Равник Предраг - Шарф Ромео - читать и скачать бесплатно электронную книгу 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Вэнс Джек Холбрук

Умирающая Земля - 3. Сага о Кугеле


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Умирающая Земля - 3. Сага о Кугеле автора, которого зовут Вэнс Джек Холбрук. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Умирающая Земля - 3. Сага о Кугеле в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Вэнс Джек Холбрук - Умирающая Земля - 3. Сага о Кугеле без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Умирающая Земля - 3. Сага о Кугеле = 286.03 KB

Вэнс Джек Холбрук - Умирающая Земля - 3. Сага о Кугеле => скачать бесплатно электронную книгу



Умирающая Земля – 3

Scan — Brayhead, spellcheck — Mauy
«Умирающая Земля»: АСТ; Москва; 2002
ISBN 5-17-008006-9
Оригинал: Jack Holbrook Vance, “Cugel's Saga”
Перевод: И. Тетерина
Аннотация
Приключения Кугеля продолжаются. Ему вновь предстоит предпринять путешествие в Альмери, чтобы наконец-то отомстить Смеющемуся Магу…
Джек Вэнс
Сага о Кугеле
Часть I
ОТ ШЕНГЛЬСТОУН-СТРЭНД В САСКЕРВОЙ
Глава первая
ФЛЮТИК
Юкоуну, известный по всей Альмери как Смеющийся Маг, сыграл над Кугелем одну из своих самых злых шуток. Уже во второй раз Кугеля подхватило течением, понесло к северу через весь Океан Вздохов и выбросило на унылый берег, называемый Шенгльстоун-стрэнд.
Поднявшись на ноги, Кугель отряхнул песок с плаща и поправил шляпу. Он был не более чем в двадцати ярдах от места, куда его выбросило в прошлый раз, и тоже по воле Юкоуну. Меча у него при себе не было, и кошелёк был совершенно пуст.
Одиночество было абсолютным. До Кугеля не доносилось ни звука, кроме заунывных вздохов ветра в дюнах. Далеко на востоке смутно видимый мыс уходил в воду, точно так же, как и другой, столь же удалённый, на западе. На юге расстилалось море, совершенно пустынное, если не считать отражавшегося в нем стареющего красного солнца.
Все заледеневшие чувства Кугеля начали оттаивать, и волны эмоций, одна за другой, нахлынули на него, но ярость затмила их всех.
Юкоуну, должно быть, живот надорвал от смеха. Кугель поднял кулак и погрозил им куда-то к югу.
— Ну, Юкоуну, на этот раз ты превзошёл самого себя! Ты мне за это заплатишь! Я, Кугель, воздам тебе по заслугам!
Некоторое время Кугель шагал по берегу туда и обратно, бранясь и проклиная все на свете: длинноногий и длиннорукий, с прямыми чёрными волосами, впалыми щеками и изогнутым ртом, который с лёгкостью принимал любое выражение. День клонился к вечеру, и солнце, уже наполовину опустившееся к западу, брело по небу, точно изнурённое больное животное. Кугель, которого никто не упрекнул бы в недостатке прагматизма, решил приберечь на потом свою злобу, ибо сейчас куда важней было найти ночлег. Он выплюнул последнее проклятие в адрес Юкоуну, пожелав тому с ног до головы покрыться фурункулами, а затем пересёк покрытый галькой берег и, забравшись на вершину песчаной дюны, оглядел окрестности.
На севере тянулась нескончаемая череда болот и уходили в темнеющую даль жмущиеся друг к другу чёрные лиственницы.
На восток Кугель взглянул лишь мельком. Там лежали деревушки Смолод и Гродц, а жители страны Кутц славились своей злопамятностью.
На юге, безжизненный и блеклый, до самого горизонта простирался океан.
На западе побережье смыкалось с цепочкой невысоких холмов, которые, вдаваясь в море, образовывали мыс…
Внезапно где-то в отдалении мелькнул красный проблеск, мгновенно привлёкший к себе внимание Кугеля. Так сверкать мог лишь отражённый от стекла солнечный луч!
Кугель отметил место, откуда доносился блеск, померкший, когда луч переместился. Он скатился по склону дюны и как можно быстрее поспешил по пляжу в том направлении.
Солнце заходило за мыс, и на побережье начала наползать серо-лиловая мгла. На севере маячил рукав бескрайнего леса, известного как Великий Эрм, наводящий на зловещие мысли, и Кугель увеличил скорость, перейдя на огромные скачки.
На фоне неба выделялись тёмные холмы, но не было видно ни намёка на жильё. Кугель упал духом. Он немного замедлил свою бешеную скачку, внимательно оглядывая окрестности, и наконец, к своему огромному облегчению, увидел большой красивый дом старомодного вида, спрятавшийся за деревьями запущенного сада. Нижние окна сияли янтарным светом — отрадное зрелище для застигнутого тьмой путника.
Кугель проворно свернул с дороги и приблизился к дому, временно забыв о своей обычной осторожности и заглядывая в окна, чему немало поспособствовали две белые тени на краю леса, бесшумно нырнувшие обратно во мрак, когда он обернулся, чтобы посмотреть на них.
Кугель подбежал к двери и рванул цепочку звонка. Изнутри донёсся далёкий звук гонга. Прошёл миг. Кугель нервно оглянулся через плечо и снова дёрнул цепочку. После томительного ожидания наконец он услышал за дверью медленные приближающиеся шаги.
Дверь приоткрылась, и в щёлочку выглянул вороватого вида согбенный старик, тощий и бледный.
Кугель постарался придать своей речи аристократическую учтивость:
— Добрый вечер! Могу ли я узнать, что это за чудесное место?
Старик неприветливо ответил:
— Это Флютик, сударь, поместье господина Тванго. А вы кто такой?
— Да, в сущности, никто, — беспечно сказал Кугель. — Я путешественник и, кажется, заблудился. Поэтому я хотел бы воспользоваться гостеприимством господина Тванго и переночевать под его кровом, если мне будет дозволено.
— Это невозможно. Откуда вы пришли?
— С востока.
— Тогда идите дальше по дороге, через лес и по холму, в Саскервой. Там вы найдёте ночлег на постоялом дворе «У голубых ламп».
— Но это слишком далеко; кроме того, воры украли все мои деньги.
— Вряд ли вы найдёте здесь поддержку — у господина Тванго с попрошайками разговор короткий. — С этими словами старик попытался захлопнуть дверь, но Кугель просунул в щель ногу.
— Погодите! Я заметил на краю леса две белые тени и ни за что не отважусь сегодня продолжать путь!
— Ну, могу дать вам вот какой совет, — смилостивился упрямый старик. — Эти создания, скорее всего, ростгоблеры, или гиперборейские ленивцы, если вам так больше понравится. Возвращайтесь на берег и зайдите на десять футов в море, тогда они ничего вам не сделают. А завтра сможете продолжить свой путь в Саскервой.
Дверь закрылась. Кугель с беспокойством оглянулся. На обсаженной с обеих сторон тисами аллее у входа в сад он увидел пару неподвижных белых фигур. Повернувшись назад к двери, он отчаянно затряс цепочку звонка.
Медленные шаги прошаркали по полу, и дверь открылась во второй раз. Оттуда выглянул все тот же старик.
— Сударь?
— Эти твари уже в саду! Они преградили дорогу к берегу!
Старик уже открыл рот, намереваясь что-то сказать, затем прищурился, точно обдумывая какую-то только что пришедшую ему в голову мысль. Нагнув голову, он хитро спросил:
— Так вы говорите, у вас нет средств?
— Нет ни гроша.
— Ну, хорошо, а не хотите ли наняться на службу?
— Разумеется, хочу, если только мне удастся пережить эту ночь!
— Тогда считайте, что вам повезло! Господин Тванго будет рад нанять усердного работника.
Старик распахнул дверь, и Кугель с благодарностью вошёл в дом.
С исключительной любезностью старый слуга закрыл за ним дверь.
— Пойдёмте, я отведу вас к господину Тванго, чтобы вы могли обсудить подробности вашей службы. Как мне о вас доложить?
— Меня зовут Кугель.
— Вот сюда! Вам понравятся условия, я уверен!… Вы идёте? Мы во Флютике не любим копуш!
Несмотря на сложные обстоятельства, Кугель остановился.
— Расскажите мне хотя бы что-нибудь об этой службе. Я все-таки не прощелыга какой-нибудь, за что попало не берусь.
— Ну, не трусьте! Господин Тванго разъяснит вам все до мельчайших подробностей. Ах, Кугель, какой вы счастливчик! Мне бы ваши годы! Сюда, пожалуйста.
Кугель все ещё стоял на месте.
— Нет, постойте! Я ужасно устал от своего путешествия. Я хотел бы освежиться и, пожалуй, перекусить перед тем, как предстану перед господином Тванго. В самом деле, давайте подождём до завтрашнего утра, когда я смогу произвести гораздо лучшее впечатление.
Но старик воспротивился этому в высшей степени разумному предложению.
— У нас во Флютике все точно, и любая мелочь записывается так, как надлежит. На чей счёт, позвольте спросить, я должен заносить ваш отдых? На счёт Гарка? Или Гукина? Или, может быть, самого господина Тванго? Это же нелепо! Разумеется, все издержки окажутся на счёту Вемиша, а это, кстати сказать, ваш покорный слуга. Ни за что! Мой счёт наконец-то чист, и я намереваюсь удалиться на покой.
— Ничего не понимаю, — пробормотал Кугель.
— Не беда, вы скоро поймёте все. Идёмте же к Тванго.
Без особой охоты Кугель проследовал за Вемишем в комнату, завешанную многочисленными полками и заставленную объёмистыми сундуками: хранилище диковин, судя по тому, что было выставлено на обозрение.
— Подождите здесь минуточку! — воскликнул Вемиш и поковылял на своих тощих ногах прочь из комнаты.
Кугель начал расхаживать туда— сюда, разглядывая разложенные повсюду диковины. Меньше всего он ожидал увидеть такие вещи в этом захолустье. Он нагнулся, чтобы хорошенечко рассмотреть пару квазичеловеческих уродцев, воспроизведённых со всей точностью. «Мастерство во всем его великолепии», — одобрительно подумал Кугель.
Вернулся Вемиш.
— Тванго скоро вас примет. Тем временем он предлагает вам персональное угощение — чашечку вербенового чаю с двумя эти ми в высшей степени питательными вафлями, и, заметьте, совершенно безвозмездно.
Кугель выпил чай и с жадностью проглотил вафли.
— Это проявление радушия со стороны господина Тванго, хотя и чисто символическое, делает ему честь.
Указав на шкатулки, он спросил:
— Это все личное собрание Тванго?
— Совершенно верно. Перед тем как заняться своим нынешним ремеслом, он торговал такими вещами, и весьма успешно.
— Да, вкус у него своеобразный, чтобы не сказать — экстравагантный.
Вемиш поднял седые брови.
— Ничего не могу сказать по этому поводу. Все эти вещи кажутся мне достаточно обыкновенными.
