в призрачном свете ламп становилось даже немного жутковато.
— В командный центр. Веди нас!
Стефан кивнул — Два уровня вверх. Сюда!
О нападении известили дребезжание аварийного зуммера и топот ботинок по голым кафельным полам; отряды мчались на свои позиции. Сверху продолжал вещать терпеливый женский голос:
— Тревога! Тревога! Проникновение в пятом и шестом секторах.
— Я потерял Ремонтный Отсек. Коммуникационная связь прервалась.
Недовольная гримаса появилась на лице Гриффита, искажая шрам. — Доложи капитану. Ари, и пусти меня на свой стул.
Ари встал, и Гриффит скользнул на его место возле Риверы.
Грейсон притащил от ближайшей консоли еще один стул и придвинул его к оружейному мастеру.
— Грифф, кто это? Зачем они напали на нас?
— Я не знаю, парень, хотя скорей всего это треллванцы. Ривера, объяви по гарнизону тревогу. Потом подключи меня к мониторам. Я хочу попробовать поднять городской патруль.
Немое замешательство овладело Грейсоном. Конечно треллы не обрадовались, когда новости о грядущем союзе с Обероном просочились наружу, но ему трудно было поверить, что именно они штурмовали Ремонтный Отсек Замка. Как они ворвались туда? Толстые сдвижные двери устояли бы даже под ударами 80-тонных мехов. Ничто кроме тактической ядерной боеголовки не смогло бы их разворотить, но и это было давно запрещено договорами и практикой.
Взгляд его застыл на изображении, по-прежнему передаваемом с отцовского «Phoenix-Hawk’а». Сейчас дропшип был так близко, что заполнял своим корпусом весь экран, хотя цифры внизу экрана указывали, что до корабля все еще оставалось 90 метров. Затем Грейсон увидел, как возле основания дропшипа открылось бортовое отверстие, откуда на железобетон пролился резкий, неприятный свет.
— Грифф! — крикнул Грейсон. Из ярко освещенного отверстия опустился скат, и по нему хлынули солдаты. Экран вспыхнул белым пламенем, и высокоэнергетический луч прошелся по антенне меха.
— База! Я атакован! — Слова капитана Карлайла звучали отрывисто и невнятно. — Протонный луч бьет из башни на корабле!
Свечение компьютерного индикатора на ближайшем мониторе свидетельствовало о внезапном приливе энергии внутри «Phoenix-Hawk’а», стремительном движении, двойной вспышке мощных лазеров, вмонтированных в руки машины. За какие-то секунды внутренняя температура машины поднялась на четыре градуса.
Капитан перемещался, и это искажало изображение на экранах. Было трудно разобрать, что происходит на мониторах. В действительности Грейсон не видел ничего, кроме мечущихся в диком танце обрывков портовых строений и пульсирующих вспышек разрывов. Те, кто, подобно Грейсону, умел читать показания компьютера, понимали происходящее не лучше.
«Phoenix-Hawk» был среднего веса среди других мехов, и распространенной гуманоидной формы. В правую руку был вмонтирован массивный ружьеподобный лазер. В удлиненные предплечья меха были также вмонтированы менее крупные лазеры и пулеметы для подавления живой силы. Индикаторы показывали, что все боевые системы машины приведены в действие, что на башни приземлившегося грузовоза уже наложены прицельные сетки, и выдавали данные об уничтоженных мишенях.
Большой лазер «Phoenix-Hawk’а» излучал когерентный свет, поливая им нижнюю часть корпуса дропшипа; боевые башни разлетались осколками расплавленного металла.
— Принято, капитан, — ровным голосом ответил Гриффит на заявление Карлайла об атаке, хотя о волнении говорили бисерные капельки пота, выступившие у его бровей и усов. Он помедлил перед тем, как прочитать напечатанное сообщение, мерцающее на экране монитора.
— Шеф службы безопасности Ксянг идет на помощь на нашем дропшипе. Он будет на позиции через две минуты!
Ответа не последовало, поскольку очередной протонный луч врезался в мех, заставив пошатнуться массивную машину и угрожая проплавить насквозь и так уже поврежденную броню. Мех Карлайла мгновенно развернулся, рассеивая убийственный луч, затем ответил цветной лазерной очередью, выследив пушку врага по инфракрасному свечению. Раздался дикий грохот, когда раскаленные добела многотонные осколки дождем посыпались на посадочную площадку.
К кучке людей из штабного персонала, собравшихся за пультом, присоединился еще один человек, Эрнест Хаупман. На нем была серая с голубой каймой униформа лейтенанта; заботы, казалось, ссутулили его плечи. Он был водителем второго меха лэнса — 55-тонного «Shadow-Hawk’а», беспомощно лежавшего сейчас в ремонтном отсеке. В настоящий момент Хаупман исполнял обязанности штабного, и нельзя сказать, что это ему очень нравилось.
— Грифф, у нас проблемы, — сказал Хаупман, — налетчики добрались до этажа, что как раз под нами. Похоже, они пытаются проникнуть в коммандный пост.
— Кто это, лейтенант? Треллы?
Тот покачал головой.
— Не могу сказать. Они в боевых маскировочных костюмах. Нужно поймать хотя бы одного из них и познакомиться поближе.
— Так давайте займемся этим. — Гриффит встал, затем посмотрел на Грейсона. — Эй, сынок, нам бы лучше отправить тебя…
— Нет, Грифф, не сейчас. — Грейсон все еще сидел перед монитором. На экране было невозможно разобрать что-либо, кроме бешеных зигзагов движущихся образов, перемежающихся белыми вспышками взрывающихся ракет и смертоносных лучей.
— Ривера, мне нужно идти, — резко сказал оружейный мастер. — Ты позаботишься о нем, если будет очень жарко?
— Хорошо, Грифф. Все будет о'кей. Он может пригодиться мне здесь, за пультом.
— Отлично.
Грейсон снова повернулся к монитору, а Хаупман и Гриффит поспешно удалились. Битва на посадочной площадке развивалась с ужасающей быстротой. Грейсон хотел что-нибудь сделать, чем-нибудь помочь отцу, но ему ничего не оставалось, только просто сидеть и смотреть.
«Phoenix-Hawk» бежал, делая огромные, пятиметровые шаги, раздававшихся громом, заглушавшим даже грохот рвущихся снарядов. Грейсон подумал о том, насколько на поле боя водитель зависит от подвижности машины. Даже в большей степени, чем от брони, ибо компьютеры огневого контроля не могут предвосхищать команды воина, отдаваемые железному гиганту. Впрочем, в ближнем бою, вроде этого, компьютер огневого контроля сам мог наводить орудия и стрелять в нужном направлении.
Звук, похожий на рев торнадо, и свет, слишком яркий для глаз, вырвались из монитора. SRM, внешне напоминающая шаровую молнию, попала в верхнюю часть спины меха и положила его на железобетон.
— Отец!
Непроизвольный вопль Грейсона в открытый микрофон заставил Риверу положить руку на его плечо.
— Не засоряй эфир, дружище. Этим ему не поможешь.
— И-извини. — Грейсон с трудом сдерживал себя. Никогда еще он не воспринимал битву так болезненно, до тошноты внутри. — Его сбили!
Мостовая на мониторе закачалась вниз и вбок, когда мех, шатаясь, поднимался на «ноги». Изображение заволокло клубящимся дымом. В неровном свете пожара, полыхающего где-то поблизости, Грейсон различал мелькающие фигуры солдат, перебегающих от тени к тени.
— Со мной все в порядке, сынок. — Голос Карлайла по коммуникационной связи казался спокойным, хотя в его словах чувствовалось напряжение битвы. — Грифф здесь?
— Грифф помогает координировать защиту, — вмешался Ривера. — Нас здесь тоже атаковали.
— Проклятие! Нас предали!
— Кто они, отец?
Изображение на экране дрогнуло и заметалось. Они услышали сухой треск тяжелых пулеметов «Phoenix-Hawk’а», выплескивающих расплавленный металл на мишени, затянутые дымом. На экране появились трассирующие снаряды, преследуя мчащийся ховер, скользивший, как водомерка, по поверхности железобетона. Из темноты мигала и отрывисто взбрехивала легкая автоматическая пушка. Парящая посудина скрылась в дыму.
— Я не знаю. Грей, — наконец ответил отец. — Они не торговцы, хоть это-то ясно.
— Пираты Хендрика? — спросил Ривера.
— Не знаю. Может быть. Но почему? Черт возьми, зачем?
Грейсон посмотрел через помещение на Вогеля. Представитель Содружества, с белым от потрясения лицом, прирос к монитору. Альянс с Хендриком был его идеей.
Ривера проследил за взглядом Грейсона.
— Он видит, как его карьера рушится на этом экране, — сказал Ривера, и Грейсон кивнул. Этот человек стискивал кулаки, и создавалось впечатление, что его руки бьются в судороге.
Последовали палящая вспышка и взрыв, оглушивший людей, находящихся в командном пункте. «Phoenix-Hawk» опять сбили с ног, с полдюжой мигающих красных лампочек требующих к себе внимания. На экране Грейсон различил покореженный металл, обугленный и все еще движущийся. Прошли секунды, пока он с изумлением разглядел в обломках половину правой руки меха с пальцами, по-прежнему сжатыми на рукояти большого лазера.
Она валялась в дымящихся руинах.
— Сержант? — Голос Карлайла был неразборчив, почти неслышим на фоне шума битвы.
— Сэр! С вами все нормально?
— Попадание в гироскоп… правые активаторы… проблемы с устойчивостью. Похоже, правой руке и большому лазеру пришел конец. Я… ранен, довольно серьезно ….
Ривера изучал второй монитор.
— Держись, капитан! Ксянг идет с патрульными! Он через несколько секунд подддержит тебя!
«Phoenix-Hawk» снова был на ногах и, судя по показаниям датчиков, палил в дымчатую темноту с максимальной быстротой, на какую единственный оставшийся лазер был рассчитан, вонзая лазерные пучки в мелькающие мишени, выявленные компьютерным сканированием. Инфракрасная мозаика накладывалась на обычное изображение, высвечивая в голубом свете бегущие фигуры, раскаленные добела гейзеры от моторов транспортных средств, вздымающуюся гору желтого тепла от приземлившегося дропшипа в нескольких сотнях метров. Большая часть вражеского огня велась из этого грузовоза, вооруженного, очевидно, гораздо лучше, чем разрешено грузовым судам. Карлайл взорвал, по крайней мере, пять шаровых установок, но встречный огонь почти не ослабел. По видимому, энергетическое оружие было вмонтировано и в отверстия по бортам металлического корпуса дропшипа.
— Как… там… на базе? — Слова Карлайла походили на всхлипы, словно ему не хватало воздуха. Датчик компьютера показывал, что температура в кабине неуклонно повышалась, подскакивая вверх при каждом маневре, каждом разряде лазера и каждом попадании.
— Думаю, к нам проник предатель, капитан. Кто-то вывел из строя несколько камер службы безопасности и открыл внешний шлюз в Отсеке. Бой разгорелся не на шутку.
— Хаупман?
— Он с Гриффитом, сражается с налетчиками.
— Скажи ему… он главный. Выведи лэнс… отсюда. Мы… не можем… на Треллване больше…
— Отец! Держись! Ксянг почти там!
— Вижу его. Его силы рассыпаются по полю. Я…
Последовало долгое молчание.
— Капитан! — заорал Ривера.
— Сукин сын… — Слова прозвучали громко, почти почтительно. На мониторе появилось изображение нижней части грузовоза, зияющего зева открытого люка с черным тяжелым пандусом, спускающимся на исполосованную железобетонную площадку. В инфракрасном луче сцена приобрела сверкающее, сюрреалистическое звучание; резко окрашивались места, где обычно не видно никакого цвета.
Нечто угольно-черное на фоне желтого свечения корпуса грузовоза вперевалку сходило по скату. Камера сфокусировалась на объекте, обозначив серые металлические блестящие узлы силуэта. Прицельная сетка наложилась на мишень; четыре бусинки света, блуждая, сошлись в центре, где пульсировало яркое пятно. Датчики сканирующего лазера мерцали сбоку, указывая расстояние, высоту, массу и азимут. Грейсону не требовалась помощь компьютера, чтобы определить, что он видит. Это был мех, модель, известная как «Marauder».
«Marauder» не имел гуманоидной внешности большинства боевых машин. Вместо этого 75 тонн брони и оружия были сформированы в крабовидное туловище, установленное на паре нестандартных ног, выгнутых назад и вниз, в результате чего в осанке боевого меха появилось что-то коварное и угрожающее.
Машина была старой, заплатанной, со следами частых починок и замен. Поверхность, выкрашенная в черный и серый цвета, местами была покрыта бурой ржавчиной и старыми боевыми шрамами. Пара рук свешивалась с туловища и располагалась как раз перед коленными суставами; в каждой руке были вмонтированы РРС и лазер, находившиеся в тех местах, где у живого существа обычно бывают кисти и предплечья. Массивный ствол 120-миллиметровой скорострельной пушки балансировал над туловищем, завершая собой вооружение боевой машины.
«Phoenix-Hawk» был на 30 тонн легче и обычно гораздо маневреннее, но в любой потасовке «Marauder» сильно превосходил его, к тому же «Phoenix-Hawk» сейчас был сильно покалечен…
— Отец! Ты видишь его опознавательные?
— Да, вижу. — Изображение выцепило блеск свежей краски на усеянной шрамами поверхности левой «ноги» вражеского боевого меха — стилизованный глаз животного, выкрашенный алым и черным, со зрачком-щелочкой и зловещей бровью.
Это была эмблема Хендрика III — короля Оберона, военного предводителя пиратов, с которым предстояло подписать Треллванский Пакт. За первым вражеским мехом появилась сумрачная фигура второго меха, менее крупного, а за ним и третьего. Грейсон не был уверен, но подумал, что одной из этих фигур был «Stinger», а другой — «Locust» — двадцатитонные мехи, более пригодные для разведывательных целей и разборок с пехотой, чем для драк с тяжелыми машинами.
Но даже легкие машины могли сообща наброситься на одинокого «Phoenix-Hawk’а», особенно когда «Phoenix-Hawk» едва мог стоять или стрелять. Замигала автопушка «Marauder’а», и серия взрывов прошлась по истерзанному корпусу «Phoenix-Hawk’а».
— Предали! — вымолвил Ривера и хлопнул ладонью по консоли. — Эти грязные, подлые…
— Я думаю… теперь ясно, кто… за всем этим стоит, — сказал Карлайл. — Но почему… они напали… сейчас?
«Phoenix-Hawk» открыл огонь из единственного лазера, затем стремительно развернулся, увертываясь от опасности. От дропшипа через ночное небо взметнулись трассирующие арки — SRM, ищущие свою единственную мишень. Изображение задрожало и побелело, когда по крайней мере одна боеголовка попала в цель.
Половина монитора мерцала сейчас красным цветом. Проводка «Phoenix-Hawk’а» была повреждена струей расплавленной стали. Карлайл с трудом удерживал машину в вертикальном положении. Мученический визг сервомоторов заложил уши.
— ОПЕРАТИВНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! НАГРЕВ КРИТИЧЕСКИЙ, ПРЕДЛАГАЮ НЕМЕДЛЕННОЕ ВЫКЛЮЧЕНИЕ. — Предупреждение пульсировало багровым светом в верхней части экрана; раздавался скрипучий звук бортового клаксона.
Сигнальные огни изменились. Карлайл, прервав отключение, поднимал левую руку боевого меха, чтобы навести лазер на «Marauder’а».
— Босс! — заорал в микрофон Ривера. — Катапультируйся!
Прицельная сетка сосредоточилась на неясной фигуре «Marauder’а», и светящиеся точки плыли к «яблочку», где им полагалось слиться.
— У тебя нет мощности! — пронзительно завопил Ривера. Грейсон почувствовал, как тошнотворное жжение подступило к горлу.
События следующих нескольких мгновений сменили друг друга в молниеносной последовательности, но Грейсону показалось, что они длились целую вечность."Marauder" ринулся вперед, приняв огонь на нижнюю часть торса; яркая вспышка света затопила инфракрасные сканеры, и изображение исказилось ослепительным блеском утрированных цветов.
— Попал! — закричал кто-то за соседней консолью. Раздались жидкие аплодисменты, захлебнувшиеся, стоило изображению монитора сдвинулось вверх, еще вверх и все увидели «Marauder’а», целого и невредимого, нависавшего смутной глыбой над «Phoenix-Hawk’ом», беспомощно лежавшим на спине. Затем одна массивная рука обрушилась на него, подобно стальной лавине. Монитор мигнул, и экран покрылся чернотой, прежде чем кто-либо сумел разобрать что-то в хаотичной мешанине образов.
Хриплый звук вырвался из горла Грейсона, когда он, цепляясь ладонями за раму монитора, вскочил на ноги.
— Нет! — завопил он. — Нет!
Голос Риверы, бесстрастный до тошноты, прозвучал в гробовом молчании, внезапно воцарившемся в помещении:
— "PХH — один","PXH — один", это контрольный центр. Ответь, если можешь. Прием.
Ответа не было, и тишина показалась бездонной. Глаза Грейсона жгло огнем, и он догадался, что лицо его стало мокрым от слез.
Отец был мертв.
IV
— «pxh»,"pxh"!! — Голос Риверы надломился. — Босс, ты в порядке?
— Контроль, это Ксянг! — Слова были приглушены грохотом разрывов продолжающейся битвы.
— Шкипер погиб, — продолжал он, — ничего нельзя сделать. Легкие мехи наступают. Мы отходим назад.
Молчание в помещении длилось несколько долгих секунд. Затем Ривера склонился над микрофоном.
— Ясно, Рама! Ползи в Замок. Нам здесь приходится несладко.
— Мы попытаемся, Контроль, но они между нами и Замком.
— Проклятие! — пробормотал Ривера. — Проклятие! О'кей, отступай к дропшипу. Попытайтесь образовать периметр. Я предупрежу «Wasp’ов».
На плечо Грейсона опустилась чья-то рука. Он шевельнулся, чтобы скинуть ее, и посмотрел вверх, когда она опустилась снова.
Но лицу Гриффита струился пот, униформа была помята. Из ужасной раны на руке, сжимающей пистолет-пулемет «Гюнтер» MP-20, сочилась кровь.
— Нам нужно уходить. Грей. Быстро.
— Он… мертв. — Грейсон оцепенел от потрясения, внутри образовалась сосущая, противная пустота.
— Я знаю. Пошли.
Ривера спросил:
— Где лейтенант? Ка… Капитан сказал, что он остается главным.
Гриффит мотнул своей бычьей головой. — Внизу. Мы держимся, я полагаю, но их слишком много. — Гриффит обернулся и, возвысив голос, обратился ко всем присутствующим: — Эй, вы, слушайте! Мы намерены двинуться по коридору А к Транспортному Отсеку. Лейтенант Хаупман там для нас удерживает периметр. Мы сможем забраться в ховертанки и двинуть оттуда к дропшипу.
— А как быть с семьями? — Одинокий голос затронул вопрос, светившийся в глазах многих специалистов и солдат, присутствовавших в помещении. Куда бы их ни закинула судьба, «Коммандос Карлайла» везли с собой маленькую армию поддержки и специалистов, включая жен, мужей и детей многих членов подразделения. Большинство из них являлись также членами вспомогательной роты и служили медиками, поварами в обслуживающем, персонале, санитарами или учителями детей.
— Они уже в пути, — сказал Гриффит. — Не беспокойтесь. Мы никого не оставим. «Коммандос» умеют заботиться о своих людях.
Послышались приглушенные одобрительные возгласы, затем служащие отключили мониторы и коммуникационное оборудование и гуськом потянулись к дверям.
К Гриффиту шагнул Вогель.
— Уоррент, мне потребуется отдельный эскорт и ховер для меня, сразу же!
— Да, сэр, мы о вас не забудем. Вы поедете вместе со всеми. У меня нет людей для отдельного…
— Я ожидаю испольнения моих приказов! — Вогель указал на группу солдат, стоящих в неуклюжих позах возле двери, с штурмовыми винтовками ТК в руках. Измазанные маслом лица с ввалившимися глазницами виделись за пластиковыми забралами больших боевых шлемов.
— Вот эти пятеро. Они подойдут.
— Они со мной, мой господин. Они будут защищать всех нас на пути к Транспортному Отсеку. А сейчас послушайте-ка…
Зажатый в истекающей кровью лапе Гриффита, в лицо Вогеля ткнулся маленький, зловещего вида «Гюнтер».
— Мой господин, не соблаговолите ли вы… ЗАТКНУТЬ СВОЕ ХАЙЛО! И становись в ряд со всеми! ПОШЕЛ!
Отряд вышел из помещения цепочкой, рваное эхо бегущих шагов наполнило проход. Коридор несколько раз поворачивал у заброшенных теперь и усыпанных обломками комнат, уходил вниз на два этажа, на уровень Отсека, и наконец изогнулся под острым углом в направлении Транспортного Отсека. Грейсон оставался возле Гриффита в тылу колонны, с пятью молодыми рядовыми. Вогель был с Риверой и Ари, в голове группы, и негодовал по поводу своего оскорбленного достоинства.
Да, Гриффу не поздоровится, подумал Грейсон. Всем им тоже. Мысли его вернулись к взрыву, унесшему жизнь отца. Как и почему это случилось? Мысль об отцовском «Phoenix-Hawk’е», лежащем изуродованной грудой на железобетонной площадке космопорта, ставшему могилой для Дюранта Карлайла, раздирала мозг Грейсона. Внезапно он начал вспоминать разрозненные, незначительные моменты. Отца, вручающего ему приказ о назначении учеником мехвоина, когда ему было десять лет, и тот, еще помнящийся прилив гордости, испытанный им. Пепельное лицо отца на похоронах матери пять лет назад, как раз перед тем, как они пришли на Треллван. То, как отец обсуждает с Ари и Грифом расписание занятий Грейсона в офицерской комнате отдыха, здесь, в Замке, сразу после того, как они прибыли…
В жизни Грейсона Дюрант Карлайл был постоянной, не меняющейся величиной. Хотя он и был вечно занят нескончаемыми вопросами снаряжения, снабжения, управления боевого лэнса мехов Дома Штайнера, в его глазах всегда находилась улыбка и неизменная теплота для сына.
Теперь Дюранта больше нет. Грейсон принимал его как нечто само собой разумеющееся, а утрата нанесла рану настолько глубокую, настолько разъедающую, что пока еще Грейсон не прочувствовал ее полностью. Все, что он мог, — это тупо повторять про себя: «Папа…»
В Транспортном Отсеке сгрудились мужчины, женщины и дети в ожидании погрузки на HVT, транспортный ховер, способный перевозить 25 или 30 человек одновременно. Пропеллеры камеры уже вращались, наполняя помещение высоким, певучим жужжанием множества моторов.
Когда они вошли в помещение, Гриффиту отрапортовал какой-то сержант.
— Мы выставили разведчиков вдоль дороги. С виду все чисто.
— Инфракрасное и сканирование движения?
— Все чисто, оружейный мастер.
— Хорошо. Возможно, они не ожидали подобного успеха. Дорога в порт может быть еще не перекрыта. Но я хочу, чтобы конвой прикрывали все ховертанки, что у нас есть.
HVWC — носители оружия, маленькие катера на воздушной подушке, с установленными на них ракетометами и лучевыми орудиями, с пятью или шестью солдатами на борту, уже двигались. Пронзительно взвыли моторы, и первые машины, скользя на своих тяжелых резиновых юбках, выплыли через открытые двери в холодный мрак.
Вогель был здесь. Казалось, спеси в нем поубавилось, но хмурое выражение не сходило с его лица.
— Мне надоели все эти глупости, старшина. Мне нужны ховер, пилот и охрана. И нужны сейчас.
Гриффит отмахнулся от него пистолет-пулеметом, затем выкрикнул: — Брукс! Сержант Брукс! Вы готовы?
Из жужжащей посудины выглянул изможденный рыжеволосый человек. Это был крохотный четырехместный катер; двое солдат с кряхтением устанавливали на корме малый лазер.
— Да, Грифф. Хоть сейчас.
— Возьми с собой Грейсона Карлайла. Мысль, что Гриффит посылает его вперед, вывела Грейсона из оцепенения.
— Грифф, нет! Я…
— Давай, парень. Я догоню вас позднее. А ну, живо!
Грейсон не слышал ответа Гриффита. Оружейный мастер отвернулся от него, подошел к Вогелю и что-то тихо сказал. Лицо Вогеля покраснело.
— Пойдем, мастер Карлайл. Старый Хатти доставит тебя к дропшипу со скоростью света. Вот. Тебе понадобится это. — Он передал Грейсону теплую куртку и очки. Разведчик был открытым, и двигаться в нем в такую погоду на большей скорости было небезопасно.
Звук оглушительного взрыва смачно расколол воздух Транспортного Отсека, и из двери заклубился дым. Грейсон с расширенными глазами быстро обернулся. Вогель лежал ничком, Гриффит нагнулся над ним. Пятеро солдат подскочили к дымящейся двери.
И в этот момент из дыма вырвались несколько фигур в черных одеждах, разбрызгивая на ходу свирепые белые очереди автоматического огня. Гриффит стоял уже на одном колене, и его пистолет балансировал в одной руке — прямо как в Баттлтех мануале. Он стрелял короткими, точными очередями, споражая противников в центр груди.
Из двери появились новые группы нападавших. Шок поразил Грейсона, когда он сообразил, что на каждом надета тяжелая маска; в тусклом красном свете Отсека очки выглядели как огромные глаза насекомых. Штурмовики выныривали из дверей головой вперед, перекатываясь через плечо; автоматы трещали отрывистыми, резкими очередями, прежде чем мечущаяся толпа техов и штабного персонала смогла им ответить. Грейсон увидел, как упал Ривера, привалившись к борту катера, работающего вхолостую; крошечные алые пятна выступили на его теле от правого бедра до левого плеча.
Один из солдат возле оружейного мастера опрокинулся навзничь, вместо лица — истекающая кровью красная маска. Еще двое рухнули на месте, а двое уцелевших повернулись и бросились к ближайшему катеру.
— Грифф! — заорал Грейсон. Пальцами он вцепился в борт посудины. — Уходи!
— Поехали, сынок. — Брукс положил руку на плечо Грейсона, в голосе чувствовалась настойчивость. — Нам нужно отправляться.
Грейсон стряхнул руку и метнулся назад, к Гриффиту. Кая Гриффита он помнил почти с тех самых пор, как и отца, но времени проводил с ним, вероятно, больше.
— Грейсон! Вернись! — Сержант Брукс наступал ему на пятки. Грейсон нырнул перед парящей посудиной, как раз отрывавшейся от железобетона.
От давления воздуха брюки облепили ноги, пронзительный визг пропеллеров заглушил треск мелкокалиберного оружия. Из прохода продолжали выскакивать черные фигуры.
Грейсон заметил винтовку ТК, лежащую на железобетонном полу, возле руки распростертого солдата, которому она принадлежала. Грейсон никогда не был раньше в бою, но на стрельбище он довольно часто стрелял из него обучаемый острым глазом Гриффа и его языком. Он проверил 80-зарядный магазин, вставленный в паз за пистолетной рукоятью, проверил предохранитель, навел дуло на приближающиеся черные фигуры и надавил на курок.
ТК стреляет безгильзовыми, трехмиллиметровыми пулями из мягкого металла. Взрывы высоко-скоростных пуль при столкновении с мишенью прожигают ее словно миниатюрные солнца. Почти без шума, почти без отдачи, действуя в автоматическом режиме, такая винтовка кромсает ряды противника, как лазер мягкую жесть.
Грейсон поливал огнем штурмовиков, видел, как они валятся, опрокидываясь назад, в зияющий проход, или вперед, на железобетон, словно мешки с навозом.
Палец соскользнул с курка, и винтовка приняла вертикальное положение. К спонтанным, противоречивым эмоциям Грейсона добавилось осознание того, что он первый раз в жизни убивал людей.
Гриффит обернулся и, казалось, только сейчас заметил Грейсона.
— Не надо, сынок! Уходи…
Пока он говорил, ливень пуль обрушился на лысого оружейного мастера, приподнял его, крутанул и распластал по полу.
— Грифф! — завопил Грейсон.
Раздался тихий, булькающий звук, и облако белого дыма гейзером взметнулось от разорвавшейся газовой гранаты. Грейсон ощутил в горле резкий, одуряющий привкус паралитического газа и поперхнулся от едких паров.
Последнее, что он помнил, это железобетонный пол в Транспортном Отсеке, где он лежит со сведенными судорогой мышцами, судорогой, которую он не мог преодолеть. До него доносился вой удаляющихся ховеров конвоя. Вокруг себя Грейсон слышал кашель и хриплые крики людей из ховера, не смогшего убратся отсюда вовремя. Штурмовики кишели вокруг и надевали на пленников наручники. Что было дальше, Грейсон не помнил.
Позднее он решил, что, должно быть, потерял сознание. Когда он открыл глаза, воздух был чище и он снова мог двигаться. Мускулы рук и ног, однако, непроизвольно подрагивали, и сам он чувствовал себя настолько слабым, что едва оторвал голову от пола.
Между несколькими оставшимися катерами двигались черные униформы, сгоняя маленькие группы пленников к двери, ведущей в главный коридор. В открытые двери Отсека вливался холодный воздух, и когда Грейсон жадно наглотался его, рассудок и зрение прояснились и мускульные спазмы ослабли.
Он приподнялся на локте.
Кай Гриффит лежал поблизости, прислонившись к приземлившемуся катеру. Грейсону показалось, что оружейный мастер жив, хотя его униформа была насквозь пропитана кровью, а кожа выглядела бледнее, чем у треллов. Грудь двигалась в коротком, отрывистом ритме, дыхание — мелкое и быстрое. До Грейсона не сразу дошло, что это означало: Грифф и вправду жив!
Грейсон сразу выделил фигуру одного из штурмовиков, высокого мужчину во всем черном, с лицом, скрытым металлической сенсорной маской. Грейсону не нужно было даже видеть знак серебряной звездной вспышки у него на горле, чтобы понять, что это предводидитель вражеского десанта. Его сопровождали несколько маленьких солдат в незаметных черных униформах, и он, по всей видимости, допрашивал очередную группу пленников. Двое штурмовиков подняли одного пленника на ноги и толкнули к вожаку.
Когда человек сказал: «Я виконт Олин Вогель», Грейсон вздрогнул. Пленник был грязным и взъерошенным, с руками, связанными за спиной. Без своего плаща или других своих роскошных тряпок.
— Я представитель Содружества и желаю, чтобы меня выкупили. Полагаю, мое руководство сможет предложить щедрое вознаграждение в обмен на меня.
Вожак помедлил, словно бы размышляя, хотя сквозь черную сенсорную маску было невозможно прочитать выражение его лица. Брать выкуп за важных пленников было обычным делом, и не только обычным, но и прибыльным, что позволяло избежать бесполезного убийства взятых в плен дворян или богатых бизнесменов.
— Я близко знаком с вашим королем, — продолжал Вогель. — Он обрадуется, увидев меня. Фактически…
Вожак вытащил пистолет-пулемет из кобуры, пристегнутой к бедру, наставил дуло на Вогеля и спустил курок. Раздалась очередь, и человек, брызгая кровью, шмякнулся навзничь. Мгновение он сучил ногами по полу, затем дернулся и замер.
При виде того, как небрежно, мимоходом, убили Вогеля, Грейсон окаменел, это подействовало так же эффективно, как паралитический газ. Зачем главарь это сделал? Вогель принес бы этому пирату миллионы…
Чья-то рука схватила его за локоть и оторвала от пола, поставив затем на ноги. Грейсон вперился в гладкую металлическую поверхность маски главаря.
— Это капитанский щенок, — сказал кто-то. Глаза Грейсона сместились. Говорил тех Стефан. Грейсон его узнал, несмотря на гротескную маску. Он встречал его в Замке, когда из Саргада прибыла самая последняя партия завербованных техов.
Итак, вот он — изменник, предатель. Один из рабочих внутри Замка, открывший ворота и запустивший штурмовиков. А те находились в сговоре с воинами, высадившимися из грузового дропшипа. Все это являлось частью какого-то чудовищного заговора — захватить Замок, уничтожить «Коммандос Карлайла» и убить отца Грейсона.
Пистолет-пулемет главаря поплыл вверх, и Грейсон подумал, что они собираются прикончить и его. Он лягнул ногой, размозжив человеку, державшему его, коленную чашечку, и вырвался из рук пирата. Затем выбросил ногу, метя в лицо главаря. Противник блокировал удар стремительным движением кулака, чуть не сбив его при этом с ног. Грейсон быстро развернулся, атаковал снова и вцепился в черное забрало шлема.
Противник заорал, когда с тихим чавкающим звуком лопнули соединения и лицевая пластина закачалась на шарнирах возле подбородка. Внутреннюю поверхность пластины усеивали рецепторы, связанные с высокотехнологическим усилителем, проецировавший образы непосредственно в сетчатку глаза. На мгновение Грейсон увидел свирепое лицо с черной бородой, чьи черты показались ему смутно знакомыми и чьи глаза обещали немедленную смерть.
Удар в грудь откинул Грейсона на разбитую консоль; главарь стоял в метре от него и твердой рукой целился из пистолета ему в левый глаз.
— Синф! Ты, скотина! — закричал Гриффит.
Грейсон повернулся и увидел, как на лице оружейного мастера загорелись отвращение, гнев и смертельная решимость. Опираясь на измазанную кровью руку, он держал в другой маленький автоматический пистолет.
Главарь выстрелил первым — три быстрых выстрела, разнесшие вдребезги перекошенное лицо Гриффита, порождая кровавые ручьи из носа и открытого рта оружейного мастера.
Грейсон безрассудно заорал и бросился вперед. Главарь развернулся, чтобы пристрелить его, автоматический пистолет оказался в нескольких сантиметрах от головы Грейсона. Тот отпрянул вправо, и вдруг страшный удар настиг его, окатив звенящей волной боли. Мгновение спустя тело Грейсона ударилось об пол.
V
Прежде чем почувствовать боль, Грейсон услышал звук. В ушах ревел, низко и ровно, будто прибой о скалистый берег, ритмичный пульс, сводивший с ума, пока Грейсон не понял, что это биение его сердца. Но мало-помалу боль утратила остроту. Она не ушла, но стала слабее. Слабее, чем что? Эта мысль мучила его, он смутно ощущал время, ужас и утрату чего-то, но вспомнить не мог, чего именно.
Боль несколько отступила. Ободренный этим, Грейсон открыл глаза и зажмурился от ослепительного света, затем снова осторожно открыл их и огляделся вокруг. Он не узнавал помещения. Его обступали голые оштукатуренные стены, облупленные наверху, под самым потолком, с грубыми деревянными балками. Сам он лежал на кровати. Стол, комод, стулья и зеркало завершали убранство комнаты. За узким оконцем он видел кусок оранжевого неба, в окровавленном луче света танцевали пылинки.
Свет. Это, наверное… рассвет! Длинная ночь закончилась! Он стремительно сел, затем повалился обратно на кровать, обхватив руками голову, кружившуюся и разламывающуюся от боли. Грейсон обнаружил, что голова забинтована. Кто-то заботливо присмотрел за раной, очевидно довольно серьезной.
Где-то сзади открылась дверь, в комнату вошел какой-то человек.
— Очухался, наконец! Мне послышалось, что ты кричал.
Грейсон не мог вспомнить, кричал он или нет, но решил, что с его головой, в ее теперешнем состоянии, все возможно. Он слегка обернулся и сфокусировал взгляд на говорившем.
Человек оказался молодым треллом, коренастым, с широкими узловатыми руками, заляпанными смазкой. Кожа у него была бледной и выглядела даже бледнее в соседстве с непокорными черными волосами и запавшими темными глазами. На нем была обычная, длинная, по колено, куртка, белая, за исключением треугольных плечевых частей, мерцавших красными огоньками в падающих теплых лучах света.
Взгляд Грейсона вернулся к лицу незнакомца. За пепельной мглой в его памяти забрезжил просвет. Где-то он его видел…
— Я знаю тебя! Э… Клейдон, не так ли? Точно! Старший тех Клейдон. Ты был в команде Риверы!
С кривой улыбкой Клейдон наклонил голову.
— Как вам угодно, лорд, хотя я вряд ли решусь претендовать на такое звание ныне. Сейчас это не очень полезно для здоровья.
— Что? Почему?
Клейдон ткнул большим пальцем в сторону окна.
— Небезопасно признаваться, что ты был одним из любимчиков прежних властей.
Грейсон провернул это в мозгу, затем решил не вдаваться в подробности. Нужно сосредоточиться на более неотложных вопросах. — Где я?
— В доме моего отца, разумеется. Я приволок вас сюда после нападения.
— Твоего… отца?
— Да. Его зовут Беренир. Он коммерсант. Ведет дела с вашими людьми. Не разделяет местного предубеждения против вас, иноземцев. Это он вызвал доктора, чтобы тот позаботился о вашей ране. Грейсон дотронулся до забинтованной головы.
— Значит, я должен благодарить за спасение тебя и твоего отца.
Клейдон скорчил гримасу.
— Вы сможете выразить свою признательность, если выздоровеете и уберетесь из этого дома и вообще отсюда подальше. Если соседи узнают, что вы здесь, у нас…
— Отчего я стал вдруг таким непопулярным?
— Вдруг? А на что вам даны глаза, лорд? Грейсон проигнорировал язвительный тон Клейдона.
— Это из-за Пакта?
— Вам следует знать, о чем думает большинство треллов. Они думают, что капитан Карлайл хотел продать их Оберону. Когда слух о Пакте вышел наружу, иноземцы перестали быть здесь желанными гостями.
Случайное упоминание о Дюранте Карлайле вызвало слезы на глазах Грейсона: воспоминания, словно сорвавшись с цепи, нахлынули на него, воспоминания о бое а Транспортном Отсеке, о бегающих в дыму черных фигурах, об ужасе того мгновения, когда вражеский «Marauder» со зловещей эмблемой обрушился на отцовского меха.
Эмоции заклокотали: смесь горя, потрясения и потери.
— Мой отец мертв, — пробормотал он.
— Я знаю. Думаю, они все знают… сейчас.
— Это была не его идея… этот пакт. Клейдон пожал плечами.
— Без разницы. Он был главным в Замке. Люди рассчитывали на него, а когда пришло известие, что нас отдают тем грязным пиратам…
— А кто вам рассказал об этом?
Клейдон снова пожал плечами и ничего не сказал. Грейсон не мог определить, знал он или просто не хотел говорить.
Измена. И еще раз измена. Среди рабочих Замка были враги, это точно. Грейсон вспомнил Стефана, стоявшего рядом с главарем в черной одежде. Пожалуй, именно через Стефана просочилась информация о Треллванском Пакте к людям Саргада. Грейсон вспомнил сейчас, что первые студенческие мятежи начались вскоре после прибытия в Замок последней группы завербованных техов, и среди них был Стефан. Грейсона назначили курировать их обучение.
В мозгу Грейсона сформировалось холодное решение. Прежде чем он покинет эту чахоточную планету, он разыщет предателя. А когда найдет, то убьет его. Если этот трелл организовал нападение на Замок, он, вероятно, замешан в засаде на Дюранта Карлайла и повинен в его смерти тоже… Слишком уж велико совпадение, чтобы думать, что приземление пиратов в космопорте и нападение на Замок произошли независимо друг от друга.
По-прежнему оставалось много нерешенных вопросов. Кто стоит за всем этим крупным заговором? Если это Хендрик с Оберона, то почему? Мысли вернулись к кровоточащей ране. Кто повинен в убийстве его отца?
Грейсон спросил деревянным голосом:
— Зачем ты спас меня?
Клейдон подошел к окну и оперся о подоконник, лицо и куртка его окрасились в красные тона. Он спокойно произнес:
— Я пошел туда искать сержанта Риверу. Он был… другом. Хорошим другом. Он учил меня всему, что нужно специалисту.
— Он высоко отзывался о тебе, — солгал Грейсон.
Главный специалист сержант Ривера был человеком сурового склада, и Грейсон никогда не был с ним близок. Разумеется, старший специалист группы не стал бы обсуждать достоинства члена его персонала с кем-либо, кроме капитана, даже с капитанским сыном. Грейсон хорошо помнил сцену в Ремонтном Отсеке, свидетелем которой ему случилось быть. Темнокожий Ривера стоял с Клейдоном, положив руку ему на плечо с выражением добродушного терпения на лице, и объяснял своему протеже принцип какого-то сдвига в схеме меха. Большинство штатных специалистов относились к местным техам как к грубой мускульной силе, ну, может, чуть лучше, и выполняли скорее роль надзирателей, чем наставников. Очевидно, сержант Ривера придерживался другой философии.
Клейдон помедлил, затем повернулся к Грейсону.
— Меня не было на базе, когда произошло нападение. Это спасло меня. Я был здесь, дома, в шестидесятичасовом увольнении. Но даже отсюда мы могли следить за боем в порту и очень скоро узнали, что Замок тоже подвергся нападению. Оберонские пираты зачищали Замок. Мы видели, как остатки лэнса направляются в космопорт по авеню Кораза. Но к рассвету пираты выбрались из Замка и последовали за ними. Там было очень много стрельбы. Я вычислил, что пираты скоро вернутся в Замок, но подумал, что успею выяснить, что случилось, может, даже узнаю, где сержант.
В памяти Грейсона еще раз всплыл Ривера, как он сполз на бетон по юбке ховера и его кровь хлестала из. полудюжины рваных ран.
— Сержант Ривера… Его убили. Я был там.
— Я знаю, — тихо сказал Клейдон. — Я нашел его в Транспортном Отсеке. Потом услышал, как ты стонешь, и понял, что вы еще живы. Ваша голова была вся в крови. Врач сказал, что раны на черепе ужасно кровоточили, поэтому они и бросили вас. Должно быть, они подумали, что ваша голова прострелена насквозь, и больше не трогали. Но пуля лишь поцарапала череп. — Клейдон коснулся левой части головы Грейсона. — Вот здесь.
Грейсон повторил его жест и почувствовал жжение потревоженной под бинтом раны. Он вспомнил автоматический пистолет, наведенный ему в лицо, и подавил дрожь. Тот человек выстрелил, вероятно, один раз и удовлетворился этим. Если бы он выстрелил из этого маленького смертоносного оружия очередью…
— Я положил вас на скиммер, найденный на складе, и переправил сюда. Дэмис сказал, что у вас легкая черепная травма, но мозг цел и ты поправишься.
— Спасибо, — сказал Грейсон, чувствуя, как неискренни его слова.
Клейдон опять пожал плечами.
— Я не мог вас бросить просто так. — Он отвернулся от окна и подошел к кровати Грейсона. — Как я уже сказал, если вы хотите отблагодарить нас, то поспешите со своим выздоровлением и потом уматывайте отсюда. Если противники Содружества обнаружат, что мы держим вас здесь…
Грейсон вспомнил мятежи, пожары, оружие, толпы людей, когда по городу расползлись слухи о предстоящей передаче Треллвана Хендрику III.
— Да, могу представить.
— Неужели? Сомневаюсь в этом. — Желчь уже явно слышалась в словах Клейдона. — Этот город, целая планета распахнуты сейчас настежь для пиратов Хендрика… И в этом ВАША вина!
— Эй! Не МОЯ. Мне ничего не приходилось делать…
— Значит, ваших людей, какая разница! Послушайте, я думал, Треллван — по защитой Содружества! Зачем покидать нас? Зачем передавать нас этим чудовищам?
— Они такие плохие?
— Я помню немногое об их последнем налете, — сказал Клейдон. — Только отдельные эпизоды… люди бегут… ночное небо в огне… пещера, набитая перепуганными и вопящими людьми… Я был тогда еще мал. Но помню мать. Она погибла, когда они сожгли Саргад… Погибла или была взята в рабство. — Он покачал головой. — Я предпочитаю думать, что она погибла.
Грейсон зажмурился и долго молчал. Он и понятия не имел, что такие злые, жгучие чувства бродят в умах людей Саргада. Потом он открыл глаза.
— Тогда зачем ты помог мне, Клейдон? Тот помедлил, прежде чем ответить.
— Я не знаю. Может, из-за Риверы. Если бы не он, я до сих пор работал бы в ларьке на улице Торговцев, мечтая, что когда-нибудь стану, как мой отец, преуспевающим саргадским коммерсантом. На время… на время…
подвернулось кое-что получше. Я не могу выразить это в словах. Сейчас это прошло… все прошло. Но думаю, что обязан Ривере хотя бы этим.
— Ты ненавидишь меня… за то, что случилось?
— Ненавижу вас? Лично? Нет, я так не думаю. Я не испытываю ненависти даже к Содружеству за то, что случилось. Я действительно думаю, что ваши люди сглупили, пытаясь поладить с этими дьяволами.
Поскольку ответ на эти слова в голову не пришел, Грейсон решил сменить тему.
— Долго я провалялся без сознания?
— Семьдесят часов или около того. Врач давал тебе что-то.
— Семьдесят? — Это было три стандартных дня. — Это первое утро после нападения?
Один неторопливый день на Треллване длился 30 стандартных дней. Он вернулся в Замок, пожалуй, за десять часов до рассвета, что означало, что сейчас должно быть раннее утро. Клейдон кивнул.
— Третий день, четвертый утренний период. Вы понимаете наш счет времени?
— Довольно хорошо.
«Коммандос Карлайла» придерживались собственного шаблона, основанного на 24-часовом дне, разбитом на три вахты. Суточные циклы на Треллване были несколько сложнее, каждый 732-часовой день разделен на ночные и дневные сегменты называемые Перводень, Первоночь, и так далее… с тремя днями и ночами и был равен двум планетарным годам. Каждый сегмент делится на 12 периодов, по 15 с четвертью часов в каждом.
Грейсон все еще с трудом переводил стандартные часы в время треллов, но все же делал это достаточно хорошо, чтобы согласовать свое расписание с расписанием Мары. Треллы чередовали рабочие периоды с периодами для сна и отдыха, но каждый выбирал сам, когда он будет спать или работать. Город Саргад всегда бодрствовал, в любое время.
Цифры зацепились за нужный рычажок. Три дня!
— Господи! Что случилось с «Коммандос»? Ты говоришь, что видел, как они двигались на космодром?
— Это верно. Большинство из них сели в дропшип и отчалили еще до рассвета.
— Они… они улетели? Ты уверен? Трелл кивнул.
— Уверен. Я нес вахту в порту. Я знаю, как выглядел ваш дропшип — громадный, тупоносый, короткие крылья, с мостиком, вздернутым над носом. — Он вытянул сжатый кулак, имитируя графический символ Дома Штайнера. — Я видел эмблемы подразделения на люках для мехов. Хорошо, что у людей Хендрика не оказалось АКИ под рукой. Пираты постреляли с земли, но, я думаю, ни в кого не попали. Они пронеслись почти прямо над нашими головами, с двигателями на полной, а звуковой удар при переходе на большом ускорении, чуть не оставил меня без зубов. Стрельба в порту прекратилась, хотя я видел, как пираты бегали и тушили огни после этого.
Грейсон опустился на подушку. Он почувствовал трепет облегчения, когда узнал, что дропшип улетел. Вероятно, лейтенант Хаупман организовал довольно хорошую защиту, чтобы не пустить врага к дропшипу, или, может, Рама Ксянг сумел удержать периметр, пока к нему не подошло подкрепление.
Облегчение быстро сменилось подступающим отчаянием. Если Клейдон прав, то Грейсона бросили, посчитав мертвым. Хотя и живой, он был одинок и далеко не в безопасности в этом враждебном, Богом забытом мире.
VI
Город Саргад располагался на краю пустыни, похожий на набор концентрических кругов с неравномерно выложенными спицами, вытягивавшиеся за пределы города и вонзавшиеся в охряные пески. На севере зубчатые, покрытые ледяной шапкой вершины Крайсандерской гряды втыкались в красноватое небо. Туман легкой кисеей висел над Грохочущим Ущельем, в то время как на равнине к югу в дрожащем зное тускло мерцал космопорт. С каждым часом набухшее багровое солнце все выше вскарабкивалось над горизонтом, и сухой ветер с юга становился все горячее. Замок притаился на западной стороне Гайельской горы, нависая над городом и портом.
Становилось жарче, хотя в зените солнце окажется только через 150 часов. Палящее прохождение периастерона случалось в середине третьедня, и время нарастающего зноя сопровождалось гулом недолговечных ледников, обрушивавшихся в узкие трещины и расселины. На севере отдаленные вулканы обкуривали небо.
Улицы Саргада частично были закрыты массивными железобетонными или каменными плитами, упрочненными арками на случай землетрясений; изобилие фонарей позволяло людям продолжать свою деятельность даже долгой планетарной ночью. Солнцем планеты был красный карлик, настолько слабый в ультрафиолетовом диапазоне, что треллы могли смотреть на него без всякого вреда или рези в глазах, даже несмотря на то что его диск был в три раза больше, чем у солнца Земли. Единственная опасность местной звезды крылась в редких, но периодических вспышках, когда отдельные участки на испещренной красной поверхности раскалялись добела и опаляли поверхность Треллвана светом, жаром и потоками высокоэнергетических атомных частиц.

Кейт Уильям - 1-я трилогия о Сером Легионе Смерти-1. Битва => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга 1-я трилогия о Сером Легионе Смерти-1. Битва автора Кейт Уильям дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу 1-я трилогия о Сером Легионе Смерти-1. Битва своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Кейт Уильям - 1-я трилогия о Сером Легионе Смерти-1. Битва.
Ключевые слова страницы: 1-я трилогия о Сером Легионе Смерти-1. Битва; Кейт Уильям, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн