Веллер Михаил Иосифович - Ноль часов 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Фаррис Джон

Когда звонит Майкл


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Когда звонит Майкл автора, которого зовут Фаррис Джон. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Когда звонит Майкл в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Фаррис Джон - Когда звонит Майкл без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Когда звонит Майкл = 375.82 KB

Фаррис Джон - Когда звонит Майкл => скачать бесплатно электронную книгу



«Лэймон Р. Подвал. Фаррис Д. Когда звонит Майкл»: Компания «Ключ-С»; Москва; 1993
ISBN 5-253-00752-0
Оригинал: John Farris, “When Michael Calls”
Перевод: М. Павлова, М. Яковлева
Аннотация
Представляя одну из лучших работ своего учителя и кумира Джона Фарриса - роман «Когда звонит Майкл», Стивен Кинг говорит в предисловии, что эта книга - «прежде всего удивительно захватывающий сюжет, который от страницы к странице все больше накаляет ваши нервы и вдруг подводит вас к совершенно неожиданной развязке». Напряженная нить расследования вьется вокруг цепи загадочных смертей, каждую из которых предвещает телефонный звонок... с того света.
Джон Фаррис
Когда звонит Майкл
Предисловие
Для меня гораздо труднее писать о творчестве Джона Фарриса, чем о многих других авторах. И вот почему: еще во времена отрочества, да и позже, я не просто восхищался его книгами - карьера именно этого писателя стала для меня образцом и примером, которому я решил следовать, а в дальнейшем, возможно, и превзойти. Но дело здесь вовсе не в том, что я собирался просто копировать его своеобразный стиль, чтобы со временем приобрести нечто подобное, нет. Хотя и верно, что многие молодые писатели, иногда даже помимо собственной воли, как в зеркале отражают в своих произведениях стиль обожаемого кумира - так малые дети подражают поведению своих родителей, а свежее молоко впитывает запахи любых продуктов, которые вы положите рядом с ним в холодильник.
Однако у меня все вышло несколько по-другому. Вспоминая свой собственный период стилистической имитации и перечитывая ранние рассказы, которые я писал еще в школе, я вдруг осознаю, что начало такого «опуса» - точь-в-точь копия Рэя Бредбери, а в конце вдруг начинают звучать мощные аккорды Г. Ф. Лавкрафта. И ладно бы еще только это, ан нет: вся середина вещи как две капли воды похожа на сочинения Корнелла Вулрича, которые вообще трудно с чем-либо перепутать!
Конечно, бывает и так, что молодежь попросту завидует талантливым и удачливым писателям - их идеи кажутся свежими, новыми и прекрасно изложенными на бумаге, а язык так близок вашему сердцу! (Для меня, например, это язык Дона Робертсона, писателя из Огайо, автора замечательных романов «Падение рая» и «Самое вкусное после кусочков хлеба»). Но меня, слава Богу, миновала судьба завистника. Отчасти, наверное, потому, что те чувства, которые я испытывал в отношении работ Фарриса, были просто более детскими, хотя от этого и не менее сильными.
Я действительно хотел во всем стать таким же, как он.
Но, разумеется, были причины, по которым мое желание никак не могло осуществиться. Джон Фаррис вознесся до высот общенационального признания, еще когда издательство «Делл букс» выпустило его первый роман «Школа Харрисон». Это было крупное, «увесистое» произведение, в чем-то грубо написанное, и с невероятно запутанным сюжетом. Но книга появилась весьма своевременно: как раз в конце 50-х годов многие родители начали понимать, что проблема подростковой преступности гораздо глубже, чем ночное катание на мотоциклах, немытые волосы и поднятый воротник кожаного пальто, как было принято считать с легкой руки авторов предыдущего поколения.
В то время по литературе и кинематографу прокатилась целая волна произведений о молодежи, не оставившая камня на камне от этих стереотипных представлений, которые не шли дальше мнения, будто самым большим злом является списывание конспектов и свидания на заднем сиденье автомобиля. Но даже среди наиболее удачных книг той волны «Школа Харрисон», бесспорно, была самой лучшей, хотя, к сожалению, и последней. Она стала настоящим чемпионом в ряду ей подобных. И это, на мой взгляд, произошло во многом благодаря тому, что здесь автору удалось убедительно доказать: малолетние преступники совсем не обязательно должны быть выходцами из бедных семей. Недовольство и правонарушения в равной степени распространены и в среднем классе, и среди отпрысков самых богатых людей страны. Один из издателей так комментировал эту вещь: «Что больше всего поражает меня в „Школе Харрисон“, так это угол зрения автора: Фаррис смотрит на своих героев с их же собственной колокольни, а не с высоты жизненного опыта взрослого, осуждающего или оправдывающего молодежь».
Сюжет романа многоплановый, персонажи прекрасно выписаны и ни в чем не уступают своим сверстникам из реальной жизни. А речь героев настолько естественна и эмоциональна, что даже обилие в ней некоторых весьма «разговорных» слов и выражений не кажется неоправданным перегибом.
Конечно, всего этого я тоже мог бы достичь упорным трудом, но было в работе Фарриса и еще кое-что, способное немедленно потрясти любого читателя: ведь хотя роман выпустили, когда автору уже исполнилось двадцать три, писался он еще в то время, когда сам Фаррис ходил в школу, то есть в возрасте всего восемнадцати лет! И если учесть это, то можно простить ему и небольшие оплошности в сюжете, и некоторые стилистические промашки, до которых наверняка докопался бы въедливый критик, поскольку в остальном эта книга действительно уникальна.
Следующий роман Фарриса «Долгий свет зари» рассказывает о мучительном расколе в семье и тоже являет собой феномен, назвать которому равные я, честно говоря, затрудняюсь. Действие спрессовано всего в двадцать четыре часа, но за это время читатель настолько погружается в жизнь героев, что в поисках аналогии на память приходят, разве что, лучшие из пьес Юджина О'Нила. А в отношении самого Фарриса создается впечатление, что этот молодой человек, не прилагая никаких особых усилий, после всего лишь одного опубликованного им романа о молодежи, легко, как само собой разумеющееся, пишет роскошную мелодраму и сразу же становится всеобщим любимцем.
В последующие годы появляется несколько продолжений «Школы Харрисон» (и надо признать, что некоторые из них даже лучше самого оригинала), а кроме того - объемистый роман «Король Уиндом» о глубоко верующем южанине - религиозном возрожденце и врачевателе с помощью молитв.
И наконец выходит в свет «Когда звонит Майкл», ради которого я и затеял весь этот разговор. Сам Фаррис утверждает, что написал роман всего за три с половиной недели. И прочитав его, можно поверить в эти слова. Но вовсе не потому, что написан он торопливо или неряшливо. Наоборот, страницы удивительно чисты, захватывающи и убедительны. На одну полку с этой книгой я поставил бы очень немногие: пожалуй, «Поцелуй перед смертью» и «Ребенка Розмари» Аиры Левина, «Чужого» Томаса Трайона и, возможно, «Озеро» Жанет Керд. Ну, а потом мне обычно остается лишь щипать себя за бороду и что-то невнятно мямлить, потому что больше, друзья мои, настолько хороших книг я назвать не берусь. Хотя, наверное, еще стоит добавить сюда повесть Агаты Кристи «А потом никого не осталось» - но это уж точно последнее, что приходит на ум. Вот почему мне так трудно сейчас писать предисловие. Хотя вы, наверное, заметили, что до сих пор мне легко было разглагольствовать о ранних произведениях Фарриса и о том, что хотя мне кажется, будто он был рядом со мной всю мою жизнь (а «Школа Харрисон» увидела свет, когда мне стукнуло всего двенадцать), тем не менее и сейчас похоже, что Фаррис только вчера получил аттестат зрелости где-то на Среднем Юге и по возрасту много моложе Джона Кеннеди, когда тот вступал на пост Президента. Я мог бы добавить также (ну вот, опять я пускаюсь в болтовню не по делу), что с публикации «Когда звонит Майкл» только началась по-настоящему славная карьера Фарриса как писателя, и что это еще далеко не пик его литературной деятельности. Ведь после «Майкла» им были созданы такие шедевры, как «Каперы» о похитителях людей - книга, ничуть не уступающая знаменитому «Коллектору» Джона Фоулса; «Темные делишки», о которой мой друг-издатель кратко сообщает только одно: что это самая лучшая книга ужасов, какую он когда-либо читал. А еще «Все головы поворачиваются, когда идет охота» - это настоящее путешествие в готику южан, продолжающее лучшие традиции Гарри Крюса, Уильяма Фолкнера и Брама Стокера; и, разумеется, «Ярость» - один из самых головокружительных романов о паранормальных явлениях, которые мне доводилось встречать. По этой книге режиссером Брайаном де Палма (по сценарию самого Фарриса) был поставлен довольно удачный фильм. Но, как всегда и бывает, он дает лишь слабый намек на тот водоворот событий и чувств героев, которые проходят перед вами при чтении книги. Нет, это ни в коей мере не умаляет достоинств фильма как кинематографического произведения, а только подтверждает, что даже самая лучшая экранизация книги от силы дает вам право как бы подглядеть в замочную скважину за тем, что происходит в самом романе (как-никак, любое кино длится всего лишь пару часов, и за это время ни рассказать, ни воспринять многое при всем желании не успеешь). Поэтому всех достоинств книги ни один фильм отразить просто не в состоянии.
Да, вот о таких вещах я могу здесь говорить, сколько мне влезет, но ни в коем случае не должен даже косвенно намекать на то, что будет происходить в романе: ни кто такой Майкл, ни куда и зачем он звонит, ни что происходит, когда он начинает звонить. Ибо это было бы с моей стороны по меньшей мере непорядочно. Ведь, как и «Поцелуй перед смертью» Айры Левина, книга Фарриса - это прежде всего удивительно захватывающий сюжет, который от страницы к странице все больше накаляет ваши нервы и вдруг подводит вас к совершенно неожиданной развязке. Читая подобные книги, всегда можно сравнить их с игрой в так называемый «закрытый» покер, где у игроков есть только два варианта - либо сорвать банк, либо спустить все вчистую, и поэтому они находятся в постоянном напряжении. Так и здесь, с той лишь разницей, что с банкующим на этот раз вам сказочно повезло - им станет очень талантливый и умный автор. Джон Фаррис будет не спеша раскрывать перед вами карты (и иногда вам даже покажется, что вы уже догадываетесь о том, что произойдет, например, с пчеловодом, и готовы во всеуслышание объявить, что Фаррис проиграл вам в этом «покере», как вдруг что-то случается - и вот вы уже сами в проигрыше). Но лично я не собираюсь больше давать никаких подсказок по тексту.
Однако могу отметить, что роман написан действительно великолепно. В нем есть все, что надо, чтобы назвать книгу «отличным чтивом», хотя лично мне это высокомерное британское выражение не очень-то по душе (сразу приходит на ум, что хорошо читается либо в транспорте, либо когда надо убить вечером пару часиков в промежутке, пока по «ящику» не показывают ничего приличного). Язык произведения отточен, а вся жизнь провинциального округа Шейдс описана с таким исключительным реализмом, что читается не хуже заправского репортажа из воскресной газеты. А самое главное, что каждый герой здесь имеет свой собственный, непохожий на других характер и образ мыслей - каждый, как говорится, отбрасывает свою тень.
Ну вот; мне кажется, пора уже закругляться. И если у вас еще не разыгрался аппетит, чтобы немедленно «проглотить» эту книгу, то, уверяю, первые двадцать ее страниц превосходно пробудят его и без меня. Но если у вас есть срочные дела, то лучше отложите роман и сперва решите свои проблемы, иначе то, что вам предстоит исполнить, будет сделано плохо - ведь часть вашего мозга уже не сможет отключиться от переживаний за героев книги: за Элен Коннелли, Пэгги Коннелли, Крэга Янга... и мальчика по имени Майкл, который опоздал на автобус и ждет, когда его встретят.
А лично от себя, как давний и неизменный поклонник Фарриса (а мне действительно нравятся абсолютно все его книги, и лучшим подтверждением этому может служить тот факт, что почти все мои ранние крупные произведения, написанные еще задолго до первого опубликованного романа «Кэрри», были созданы под самым непосредственным влиянием его творчества - так, например, толстенный, в 600 страниц, «талмуд» с отвратительным названием «Меч в темноте», в котором я описывал межрасовые столкновения в вымышленном городе Хардинге, весьма похож на «Школу Хар-рисон»), хочу добавить, что мне очень приятно снова видеть в печати роман «Когда звонит Майкл», ведь теперь у него появятся сотни тысяч новых читателей, большинство из которых наверняка станут истинными друзьями автора. А выше награды для писателя, по-моему, не бывает. Я действительно рад, что «Майкл» снова увидит свет.
Это необычайно хорошая книга. И поскольку лучшей похвалы литературному произведению я дать попросту не способен, я умолкаю и передаю слово самому Джону Фаррису.
Маленькая девочка по имени Пэгги Коннелли уже выпорхнула из своего школьного автобуса... - а остальное, я уверен, вы узнаете дальше сами.
Стивен Кинг
Бангор, штат Мэн.
Глава 1
Желтый школьный автобус округа Шейдс притормозил на углу одной из улочек. Из дверей выпорхнула Пэгги Коннелли и еще парочка второклашек. Автобус покатил дальше. Пэгги тут же вскарабкалась на длиннющую каменную стену, которая огораживала владения Коннелли, и не спеша зашагала по ней, стараясь ступать осторожно, чтобы не запачкать в пыли свои новенькие туфельки. У ворот Пэгги остановилась, заметив во дворе молодого человека, ловко орудующего лопатой. Девчушка не больно-то жаловала Рендла и, лишь завидев того, тут же пыталась куда-нибудь улизнуть. Но сейчас любопытство взяло верх - при виде свежевырытых ямок Пэгги не сдержалась и спрыгнула со стены. Громко шурша опавшими листьями, она подошла к юноше.
- Ну, и что же это будет? - закинула удочку Пэгги.
Даже не оглянувшись, Гарри Рендл швырнул очередную порцию свежевырытой земли прямиком на ее новенькие туфли. Однако Пэгги даже бровкой не повела. Она была готова к подобной выходке. Девочка как ни в чем не бывало взглянула на Гарри и всем своим видом выразила глубочайшее уважение к этому джентльмену. Мало того, сейчас она, пожалуй, с удовольствием пошла бы на примирение.
Рендл прислонил лопату к железному столбику указателя и ладонью смахнул со лба капли пота. Глядя куда-то в сторону, он с усмешкой обронил:
- Это для твоего дохлого кота.
- Но у меня нет никакого дохлого кота.
- На твоем месте я бы не торопился с ответом.
- Ну правда. Или ты говоришь о Сэтче?
Гарри Рендл не ответил. С виду юноша смахивал на обычного старшеклассника, однако Пэгги твердо знала, что Гарри Рендл - самый вредный и противный на свете.
А чего стоила эта его фразочка насчет кота! Девочка не на шутку встревожилась и, хотя была абсолютно уверена, что этот хмырь не посмеет даже прикоснуться к ее коту, тем не менее обшарила двор цепким взглядом, надеясь обнаружить Сэтча в полном здравии. И тут Пэгги разглядела фургончик доктора Бриттона. Из багажника торчали обернутые бумагой саженцы.
- А, так вот зачем ты здесь копаешь, - с облегчением воскликнула Пэгги. - Ты будешь сажать деревья.
Рендл снова взялся за лопату и несколько раз вонзил ее в землю. Усмешка не сходила с его губ.
- Из дохлых котов получается отличное удобрение. От этого деревья быстрее растут.
- Врешь ты все! Ты Сэтча и пальцем не тронешь!
- Тогда следи, чтобы и духу его здесь не было, - посерьезнев, заявил Рендл. - Я чуть не укокошил этого мерзавца час назад. - Он приподнял лопату и с силой всадил лезвие в рыхлую землю. - Раз! И нету.
Пэгги шагнула вперед и, с упавшим сердцем, заглянула в ямку. Убедившись, что та пуста, девочка окончательно успокоилась и направилась к дому.
Гарри Рендл подрабатывал на ферме у доктора, однако раз в неделю он заглядывал и к Коннелли, выполняя самые разные поручения, на которые у хозяйки дома Элен Коннелли не хватало времени. Пэгги неоднократно пыталась завязать с Рендлом знакомство, но в конце концов отчаялась. Похоже, тот просто терпеть не мог маленьких девочек. А этого Пэгги уж совсем не могла понять.
Возле крыльца Пэгги почувствовала, что Рендл идет за нею следом. Она резко обернулась и нахмурилась. Однако в этот раз никакой гадости он не замышлял.
- Ну чего ты дергаешься? - проворчал Гарри, наслаждаясь замешательством девочки. - Раз уж ты все равно идешь в дом, передай доктору Бриттону, что мне надо отлучиться на пару минут. Я должен забрать свою машину - она торчит на бензоколонке.
- О'кей, - кивнула Пэгги и важно направилась к застекленной террасе двухэтажного особняка. Здесь мать держала уйму потрясающих вещей: массивные прялки, прессы для изготовления яблочного вина и даже самую настоящую старинную печь. Но несмотря на это, свободного места на террасе оставалось в избытке. Антикварный магазинчик Элен Коннелли совершенно не походил на остальные лавки древности. Все вещицы были скрупулезно разложены по полочкам. Ни свалок, ни куч бесполезного хлама, как это частенько случается у торговцев раритетами. К Элен то и дело наведывались постоянные клиенты из Сент-Луиса, Канзас-Сити и даже из далекой Оклахомы. Заглядывали сюда и известные декораторы, а кое-кто навещал ее раз шесть за год в поясках очередной древней и редкостной вещицы. И хотя настоящий антиквариат являлся здесь чуть ли не музейной редкостью, связи Элен год от году крепли, и она почти всегда находила возможность удовлетворить самые изысканные и щепетильные вкусы.
И фойе, и прихожая, и веранда представляли собой выставочный зал магазина. Пэгги пересекла фойе, скользнув любопытным взглядом по двум витринам с настоящими раритетами - иногда ей даже давали их потрогать, в присутствии взрослых, разумеется. Она зашвырнула портфель прямо на лестницу, ведущую на второй этаж, и ворвалась в кухню. Мама вместе с доктором Бриттоном и его женой Эльзой пили кофе.
- Эх, если бы сегодня ночью похолодало, - сразу затарахтела Пэгги. - Мне уже надоела эта жарища. - И принялась рыться в коробке печенья.
- Если немного подождешь, получишь горячие пончики, - донесся голос поварихи Бренды.
- А я думала, ты их уже давно нажарила.
- Если жара спадет, мы туристов отсюда и палкой не выгоним, - заметила Эльза Бриттон.
- Надеюсь, что осенью погода будет лучше летней, - вклинился в разговор доктор Бриттон. - От этих проклятущих дождей столько людей заболело, вспомнить страшно...
Элен размешивала сахар в чашке и наблюдала, как Пэгги, подойдя к холодильнику, открыла его и встала на цыпочки, пытаясь дотянуться до пакета молока.
- Энди, ты что-нибудь слыхал об их проекте насчет горы Бен-Ломонд? Они там собираются протянуть для горнолыжников подвесную дорогу.
- Подвесную дорогу? - фыркнула Эльза. - Интересно, как они будут кататься? Снега-то здесь кот наплакал.
- Судя по всему, компания притащит сюда и эти мудреные штуковины, изготовляющие искусственный снег для покрытия горных склонов.
- Деньги в это предприятие вкладывают в основном дельцы из Сент-Луиса, - задумчиво произнес Эндрю Бриттон. - Им же принадлежит и тот самый курортный пляж на озере Озаркс. Но там нет гор - одни холмики, вот они и подались сюда.
- Они испоганят нам все горы, - подхватила Эльза и недовольно покачала головой. - Помните, что они сотворили с поместьем Блу-Ай?
- Может быть, - вкрадчиво вставила Элен. - Но только мне кажется, что жители теперь в этом поместье постоянные, а не «сезонники». А ведь для нашего округа это совсем неплохо.
- В нашем округе и двадцать лет назад все было распрекрасно, - язвительно возразила Эльза. - Задолго до того, как сюда приехали эти «вечные сезонники». Сами увидите, весь округ вот-вот запрудят бесчисленные трейлеры, кегельбаны на открытом воздухе и толпы сумасшедших юнцов, сметающих все на своем пути. То же самое ведь случилось в местечке Тейбл-Рок всего два года тому назад. - Она взглянула на мужа. - Кто-то должен воспрепятствовать этому, иначе действительно наступит конец. Подвесная дорога! У нас здесь и без того хватает народа - взять хотя бы этих так называемых свободных художников. Тоже мне, явились - не запылились, жалкие барды!
- Пэгги, пончики горячие, смотри, не обожгись! - крикнула Бренда, стоя у плиты.
- Не думаю, что все у них пойдет как по маслу, - засомневался доктор Бриттон. - А вообще я удивляюсь, как в этих местах еще сохранилась дикая природа и ее до сих пор не покорили все эти предприимчивые дельцы.
Он растянулся в кресле, затем, встав, передвинул его на солнце, которое в это время как раз бросило лучи на пол веранды. Бриттон был коренастым мужчиной шестидесяти пяти лет от роду. В округ Шейдс его занесло в незапамятные времена, в конце двадцатых годов, когда эти дикие места были почти недоступны. Долину со всех сторон окаймляли высокие горы, и проникнуть сюда могли лишь немногие смельчаки - бывалые альпинисты да сборщики налогов.
- Если все жители встанут на защиту этих мест и не польстятся на соблазны толстосумов, все и останется по-старому. А что касается художников - так они еще самобытней, чем мы. Они "вились сюда в поисках уединения, им нужна дикая красота наших гор, и уж им-то точно не захочется ничего здесь менять.
- Пэгги, не ешь стоя, - обратилась Элен к дочери.
- Доктор Бриттон, а у вас есть пчелы? - встряла в разговор девочка.
Доктор улыбнулся.
- Да, именно сегодня я приобрел неплохую пчелиную семейку - целый рой вместе с маткой...
- А сколько их там?
- Ну, в улье сейчас их уже где-то тысяч пятнадцать, не меньше.
Пэгги восхищенно уставилась на доктора, а потом присела на стул рядом с матерью:
- А что вы с ними будете делать? Зачем вам так много пчел?
- Я буду их приручать.
Это заявление явно сбило с толку Пэгги. Как ни старалась она представить себе ручных пчел, это ей так и не удалось.
- А можно и мне посмотреть, как это делается?
- Конечно, приходи ко мне и увидишь.
- Но ведь это же пчелы... - неуверенно протянула Элен.
- Это совершенно безопасно, - убедительно отозвался доктор.
- А помните того мальчика из Спрингфилда, которого этим летом пчелы зажалили до смерти?
- Наверное, у него была аллергия на их укусы.
Пэгги задумчиво кивнула головой.
- А вас когда-нибудь жалили?
- Миллион раз.
- А вы приручите новых пчел так, чтобы они не жалились, - посоветовала Пэгги.
В прихожей зазвонил телефон.
- Это наверняка Розалинда, - сообщила девочка.
- Что ей сказать? - бросила на ходу Элен, направляясь к телефону.
- Скажи, что я немножко опоздаю.
- Хорошо. - Проходя мимо брошенного портфеля, Элен скорчила недовольную гримасу. У двери в холл но маленьком инкрустированном столике стоял старинный телефон. Элен сняла трубку.
- Тетушка Элен?
Она уставилась через стеклянную дверь во двор на лопату, которую Рендл прислонил к столбу. На последнем была прибита табличка с надписью «Элен Коннелли - антиквариат». Лопата эта так заняла ее воображение, что Элен не сразу поняла, о чем говорят на другом конце провода.
- Да... да, я слушаю. Розалинда, это ты?
- Тетушка Элен...
Элен нахмурилась. Голос не принадлежал Розалинде.
- Тетушка Элен, я опоздал на школьный автобус. Вы можете прийти за мной?
«Наверное, кто-то ошибся номером», - подумала Элен, а вслух произнесла: - Кто это?
- Это Майкл, тетушка Элен.
- Кто?
- Это Майкл.
Остолбенев, Элен не могла вымолвить ни слова.
- Так вы придете?...
- Подождите минуточку... Кто звонит, я спрашиваю?... - Не успев договорить, она поняла, что связь прервалась.
Несколько секунд Элен стояла молча, все еще сжимая трубку и тупо уставившись во двор. Мимо мчались какие-то детишки на велосипедах. Вдали поднимались крутые склоны гор, поросшие золотистым лесом - деревья уже успели сменить свое одеяние на праздничный осенний убор. По голубому небу торжественно скользили пышные облака, а солнце вычерчивало повсюду длинные острия теней.
- Все нормально, - пробормотала Элен, скорее самой себе, чем в трубку, а потом опустила ее и вернулась на кухню.
- Ты передала Розалинде, что я не успею?
- Воробушек, это звонила не Розалинда. - Элен села и, заглянув в свою чашку с недопитым кофе, снова уставилась в окно.
- Элен, ты чем-то расстроена? - забеспокоился доктор Бриттон.
- Мне сейчас кто-то... - Тут она спохватилась и взглянула на дочь. Убедившись, что девочка занята своими делами, Элен продолжала уже потише: - Ну знаете, так бывает, кто-то звонит...
- Разыгрывают?
- Вот ведь! - злобно выпалила Эльза, как будто речь опять зашла о всех этих пресловутых бардах и художниках.
- Нет, то есть не совсем так, Энди. Наверное, это кто-то из детишек балуется. Звонил мальчик - по голосу лет десяти, как мне показалось.
- И что же он тебе наговорил? - сурово выпытывала Эльза.
- Он сказал... - На лице Элен застыло недоумение. - Он сказал, вернее, просил, чтобы я его встретила. Он звонил из школы, он не успел на автобус и хотел, чтобы я...
- И это все? - Эльза была явно разочарована. - А уж впечатление такое, будто тебя гремучая змея укусила.
- Но это как-то... жестоко, потому что, кто бы там ни звонил, он назвался Майклом.
- Майклом? - как эхо, повторил доктор Бриттон, а Бренда, перестав печь пончики, остолбенела.
- Именно так.
Воцарилось молчание. Дожевав пончик, Пэгги удивленно разглядывала взрослых. Доктор Бриттон улыбнулся.
- Хочешь, я тебе покажу пчел прямо сейчас, малышка?
- Мне только надо переодеться, - спохватилась Пэгги и умоляюще уставилась на мать. Та кивнула.
- Сотри с губ сахарную пудру, - проронила Элен каким-то чужим голосом.
Пэгги схватила салфетку, вытерла рот и вскочила со стула. Внезапно девочка вспомнила, что спешить и суетиться в доме категорически запрещалось, медленно и чинно прошествовала до лестницы и, сохраняя достоинство, начала подниматься, перешагивая сразу через две ступеньки.
Когда она скрылась из виду, доктор Бриттон нарушил молчание:
- Странное дело, обычно дети не шутят таким образом. Кто бы это мог быть? К тому же десятилетние мальчики, наверное, вообще ничего не слышали о Майкле Янге.
- Не знаю, - еле слышно откликнулась Элен и закурила.
- Ну-у, - протянула Эльза, как бы подводя черту, - в конце концов он уже позвонил и, наверное, в восторге от своей выходки. Так что теперь все позади, и волноваться тебе больше не стоит.
- А я и не волнуюсь. - Элен так весело рассмеялась, что на щеках у нее проступили ямочки. - Но что странно - я никак не могу выкинуть этот звонок из головы - ведь мальчик назвал меня «тетушка Элен». А меня так больше никто не называл. Никто, кроме Майкла Янга. - Она встревоженно оглядела гостей. - А вас это не удивляет?
- Да брось ты, - только и проворчала Эльза. - Интересно, зачем он это сделал?
- Вот и спроси у него сама в следующий раз, - посоветовал доктор Бриттон.
Толстуха Бренда, стоя у плиты, недовольно пробубнила что-то себе под нос.
Глава 2
Как и девяносто процентов всех жителей Шейдс Элен Коннелли не являлась уроженкой этого округа. Да и к этой новой породе современных переселенцев, которых привлекала местная экзотика вкупе с колоритной, ни на что не похожей колонией свободных художников, ее уж никак нельзя было отнести. Элен родилась в Чикаго, затем, переехав в Уэст-Пойнт, обвенчалась там в местной церквушке с молодым офицером. Не прошло и года, как ее новоиспеченный супруг отдал Богу душу. Корабль, на котором служил муж Элен, держал курс на Северную Африку и был торпедирован.
Все военные годы Элен провела в Вашингтоне, а затем перебралась в Нью-Йорк. За это время она сменила уйму самых разных профессий. Однако для всех ее родных и знакомых одна проблема в жизни Элен оставалась загадкой - почему эта молодая женщина наотрез отвергает любое предложение о замужестве А с объяснениями Элен особенно не канителилась. Всем своим многочисленным воздыхателям она отказывала с неизменной вежливостью и вполне обоснованно. Правда, один из них попытался-таки влезть в ее душу. И затеял однажды душещипательный разговор.
- С Беном у тебя все было отлично, тут вам чертовски повезло, - начал этот новоявленный кандидат в мужья. - Ведь в этом возрасте увлечение проходит, как правило, через пару месяцев, если не раньше. Можешь мне поверить, я и сам женился таким же неоперившимся птенцом. Так вот, женитьба эта была просто великолепной, или, если называть вещи своими именами, мы составляли идеальную пару для секса. А ведь если супруги счастливы в постели, то как бы ни был их брак неудачен в остальных отношениях, он имеет шанс протянуться чуть дольше, чем какой-либо другой. К счастью (если, конечно, это можно назвать счастьем), мы не успели испытать никаких серьезных семейных проблем, потому что наш союз очень скоро распался. Твой муж погиб через год после свадьбы, и в тот злополучный день ты любила его так же, как и во время первого свидания, а, может быть, и больше. Тебе скоро тридцать, а второго Бена на горизонте нет, да и быть не может. Если ты выйдешь замуж, тебе не избежать всех сложностей и забот настоящей семейной жизни. Немало придется покорпеть над собой, притираясь к новому мужу, будь то сам ангел, чтобы жизнь эта стала более-менее сносной. А тебе сие не по силам. Ты ведь не сможешь смириться с тем, что в дальнейшем придется столкнуться и с ссорами, и с разочарованиями. Ты в очень затруднительном положении, Элен, и я тебе от всей души сочувствую.
Она ответила тогда просто:
- Я не представляю себе только одного, мой друг: как можно любить иначе? Другой любви для меня просто не существует.
И в то время такой ответ казался ей единственно верным. Прошло немало лет, прежде чем она усомнилась в своей правоте. В душе она сохранила воспоминания о своем муже, о единственном и неповторимом Бене, как будто он мог когда-нибудь снова вернуться к ней. День за днем воскрешала она в памяти тот самый счастливый год в ее жизни. Что это было - трусость, страх перед будущим? Он ведь никогда не придет, - уверяла себя Элен. Да, она знала это, знала всегда, и все же...
Как-то раз она проснулась и внезапно со всей ясностью осознала горькую правду. И чуть не задохнулась от охватившего ее ужаса.
Призрачное счастье, в которое она искренне верила, почти полностью заслонило от нее действительность. Для Элен единственной реальностью, ради которой она жила, являлся Бен. Все чаще и чаще одолевало Элен предчувствие, что стоит ей чуточку сосредоточиться, и тот их счастливый год супружества станет явью. А все остальное время, заполненное одними только воспоминаниями о Бене, канет в вечность и сотрется в мозгу, потому что на самом деле его-то никогда и не существовало.
Осознав это, Элен пришла к выводу, что нервная система ее истощена до предела и в скором будущем ей грозит самое настоящее помешательство. Однако сопротивляться она не могла. По крайней мере, решила Элен, это будет приятное безумие. Обманув себя, она избежит надвигающейся старости и одиночества...
Выход из этого тупика нашелся совершенно неожиданно. Через неделю после своего печального открытия Элен решила податься куда-нибудь в глубинку - туда, где на каждом шагу подстерегали трудности и ежедневная рутина. Где на выколачивание места под солнцем уходили все силы. На первых порах обитание в округе Шейдс и в самом деле оказалось для нее нелегким. Зато мало-помалу призрачная семейная жизнь и незаменимый Бен отодвинулись на второй план. И в конце концов Элен влюбилась. Сначала объектом любви стал домик в живописном местечке Шейдс, а потом, значительно позже, и один из его обитателей - Эд Коннелли.
* * *
Элен с Пэгги уже отъехали от деревенской почты на приличное расстояние, когда дочь неожиданно спросила:
- Мам, а кто такой Майкл?
Любой, даже самый невероятный вопрос не смог бы застать врасплох Элен, которая давно уже привыкла к дочкиным подковыркам. Однако в этот раз она опешила, и Пэгги пришлось пояснить:
- Ну, тот мальчик, который тебе недавно звонил.
- А, тот... - Элен чуть притормозила на развилке, потом свернула на дорогу, ведущую к дому, и продолжала: - Я действительно не знаю, кто это был. Видимо, какой-нибудь озорник. Делать ему больше нечего, как накалывать взрослых.
- Но ты говорила, что это был Майкл. А как его фамилия?
Элен на секунду задумалась и, наконец, решительно заявила:
- Майкл был братом твоего кузена Крэга. Но он давно умер. Тебя тогда еще на свете не было, а Крэгу в то время исполнилось только одиннадцать лет.
- А что случилось с Майклом?
- Он убежал из дома. Майкл частенько сбегал, но тогда, в последний раз, он заблудился и прямиком угодил в лапы метели.
- Его так и не нашли?
- Нашли, но только через несколько месяцев. - Элен подъехала к дому и припарковала свой фургончик на асфальтированной стоянке для посетителей магазина. - Поэтому, как ты сама понимаешь, этот племянник мне никак не мог позвонить. Видимо, какой-то шалопай решил подшутить, вот и все.
Теперь Элен находилась во всеоружии и была готова ответить на любой вопрос, который мог возникнуть в головке любознательной Пэгги, но, к ее удивлению, девочка вполне удовлетворилась этой версией и моментально забыла про Майкла.
- Мам, а если Флетчер Эймс поймает скунса и отдаст его мне, можно, зверек будет у нас жить?
- Нет, нельзя. Скунсов в доме никто не держит.
- А можно, я заведу котеночка?
- Наверное, тогда Сэтч обидится. Он не потерпит соперника.
- Опять этот Сэтч, - пренебрежительно фыркнула Пэгги. - Вот его-то точно не надо держать в доме. Этот постоянно куда-то намыливается.
- Да уж. А ты-то разве нет? Кстати, Бренда подаст сегодня ужин немного раньше, имей в виду.
Осенью наплыв туристов сокращался, городок посещали обычно не более десятка человек, поэтому Элен уже после двух часов закрывала свой магазин.
Однако на сегодня она назначила встречу со своей старинной клиенткой, которая коллекционировала антикварные предметы из матового стекла. Пока Элен развлекала эту даму приятной беседой, к магазину подкатил автобус из Иллинойса. Из дверей вылезли несколько пожилых туристов, горевших желанием тут же осмотреть все сокровища Элен. Они ковыляли по магазину из угла в угол до самой темноты, но так и не сподобились купить хоть какую-нибудь финтифлюшку. Однако это было в порядке вещей. Дважды звонил телефон. Первый раз Элен спрашивал оформитель из Канзас-Сити. Он интересовался, не поступал ли в магазин овальный бело-синий настенный коврик, Второй раз Элен потревожил гробовщик из Стилвилля, который счел своим долгом сообщить весьма важную новость. В их городишке скончалась одна старая дева. Так вот, после нее осталась куча любопытных антикварных штучек. И вероятнее всего эти потрясающие вещицы пойдут с молотка, как только наследники организуют аукцион.
Элен терпеть не могла всю эту суету, однако допустить конкурентов к такому лакомому кусочку было выше ее сил.
Посему она выведала у гробовщика все подробности. Разумеется, тот уже успел побывать в доме усопшей и поэтому смог детально описать все предметы. Да, похоже, там было чем поживиться, и Элен тут же решила подать заявку на участие в аукционе. Пока иллинойские любители раритетов взглядами полировали стеллажи ее магазинчика, беспрестанно гундя и жалуясь на баснословные цены («Помню денечки, - проворчал один из них, - когда вот таких кувшинов в каждом доме была пропасть - не знали, куда и девать их... А теперь только взгляните!...»), хозяйка тем временем улизнула в свой кабинет и принялась за кое-какие подсчеты. Рабочий день был уже на исходе, однако она позвонила в Сент-Луис и связалась с вице-президентом Брентвудского банка. С ним Элен была на дружеской ноге, и стоило ей только заикнуться, кредит предоставляли Элен незамедлительно. Затем она посудачила с адвокатом в Сейлеме, и тот обещал посодействовать в сделке. Мало того, оказалось, что адвокат знаком с наследниками. Он уверял Элен, что любой из них просто «обалдеет от счастья, когда узнает, какую кругленькую сумму она готова выложить за всю эту рухлядь».
Такой поворот дел вселял надежды. Элен чиркнула себе записочку, чтобы не забыть отправить гробовщику перевод на двадцать долларов. После этого она со спокойной совестью вымыла руки и отправилась ужинать. Бренда уже несколько раз пыталась разогреть еду и, похоже, сама начинала закипать.
* * *
Пэгги с жаром повествовала о подробностях очередной ссоры с Розалиндой, собирая на тарелке реповую кашу в небольшой холмик. Вообще-то Розалинда была ее самой лучшей подругой. Однако уж больно частенько та задирала нос.
Зазвонил телефон. Элен встала из-за стола и по дороге в прихожую отметила про себя, что в доме стало прохладнее. Очевидно, температура резко упала.
- Я слушаю.
- Тетушка Элен?
«Бог ты мой, опять», - вздрогнула Элен. Но тут же совладала с собой и строго заговорила:
- Не могу понять, зачем вы меня разыгрываете, однако должна вас огорчить: на меня это не действует. И прекратите сюда звонить, понятно вам?
- Тетушка Элен, почему вы не пришли за мной? - раздался в трубке детский плачущий голос.
- Послушайте!...
- Уже темно, я не могу один добраться домой. На меня мама будет сердиться...
- Кто это?
Ответа не последовало. Вместо этого на другом конце провода послышался вздох. Сердце у Элен сжалось, а по спине побежали мурашки. Однако через пару секунд она поняла, что это всего лишь ветер завывает в трубке. Она завороженно уставилась в окно, разглядывая, как в свете уличного фонаря собираются в небесный хоровод осенние листья.
- Пожалуйста, приходите, - вновь захныкал мальчик. На этот раз голос был совсем жалким и измученным. - Что случилось, тетушка Элен? Вы на меня сердитесь?
- Я не... - начала было Элен, но связь вдруг оборвалась, как и в первый раз. Элен потерла лоб указательным пальцем, словно с минуты на минуту ожидая, что в трубке опять послышится тревожный детский голос. Затем швырнула ее на рычаг.
- Теперь я и впрямь начинаю сердиться, - угрюмо проворчала Элен. В этот момент Пэгги крикнула из кухни:
- Мам, кто это был?
- Призрак, - устало бросила Элен, появляясь в кухне. Она мельком взглянула на висевший термометр. - Воробушек, тебе не холодно в этом свитере?
- Нет, - нетерпеливо откликнулась Пэгги. - Какой еще призрак?
Элен подошла к плите и в который раз налила себе чашку кофе.
- Да никакой, я пошутила. Это был... какой-то озорник. Он просто дурачится.
- Как Розалинда?
- Нет, не как Розалинда. Розалинда просто... То есть, Розалинда не делает так, чтобы... Послушай, давай поговорим о чем-нибудь другом, ладно? - И Элен бросила многозначительный взгляд на нетронутый холмик реповой каши в тарелке дочери.
- Мне почему-то не нравится сегодняшняя каша, - заявила Пэгги и нахмурилась. - Значит, как Майкл?
- Что?
- Этот призрак, с которым ты разговаривала... он такой же непослушный, как Майкл?
- Ну, если уж говорить правду, то... Каша сегодня здорово переперченная, да?
Пэгги кивнула.
- Да, но Бренда не виновата.
- Может, ты хочешь черничного морса?
- Да!
- Ладно, я сейчас его приготовлю, а ты пока вымой свою тарелку.
- А твою тоже мыть?
Элен посмотрела на свою почти нетронутую порцию.
- Да, и мою тоже захвати, - мрачно произнесла она.
Пэгги безропотно вымыла тарелки и, подойдя к матери, сочувственно обняла ее за плечи.
- Кто бы там ни звонил, - серьезно возвестила она, - лучше бы он этого больше не делал!
- Воробушек, ничего страшного в этом нет. Не волнуйся.
Однако теперь Элен осознала, что ее раздражение и негодование, вызванные этими дурацкими звонками, распространяются и на окружающих. Весь вечер напролет Элен из кожи вон лезла, пытаясь развеселить дочку и отвлечь ее от грустных размышлений. Эх, если бы просто выкинуть из головы эти странные звонки и вообще не напоминать Пэгги о Майкле... Элен не была уверена, что эта история с кузеном задела за живое Пэгги, но, подумав, все же решила никогда больше об этом не заикаться, и уж тем более сейчас.
* * *
Еще не было и восьми, а телефон уже дважды трезвонил. Каждый раз, дрожащей рукой снимая трубку, Элен внутренне напрягалась. Но оба раза нарушители спокойствия оказывались ее старыми знакомыми.
Сегодня Пэгги отправилась спать чуть позже обычного, но уснула не сразу. Еще долго ворочалась она в постели. Ветер, обрушиваясь на окно, протяжно и угрожающе завывал, деревья дрожали от его порывов и шелестели полуоблетевшими кронами. Когда дочь, наконец, задремала, Элен тут же перебралась в свой уютный кабинет, где любила засиживаться в одиночестве. Здесь стоял огромный секретер с раздвижными дверцами. Сюда, в свое заветное гнездышко, перетаскивала постепенно Элен все те вещицы, с которыми не в силах была расстаться. Взгляду посетителя открывались многочисленные светильники и канделябры в стиле барокко, бронзовые статуэтки детей в самых разных позах, куча чернильниц и фарфоровых пресс-папье. Стены кабинета украшала целая коллекция миниатюр, а также бесчисленное количество фотографий викторианской эпохи, причем глаза у всех людей на этих снимках казались почему-то остекленевшими. Тут же, в рамке, висел и автограф Франклина Пирса. Неподалеку, в уголке, притулилась миниатюрная плюшевая скамеечка для ног, расшитая бисером. Повсюду были расставлены древнейшие фолианты в кожаных переплетах, которые источали едва уловимый запах плесени, навевавший мысли о бесконечном движении маятника столетий. Все эти предметы словно дышали вечностью, и здесь, в их компании, Элен отдыхала и расслаблялась. Поэтому, когда на душе было особенно муторно или же приходилось с головой погружаться в какие-нибудь очередные бумажные дела, Элен шла именно сюда.
Около одиннадцати вечера раздался телефонный звонок. Вздрогнув, Элен чуть было не выронила из рук альбом с фотографиями самых роскошных особняков в штате Луизиана. Ветер ревел за окном, а в кабинете было так тепло и уютно, что Элен, зевая погрузившись в сладкие мечты, почти задремала. Услышав звонок, женщина резко выпрямилась в кресле, и взгляд ее упал на бронзовый бюстик мальчика.
- Все хорошие мальчики в это время видят уже седьмой сон, - пробубнила Элен себе под нос и взглянула на ходики, пытаясь сообразить, сколько же времени она провела здесь с этим альбомом. Элен охватило смутное беспокойство. Женщина вдруг осознала: волнуется она вовсе не потому, что этот проказник опять может позвонить. Внезапно Элен со всей очевидностью поняла, что уже каждый звонок вызывает в ней уверенность, будто это именно он. Негодуя, Элен с раздражением отметила в уме, что озорник все же добился цели - она чувствовала себя не в своей тарелке.
- Ну, это мы еще посмотрим... - процедила она сквозь зубы и бросилась в холл, чтобы успеть снять трубку до того, как проснется Пэгги.
- Ну вот, ты и добился своего, - собралась было выпалить Элен, но не смогла - в горле пересохло, и слава так и застыли на устах.
Ребенок уже просто заходился в рыданиях, и Элен не на шутку перепугалась: так притворяться дети не умеют. В этом она была абсолютно уверена. Мальчонка стоял где-то вдали, совершенно один, перепуганный насмерть и беспомощный.
- Тетушка Элен...
- Д-да, - запинаясь, отозвалась женщина.
- Я... пришел домой... а здесь... никого нет.
- О Боже! - не выдержав, воскликнула Элен. - Прекратите немедленно. Кто бы вы ни были, я прошу...
- Никого... здесь никого нет. Где моя мама?
Ветер внезапно изменил направление и шквалом обрушился на дом. Входная дверь яростно застучала. Элен в ужасе отступила назад и облокотилась на стол. Она дрожала как осиновый лист.
- Где Крэг? Где мой брат?
- Я умоляю вас, - шепотом заговорила Элен. - Что вам от меня нужно?
Ребенок снова заплакал. Элен выронила трубку и бросилась вон из холла. Она ворвалась на кухню, но черные квадраты окон только усилили беспокойство. Оставаться здесь было еще страшнее. Получалось, что Элен так и не удалось отделаться от этого хулигана. Женщину трясло с головы до ног, она никак не могла избавиться от панического ужаса, сковавшего ее сознание. Элен всегда казалось, что она неплохо разбирается в детской психологии, и уж чем-чем, а подобными шалостями вывести ее из состояния равновесия не так-то просто.
«Да, но это когда нормальные дети, - думала она. - А здесь мы имеем дело с настоящим садистом. Ну, просто с каким-то чудовищем...»
Чуточку успокоившись, Элен вернулась в фойе и снова подняла трубку. Она услышала лишь приглушенные вздохи - вернее, порывы ветра, которые поначалу приняла за чье-то неровное дыхание.
«Ну уж нет, я все-таки от тебя отделаюсь, - твердо решила Элен. - Я заткну тебя за пояс, даже если для этого потребуется...» И, собравшись с духом, заговорила:
- Алло. Вы хотели со мной побеседовать. Это неплохая мысль. Разумеется, мне тоже очень хочется с вами поговорить. - Элен немного помолчала и продолжала: - Я знаю, что вы еще там, почему же вы молчите? Вы что, думаете, я буду...
И в этот момент она услышала пронзительный детский крик. Сердце у нее вновь упало.
- Майкл! - взвизгнула Элен, уже не осознавая того, что с ней происходит. - Май... - И запнулась.
- Я умер, да? Я умер! Я умер!!!
Элен выронила трубку и уставилась в пустоту. На ее глаза навернулись слезы.
- Мама? - позвала из спальни Пэгги.
- Что? Что такое, Пэгги?
- Ты с кем говоришь?
- Извини, я тебя разбудила. Пожалуйста, постарайся заснуть. Это звонил... преподобный Бартлетт. С ним-то я и разговаривала.
- Очень громко.
- Я знаю. Извини, воробушек. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
«Наверное, я так громко кричала, что Пэгги проснулась», - решила Элен. Она находилась на грани отчаяния. А тут еще и сердце заныло. - «Звонки продолжаются. Надо взять себя в руки и посмотреть правде в глаза. Это был не Майкл».
Внезапно Элен замерла, пораженная тем, что ей приходится убеждать себя в этом.
«Разумеется, это был не Майкл, - мысленно повторила она. - Никаких привидений не бывает».
А все-таки лучше кому-нибудь звякнуть, окончательно приуныв, решила Элен, и рука ее потянулась за сигаретницей, которая стояла тут же, рядом с телефоном.
Набирая номер, она внезапно осознала, что, возможно, именно сейчас теряет в себе уверенность. С тех самых пор, как умер ее муж, Эд Коннелли, они с Пэгги жили в доме совершенно одни. Однако за все эти долгие годы ей ни разу не пришло в голову позвонить кому-нибудь, позвать на помощь в трудные минуты, а уж сколько было таких минут... Но теперь...
До утра протянулась целая вечность, и Элен поняла, что не высидит все это время в одиночестве. Слишком сильно взбудоражили ее звонки от «Майкла», да и тревожить сейчас знакомых был не самый подходящий момент.
- Крэг? Извини, что беспокою тебя в такое время, но... Что? Ты еще не ложишься? Вот хорошо. Понимаешь, у меня тут что-то неладное творится... Что? А ты сможешь? Я была бы тебе крайне признательна... Нет, только езжай не спеша. Дорога сейчас ужасная. Не такое уж это и срочное дело.
Попрощавшись с племянником, Элен, к своему удивлению, почувствовала себя значительно спокойней.
«К черту самоуверенность», - с облегчением подумала она и отправилась на кухню варить кофе.
* * *
Крэгу Янгу стукнуло уже двадцать восемь лет - вполне солидный возраст для его профессии. Крэг работал психоаналитиком, и многие его коллеги в тридцать лет обладали весьма внушительной наружностью, Крэг же, к своему глубочайшему сожалению, смахивал скорее на студента-первокурсника, а уж это никак не прибавляло ему авторитета. Он был высок - шесть футов и четыре дюйма, крепкого телосложения. В свое время Крэг состоял в университетской баскетбольной команде и считался неплохим игроком. Но был он тогда таким худым, что зрителям частенько приходила мысль, будто состоит этот юноша из одних только углов, вроде складной линейки, а посему особого доверия они к нему не испытывали. Со временем на лбу у Крэга образовалась приличная залысина, обрамленная нежным пушком. Но это не особенно беспокоило молодого человека, ибо, к счастью, многие его однокашники тоже успели значительно полысеть. Компенсируя недостаток шевелюры, Крэг отпустил неимоверные рыжие усы. Он курил трубку, однако, частенько попыхивая этой трубкой, чувствовал себя не в своей тарелке. Но подобные мелочи даже не брались в расчет, ведь сам Крэг был уверенным в себе молодым специалистом, и ему удалось выхлопотать место в гринлифской школе-интернате для трудных детей, а не пришлось скитаться по больницам в поисках работы или продолжать чахнуть при университете. Он вырос здесь и так свыкся с родными местами, что не мыслил себе жизни вдали отсюда.
- Кто бы ни был этот мальчик, - уверенно констатировал Крэг, наливая себе третью чашку кофе, - очевидно, ом порядком наслышан и о Майкле, и обо всей нашей семье.
- Даже слишком много.
- Могу предположить, что, возможно, кто-то еще вспоминает и мою мать, и, конечно же, Майкла. Встречаются чересчур впечатлительные дети, которые склонны частенько убегать из дома, а некоторым из них смерть Майкла может показаться даже романтической, чем-то вроде подвига. Вполне вероятно, что такой ребенок, выслушав рассказ старших, впитал в себя всю информацию и в конечном итоге вообразил себя Майклом Янгом.
- Это не просто впечатлительный мальчик, Крэг. У него невероятные способности вживаться в роль.
- Что вы имеете в виду?
- Он убежден в том, что он - Майкл. Ведь то, что я слышала по телефону, - не просто детская игра или примитивный розыгрыш. Он не притворялся. Все, что он говорил, звучало потрясающе правдиво и искренне. А как он плакал! - Элен покачала головой. - Жаль, что я уже плохо помню голос Майкла...
Крэг качнулся на стуле и скептически улыбнулся:
- Вы знаете, по телефону у всех десятилетних мальчиков голоса кажутся похожими. Уж не хотите ли вы сказать, что у нас в округе объявился настоящий призрак?
- Он называл меня «тетушка Элен», - распаляясь, продолжала женщина.
- Ну и что? Я тоже вас так называл в детстве.
- Нет, - перебила его Элен. - Ты не называл. Только Майкл. И никто другой. Я должна сознаться, что этот самозванец здорово напугал меня. Я не понимаю смысл всех этих звонков, однако очень странно - откуда он знал, что меня надо называть именно «тетушка Элен»?
Крэг задумался, а потом беспомощно развел руками и широко улыбнулся:
- Ваша взяла. Я зашел в тупик. Но все равно и здесь надо искать разумное объяснение.
- Да? - Слова племянника только еще сильнее взволновали Элен.
- Я работаю с трудными детьми. Вот уже шесть лет, как они стали для меня смыслом жизни. Вас поражает этот маленький самозванец, он постоянно звонит, вам даже становится страшно... И я вас не виню, но только помните: он самозванец и все тут. Рано или поздно ему наскучит эта забава, и он предпримет что-нибудь новенькое. Скорее всего обратит свой взор на секс.
- А когда ему это надоест?
- Не знаю. К сожалению, должен предупредить вас, что чем глубже они погружаются в свои фантазии, тем дольше может длиться само преображение. Это я знаю по опыту своей работы. Иногда уходят месяцы, а то и годы на то, чтобы избавить ребенка от его фантазий и вымыслов.
Элен прикрыла ладонями лицо и застонала.
- Смените номер телефона, - посоветовал Крэг, - а новый номер не давайте никому, кроме закадычных друзей.
- Видишь ли, мой мальчик, дело в том, что я занимаюсь продажей антиквариата, и многим, очень многим людям необходим номер моего телефона. А кроме того, пока поменяют номер, пройдет несколько дней. - Элен снова закурила. - Кто же это может быть? Мне казалось, я тут наперечет знаю каждого мальчика и девочку. Но не могу поверить, что это кто-то из местных, Крэг, а может быть, это твой голубчик из интерната мне названивает?
- Да, я мог бы назвать нескольких ребят, обладающих болезненной фантазией и к тому же подверженных эмоциональным взрывам, но у них нет доступа к телефону, тем более в одиннадцать вечера.
- А бывает так, что они сбегают от вас по вечерам?
- Да, бывает, но уже после второго побега мы принимаем самые строгие меры, и тогда виновники сидят подолгу взаперти.
- Ну, в таком случае он мог сбежать из школы и...
- И в следующий раз перепоручить это дело своему дружку.
Элен вздохнула.
- Я просто пытаюсь найти хоть какое-нибудь разумное объяснение.
Крэг встал со стула, потянулся и отнес чашку с блюдцем в раковину.
- Хотите, я останусь здесь на ночь?
- Что? Нет-нет, так далеко это не зашло. - Элен взглянула на большие настенные часы и тут же вскочила. - Ради Бога, извини меня, Крэг. Уже без двадцати час - тебе давно следовало напомнить о времени.
- Ну что вы! Я уже целую вечность не приезжал сюда.
- А как поживает Эми?
- Она тут наведывалась к родителям, но сегодня вечером как раз должна вернуться.
- Тогда в скором времени и соберемся все вместе, - предложила Элен, провожая племянника к входной двери.
Крэг снял с вешалки свою каракулевую шубу и, на ходу облачаясь в нее, зевнул.
- Этот ветер, наверное, не уляжется до утра. Мне иногда кажется, что такой сквознячок запросто может сдуть человека с горы Бен-Ломонд. Да, передайте привет Пэгги. Жаль, что вы меня поздно пригласили, и я не смог с ней поболтать.
Элен вышла с племянником на порог и там, дрожа от ночной прохлады, дождалась, когда он сядет в машину.
В этот момент в доме зазвонил телефон, но из-за сильного ветра она не сразу услышала его. Когда же звонок, наконец, донесся до нее, Элен встрепенулась и крикнула:
- Крэг!
Племянник уже сидел за рулем, но, услышав голос тетушки, поднял голову.
- Телефон! - Она пальцем показала на дом и бросилась внутрь.
Крэг вышел из машины и несколько секунд стоял в замешательстве, а потом, захлопнув дверцу, направился к дому. Торопясь снять трубку, Элен машинально закрыла дверь. Крэг подергал ручку и понял, что она заперта. Тогда он протянул руку к звонку, но тут же, спохватившись, прислонился лицом к стеклу и начал всматриваться в сумрак. В фойе было темно, но Крэг сумел различить фигуру тетушки на фоне полоски света, падающего из кухни. Одной рукой Элен оперлась о стол, а другой - крепко прижимала к уху телефонную трубку.
Крэг постучал пальцами по стеклу:
- Элен!
Она услышала его, повернулась и, швырнув трубку на рычаг, выскочила на улицу. Крэг отметил про себя, что в этот раз Элен напугана пуще прежнего - лицо ее побелело, глаза остекленели.
- Опять шутничок на проводе? - нахмурившись, осведомился Крэг.
- Да, это звонил Майкл.
- Кто? Послушайте, Элен, вы не должны... - Крэг осторожно взял ее под руку и проводил в комнату. Здесь царило спокойствие, и можно было говорить, не пытаясь перекричать ветер.
- Тетя Элен, это был не Майкл, не мой брат Майкл. Он не мог вам звонить. Пожалуйста, не позволяйте себе впадать... - Тут Крэг запнулся, ибо понял, что она не слушает его. - И что же он выдал в этот раз? - Крэг сильно сжал тетушкин локоть, и она вскрикнула.
- Осторожно, Крэг, мне больно!
- Извините. - Он опустил ее руку. - Но вы выглядели так, будто...
- Не беспокойся. Со мной все в порядке. В этот раз он просто... сказал, что...
- Ну что же, Элен?
- Его голос звучал по-другому. Ему очень холодно. Он... послушай, я лучше присяду, если ты не возражаешь. - Она прошла в кабинет и тяжело опустилась в массивное кресло. Крэг застыл на пороге.
- Однако много он наговорить не успел, вы ведь находились у телефона секунд тридцать, не больше.
Элен медленно подняла глаза.
- Он только и сказал: «Моя мама умерла, да? Зачем вы послали ее на смерть, тетушка Элен?»
Крэг молчал, грустно разглядывая Элен. Спустя некоторое время он, наконец, заговорил:
- Если мы когда-нибудь отыщем парнишку, надо будет припомнить ему и это. Наверное... я должен сообщить обо всем шерифу.
- Зачем? Какой от него толк?
- Ну... - Крэг неопределенно пожал плечами. - Наверное, и в самом деле никакого, но мне почему-то показалось, что вам так будет спокойнее.
- Бог ты мой, Крэг, я не до такой степени переживаю! - Элен улыбнулась, лицо ее смягчилось. - Извини, я сегодня слишком резка. Надо хорошенько выспаться.
- Но перед сном не забудьте обернуть телефон толстым полотенцем и запихните его в кладовку. Если нашему хулигану приспичит еще разок побеседовать с вами, пусть он натрет себе на пальце мозоль, набирая номер.
Элен кивнула.
- Я понимаю, ты не можешь точно сказать, когда, наконец, этот мальчуган остановится, но все же... Как ты считаешь, может быть, теперь он будет звонить пореже? А что если он не ограничится одними звонками?
- Что вы имеете в виду?
- Вдруг у него появится желание... навестить меня?
- Нет, вряд ли, Элен.
- Но ты не можешь этого сказать наверняка?
- Пока нет, конечно...
- Он сердится на меня, Крэг. Он считает, что я его предала.
Элен уставилась на племянника, в ее глазах застыло сострадание.
- Может быть... вам с Пэгги лучше побыть несколько дней у меня, в горах... если вы боитесь оставаться здесь одни?
- Нет, тогда мне пришлось бы ей все объяснять. Пока что эти звонки ее не беспокоят, а вызывают лишь здоровое детское любопытство. Если Май... то есть, если этот мальчик будет опять звонить, я должна буду приготовиться к любой его выходке. Мне кажется, я смогу с ним справиться. Не на ту напал.
Крэг некоторое время молчал, а потом заговорил, тщательно подбирая слова:
- Я думаю, есть все основания предположить, что мы больше о нем не услышим. Он уже и так достаточно запугал вас в последний раз, когда обвинил в том, что вы - причина смерти его матери. - Элен вздрогнула от ужаса, но Крэг продолжал: - И это хорошо. Может быть, именно здесь и содержится разгадка. Очевидно, последняя фраза и стала центральным звеном его фантазии, слепленной из обрывков разговоров о жизни нашей семьи. Скорее всего у этого мальчика тоже умерла мать или бросила его, и ему совершенно не известна ее дальнейшая судьба. Теперь же объяснение получено, и он знает, кто виновен в ее смерти. Нужда в дальнейшем развитии придуманного образа сама собой отпадает. Неважно, сколько времени потребовалось ему, чтобы вжиться в этот образ и представить себя Майклом, теперь он может прекратить игру в один момент.
Элен недоверчиво уставилась на племянника.
- Ты же психоаналитик, Крэг. Может, ты просто хочешь меня подбодрить?
Крэг простодушно улыбнулся.
- По-моему, здесь все логично. Когда я вернусь домой, попробую еще раз разложить все по полочкам, если, конечно, вы не передумаете и не оставите меня здесь...
- Нет, Бога ради, езжай домой. Я уже начинаю засыпать и через минуту буду зевать в открытую.
- Спорю на доллар, что мы никогда больше не услышим о нем.
- Мне начинает казаться, что ты - самый гениальный психолог. Не исключено, что ты умеешь околдовывать людей.
- Тогда завтра вечерком я загляну к вам. Надо же будет получить доллар, - шутливо предупредил Крэг, направляясь к двери.
- Прекрасно. И учти: ты останешься у нас на ужин, иначе Пэгги перестанет жаловать тебя.
Крэг наклонился, чтобы чмокнуть тетушку в лоб, и вышел на улицу, поеживаясь от ветра. Элен сразу же нырнула назад в дом, еле сдерживая зевоту, которой пыталась напугать своего племянника. Затем погасила свет на первом этаже, размышляя одновременно о том, когда же, наконец, Эми заставит Крэга сбрить эти нелепые усы. Тут ей вспомнился спор на доллар, Элен тепло улыбнулась. Все, что говорил Крэг о несчастном мальчишке, звучало довольно правдоподобно. Она попыталась поверить во все его теории и отправилась наверх в спальню.
В этот момент зазвонил телефон.
«Проклятье!» - пронеслось у нее в голове.
Стиснув зубы, Элен подняла трубку.
- Эй, Бертрам! Привет, старина, еще не дрыхнешь?
- Приятель, - с облегчением выдохнула Элен. - Вы ошиблись номером. И за это вам огромное спасибо.
Глава 3
Гринлифская школа-интернат располагалась в двух милях от городского центра. Здесь на целых полмили протянулась лощина, окаймленная горными хребтами, которые, будучи совершенно отвесными, вздымались на высоту от четырехсот до тысячи футов. Со стороны спортивных площадок лощина была выровнена и засеяна травой. Над спортивными площадками на вершине южного хребта находились школьные корпуса, образовавшие квадрат с таким же ровным прямоугольным двориком внутри. Здания были выстроены лет двадцать назад из ценного камня. Весь комплекс окружала невысокая стена, подчеркивающая целостность ансамбля; эта стена была воздвигнута здесь вовсе не для того, чтобы каким-то образом ограничить свободу школьников или посетителей, ибо большинство обитателей этого интерната происходили из уважаемых и обеспеченных семей. На годовое содержание одного мальчика в гринлифской школе уходила куча денег, однако несчастные родители, находившиеся на грани отчаяния, не скупились. Тщательно подбирался и персонал: помимо высококвалифицированных учителей, специально подготовленных для обучения способных, но взбалмошных ребят, здесь работали два психиатра и два психолога. Психиатры наведывались сюда раз в неделю из Сент-Луиса, расположенного милях в ста пятидесяти от этого живописного уголка. Таким образом, основное бремя ложилось на плечи Крэга Янга и его ассистентки Эми Лоулор, потому что более двадцати мальчиков нуждались в ежедневном лечении. Как-то раз, обедая с Эми в школьной столовой, Крэг невзначай обмолвился о странных телефонных звонках его тетушке. Эми живо заинтересовалась этой историей и попросила Крэга рассказать ее подробнее.
- А может, это один из наших, - предположила Эми после того, как Крэг выложил ей все детали необычной тетушкиной истории.
Крэг не спеша набил в трубку табак, раскурил и, время от времени затягиваясь, заговорил:
- Ту же самую мысль высказала и Элен, однако я с вами не согласен. Здесь, конечно, присутствует синдром потери родителей. Но я сомневаюсь, что кто-то из наших мальчиков хоть краем уха слыхал о моем брате Майкле. Ведь это случилось шестнадцать лет назад. Да и кто вообще знает теперь о его существовании? Во всяком случае, сам я давно о нем не говорю, и вспоминаю-то уже не так часто. Да и вряд ли у кого из местных промелькнет в памяти Майкл. Такие вещи стараются побыстрее забыть.
- Да, но тот мальчик, который звонит Элен, несомненно, знает о Майкле очень много, и фантазии его довольно складные. И страшные. На месте Элен я бы потеряла покой.
- Да, но вот сегодня он не звонил, - бодро заявил Крэг. - Я разговаривал с Элен перед тем, как мы пришли сюда. Так что мои предположения, вполне возможно, окажутся верными: мальчику надоело играть в «Майкла», и он придумал себе новое развлечение.
Эми налила в свой стакан немного чаю и бросила туда кубик льда. Ассистентка была годом моложе Крэга. Высокая стройная блондинка, Эми обладала хорошеньким личиком и хитрющими глазами, которым наверняка позавидовала бы любая восходящая звезда Голливуда. Она сама пыталась стать кинозвездой и даже пару раз снималась, но очень скоро поняла, что изнурительная жизнь и работа актрисы - не ее стихия.
- Да, возможно, - согласилась Эми, чуточку поразмыслив. - Но ведь твоя тетя была уверена в том, что звонил именно Майкл.
- Она просто не знала, что подумать.
- Крэг, я знаю, ты не веришь в привидения, но все же...
- Никогда не верил и не собираюсь.
- Да, - твердо произнесла Эми. - Я знаю. Зато я верю.
Застонав, Крэг улыбнулся:
- Ну, в этом-то случае ничего сверхъестественного быть не может.
- Правда? А я как раз считаю, что наоборот.
- Ну, валяй. Попробуй, убеди меня. Ты, кстати, будешь доедать пирог?
- Нет. Если хочешь, возьми мой кусок. Крэг, ты сказал, что мальчик, который звонит тете, настолько вжился в историю твоей семьи, что и взаправду считает себя Майклом. А с другой стороны, ты сам только что уверял меня в том, что ни один десятилетний парнишка ничего не может знать о твоем брате, погибшем шестнадцать лет назад.
- Ну, на все сто процентов я не стал бы этого утверждать.
- Я это учту. Но ведь этот мальчик обращался к Элен именно «тетушка Элен», и она клянется, что, кроме Майкла Янга, ни один человек в мире так ее не называл.
- Однако по меньшей мере человек сто слышали, как он называл ее «тетушка Элен», когда был жив.
- Позволь с тобой не согласиться. Это не те слова, которые раз и навсегда врезаются в память, тем более, если речь идет о соседях или знакомых.
Крэг подцепил вилкой последний кусок вишневого пирога и снисходительно глянул на свою собеседницу:
- Ну, и какие же отсюда выводы?
- Может быть, дух твоего брата Майкла...
- Снял телефонную трубочку и несколько раз звякнул Элен. Какую трубочку? И где снял? В астральной приемной, о которой частенько судачат оккультисты?
- Если тебе так нравится подкалывать меня...
- Нет, конечно, нет. Ради Бога, извини. Валяй дальше.
Эми вздохнула и, рассудив, что повода для обиды нет, улыбнулась и вполне серьезно продолжала:
- Дух твоего брата вполне может вселиться в самого обыкновенного мальчика, который живет неподалеку и обладает повышенной психической чувствительностью.
- Одержимость? Ну, если бы это произошло, то не явилось бы тайной для остальных жителей городка. Родители незамедлительно приволокли бы мальчугана к нам для изгнания дьявола, или чего-то в этом роде, уж не знаю, что с этими демонами принято делать.
- Не совсем так. Может быть, иногда мальчик себя странно ведет, чем озадачивает родителей, да и только. И ничего серьезного не возникало до тех пор, пока этот дух, дух Майкла, не начал заставлять свое новое тело выполнять дикие вещи. Может быть, все получается не совсем так, как этого хочет дух. Или Майкл просто желает войти в контакт со своей тетушкой.
- Господи Боже мой, Эми, где ты набралась такой чертовщины?
- В университете у меня имелся приятель - настоящий медиум. Он занимался спиритизмом. Кстати, потом он стал блистательным психиатром. Так вот он, между прочим, даже не сомневается, что некоторые из душевных заболеваний вызываются именно демонами. И я с ним вполне согласна.
- И когда же в последний раз ты встречалась с демоном?
Эми махнула рукой в сторону школьных корпусов:
- Вон там их больше сотни.
- А конкретно?
- К счастью, мне не приходилось встречаться пока что ни с демонами, ни с привидениями. Но на спиритических сеансах я часто слышала, как разговаривают духи.
Крэг бросил на нее умоляющий взгляд, но Эми не заметила его и лишь быстро поправила упавшую на лицо пушистую прядку волос.
- Теперь в твоем арсенале еще одна теория происхождения телефонных звонков, и я считаю, что она ничуть не хуже других. Пораскинь мозгами на досуге.
- Ты не хочешь сейчас прокатиться?
- С удовольствием. Но послушай, ты действительно со мной согласен?
- Я в восторге.
- Ну, это уже кое-что, - слегка растерявшись, пробормотала Эми.
- В восторге от того, что проведу с тобой по крайней мере еще целый час, - добавил Крэг и рассмеялся.
* * *
Они сели в машину Крэга и тут же выехали на городское шоссе, представлявшее собой старую, разбитую, хотя и покрытую асфальтом дорогу. Крэг окрестил ее как-то «слепой», ибо пролегала она большей частью через непроходимые леса. Спустя несколько минут психолог решил задать Эми еще парочку вопросов относительно ее теории:
- Ну, допустим, это призрак Майкла. Тогда где же он пропадал все эти шестнадцать лет?
- Вот этого-то я и не могу тебе сказать, потому что сама ничего не смыслю в спиритизме.
- Он что, мог обитать в городе?
- Ты, конечно, пытаешься убедить меня в том, что это маловероятно, но, поверь, существует куча документов, подтверждающих случаи, когда дух умершего подолгу скитается вблизи своего физического тела.
- Итак, он всегда был здесь, но так как он - дух, следовательно, его никто не видел.
- Не обязательно так. Если дух встретит психически чувствительного человека, тот сразу ощутит его присутствие. Некоторые люди даже способны видеть духов так же ясно, как я сейчас вижу тебя.
- Ты встречала медиумов?
- В этой местности - нет. А что?
- Просто любопытно. Я никогда не присутствовал на таких сеансах.
Эми усмехнулась.
- Искренний и простодушный медиум второпях мог бы принять тебя за верующего.
- Не будь так самоуверенна. Кстати, куда мы сейчас направляемся? У тебя уже созрел план?
Воздух к этому часу успел прогреться. Чистое небо поражало почти идеальной голубизной. Крэг не старался жать на газ, но только они миновали городок, тут же удвоил скорость. Длинные волосы Эми разлетелись по ветру, и она восхищенно улыбалась, любуясь красивой окрестностью. Они мчались сквозь тенистые рощи, тронутые осенним багрянцем, мимо древних крутых утесов, кое-где треснувших или расколовшихся от времени. Затем, оставив позади деревянную дамбу, пронеслись но старому железному мосту. Внизу пробегал ручей глубиной фута четыре. Его сверкающая вода была до того чистой, что пить ее можно было без опаски.
В этот момент Крэг начал было что-то рассказывать, но Эми не расслышала и жестом попросила его сбавить скорость.
- Мы когда-то жили неподалеку отсюда, - громко крикнул Крэг. - Вон на той горе. Там еще до сих пор стоит наш дом. Хочешь посмотреть?
Крэг впервые заикнулся о своем детстве. А разговор за обедом только распалил любопытство Эми. Ей не терпелось узнать о трагедии, случившейся много лет назад. Эми с ходу согласилась, испытав, однако, при этом некоторое замешательство, потому что прекрасно понимала, что на этот раз Крэг коснулся в разговоре святая святых. Получалось, что он посвящал ее в свою сокровенную тайну. Крэг притормозил, не доезжая до перекрестка, где узкое, посыпанное гравием шоссе пересекало проселочную дорогу. Здесь на обочине возвышались три столбика с почтовыми ящиками. Эми успела разглядеть их. Последний ящик основательно проржавел, однако Эми без труда прочитала фамилию «Янг».
Дорога пошла круто вверх, и тут Крэгу пришлось трудновато: то и дело приходилось лавировать между ухабами и объезжать булыжники, которыми была сплошь усеяна эта Богом забытая дорога. По левую сторону до самой вершины хребта тянулся вырубленный лес. Редкие сохранившиеся деревья казались огромными и величественными. Солнце заливало землю своим сиянием. Однако, несмотря на теплую красновато-оранжевую палитру листвы, раскинувшийся справа лес удручал. Он выглядел словно непроходимая стена, от которой так и веяло каким-то враждебным холодком.
- Кто живет здесь, я не знаю, - объявил Крэг, указывая на непокрашенный деревянный дом. - Наверное, хозяева приезжают только на лето. А семья Крофутсов обитает в самом конце дороги. По крайней мере они там были, когда я последний раз навещал эти места.
- А когда?
- Уже не помню, - задумался Крэг. Внезапно он помрачнел, и Эми никак не могла понять причину такой резкой смены настроения. - Может, пару месяцев назад, а может, и лет.
Крэг поднялся еще футов на пятьсот по дороге, выглядевшей все более и более разбитой, а потом свернул с нее на какую-то широкую тропу, поросшую травой и мелкими кустиками, которые скрывали все рытвины и ямы. Наконец, они добрались до каменной площадки на вершине хребта. Обернувшись, Эми едва разглядела внизу шоссе, а впереди, в проеме между остроконечными хребтами, известном, как «Седло Кларка», расстилалась долина Шейдс - в десять, или даже в двадцать квадратных миль; пожелтевшие участки пастбищ сменялись огненно-рыжими осенними лесами.
- Какая красота, - прошептала Эми. - Как здорово здесь жить!
- Я тоже всегда так думал. - Крэг вышел из машины и, сунув очки в карман рубашки, направился к заброшенному коттеджу. На полпути он остановился и, повернувшись, вопросительно посмотрел на Эми. - Ты идешь? Хотя, конечно, не больно-то здесь и интересно.
Эми быстро подошла к нему, и вскоре они очутились перед небольшим домиком, двери которого выходили на восточную сторону. Крыша отсутствовала, как, впрочем, и одна из стен. Повсюду валялись почерневшие камни. Здесь царствовал мох, все вокруг было покрыто им. В отдельных окнах еще темнели осколки закопченного стекла. Над руинами склонился гигантский древний дуб, который хотя и пострадал от огня, все же остался на месте и, как согбенный старец, пытался прикрыть собой развалины.
Эми заворожено уставилась на дом. Внезапно появившаяся гладенькая белочка прервала ее мысли. Зверек скользнул по верху обгорелой стены. Эми взглянула на Крэга и поняла, что все это время он пристально наблюдал за выражением ее лица.
- Как видишь, дом сгорел, - констатировал он.
- А что случилось?
- Из-за матери. Она в трезвом-то состоянии не всегда нормально себя вела, ну, а уж когда напивалась, от нее просто житья не было. В доме у нас был камин, и его вполне хватало, чтобы согреваться холодными зимними вечерами. Но за огнем надо следить, ты же понимаешь. А мать имела привычку класть слишком много дров на угли, а потом сразу же засыпала на диване. В ту злополучную ночь несколько искр попало на ковер. К счастью, мать проснулась и, более того, успела еще и нас вытащить через черный ход... Внутри показывать нечего. От дома остался один скелет. Дело было зимой, и снег с крыши в конце концов потушил пожар, иначе даже этот каркас не уцелел бы.
Эми осмотрела площадку и заметила в углу целую кучу мусора: какие-то бумажки и консервные банки.
- Похоже, здесь частенько устраивались пикнички. Кто сейчас владеет этой территорией?
- Я. Я унаследовал ее в возрасте двадцати одного года.
Эми подошла поближе к дому.
- Вот здесь и стоял этот самый Майкл, как он уверял, когда звонил вчера вечером твоей тетушке. Интересно, а...
- Ради Бога, Эми, - строго оборвал ее Крэг. - Пошли отсюда. Я больше ничего не хочу слышать о призраках.
Он стремительно зашагал к машине, и Эми едва поспевала за ним.
- Я ляпнула, не подумав, - извинилась она. - Знаю, что здесь ты провел не самые лучшие годы.
Крэг посмотрел на нее, но взгляд его ничего не выражал.
- Нет, Эми, ты не права. Мы с Майклом были счастливы. Я бы даже сказал, очень счастливы. - Он прислонился спиной к машине и, доставая трубку, задумчиво разглядывал через «Седло Кларка» долину Шейдс. - Мы росли в естественных условиях, мы бегали по лесам, и нам было хорошо с матерью, словно она приходилась нам старшей сестрой. Теперь-то я знаю о ней гораздо больше, чем тогда, и, разумеется, понимаю ее вину. Она пила и... не совсем верно воспринимала мужчин, не больно-то разбиралась в них, частенько она вообще забывала о нас, но мы тогда не замечали этого. Мы знали, что если она не вернулась сегодня домой, то обязательно приедет завтра и снова приготовит нам еду, постирает, уберет дом, выкупает нас и выслушает все истории про наши подвиги и приключения. Даже теперь мне кажется, что она была тогда счастлива с нами, хотя сегодня оцениваю прошлое по-другому.
- Наверное, твоя мать была очень милым человеком, несмотря на все свои недостатки.
- Да, теперь-то я знаю, что на первой стадии развития маниакальной депрессии люди бывают просто очаровательными, пока не начинаются приступы. А мы с Майклом не часто наблюдали их. Мать была умной женщиной и в такие периоды старалась уйти из дома. Возможно, она понимала, что в один из таких приступов может убить нас. И еще одна мудрая штука, на которую мать решилась: когда болезнь начала прогрессировать и постепенно у нее развился настоящий психоз, она сблизилась с тетей Элен.
Эми подошла поближе и уткнулась в его плечо.
- А что случилось с твоей матерью, Крэг?
- После того, как сгорел дом, Элен поняла, что мать представляет опасность и для нас обоих. Сначала она пыталась уговорить ее добровольно обратиться в психиатрическую лечебницу Кэмптона. Но мать смертельно боялась подобных заведений. Поэтому пришлось отправить ее туда принудительно. Она умерла буквально через несколько часов после того, как ее доставили в больницу. Мать сразу же попыталась сбежать оттуда и погибла от кровоизлияния в мозг. Ей было всего двадцать девять лет.
- Это ужасно.
- Она относилась к тем самым обреченным людям, которые изредка и нам с тобой встречаются. Стоит только взглянуть на них, и ты нутром чуешь, что они умрут очень рано. Наверное, и на Майкле лежал этот отпечаток, но я сейчас плохо помню брата и не могу сказать наверняка. Он был копия матери: темноволосый, вечно напружиненный, полный энергии и легко поддающийся сменам настроения. - Неожиданно Крэг рассмеялся: - А интересно, какой вид у меня? Неслабый, вероятно, компотик из плодов со всего генеалогического древа.
- А мне очень нравится твой вид, - мечтательно произнесла Эми, закрывая глаза. - И не разрушай мой идеал.
Крэг нежно обнял ее одной рукой.
- А ты встречалась с интересными мужчинами в Калифорнии?
- И очень часто.
- И все они, конечно, в тебя влюблены.
- По крайней мере, когда я уезжала, они мне клялись в этом.
- Тогда не надо было уезжать. - Крэг покачал головой.
Эми шагнула назад и внимательно посмотрела на него.
- Иногда я просто не могу понять, когда ты шутишь, а когда говоришь серьезно.
- Конечно, я шучу.
- А может, ты и вправду хочешь, чтобы я уехала назад в Калифорнию?
- Эми, не глупи.
- Я весь день мечтаю, что ты меня, наконец, поцелуешь и поздравишь с возвращением, но, видимо, не дождусь ни того, ни другого.
Крэг предпринял робкую попытку вновь коснуться девушки, но Эми, отпрянув от него, произнесла:
- Ну уж нет, если я об этом прошу сама, значит, ты уже опоздал.
Казалось, Крэг колеблется и не знает, что делать. Он никак не мог подобрать нужных слов.
- Крэг, мы с тобой поженимся?
- Надеюсь, что да.
- Это уже кое-что. А когда?
- А когда ты хочешь?
- А ты когда?
- Сегодня вечером.
- Это неправда.
- А собственно, чем это мы с тобой занимаемся? - вдруг спросил Крэг, невинно заморгав. Сейчас он выглядел очень привлекательным и каким-то растерянным. - Мы же гоняемся друг за другом по кругу. Так ведь можно очень легко с него сойти.
- Мы знаем друг друга уже полтора года, - осторожно начала Эми. - Теперь я уверена, что уже давно люблю тебя. Полгода назад я могла сказать то же самое и о тебе. А вот теперь снова ни в чем не уверена и никак не могу понять, что же произошло. Может, я одеваюсь, как клуша? Или моя косметика ни к черту? А может, у меня испортилась фигура?
Крэг едва заметно улыбнулся.
- Ну, так в чем же дело?
- Эми, я тебя очень люблю.
- Либо ты говоришь мне неправду, либо ты ко мне просто привык.
- Не думаю.
- Возможно, - рассердилась Эми. - А может, я слишком часто езжу с ночевкой на Бен-Ломонд? Не в этом ли причина, Крэг?
- Черт, ты же сама все прекрасно понимаешь... никаких причин быть не может, Эми. Я хочу быть с тобой, как и прежде.
Она опустила голову.
- Да, ты так говоришь. Но я этого почему-то не чувствую.
- Мне кажется... надо решить более определенно насчет нашей свадьбы.
- Нет, когда я об этом прошу сама, то уже поздно.
Он усмехнулся:
- Ничего не поздно!
Эми сделала вид, что собирается убежать от него.
- Не думай, что меня очень просто вот так схватить и...
Крэг рванулся вперед, и она едва успела добежать до ближайшего дерева. Сначала он притворился, что не может догнать Эми, а потом неожиданно в два больших прыжка настиг и прижал ее, сопротивляющуюся, к стволу. Эми со зверским выражением лица врезала ему коленом по бедру, но так, чтобы не причинить боли. Крэг, пытаясь ее успокоить, легко удерживал девушку одной рукой, а другой гладил до голове.
- У тебя очень красивые глаза, - с серьезным видом заметил он. - Тебе надо было сниматься в кино.
- А я снималась.
- Докажи.
- Главная женская роль в фильме «Голливудские зверюги»!
- По-моему, я его смотрел, - соврал Крэг. - Раз, наверное, пятьдесят.
Он начал целовать ее сначала в щеки, а потом, все более распаляясь, со всей страстью, которой ей так не хватало, в губы. Счастье захлестнуло Эми, она таяла в его объятиях, перестав, наконец, сопротивляться.
Через несколько минут они уже возвращались к машине, шагая рядом и держась за руки. Лица их полыхали. У Эми в волосах застрял кусочек коры.
- Бен-Ломонд, мы идем к тебе, - мечтательно произнесла Эми.
- Ну... немного попозже. Боюсь, что мне придется задержаться в школе часов до девяти.
- Значит, попозже, - согласилась она.
Пока они выбирались на шоссе, Эми успела расчесать волосы. Всю обратную дорогу хорошее настроение не покидало их. Эми уже забыла и о Майкле Янге, и о звонках, и даже о разрушенном обгоревшем коттедже, когда вдруг Крэг неожиданно заговорил:
- Скорее всего он был здесь, на пикнике, вместе с родителями и услышал всю эту историю от них.
- Кто?
- Тот мальчик, который названивает Элен. И видимо, его заинтриговала история нашей семьи. Впрочем, это уже неважно. Ведь звонки прекратились. - Крэг посерьезнел. - По крайней мере я на это надеюсь.
- Да, хорошо бы. Бедная Элен. Наверное, нелегко ей пришлось. Надо ведь было воспитывать двух мальчиков.
- Собственно, я-то не причинял ей особых хлопот. Но Майкл никак не мог примириться с тем, что она взяла нас к себе. По-моему, он решил, что именно она виновата в смерти матери, и я так и не сумел переубедить его. Он то и дело удирал из дома, но я всегда отправлялся искать его и вовремя находил. Конечно, он сопротивлялся, доходило даже до драк, и хотя я был всего на полтора года старше, физически я его значительно превосходил.

Фаррис Джон - Когда звонит Майкл => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Когда звонит Майкл автора Фаррис Джон дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Когда звонит Майкл своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Фаррис Джон - Когда звонит Майкл.
Ключевые слова страницы: Когда звонит Майкл; Фаррис Джон, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Чедвик Элизабет