Болтогаев Олег - Интеллектуальная месть 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Тут выложена бесплатная электронная книга Чокнутый автора, которого зовут Костин Сергей. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Чокнутый в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Костин Сергей - Чокнутый без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Чокнутый = 297.33 KB

Костин Сергей - Чокнутый => скачать бесплатно электронную книгу




Сергей КОСТИН
ЧОКНУТЫЙ
* * *
– Не нравится мне здесь. Не нравится эта захудалая планета. Не нравится эта дорога. Эта безжизненная пустыня. Но больше всего мне не нравится этот дурацкий план.
Человек внимательно рассматривал докуренную почти до фильтра сигарету, изредка поглядывая по сторонам. Высоко в небе замерла гигантская звезда, дающая планете тепло и свет. Иногда весеннюю радость. Но чаще – долгие, жаркие, безжизненные дни. Человек сидел, прислонившись к истертому колесу машины, которая за свой долгий век сменила немало хозяев и слышала не такие жалобы на жизнь. Скорее всего колымага осталась после первого наплыва поселенцев.
Через пустынную дорогу, тающую в раскаленном, мерцающем воздухе, сухой ветер перекатывал шары спутанной травы со смешным названием «перекати-поле». Редкие голые кустарники, не дающие даже слабой тени, старательно жались к серому полотну прямой, как взгляд, дороге. А за ними только песок да застывшие истуканы обветренных камней.
Никто не знал, где заканчивается эта дорога. Три года назад, когда первые поселенцы высадились на севере, они нашли только полуразрушенный, полузасыпанный песком город да эту самую дорогу. Скорее всего это было все, что осталось от многочисленных беглецов времен Великого переселения. Город восстановили, построили транзитный космодром, и этим все ограничилось. Силовой купол надежно закрывал поселение от ветров и бурь – этого было достаточно, и мало находилось желающих посмотреть, что там, за исчезающим за горизонтом изгибом дороги.
Человек сильным щелчком отдал окурок порыву ветра, вздохнул, встал, облокотившись на полураскрытую дверцу. Надо же было попасть в такую глушь! Он хотел отряхнуть штаны, передумал. Подошел к капоту и легко хлопнул по нему ладонью.
– Эй! Ты чего затих? Спишь? Молчу, молчу… Еще немного. Потерпи. Сделаем дело, а потом… – Человек растянул сухие губы в довольной улыбке. – Потом прохладный душ. Кофе. И двухнедельный отпуск. Каково? Да не ворчи. Не я придумал правила. Знаю, знаю, человечество не виновато, что, кроме этой планеты, нигде не сохранились законы, согласно которым мы можем усадить этих ребят за решетку.
Человек легко подпрыгнул и, усевшись на капот сверху, так что старое железо протяжно застонало, лег на пыльное ветровое стекло, подложив под голову большие крепкие ладони.
– С остальными – как хорошо… Ты плохой? Значит, виновен. Будь любезен, отработай на рудниках, сколько положено. А с этими сплошная морока. Посуди сам. Я полгода на них выходил. Где только не был. В сточных канавах ночевал. С бродягами баланду из одной миски хлебал. А сколько времени под дождем и снегом провел. Теперь вот на этой мерзопакостной планете… Но сегодня мы их сделаем. Точно.
Человек лениво выплюнул на расплавленный асфальт перемешанную со слюной пыль.
– Меня вот что раздражает. Закон наш. Моего слова ему недостаточно. Им недостаточно слова офицера полиции. Слышишь?
Человек поднял полусогнутую ногу и с глухим стуком опустил обратно на выцветший от вечного света гигантской звезды капот.
– Недостаточно. Слово-то какое мерзкое. И это фигня. Им мало даже снимков со спутника. Подавайте, как положено по закону. И снимки, и двух свидетелей из числа сотрудников полиции. И только тогда они смогут выслать этих стервецов на рудники. Чего молчишь?
Из-под капота доносилось неясное бормотание.
– Да ладно тебе. – Человек нехотя сполз с машины и примостился у давно вывалившихся фар. – Я же не виноват, что комиссар послал именно тебя составить мне компанию. Знаю, как ты ко мне неравнодушен. Но комиссар считает, что мельче тебя в управлении никого не найти, и решил, что ты сможешь пару дней вытерпеть мое общество.
Под капотом снова заворчало, но на этот раз можно было уловить некоторые человеческие слова.
– Сам знаю. Но у этих парней на полицейских нюх. Меня почему в дело взяли? Потому что по решению управления пару трупов на себя повесил. А так… Они слишком осторожны. Что? Задыхаешься? Терпи. До назначенного часа, – человек бросил взгляд на часы, – минут пять, не больше. Они скоро появятся. Нутром чувствую.
Под капотом раздался шум, больше напоминавший клокотание весенней реки.
– А я про что? Главное, чтобы они не заставили меня поехать на этой колымаге. Тогда уж извини. Придется поработать ногами.
Человек засмеялся, откинув назад голову. Давно не бритая щетина, запавшие от усталости, но все еще сверкающие глаза, чуть заметная ямка на подбородке, мокрые от пота, растрепанные волосы стянуты в косичку.
– Мы обменяемся товаром, и они уедут. Спутник сделает снимки, а мы с тобой выступим в качестве свидетелей. Все по закону. Через час за нами приедут, и ты сможешь вернуться обратно в свое протертое одним теплым местом кресло. Подожди…
Человек чуть склонил голову и прислушался. Еле слышный звук, похожий на стрекотание насекомого, потревожил тишину пустыни.
– Они едут. Машина наземная. Наверное, с собой приволокли. Нынче это модно – рухлядь с собой таскать. Давай, напарник. Готовься все внимательно увидеть и услышать, чтобы потом не возникло неприятностей с судебным детектором. Мы должны стать хорошими свидетелями.
Далеко, в вибрирующем воздухе, на дороге показалась мчащаяся навстречу машина. С такого расстояния довольно трудно определить марку и цвет. Да и человек, сидящий у своей машины, не стремился сделать это. Зачем? Скоро они подъедут, и тогда он запомнит все. И цвет, и марку, и номерные, наверняка липовые, знаки. Запомнит даже расположение царапин на кузове, даже крошечные сколы стекла. Потому что это его работа.
Человек любил свою работу. Вот уже восемь лет, как он в полиции. И пять из них – в специальном подразделении, занимающемся отловом и приведением на скамью подсудимых таких вот плохих парней. Почти на всех планетах космического Содружества законы были слишком мягки, если вообще существовали. Считалось, что преступность уничтожена. Этим пользовались и на этом незаконно наживались. И только на самых дальних, самых захудалых планетах, куда не проникли еще щупальца всемогущего Содружества, законы оставались на стороне честного населения. Заманить и обезвредить.
Лимузин неопределенного цвета затормозил в шагах десяти, подняв колесами давно не тревоженную пыль. Минуты две находящиеся в лимузине внимательно разглядывали человека, примостившегося у радиатора и равнодушно взирающего на них. Потом все четыре дверцы одновременно распахнулись и из машины показались люди.
Человек нехотя поднялся.
– Привет, Мил.
Человек кивнул.
– Привез подарок?
Еще один кивок.
– Дуглас, проверь машину. А заодно и его самого.
Один из людей, здоровенный детина с начисто обритой головой, неторопливо подошел к человеку.
– Не обижайся, друг, но таковы правила.
Человек неопределенно пожал плечами, поднял руки, давая возможность здоровяку обыскать себя.
– Оружие?
Вытащенный из-за пояса многофункциональный бластер дальнего действия перекочевал в лапы здоровяка.
– Это все?
– В машине винтовка. В бардачке пара гранат.
Здоровяк, обойдя человека, залез в машину, минут пять старательно обшаривал ее, выкидывая на дорогу оружие и немногочисленные вещи.
– Все чисто, – сообщил он людям, закончив осмотр.
– Посмотри багажник.
Здоровяк открыл багажник и скрылся в нем с головой.
– Ничего. Товара нет.
От лимузина отделился еще один. В руках – черная коробка с коротким обрезком выдвинутой антенны. Он медленно обошел вокруг машины, пристально вглядываясь в показания прибора.
– Чисто. Как на Рождество Санта Клаус. Никакой посторонней записывающей аппаратуры.
Человек усмехнулся.
– Вам на каждом углу мерещатся полицейские. Надо лечить нервы, ребята…
Он не успел закончить, как здоровяк, разом превратившийся в гибкую кошку, одним прыжком подскочивший к нему, упер в небритый подбородок его же собственное оружие.
– Ты поменьше болтай, братишка. А то можно и дырку в башке заработать.
– Ну-ну, Дуглас. – Из лимузина показались лакированные ботинки, а вслед за ними и само тело говорившего. – Не стоит так обращаться с нашим новым другом.
Человек равнодушно отвел рукой дуло бластера в сторону, сплюнул на асфальт, слегка поклонился в приветствии.
– Мистер Биг?
– Совершенно верно, мой друг. Я и есть мистер Биг, которому ты должен передать нечто, имеющееся у тебя. Не обижайся на некоторые предосторожности с нашей стороны. Времена пошли тяжелые. Копы наступают на пятки. Нигде покоя нет. Ты должен понимать.
Человек пожал плечом, показывая, что его эти проблемы волнуют меньше всего.
– Так что насчет посылки, Мил?
– Так что насчет денег, мистер Биг?
Мужчина, который называл себя мистером Бигом, улыбнулся, сверкнув золотыми зубами, и щелкнул пальцами. Стоящий рядом с ним тощий парень с лицом параноидального маньяка нырнул в лимузин и через секунду вытащил пластиковый чемодан.
– Передай его нашему новому другу.
Долговязый, сгибаясь под тяжестью чемодана, засеменил к Милу.
– Теперь отдай то, что принадлежит мне. – Мистер Биг требовательно протянул руку.
– Сначала я проверю, – тихо, но твердо ответил человек. Он даже не обратил внимания на злобный огонек, вспыхнувший в глазах мистера Бига. Пусть злится. Сделку должны зафиксировать полностью. Хорошие снимки со спутника никому не помешают.
Человек положил чемодан на просевшую машину, открыл его и вслух пересчитал прямоугольные золотые слитки.
– Все правильно, мистер Биг. – Человек захлопнул чемодан и улыбнулся ослепительной улыбкой. – Ровно двадцать два слитка. С вами приятно работать, мистер Биг.
– Я не думал, что ты такой недоверчивый, Мил. – Человек уловил в голосе скрытое недовольство. – А теперь твоя очередь.
Мил, не глядя на направленное на него оружие Дугласа, поднял брошенную на дорогу толстую потрепанную книгу и протянул ее Бигу.
– Что это? – В голосе последнего слышались разбавленные недоверием и злобой нотки.
– Библия, мистер Биг.
– Что за шутки?
– Вы же не думаете, мистер Биг, что я мог запросто перевезти через половину галактики предмет, о котором мы говорим. А старинная Библия мало у кого вызывает интерес.
Мистер Биг нервно раскрыл книгу дрожащими пальцами. Вместо страниц – толстые спрессованные листы Керза.
– Ух ты! – Заглянувший через плечо Бига Дуглас не смог скрыть восхищения. – Здесь хватит, чтобы завалить всю Западную Область. Верно, мистер Биг?
– Заткнись и принеси из машины мой дипломат. Быстро.
Пока Дуглас выполнял приказ, Биг, нежно поглаживая серые листы Керза, нервно шевелил губами. Цифры, прибыли, навар.
– Вот, мистер Биг.
– Хорошо. – Биг взял дипломат, потом указал глазами на человека. – Дуглас, не спускай с него глаз.
Потом опустился на колени. Положил книгу и дипломат рядом.
– Если качество такое же впечатляющее, как и количество, тебе, Мил, не о чем волноваться. Но если… Дуглас с радостью выпустит твои кишки на асфальт.
В доказательство слов шефа Дуглас попытался ткнуть стволом в грудь человека, но, наткнувшись на жесткий взгляд, передумал.
Биг открыл дипломат. Достал небольшие щипчики и откусил от одного из листков книги крошечный кусок. Потом вытащил из бокового отделения стеклянный пузырек с синеватой жидкостью, обмакнул в нее длинный золотой стержень, а затем осторожно дотронулся им до отколотого куска Керза.
Несколько секунд ничего не происходило. Биг нервно покусывал ногти. Дуглас старательно удерживал трясущимися руками бластер на уровне виска продавца. Остальные, затаив дыхание, ждали. И только человек, которого Биг называл Милом, остался равнодушен ко всему. Он знал, что управление постаралось на славу. С большим трудом сто граммов Керза, самого безумного наркотика во Вселенной, выбили из Большого Хранилища для проведения операции по захвату наркоторговцев. Лучшие специалисты управления спрессовали Керз по краям обычных керамических листов, сверху прилепили обложку Библии. Никому не придет в голову расковыривать страницу и проверять Керз из середины.
Так все и вышло. Теперь человек знал, что даже того, что они с напарником видели и слышали, достаточно, чтобы отправить мистера Бига и его ребят на рудники до скончания дней. Да и фотографии со спутника приобщатся к делу.
Крошечный осколок Керза завибрировал и стал стремительно расти. Ученые до сих пор спорили, живое оно или нет. А пока спор не был решен, Керз являлся самым дорогим наркотиком. И самым загадочным, потому что в нормальном состоянии он представлял собой довольно хрупкий, но тяжелый материал. И только под воздействием специальных веществ разрастался до гигантских размеров, приобретая свойства именно наркотика. Как раз это сейчас и происходило. Осколок разбухал на глазах. Сначала он походил на дрожащую грушу, потом, все более краснея, на вибрирующий арбуз и уже через пять минут на огромный пурпурный шар.
Волнение Мистера Бига прошло. Он давно занимался наркотиками, чтобы на глаз определить его качество. То, что он видел перед собой, наполняло его душу восторгом и гордостью. Отменное качество. Весьма отменное качество.
– Дуглас? – позвал он.
– Да, Мистер Биг? – Здоровяк нехотя оторвал ствол от виска Мила и подошел к Бигу.
Тот отщипнул от шара небольшой кусочек и протянул мордовороту.
– Попробуй.
У Дугласа загорелись глаза. Биг прекрасно понимал его. Сейчас тот держал в руках свое месячное жалование. Здоровяк, довольно улыбаясь, тщательно растер Керз между ладонями, согревая его и превращая в небольшой, размером с горошину, шарик. Потом, преданно глядя в глаза Бигу, положил Керз под язык, через три секунды его глаза приобрели цвет штормового моря, зрачки закатились, и Дуглас, блаженно улыбаясь, опрокинулся на спину. Его тело не успело соприкоснуться с дорогой. Необъяснимая сила приподняла его и оставила парящим над землей на высоте полуметра.
– Затолкайте его в машину. – Биг довольно потер руки. Потом обратился к Милу: – Я доволен. Я весьма доволен. Думаю, что мы сможем договориться о следующей поставке. Не так ли, Мистер как-вас-там?
Мил промолчал. Он ужасно устал, и ему хотелось быстрее закончить это дело. Все что могли – они сделали. Теперь Бигу не отвертеться. Показания двух офицеров – не суд присяжных. Два свидетельства, подкрепленных результатами судейского детектора, – сильная вещь.
– Ну хорошо, Мил. Мы уезжаем. На сегодня все. Я доволен нашей сделкой. Грузитесь, ребята.
Приехавшие на лимузине быстро затолкали плавающего в воздухе Дугласа и Керз в машину. Мотор взревел, колеса оставили черный след, и через минуту лимузин исчез, только запах паленой резины остался в прокаленном воздухе.
– Вот и все. – Человек проводил взглядом лимузин. – Вылезай, Кук. Выкидывай свое бренное тело, напарник.
Капот со скрежетом откинулся и из-под него на асфальт вывалился истекающий потом маленький человек.
– Я умираю.
– Ну, не надо преувеличивать, Кук. Не все так плохо. Зато теперь тебя ждет повышение. Возможно, некоторое денежное вознаграждение. И вероятно, прибавление в росте.
Человек не зло рассмеялся, похлопывая коротышку по плечу.
– Ты издеваешься надо мной, Мил?
– Нисколько, дружище.
Человек внезапно напрягся, прислушался, вскочил на ноги.
– Черт, они возвращаются, что-то не так. Все же было чисто. Но теперь все равно. Быстро в кювет и приготовься немного пострелять.
Человек бросился к багажнику, куда Дуглас зашвырнул винтовку. Он схватил ее, развернулся и замер. В его переносицу уперся бластер Кука.
– Извини, Мил, но мне не нужно повышение. Нет, не надо дергаться. Ты должен знать, что мой маленький рост компенсируется умением стрелять без промаха. И помолчи, пожалуйста. Мне надоело влачить нищую жизнь космического копа. Я хочу пожить в свое удовольствие. Только идиот не понял бы, что мне привалил шанс. Знаешь, сколько мистер Биг заплатил за информацию? Как раз половину того, что лежит в чемодане. Одиннадцать слитков. Приличное состояние для обыкновенного офицера, не правда ли, Мил?
Человек молчал. В первое мгновение он даже не поверил в то, что произошло. Офицер полиции продался за деньги? Невероятно. А как же ежегодные проверки на лояльность и преданность Содружеству? Как же ежемесячные беседы с психоаналитиками? И как управление могло допустить, что к операции, к которой готовились столько времени и на которую спустили уйму денег, не считая Керза, допустили заведомого провокатора?
– Мил, будет лучше, если ты примешь горизонтальное положение, так мне будет спокойней.
Человек проигнорировал просьбу, за что получил удар под дых. Кулаки у Кука хоть и маленькие, но обладали отвратительной способностью выбирать наиболее болезненные участки. Боль согнула тело пополам, еще один удар помог опуститься на горячий асфальт.
– Так-то лучше, Мил. Мистеру Бигу будет приятно увидеть тебя в таком положении.
На этот раз лимузин медленно, словно растягивая удовольствие, остановился почти рядом. Из того положения, в котором находился Мил, были видны только высовывающиеся из машины остроносые сапоги. Они приблизились, пинком заставили перевернуться на спину. Четыре черных отверстия, каждый из которых в любое мгновение мог выплюнуть смерть, смотрели прямо в глаза.
– Я же говорил, Мил, что с тобой приятно работать.
Мистер Биг был весьма доволен.
– Не правда ли, Мил, мы оба превосходно сыграли свою роль? Замечательный спектакль. Крошка Кук милостиво предоставил нам свои услуги. Наверное, уже можно сказать тебе, что вся ваша операция была известна нам с самого начала. Деньги. За деньги можно купить все, Мил. Ты был хорошим полицейским. Не таким, как Кук. Не правда ли, мистер Кук?
Мил уже знал, уже предчувствовал, что последует за этим вопросом. И когда яркая вспышка, выплеснувшись из бластера Бига, вгрызлась в грудь радостно улыбающегося Кука, человек даже не вздрогнул.
– Он хотел присвоить деньги управления, – вскинув брови, прокомментировал Биг. – А если точнее – твои деньги, Мил. Ты их заработал честно. Но если рассматривать этот вопрос еще глубже, этот недоносок решил взять мои деньги. А теперь все распределилось по справедливости. Кук получил дырку за предательство идеи и мундира. Я – обратно свое золото. Добавь еще целое состояние – Керз. А знаешь, что получишь ты, ищейка?
Биг склонился над человеком и заглянул в глаза – равнодушные и спокойные. И именно это разозлило Бига. Он схватил Мила за волосы и запрокинул его голову.
– Ты получишь пулю. Маленький такой кусок титана из своей же собственной винтовки. Сказать, о чем ты сейчас думаешь? О спутнике? Зря. Твой сегодняшний подарок стоил того, чтобы нанять смертника и сбить спутник с орбиты. Так что…
– Управление знает, с кем я встречался. – Человек не торговался за жизнь. Он нападал.
– О мой друг. Управление, как всегда, ничего не докажет. Нет ни свидетелей, ни спутниковой информации. А есть только два трупа, рассыпавшийся кусок железа и профуканные четыре килограмма чистого Керза.
– Там всего граммов сто.
– Что?..
– Ты считаешь полицию настолько глупой, чтобы отдать тебе четыре килограмма смерти? Пошли своего переростка проверить. А я пока подожду.
Мил видел, как побледнел Биг. Сто граммов не стоили смерти полицейскою и выведения из строя спутника Содружества. Это справедливо.
– …Подделка, Мистер Биг. Внутри самая обыкновенная керамика.
Когда Биг повернулся, человек сумел рассмотреть в его глазах истошную ненависть. Только громадная сила воли этого в общем-то умного торговца не позволила ему сорваться в крике.
– Ты обидел меня, Мил. Очень обидел. И… За это у тебя не будет даже могилы. Даже холмика. Мы оттащим твое тело в джунгли. А ты должен знать, что такое джунгли. Огромный перерабатывающий завод для мяса и костей слабых животных и существ, навроде тебя. Ты меня очень обидел, Мил.
Биг легонько похлопал человека по щеке, встал и, чуть сутулясь, двинулся к лимузину.
– Кука в старую колымагу и взорвать к чертям. Не забудьте мой чемодан. А этого… пристрелите и в машину.
– Но, Мистер…
– Я же сказал, в машину его. – Только сейчас Биг резко сорвался и теперь орал, брызгая слюной, в испуганное лицо Дугласа. – Или ты хочешь, чтобы обо мне каждый полицейский говорил, что я не сдерживаю обещаний? Да?
– Он протухнет, пока мы доедем, Мистер Биг.
– Дурень, у нас есть вертолет. Мы сбросим его в джунгли через три, четыре часа.
Дуглас попятился.
– Я все понял, Мистер Биг. Как скажете, Мистер Биг. Будет сделано, Мистер Биг.
Мил не был трусом. Он всегда знал, что его работа опасна. Смерть часто кружила рядом. Иногда тяжело дыша в затылок, иногда внимательно заглядывая в глаза. Но никогда смерть не пробиралась так далеко, к самому сердцу.
Он видел, как испуганное лицо Дугласа приобретает выражение рабской решительности. Как тот поднимает с дороги винтовку, включает ускоритель, досылая титановый патрон в тесное ложе патронника. Как, почти не целясь, нажимает на курок и выпускает одной очередью всю обойму.
Титан тяжелыми горячими каплями разрывает грудь, глаза, голову, принося уставшему телу тепло и покой…

Год спустя
– Чокнутый! Иди убери в хлеву. Да смотри, сделай все как положено.
Сутулая фигура скрылась за живой изгородью колючего трилистника, и только тогда старая Ириза обернулась к соседке по становищу.
– Вот так целый день с ним. Пока не скажешь да не объяснишь, ничего не делает. Сидит, как зверь лесной, руки свои разглядывает. Уж почитай год у меня, а все такой же. Чокнутый. Никакой благодарности. Уж как я его выхаживала, травами отпаивала да на Дьявольскую гору в полнолуние на себе таскала. Ничего не помнит. Забыл, как ночей не спала да за ним ухаживала. А как…
– Ты бы поменьше трепалась, тетка Ириза. – Ближайшая соседка, а в общем-то извечный враг Иризы по части болтовни – Самми, нервно щелкнула хвостом и изобразила на лице недовольство. – Все в становище знают, если б не Чокнутый, твоя нора давно бы развалилась. Он хоть и молчун, но дело делает. Сполна твою заботу отрабатывает. А ты все плачешься.
Ириза уже готова была за такие слова оскорбления вцепиться в морду Самми, но, на счастье последней, из-за кустов показался староста становища – Квар. Седой, но все еще сильный самец с крепкими лапами и острыми зубами. Затормозив около разбушевавшихся соседок всеми четырьмя конечностями, староста, внимательно поглядывая на их рассерженные морды, улегся рядом и начал старательно облизывать свою серебряную от прожитых в джунглях лет густую шерсть.
– Опять лаетесь? – Квар, как истинный знаток женского характера, подождал, пока гнев на мордах соседок исчезнет, а вздыбленные от гнева загривки возвратятся в нормальное состояние. И только потом задал следующий вопрос: – И наверняка снова из-за Чокнутого?
По глазам Самми и Иризы Квар понял, что попал в самую точку. Он вздохнул. С тех пор как год назад Ириза притащила в становище странное животное, в селении пропал покой. И все из-за него, Чокнутого. Это случилось как раз после Праздника Дождей, когда небесная влага до основания пропитала измученную жаждой землю. Жители становища на период Дождя скрывались в своих норах и там, в тепле и уюте, пережидали месячный водопад. Выходить из дому в этот период считалось не то что неприличным, нет, просто неразумным. Любое существо в джунглях знает, что нет ничего неприятнее, чем оказаться насквозь мокрым. А этой непоседливой самке – Квар покосился на закатившую глаза в небо Иризу: так она выражала свое возмущение, – этой немного странной самке не сиделось дома. Кое-кто из становища видел, как она, мягко перескакивая через бурные, пузырящиеся ручьи, огромными скачками промчалась в сторону Дикого болота. Уже сама по себе странная выходка, так как все знают, что в той стороне частенько шалят серые странники. Сама Ириза настаивает, что ее посетило видение. Может, так оно и есть. Кто знает. Так или иначе, через двое суток, когда соседи всполошились долгим отсутствием Иризы и подняли на ноги его самого, старейшину становища, самка появилась из джунглей, волоча на себе странное животное. Жителей деревни тяжело чем-либо удивить и расшевелить. Но когда Ириза бережно опустила ношу на площади, туда собрались все, кто мог передвигаться.
Сам Квар одним из первых примчался на площадь. И не потому, что он являлся старостой. Просто было жутко интересно, из-за чего такого особенного вечно ворчливая Ириза сорвалась из норы и в дождь помчалась неизвестно куда и неизвестно зачем.
Ничего подобного в своей двадцатилетней жизни Квар не видел. А уж никто в становище не мог с ним соперничать по количеству вылазок и набегов на джунгли. Иногда Квар как мужчина, вынужденный добывать пропитание для селения, неделями пропадал в зарослях. Но никогда ничего подобного не встречал.
Внешне животное походило на жителей верхних деревьев. Прямое тело, чуть вытянутый нос, круглые уши в завитках. Две руки, две ноги, одна голова. Но на этом похожесть заканчивалась. У странного животного почти отсутствовала шерсть. На руках и ногах смешные, приплюснутые пластинки когтей. О зубах Квар старался вообще не вспоминать. Уродливые, тупые отростки со слабыми намеками на клыки. Смех, да и только. Но самое главное, что вообще казалось дерзким вызовом природе, у животного полностью отсутствовал хвост. Не было даже слабого намека на его существование.
Странный уродец не подавал никаких признаков жизни. Все так и подумали, что он давно мертв. Но Ириза категорически настаивала, что, когда нашла это смешное животное, в груди у того билось сердце. Два-три удара, не больше. Тогда все жители посмотрели на него, на Квара. Именно он как самый умный и самый рассудительный член селения должен был вынести окончательное решение. Позаботиться ли о животном и постараться спасти его или отвернуться и предоставить данную возможность самой Иризе? Пусть мучится.
Это сейчас староста понимал, что совершил непростительную глупость, свалив заботу о животном на плечи одинокой Иризы. Но сделанного не воротишь. Глупость в джунглях не такое уж редкое явление.
Ириза тогда плюнула на всех и утащила уродца к себе в нору. Что она там с ним делала, как лечила? Никто так до конца и не узнает. За два месяца, пока она выхаживала найденыша, Ириза похудела, осунулась, стала похожа не на гибкую пантеру, каковыми являлись все самки становища, а на дохлую облезлую древесную кошку. Над ней смеялись, иногда издевались, но никто не помогал. Такова уж жизнь в джунглях. Если стая не хочет что-то делать, она ни за что не станет серьезно к этому относиться. Ириза все вытерпела, все снесла. И результат вот он, налицо.
– Как твой постоялец, Ириза? – Староста спрашивал как можно мягче, зная, что самка до сих пор не может простить ему поступка на площади. И то, чего опасался Квар, произошло.
Ириза разом напряглась, втянула голову в плечи, а ее загривок снова опасно вздыбился. Злобно распахнув зеленые глаза, она стала быстро кружить вокруг легкомысленно улегшегося на землю Квара. У того аж мурашки по подшерстку забегали. Но он решил, что не стоит в настоящую минуту вскакивать на лапы. Ириза, как и любая пантера, могла расценить сей жест совершенно неоднозначно.
– С каких пор ты, старая облезлая водяная крыса, стал интересоваться моим постояльцем?
Слава богу, что обошлось без выцарапывания глаз и выдергивания усов, подумал Квар, проглатывая «водяную крысу», внимательно наблюдая за крутящимся телом. Рассерженная пантера, особенно если затронуто ее самолюбие, может и не обратить внимания на звания и заслуги.
– Ну-ну, Ириза! Я ж не просто так интересуюсь. Становище должно заботиться о своих жителях.
Впрочем, пантеры так же отходчивы, как и легковозбудимы. Одного слова, сказанного с достаточно спокойной интонацией, достаточно, чтобы пропала и злость, и желание наброситься на обидчика.
– Где оно раньше было, становище? – Квар расслабился, уловив в голосе Иризы усталое недовольство. Самое опасное позади. – И где ты сам раньше был, когда я с Чокнутым маялась?
– Да ты сама посуди, милая, как же нам иначе было поступать? Животное он непонятное. На нашем языке вообще не разговаривал. Мало ли что? Может, зараза какая, а может, и того хуже…
– Ладно, староста. – Ириза успокоилась окончательно и теперь улеглась рядом. Ее соседка Самми, недолго думая и не желая пропускать интересного разговора, скромно примостилась неподалеку. – Хватит ходить рядом да около. Зачем явился? Выкладывай.
Квар довольно мурлыкнул, что означало – он вполне доволен началом беседы. Он долго думал, как начнет разговор с хозяйкой Чокнутого, но все решилось само собой. Не зря, ой не зря он пришел сюда. Пора окончательно привести дела становища в нормальное русло. Слишком много разговоров в последнее время вертится вокруг уродца. Собственно, и уродцем Чокнутого мало кто называет. Все прекрасно видят, насколько он полезен в хозяйстве Иризы. Как старательно выполняет все порученные дела. И чего таить, Квар сам не раз издалека любовался, как умело Чокнутый справляется с вещами, к которым самому Квару даже страшно и приближаться. Тонкие длинные пальцы рук, над которыми все так смеялись поначалу, позволяли уродцу вытворять невообразимые вещи. А его прямое тело могло забраться на деревья, на которые не мог залезть ни один житель становища. И хотя сама Ириза поругивает своего странного постояльца, он, Квар, прекрасно знает от жителей, как сладко мурлычет она, когда Чокнутый чешет ее своими гибкими пальцами за ушами. Вот так-то. И именно это свойство уродца, необычное среди жителей селения и носящее давно забытое слово – «нежность», заставляет пантер стаи завидовать Иризе.
Квар вздохнул и, неудобно изогнувшись всем телом, потрепал засвербившее ухо задней лапой. А каково это, когда тебя ласкают нежными пальцами?
– Я хотел бы поговорить с ним. Если, конечно, не возражаешь?
Квар терпеливо ждал, что ответит Ириза. Он знал, насколько неохотно та позволяет общаться Чокнутому с сородичами. Только с самыми близкими родственниками, которых у нее, после смерти мужа, не так уж и много.
– Хорошо, Квар. – Пантера спокойно облизывала правую лапу, но за видимым спокойствием староста почуял невысказанное предупреждение. – Недолго. И без глупостей.
Ей было чего бояться. Месяца три назад обитатели джунглей попытались убить найденыша. Выбрали время, когда она отправилась в дальнее селение за новыми веревками, и забрались в дом. Иризе тогда прямо на дороге стало худо, и она решила вернуться. Или сердце подсказало. Но когда она, взмыленная и запыхавшаяся, влетела в дом, то увидела ужасную картину. Все перевернуто, пол залит кровью, везде валяются клочья шерсти. А сам Чокнутый сидит в углу, чуть покачиваясь и рассматривая, как обычно, свои окровавленные руки. В тот раз ей впервые стало страшно. Неизвестные жители джунглей, кто бы они ни были, не оставят в покое то единственное богатство, что у нее есть. Так и случилось. Во второй раз это произошло в самих джунглях, куда Ириза взяла с собой Чокнутого. Она и сама не знала, почему это сделала. То ли к старости скучно одной шастать по джунглям, то ли другая какая-то причина.
Серые странники напали неожиданно, без предупреждения. И их было слишком много, чтобы надеяться спастись бегством или дать достойный отпор. Оставалось только забраться на деревья и подождать помощи. Пока Ириза озиралась по сторонам в поисках подходящего укрытия, серые странники напали. Вот тут произошло первое удивление. На нее, на пантеру, серые странники не обращали ни малейшего внимания. Вся стая набросилась на Чокнутого. Ириза даже закрыла веки, сжавшись из-за страха за своего спасенного уродца. А когда смогла их открыть, то не поверила глазам. Стая серых странников, ругаясь и проклиная день, когда они согласились на это дело, трусливо разбегалась. Чокнутый стоял у дерева, держа за хвосты двух скулящих разбойников. Когда Ириза заглянула в его глаза, то ей стало страшно во второй раз. Спокойное ожидание смерти и безразличие к ней.
Как Чокнутый справился с нападающими, до сих пор оставалось для Иризы тайной. Об этих случаях она никому не рассказывала, но слухи и сплетни в джунглях разносятся со скоростью ветра. Кто-то что-то видел, кто-то что-то слышал. После этого уважение к уродцу как к животному, способному защитить и себя, а главное – и хозяйку, взлетело на довольно высокий уровень. Но Ириза всегда помнила: Чокнутый – только животное, такое же смертное, как и все в джунглях. Единственное, чего не могла понять Ириза, так это то, почему серые странники даже не поцарапали Чокнутого. И иногда ей казалось, что серые странники просто хотели взять странное животное живьем. Зачем? Кто их знает, серых странников.
– Без глупостей, – повторила Ириза и в подтверждение серьезности слов красноречиво выпустила когти. Достаточное предупреждение.
Квар почувствовал, как непроизвольно дернулась его щека. Хорошо, что не со стороны Иризы. Квар не хотел, чтобы самка видела его страх. А бояться было чего. Чокнутый был ей как сын! Чокнутый был ей дороже собственного сына! Невиданное дело! Квар вспомнил, как на прошлой неделе Додо переел пьяных ягод и, завалившись к Иризе, принялся поносить Чокнутого. Так уж получилось, что Додо перешагнул грань дозволенного и нечаянно приласкал животное лапой. Да так, что у того из плеча показалось несколько капель красной крови. Додо до сих пор валяется у себя в норе и проклинает тот день, когда узнал о существовании пьяных ягод, а заодно и Чокнутого. Четыре рваные полосы на морде. Ириза сделала его красавчиком, ничего не скажешь. Все правильно, нечего соваться.
Семья всегда была священна. А Чокнутый теперь ее семья.
Квар тут же подумал, что даже в этом нет ничего удивительного. Последний приплод Ириза принесла пять лет назад. Все ее сыновья и дочери выросли, образовали свои дома и теперь редко заглядывают к некогда красивой – Квар дернул верхней губой, вспоминая молодость, – но все еще довольно милой на вид матери. И что ей оставалось делать, найдя уродца? Она стала ему матерью. А джунглям известно, как относятся пантеры к тем, кого они взяли под опеку.
– Я постараюсь вести себя с ним прилично, если ты это имеешь в виду. Я постараюсь не причинить его пустой голове никакого вреда. И вообще, мне нужно только поговорить с ним, чтобы прояснить для себя некоторые вопросы. Клянусь своей последней охотой.
Но даже после этого обещания Ириза долго размышляла. Ей никогда не нравилось, что к ее любимцу жители селения проявляют столь пристальный интерес. Ревность? Может быть, и она. Старая пантера никогда не забудет, как от нее отвернулись в тот дождливый день. Она не держит обиды на своих глупых сородичей, но и прощать их не собирается.
– Смотри, Квар! – предупредила она в последний раз и снова показала когти. – Одно неосторожное слово, одно неправильное движение… и я не посмотрю, что за твоей спиной стоит целая стая. Ты меня знаешь.
Квар давно знал эту самку. Еще в годы юности он пытался ухаживать за ней, даже одно время думал привести ее в свой дом. Но жизнь рассудила по-своему. Ириза досталась другому. Но даже сейчас, по прошествии многих лет, Квар с удовольствием вспоминал, как мягок был мех Иризы и как остры были ее клыки, когда она игриво покусывала ласкающегося Квара. Ах молодость, молодость! Квар с сожалением отогнал приятные воспоминания и улыбнулся старой пантере.
– Не волнуйся за своего приемыша. Зови его.
Может быть, память Иризы тоже вернула былые дни. Она улыбнулась в ответ, устало, но спокойно. Затем повернулась к жилищу и позвала:
– Чокнутый! Иди-ка сюда.
Из норы, горбатясь и сутулясь, щурясь от пробивающегося сквозь листву деревьев света, вышел Чокнутый. Неровной, слегка нервной походкой он приблизился к расположившимся на траве пантерам и присел на корточки. Он не любил смотреть сверху на жителей селения. Когда на тебя смотрят снизу, ощущаешь неопределенное беспокойство от вида открывающейся шеи собеседника. Лучше сровняться с ним и уж если смотреть, то только глаза в глаза. Но Чокнутый не любил делать и этого. Обычно он упирался взглядом в свои ладони. Разглядывая их, он обретал непонятное спокойствие и отрешенность, только так он мог избавиться от страшных, вызывающих дрожь обрывков воспоминаний. Непонятных и необъяснимых.
– Послушай, сынок. – Квару пришлось повторить вопрос дважды, чтобы привлечь внимание Чокнутого. – Я знаю, что ты иногда разговариваешь. Не возражаешь, если я поговорю с тобой?
Короткий, чуть заметный кивок подтвердил согласие. Чокнутому нравилась старая седая пантера. От него исходил запах спокойствия и уверенности. И он подумал, что сделает приятное, если поговорит, как сможет, с этим стариком.
Квар довольно хмыкнул, скосил глаза на Иризу, которая внимательно наблюдала за ним, ловя каждое движение. Квар прочистил горло, облизнул обсохший нос и, больше не обращая внимания на ведьму, занялся вплотную странным животным.
– Все называют тебя Чокнутым. Это имя дала тебе пантера. Но у тебя должно быть свое имя?
– Не знаю. – Чокнутый пожал плечами, не отрывая взгляда от ладоней, голых и несуразных.
– Ириза нашла тебя в джунглях, почти мертвого, со странными ранами на теле. Что ты делал в джунглях? Ты охотился? Спасался? Заблудился? Отбился от стаи?
На все вопросы Чокнутый отвечал односложно и не слишком разнообразно:
– Не знаю.
Квар не отчаивался. Долгая жизнь в джунглях приучила его двигаться вперед медленно, но наверняка. У животного должно быть слабое место, затронув которое, он, староста, сможет вывести его из апатии и тупой молчаливости. Но вот только где оно, это место?
– Ириза говорит, что ты иногда ходишь к ручью, который течет в той стороне, где просыпается звезда, дающая планете тепло и свет. Но вместо того чтобы утолять жажду, как это делают все жители джунглей, ты ложишься, раскинув лапы, в воду и долго смотришь на облака. Зачем?
Стандартный ответ.
– Ты никогда не облизываешь себя. Никогда не стачиваешь когти. Никогда не рычишь. Не воешь. Почему?
Единственной реакцией на поток вопросов был все тот же однообразный ответ. Квар от усердия даже взмок. Он пытался пробить глухую оборону странного животного с разных сторон, но ничего не получалось. И не потому, что Чокнутый не хотел. Похоже, что он действительно не знал.
Ириза не выдержала. Ей было тяжело смотреть, как под чередой вопросов голова Чокнутого склоняется все ниже и ниже.
– Хватит, – резко перебила она очередной вопрос старосты. – Он устал. И он не сможет ответить тебе.
Но Квар не мог успокоиться. Он пришел, чтобы узнать хоть что-то о Чокнутом, и он должен это сделать.
– Тебе же самой интересно, откуда и зачем появилось в джунглях это животное. Может быть, его стая давно перестала оплакивать его? А может быть, и нет. Они могут прийти, а мы не знаем, с какой стороны ждать гостей. Пойми, Ириза, в последнее время джунгли слишком неспокойны, чтобы я мог оставить без внимания твою необычную находку. Хоть он всегда спокоен, но может наступить такое время, когда и я и ты пожалеем, что приютили его в селении. Джунгли полны странных слухов. Странные вещи творятся в последнее время. Приграничные поселения жалуются на нашествия непонятных существ. Они приходят, убивают и исчезают. Нет. Это не серые странники. Не то поведение. Может быть, это его стая. Если это так, то Чокнутый, да и мы тоже, в большой куче помета. Еще немного.
Самка согласно кивнула. Она была неглупа и понимала, что опасения старосты не беспочвенны. Джунгли учат не доверять никому. Сегодня животное может притвориться другом, а завтра окажется самым беспощадным врагом. Джунгли знают немало тому примеров. И никогда наоборот. На то они и джунгли.
– На тебя несколько раз нападали серые странники. Какое им дело до тебя? Ты раньше встречался с ними? Как тебе удалось расправиться с ними?
На этот раз Чокнутый не отреагировал на вопрос абсолютно. Он замер в своей тоскливой позе и даже моргал. Один долгий взгляд на растопыренные ладони. А может быть, и мимо них, в одну ему известную бесконечность.
Староста тяжело вздохнул и обреченно махнул хвостом:
– Все попусту. Он ничего не помнит или не хочет вспоминать. Хотя я думаю, что у него действительно не все в порядке с головой. Туп, как верхние летуны. Ты мне вот что скажи, Ириза, когда ты нашла Чокнутого в джунглях, рядом с ним что-нибудь еще было? Необычное или чужое?
– А как же, – кивнула пантера. – Только не рядом, а прямо на нем.
Квар вопросительно уставился на Иризу. Странные вещи она говорит. Что еще такого может быть на самом животном?
– Старая шкура, которую он не смог сбросить сам. Мне пришлось изрядно потрудиться, прежде чем удалось стащить ее с него. Вот она, эта самая старая шкура, действительно была необычна.
– А где она сейчас? – Большей удачи Квару и не снилось. – Покажите мне шкуру, и я скажу, кто твоя стая.
– Выбросила. – Радость старосты длилась ровно одно мгновение. Старуха, видя недовольство Квара, быстро пояснила: – Воняла она очень. Да и в крови была. Мне от нее проку никакого, только муравьи по норе разбегались. Вот только…
– Что – только? Да не тяни ты, вредная старая карга.
– Когда я сдирала шкуру, то из нее выпал лист. Да не такой, какие растут на деревьях. Другой. На нем была изображена самка из его племени. По крайней мере я так думаю. Но когда я показала его Чокнутому, он чуть с ума не сошел. Больше я этого не делала ни разу.
– Ты должна принести его сюда.
Что заставило Иризу послушаться старосту, даже для него самого осталось загадкой. Скорее всего пантеру, как и всех в становище, мучили вопросы. Вопросы без ответов. И если можно приоткрыть хоть маленькую щелку в тайне появления в джунглях Чокнутого, Ириза была на это согласна.
– Вот. – Ириза вернулась довольно быстро и протянула старосте ровный лист, похожий на цветы водяных лиан.
Квар аккуратно подцепил лист лапой, почему-то с завистью подумав при этом о длинных пальцах животного, и внимательно осмотрел.
– Я знаю, что это, – сказал он под удивленное поскуливание обеих соседок. – Я видел нечто подобное в далекой молодости, когда вас еще не существовало и в помине. Это называется рисунком, но только сделан он более искусными мастерами. И на этом рисунке изображена самка одной стаи с Чокнутым. А ты, Чокнутый, что скажешь?
Ириза хотела помешать Квару, но врожденное любопытство оказалось сильнее заботы о животном. Староста положил лист перед уродцем и стал терпеливо ждать.
Около минуты Чокнутый не обращал внимания на положенный перед ним листок. Потом его рассеянный взгляд задержался на цветном, отличающемся от однотонной травы листе. Он осторожно, восхищая тайно вздохнувшего Квара, обеими руками поднял лист и поднес его к глазам. Из его рта вырвалось какое-то непонятное слово, сказанное глухо и неотчетливо. Но чуткие уши Самми, до сего момента внимательно впитывающей каждое слово и движение захватывающей встречи, уловили и этот несвязный шепот.
– Чокнутый сказал: «Мама».
– Что? – не понял Квар.
– Что слышала, то и говорю. Он сказал – «мама».
Ириза и староста переглянулись. Такого слова в становище не знал никто. А Ириза могла поклясться, что слышит его от Чокнутого впервые. Животное плакало. Из его больших, совершенно непохожих на зрачки пантер глаз по щекам стекали капли и, срываясь, прятались в траве.
– Дьявол, – выругался Квар. Не этого хотел староста. Не слез. Это неправильно. Все в джунглях знают, как нерационально расходовать драгоценную влагу тела. И если животное сделало это, то была весьма сильная причина.
– Ой, посмотрите… Пусть идет.
Квар вздохнул. Сегодня он ничего не добился. И ни на шаг не приблизился к разгадке появления Чокнутого. Но он больше не мог смотреть на странное животное. Слезы, вытекающие из глаз Чокнутого, непонятно волновали его. И что-то странное происходило с ним, с Кваром. В носу защемило, и его глаза стал затягивать непонятный туман.
Ириза кивнула мордой.
– Иди в дом, Чокнутый. Иди.
Странное животное, которое нашла Ириза, тяжело поднялось, последний раз бросило взгляд на непонятный листок, губы его в последний раз что-то прошептали, и Чокнутый послушно побрел обратно, к темному входу норы.
Чокнутый. Ну и пусть. Пусть его так зовут. Хотя он знал, что у него есть другое имя. Жаль, что он не помнит. Не помнит не только имени, но и всего остального. Вся его жизнь началась в тот момент, когда он открыл глаза и увидел над своим слабым телом Иризу, которая старательно зализывала его раны. Запах пантеры уже настолько сильно пропитал его, что он даже не удивился. Так и должно быть. А потом снова наступило небытие. Он несколько раз проваливался во мрак, откуда его снова и снова, с невероятными усилиями вытаскивала неугомонная Ириза. Он знал, что существует и другая жизнь, более знакомая и близкая. Она снилась ему в беспокойных снах, тревожила сознание и тело. Но всегда пропадала, едва он просыпался, не оставляя даже слабого намека на воспоминания. Только вкус той жизни на губах, только неясные звуки и образы. Он все знал. Но ничего не помнил. И даже не мучился от этого бессилия. Зачем?
– Ну вот что… – Квар замотал головой, стряхивая с лица назойливую мошкару. – Нельзя, чтобы Чокнутый оставался таким, как сейчас. Я, собственно, почему пришел, Ириза? Через два дня в дальних селениях начинается весенняя ярмарка. На две недели в джунглях объявлено большое Перемирие. К тому же там соберутся представители всех стай джунглей. Все из-за этих неприятностей в приграничных поселениях. Назначен Большой Военный Совет. Я считаю, что стоит показать Чокнутого знающим жителям. Если они не определят, откуда он, то, может, поймут хотя бы, к какой стае он принадлежит? Разве я не прав?
Ириза молчала.
– Я понимаю, ты привыкла к уродцу, но вспомни, что у него тоже есть своя стая. Может, его давно ищут родственники, семья? Может быть, у него есть дети?
– А если он не относится к высшим?
– Тогда мы должны узнать, что это за животное. Может быть, оно слишком опасно. Но я не думаю так. Поверь мне, Ириза. Для Чокнутого так будет лучше. И… скажу больше. Большой Совет требует присутствия Чокнутого. Донесли уже. Так что…
Квар встал и, больше ни на кого не глядя, затрусил по направлению к своей норе. Он устал. Эта встреча окончательно высосала его силы. Он знал, что Ириза согласится на поездку. Слишком хорошо он знал самок своей стаи. Конечно, говорил он себе, ведьма может немного посопротивляться, но окончательное решение Квар уже видел у нее в глазах. Любопытство – вот что отличает всех самок. Это он повторял и не устанет повторять постоянно.
Самми, услышав все, что ей нужно, быстро исчезла за деревьями, чтобы разнести новости по всему становищу. Через час, если не меньше, все жители селения будут знать дословно, до самого последнего вздоха, содержание беседы. Никто не осудит Самми. Все пантеры любопытны. И все пантеры болтливы. Это не порок. Это коллективная жизнь, к которой стаю привели долгие годы естественного отбора и эволюции. Потому что на этой огромной планете, в этих безбрежных джунглях могла выжить только стая, внутри которой нет никаких секретов друг от друга. И это правда.
* * *
Квар, в который раз за последние два дня, раздраженно метался по дороге, вглядываясь в белый утренний туман. Он даже ловил себя на мысли, что иногда жалеет, что упросил Иризу вместе с Чокнутым следовать с ними. Они безбожно опаздывали. И все из-за этой парочки. Если точнее, только из-за Чокнутого, который плелся со скоростью, непонятной настоящей пантере. Ириза, естественно, не оставляла его ни на мгновение.
– Наконец-то. – Староста различил в утренней дымке фигуры пантеры и уродца. Чокнутый шел, еле перебирая ногами, понуро свесив голову, разгребая руками цепляющиеся ветки деревьев. Ириза виновато взглянула в глаза старосте, но ничего не сказала.
Какую цель преследовал Квар, вытащив Чокнутого с насиженного места? Об этом знал только сам староста. Или догадывался. Может быть, какое-то шестое чувство, заставляющее его осознавать, что Чокнутый не просто подобранное раненое животное? В этом существе таилась большая сила, чем просто звериные инстинкты. Квар достаточно хорошо знал жизнь и джунгли. Он мог определить, что способно помочь его племени, а что может принести одни неприятности. Но этого он не мог сказать в отношении Чокнутого. Непонятное существо, неясное. Словно утренний туман. В глазах, широких и открытых, нет чувств. А то, что на сердце, – скрыто.
И еще Квара беспокоили слухи, которые в последнее время наводнили джунгли. Слухи о его, Квара, селении. Мол, странный зверь появился в стойбище пантер. А на границах беспокойно. А не связаны ли вместе эти два факта? Ведь кто-то бесчинствует в джунглях? Уж не сородичи ли уродца?
Квар посмотрел на непригодные для ходьбы по джунглям ноги Чокнутого, на расцарапанное колючками тело и вздохнул. Если его сородичи такие же неуклюжие, то Совету нечего будет сказать о Чокнутом. Он беспомощен в джунглях и, следовательно, безопасен.
– Если к концу дня мы не дойдем до Дальних Селений, пропустим самое главное. И уж тогда точно никто не станет заниматься твоим уродцем, – соврал он, обращаясь к Иризе. Если Большой Совет и собрался в кои веки, то только из-за Чокнутого. Посмотреть, обсудить.
– Но Чокнутому нужен отдых, Квар! – Ириза понимала справедливость слов старосты, но она видела, как тяжело даются Чокнутому переплетения джунглей. Его тело приспособлено для чего угодно, но только не для протискивания сквозь заросли лиан и переплетения гибких стволов нижнего яруса. Да и старые, казалось, давно зажившие раны тревожили ее животное.
Квар на ее слова даже ухом не повел. Сердито развернулся, рявкнул несколько команд остальным пантерам, приказывая отправляться, и только потом, не глядя в глаза Иризе, повторил:
– К концу дня мы должны быть в Верхних Селениях. С Чокнутым. Если уродец не способен передвигаться самостоятельно, то мы можем помочь. Иначе он умрет.
– Я дойду.
Глухой голос, чуждый джунглям, в который раз потряс Квара. И теперь его дрожь не ускользнула от внимательного взгляда Иризы. Он боится. Он боится моего Чокнутого, подумала она.
– Я дойду, – повторил уродец.
В его голове не существовало такого понятия, как смерть. Слова старой седой пантеры просто рисовались ему одной движущейся картиной. Вот он идет среди широких листьев и кривых стволов. Пантеры ушли далеко вперед. Они бросили его. И он, Чокнутый, остался один. Где-то глубоко в вечно шумящей голове родилось знание того, что он, найденное животное, пока не сможет существовать отдельно от стаи. Они нужны ему, чтобы выжить. Но только пока. Знание разлилось по уставшему телу и тут же исчезло. Родились только слова: «Я дойду».
– Ну хорошо. – Квар нервничал. – Я оставлю еще пару ребят. Они помогут, если что. Но все равно – поспешите. И пойми правильно, Ириза, это и в его интересах.
Жалобный визг, раздавшийся в основной группе пантер, сорвал старосту с места.
– Черт! Что-то случилось.
Когда Ириза и Чокнутый приблизились к столпившимся в кучку молчаливым жителям, только тихое поскуливание раненого нарушало тишину джунглей.
– Что произошло? – Ириза протиснулась сквозь черные тела и заглянула в центр круга. Мелко подрагивая всем телом, на земле лежала совсем юная Шейла, дочь старосты Квара. Из лапы пантеры сочилась кровь. Ириза склонилась над раненой и, только пристально обследовав рану, заметила крошечный кусок жала, торчащий между подушечек черных пальцев.
– Ириза, что?
Так всегда происходило в стае. Ведьму иногда недолюбливали, но если случалось несчастье, бежали только к ней. Ириза еще от своей бабки переняла хитрое умение залечивать раны. И не было равных ей в этом деле.
– Жало земляной осы, – выложила свой приговор пантера, и вздох ужаса пронесся над склонившимися головами. Каждый житель джунглей знает, что ужаленный маленькой земляной осой уже не жилец. Не помогут ни травы, ни заговоры, ни зализывания.
Квар задрал серебряную морду и дико завыл, возвещая утренним джунглям, что он, самый старый житель стаи черных пантер, теряет свою дочь. Ириза понимала его. Шейла была единственным ребенком в последней семье старосты. Ее мать умерла, не выдержав тяжелых родов, и вся любовь старика перенеслась на маленькую пантеру. Он таскал ее с собой повсюду, страшась даже минуты разлуки. И вот теперь дочь Квара умирает.
– Сделай что-нибудь, Ириза! Я прошу тебя! – Квар затряс пантеру, взывая о помощи. Но когда увидел ее глаза, в которых не оставалось места надежде, сник. Опустился над тяжело дышащим телом Шейлы и затих. Он и сам знал, что все кончено. Для его дочери в джунглях не было места. Даже самые известные знахари не знали, как справиться с жалом земляной осы.
– Будет лучше, если мы убьем ее сразу. – Ириза знала, что говорит. Это сейчас Шейла лежит, тихо поскуливая от боли в лапе. Но вскоре боль переберется на остальное тело, и тогда молодая пантера будет корчиться в невыносимых муках. – Убей ее, Квар. Сейчас. Это твой долг.
Квар молчал. Он отдал бы все на свете, чтобы не слышать слов Иризы. Но он также знал, что ведьма права. Нет спасения, и нужно принять решение сейчас. Через несколько минут будет поздно.
Староста стаи оторвался от дочери, гордо выпрямился и запел песню его племени. Одна за другой пантеры пристраивались к нему, понимая, в чем дело, и вскоре над джунглями летел протяжный зов, призывающий смерть спуститься с верхушек деревьев и забрать молодую пантеру, которая видела только три смены года под звездой, дающей планете тепло и свет.
И затихли джунгли. И внимали джунгли этой песне смерти. И скорбели. Недолго. В джунглях не принято долго оплакивать погибших. Джунгли справедливы и не позволят смерти бесконтрольно гулять среди ее зарослей.
Квар оборвал песню на высокой ноте, замер на мгновение, словно ожидая последнего чуда жизни, и, не дождавшись, ударил выпущенными острыми когтями, целясь в горло дочери.
Никто, наблюдавший эту жуткую сцену, сначала даже не понял, что произошло. Лапа Квара была сбита, а сам он отброшен в сторону. Его седое тело несколько раз перевернулось через спину и запуталось в переплетенных лианах.
Над Шейлой стоял Чокнутый.
То, что сделало животное, было настолько необычным, что все пантеры вскочили на ноги и приготовились растерзать уродца, посмевшего прикоснуться к Квару и нарушить обряд смерти. Даже Ириза, по-своему любившая Чокнутого, была вне себя от ярости.
– Стойте! – Квар поднялся и, чуть пошатываясь, подошел вплотную к уродцу. – Стойте.
Староста был удивлен. Никто за долгие-долгие годы его жизни в джунглях не обращался с ним вот так, без всякого страха. Многие пытались занять его место в стае, но никто никогда не делал это в одиночку. И даже те, кто, объединившись, пробовали свергнуть его, платили за дерзость жизнью. И теперь, когда слабое животное, не умеющее даже передвигаться по джунглям на четырех конечностях, подняло на него лапу… Нет, Квар не мог понять этой ничем не подкрепленной дерзости.
– Уродец, ты хоть понимаешь, что сделал? – Квар неторопливо положил лапу на плечо Чокнутого и медленно провел ею через все тело животного, оставляя на голой коже странного существа четыре полосы, из которых показались капельки крови. – Ты остановил приближение смерти. И теперь, согласно всем законам джунглей, должен принять смерть вместе с моей дочерью. Ты понимаешь это?
Квар не спешил. Что-то неподвластное ему заставляло не торопиться с вынесением приговора. Его люди могли не понять этой медлительности, но староста, подчиняясь нахлынувшим чувствам, не спешил. Словно ждал чего-то. Чуда?
Чокнутый опустил голову, посмотрел на глубокие царапины, оставленные когтями пантеры, дотронулся до груди рукой и, повернув ладонь, долго смотрел на красный цвет крови. Потом, не произнося ни звука, отодвинул Квара в сторону и опустился на колени перед Шейлой. Кто-то из молодых пантер дернулся к нему, но Квар остановил его одним молчаливым движением. Староста чутьем, доставшимся ему от предков, понимал, что сейчас происходит нечто необычное. Не объяснимое ни для него, ни для Иризы, ни для всего племени действо.
Чокнутый несколько секунд нежно покачивал распухшую лапу Шейлы, рассматривая рану с сочащимися тугими каплями крови. Потом сделал то, от чего у стопившихся вокруг пантер шерсть поднялась дыбом. Уродец раздвинул гибкими пальцами шерсть, прильнул к ране ртом и стал жадно сосать кровь, изредка сплевывая ее на зеленую траву джунглей. В эти минуты он был так похож на серых странников, которые, по слухам, перед тем как окончательно добить жертву, высасывали у нее кровь.
Уродец выплюнул на руку кровавое месиво. Внимательно рассмотрел его и подцепил на один из своих длинных пальцев крошечную тоненькую иголку.
И только тогда Квар расслабил тело, сжавшееся словно пружина. То, что прилипло к пальцу Чокнутого, было жалом земляной осы, а это значит… Но староста не спешил задавать вопросы. Он стоял молча, как и все остальные, наблюдая, как Чокнутый продолжает старательно высасывать из тела бедной Шейлы кровь. Это длилось довольно долго. Квар даже потерял счет минутам. Но когда он заметил, как дрогнули веки Шейлы, то понял, что произошло самое настоящее чудо. В джунглях такое случается только раз. Один шанс за всю жизнь перехитрить смерть. И это сделал Чокнутый.
Через десять минут, когда Ириза старательно облизывала окровавленное лицо Чокнутого, приводя того в порядок, а Квар нежно баюкал ровно дышащую, улыбающуюся Шейлу, по джунглям разнеслась весть.
Странное животное, спасенное пантерами год назад, умеет побеждать смерть.
Весть эта разнеслась по всем ярусам джунглей, вселяя в сердца ее жителей смутную тревогу. Ибо никто никогда не смог переиграть в джунглях смерть. А разве она не умеет мстить?
Ириза, закончив с Чокнутым и оставив его на попечение облепивших уродца пантер, мягко опустилась рядом с Кваром.
– Это еще не конец, – сказала она старосте, но тот, с радостным блеском в узких глазах, не обратил на нее внимания. Ириза решила быть настойчивей. – Квар, это еще не конец!
– О чем ты?
«Действительно, – подумала пантера, – все отцы одинаковы».
– То, что сделал Чокнутый, без сомнения, замечательно. Но теперь перед тобой встанет еще одна проблема. Шейла не сможет самостоятельно передвигаться. Если ты хочешь успеть вовремя, то придется что-то придумать. Мы и так задержались.
Квар нахмурился. Затуманенный счастьем, он как-то позабыл о цели путешествия. Как странно складывается жизнь. Совсем недавно он злился на Иризу и Чокнутого, а теперь сам попал в аналогичную ситуацию. Он должен привести пантер в Дальние Селения вовремя. Но бросить Шейлу? Этого он не смог бы сделать, даже если ему за это грозило отречение.
– Я… Я не знаю, что делать.
Ириза усмехнулась так, как могла усмехаться только ведьма. Пришло ее время. Она сможет доказать всем, что ее уродец не просто безмозглое животное, наделенное только элементарными желаниями.
– Чокнутый, подойди сюда.
Он услышал, как Ириза зовет его. Поднялся, стряхнув с себя льнущие к его рукам черные тела дорвавшихся до ласки пантер, подошел к застывшим Квару и Иризе, опустился на корточки. Пантера стала что-то объяснять ему, но он не слышал ее голоса. Он смотрел на молодую самку, которую недавно спас. Чокнутый не мог объяснить себе, как это произошло. Просто он видел, что из юного тела каплями вытекает жизнь. И ему стало жалко эту молодую жизнь. И тогда он сделал то, что подсказало сердце. Вот и все.
Чокнутый вглядывался в глаза Шейлы, которые отвечали ему с несвойственной джунглям благодарностью. Что он в них искал? Отзвуки прежней жизни? Но она скрывалась за плотной пеленой розового тумана, и любая попытка проникнуть сквозь него отдавалась в теле Чокнутого нестерпимой болью. В сердце, в висках, в груди. Тогда что? Понимание? Или сострадание?
Молодая кошка попыталась встать, поддерживаемая Кваром, но тут же, тихо застонав, опустилась обратно. И тогда Чокнутый принял решение, обрадовавшее его своей четкостью и логичностью. Он осторожно просунул руки под вздрогнувшее тело пантеры, поднял и прижал к груди, на которой застыли капли крови от царапин, нанесенных недавно ее отцом.
– Идем, – сказал он новое для себя слово и, внимательно рассчитывая каждый последующий шаг, двинулся в глубину джунглей.
Излишне говорить, что случившееся было шоком для всех пантер. Никто из жителей джунглей не мог сделать ничего подобного. И не только потому, что джунгли не поощряют жалость. Просто никому и в голову не могло прийти, что животное, находящееся ниже их на ступень по развитию, может сделать такой благородный поступок.
Квар несколько секунд взирал на происходящее безумными глазами, потом очнулся и зычно закричал, приказывая окружить Чокнутого плотным живым кольцом. Сам, одним прыжком, встал впереди отряда и повел всех в сторону дальних селений, ежеминутно оглядываясь и предупреждая уродца о кочках, ямах и выступающих корнях. И в эти мгновения все пантеры видели, каким неописуемым счастьем светятся его глаза.
Чокнутый, стараясь не выпускать из поля зрения серебряное пятно Квара, перешагивал через опасные участки, нежно прижимая к себе теплое тело. Он чувствовал, как Шейла тихо мурлычет в такт его шагам, и этот звук, растворяясь в нем, приносил странное ощущение давно забытого чувства счастья и радости. Давно забытого, но не потерянного бесследно.
В джунглях нет дорог. Только чуть заметные, часто неожиданно обрывающиеся тропинки, видимые только опытным глазам коренных жителей. Но если ты находишься дома, зачем тебе указатели? Запахи, приметы, небо, наконец, вот дорога настоящих жителей джунглей. И горе тебе, если ты пришлый. Джунгли растопчут, поглотят тебя.
Именно так думал старый Квар, скользя по еле различимой тропинке, помеченной как тропа к высохшему ручью на северном склоне. Если память не изменяет ему, а такого еще не случалось ни разу, то через пару минут они выйдут на настоящую дорогу, откуда до Дальних Селений рукой подать. И Квар не ошибся. Заросли поредели, и пантеры, миновав неглубокую, почти засыпанную гнилыми листьями канаву, выбрались на дорогу.
Никто в джунглях не помнил, не знал, откуда взялась эта серая широкая тропа. Даже глубокие старики из племени разноцветных перьев, помнившие события четырехсотлетней давности, утверждают, что она всегда разрезала джунгли на две равные половины. Западную часть и восточную. Конечно, дорога уже не та, что была раньше. Джунгли каждую весну забрасывали тропу свежими семенами, ветрами разрушали полотно, мочили дождями, сушили жарким светом звезды. Кое-где дорога разрушилась, проросла травой, но все еще представляла собой достаточно ровное полотно, по которому было приятно не только пройтись, но и полежать, нежась от внутреннего тепла, согревающего дорогу.
– Еще немного. – Квар оглядел порядком уставшую команду, отметив про себя, что Чокнутый выглядит не более усталым, чем остальные. Медленно двигается, но вынослив. Он ни разу за все это время не остановился и не издал ни одного стона. Странный уродец.
Пантеры развалились на полотне дороги, внимательно поглядывая по сторонам. Перемирие перемирием, но в джунглях всегда можно встретить сумасшедшего, который захочет поспорить о необходимости Большого Перемирия. Квар высунул язык и подумал о воде. Как хочется пить! Конечно, в джунглях то и дело попадаются и лужи, и небольшие болотца. Но ни один уважающий себя житель джунглей не согласится утолить жажду из этих источников, кишащих мошкарой и пиявками. Но ничего! Вода, нормальная вода, уже близко.
– Хватит валяться. – Староста поднял пантер коротким рыком. – Через полчаса отдохнете.
Квар знал, что в Дальних Селениях самая вкусная влага в джунглях, и теперь подгонял своих соотечественников, стараясь достичь конечного пункта как можно скорее. Они и так опаздывали, и еще неизвестно, примут ли извинения остальные участники ярмарки. Например, те же самые озерные братья. Мешки, полные жира, а в голове вместо мозгов одна спесь и чванливость. Он еще помнит, как десять лет назад его не хотели принимать в Совет джунглей. Один вот такой из озерных братьев, вытащив лапу изо рта, пробасил, что мелкоте в Совете не место. Только порядочный клок, выдранный из его лоснящейся жиром шкуры им, Кваром, убедил остальных, что пантера претендует на свое, заслуженное.
Квар брезгливо сплюнул, вспоминая, повернул голову, взглядом подгоняя отставших.
И еще неизвестно, как отнесется Совет к Чокнутому. Чего доброго начнут накладывать на него вето. Мол, животное непроверенное, незнакомое. Может, он заразный или еще хуже – мутант. А с мутантами в джунглях расправляются без долгих разговоров. Голову прочь и весь разговор. Если, конечно, догнать успеют. Да нет! Чокнутый на мутанта не похож. Кроме хвоста – все на месте. А отсутствие последнего еще не повод считать кого-то не жителем. Что, например, толку от Шипунов. Один сплошной хвост. Ни рук, ни ног. А ведь никто не скажет, что они мутанты. Потому как ядовиты и весьма опасны.
На дороге показались первые стайки ребятишек.
Славное это дело – Перемирие. Хочешь – с друзьями прыгаешь, а хочешь – с кровными врагами в пятнашки. Ну и что с того, что иногда проглотят ненароком одного, другого. За всеми не уследишь. Знай, к кому в пасть прятаться лезешь.
Квар скосил глаза на обступающие дорогу деревья.
Ишь попрятались. Думают, если слились с листьями да сучками, то он не чувствует чужого присутствия? Старую пантеру не проведешь.
Как и любое другое сборище данного рода, Совет всегда заботился прежде всего о безопасности. Вот и сейчас трудно найти такое дерево, на котором не сидели бы Летяги. Этим лишь бы понаблюдать да доложить кому положено обо всех непорядках. Так, мол, и так. Этот того боднул, а тот в отместку его со всеми потрохами. Хотя дело нужное, но до глубины души противное. Фискальное какое-то.
Староста хотел в очередной раз сплюнуть, но подумал, что сей жест могут расценить неправильно, и сдержался. Они проходили уже мимо крайних нор, в честь такого праздника заботливо украшенных цветами. Ребятишки разных мастей, возрастов и племен, побросав на время игры, с любопытством таращились на них. Кто-то из них впервые встречал пантер, а кто-то был просто заворожен взглядами проголодавшихся жителей племени. За всю дорогу они ни разу не остановились, чтобы перекусить, и теперь стреляли по сторонам, истекая слюной при виде аппетитных, но находящихся под охраной Перемирия детенышей.
Смотрите, смотрите, думал старый Квар, смотрите на своих врагов, и боже упаси вас повстречаться нам на обратной дороге, когда закончатся две недели Большого Перемирия.
Дорогу им преградила живая линия охраны Совета. Одни из лучших воинов джунглей, люди племени Маленьких Но Злобных Кошек. Когда-то они были родственниками пантер, но давным-давно, во времена Больших Перемен, рыси, как и многие другие, отделились от Семьи и зажили своей отдельной стаей. За непомерную злобу им не разрешили заседать в Совете, но предоставили право охраны. Их это не слишком-то и обидело. Не очень и нужно. Зато к своим обязанностям охранников рыси относились весьма старательно, полностью оправдывая дурную молву джунглей. Даже слишком.
– Опаздываешь, Квар.
Староста узнал в говорившем своего коллегу, главу становища рысей, непомерно толстого, отъевшегося на казенных харчах Мурзу. Неприятного типа с дурным воздухом из прогнившей насквозь пасти. Но Квар, сколь ему было неприятно общение с рысями, принял озабоченный вид.
– Задержались в джунглях. Обстоятельства.
– Ну-ну. Слышали о ваших обстоятельствах. – Мурза ехидно усмехнулся, глядя на Чокнутого, держащего на руках Шейлу. – Совет только и говорит, что о странном животном, способном прогонять смерть. Он, что ли?
– Он, – кивнул Квар, стараясь скрыть вспыхнувшую злобу. Говорливый какой попался. Отодрать бы тебя за уши, да только до хрена вас тут, да и Перемирие не позволяет. Не место и не время. – А что, Совет давно заседает?
Квар старался вопросом переключить внимание Мурзы на дела ярмарки, но тот, растопырив облезлый хвост, крутился вьюном вокруг уродца, принюхиваясь и присматриваясь. Староста ничего не мог сделать, даже высказать протест. Такая у Мурзы работа – все осматривать да обнюхивать, не допуская на ярмарку подозрительных и больных. Закончив обследование. Мурза присел на задние лапы и поманил коротким пальцем Чокнутого:
– Ну-ка, милок, нагнись ко мне!
Квар только успел задержать Иризу, бросившуюся к своему любимчику.
– Нельзя, Ириза. – И показал глазами в сторону рысей. Те, распущенные от своей силы и прав, заметив движение Иризы, вскочили на лапы, растопырив во все стороны усы и вибрируя кисточками ушей. Не хватало еще драки.
– Ну что же ты, милок! Или не слышишь, что я тебе говорю? – продолжал настаивать Мурза.
Чокнутый немного подумал, потом, придерживая тело Шейлы левой рукой, нагнулся и отвесил звонкий щелчок по влажному черному носу Мурзы. Тот только ойкнул и сел на то самое место, на которое все нормальные рыси никогда не садятся.
У Квара неприятно закололо в левом боку. Он знал, что подобного оскорбления в джунглях не перенесет даже водяная крыса, а тут… Он быстро подал знак своим и стал медленно приближаться к Чокнутому, стараясь заслонить его от все еще сидящего на дороге Мурзы. Его пантеры занимали позиции с флангов, недобро задирая губы и показывая ряды острых зубов. Плохой расклад, подумал Квар. Шесть пантер, не считая старухи, раненой дочери и животного. Рыси, более многочисленные, чем пантеры, соответственно рассредоточивались вокруг, готовясь к атаке.
Смех, давно забытый джунглями смех остановил и тех, и других. Чокнутый, запрокинув назад голову, смеялся. Безостановочно, смешно подрагивая мордой. На него смотрели с удивлением и непониманием, но именно эти мгновения недоумения остановили надвигающееся кровопролитие. Сначала Шейла, до этого не проронившая ни слова, чуть морщась от боли в ноге, стала переливаться тоненьким смехом. Затем к ним присоединилась Ириза, которой было не то что смешно, просто старая ведьма понимала спасительность и пользу этого звука. Затем Квар, впервые услышавший смех дочери и еще более радостный от этого. Затем заразные переливистые звуки подхватили все пантеры. А когда к ним через несколько секунд присоединились появившиеся со всех сторон детишки, рыси не выдержали и стали весело похрюкивать в мягкие кулачки лап. Даже Мурза, так и не соизволивший подняться с дороги, нервно дергался, стараясь издать нечто похожее на смех, что, впрочем, не слишком у него и получалось.
– Ну ладно, Квар. – Рысь, высоко задрав обрубок хвоста, поднялась с полотна. – Бери своего Чокнутого и следуйте в селение. Будем считать, что мы познакомились. – И тут же добавил так тихо, что слышал только староста: – Но впредь не оставляй своего гаденыша без присмотра. Мало ли что?
Квар, мило улыбаясь, зафиксировал в памяти недобрый взгляд Мурзы, для себя решив убраться с ярмарки задолго до ее закрытия. Рыси так просто предупреждениями не швыряются. Если Мурза посоветовал не оставлять Чокнутого без присмотра, значит так и нужно сделать от беды подальше. Ай да Чокнутый!
И тут Квар с удивлением понял, что его отношение к Чокнутому странным образом переменилось. Еще вчера он не то чтобы ненавидел это животное, скорее был равнодушен. Но сейчас, после того что случилось в джунглях и этой истории с грозной рысью, Квар почувствовал в груди непонятную теплоту к уродцу. Такого он не испытывал даже к Шейле, хотя она была его дочерью. Это… Квар не мог объяснить, что с ним произошло. Точно так же, как не могла объяснить своей необычной любви к Чокнутому Ириза. И кажется, нечто странное произошло с остальными пантерами. Особенно с той, которая, ласково мурлыча, терлась ушами о грудь животного, спасшего ей жизнь. Странные вещи творятся в джунглях. Странные.
Пантеры расположились на открытом воздухе почти в центре селения, заняв только одну нору. Для раненой самки и Чокнутого, которого Квар приказал охранять пуще глаза. Проверив надежность норы и оставшись довольным, староста, сопровождаемый двумя пантерами, отправился в сторону Голого оврага, где проходил Совет.
Его появление не осталось незамеченным. Квар чувствовал, как сотни глаз представителей всех стай, населяющих джунгли, цепляются за него, провожают и начинают многозначительно переглядываться. Поистине поступки Чокнутого сделали его, Квара, лицом, достойным обсуждения. Не обращая внимания на перешептывание самых несдержанных, староста занял отведенное ему или другому представителю его племени место. На веки вечные.
Теперь Квар мог оглядеться, молча поздороваться со знакомыми – кивок головы, не больше. Знакомые – слишком громко сказано. Взять, например, здоровяка Бобо из племени пещерных медведей. Квар несколько раз встречался с ним в джунглях. Конечно, не на пустой прогулке. Джунгли не место для прогулок. Постояли, поглазели друг на друга, примериваясь, приравниваясь силами, и разошлись. Выбирать жертву надо уметь. Или вот, например, сосед Альвареза из Верхних. Его Квар знал давно, наверное, лет десять. Пантеры не охотятся на Верхних. Поболтать, почесать языки – это пожалуйста. Но только не есть. Да и мясо у них не слишком приятное на вкус.
Таких знакомых было достаточно много. Некоторые – потенциальные жертвы, умеющие быстро бегать, некоторые – просто несъедобные. На Совете появилось несколько новых представителей из недавно принятых. Но в основном за последнее десятилетие Квар встречал на Совете одни и те же лица. Иногда приятные, иногда не очень.
Вот уже несколько десятков лет Совет возглавлял староста из племени черепах. Считалось, что они настолько же умны, насколько медлительны. Но если бы кто поинтересовался у самого Квара, то он бы мог с удовольствием ответить, что придерживается мнения, что все черепахи тупы и безграмотны и их основное преимущество перед остальными членами Совета заключается в глубокомысленной болтовне, разбавленной философскими выкладками, да наличием таскаемого с собой дома.
– О чем разговор? – склонил голову Квар в сторону соседа, большого друга, но еще большего драчуна орангутанга Альварезы.
Тот некоторое время задумчиво чесал подбородок, затем выложил со всей прямотой, на которую был только способен орангутанг его возраста:
– А шут их разберет. – Потом еще немного почесал, подумал и пояснил: – Да мы вообще-то тебя все дожидались. Разговаривали о всякой ерунде. О погоде, о кормах. Мыши всех тут достали. Все их преследуют, все их пугает. Ну как всегда. Текучка.
Квар еще раз обвел глазами овраг. Действительно текучка. Половина глав племен откровенно посапывала. Укрывшись кто хвостами, кто мохнатыми лапами. Остальная половина без интереса наблюдала за словесной перепалкой мышей и сов. Толстая мышь, кажется, ее звали Гры, тыкала в клюв очумелой Совы маленький кулак и требовала ежегодной компенсации за съеденных в джунглях сородичей. Сова глухо сопротивлялась, оправдываясь тем, что ничего другого нежный желудок ее сородичей не принимает. Все прямо животики надорвали.
Глава Совета только сейчас заметил Квара или сделал вид, что только заметил, и, вытащив из-под себя булыжник, шандарахнул им по костяному панцирю, требуя тишины и внимания. Джунгли приучают не только выживать, но и повиноваться. Если протокол предписывает заткнуться и слушать Черри, то так тому и быть. И никто не вправе изменить данное правило без опаски быть растерзанным на месте. Это джунгли, а не васильковое поле.
– Я вижу, наконец-то появился многоуважаемый Квар. – Староста поежился от направленных в его сторону пристальных взглядов. – И если никто не возражает, то мы отложим рассмотрение вопросов не по существу и перейдем к решению проблемы, ради которой здесь и собрались.
Никто не возражал. Только сам Квар недоуменно пожал плечами. Какой важности должна быть проблема, если ее не могли решить без его, Квара, присутствия? Чокнутый? Какую роль играет этот зверь в работе Совета? Несомненно, что последний давно извещен о присутствии в стае пантер странного животного и о его не менее странных способностях. Но при чем тут проблемы? Непонятно.
Черри прокашлялся, добиваясь мертвой тишины, нарушаемой разве что еле слышной вибрацией вечно работающих крылышек Кри, летающей мелкоты с перьями.
– Я как Глава Совета должен сообщить вам пренеприятное известие. У всех у нас большие проблемы.
Черепаха не успела закончить. Шум в Совете поднялся невообразимый. Последний раз Черри начинал свое выступление этими словами ровно шесть лет назад, когда джунгли чуть не задохнулись от нашествия серых странников. Квар хорошо помнил этот год. Странники бесчинствовали на всех тропинках, не давая нормально охотиться и в конечном итоге жить. В конце концов они всех достали, и Совет объявил на них войну. На долгих два года. Стаи объединились и, переборов внутреннюю неприязнь друг к другу, ополчились против надоевшего всем мерзавца. Хорошая была охота. По всем джунглям выслеживали, вынюхивали, вылавливали серых странников и нещадно уничтожали. Это сейчас никто не вспомнит, сколько жителей полегло в джунглях. Тысячи, если не десятки тысяч. Но насколько помнил Квар, на его веку это была самая впечатляющая победа Совета, после которой джунгли ликовали и веселились долгие дни и ночи.
И вот сейчас снова. Пренеприятное известие. А может быть, Черри решил поиздеваться над ними? Вряд ли. Ему, как никому в Совете, известно, что после этого он даже не сможет соскоблить свой домик с камней.
Черепаха громкими ударами камня о панцирь добилась тишины.
– Хочу вам всем напомнить, уважаемые, что на Совете только я сам имею право повышать на себя голос. А если кто не согласен, то я могу пригласить помощников, в чьи обязанности входит сохранение порядка в Совете.
Квар поежился, представив жужжащих вокруг головы диких пчел, существ незлобивых, но ужасных лизоблюдов. Их невысказанная любовь к черепахам переваливала все мыслимые нормы поведения.
– Вот и замечательно, – улыбнулся Черри, обводя овраг подслеповатыми глазами. – А теперь по существу.
Черепаха высунула из панциря сморщенную лапу, прокашлялась, убрала обратно. Дурная привычка, о которой много шутили, правда, не в глаза Черри.
– У всех у нас большие проблемы. Как вы все знаете, наши джунгли занимают четверть сухой территории планеты. С юга джунгли заканчиваются непроходимыми болотами, плавно переходящими в Большую Воду. С севера граничат с узкой полосой сухой степи и обширной областью пустыни. Дальше – совсем неинтересно. Сплошной лед и ни травинки растительности. Но сегодня я не об этом. А о чем?..
Черри на минуту задумался. Такое с ним случалось. И упаси боже в эти минуты раздумий нарушить плавный ход его мысли. Заведет в такие дебри, что положенных двух недель Перемирия не хватит, чтобы разгрести его словесный понос.
– Ах да. – Оцепенение черепахи прошло. – По секретным данным, которые, естественно, большинству из вас неизвестны, некоторое время назад, а именно четыре смены погоды назад, на границе пустыни и ледников на нашу планету опустилась первая космическая нора Пришельцев. Спасибо за ваше молчание, уважаемые.
Квар улыбнулся. Сказанное черепахой давно было известно всем. Только ленивые не пересказывали еще более ленивым историю, когда нора Пришельцев попыталась сесть в самую гущу джунглей. Но что-то там сломала, что-то погнула и решила приземлиться где-нибудь с местностью поровнее. Например, на леднике.
– Первое гнездо недолго погостило у нас. Мы даже не успели изучить его жителей. Но вскоре к нам пожаловала целая стая. И вот уже четыре года, как они живут на планете. Пока жители большой норы осваивали старые разрушенные селения, пустыню и ледник, мы не имели ничего против. Но буквально за несколько недель до начала Совета мы получили сведения, что Пришельцы собираются захватить джунгли и уже успешно внедряются на нашу территорию. Пока, правда, нам не удалось получить достоверных подтверждений, что это именно они, но… уважаемые, кто еще? Некоторые пограничные селения полностью вырезаны, а это, смею вас заверить, непорядок. Я понимаю ваше справедливое негодование, уважаемые. Но не время распускать эмоции, давайте перейдем к делу. Я хотел бы, чтобы по данному вопросу высказал свое мнение многоуважаемый Квар.
Староста, услышав свое имя, чуть не поперхнулся. Он, конечно, знал, что Черри весьма высокого мнения о его умственных и физических достоинствах, но чтобы вот так, на Совете, выделять его одного? Или для этого есть весомая причина? А единственной стоящей вещью в его стае был только уродец. Снова все упирается в него.
– Почему именно я? – Квар попробовал протянуть время.
Совет, как и сам староста, с нетерпением ждал ответа. Действительно, почему именно Квар? Пантера хоть и умница, но в деле общения с Пришельцами соображает слабо. Да и вряд ли видел хоть одного Пришельца как живьем, так и мертвым.

Костин Сергей - Чокнутый => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Чокнутый автора Костин Сергей дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Чокнутый своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Костин Сергей - Чокнутый.
Ключевые слова страницы: Чокнутый; Костин Сергей, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Тайная война против Советской России