— Ну, не совсем, — возразил Кугель, указав на двоих уродцев. — К примеру, мне редко доводилось видеть вещи столь вызывающе отталкивающие, как эта парочка безделушек. Согласен, сделано мастерски! Посмотрите только на подробности этих ужасных маленьких ушек! А эти носы — ни дать, ни взять клювы! А клыки? А эта злоба — она же почти реальна! И все-таки это, несомненно, плод больного воображения.
Фигурки вдруг встали в полный рост. Одна из них заговорила противным скрипучим голоском:
— Кугель, конечно, имеет все основания для своих недобрых высказываний, но ни Гарку, ни мне не слишком приятно их выслушивать.
К ней присоединилась и другая:
— Такие замечания очень больно ранят! Да у Кугеля просто язык без костей.
И оба уродца выбежали прочь из комнаты.
— Ты обидел и Гарка, и Гукина! — укорил юношу Вемиш. — А они пришли сюда, чтобы охранять от воришек ценности Тванго. Ну ладно, что сделано, то сделано. Пойдём, нам пора к хозяину.
Вемиш привёл Кугеля в большую мастерскую, уставленную дюжиной столов, заваленных огромными фолиантами, ящиками и прочим хламом. Гарк и Гукин в нарядных кепках с длинными козырьками, красного и синего цвета соответственно, уставились на Кугеля со скамьи, где они сидели. За огромным столом восседал сам господин Тванго, низкорослый и тучный, с маленьким подбородком, поджатыми губами и плешивой макушкой, окружённой блестящими чёрными кудрями. Его подбородок был украшен модной козлиной бородкой.
Как только Кугель и Вемиш появились на пороге, Тванго вдруг повернулся на своём стуле и произнёс:
—Ага, Вемиш! А этот джентльмен, насколько мне известно, Кугель. Добро пожаловать, Кугель, во Флютик!
Кугель снял шляпу и поклонился:
— Сударь, я очень благодарен вам за гостеприимство в такую тёмную ночь.
Тванго поправил бумаги на своём столе и искоса взглянул на Кугеля. Указав ему на стул, он предложил:
— Не угодно ли сесть? Вемиш сказал мне, что ты не прочь наняться ко мне на службу, если условия тебя устроят.
Кугель любезно кивнул:
— Я был бы рад занять любую должность, которая мне по силам и за которую мне будет предложено достойное вознаграждение.
Вемиш подал голос из своего угла:
— Все именно так. Условия во Флютике всегда самые лучшие и уж, по меньшей мере, все указано в мельчайших подробностях.
Тванго прокашлялся и рассмеялся.
— Милый старый Вемиш! Мы так долго работали вместе! Но теперь все счета подведены, и он хочет уйти на покой! Верно, Вемиш?
— О да, до последней буквы!
Кугель сделал осторожное предположение:
— Возможно, вы расскажете мне, какие работники вам нужны и какое жалованье предполагаете им платить. Тогда, поразмыслив, я решу, в качестве кого смогу наилучшим образом служить вам.
— Какое мудрое требование! — вскричал Вемиш. — Славно придумано, Кугель! Ручаюсь, у вас хорошо пойдут дела во Флютике.
Тванго снова переложил бумаги на своём столе.
— Мой бизнес, в основе своей, совсем не сложен. Я выкапываю и привожу в порядок сокровища древности. Затем я исследую их, упаковываю и продаю перевозчику в Саскервое, который доставляет их окончательному покупателю. Это, насколько я понимаю, известный волшебник из Альмери. Если я провожу каждый этап операции с наибольшей эффективностью — Вемиш в шутку использует слово «дотошностью», мне иногда удаётся получить скромную прибыль.
— Мне приходилось бывать в Альмери, — промолвил Кугель. — Кто этот волшебник?
Тванго снова рассмеялся.
— Сольдинк, перевозчик, отказывается поделиться со мной этими сведениями, чтобы я не мог продавать свои товары напрямую и получать двойную выгоду. Но из других источников мне удалось узнать, что этот покупатель — некий Юкоуну из Перголо… Ты что-то сказал, Кугель?
Кугель с улыбкой потёр живот.
— Да нет, просто в желудке заурчало. Я обычно ужинаю в это время. А вы? Не продолжить ли нам беседу после трапезы?
— Всему своё время, — осадил его Тванго. — Вернёмся к нашему разговору. Вемиш долгое время руководил моими археологическими работами, а теперь его место свободно. Говорит ли тебе о чем-нибудь имя «Садларк»?
— По правде говоря, нет.
— Тогда я должен ненадолго отклониться от темы. Во время войны в Кутце, в восемнадцатой эре, демон Андерхерд вмешивался в дела верхнего мира, поэтому Садларк спустился туда, чтобы навести порядок. По неясным причинам — я лично подозреваю простое головокружение — Садларк нырнул в болото, отчего образовалась огромная яма — она сейчас находится на моем собственном заднем дворе. Чешуя Садларка сохранилась до наших дней, она и есть то самое сокровище, которое мы вытаскиваем из ила.
— Повезло вам, что яма так близко к вашему жилищу, — заметил Кугель. — Экое увеличение эффективности!
Тванго попробовал вникнуть в рассуждения Кугеля, но быстро отбросил эти попытки.
— И правда, — неопределённо заметил он и указал на ближайший стол. — Вот макет Садларка в миниатюре.
Кугель приблизился к столу, чтобы поближе разглядеть модель, которая была сделана из множества серебряных чешуек, укреплённых на каркасе из серебряной же проволоки. Гладкое туловище держалось на двух коротких ногах, заканчивавшихся круглыми перепончатыми лапами. Головы у него не было; туловище плавно переходило в похожую на нос корабля башенку, украшенную спереди особенно сложной чешуёй с красным утолщением посередине. От верхней части тела отходили четыре руки; но ни органов чувств, ни пищеварительного, тракта не было видно, и Кугель обратил внимание Тванго на этот любопытный факт.
— О да, несомненно, — ответил тот, — в верхнем мире все по-другому. Как и макет, Садларк состоял из чешуек, но они небыли скреплены каркасом из серебряной проволоки, а держались посредством неких сил. Когда Садларк рухнул в трясину, влага уничтожила эти силы; чешуйки рассыпались, и Садларк распался, что в верхнем мире равносильно смерти.
— Жаль, — отозвался Кугель, вернувшись к своему стулу. — Его поведение с самого начала показалось мне донкихотским.
— Возможно, ты и прав, — пожал плечами Тванго. — Трудно оценить, что им двигало. Однако вернёмся к нашим собственным делам: Вемиш покидает наше маленькое братство, и его должность управляющего работами становится вакантной. Ты смог бы занять его место?
— Убеждён, что смог бы, — заверил Кугель. — Зарытые сокровища всегда меня привлекали.
— Ну что ж, тогда эта должность подойдёт тебе как нельзя лучше!
— А моё жалование?
— Оно будет точно таким же, как и у Вемиша, несмотря на то, что Вемиш умелый и талантливый работник, который многие годы провёл с нами. В таких случаях я не завожу себе любимчиков.
— Ну, хотя бы приблизительно, сколько терциев зарабатывает Вемиш?
— Вообще-то, я предпочитаю держать такие вопросы в тайне, — сказал Тванго, — но думаю, что Вемиш позволит мне её открыть: за прошлую неделю он заработал почти триста терциев, как и за позапрошлую.
— И это правда с первого до последнего слова! — горячо подтвердил Вемиш.
Кугель задумчиво потёр подбородок.
— Пожалуй, такая сумма будет вполне достаточной.
— Вот именно, — согласился Тванго. — Когда ты сможешь приступить к своим обязанностям?
Кугель лишь на миг помедлил с ответом.
— Прямо сейчас, чтобы облегчить вам расчёт моего заработка. Однако я хотел бы в течение нескольких дней изучить вашу деятельность. Надеюсь, вы предоставите мне кров и стол на этот период?
— Такая возможность предусмотрена — за плату согласно номиналу. — Тванго поднялся на ноги. — Но я занимаю тебя своей болтовнёй, а ты, несомненно, устал и проголодался. Вемиш в качестве своей прощальной служебной обязанности отведёт тебя в столовую, где ты можешь есть все, чего тебе захочется. Потом можешь отдохнуть в любой комнате, которая покажется тебе подходящей. Кугель, добро пожаловать к нам на службу! Утром мы обсудим подробности твоего вознаграждения.
— Пойдём! — воскликнул Вемиш. — В столовую!
Прихрамывая, он подбежал к двери, где остановился и поманил Кугеля пальцем.
— Ну же, Кугель! Во Флютике не приходится медлить!
Кугель взглянул на Тванго и задал вопрос:
— Почему Вемиш так оживлён и почему здесь нельзя медлить?
Тванго покачал головой в дружеском удивлении:
— Вемиш — единственный в своём роде! Даже не пытайся с ним состязаться. Я не надеюсь, что мне когда-нибудь удастся найти второго такого.
— Пойдём, Кугель, — снова позвал старик. — Или вы собираетесь стоять здесь до тех пор, пока не взойдёт солнце?
— Да иду, иду, но только я отказываюсь пробираться вслепую по этому длинному тёмному коридору!
— Ну, тогда иди за мной!
Кугель подчинился и пошёл вслед за Вемишем в столовую — большой зал, с одной стороны которого стояли столы, а с другой ломился от всяческих яств буфет. За столом сидели двое мужчин, поглощавших свой ужин. Первый, рослый угрюмый детина, с толстой шеей и красным лицом, обрамлённым спутанной копной светлых кудрей, ел бобы с хлебом. Второй, худой, точно ящерица, с тёмной продублённой кожей, узким вытянутым лицом и жёсткими чёрными волосами, довольствовался не менее аскетической пищей, состоявшей из овощного супа, который он закусывал пёрышком лука.
Внимание Кугеля, однако, полностью сконцентрировалось на уставленном деликатесами буфете. В изумлении он повернулся к Вемишу:
— Тванго всегда так щедр?
— Да, как правило, — безучастно ответил тот.
— А те двое, кто они?
— Слева сидит Йеллег, справа — Малзер. Это та рабочая сила, за которой вы будете надзирать.
— Всего-то двое? Я ожидал, что их будет больше.
— Вот увидите, этих двоих вполне достаточно.
— Должен заметить, что для рабочих у них замечательно скромный аппетит.
Вемиш безразлично взглянул на своих бывших подопечных.
— Да, так кажется. А вы сами? Что вы хотите на ужин?
Кугель подошёл поближе к буфету, чтобы поподробнее изучить все представленное в нем разнообразие блюд.
— Пожалуй, я начну с этой копчёной рыбки и салата из перечных листьев. Вон та жареная утка тоже выглядит в высшей степени аппетитно, и я попробую не слишком зажаренный кусочек ножки… Да и гарниры неплохо смотрятся. А на десерт — немного тех пирожков и фляжку Фиолетового Мендолесийского. Этого должно хватить. Вне всякого сомнения, господин Тванго достойно обращается со своими работниками!
Кугель заставил поднос изысканными яствами, тогда как Вемиш взял лишь маленькое блюдо с отварными листьями лопуха. Поражённый, Кугель спросил его:
— Неужели такая скудная еда может утолить ваш голод?
Вемиш сморщился при взгляде на свою тарелку.
— О, это не слишком большая строгость. Я обнаружил, что чересчур обильная пища снижает моё рвение.
Кугель снисходительно рассмеялся.
— Я намерен ввести новый план рациональной работы, так что это ваше неистовое торопливое рвение, все это мельтешение, будет совершенно ненужным.
Вемиш поджал губы.
— Со временем вы обнаружите, что работаете точно так же усердно, как и ваши подчинённые. Таков характер должности управляющего.
— Никогда! — горячо провозгласил Кугель. — Я настаиваю на строгом разделении обязанностей. Работник не должен управлять, а управляющий не должен работать. Но, что касается вашей вечерней трапезы… Вы же уволились — ешьте и пейте все, что душе угодно!
— Мой счёт закрыт, — объяснил Вемиш. — Не хочу опять открывать книгу.
— Какие пустяки, — махнул рукой Кугель. — Но если уж это вас так заботит, то можете есть и пить все, что захотите, за мой счёт!
— О, это в высшей степени щедро!
С этими словами Вемиш вскочил и с предельной для себя скоростью поковылял к буфету. Вернулся он с изрядной порцией различных яств, консервированных фруктов, сладостей, большой головкой сыра и флягой вина, на которую накинулся с поразительным удовольствием.
Внимание Кугеля привлёк какой-то звук, доносившийся сверху. Он поднял глаза и увидел скорчившихся на полке Гарка и Гукина. Гарк держал дощечку, на которой Гукин неимоверно длинным стилом делал какие-то записи.
Уродец внимательно осмотрел тарелку Кугеля.
— Итак: рыба, копчённая с чесноком и одним стеблем лука-порея, четыре терция. Затем: один кусок утки хорошего качества, большого размера, политый чашкой соуса, с семью различными гарнирами — одиннадцать терциев. Пункт третий: три пирожка с фаршем и травами, по три терция каждый, итого — девять терциев. Салат из различных составляющих: ещё шесть терциев. Пункт пятый: три рубца по два терция, итого — шесть терциев. Кроме того: большая порция консервированной айвы за три терция. Вино — девять терциев. Посуда и салфетки — ещё один терций.
Тут подал голос его товарищ:
— Записано и подсчитано, — возвестил он. — Кугель, распишись вот здесь.
— Эй, не так быстро! — решительно оборвал его Вемиш. — Мой ужин тоже оплачивает Кугель. Внесите все издержки на его счёт.
— Это правда, Кугель? — спросил Гарк.
— Я действительно его пригласил, — подтвердил Кугель. — Однако я ужинаю здесь по своему праву управляющего. Таким образом, я считаю, что ничего не должен за питание. А Вемиш, как почтённый бывший служащий, также ест без оплаты.
Гарк и Гукин разразились пронзительным хохотом, и даже Вемиш выдавил из себя вымученную улыбку.
— Во Флютике, — объяснил он, — ничто не даётся просто так. Тванго тщательно отделяет работу от чувств. Если бы он владел воздухом, нам пришлось бы выкладывать денежки за каждый вдох.
Кугель с достоинством проговорил:
— Это несправедливые порядки, и их необходимо немедленно пересмотреть. Иначе я откажусь от должности. Должен также заметить, что утка была недожаренной, а чеснок — совершенно безвкусным.
Гарк и Гукин не обратили на него никакого внимания. Гукин подсчитал стоимость ужина Вемиша.
— Замечательно, Кугель, подпишись вот здесь ещё раз.
Кугель внимательно изучил записи на дощечке и заявил:
— Эти каракули ничего для меня не значат!
— В самом деле? — спокойно спросил его Гукин, взяв дощечку. — Ага, я вижу упущение. Добавь-ка ещё три терция за пастилки Вемиша.
— Постой-ка! — взревел Кугель. — Сколько сейчас у меня на счёту?
— Сто шестнадцать терциев. А ещё нам часто дают чаевые за наши услуги.
— Сегодня вы ничего не заслужили! — Кугель выхватил у него дощечку и нацарапал свою подпись. — А теперь убирайтесь! Я не могу ужинать с достоинством, когда парочка таких омерзительных маленьких тварей все время заглядывает мне в рот!
Гарк и Гукин в ярости убрались прочь. Вемиш заметил:
— Последнее высказывание попало не в бровь, а в глаз. Помните, что Гарк и Гукин готовят еду, и тот, кто их сердит, может в один прекрасный день обнаружить в своей тарелке яд.
Кугель был непреклонен:
— Пускай они сами меня боятся! Я управляющий — важная персона. Если Тванго не будет выполнять мои указания, я откажусь от должности!
— Вы, разумеется, можете сделать такой выбор — как только расплатитесь по своему счёту.
— Не вижу в этом особой проблемы. Если управляющий зарабатывает три сотни терциев в неделю, я очень быстро погашу долг.
Вемиш залпом осушил свой кубок. Казалось, вино развязало его язык. Наклонившись к Кугелю, он хрипло прошептал:
— Триста терциев в неделю, да? Для меня такое было неслыханной удачей! Йеллег и Малзер — илолазы, как мы их называем. Они получают от трех до двадцати терциев за каждую найденную чешую, в зависимости от её качества. «Бедренный лист клевера» приносит десять терциев, как и «Двойная спинная блёстка». «Сцепленный Секвалион» с башни или груди стоит двадцать терциев. «Боковые светлячки» очень редки и поэтому тоже стоят двадцать терциев. А если кто-то найдёт «Нагрудный разбивающий небеса фейерверк», он получит целую сотню терциев.
Кугель плеснул в бокал Вемиша ещё вина.
— Я внимаю вам, затаив дыхание.
Вемиш выпил налитое вино, но в остальном, казалось, едва замечал присутствие Кугеля.
— Йеллег и Малзер работают с утра до ночи. Они зарабатывают в среднем от десяти до пятнадцати терциев в день, из которых вычитается плата за комнату, еду и ещё всякие мелкие поборы. Как управляющий вы будете заботиться об их безопасности и удобстве, получая за это плату десять терциев в день. Кроме того, вам будет доставаться премия в один терций за каждую чешуйку, выловленную в иле Йеллегом и Малзером, вне зависимости от её вида. Пока Йеллег и Малзер греются у костра или пьют свой чай, вы сами можете нырять за чешуйками.
— Нырять? — переспросил Кугель недоуменно.
— Ну да, в яму, которая образовалась от удара Садларка о болото. Это очень утомительно, и нырять приходится глубоко. Недавно, — тут Вемиш одним глотком допил содержимое бокала, — я выкопал целое гнездо первоклассных чешуек, среди них было немало «особых», и на следующую неделю мне выпала такая же удача. Таким образом, мне удалось погасить свой долг, и я в тот же момент решил уволиться.
Еда внезапно показалась Кугелю безвкусной.
— А ваши предыдущие заработки?
— В хорошие дни я мог заработать столько же, как Йеллег и Малзер.
Кугель поднял глаза к потолку.
— Но как можно получить какой-то доход, когда зарабатываешь двенадцать терциев в день, а тратишь в десять раз больше?
— Хороший вопрос. Во-первых, приходится нырять без ссылки на должность. Во-вторых, когда вечером валишься с ног от усталости, то не замечаешь, в какой комнате ты спишь.
— Ну нет, как управляющий, я наведу здесь порядок, — но в голосе Кугеля не было уверенности в том, что он говорил.
Вемиш, уже несколько опьяневший, воздел кверху длинный белый палец.
— Кроме того, не упускайте своих возможностей! А они существуют, уверяю вас, и в самых неожиданных местах. — Наклонившись вперёд, Вемиш одарил Кугеля непонятно значительным взглядом.
— Продолжайте, — потребовал Кугель. — Я слушаю!
Икнув, залив в себя изрядную порцию вина и оглянувшись через плечо, Вемиш пробормотал:
— Могу лишь намекнуть: чтобы обмануть такого хитреца, как Тванго, нужна немалая ловкость.
— Как интересно, — сказал Кугель. Могу я наполнить ваш бокал?
— С удовольствием. — Вемиш жадно выпил, затем снова наклонился к Кугелю. — Не хотите ли услышать забавную шутку?
— Буду рад.
Вемиш заговорил доверительным шёпотом:
— Тванго считает, что я выжил из ума!
Кугель подождал ещё немного, но шутка Вемиша заключалась именно в этом. Кугель вежливо засмеялся:
— Какая нелепость!
— Правда? Это я — то, который таким хитроумным способом разобрался со своими счетами! Завтра я уеду из Флютика и несколько лет проведу, путешествуя с одного модного курорта на другой. Вот тогда и посмотрим, кто выжил из ума — Тванго или я.
— Ну, относительно этого у меня нет никаких сомнений. В сущности, мне все ясно, за исключением подробностей вашего «хитроумного способа».
Вемиш подмигнул Кугелю и облизнул губы, как будто тщеславие и хвастовство боролись в его душе с последними пошатнувшимися остатками осторожности. Он уже раскрыл рот, чтобы говорить. Но тут раздался звук гонга, точно кто-то изо всех сил дёргал за верёвку дверного звонка.
Вемиш начал подниматься, а затем с беспечным смешком опустился на стул.
— Кугель, теперь ваша обязанность — встречать поздних гостей, впрочем, так же, как и ранних.
— Я — управляющий работами, а не лакей— воспротивился Кугель.
— Блаженная надежда, — сказал Вемиш тоскливо. — Сначала вам придётся выдержать битву с Гарком и Гукином, которые следят за тем, чтобы все правила исполнялись в точности.
— Они у меня живо научатся вести себя тише воды и ниже травы!
На стол упала тень круглой головы, одетой в щеголеватую кепку с длинным козырьком.
— Кто это научится вести себя тише воды и ниже травы? — раздался противный голосок.
Кугель поднял голову и обнаружил сидящего на краю полки Гукина, дерзко глядящего на него.
Вновь раздался звук гонга. Гукин выкрикнул:
— Кугель, встать! Марш к двери! Вемиш сообщит тебе о распорядке.
— Как управляющий, — спокойно заявил Кугель, — я поручаю тебе эту задачу. Поторапливайся!
В ответ Гукин погрозил маленькой треххвостой плёткой, каждый ремень которой заканчивался жёлтым шипом.
Кугель с такой силой ударил по полке, что Гукин вверх тормашками взлетел в воздух и приземлился прямо на блюдо с разложенными на нем сырами, стоявшее на буфете. Кугель подобрал плётку и взял её, будто собираясь ударить.
— Ну, ты собираешься наконец заняться своими обязанностями? Или мне придётся хорошенько отколотить тебя, а потом бросить вместе с твоей мерзкой кепкой в этот горшок с рубцами?
В столовую вбежал запыхавшийся Тванго, на плече которого сидел Гарк с выпученными глазами.
— Что за шум? Гукин, почему ты лежишь в тарелке с сыром?
Ему ответил Кугель, сказав:
— Поскольку я управляющий, вам следовало бы обратиться ко мне. Обстоятельства дела таковы: я приказал Гукину открыть дверь. Он ответил мне вопиющей дерзостью, и я собирался выпороть его.
Лицо Тванго порозовело от раздражения.
— Кугель, у нас другие правила! До сих пор управляющий открывал дверь.
— Так вот, пришла пора изменить правила! Управляющий освобождается от исполнения обязанностей лакея. Он будет зарабатывать втрое больше, чем раньше, а комната и питание ему будут предоставляться бесплатно.
Гонг прозвучал ещё раз. Тванго чертыхнулся себе под нос.
— Вемиш! Открой дверь! Вемиш! Где ты?
Вемиш вышел из столовой.
Кугель отдал» строгий приказ:
— Гарк! Ответь на гонг! Гарк разъярённо зашипел. Кугель указал на дверь.
— Гарк, ты уволен за неповиновение. То же относится и к Гукину. Немедленно покиньте дом и убирайтесь в своё родное болото.
Гарк, к которому теперь присоединился и Гукин, ответили ему лишь вызывающим шипением. Кугель повернулся к Тванго.
— Боюсь, если вы не поддержите мой авторитет, мне придётся уволиться.
Тванго раздражённо взмахнул руками.
— Хватит уже этих глупостей! Пока мы все тут стоим, гонг надрывается! — Он направился по коридору к входной двери, а Гарк и Гукин поспешили вслед за ним.
Кугель последовал за ними, но более медленным шагом. Тванго распахнул дверь и впустил в дом крепкого мужчину средних лет в коричневом плаще с капюшоном. За ним вошли ещё двое в таких же одеждах.
Тванго дружески и одновременно почтительно поприветствовал гостей.
— Господин Сольдинк! Уже очень поздно! Что заставило вас в такой час пуститься в столь дальнее путешествие?
Сольдинк заговорил басом:
— Я принёс важную и срочную весть, которая не могла ждать
ни минуты.
Тванго отшатнулся, поражённый.
— Неужели умер Меркантайдес?
— Нет, это трагедия лжи и воровства!
— Что украли? — нетерпеливо спросил Тванго. — Кого обманули?
— Сейчас все расскажу. Четыре дня тому назад, ровно в полдень, я прибыл сюда с повозкой-сейфом. Я ехал вместе с Ринкзом и Джорнулком, двумя людьми почтённого возраста и неподкупной честности.
— На их репутации нет ни единого пятна, насколько мне известно. Почему вы теперь ставите её под сомнение?
— Терпение, вы все услышите.
— Продолжайте же! Кугель, ты — человек опытный, послушай и выскажи своё мнение. А это, кстати, господин Сольдинк; из фирмы «Сольдинк и Меркантайдес», агентство перевозок.
Кугель выступил вперёд, и Сольдинк продолжил свои объяснения.
— Вместе с Ринкзом и Джорнулком я вошёл в вашу мастерскую. Затем в нашем присутствии вы отсчитали, а мы упаковали шестьсот восемьдесят чешуек в четыре ящика.
— Верно. Там было четыреста «обычных», двести «особых» и восемьдесят «особых премиум» необыкновенной ценности.
— Вот именно. Все вместе, в присутствии Вемиша, мы запаковали ящики, запечатали их, перевязали и прикрепили жетоны. Предлагаю вызвать Вемиша, чтобы он с присущей ему мудростью помог нам разрешить эту загадку.
— Гарк! Гукин! Будьте так любезны, позовите Вемиша! Господин Сольдинк, вы ещё не раскрыли нам, что это за загадка.
— Сейчас объясню. В присутствии вас, Вемиша, Ринкза, Джорнулка и меня лично чешуи были упакованы в ящики, как обычно, в вашей мастерской. Затем Вемиш поставил ящики на тележку, чтобы мы могли осмотреть их, и мы похвалили его за то, как он украсил тележку, и за его заботу о том, чтобы ящики не упали на пол. А потом за нами с Ринкзом и перед вами и Джорнулком Вемиш осторожно покатил ящики по коридору, остановившись, насколько я помню, только на миг, чтобы поправить свой башмак и пожаловаться мне на холодную не по сезону погоду.
— Все было именно так. Продолжайте.
— Вемиш подкатил тележку к повозке, и ящики переставили в сейф, который немедленно закрыли. Я написал вам расписку, которую Ринкз и Джорнулк заверили своими подписями и где Вемиш также расписался как свидетель. Наконец, я расплатился с вами, и вы отдали мне счёт. Мы погнали повозку прямо в Саскервой, где с соблюдением всех формальностей перегрузили ящики в подвал, там они должны были дожидаться отправки в Альмери.
— И что потом?
— Сегодня Меркантайдес решил проверить качество чешуек. Я открыл ящик, который мы так тщательно осматривали все вместе, и что же там оказалось? Ничего, кроме комков грязи и гальки! В связи с этим нам пришлось вскрыть все ящики, и в каждом из них была лишь ничего не стоящая земля. Вот где загадка! Надеемся, что вы или Вемиш сможете помочь нам разрешить это скандальное дело или же, в противном случае, вернёте наши деньги.
— Последняя возможность полностью исключена. Я ничего не могу добавить к тому, что вы рассказали. Все было в точности так, как вы описали. Возможно, Вемиш заметил что-нибудь странное, но он бы непременно сказал об этом мне.
— И все-таки его свидетельство может пролить хоть какой-то свет на эту тайну, если только он соблаговолит явиться сюда.
В комнату ворвался Гарк с вытаращенными от возбуждения глазами и заверещал:
— Вемиш на крыше! Он как-то странно себя ведёт!
Тванго скорбно всплеснул руками:
— Да, он уже в преклонном возрасте, но чтобы так быстро утратить рассудок? Он же только что уволился!
— Что? — точно не веря своим ушам, воскликнул Сольдинк. — Вемиш уволился? Вот уж не ожидал!
— Как и все мы, смею вас заверить! Он погасил свой счёт до последнего терция, а потом объявил, что уходит.
— В высшей степени странно, — задумчиво сказал Сольдинк. — Мы должны спустить Вемиша с крыши, и немедленно!
Вслед за Гарком Тванго выбежал в сад, а за ними потрусили Сольдинк, Ринкз, Джорнулк и Кугель.
Ночь была совершенно тёмной, и чёрную мглу рассеивали лишь несколько тусклых звёзд. Пробивавшийся между черепицами свет из дома позволял видеть Вемиша, рискованно разгуливавшего по крыше вдоль конька.
— Вемиш, что ты делаешь на такой высоте? Сейчас же спускайся! — закричал Тванго.
Старик завертел головой, пытаясь определить, откуда доносится звук. Заметив внизу Тванго и Сольдинка, он издал дикий крик, в котором, казалось, смешались неповиновение и неприкрытое торжество.
— Да это, в лучшем случае, двусмысленный ответ, — протянул Сольдинк.
Тванго закричал снова:
— Вемиш, пропали чешуйки, и мы хотели бы задать пару вопросов!
— Да, пожалуйста, задавайте свои вопросы, где угодно и хоть ночь напролёт, только не здесь — я гуляю по крыше и не желаю, чтобы меня беспокоили.
— Да, но… Вемиш, ведь это тебя мы хотели спросить! Спускайся, и поживее!
— Я закрыл свои счета! Где хочу, там и гуляю!
Тванго в ярости сжал кулаки.
— Господин Сольдинк озадачен и встревожен! Пропавшие чешуйки невосполнимы!
— Ничуть не больше, чем я сам, вот увидите! — Вемиш снова издал странный смешок.
Сольдинк кисло проговорил:
— Похоже, Вемиш сошёл с ума.
— Работа была смыслом его жизни, — объяснил Тванго. — Он нырял в ил и где-то в глубине нашёл целое гнездо чешуек, поэтому и смог выплатить все свои долги. С тех самых пор он вёл себя очень странно.
— Когда он нашёл чешуйки? — подозрительно спросил Сольдинк.
— Всего два дня назад. — Вемиш снова повысил голос. — Вемиш! А ну-ка спускайся! Нам нужна твоя помощь!
— Вемиш нашёл свои чешуйки уже после того, как мы получили последнюю партию товара? — продолжал наседать Сольдинк.
— Совершенно правильно. Собственно говоря, это произошло на следующий день.
— Любопытное совпадение.
Тванго тупо уставился на него.
— Но не можете же вы подозревать Вемиша?
— Факты указывают на него.
Тванго круто обернулся.
— Гарк, Гукин, Кугель! Марш на крышу! Спустить вниз этого болвана!
Кугель надменно проговорил:
Гарк и Гукин — мои подчинённые. Сообщите мне о ваших желаниях, и я отдам необходимые приказания.
— Кугель, твоё поведение становится невыносимым! Считай, что ты понижен в должности! А сейчас живо на крышу! Я хочу, чтобы Вемиша немедленно спустили вниз!
— Я боюсь высоты, — ответил Кугель. — И отказываюсь от должности.
— Ты не можешь это сделать, пока не закрыты твои счета. Кстати, туда включены и те прекрасные сыры, в тарелку с которыми ты сбросил Гукина.
Кугель начал возражать, но Тванго уже переключил все своё внимание на крышу и отказался слушать.
Вемиш бродил туда-сюда вдоль конька, но рядом с ним появились Гарк и Гукин. Тванго закричал:
— Вемиш, будь осторожен! Гарк и Гукин поведут тебя!
Старик издал дикий крик и, пробежав вдоль конька, бросился с крыши, упав головой вниз на плиты двора. Гарк и Гукин подползли к краю крыши и выпученными глазами уставились на распростёртую внизу фигуру.
После короткого осмотра Тванго обернулся к Сольдинку со словами:
— Боюсь, что он мёртв.
— А что с пропавшими чешуйками?
— Поищите где-нибудь ещё, — пожал плечами Тванго. — Во Флютике кража произойти не могла.
— Не уверен в этом, — возразил Сольдинк. — В сущности, я подозреваю прямо противоположное.
— Вас ввели в заблуждение простые совпадения, — ответил Тванго. — Ночь холодна, давайте вернёмся в дом. Кугель, переправь тело к сторожке на задворках сада. Могила для Вемиша уже готова, утром сможешь похоронить его.
— Если вы вспомните, — заметил Кугель, — я отказался от места. Я больше не считаю себя работающим во Флютике, если только вы не предоставите значительно лучшие условия.
Тванго топнул ногой.
— Как ты смеешь в такой печальный момент докучать мне своими глупостями? Ты выводишь меня из терпения! Гарк! Гукин! Кугель решил увильнуть от своих обязанностей!
Гарк и Гукин выползли вперёд. Гукин швырнул верёвку, опутавшую лодыжки Кугеля, а Гарк накинул ему на голову сеть. Кугель мешком рухнул на землю, и два уродца начали бить его короткими палками.
Через некоторое время Тванго направился к двери.
— Хватит! — прокричал он. — Его вопли оскорбляют наш слух! Если Кугель изменил своё мнение, пусть идёт и принимается за работу.
Кугель посчитал, что лучше подчиниться приказам Тванго. Чертыхаясь себе под нос, он потащил тело бедного Вемиша к сторожке. Затем он поковылял к хижине, в которой раньше жил Вемиш, где и провёл бессонную ночь, ибо ему не давали покоя ушибы, синяки и шишки.
Солнце ещё не встало, когда Гарк и Гукин забарабанили в его дверь.
— Выходи и принимайся за работу! — велел Гукин. — Тванго желает осмотреть эту хижину.
Несмотря на то, что все его тело болело и ныло, Кугель уже успел произвести такой осмотр, впрочем, безрезультатно. Он отряхнулся, поправил шляпу, медленно отошёл от лачуги и стоял поодаль, пока Гарк и Гукин под руководством Тванго обыскивали помещения. Сольдинк, который, очевидно, провёл ночь во Флютике, бдительно наблюдал за ними от двери.
Тванго закончил обыск.
— Здесь ничего нет, — сказал он Сольдинку. — Вемиш вне подозрений!
— Но он мог спрятать чешуйки где-нибудь в другом месте!
— Вряд ли! Чешуйки были упакованы на ваших глазах. В повозку их доставили под надёжной охраной. Вы сами вместе с Ринкзом и Джорнулком перенесли их. У Вемиша было не больше возможностей украсть чешуйки, чем у меня самого.
— А как вы тогда объясните неожиданное богатство Вемиша?
— Он нашёл гнездо чешуек, что в этом такого странного?
Сольдинку было нечего возразить. Не солоно хлебавши он покинул Флютик и поехал через холм назад в Саскервой.
Тванго созвал своих служащих на собрание в столовой. Весь штат состоял из Йеллега, Малзера, Кугеля и Бильберда, слабоумного садовника. Гарк и Гукин скорчились на своей полке, наблюдая за происходящим.
Тванго печально заговорил:
— Сегодня я стою здесь, перед вами, и душа моя полна скорби! С бедным Вемишем, гулявшим в темноте, произошёл несчастный случай, и его больше нет с нами. Как ни грустно, ему не пришлось насладиться своим заслуженным отдыхом. Эта идея должна навести нас всех на размышления! Есть и ещё одна новость, не менее тревожная. Четыре ящика с чешуйками, представляющими огромную ценность, были подменены или украдены. Обладает ли кто-нибудь сведениями, пусть даже и самыми незначительными, относительно этого гнусного деяния? — Тванго заглянул в лица своих работников. — Нет? В таком случае мне больше нечего сказать. Все за работу, и пусть счастливая находка Вемиша вдохновляет всех на упорный труд! И ещё немного в заключение! Поскольку Кугель не знаком с порядком своей работы, прошу всех протянуть ему руку товарищеской помощи и научить всему, что понадобится. Всем работать быстро и эффективно!
Тванго отозвал Кугеля в сторону.
— Прошлой ночью, кажется, у нас вышло недоразумение касательно значения слова «управляющий». У нас во Флютике это слово обозначает человека, который заботится о безопасности и удобстве своих товарищей, включая меня, но ни в коей мере не распоряжается ими.
— Эту тонкость мы уже прояснили, — коротко сказал Кугель.
— Вот именно. А теперь в качестве своей первой обязанности ты похоронишь Вемиша. Его могила вон там, за черничным кустом. Потом можешь выбрать место и вырыть могилу для себя самого на тот случай, если вдруг умрёшь во время службы во Флютике.
— Об этом пока рано думать, — заупрямился Кугель. — У меня другие планы на будущее.
— Вот и Вемиш говорил почти так же, — грустно заметил Тванго. — Но он мёртв! А его товарищам теперь не нужно выполнять эту скорбную миссию, ибо он сам вырыл, выровнял и украсил отличную могилу. — Тванго невесело засмеялся. — Вемиш, должно быть, чувствовал приближение смерти! Всего лишь два дня назад я застал его за чисткой и уборкой своей могилы. Он все привёл в порядок!
— Два дня? — Кугель задумался. — Это уже после того, как он нашёл чешуйки.
— Верно! Он был очень преданным работником, очень! Надеюсь, что ты, Кугель, живя и работая во Флютике, будешь равняться на него!
— Именно таковы мои намерения, — ответил Кугель.
— Ну, теперь иди и похорони Вемиша. Его тележка вон там, в сарае. Он сам смастерил эту тачку, и замечательно, что ты используешь именно её, чтобы отвезти его тело в могилу.
— Достойная мысль. — Без дальнейших слов Кугель направился к сараю и вывез оттуда тележку — дощечку на четырех колёсах. Обуреваемый, как казалось, желанием украсить своё изделие, Вемиш прикрепил к доске юбку из темно-синей материи, свисавшую, словно бахрома.
Кугель погрузил тело Вемиша на тачку и покатил к саду за домом. Тележка катилась безо всяких усилий, хотя, казалось, доска очень ненадёжно держалась на раме. Кугель подумал, что это довольно странно для приспособления, на котором возят ящики с чешуйками, имеющими огромную ценность. Осмотрев тачку, он обнаружил, что доска крепится на раме при помощи деревянного гвоздя. Когда он вытащил гвоздь, доска перевернулась и непременно сбросила бы тело, не будь Кугель настороже.
Он изучил ещё кое-какие подробности устройства тележки, а затем покатил труп к уединённому участку к северу от дома, который Вемиш выбрал для места своего упокоения.
Кугель критическим взглядом оглядел окрестности. Мирхадионовые деревья склоняли над могилой пурпурные гирлянды цветов. Просветы в листве открывали взгляду вид на побережье и море. Слева заросший кустарником склон спускался к пруду, затянутому чёрным илом.
Йеллег и Малзер уже начали работу. Съёжившись и дрожа от пронизывающего холода, они ныряли с помоста прямо в ил. Пробиваясь как можно глубже при помощи грузов и верёвок, они на ощупь искали чешуйки, время от времени выныривая на поверхность, задыхаясь и хватая ртом воздух, с них капал липкий ил.
Кугель замотал головой от отвращения, а затем пронзительно вскрикнул, когда что-то острое впилось в его правую ягодицу. Резко обернувшись, он увидел, что из-под листа марены выглядывает Гарк. В его руках была маленькая рогатка, которую он, очевидно, использовал для того, чтобы обстрелять камнями Кугеля. Уродец поправил козырёк своей кепки и поковылял вперёд.
— Пошевеливайся, Кугель! У тебя ещё много работы!
Кугель не удостоил его ответом. Со всем возможным достоинством он сгрузил тело Вемиша на землю, и Гарк удалился.
Вемиш действительно поддерживал свою могилу в великолепном состоянии. Яма пяти футов в глубину была правильной квадратной формы, хотя на дне около стен земля казалась рыхлой и неутоптанной. Кугель удовлетворённо кивнул.
— Вполне возможно, — сказал он себе. — Более чем вполне.
С лопатой в руке он прыгнул на дно могилы и начал разрывать землю. Уголком глаза Кугель заметил приближение маленькой фигурки в красной кепке. Гарк вернулся, рассчитывая застать Кугеля врасплох и запустить в него ещё одним метко нацеленным камнем. Кугель зачерпнул лопатой землю и выкинул её наверх, через край могилы, услышав отрадный его сердцу изумлённый вопль.
Юноша выбрался из могилы. Гарк сидел на корточках в некотором отдалении, пытаясь стряхнуть грязь со своей кепки.
— Мог бы и посмотреть, куда кидаешь свою землю!
Кугель, опершись на лопату, расхохотался:
— Как я могу тебя увидеть, когда ты прячешься по кустам?
— Все равно это ты виноват. Моя обязанность — следить за твоей работой.
— Тогда прыгай в могилу, чтобы проследить за всем с близкого расстояния!
Гарк выпучил глаза от возмущения и заскрежетал зубами:
— Ты меня что, за дурака держишь? Поторапливайся! Тванго не за то тебе платит, чтобы ты часами ворон считал!
— Гарк, ты неумолим! — сказал Кугель. — Ну ладно, надо, значит надо.
Без дальнейших церемоний он скатил тело Вемиша в могилу, прикрыл его и засыпал землёй.
Так прошло утро. В полдень Кугель отлично пообедал тушёным угрем с репой, экзотическими консервированными фруктами и запил все флягой белого вина. Йеллег и Малзер, закусывавшие чёрствым хлебом с маринованными желудями, искоса поглядывали на него с удивлением, перемешанным с завистью.
После обеда Кугель пошёл на пруд, чтобы помочь ныряльщикам, когда они заканчивали свою дневную работу. Малзер показался из пруда, его руки выглядели точь-в-точь как клешни; за ним выбрался Йеллег. Кугель водой из трубы, ведущей от ручья, смыл с них ил, затем ныряльщики направились в сарай, чтобы переодеться, съёженные и фиолетовые от холода. Поскольку Кугель не догадался развести костёр, поток их жалоб остановил лишь стук их собственных зубов.
Кугель поспешил исправить своё упущение, а ныряльщики тем временем обсуждали дневной улов. Йеллег вытащил из-под скалы три обычных чешуйки, тогда как Малзер, обыскавший расселину, отыскал четыре таких же.
Йеллег сказал Кугелю:
— Теперь ты можешь нырнуть, если хочешь, только уже скоро совсем стемнеет.
— Вемиш всегда нырял в это время, — добавил Малзер. — Он и утренние часы частенько захватывал. Но вне зависимости от своей усталости он никогда не забывал развести костёр, чтобы мы могли погреться.
— Да, я допустил оплошность, — покаянно согласился Кугель. — Я ещё не успел привыкнуть к распорядку.
Йеллег и Малзер ещё немного поворчали, а потом ушли в столовую, где их ждал ужин из вареной тины. Кугель же для начала взял себе горшок охотничьего гуляша со сморчками и запечёнными яблоками. На второе он выбрал сочный кусок жареной баранины с пикантным соусом с различными гарнирами и пряное красное вино, а на десерт — большой бисквит с ягодами.
На обратном пути Йеллег и Малзер остановились, чтобы дать Кугелю совет.
— Ты ешь кушанья отличного качества, но они тебе не по карману! Ты до конца жизни не рассчитаешься с Тванго.
Кугель только пренебрежительно рассмеялся и махнул рукой.
— Сядьте и позвольте мне загладить сегодняшнюю неловкость. Гарк! Ещё два бокала и флягу вина, да поживее!
Йеллег и Малзер не заставили себя долго упрашивать. Кугель щедрой рукой разлил вино, не обделив и себя, и удобно откинулся на спинку стула.
— Естественно, мысль о непомерных расходах приходила мне в голову. Но поскольку я не намерен платить, мне наплевать на то, сколько это все стоит.
Ныряльщики изумлённо пробурчали:
— Удивительно дерзкая позиция!
— Совсем нет. В любой момент солнце может уйти в небытие. И если к тому времени я задолжаю Тванго десять тысяч терциев за множество великолепных обедов, я умру счастливым!
Подобная логика впечатлила и Йеллега, и Малзера, которым никогда раньше не приходила в голову мысль посмотреть на все происходящее под таким углом.
— Так ты считаешь, что если все равно постоянно должен Тванго тридцать или сорок терциев, можно с таким же успехом задолжать и десять тысяч, — удивился Йеллег.
Малзер сказал задумчиво:
— Двадцать или даже тридцать тысяч в таком свете покажутся ещё более стоящей суммой.
— Вот это планы воистину великого масштаба! — восхитился Йеллег. — А пока, думаю, мне стоит попробовать хороший кусок вон той жареной баранины!
— И я тоже хочу! — не отстал от товарища Малзер. — Пускай у Тванго голова болит об их стоимости! Кугель, твоё здоровье!
Вдруг Тванго выскочил из соседней кабинки, где он все это время сидел, никем не замеченный.
— Я слышал ваш низкий разговор от первого до последнего слова! Кугель, твои убеждения не делают тебе чести! Гарк! Гукин! В будущем выдавать Кугелю только блюда Пятого Сорта, которые раньше ел Вемиш!
Кугель лишь пожал плечами:
— Если так будет нужно, я вполне смогу расплатиться со своими счетами.
— Это не может не радовать, — заявил Тванго. — А где ты возьмёшь терции?
— Это мой маленький секрет, — обрезал его Кугель. — Могу лишь сказать, что я планирую замечательные нововведения в процедуре добывания чешуек.
Тванго недоверчиво фыркнул:
— Пожалуйста, все чудеса — в своё свободное время. Сегодня ты не соизволил стереть пыль с моих реликвий; не натёр воском и не начистил паркет. Кроме того, ты не успел вырыть себе могилу и не вынес помои.
— Гарк и Гукин должны выносить мусор, — воспротивился Кугель. — Пока я ещё здесь управляющий, я перераспределил обязанности.
Два жабоподобных уродца протестующе завопили с верхней полки.
— Все обязанности остаются прежними, — распорядился Тванго. — Кугель, ты должен подчиняться заведённому распорядку. — С этими словами он вышел из комнаты, оставив Кугеля,
Йеллега и Малзера допивать вино.
Кугель проснулся до рассвета и вышел в сад, где воздух был сырым и холодным, а тишина казалась ощутимо тяжёлой. Зазубренные силуэты пирамидальных тисов и лиственниц вырисовывались на фоне багрово-серого неба; над прудом нависли низкие клочья тумана.
Кугель направился к сторожке, где днём спрятал крепкую лопату. Немного в стороне, под пышными зарослями лопухов, он заметил железную бадью, или корыто, десяти футов в длину и трех в ширину, установленную здесь для целей, ныне непонятных. Кугель тщательно осмотрел корыто, затем пошёл в глубь сада. Под мирхадионовым деревом он принялся копать могилу, как ему предписал Тванго.
Несмотря на печальный характер задачи, Кугель копал с большим проворством.
Его работу прервало появление самого Тванго, заботливо обходившего сад в своём чёрном плаще и двурогой шапке из тёмного меха, предназначенной защитить его голову от утреннего морозца.
Тванго остановился перед могилой.
— Я вижу, ты прислушался к моему замечанию. Ты неплохо потрудился, но зачем, позволь спросить, ты роешь так близко от могилы бедного Вемиша? Вы будете лежать бок о бок.
— О да. Думаю, будь Вемишу дозволен один последний взгляд, он утешился бы этим зрелищем.
Тванго поджал губы.
— Это достойное чувство, хотя, возможно, и несколько напыщенно выраженное. — Он поднял глаза к солнцу. — Время не ждёт! Твоё усердие в этом отдельном вопросе заслуживает всяческих похвал, но оно идёт в ущерб распорядку. Сейчас ты должен выносить помойные ведра!
— Эта работа больше пристала Гарку и Гукину.
— Ну уж нет! У вёдер слишком высокие ручки.
— Так пускай они используют меньшие ведра! У меня уйма более срочной работы, например, эффективный и быстрый подъем чешуи Садларка.
Тванго быстро оглянулся по сторонам.
— Что тебе известно об этом?
— Ну, как и Вемиш, я несу с собой свежий взгляд на вещи. Как вам известно, Вемиш добился значительного успеха.
— Точно… Да, именно так. Но все-таки мы не можем поставить Флютик с ног на голову ради, возможно, неосуществимых прожектов.
— Как вам будет угодно, — пожал плечами Кугель.
Он выбрался из могилы и все утро выполнял обязанности слуги, смеясь и распевая песни с такой живостью, что Гарк и Гукин доложили об этом Тванго.
В конце дня Кугелю был дарован час на личные нужды. Положив ветку лилий на могилу Вемиша, он возобновил рытьё своей собственной. Через несколько минут из зарослей мальвы неподалёку от могилы мелькнула голубая кепка скорчившегося под листом в три погибели Гукина.
Кугель притворился, что ничего не заметил, и продолжил копать с удвоенным рвением. Очень скоро он наткнулся на ящики, которые Вемиш спрятал у края своей могилы.
Сделав вид, что отдыхает, Кугель осмотрел окрестности. Гукин, все так же скорчившись, сидел под листом. Кугель вновь вернулся к своей работе.
Один из ящиков был взломан, вероятнее всего, Вемишем, и почти пуст, за исключением пакетика с двадцатью не слишком ценными «особыми» чешуйками, которые, возможно, он по оплошности забыл вынуть. Кугель засунул пакетик в карман, а затем засыпал ящик землёй, закончив с этим делом как раз, когда к краю могилы приковылял Гукин.
— Кугель, твоё время вышло! Неплохо бы тебе выучиться точности!
— Если ты ещё не заметил, я рою себе могилу, — с достоинством ответил Кугель.
— Ну и что! Йеллегу и Малзеру пора пить чай.
— Всему своё время, — сказал Кугель.
Выскочив из могилы, он пошёл к сторожке, где уже стояли съёжившиеся и окоченевшие Йеллег и Малзер. Йеллег возмущённо завопил:
— Чай — то немногое, что мы получаем от Тванго бесплатно! Мы весь день барахтались в ледяном иле, предвкушая момент, когда сможем выпить горячего чаю и погреться у костра!
— Я не вижу ни чая, ни костра! — поддержал товарища Малзер. — Вемиш был куда более усердным!
— Тише, тише, — успокоительно проговорил Кугель. — Я ещё не освоился с распорядком.
Кугель разжёг огонь и заварил чай. Йеллег и Малзер все ещё недовольно роптали, но Кугель пообещал, что в будущем постарается быть более расторопным, и ныряльщики утихомирились. Они обогрелись и выпили свой чай, затем снова побежали к пруду и нырнули в ил.
Незадолго до заката Гукин позвал Кугеля в кладовую. Он указал на поднос, на котором стоял серебряный кубок, со словами:
— Это тоник господина Тванго, который ты должен каждый день в это время подавать ему.
— Что? — вскричал Кугель. — Будет ли конец моим обязанностям?
Ответом ему было лишь равнодушное кваканье Гукина. Кугель схватил поднос и понёс его в мастерскую, застав Тванго за сортировкой чешуек. Толстяк внимательно изучал каждую через лупу и клал в одну из нескольких коробочек. На его руках были мягкие кожаные перчатки.
Кугель поставил поднос на стол.
— Тванго, можно вас на два слова?
Тот, не вынимая из глаза лупы, раздражённо бросил:
— Ты что, не видишь, я сейчас занят.
— Я принёс этот тоник против своей воли! Я должен ещё раз напомнить вам условия соглашения, по которому я служу во Флютике управляющим работами. Эта должность не включает обязанности лакея, повара, рабочего на все руки и мальчика на побегушках. Если бы я только знал о расплывчатости ваших определений…
— Замолкни, Кугель! — раздражённо замахал на него руками Тванго. — Твоя сварливость действует мне на нервы.
— И все-таки как насчёт нашего соглашения?
— Твоя должность претерпела изменения. Но оплата осталась той же, так что тебе не на что жаловаться. — Тванго выпил тоник. — Не желаю больше ничего об этом слышать. Хотел бы упомянуть ещё и о том, что Вемиш имел обыкновение надевать белую куртку, перед тем как подавать мне тоник. Это было очень мило.
Тванго вернулся к своему занятию, время от времени сверяясь с большой книгой в кожаном переплёте с медными застёжками, украшенной медным же филигранным узором. Кугель недовольно смотрел на него сбоку. Через некоторое время он спросил:
— А что вы будете делать, когда чешуи кончатся?
— Я не собираюсь задумываться над этим раньше времени, — поджав губы, ответил Тванго.
— А что это за книга?
— Это научная работа и мой основной справочник — «Внутреннее строение некоторых особ Верхнего мира», написанная Харувиотом. Я использую его для того, чтобы распознавать чешуйки, в этом отношении этой книге нет цены.
— Очень интересно, — проговорил Кугель. — И сколько видов вы нашли?
— Ну, я не могу точно определить. — Тванго указал на кучку не рассортированной чешуи. — Эти серо-зеленые «обычные» типичны для спинной области; розовые и алые — из подбрюшья. У каждой своё звучание. — Тванго поднёс одну серо-зеленую «обычную» к уху и постучал по ней маленьким металлическим прутиком, с полузакрытыми глазами прислушиваясь к звуку. — Безукоризненный тон! Люблю иметь дело с такими чешуйками.
— Но зачем тогда на вас перчатки?
— Ага! Многое из того, что мы делаем, сбивает дилетантов с толку! Не забывай, мы имеем дело с веществами из верхнего мира! Когда чешуйки сырые, они мягкие, но когда высыхают, часто раздражают кожу!
Тванго взглянул на свой чертёж и выбрал одну из «особых».
— Протяни руку. Ну, давай, Кугель, не трусь! Уверяю, она не заставит тебя в мгновение ока превратиться в демона из верхнего мира!
Кугель робко протянул руку. Тванго положил «особую» ему на ладонь. Кугель почувствовал, как по коже забегали мурашки, и её защипало, как будто на руку попала едкая слизь миноги. Он тут же отдёрнул руку.
Тванго расхохотался и вернул чешуйку на место.
— Вот поэтому я и надеваю перчатки, когда работаю с сухими чешуйками.
Кугель, сморщившись, оглядел стол.
— Они все такие едкие?
— Ты познакомился с «Передней укороченной башенной», они всегда жгучие. Эти «Перекрещённые пики» немного получше. «Нагрудный разбивающий небеса фейерверк», как я подозреваю, окажется самым сильным, поскольку именно такие чешуи контролировали всю систему сил Садларка. «Обычные» же безобидны, если их не держать долго.
— Поразительно, что эти силы сохранились в течение целых эпох!
Что такое время для верхнего мира! Возможно, у них и слова-то такого нет. Кстати, о времени: Вемиш в этот час обычно нырял за чешуйками, а частенько и ночью работал. Его пример поистине воодушевляет! Сила духа, настойчивость и полное хладнокровие — вот что помогло ему погасить свой долг!
— У меня другие методы, — усмехнулся Кугель. — А результаты вполне могут оказаться точно такими же. Возможно, когда-нибудь вы ещё будете ставить меня в пример своим работникам.
— Нет ничего невозможного, — кивнул Тванго, заканчивая разговор.
Кугель вышел в сад. Солнце уже зашло, и пруд в сумерках казался чёрным и матовым. Кугель принялся за работу с таким пылом, которому позавидовал бы даже сам Вемиш. Он притащил на берег пруда старое железное корыто, затем принёс несколько мотков верёвки.
Вечерняя заря уже померкла, и её последние проблески виднелись лишь там, где уходил к горизонту бескрайний океан, над поверхностью которого мелькали металлические баклажаны. Кугель внимательно осмотрел пруд, в который в это время имел обыкновение нырять Вемиш, довольствуясь мерцанием единственного светильника на берегу.
Он сардонически покачал головой и медленно побрёл назад к дому.
Ранним утром Кугель вернулся к пруду. Связав вместе несколько мотков верёвки, он получил длинный канат, который привязал к чахлому можжевельнику с одной стороны пруда и к кусту акации с другой стороны, так что верёвка протянулась точно через центр пруда.
Кугель принёс на берег ведро и большую деревянную бадью, спустил на воду корыто, погрузил в этот самодельный ялик и ведро, и бадью, сам залез туда же и, потянув за верёвку, отчалил от берега.
Иеллег и Малзер, подходившие к пруду, резко остановились, чтобы посмотреть. Кугель также заметил красную и голубую кепки Гарка с Гукином за гелиотропом на газоне, где они по своему обыкновению прятались.
Кугель погрузил ведро глубоко в ил, вытащил его и вылил содержимое в бадью. Шесть раз он наполнял и осушал своё ведро, а потом, все так же ухватившись за верёвку, потянул ялик назад к берегу.
Он понёс полное ила ведро к ручью, а затем процедил сквозь большое сито его содержимое.
К его собственному изумлению, когда вода смыла ил, в сите остались две чешуйки: одна «обычная» и ещё одна замечательной величины с причудливым радиальным рисунком и тусклым красным утолщением посередине.
Вдруг к ситу стремительным движением протянулась цепкая маленькая ручонка. Кугель ухватился за великолепную новую чешуйку, но было слишком поздно. Гукин со всех ног бросился улепётывать. Кугель, точно огромная кошка, прыгнул на воришку и повалил его на землю. Вырвав чешуйку, он от души наподдал Гукину по тощему заду, отчего тот отлетел на десять футов.
Приземлившись, уродец вспрыгнул на ноги и, грозя кулачком, разразился пронзительной бранью. Кугель запустил в него увесистым комком грязи. Ловко увернувшись, Гукин со всех ног помчался к дому.
Кугель немного поразмыслил, потом выкопал ямку в земле под темно-синим миртовым кустом и закопал свою находку. «Обычную» же он засунул в карман и, вернувшись назад к корыту, понёс к ручью ещё одно ведро ила.
Через пять минут в саду показался Тванго, величавой походкой направившийся к пруду. Остановившись, чтобы посмотреть на то, как Кугель процеживает из ведра сквозь сито, он похвалил:
— Остроумное приспособление. Неглупо придумано, хотя ты мог бы спросить разрешения, прежде чем использовать мои вещи в личных целях.
— Моя главная забота — собирать чешуйки к нашей общей выгоде, — холодно ответил Кугель.
— Хм. Гукин доложил мне, что ты уже нашёл замечательную «особую».
— «Особую»? Это всего лишь «обычная», — в доказательство своих слов Кугель вытащил из кармана чешую.
С поджатыми губами Тванго осмотрел находку.
— Гукин дал достаточно подробное описание.
— Да у него же на лбу написано, что он — жулик. Ему просто нельзя верить. А сейчас прошу меня извинить, я хотел бы вернуться к работе. У меня каждая минута на счёту.
Тванго подозрительно стоял в стороне и смотрел, как Кугель процеживает третье ведро ила.
— И все-таки в этом деле с Гукином что-то не так. Как он мог вообразить «Фейерверк» в таких подробностях?
— Ба! — воскликнул Кугель. — Я не могу тратить время на размышления о фантазиях Гукина.
— Хватит, Кугель! Меня не интересует твоё мнение. Ровно через семь минут ты должен убирать прачечную.
В середине дня во Флютик прибыл господин Сольдинк из фирмы «Сольдинк и Меркантайдес». Кугель провёл его в мастерскую Тванго, а затем занялся чем-то неподалёку, пока Сольдинк и Тванго обсуждали пропавшие чешуи.
Как и в прошлый раз, Сольдинк заявил, что на самом деле ему их не передавали, на основании чего потребовал полного возврата платежа.
Тванго с негодованием отверг подобное предположение.
— Это очень запутанное дело, — признал он. — В будущем нам стоит использовать раз и навсегда установленные процедуры.
— Все это замечательно, но в настоящее время меня заботит не будущее, а прошлое. Где мои чешуйки?
— Могу лишь ещё раз повторить, что вы дали расписку, произвели платёж и забрали их в свою повозку. Это неопровержимо! Вемиш подтвердил бы это, будь он жив!
— Но Вемиш мёртв, и его свидетельство ничего не стоит!
— Факты остаются фактами. Если вы хотите возместить свои убытки, вам остаётся классический способ, который ещё никого не подводил: поднимите цену для вашего покупателя. Переложите это бремя на него.
— Вот это, по крайней мере, конструктивное предложение, — заметил Сольдинк. — Я обговорю это с Меркантайдесом. Между тем, мы вскоре собираемся отправить на юг смешанный груз на «Таланте» и хотели бы включить в него партию чешуи. Сможете ли вы подготовить ещё один заказ из четырех ящиков за день-два?
Тванго побарабанил пухлым пальцем по подбородку:
— Мне придётся работать сверхурочно, сортируя их и составляя описи; тем не менее, полагаю, что, используя все свои резервы, я смогу выполнить этот заказ за такое короткое время.
— Нас это вполне устроит. Так и передам Меркантайдесу.
Через два дня Кугель положил сто десять чешуек, большей частью «обычных», на рабочий стол Тванго.
Тот в полном изумлении взглянул на своего управляющего:
— Где ты это нашёл?
— Кажется, я наткнулся на гнездо, откуда Вемиш добыл свои чешуйки. Этого, несомненно, хватит, чтобы закрыть мой счёт.
Тванго, прищурившись, поглядел на добычу.
— Минуточку, я взгляну на записи. Кугель, я вижу, ты все ещё должен мне тридцать пять терциев. Ты изрядно поиздержался в столовой, и я выявил дополнительные расходы, которые, возможно, ты забыл учесть.
— Ну-ка, позвольте мне взглянуть в счета… Ничего не понимаю в этих записях.
— Некоторые из них были сделаны Гарком и Гукином. Они, возможно, и вправду немного неразборчивы.
Кугель с омерзением швырнул на пол счета.
— Я настаиваю на тщательном, точном и разборчивом учёте!
— Ты, Кугель, наглец и циник, — сквозь зубы процедил Тванго. — Это производит на меня не лучшее впечатление.
— Давайте сменим тему, — как ни в чем небывало сказал Кугель. — Когда вы планируете в следующий раз встретиться с господином Сольдинком?
— В ближайшем будущем. А что?
— Мне было бы любопытно узнать о его методах торговли. Например, какую цену он запросил бы с Юкоуну за поистине редкую «особую», допустим, за «Разбивающий небеса фейерверк»?
— Сомневаюсь, что господин Сольдинк передаст тебе такие сведения, — мрачно ответил Тванго. — Позволь узнать, чем вызван подобный интерес?
— Да так, ничем особенным. Во время одной из наших бесед Вемиш теоретически предположил, что Сольдинк вполне мог бы предпочесть покупать дорогие «особые» прямо у ныряльщиков, освободив вас тем самым от значительной части нудной работы.
Некоторое время Тванго шевелил губами, не в состоянии вымолвить ни слова. Наконец он проговорил:
— Это совершенно нелепая идея, от начала до конца. Господин Сольдинк отказался бы покупать какие угодно чешуйки у таких сомнительных продавцов. Единственный уполномоченный посредник — это я, и лишь моя печать гарантирует подлинность. Каждая чешуйка должна быть аккуратно распознана и правильно занесена в опись.
— А расходы ваших служащих? Они тоже аккуратно и правильно занесены в опись? Или мне все же стоит — только из совершенно праздного любопытства, разумеется, — задать этот вопрос господину Сольдинку?
Тванго с сердитым выражением лица снова взялся за счёт Кугеля.
— Естественно, нельзя никуда деться от небольших ошибок в ту или другую сторону. В конце концов, они уравновешивают друг друга… Да, я действительно вижу здесь ошибку — Гарк не туда поставил десятичную запятую. Придётся велеть ему быть более точным. А тебе пора бы готовить чай Йеллегу и Малзеру. Отучайся от своей медлительности! Мы во Флютике не любим копуш!
Кугель неторопливо направился к пруду. Была середина необычайно морозного дня, и странные черно-пурпурные облака скрывали раздутое красное солнце. Северный ветер покрывал рябью поверхность ила; Кугель поёжился и поплотнее запахнул плащ.
Гладь пруда разошлась, оттуда вынырнул Йеллег со скрюченными руками и начал пробиваться к берегу сквозь липкий ил. Он рассмотрел свою добычу, но обнаружил лишь гальку, тут же с омерзением отброшенную прочь. Малзер на четвереньках выкарабкался на берег и присоединился к Йеллегу; оба побежали к сараю, но лишь для того, чтобы вновь выбежать оттуда в дикой ярости.
— Кугель? Где наш чай? Костёр давно потух! Есть у тебя совесть или нет?
Кугель побрёл к хижине, куда его угрожающе теснили ныряльщики. Йеллег потряс увесистым кулаком прямо перед носом Кугеля:
— В последнее время ты совсем распустился! Пожалуй, стоит поколотить тебя и бросить в пруд!
— Минуточку, — сказал Кугель. — Позвольте, я разожгу костёр, поскольку я и сам замёрз. Малзер, займись чаем, если ты, конечно, не против.
Потеряв дар речи от ярости, два ныряльщика стояли позади, пока Кугель разводил огонь.
— А теперь, — объявил Кугель, — вы, думаю, обрадуетесь, узнав, что я наткнулся на богатое гнездо чешуек. Я погасил свой счёт, и теперь Бильберд— садовник будет подавать вам чай и разжигать костёр.
Йеллег спросил сквозь зубы:
— А ты что же, оставляешь свою должность?
— Вовсе нет. Я собираюсь продолжать службу, по крайней мере, ещё немного, в качестве консультанта.
— Я озадачен, — проговорил Малзер. — Как тебе удалось найти так много чешуек за такое короткое время?
Кугель с улыбкой пожал плечами.
— Ловкость, ну и капелька везения.
— Но все же больше везения, не правда ли? Вемишу точно так же повезло.
— Ах, бедняга Вемиш! Он долго и упорно работал на свою удачу! Моя пришла быстрее. Я — счастливчик.
Йеллег задумчиво проговорил:
— Любопытное стечение обстоятельств! Пропадает четыре ящика чешуек. Потом Вемиш погашает свой долг. Потом приходят Гарк и Гукин со своими кривыми руками, и Вемиш прыгает с крыши. Затем честный и усердный Кугель расплачивается со своими счетами, хотя он ловит чешуйки всего лишь по часу в день.
— И вправду любопытно, — поддакнул Малзер. — Интересно, где могут быть пропавшие чешуйки.
— Вот и мне тоже интересно, — не преминул вставить Йеллег.
Кугель сказал с мягким укором:
— Возможно, у вас есть время ловить ворон, а мне надо вылавливать чешую.
Кугель вернулся к своему ялику и процедил ещё несколько вёдер ила. Йеллег и Малзер решили больше не работать, поскольку каждый из них и так выловил по три чешуйки. Одевшись, они остались на берегу пруда и стали смотреть, как работает Кугель, о чем-то перешёптываясь между собой.
После ужина Йеллег и Малзер продолжили свой разговор, время от времени бросая взгляды на Кугеля. Через некоторое время Йеллег стукнул кулаком по ладони другой руки, как будто ему в голову неожиданно пришла новая мысль, которую он немедленно сообщил Малзеру. Затем оба многозначительно кивнули и снова взглянули на Кугеля.
На следующее утро, когда Кугель трудился над своим ситом, ныряльщики направились в сад. Каждый нёс по лилии, которую затем положил на могилу Вемиша. Кугель насторожённо следил за ними уголком глаза. Ни Малзер, ни Йеллег не обратили особого внимания на его собственную могилу, если не считать того, что Малзер по пути назад упал в яму. Йеллег помог товарищу выбраться, и оба вернулись к пруду, чтобы заняться своей работой.
Кугель побежал к могиле и глянул вниз. Земля осыпалась с боковой стороны, и не исключено, что внимательный взгляд смог бы разглядеть там обнажившийся угол ящика.
Кугель в задумчивости дёрнул себя за подбородок. Ящик не особенно бросался в глаза. Малзер, сконфуженный своим неловким падением, по всей вероятности, не заметил его. По меньшей мере, это было вполне разумное предположение. Тем не менее, было бы предусмотрительным перепрятать чешуи куда-нибудь в другое место. Да, именно так он и поступит при первой же возможности.
Выйдя в своём ялике на середину пруда, Кугель наполнил бадью; затем, вернувшись на берег, прицедил грязь, обнаружив в решете пару «обычных».
Тванго вызвал Кугеля в свой кабинет.
— Кугель, завтра ровно в полдень мы отгружаем четыре ящика лучших чешуек. Пойди в плотницкую и сколоти четыре крепких ящика. Потом вычисти тележку, смажь колёса, ну и вообще приведи её в порядок, чтобы все было в лучшем виде. На этот раз мы не должны допустить ни единой оплошности.
— Не волнуйтесь, Все будет в порядке. — заверил хозяина Кугель.
В полдень Сольдинк со своими компаньонами Ринкзом и Джорнулком остановили повозку у ворот Флютика. Кугель вежливо поприветствовал их и провёл в мастерскую.
Тванго, несколько уязвлённый тем, с какой внимательностью Сольдинк оглядел пол, стены и потолок, резко проговорил:
— Джентльмены, на столе вы можете видеть чешуи в количестве шестисот двадцати штук, как «обычные», так и «особые», что соответствует указанному в этом счёте. Первым делом осмотрим, проверим и упакуем «особые».
Сольдинк указал на Гарка и Гукина.
— Я не буду ничего делать, пока здесь околачиваются эти черти. Полагаю, что они каким-то образом наложили проклятье не только на бедного Вемиша, но и на всех нас. А потом были таковы с нашими чешуйками.
— Мне кажется, точка зрения Сольдинка не лишена здравого смысла, — заявил Кугель. — Гарк, Гукин, вон отсюда! Марш в сад — лягушек разгонять!
— Это глупо и чересчур сурово, — возразил Тванго. — И все-таки если вы не можете без этого обойтись, мы будем очень признательны Гарку и Гукину, если они выйдут.
Испепелив Кугеля взглядами, два уродца метнулись прочь из комнаты.
Тванго принялся считать «особые» чешуйки, Сольдинк сверял их со счётом, а Кугель одну за другой укладывал их в ящик под бдительным взором Ринкза и Джорнулка. Затем точно таким же образом были уложены «обычные». Под пристальными взглядами всех остальных Кугель установил крышки на ящики, плотно закрепил их и поставил груз на тележку.
— А теперь, — возвестил Кугель, — пока я везу ящики отсюда до повозки, главная ответственность за них лежит на мне, и я должен настоять на том, чтобы при свидетелях запечатать их воском, на котором я поставлю свою подпись. Таким образом, я и все остальные могут быть уверены в том, что ящики, которые мы здесь упаковали и поставили на тележку, в целости и сохранности будут доставлены к повозке.
— Благоразумная предосторожность, — согласился Тванго. — Мы все будем свидетелями.
Кугель запечатал ящики, нацарапал свою подпись на твердеющем воске и ремнями привязал коробки, объяснив:
— Необходимо принять меры, чтобы вибрация или непредвиденный толчок не сдвинули с места один из ящиков, что может повредить содержимое.
— Молодец, Кугель! Все готовы?
— Так точно. Ринкз и Джорнулк, идите первыми, чтобы убедиться, что на дороге нет препятствий. Сольдинк, вы пойдёте на пять шагов впереди тележки. Я буду толкать тележку, а Тванго пойдёт на пять шагов позади. Так мы сможем совершенно безопасно доставить чешуйки к повозке.
— Очень хорошо, — сказал Сольдинк. — Так и сделаем. Ринкз, Джорнулк! Идите первыми и будьте настороже!
Процессия покинула мастерскую и прошла по тёмному коридору длиной в пятнадцать ярдов, остановившись лишь на миг, когда Кугель крикнул шедшему впереди Сольдинку:
— Все чисто?
— Все чисто, — уверил его Сольдинк. — Можете идти вперёд!
Больше не задерживаясь, Кугель подкатил тележку к повозке.
— Все видели? Ящики доставлены к повозке в количестве четырех штук, каждый запечатан моей печатью. Сольдинк, тем самым я передаю вам ответственность за эти ценности. Теперь я положу ещё слой воска, а вы поставите на него свою печать. Вот так; я своё дело сделал.
Тванго поздравил Кугеля:
— Все было замечательно, Кугель! Точно и эффективно. А как чисто и аккуратно выглядела тележка со слоем лака и полостью, подвешенной Вемишем! Теперь, Сольдинк, если вы передадите мне расписку и мои деньги, сделка будет завершена.
Сольдинк, все ещё в немного мрачном расположении духа, выдал расписку и отсчитал требуемую сумму; затем вместе с Ринкзом и Джорнулком погнал повозку назад в Саскервой.
Кугель тем временем покатил тележку в мастерскую. Там он вытащил потайной стержень, и доска перевернулась, обнаружив четыре привязанных ремнями ящика. Кугель снял крышки, вытащил пакеты, бросил разбитые ящики в огонь и спрятал чешуйки в мешок.
Его внимание привлекло какое-то молниеносное движение. Кугель посмотрел по сторонам и заметил за окном щегольскую красную кепку, стремительно исчезающую из вида.
Секунд десять он не мог сдвинуться с места, а потом лихорадочно заспешил. Он выбежал из мастерской, но не увидел ни Гарка с Гукином, ни даже Йеллега с Малзером, которые, вероятно, работали на пруду.
Вернувшись в мастерскую, Кугель схватил мешок с чешуйками и со всех ног помчался к лачуге, в которой жил слабоумный садовник Бильберд. Зарыв мешок под кучей мусора в углу, он бегом вернулся назад в мастерскую. В другой мешок он насыпал гвоздей, болтов, гаек, шурупов и всякой разрозненной скобяной мелочи, запихнув мешок на полку. Затем, перемешав кочергой огонь вокруг горящих ящиков, он занялся лакированием верхней поверхности тележки.
Через три минуты в мастерскую влетел Тванго, по пятам за которым бежали Гарк и Гукин. Последний нёс крючья с длинными ручками.
Кугель предостерегающе поднял руку:
— Осторожно, Тванго! Лак ещё не высох!
— Кугель, давай не будем ходить вокруг да около, — гнусавым голосом завопил Тванго. — Где чешуйки?
— Чешуйки? А зачем они вам сейчас?
— Кугель, будь так добр, чешуйки!
Кугель пожал плечами.
— Как хотите. — Он принёс лоток. — Утро было довольно-таки урожайным. Шесть «обычных» и отменнейшая «особая». Только посмотрите на этот выдающийся экземпляр!
— Да, это «Скуловой Астрангал», который расположен на локтевой части третьей руки. Чрезвычайно редкий экземпляр. А где остальные, которых, насколько я понял, были сотни?
Кугель посмотрел на него в крайнем изумлении.
— Откуда вы взяли такую чушь?
— Это совершенно не важно! Покажи мне чешуи, или я буду вынужден просить Гарка и Гукина найти их!
— Да, пожалуйста, просите, — с достоинством ответил Кугель. — Но сперва позвольте мне защитить свою собственность. Он положил шесть «обычных» и «Скуловой Астрангал» в карман. В этот самый момент Гарк, неуклюже забравшись на скамью, издал торжествующий хриплый крик и стащил с полки тот самый мешок, который Кугель только что туда водрузил.
— Вот этот мешок! Там полно чешуи!
Тванго высыпал содержимое мешка на пол.
— Несколько минут назад, — сказал Кугель, — я искал в этом мешке скобу, чтобы установить её на тележку. Возможно, Гарк принял этот хлам за чешуйки. — С этими словами Кугель направился к двери. — Оставляю вас за вашим приятным занятием.
Приближался тот час, когда Йеллег и Малзер обычно пили свой чай. Кугель заглянул в сторожку, но костёр погас, а ныряльщиков нигде не было видно.
Ну и замечательно, подумал Кугель. Настала пора вытащить из могилы чешуйки, доставшиеся в наследство от Вемиша.
Он вернулся назад в сад, где в тени мирхадианового дерева был похоронен Вемиш и зияла его собственная могила.
Поблизости не было видно непрошеных наблюдателей. Кугель собрался прыгнуть на дно своей могилы, но вдруг резко остановился, поражённый представшим ему зрелищем. В яме валялись четыре взломанных и пустых ящика.
Вернувшись в дом, он прошёл в столовую, где нашёл Бильберда-садовника.
— Я ищу Йеллега и Малзера, — сказал ему Кугель. — Не видел ли ты их в последнее время?
Бильберд глупо заулыбался и замигал.
— Да, я их видел. Примерно два часа назад. Они собирались в Саскервой. Они сказали, что больше не будут нырять за чешуйками.
— Неожиданный поворот событий, — проговорил Кугель, чувствуя, что ему не хватает воздуха.
— Верно, — ухмыльнулся Бильберд. — И все-таки нужно время от времени сменять обстановку, а не то рискуешь засидеться на одном месте.

Вэнс Джек Холбрук - Умирающая Земля - 3. Сага о Кугеле => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Умирающая Земля - 3. Сага о Кугеле автора Вэнс Джек Холбрук дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Умирающая Земля - 3. Сага о Кугеле своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Вэнс Джек Холбрук - Умирающая Земля - 3. Сага о Кугеле.
Ключевые слова страницы: Умирающая Земля - 3. Сага о Кугеле; Вэнс Джек Холбрук, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн