Блох Роберт Альберт - Глас вопиющего 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Брукс Терри

Меч Шаннары


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Меч Шаннары автора, которого зовут Брукс Терри. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Меч Шаннары в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Брукс Терри - Меч Шаннары без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Меч Шаннары = 527.13 KB

Брукс Терри - Меч Шаннары => скачать бесплатно электронную книгу



МЕЧ ШАННАРЫ


1
Солнце уже тонуло в темно-зеленых холмах к западу от долины, а его
красные и серовато-розовые тени касались всех ее уголков, когда Флик
Омсфорд начал спускаться в Дол. Тропинка, петляя, тянулась вниз по
северному склону долины, бежала между огромными камнями, во множестве
усеивающими неровную местность, и исчезала в низине, поросшей густым
лесом, лишь иногда появляясь на маленьких полянках и редколесье. Устало
передвигая ноги, Флик следил взглядом за знакомой тропинкой, на его плече
болталась легкая сумка. Его широкое обветренное лицо выглядело спокойным и
застывшим, и лишь большие серые глаза выдавали ту кипучую энергию, что
горела под его невозмутимой внешностью. Он был молод, хотя коренастая
фигура, лохматые каштановые волосы и кустистые брови делали его немного
старше своих лет. Он носил мешковатую одежду, сшитую в Доле, а в сумке у
него лежало несколько металлических инструментов, при каждом его шаге
звякающих друг о друга.
В вечернем воздухе ощущалась легкая прохлада, и Флик плотнее запахнул
ворот своей открытой шерстяной рубашки. Путь его пролегал через леса и
холмистые равнины; сейчас он шел по лесу и еще не видел лежащих впереди
равнин. От высоких дубов и мрачных пеканов падала огромная тень, а кроны
их затмевали безоблачное вечернее небо. Солнце уже зашло, и в темно-синих
небесах замерцали тысячи знакомых звезд. Огромные деревья заслонили даже
их, и Флика, неторопливо шагающего по проторенной тропе, окружила тьма и
безмолвие. Сотни раз проходивший здесь раньше, юноша сразу же заметил
необычную тишину, охватившую в этот вечер, казалось, всю долину. Знакомое
жужжание и стрекот насекомых, обычно наполняющие ночную тишь, крики птиц,
просыпающихся с заходом солнца и летающих в поисках корма - все стихло.
Флик напряженно вслушивался, стараясь найти хоть малейшие признаки жизни,
но даже его острый слух не уловил ничего. Он встревожено покачал головой.
Глубокая тишина беспокоила его, особенно если вспомнить слухи о страшном
существе с черными крыльями, которое несколько дней назад видели в ночном
небе к северу от долины.
Он заставил себя начать насвистывать и углубился в мысли о прошедшем
дне. Весь этот день он работал в деревне, лежащей к северу от Дола, в
которой несколько семей растили и холили домашний скот. Каждую неделю он
отправлялся к их поселениям, принося различную необходимую утварь и
новости о событиях в Доле и далеких городах Юга. Мало кто знал окружающую
местность лучше него, да и редкий человек рисковал, подобно ему, удаляться
от спокойствия и безопасности своего дома. Большинство людей в те дни
предпочитало не покидать изолированных друг от друга поселений и не
интересовались окружающим их миром. Но Флик любил время от времени уходить
из долины, а дальние поселения нуждались в его услугах и готовы были
платить ему за оказываемую помощь. Отец Флика был не из тех, кто упускает
случай сделать деньги, и сложившееся положение устраивало всех.
Флик задел головой низко висящую ветвь, отшатнулся и метнулся в
сторону. Раздосадованный, он выпрямился и бросил взгляд на неожиданное
препятствие, а затем продолжил свой путь чуть ускорившимся шагом. Теперь
он углубился в низины, где петляющую тропу тускло освещали лишь лучики
лунного света, проникающие сквозь густые кроны деревьев. Было так темно,
что Флик с трудом различал тропу. Всматриваясь в лежащую впереди
местность, он вновь обратил внимание на давящую тишину. Казалось, какая-то
сила внезапно уничтожила все живое вокруг, а он остался здесь единственным
живым существом, выбирающимся из лесной гробницы. Снова в его памяти
всплыли странные слухи. Он поневоле ощущал странное волнение и беспокойно
оглядывался. Но ничто не шевелилось впереди на тропе, ничто не мелькало в
древесных кронах над ним, и он наконец немного успокоился.
На мгновение задержавшись на залитой лунным светом полянке, Флик
взглянул в бескрайнее ночное небо и лишь затем вновь углубился в лес. Он
шел медленно, пробираясь по петляющей тропе, резко сужающейся и словно
исчезающей в стене деревьев и кустов. Он знал, что это простой обман
зрения, но все равно непроизвольно оглядывался. Вскоре он вновь очутился
на широкой тропе, где сквозь просветы в густой кроне виднелось ночное
небо. Он почти достиг подножия долины и от дома его отделяло всего около
двух миль. Флик улыбнулся и принялся насвистывать старую кабацкую песенку,
ускоряя при этом шаг. Он так внимательно следил за тропой и открытой
местностью за границей леса, что не сумел заметить огромную черную тень,
неожиданно отделившуюся от громадного дуба слева от него и быстро
двинувшуюся ему наперерез. Темная фигура была уже почти рядом, когда Флик
ощутил ее перед собой, нависшую, словно огромный черный камень, готовый
раздавить его крохотное тело. Со сдавленным криком ужаса он метнулся в
сторону, с металлическим звоном выронив сумку на тропу, и выхватил левой
рукой из-за пояса длинный тонкий кинжал.
Приготовившись защищаться, он пригнулся, но внезапно замер, увидев,
как фигура властно поднимает руку, и услышав резкий, но ободряющий голос.
- Подожди немного, друг. Я не враг, я не хочу тебе зла. Я просто не
знаю, куда идти, и буду благодарен, если ты укажешь мне верную тропу.
Флик слегка расслабился и всмотрелся в темноту, окружающую стоящую
перед ним фигуру, пытаясь найти в ней сходство с человеком. Однако, это
ему не удалось, и он осторожными шажками двинулся влево, надеясь лучше
рассмотреть темную фигуру в тусклом лунном свете.
- Уверяю, я не причиню тебе зла, - продолжил голос, словно читая его
мысли. - Я не хотел пугать тебя, но я тебя не видел, пока мы не
столкнулись нос к носу, и я боялся, что ты пройдешь мимо, не заметив меня.
Голос смолк, и громадная черная фигура встала неподвижно, хотя Флик,
обходя тропу, чтобы оказаться спиной к свету, видел, что ее глаза следят
за ним. Постепенно бледный свет луны начал смутными контурами и голубыми
тенями намечать черты незнакомца. Долгое время они молча, изучающе
смотрели друг на друга: Флик пытался решить, что же он повстречал,
незнакомец же стоял молча, в ожидании.
Затем громадная фигура с ужасающим проворством метнулась вперед, ее
мощные руки сжали запястья юноши, и Флик внезапно оторвался от земли и
взлетел в воздух; нож выпал из его онемевших пальцев, а глубокий голос
насмешливо расхохотался.
- Ну, ну, мой юный друг! Интересно, что же ты теперь намерен делать?
Если бы я захотел, я вырвал бы твое сердце из груди и бросил бы волкам, не
так ли?
Флик яростно отбивался, пытаясь вырваться, его разум объял ужас,
прогнав прочь все мысли, кроме порыва к бегству. Он не представлял, что за
существо схватило его, но физически оно было намного сильнее обычного
человека и явно намеревалось быстро покончить с Фликом. Затем темная
фигура рывком вытянула руки, держащие его, и издевательский голос стал
холодным как лед и раздраженным.
- Хватит, парень! Мы поиграли в свои игры, и ты еще ничего обо мне не
знаешь. Я устал, голоден и не намерен задерживаться на лесной тропе
холодным вечером, пока ты будешь решать, зверь я или человек. Я отпущу
тебя, и ты покажешь мне дорогу. Предупреждаю - не пытайся убежать, или
тебе будет хуже.
Сильный голос стих, раздражение исчезло из него, но в коротком смешке
вновь послышалась скрытая издевка.
- Кроме того, - прорычало существо, разжимая железные пальцы, отчего
Флик шлепнулся на землю, - я могу оказаться лучшим другом, чем ты думаешь.
Фигура отступила на шаг и Флик выпрямился, тщательно растирая
запястья, чтобы восстановить ток крови в онемевших руках. Ему хотелось
бежать, но он не сомневался, что незнакомец снова схватит его и на этот
раз прикончит не медля. Он осторожно наклонился и подобрал упавший кинжал,
вновь повесив его себе на пояс.
Теперь Флик мог лучше рассмотреть незнакомца. Быстрым взглядом он
определил, что это действительно человек, хотя такого гиганта Флик в жизни
не встречал. В нем было не менее семи футов, но сложен он был крайне
гармонично, хотя это трудно было утверждать с уверенностью, ибо его
высокую фигуру закрывал ниспадающий черный плащ с широким капюшоном,
надвинутым на самые глаза. Его темное лицо было удлиненным, с резкими
чертами, и походило на неровную скалу. Глубоко посаженные глаза почти
полностью скрывались под густыми бровями, сросшимися над длинным плоским
носом. В короткой черной бородке прятался широкий рот, казавшийся просто
черточкой на его лице - вечно неподвижной черточкой. В общем, этот
человек, черный и громадный, производил пугающее впечатление, и Флик с
трудом подавил растущее в нем желание броситься опрометью к границе леса.
Он прямо взглянул в глубокие жесткие глаза незнакомца, хотя для этого ему
пришлось приложить некоторое усилие, и выдавил слабую улыбку.
- Я думал, ты разбойник, - запинаясь, пробормотал он.
- Ты ошибся, - послышалось тихое возражение. Затем голос немного
смягчился. - Ты должен уметь отличать друга от врага. Временами от этого
может зависеть твоя жизнь. А теперь скажи мне свое имя.
- Флик Омсфорд. - Флик помедлил, а затем продолжил чуть более
уверенным тоном.
- Моего отца зовут Курзад Омсфорд. Он содержит гостиницу в Тенистом
Доле, это в миле-двух отсюда. Там вы найдете еду и кров.
- Ага, Тенистый Дол, - неожиданно воскликнул незнакомец. - Да, туда я
и направляюсь. - Он помедлил, словно обдумывая сказанное. Флик напряженно
наблюдал, как тот потирает неровное лицо искривленными пальцами и
разглядывает долинное пастбище, начинающееся за краем леса. Отвернувшись,
он заговорил снова.
- У тебя... есть брат. - Это не было вопросом; это было простое
утверждение. Эти слова прозвучали так отрешенно и равнодушно, словно
высокого незнакомца вообще не интересовал ответ на них, и Флик едва их
расслышал. Затем, внезапно поняв значение услышанной фразы, он
встрепенулся и бросил на незнакомца быстрый взгляд.
- Откуда?..
- Ну как же? - сказал тот. - Разве у юного парня из долины, вроде
тебя, не может быть брата?
Флик машинально кивнул, не понимая смысла сказанного собеседником, но
его заинтересовало, что тому известно о Тенистом Доле. Незнакомец
вопросительно смотрел на него, очевидно, ожидая, что мальчик поведет его к
обещанному крову и еде. Флик быстро повернулся в поисках брошенной в
спешке сумки, нашел ее и перекинул через плечо, вновь взглянув на
возвышающуюся над ним фигуру.
- Нам сюда, - указал он дорогу, и они отправились в путь.
Они выбрались из густого леса и двинулись между невысоких холмов,
вдоль которых им предстояло идти до Тенистого Дола, лежащего в самом конце
долины. Вне леса ночь была светлой; над головой висел белый шар полной
луны, ее сияние хорошо освещало долину и тропу, по которой шагали двое
путников. Сама тропа здесь превратилась в едва заметную линию, петляющую
по поросшим травой холмам и различимую лишь по редким промытым дождем
бороздкам и участкам твердой утоптанной земли среди густой зелени. Ветер
окреп и его резкие порывы, налетая на путников, развевали их одежды,
заставляя слегка пригибать головы, чтобы защитить глаза. По пути никто из
них не проронил ни слова, сосредоточившись на лежащей впереди местности,
ибо с каждой оставшейся за спиной вершиной впереди возникали все новые
холмы и ложбинки. Кроме шума ветра, ничто не нарушало тишину ночи. Флик
напряженно вслушивался и один раз ему показалось, что далеко к северу он
уловил резкий крик, но в то же мгновение он стих и больше не повторялся.
Казалось, незнакомца тишина нисколько не угнетала. Его взгляд был
устремлен на постоянно петляющую и теряющуюся тропу. Он не поднимал глаз и
не смотрел на юного проводника в ожидании указаний. Казалось, он и сам
прекрасно знал, куда направляется юноша, и уверенно шагал рядом с ним.
Через некоторое время Флику стало трудно идти в ногу со своим рослым
спутником, идущим по тропе размашистым шагом, отчего Флику казалось, что
сам он семенит. Временами ему приходилось чуть ли не бежать, чтобы не
отстать от незнакомца. Пару раз тот бросал взгляд на своего невысокого
попутчика и, видя его трудное положение, переходил на более спокойный шаг.
Наконец южные склоны долины показались уже совсем рядом и холмы начали
переходить в заросшее кустарником поле, что означало близость новых лесов.
Здесь местность шла слегка под уклон. Вскоре Флик заметил несколько
знакомых примет и понял, что близок к окраинам Тенистого Дола. Он невольно
ощутил заметное облегчение. Совсем рядом с ним - родная деревня и уютный
дом.
За все короткое путешествие незнакомец не проронил ни единого слова,
а Флику не хотелось начинать разговор первым. Он пробовал на ходу бросать
на великана изучающие взгляды, при этом стараясь не выдавать свой интерес
к нему. Его боязнь легко можно было понять. Удлиненное неровное лицо,
оттененное узкой черной бородкой, напоминало ему страшных колдунов, о
которых рассказывали ему перед янтарно сияющим вечерним костром строгие
старейшины, когда Флик был еще совсем мал. Самыми страшными были глаза
незнакомца - они походили на глубокие темные пещеры под кустистыми
бровями. Флик не мог рассмотреть всего, что скрывала черная тень капюшона.
Резкие черты лица его спутника казались высеченными из камня, а его взгляд
был прикован к лежащей впереди тропе. Разглядывая непроницаемый лик, юноша
вдруг обратил внимание на то, что незнакомец так ни разу и не упомянул
своего имени.
Путники вышли на окраину Дола, где тропа, теперь уже четко
различимая, вилась сквозь густые заросли кустарника, скрывающие идущих по
ней людей. Высокий незнакомец внезапно остановился и неподвижно замер,
наклонив голову и внимательно вслушиваясь. Флик встал рядом с ним и молча
ждал, тоже прислушиваясь, но ничего не замечая. Казалось, бесконечно
долгое время они простояли неподвижно, а затем великан встревожено
повернулся к своему маленькому спутнику.
- Скорее! Прячься там, в кустах. Давай, беги! - Он толкнул Флика
вперед, чуть не подкинув его в воздух, и быстро побежал к высоким кустам.
Флик в страхе помчался к укрытию, сумка бешено моталась у него за спиной,
и металлические инструменты в ней звенели. Незнакомец метнулся к нему и,
вырвав сумку, засунул ее под свой длинный плащ.
- Тише! - прошептал он. - Беги. Ни звука. - Они быстро помчались к
темной стене кустов в пятидесяти футах впереди. Великан торопливо протащил
Флика сквозь листья и ветки, хлеставшие по лицу, и глубоко втолкнул его в
середину огромного куста, где они оба замерли, тяжело дыша. Флик взглянул
на своего спутника и заметил, что тот не рассматривает сквозь кусты
окружающую местность, а вглядывается, запрокинув голову, в клочки ночного
неба, видимые сквозь листву. Флик тоже напряженно вглядывался в темноту,
но ничего опасного в небе не замечал, и лишь вечные звезды подмигивали
ему. Шли минуты; один раз он попытался заговорить, но сильные руки
незнакомца тут же заставили его смолкнуть, резко, предостерегающе
встряхнув за плечи. Флик все еще стоял, всматриваясь в ночь и
прислушиваясь к звукам, которые могли бы означать опасность. Но он ничего
не слышал, кроме своего тяжелого дыхания и тихого шелеста веток,
колышущихся на ветру.
Затем, когда Флик уже собирался сесть и дать отдых уставшим ногам,
что-то огромное и черное внезапно затмило звезды, проплыло в небе и
исчезло из вида. Мгновение спустя оно показалось снова, медленно кружа без
видимой цели, и его зловещая тень упала на прячущихся путников, словно оно
готовилось обрушиться на них. Разум Флика внезапно захлестнул ужас, опутав
его железной паутиной безумия, от которого не было спасения. Казалось,
что-то сдавило ему грудь, медленно выжимая воздух из легких, и он начал
задыхаться. Перед ним вдруг промелькнул черный силуэт с красными пятнами,
когтистые руки и огромные крылья. Это существо было столь злобным, что уже
само его существование угрожало хрупкой жизни Флика. Какое-то время юноша
думал, что сейчас закричит, но твердая рука незнакомца сжимала его плечо,
удерживая от срыва. Так же неожиданно, как и появилась, огромная тень
вдруг исчезла и осталось лишь безмятежное ночное небо, видимое сквозь
ветки и листву.
Рука на плече Флика медленно расслабилась и он тяжело опустился на
землю; его ноги ослабли, а тело покрылось холодным потом. Высокий
незнакомец молча уселся рядом со своим спутником и на его лице мелькнула
едва заметная улыбка. Он положил свою длинную руку на руку Флика и
погладил ее, как будто успокаивал маленького ребенка.
- Идем же, мой юный друг, - прошептал он, - ты жив и невредим, а
прямо перед тобой лежит Дол.
Флик взглянул расширившимися от ужаса глазами в спокойное лицо
незнакомца и потряс головой.
- Это существо? Что это за ужасное существо?
- Просто тень, - мягко ответил незнакомец. - Но об этом не стоит
говорить ни в этом месте, ни в такое время. Мы побеседуем об этом позже, а
сейчас я хотел бы поесть и согреться у камина, пока мое терпение не
лопнуло.
Он помог юноше подняться и вернул ему сумку. Затем взмахом руки
показал, что может следовать за проводником, если тот готов вести его. Они
покинули укрытие среди кустов, и Флик опасливо взглянул в ночное небо, не
в силах побороть дурные предчувствия. Вместе с тем ему уже казалось, что
все недавние события были лишь плодом его возбужденного воображения. Флик
молча поразмыслил над этим вопросом и вскоре пришел к выводу, что в любом
случае за один вечер он пережил достаточно: сначала этот безымянный
великан, а затем - пугающая тень. Он мысленно поклялся, что в следующий
раз хорошенько подумает, прежде чем отправится в ночное путешествие так
далеко от родного Дола.
Несколько минут спустя деревья и кусты вокруг стали значительно более
редкими, и во тьме впереди возник мерцающий желтый свет, затем, по мере их
приближения, квадратными и прямоугольными фигурами начали смутно
вырисовываться очертания домов. Тропа расширилась и превратилась в ровную
пыльную дорогу, ведущую прямо в поселок, и Флик облегченно улыбнулся при
виде огней, приветственно сияющих в окнах темных зданий. Дорога впереди
была пустынной; если бы не свет, можно было бы подумать, что в Доле вообще
нет жителей. Но мысли Флика блуждали далеко от этого. Он уже обдумывал, о
чем можно рассказать отцу и Шеа, чтобы не пугать их страшными тенями,
которые вполне могли оказаться порождением его фантазии и ночного сумрака.
Может быть, спустя какое-то время незнакомец, идущий рядом с ним, прольет
некоторый свет на эти события, но пока что особой тяги к разговорам у него
не наблюдалось. Флик невольно бросил взгляд на высокую фигуру, шагающую
рядом с ним. Снова при виде черного человека по его спине пробежал
холодок. Казалось, темнота отражается от его плаща и поднятого капюшона,
закутывая всю его фигуру в туманный сумрак. Кем бы он ни был, Флик
чувствовал, что для своих врагов этот человек страшен.
Они медленно прошли между деревенскими постройками, и Флик заметил,
что за деревянными рамами широких окон горят факелы. Сами постройки были
длинными и низкими, одноэтажными, с почти плоскими крышами. Зачастую над
одной из стен был устроен навес, укрывающий маленькую веранду и
поддерживаемый тяжелыми бревнами, укрепленными на длинном крыльце. Дома
были построены из дерева, с каменным фундаментом, а иногда и с каменными
фасадами. Флик смотрел в занавешенные окна, замечая за ними фигуры людей,
и вид знакомых лиц в темноте вселял в него уверенность. Он пережил ужасную
ночь и ощутил облегчение, оказавшись дома, среди знакомых людей.
Незнакомец по-прежнему не обращал внимания на окружающую местность. Время
от времени он скользил взглядом по поселку, а войдя в Дол, не проронил ни
слова. Флика по-прежнему настораживало то, с каким видом незнакомец шагает
за ним. Он вовсе не следовал за Фликом, а шел сам по себе, прекрасно зная,
куда они направляются. Когда дорога раздвоилась, разойдясь в
противоположные стороны вдоль одинаковых рядов домов, великан без труда
выбрал нужный путь, ни разу не взглянув при этом на Флика и даже не подняв
головы, чтобы изучить дорогу. Флик обнаружил, что теперь уже он сам идет
вслед за своим спутником.
Вскоре они добрались до гостиницы. Это было большое строение,
состоящее из основного здания и открытой веранды, с двумя длинными
крыльями, тянущимися назад и в стороны. Оно было сложено из огромных
бревен, обтесанных и уложенных на высоком каменном основании, и покрыто
обычной дощатой крышей, которая, однако, была заметно выше, чем у
большинства окружающих хижин. Главное здание было хорошо освещено, из него
доносились приглушенные голоса, прерываемые выкриками и раскатами смеха.
Крылья гостиницы были погружены во тьму; в них располагались спальни для
гостей. В ночном воздухе плавал запах жарящегося мяса; Флик быстро взбежал
по деревянным ступеням длинного крыльца и подошел к высоким двойным дверям
в середине фасада. Высокий незнакомец молча последовал за ним.
Флик отодвинул тяжелый металлический засов и потянул за ручку. Правая
створка двери распахнулась, и они вошли в просторную гостиную,
заставленную скамейками, стульями с высокими спинками и несколькими
длинными и тяжелыми деревянными столами, стоящими у левой и дальней стен.
Комнату ярко освещали высокие свечи на столах и настенных полках, и
огромный камин, встроенный в середину левой стены; этот яркий свет ослепил
привыкшие к полумраку глаза Флика. Он резко прищурился, бросая взгляд мимо
камина и удобной мебели, на закрытую двойную дверь в дальней стене комнаты
и на длинную стойку бара, тянущуюся вдоль всей правой стены. Собравшиеся
вокруг бара люди лениво взглянули на двух вошедших путников, но при виде
высокого незнакомца на их лицах отразилось неподдельное изумление. Однако
молчаливый спутник Флика словно и не заметил их, и вскоре они вернулись к
своим разговорам и вечерней выпивке, временами поглядывая на вошедших,
чтобы увидеть, что те будут делать. Некоторое время оба они продолжали
стоять у дверей, пока Флик искал среди небольшой компании лицо отца.
Незнакомец указал на стоящие слева столики со стульями.
- Я присяду, пока ты ищешь отца. Возможно, мы вместе поужинаем, когда
ты вернешься.
Не проронив больше ни слова, он тихо отошел к маленькому столику у
дальней стены и уселся спиной к людям, слегка наклонив голову и не глядя
на Флика. Юноша некоторое время смотрел на него, а затем быстро прошел к
двойным дверям в дальней стене и, открыв их, вошел в коридор. "Наверное,
отец на кухне, ужинает вместе с Шеа", подумал Флик, торопливо прошагал
мимо нескольких закрытых дверей и наконец добрался до той, что вела на
кухню. Когда он вошел, двое поваров, трудившихся в глубине комнаты, весело
поприветствовали его. Отец сидел слева, у края длинного стола. Как и
догадывался Флик, он деловито заканчивал свой ужин. Приветствуя юношу,
отец взмахнул мускулистой рукой.
- Ты немного запоздал, сын, - добродушно проворчал он. - Заходи,
садись, поужинаем, пока еще осталось чем.
Флик устало прошел на кухню, с легким звоном сбросил на пол дорожную
сумку и примостился на одном из высоких табуретов за столом. Распрямив
могучий торс, его отец отодвинул от себя пустую тарелку и вопрошающе
взглянул на сына, наморщив широкий лоб.
- По дороге в долину я встретил путника, - помявшись, объяснил Флик.
- Ему нужна комната и ужин. Просил нас составить ему компанию.
- Ну что же, если ему нужен ночлег, то он пришел в верное место, -
провозгласил Омсфорд-старший. - Не вижу, почему бы нам не перекусить
вместе с ним - я вовсе не против немного добавить к ужину.
Он поднял с табурета свое массивное тело и велел поварам приготовить
три порции. Флик поискал глазами Шеа, но того нигде не было видно. Отец
тяжело прошагал вглубь комнаты, чтобы дать поварам какие-то особые
указания по поводу ужина на троих, а Флик отошел к большому тазу рядом с
рукомойником, чтобы смыть дорожную пыль и грязь. Когда отец подошел к
нему, Флик спросил, куда делся его брат.
- Я послал Шеа с поручением, с минуты на минуту он вернется, -
ответил отец. - Кстати, как зовут того человека, что пришел с тобой?
- Не знаю. Он не сказал, - пожал плечами Флик. Отец нахмурился и
проворчал что-то насчет молчаливых незнакомцев, завершив свой приглушенный
комментарий клятвой никогда больше не пускать в гостиницу подозрительных
типов. Затем, жестом велев сыну идти за ним, он вышел из кухни и свернул
налево, к гостиной, чуть не касаясь стен широкими плечами. Флик быстро
шагал за ним, в нерешительности нахмурив широкое лицо.
Незнакомец все еще сидел молча, повернувшись спиной к людям,
собравшимся у бара. Услышав, как распахнулись задние двери, он чуть
повернулся и увидел, как в комнату вошли двое. Незнакомец отметил, что сын
очень похож на своего отца. Оба они были среднего роста, крепкого
сложения, с похожими широкими невозмутимыми лицами и взъерошенными
каштановыми волосами. В дверях они помедлили, и Флик указал на темную
фигуру. Хозяин гостиницы с минуту рассматривал его, не двигаясь с места, и
в глазах Курзада Омсфорда читалось удивление. Незнакомец вежливо встал,
возвышаясь над отцом и сыном, подошедшими к нему.
- Добро пожаловать в мою гостиницу, путник, - приветствовал его
Омсфорд-старший, тщетно вглядываясь в тень под капюшоном его плаща,
скрывающую темное лицо гостя. - Меня зовут, как тебе, наверное, сказал
мальчик, Курзад Омсфорд.
Незнакомец пожал протянутую руку с такой силой, что коренастый
мужчина невольно поморщился, и кивнул на Флика.
- Ваш сын был столь добр, что показал мне дорогу в этот гостеприимный
дом. - Он улыбнулся, и Флик готов был поклясться, что это была
издевательская усмешка. - Надеюсь, вы составите мне компанию за ужином и
кружкой пива.
- Конечно, - ответил хозяин гостиницы, вразвалку подходя к свободному
стулу, на который затем грузно уселся. Флик тоже пододвинул себе стул и
сел, не сводя глаз с незнакомца, который продолжал расточать похвалы в
адрес столь прекрасной гостиницы его отца. Омсфорд-старший засиял от
удовольствия и, радостно кивнув Флику, окликнул одного из людей у бара,
чтобы тот принес им три кружки. Высокорослый гость до сих пор не откинул
капюшон плаща, скрывающий его лицо. Флику хотелось вглядеться в эту тень,
но он боялся, что незнакомец заметит это, а одна такая попытка уже стоила
ему ободранных запястий и научила уважать силу и характер великана.
Безопаснее было оставаться в неведении.
Он сидел молча, пока разговор его отца с незнакомцем переходил от
вежливых замечаний насчет хорошей погоды к более откровенному обсуждению
жителей и событий Дола. Флик заметил, что почти все время говорит отец,
которого редко приходилось упрашивать поддержать беседу, а незнакомец лишь
вставляет в разговор отдельные реплики. Возможно, это ничего не значило,
но Омсфорды до сих пор ничего не узнали о незнакомце. Он даже не назвал им
своего имени. Теперь же он исподволь добывал у ничего не подозревающего
хозяина гостиницы информацию о Доле. Это беспокоило Флика, но он не знал,
что предпринять. Ему захотелось, чтобы появился Шеа и увидел, что
происходит. Но брата все не было. Долгожданный ужин был подан и уже
полностью уничтожен, когда наконец распахнулись створки входных дверей, и
из темноты появился Шеа.
Впервые Флик заметил, что незнакомец в капюшоне проявил к увиденному
им человеку не просто легкий интерес. Сильные руки стиснули край стола и
черная фигура безмолвно поднялась, возвышаясь над Омсфордами. Казалось, он
забыл об их присутствии, и его лоб прорезали еще более глубокие морщины, а
неровное лицо сосредоточенно застыло. На одну страшную секунду Флик
поверил, что незнакомец намерен убить Шеа, но тут же эта мысль исчезла,
вытесненная другой: этот человек изучал мысли его брата.
Незнакомец пристально смотрел на Шеа, и его укрытые тенью запавшие
глаза быстро оглядывали узкое лицо и стройную фигуру юноши. Он немедленно
отметил в нем черты сказочных эльфов - слегка заостренные уши под копной
взъерошенных светлых волос, словно проведенные карандашом брови, под
прямым углом поднимающиеся от переносицы, не пересекая лба, и тонкие линии
носа и подбородка. Он увидел в этом лице честность и ум, и сейчас, глядя
через всю комнату на Шеа, он прочел в проницательных голубых глазах
решительность, которая также пылала в румянце, покрывшем лицо юноши, смело
глядящего в глаза незнакомцу. На мгновение Шеа замер, испытав трепет перед
огромным темным существом. Он чувствовал себя так, словно попал в некую
ловушку, только не понимал, почему. Наконец, решительно взяв себя в руки,
он пошел навстречу грозной фигуре.
Флик с отцом наблюдали, как Шеа подходит к ним, не сводя глаз с
высокого незнакомца, а затем, словно только что узнав вошедшего, оба
поднялись из-за стола. Какое-то мгновение они смотрели друг на друга в
неловком молчании, а затем все Омсфорды разом торопливо заговорили,
здороваясь друг с другом и маскируя потоком слов непонятное напряжение.
Шеа улыбнулся Флику, но не мог отвести глаз от возвышающейся над ним
фигуры. Шеа был немного ниже брата, а следовательно, тень незнакомца
закрывала его еще сильнее, но глядя на великана, он вел себя спокойнее,
чем Флик. Курзад Омсфорд заговорил с Шеа о порученном деле, и пока тот
отвечал на настойчивые расспросы отца, его внимание на мгновение
отвлеклось, но после нескольких вопросов Шеа вновь повернулся к пришедшему
в Дол незнакомцу.
- Я уверен, что мы не встречались; но мне кажется, вы откуда-то меня
знаете, и я испытываю странное чувство, что тоже должен знать вас.
Нависшее над ним темное лицо кивнуло и его пересекла знакомая
мимолетная усмешка, все такая же издевательская.
- Возможно, ты и должен знать меня, хотя неудивительно, что ты не
помнишь. Но я знаю, кто ты; в самом деле, я тебя хорошо знаю.
От неожиданности Шеа онемел и встал, уставившись на незнакомца и не в
силах заговорить. Тот поднес к своему лицу тонкую руку и погладил темную
бородку, медленно оглядев троих людей, ожидающих его дальнейших слов.
Открытый рот Флика олицетворял вопросы, роящиеся в мыслях у всех
Омсфордов. Наконец незнакомец поднял руку и откинул капюшон плаща, открыв
взглядам темное лицо, обрамленное длинными черными волосами, аккуратно
остриженными у плеч и падающими на глубоко посаженные глаза, до сих пор
кажущиеся темными щелочками в тени густых бровей. - Меня зовут Алланон, -
тихо объявил он. Наступила долгая полная изумления тишина, и трое
слышавших его застыли в изумлении, не в силах вымолвить ни слова. Алланон
- таинственный странник четырех земель, историк народов, философ и
наставник, по слухам, практикующий мистические искусства. Алланон -
человек, побывавший всюду, от черных гаваней Анара до запретных вершин
Чарнальских гор. Его имя было знакомо даже жителям самых глухих и
уединенных поселений Юга. И вот он вдруг стоит перед Омсфордами, каждый из
которых за всю жизнь лишь несколько раз покидал родную долину.
В первый раз Алланон тепло улыбнулся, но в глубине души он жалел их.
Тихое существование, которое они привычно вели многие годы, кончилось, и в
некотором смысле это произошло из-за него.
- Что привело вас сюда? - спросил наконец Шеа. Высокий странник
пристально взглянул на него и издал тихий глубокий смешок, удививший их
всех.
- Ты, Шеа, - прошептал он. - Я пришел за тобой.

2
Следующим утром Шеа проснулся рано, покинул тепло своей постели и
торопливо оделся на сыром прохладном воздухе. Он обнаружил, что встал так
рано, когда во всей гостинице не проснулся еще ни один человек: ни хозяин,
ни гости. Длинное здание окутывала тишина, пока он бесшумно пробирался из
своей маленькой комнатки в задней части основного здания в главный холл,
где быстро развел огонь в огромном каменном очаге негнущимися от холода
пальцами. Даже в самые теплые месяцы в эти ранние утренние часы, когда
солнце еще не поднялось над холмами, в долине стоял невыносимый холод.
Тенистый Дол был надежно укрыт не только от человеческих глаз, но и от
ярости переменчивой зимней погоды, приходящей с Севера. Но хотя свирепые
бури зимой и весной проносились мимо долины и Тенистого Дола, по утрам
среди холмов круглый год обитал жгучий холод, который разгоняли лишь
падающие в долину теплые лучи полуденного солнца.
Занявшийся на дровах огонь гудел и потрескивал, а Шеа расслабился на
одном из высоких стульев с прямой спинкой, обдумывая события прошлого
вечера. Он откинулся назад, сцепив пальцы рук, чтобы согреться, и опершись
спиной на жесткое дерево. Откуда Алланон может его знать? Он редко
выбирался из Дола и наверняка запомнил бы этого человека, если бы встретил
его в одном из своих нечастых путешествий. После своего заявления Алланон
отказался далее обсуждать этот вопрос. Он молча поужинал, заявив, что все
дальнейшие разговоры откладываются до утра, и вновь превратился в ту
зловещую фигуру, которая встретила тем вечером Шеа на пороге гостиницы.
Поев, гость попросил хозяина показать ему комнату, где он может выспаться,
и извинился. Ни Шеа, ни Флик не сумели больше вытянуть из него ни одного
слова про его путешествие в Тенистый Дол и его интерес к Шеа. Позднее,
когда ночью братья беседовали об этом наедине, Флик связал его встречу с
Алланоном и случай с ужасающей тенью.
Мысли Шеа вернулись к изначальному вопросу - откуда Алланон может его
знать? Он проследил в уме все события своей жизни. Ранние годы он помнил
смутно. Он не знал, где родился, хотя через какое-то время после того, как
его усыновили Омсфорды, ему рассказали, что он появился на свет в
маленьком поселении на Западе. Отец его умер раньше, чем в памяти мальчика
мог бы запечатлеться его образ, и теперь он почти ничего не мог о нем
вспомнить. Какое-то время его воспитывала мать, и он припоминал отдельные
эпизоды из жизни с ней, свои игры с детьми эльфов среди огромных деревьев,
в темно-зеленой глуши. Ему исполнилось пять лет, когда она вдруг заболела
и решила вернуться к своему народу в деревушку Тенистый Дол. Наверное, она
уже знала, что жить ей осталось недолго, но в первую очередь она
заботилась о сыне. Путешествие на юг стало для нее последним, и вскоре
после переселения в долину она умерла.
Родственники матери, оставшиеся здесь после ее замужества, исчезли,
все, кроме Омсфордов, приходящихся ей всего лишь дальними кузенами. Менее
года назад Курзад Омсфорд потерял жену и с тех пор один воспитывал сына
Флика и содержал гостиницу. Шеа стал членом их семьи; отныне мальчики
росли как братья и оба носили имя Омсфордов. Никто никогда не называл Шеа
его настоящего имени, а сам он не считал нужным спрашивать. Омсфорды были
единственной семьей, много для него значившей; они также приняли его как
родственника. Временами смешанная кровь беспокоила Шеа, но Флик упорно
убеждал его в том, что это только преимущество, ибо его характер и
инстинкты сформированы смешением кровей двух рас.
Но, как ни старался, он не мог припомнить встречи с Алланоном.
Казалось, этого никогда не происходило. Возможно, так оно и было.
Шеа поерзал на стуле и пустым взглядом уставился в огонь. Что-то в
мрачном путнике пугало его. Возможно, это говорило его воображение, но он
не мог избавиться от ощущения, что этот человек каким-то образом читает
его мысли и видит его насквозь, стоит ему лишь пожелать. Это казалось
нелепым, но с момента встречи в гостиной комнате эти мысли не покидали
юношу. Флик тоже заметил это. Он даже прошептал брату в темноте спальни -
боясь, что его могут как-то подслушать - что, по его мнению, Алланон
опасен.
Шеа выпрямился и глубоко вздохнул. За окном уже начинало светать. Он
поднялся, чтобы подбросить в огонь хвороста, когда услышал в коридоре
голос отца, громко рассуждающего о хозяйственных проблемах. Глубоко
вздохнув, Шеа отогнал от себя мрачные мысли и поспешил на кухню, чтобы
помочь готовить завтрак.
Только ближе к полудню Шеа увидел Алланона, который, очевидно, все
утро провел в своей комнате. Тот неожиданно появился из-за угла гостиницы,
когда Шеа отдыхал под огромным тенистым деревом позади дома, задумчиво
управляясь с легким завтраком, который сам себе соорудил. Его отец был
занят делами где-то в доме, а Флик пропадал по отцовскому поручению. В
лучах полуденного солнца мрачный незнакомец казался ничуть не менее
грозным, чем прошлым вечером, его невероятно высокая фигура по-прежнему
была закутана в плащ, хотя теперь этот плащ был уже не черным, а
светло-серым. Склонив узкое лицо к земле, он подошел к Шеа и уселся на
траву рядом с юношей, задумчиво поглядывая на вершины холмов,
возвышающиеся на востоке над деревьями поселка. Несколько долгих минут оба
они молчали, затем Шеа не выдержал.
- Зачем вы пришли в Дол, Алланон? Зачем вы искали меня?
Темное лицо повернулось к нему, и на тонких губах заиграла легкая
усмешка.
- Это, мой юный друг, такой вопрос, на который нельзя ответить столь
просто, как тебе хотелось бы. Возможно, лучшим способом ответить было бы
вначале поспрашивать тебя. Читал ли ты что-либо по истории Севера?
Он помолчал.
- Знаешь ли ты о Королевстве Черепа?
При упоминании этого имени Шеа замер - в этом названии крылись все
страшные явления жизни, вымышленные и настоящие, этим именем пугали
расшалившихся маленьких детей, от него бегали по коже мурашки у взрослых
мужчин, когда перед мерцающими углями ночного костра рассказывались
всяческие истории. В этом названии слышались имена призраков и гоблинов,
коварных лесных карликов Востока и огромных скальных троллей дальнего
Севера. Шеа взглянул на мрачное лицо перед собой и медленно кивнул. И
снова Алланон помедлил, прежде чем продолжить.
- Я историк, Шеа, помимо прочего - возможно, величайший
путешественник среди нынешних историков, ибо за последние пять веков мало
кто, кроме меня, посещал земли Севера. Мне известно о расе человека много
такого, о чем никто и не подозревает. Прошлое стало расплывчатым
воспоминанием, и возможно, это и к лучшему; ибо последние две тысячи лет
история человека была не особенно приятной. Сегодня люди забыли прошлое;
они мало знают о настоящем и еще меньше - о будущем. Раса людей почти в
одиночестве живет в пределах земель Юга. Люди ничего не знают о Севере и
его обитателях, и совсем мало - о Востоке и Западе. Жаль, что люди стали
столь недальновидной расой, ибо в свое время они были самыми мудрыми из
всех народов. Но сейчас они только стремятся жить отдельно от других рас,
отгородившись от проблем остального мира. Они стремятся к этому, заметь,
лишь потому, что эти проблемы еще не коснулись их, и потому еще, что страх
перед прошлым не позволяет им слишком далеко заглядывать в будущее.
Эти огульные обвинения вызвали у Шеа легкое раздражение, и он резко
ответил:
- Вы говорите об этом так, словно желание жить самим по себе - это
что-то ужасное. Я достаточно знаю историю - нет, я достаточно знаю жизнь,
чтобы понять - человек может надеяться на выживание лишь в том случае,
если полностью обособится от прочих рас и заново отстроит все то, что
потерял за последние две тысячи лет. Возможно, тогда ему хватит ума не
потерять все это во второй раз. Он уже почти полностью уничтожил себя в
Великих Войнах из-за своего постоянного вмешательства в чужие дела и
нежелания обособиться от остальных.
Темное лицо Алланона стало жестким.
- Я хорошо знаю, к каким ужасающим последствиям привели эти войны -
порождения власти и жадности, которые человеческая раса обрушила себе на
голову из-за своей беспечности и потрясающей недальновидности. Это было
давно - но что изменилось? Ты думаешь, человек может начать все сначала,
так, Шеа? Так вот, тебя должен удивить тот факт, что кое-что не меняется
никогда, и власть всегда будет таить в себе опасность, даже для расы,
почти полностью уничтожившей себя. Пусть Великие Войны остались в глубоком
прошлом - войны рас, правителей и националистов, и отдача последних сил в
борьбе за абсолютную власть. Но сегодня перед нами стоят новые опасности,
а над всеми расами нависла более страшная угроза, чем когда-либо в
древности! Если ты думаешь, что человек свободен и может строить новую
жизнь, не обращая внимания на остальной мир, то ты вообще не знаешь
истории!
Он неожиданно замолчал, его темное лицо исказилось от гнева. Шеа
вызывающе смотрел на него, хотя в душе он чувствовал себя маленьким и
испуганным.
- Довольно об этом, - вновь заговорил Алланон, лицо его стало мягче,
и он протянул сильную руку, дружески сжав плечо Шеа. - Прошлое осталось
позади, а нас должно интересовать будущее. Позволь мне освежить твою
память об истории земель Севера и легенде про Королевство Черепа. Я
уверен, тебе известно, что Великие Войны положили конец эпохе
безраздельного господства человека. Человек был почти полностью уничтожен,
и даже привычная ему география совершенно изменилась, полностью
исказившись. Страны, нации и властители, все это исчезло, когда последние
уцелевшие люди отступали на юг, спасая свои жизни. Лишь через тысячу лет
человек вновь поднялся над царством животных, на которых охотился ради
еды, и начал возрождать былую славу и силу. Конечно, жизнь тогда была
примитивна, но в ней присутствовал порядок и подобие правительства. Затем
человек начал открывать, что в мире, кроме него, существуют и другие расы
- существа, уцелевшие в Великих Войнах и создавшие свои собственные
народы. В горах жили громадные тролли, могучие и злобные, но вполне
довольные тем, что имели. В холмах и лесах обитали маленькие хитрые
создания, которых мы теперь зовем карликами. Много битв за право на землю
вспыхивало между людьми и карликами, в годы после Великих Войн, и эти
битвы наносили урон обеим расам. Но они боролись за выживание, а в мыслях
существа, защищающего свою жизнь, нет места здравому смыслу и
рассудительности.
Также человек обнаружил, что существует еще одна раса - раса людей,
укрывшихся от последствий Великих Войн под землей. Годы, проведенные в
огромных пещерах под толщей земли, вдалеке от солнечного света, изменили
их облик. Они стали низкими и коренастыми, с мощными руками и широкой
грудью, с короткими мускулистыми ногами, помогающими им лазать и
карабкаться под землей. В темноте они видели лучше любого зверя, но при
свете солнца их зрение становилось слабым. Много сотен лет прожили они под
землей, прежде чем вновь начали выбираться на поверхность. Вначале их
глаза ничего не видели, и они строили свои жилища в глухих лесах Востока.
Они создали свой собственный язык, хотя позднее начали пользоваться языком
людей. Когда человек впервые обнаружил потомков этой потерянной расы, он
назвал их гномами, как в древности назывался выдуманный народ.
Его голос стих, и несколько минут он молчал, глядя на вершины холмов,
сверкающие яркой зеленью в лучах солнца. Шеа обдумывал рассказанное
историком. Он никогда не видел троллей и лишь пару раз встречал карликов и
гномов, да и тех помнил не очень хорошо.
- А как же эльфы? - наконец спросил он.
Алланон задумчиво посмотрел на него и вновь наклонил голову.
- О да, я не забыл. Удивительный народ - эльфы. Возможно, это
величайший из всех народов, хотя еще никто до конца не понял этого. Но
истории о народе эльфов придется немного подождать; довольно сказать, что
они всегда жили в громадных лесах Запада, хотя в тот период истории другие
расы редко сталкивались с ними.
А теперь посмотрим, как много ты знаешь об истории земель Севера, мой
юный друг. Сегодня в этих землях почти никто не обитает, не считая
троллей, это пустынная и мрачная страна, по которой редко смеют
путешествовать люди любых рас, не говоря уже о том, чтобы поселиться там.
Тролли, конечно, подходят для жизни в этих землях. Сегодня люди живут в
тепле и удобстве земель Юга, с их мягким климатом и зелеными лугами. Они
забыли, что когда-то на Севере обитали существа всех рас, не только тролли
в горных районах, но и люди, гномы и карлики - в низинах и лесах. В те
годы все расы только начинали заново обустраивать свою жизнь, с новыми
идеями, новыми законами и множеством новых культур. Будущее обещало
многое, но сегодня люди забыли о том, что такое время было - забыли, что
они не просто проигравшая раса, пытающаяся жить отдельно от тех, кто
победил их и уязвил их гордость. Тогда мир не делился на страны. Была
возрожденная земля, где каждая раса получила новую возможность построить
мир. Конечно, они тогда не понимали всей важности этой возможности. Их
слишком занимала необходимость удержать то, что они считали своим, и
выстроить свои личные мирки. Каждая раса была уверена, что именно ей
суждено властвовать над другими в будущие века - они собрались, как стая
злобных крыс, стерегущих жалкий засохший кусок сыра. И человек, о да, при
всем своем величии, пресмыкался и ловил свой шанс точно так же, как и
другие. Ты знал это, Шеа?
Юноша медленно покачал головой, не в силах поверить, что все это
может оказаться правдой. Его учили, что со времен Великих Войн люди были
преследуемым народом, борющимся за сохранение своего достоинства и чести,
за защиту своего клочка земли от совершенно диких племен прочих рас. В
этих битвах человек никогда не был захватчиком; он всегда отражал натиск
врагов. Алланон мрачно улыбнулся; его губы искривились в издевательски
довольной усмешке, когда он увидел, как отразилось на лице юноши сказанное
им.
- Я вижу, ты не понимал, как все это было. Неважно - это наименьший
из тех сюрпризов, который я тебе приготовил. Люди никогда не были великим
народом, а лишь воображали это. В те дни человек дрался, как все
остальные, хотя я признаю, что люди, возможно, обладали более развитым
чувством чести и более осознанным желанием перестраивать мир, чем прочие,
и были чуть более цивилизованны. - Произнося это слово, он намеренно
исказил его, и в его голосе прозвучал откровенный сарказм. - Но все эти
замечания имеют мало общего с главной темой нашей беседы, которую я
надеюсь вскоре прояснить.
Примерно в то же время, когда расы обнаружили друг друга и начали
сражаться за безраздельное господство, в те дни в нижних землях Севера
Совет Друидов впервые открыл залы Паранора. Истории мало известно об
истоках и целях друидов, хотя считается, что они представляли собой группу
образованнейших людей всех рас, познавших многие утерянные искусства
старого мира. Среди них были философы и провидцы, знатоки наук и
искусства, но помимо всего этого, они стали учителями рас. Они делились
властью - властью знания нового образа жизни. Их возглавлял человек по
имени Галафил, историк и философ, как и я, собравший вместе всех
величайших людей Земли, чтобы создать Совет для поддержания мира и
порядка. Он рассчитывал, что мудрость позволит им сдерживать расы, а
способность давать знания обеспечит им доверие всех народов.
В те годы друиды обладали значительной властью, и план Галафила,
казалось, выполнялся безукоризненно. Но прошло время, и стало ясно, что
некоторые члены Совета обладают способностями, намного превосходящими
возможности других, способностями, дремлющими и набирающими силу в
отдельных, наиболее гениальных умах. Чтобы описать тебе эти способности, я
потратил бы слишком много времени - больше, чем у нас осталось. Для нас
важно лишь то, что члены Совета, обладавшие величайшими способностями,
сочли, что им суждено творить будущее всех рас. В итоге они покинули Совет
и создали свою группу, на какое-то время исчезли и были забыты.
Спустя сто пятьдесят лет среди людей вспыхнула свирепая гражданская
война, которая постепенно переросла в Первую Войну Рас, как ее назвали
историки. Повод ее был неясен уже тогда, а сейчас вообще почти забылся.
Короче говоря, маленькая группа людей взбунтовалась против учения Совета и
создала очень мощную и хорошо обученную армию. Своей целью восставшие
объявили покорение остальных людей и создание единой власти ради улучшения
расы и роста влияния рода людей. Постепенно под их знамена встала большая
часть людской расы, и они развязали войну с другими расами, якобы для
достижения этой новой цели. Важную роль в этой войне играл человек по
имени Брона - на древнем языке карликов это означает "мастер". Говорили,
что он возглавлял группу друидов первого Совета, отколовшуюся от остальных
и исчезнувшую в землях Севера. Ни разу никто не видел его и не
разговаривал с ним, и в конце концов было решено, что Брона - это просто
имя, вымышленный персонаж. В итоге восстание, если хочешь так его
называть, было подавлено объединенными силами друидов и других рас. Ты
знал это, Шеа?
Юноша кивнул и слабо улыбнулся.
- Я слышал о Совете Друидов, о его целях и делах - все это древняя
история, ведь Совета уже давно нет. Я слышал о Первой Войне Рас, хотя и не
совсем так, как вы рассказали. Думаю, мою версию вы назовете предвзятой.
Война стала для людей жестоким уроком.
Алланон терпеливо ждал, не начиная говорить, пока Шеа медленно
перебирал свои знания о прошлом.
- Я знаю, что уцелевшие люди после окончания войны отступили на юг, и
с тех пор живут здесь, заново отстроив потерянные дома и города, пытаясь
создавать жизнь, а не уничтожать ее. Кажется, вы считаете, что эта
изоляция была вызвана страхом. Но я думаю, что это был и остается лучший
образ жизни. Величайшей опасностью для человека всегда была единая власть.
Теперь ее нет - теперь повсюду стоят маленькие, отдельные поселения. Есть
вещи, которые лучше не испытывать.
Рослый историк рассмеялся глубоким невеселым смехом, и Шеа внезапно
почувствовал себя глупо.
- Ты так мало знаешь, хотя то, что ты говоришь, довольно правильно.
Банальности, мой юный друг, это случайные дети недальновидности. Что ж, я
не предлагаю тебе начать сейчас спор о тонкостях социальных реформ, не
говоря уже о политической деятельности. Это подождет до следующего раза.
Лучше скажи мне, что ты знаешь о том, кто носил имя Брона. Может быть...
нет, подожди. Кто-то идет.
Не успел он сказать это, как из-за угла гостиницы появилась
коренастая фигура Флика. Увидев Алланона, юноша резко остановился и не
двигался с места, пока Шеа не помахал ему. Он медленно подошел к ним и
остался стоять, не сводя глаз с темного лица высокого странника, а тот
медленно улыбнулся ему, изогнув уголки рта в знакомой таинственной
усмешке.
- А я-то думал, куда ты подевался, - заговорил Флик, обращаясь к
брату. - Я совсем не хотел мешать...
- Ты никому не мешаешь, - быстро ответил Шеа. Но Алланон не
согласился с ним.
- Этот разговор предназначен только для тебя, - ровным голосом заявил
он. - Если твой брат захочет остаться, этим он изменит всю свою будущую
жизнь. Я бы советовал ему не оставаться и не слушать окончание нашей
беседы, а напротив, забыть, что мы вообще о чем-то говорили. Хотя он волен
поступать как угодно.
Братья переглянулись, не веря в серьезность слов рослого историка. Но
по его мрачному лицу было ясно, что он не шутит, и мгновение оба они
медлили, не в силах что-либо сказать. Наконец Флик заговорил:
- Я не представляю, о чем вы говорите, но мы с Шеа - братья, и то,
что случится с одним из нас, случится с обоими. Если он попал в переделку,
я буду с ним - это дело и мое тоже, я уверен.
Шеа в изумлении взглянул на него. Ни разу в жизни не слышал он от
Флика таких братских слов. Он ощутил гордость за брата и благодарно
улыбнулся ему. Флик быстро подмигнул ему в ответ и сел, не глядя на
Алланона. Высокий путешественник изящной рукой пригладил свою темную
бородку и совершенно неожиданно улыбнулся.
- В самом деле, это твое личное дело, и этим ты доказал, что Шеа -
твой брат. Но важны не слова, а поступки. В будущем ты можешь пожалеть о
своем выборе...
Он замолчал, глубоко задумавшись, и несколько долгих мгновений изучал
склоненную голову Флика, прежде чем повернуться к Шеа.
- Ну, я не могу ради твоего брата начинать все сначала. Кое о чем ему
придется догадываться. Теперь скажи, что же ты знаешь о Броне.
Несколько минут Шеа молча думал, а затем пожал плечами. - Ничего
особенного я о нем не знаю. Это был миф, как вы говорите, вымышленный
лидер восстания в Первой Войне Рас. Считается, что он был друидом, но
вышел из Совета и использовал свою черную силу, чтобы повелевать умами
своих последователей. За всю историю его никто ни разу не видел. В плен он
не попадал, среди убитых в последней битве его не было. Он не существовал.
- Исторически это правильно, я уверен, - проговорил Алланон. - А что
ты знаешь о нем в связи со Второй Войной Рас?
При этом вопросе Шеа быстро улыбнулся.
- Ну, легенда говорит, что он сыграл главную роль и в этой войне, но
это тоже оказалось мифом. Говорили, что это тот же человек, что собрал
войска людей в Первой Войне Рас, но теперь его уже звали Повелителем
Колдунов - злобным противником друида Бремена. Кажется, по легенде Бремен
все-таки убил его во Второй Войне. Но все это просто фантазия.
Флик поспешил согласно кивнуть, но Алланон промолчал. Шеа ждал от
него какого-нибудь подтверждения, и разговор начинал откровенно забавлять
его.
- Но к чему все эти рассказы? - затем спросил он.
Алланон бросил на него колючий взгляд, удивленно приподняв темную
бровь.
- Твое терпение крайне ограничено, Шеа. В конце концов, мы сейчас за
несколько минут повторили историю нескольких тысяч лет. Однако если ты
считаешь, что можешь потерпеть еще несколько секунд, думаю, что могу
обещать ответить на твой вопрос.
Шеа кивнул, ощутив при этом замечании сильное смущение. Дело было не
в словах; дело было в том, как Алланон произносил их - с издевательской
усмешкой и еле скрытым сарказмом. Однако юноша тут же вернул себе
самообладание и пожал плечами в знак готовности выслушать неторопливый
рассказ историка.
- Очень хорошо, - отметил тот. - Я постараюсь быстро завершить нашу
беседу. Все, о чем мы говорили до этого момента, лишь предваряло то, о чем
я расскажу сейчас - почему я пришел сюда и нашел тебя. Я напомню тебе ход
Второй Войны Рас - последней войны в новой истории человека, прогремевшей
в землях Севера чуть менее пятисот лет назад. Человек не участвовал в этой
войне; он в то время обитал в самом сердце земель Юга, и несколько его
маленьких поселений отчаянно боролись с угрозой всеобщего вымирания. Это
была война великих рас - народы эльфов и гномов сражались в ней против сил
диких скальных троллей и хитрых карликов. После окончания Первой Войны Рас
известный мир разделился на четыре существующие земли, и довольно долгое
время расы жили в мире. В эти годы власть и влияние Совета друидов
значительно уменьшилось, ибо исчезла явная потребность в его помощи.
Справедливо будет заметить, что внимание друидов к расам также ослабло, и
через много лет новые члены Совета забыли о его целях и отвернулись от
людских проблем, занимаясь своими делами, ведя уединенную жизнь,
посвященную постижению законов природы и медитации. Самой могущественной
расой были тогда эльфы, но в те годы они жили замкнуто на своей оторванной
от мира родине, далеко на западе, где стремились к относительному
одиночеству - об этой ошибке они позже искренне сожалели. Остальные народы
расселились, разбившись на маленькие, плохо объединенные поселения, в
основном, на Востоке, хотя отдельные группы поселились в землях и Запада,
и Севера, и в прилегающих странах.
Вторая Война Рас началась, когда с Чарнальских гор спустилось
громадное войско троллей и захватило все земли Севера, включая крепость
друидов в Параноре. Друидов предали их же товарищи, подкупленные
обещаниями и посулами вражеского полководца, имя которого в то время было
неизвестно. Оставшиеся друиды, за исключением тех немногих, кому удалось
бежать или которых не было в Параноре, были взяты в плен и брошены в
темницы Крепости, и больше их никто не видел. Те же, кто избежал участи
своих братьев, рассеялись по Четырем землям, скрываясь от врага. Войско
троллей немедленно двинулось на Восток, где жили гномы, с очевидными
намерениями в кратчайшие сроки подавить любое сопротивление. Но гномы
отступили в глубину бескрайних лесов Анара, которые хорошо изучили и в
которых только они могли выжить, и сдерживали натиск войск троллей,
несмотря на то, что к тем подошли подкрепления в виде отдельных племен
карликов, влившихся в армию захватчиков. Король гномов Райбур записал в
анналах своего народа, кто, по его мнению, оказался их настоящим
противником - это был бывший друид, Брона.
- Как король гномов мог в это поверить? - быстро вставил Шеа. - Если
бы это было правдой, Повелителю Колдунов было бы тогда более пятисот лет!
В любом случае, по-моему, эту идею королю внушил какой-то честолюбивый
мистик в надежде воскресить старую забытую легенду - может быть, чтобы
повысить свое положение при дворе, или еще зачем-то.
- Это возможно, - отметил Алланон. - Но позволь мне продолжить. После
долгих месяцев сражений тролли, судя по всему, сочли, что победили гномов,
и их военные легионы повернули на запад, двинувшись на могучее королевство
эльфов. Но за те месяцы, пока тролли сражались с народом гномов, те
друиды, что спаслись из Паранора, собрались под руководством знаменитого
мистика Бремена, уважаемого старейшины Совета. Он повел их в земли Запада,
в королевство эльфов, чтобы предупредить их народ о новой угрозе и
подготовить их к почти неминуемому вторжению с севера. Королем эльфов в те
годы был Джерле Шаннара - возможно, величайший из всех эльфийских королей,
за исключением Эвентина. Бремен предупредил короля о возможности нападения
на его земли, и правитель эльфов спешно привел свои войска в боевую
готовность, прежде чем надвигающиеся орды троллей достигли их границ. Я
уверен, что ты достаточно знаешь историю, чтобы помнить, что случилось во
время битвы, Шеа, но я хочу, чтобы ты уделил внимание тем особенностям, о
которых я сейчас расскажу.
Шеа и взволнованный Флик разом кивнули.
- Друид Бремен дал Джерле Шаннаре необычайный меч для сражения с
троллями. Тот, кто держал в руках этот меч, считался неуязвимым - даже для
ужасной силы Повелителя Колдунов. Когда легионы троллей вошли в долину
Ренна на границе эльфийского королевства, армии эльфов внезапно атаковали
их из засады, ринувшись вниз по склонам, и в жестоком двухдневном сражении
разгромили их. Эльфов возглавляли друиды и Джерле Шаннара, вооруженный
могучим мечом, полученным от Бремена. Они вместе сражались с войсками
троллей, которым, как говорили, пришли на помощь обитатели призрачного
мира, покоренного Повелителем Колдунов. Но отвага короля эльфов и мощь
знаменитого меча побороли призрачных созданий и уничтожили их. Когда
остатки войска троллей попытались отступить и укрыться в землях Севера,
перейдя равнины Стрелехейма, они оказались зажаты между преследующими их
эльфами и вышедшим с востока войском гномов. Вспыхнула новая свирепая
битва, в которой армия троллей была истреблена почти поголовно. В этой
битве и сгинул Бремен, сражавшийся рядом с эльфийским королем и бившийся с
самим Повелителем Колдунов. Летописи сообщают, что в этом бою сгинули и
Бремен, и Колдун, и никто больше их не видел. Не нашли даже их тел.
Джерле Шаннара носил прославленный меч до самой своей смерти,
пришедшей к нему спустя несколько лет. Его сын передал оружие Совету
друидов в Параноре, где меч был погружен в огромный Тре-камень и опущен в
подземелья Крепости друидов. Я уверен, ты неплохо знаком с легендой о мече
и с ее сущностью, с тем, что она значит для всех рас. Сегодня великий меч
покоится в Параноре, как и пятьсот лет назад. Я достаточно ясно излагаю
события, юноши?
Флик завороженно кивнул, не в силах вымолвить ни слова, захваченный
увлекательным рассказом. Но Шеа внезапно решил, что с него достаточно этих
историй. Алланон не сообщил им ни одного реального факта из истории рас -
или же он должен теперь забыть все, чему его с раннего детства учили
старшие. Историк просто пересказал им детскую выдумку, которую веками
родители передавали своим детям. Он терпеливо выслушал все, что Алланон
пытался выдать за настоящую историю рас, потакая ему из уважения к его
репутации. Но вся эта история про меч была просто смешна, и Шеа надоело
изображать из себя доверчивого дурачка.
- Но при чем же здесь ваше появление в Тенистом Доле? - настойчиво
спросил он, и слабая улыбка выдала его неприязнь. - Мы выслушали все о
битве, произошедшей около пяти веков назад - в этой битве человек даже не
участвовал, только тролли, эльфы, гномы и кто-то там еще, судя по вашим
словам. Вы говорили, это были призраки, или нет? Простите, если находите
это оскорбительным, но мне трудно поверить во все это. Всем расам известен
рассказ о Мече Джерле Шаннары, но это же просто выдумка, а не правда -
приукрашенная героическая история, придуманная, чтобы расам, участвовавшим
в этой битве, было чем гордиться и о чем вспоминать. Но легенда о Шаннаре
- это детская выдумка, из которой взрослые должны вырасти, когда они
принимают на себя ответственность мужчины. Почему вы тратите время на
повторение этой сказки, когда я прошу вас только ответить на простой
вопрос? Зачем вы искали меня?
Речь Шеа резко оборвалась, когда на его глазах темные черты лица
Алланона исказились и почернели от гнева, густые брови приподнялись над
крошечными яркими искрами, загоревшимися в глубокой тени, скрывающей его
глаза. Казалось, высокий странник боролся с бурлящей в нем яростью, и на
мгновение Шеа показалось, что огромные руки, стиснутые перед его лицом,
сейчас задушат его, такой гнев читался в глазах Алланона. Флик поспешно
подался назад, чувствуя, как в душе его растет страх.
- Глупец... ах, глупец, - раздался скрипучий голос великана, едва
сдерживающего ярость. - Вы так мало знаете... дети! Что знает людская раса
о правде - кто такие люди, если не крадущиеся, в ужасе прячущиеся в своих
жалких убежищах в глубинах Юга, подобно напуганным зверькам, создания? Ты
смеешь говорить мне, что я рассказываю сказки - ты, никогда не знавший
борьбы, укрывшийся в своем драгоценном Доле! Я пришел сюда в поисках
последних королей, а нашел мальчишку, который ищет убежища во лжи. Ты
просто маленький ребенок!
Флику жгуче захотелось провалиться сквозь землю или просто исчезнуть,
когда, к его полному изумлению, Шеа у него на глазах вскочил на ноги перед
высоким историком, покрасневший от злости и сжавший кулаки, пытаясь
сдержаться. Юноша был так охвачен гневом, что не мог даже говорить, и
стоял перед своим обвинителем, дрожа от злости и унижения. Но на Алланона
это не произвело ни малейшего впечатления, и его низкий голос зазвучал
вновь.
- Успокойся, Шеа. Не показывай, что ты глупее, чем есть. Послушай,
что я теперь тебе скажу. Все, что я рассказал, долгие века считалось
легендой и жило в памяти людей лишь как легенда. Но время сказок подошло к
концу. То, что я рассказал тебе - не легенда; это правда. Меч существует;
сегодня он покоится в Параноре. Но, что самое главное - существует и
Повелитель Колдунов. Он жив и сейчас, и Королевство Черепа - его владения!
Шеа попытался что-то говорить, но внезапно понял, что его собеседник
вовсе не разыгрывает его - и это все-таки не сказка. Он расслабился и
медленно сел, все еще не отрывая глаз от темного лица Алланона. Ему вдруг
вспомнились слова историка.
- Вы сказали - короля... вы искали короля?
- Как кончается легенда о Мече Шаннары, Шеа? Что гласит надпись,
высеченная на Тре-камне?
Шеа был ошеломлен, он не мог вспомнить никаких легенд.
- Не знаю... не помню, что там было написано. Что-то о новом
короле...
- Брат! - вдруг заговорил откуда-то сбоку Флик. - Когда Повелитель
Колдунов снова появится в землях Севера, сын Дома Шаннары возьмет в руки
Меч, чтобы сразиться с ним. Вот как кончается легенда!
Шеа взглянул на брата, вспоминая, что в надписи говорилось именно
это. Он перевел взгляд на Алланона, который сосредоточенно смотрел на
него.
- Но при чем здесь я? - быстро спросил он. - Я же не сын Дома
Шаннары, я даже не эльф. Я полукровка, а не эльф, и никакой не король.
Наследник Дома Шаннары - Эвентин. Или вы хотите сказать, что я -
потерявшийся сын... исчезнувший наследник? Я не верю в это!
Он бросил быстрый взгляд на Флика, ожидая поддержки, но его брат был
совершенно ошеломлен происходящим, изумленно глядя на Алланона. Темный
человек тихо заговорил.
- В тебе есть эльфийская кровь, Шеа, и ты не родной сын Курзада
Омсфорда. Ты должен был знать это. А Эвентин - не прямой потомок Шаннары.
- Я всегда знал, что был приемным сыном в семье, - признал юноша, -
но ведь я не мог быть сыном... Флик, скажи же ему!
Но брат только потрясенно смотрел на него, не в силах ответить на
этот вопрос. Шеа вдруг замолчал, не в силах поверить, и закачал головой.
Алланон кивнул.
- Ты сын Дома Шаннары - хотя только наполовину, и довольно далек от
прямой линии наследников, которую можно проследить за последние пятьсот
лет. Я знал тебя еще младенцем, Шеа, прежде чем ты попал в семью
Омсфордов. Твой отец был эльфом - и прекрасным мужчиной. Твоя мать была из
людского рода. Оба они умерли, когда ты был еще совсем мал, и тебя, как
собственного сына, начал воспитывать Курзад Омсфорд. Но ты - сын Джерле
Шаннары, пусть даже отдаленный и не чисто эльфийской крови.
Шеа рассеянно кивал в такт объяснениям высокого странника, сбитый с
толку и все еще настороженный. Флик глядел на брата, словно видел его
первый раз в жизни.
- Что все это значит? - напряженно спросил он Алланона.
- То, что я рассказал тебе, известно и Властелину Тьмы, хотя он еще
не знает, кто ты и где живешь. Но его посланники раньше или позже найдут
тебя, и когда это случится, ты погибнешь.
Шеа резко вздернул голову и с опаской взглянул на Флика, припомнив
рассказы о громадной тени, виденной на окраине Дола. Его брат тоже
внезапно ощутил озноб, заново переживая этот ужас.
- Но почему? - быстро спросил Шеа. - Что я сделал, чтобы именно со
мной это случилось?
- Ты многое должен понять, Шеа, прежде чем найдешь ответ на этот
вопрос, - ответил Алланон, - а у меня нет времени на долгие объяснения. Ты
должен верить мне, когда я говорю, что Джерле Шаннара был твоим предком,
что в твоих жилах течет эльфийская кровь, а Омсфорды тебе - лишь приемные
родители. Ты был не единственным сыном Дома Шаннары, но ты - единственный,
кто из них уцелел. Остальные были эльфами, их легко было найти и
уничтожить. Вот почему Темный Властелин так долго не мог найти тебя - он
не догадывался, что в землях Юга живет полукровка - наследник Шаннары. В
первую очередь он искал эльфов.
Но помни вот что, Шеа. Сила Меча безгранична - из-за него Брона живет
в вечном страхе, ведь этой силе ему нечего противопоставить. Легенда о
Мече - это сильный аргумент в руках рас, и Брона намерен положить конец
этой легенде. Для этого он готов уничтожить весь Дом Шаннары, чтобы некому
было обнажить против него Меч.
- Но я даже не знал о Мече, - запротестовал Шеа. - Я даже не знал,
кто я такой, и ничего не знал о Севере и о...
- Это неважно! - резко прервал его Алланон. - Сомнения исчезнут лишь
тогда, когда ты будешь мертв.
Его голос превратился в усталый шепот, и он опять отвернулся, глядя
на далекие горные вершины за цепочкой высоких вязов. Шеа медленно лег на
мягкую траву, глядя в бледно-голубое зимнее небо, пестрящее маленькими
нежными клочками белых облаков, плывущих из-за высоких холмов. На
несколько чудесных мгновений присутствие Алланона и смертельная угроза
исчезли в убаюкивающем тепле дневного солнца и запахе раскинувшихся над
ним деревьев. Он закрыл глаза и стал думать о своей жизни в Доле, о
планах, которые строили они с Фликом, о надеждах на будущее. Если то, что
он узнал, правда, то все эти надежды растают, словно дым. Он долго лежал
молча, обдумывая все услышанное, и наконец сел, заложив руки за спину.
- Не знаю, что и сказать, - медленно проговорил он. - Я должен задать
вам слишком много вопросов. Меня сбивает с толку сама мысль, что я вовсе
не Омсфорд - и мне угрожает смерть от руки... мифа. А что бы вы делали на
моем месте?
В первый раз Алланон тепло улыбнулся.
- Пока что тебе не стоит делать ничего. Прямая опасность тебе пока не
грозит. Поразмышляй над тем, что я тебе рассказал, а в другой раз мы
поговорим обо всех сложностях подробнее. Тогда я буду рад ответить на все
твои вопросы. Но не говори об этом ни с кем другим, даже с отцом. Веди
себя так, словно никакого разговора вообще не было, пока нам не удастся
обсудить все до конца.
Юноши переглянулись и согласно кивнули, хотя им трудно было сделать
вид, что ничего не произошло. Алланон молча поднялся, потянувшись всем
своим длинным телом, чтобы размять затекшие мышцы. Братья тоже поднялись и
молча стояли, пока он смотрел на них сверху вниз.
- Завтра оживут все легенды и мифы, которых еще вчера не было на
свете. Скоро проснутся зловещие создания, безжалостные и коварные,
дремавшие долгие века. Тень Повелителя Колдунов уже начинает падать на все
четыре земли.
Он неожиданно замолк.
- Я не хотел грубо обращаться с тобой, - вдруг мягко улыбнулся он, -
но если это самое страшное, что случится с тобой в ближайшее время, тебе
есть чему радоваться. Тебе грозит настоящая опасность, а не сказка, над
которой можно посмеяться и забыть. Тебе не стоит ждать от предстоящих
событий справедливости. Ты скоро узнаешь о жизни многое, что тебе совсем
не понравится.
Он помолчал, возвышаясь серой тенью на фоне зелени далеких холмов,
его худощавая фигура была плотно закутана в плащ. Он протянул длинную
руку, крепко сжав худое плечо Шеа, и на мгновение они словно стали одним
человеком. Затем он повернулся и ушел.

3
Расчет Алланона на дальнейшее обсуждение в гостинице не оправдался.
Он покинул братьев, приглушенными голосами беседующих позади дома, и
вернулся в свою комнату. Шеа с Фликом наконец вернулись к своим делам, и
вскоре отец отправил их с поручением в северный конец долины, за пределы
Дола. К тому времени, когда они вернулись, уже стемнело, и они поспешили в
гостиную, надеясь подробнее расспросить историка, но он там не появлялся.
Они поспешно поужинали, ибо пока отец был поблизости, разговаривать о
своих важных делах они не могли. После еды они прождали еще почти час, но
историк так и не появился, и наконец, когда отца уже давно не было на
кухне, они решили заглянуть к Алланону в комнату. Флик не особенно рвался
искать темного странника, особенно после своей встречи с ним прошлой ночью
по пути в Дол. Но Шеа так настаивал, что в конце концов брат согласился
идти с ним, в надежде, что вдвоем им будет безопаснее.
Подойдя к комнате, они обнаружили, что дверь не заперта, а высокий
путник исчез. Комната выглядела так, словно в последние дни ей никто не
пользовался. Они поспешно обежали всю гостиницу и близлежащие участки, но
Алланона нигде не было. В конце концов им пришлось заключить, что по
некоей необъяснимой причине он покинул Тенистый Дол. Шеа пришел в
откровенную ярость, ибо Алланон даже не соизволил с ним попрощаться, но в
то же время он уже начинал сознавать, что больше не находится под опекой
историка. Флик же, в свою очередь, был просто рад его исчезновению. Сидя
вместе с Шеа на высоких стульях с жесткими спинками перед камином в
главной гостиной комнате дома, он пытался убедить брата, что все
складывается к лучшему. Он так и не поверил до конца в безумный рассказ
историка о войнах в землях Севера и о Мече Шаннары, утверждал он, и даже
если в этом и есть доля правды, то наверняка слова о предках Шеа и угроза
со стороны Броны крайне преувеличены - просто нелепые сказки.
Шеа молча слушал путаные рассуждения Флика, время от времени кивая в
знак молчаливого согласия, а мысли его сосредоточились на том, что ему
теперь следует делать. Он всерьез сомневался в истинности истории
Алланона. В конце концов, с какой целью историк вообще пришел сюда? Он
появился словно только для того, чтобы рассказать Шеа о его странном
происхождении, а затем исчез, не сказав ни слова о том, что ему нужно в
этом деле. Шеа не был уверен, что Алланон не пришел сюда по какой-то своей
тайной причине, надеясь использовать юношу как свое орудие. У него было
слишком много вопросов, но он не мог на них ответить.
Постепенно Флику надоело давать молчащему Шеа советы, и в итоге он
перестал говорить об этом, тяжело опустился на стул и принялся рассеянно
глядеть на потрескивающее пламя. Шеа продолжал обдумывать подробности
истории Алланона, пытаясь решить, что же теперь делать. Но через час
подобных размышлений он раздраженно махнул руками, по-прежнему сбитый с
толку. Выбравшись из гостиной, он направился в свою комнату, верный Флик
последовал за ним. Ни один из них не чувствовал стремления к дальнейшему
обсуждению этой темы. Добравшись до своей маленькой спальни в восточном
крыле дома, Шеа в задумчивом молчании упал на стул, а Флик тяжело рухнул
на кровать и равнодушно уставился в потолок.
Пара свечей на маленьком столике у кровати заполняли большую комнату
тусклым свечением, и Флик вскоре обнаружил, что дремлет и готов заснуть.
Он торопливо помотал головой и, заложив руки за голову, обнаружил длинный
сложенный лист бумаги, наполовину скрытый между матрасом и изголовьем
кровати. Он с интересом поднес его к глазам и увидел, что это записка,
адресованная Шеа.
- Что это такое? - пробормотал он и перекинул записку отрешенно
сидящему брату.
Шеа развернул запечатанный лист и торопливо пробежал его глазами.
Увидев первые же строчки, он тихо присвистнул и вскочил на ноги. Флик
быстро сел на постели, поняв, кто оставил эту записку.
- Это от Алланона, - подтвердил Шеа подозрения брата. - Послушай,
Флик.
~У меня нет времени искать тебя и объяснять ситуацию до конца.
Произошло более важное событие, и я должен немедленно уйти - возможно, я
уже опоздал. Ты должен доверять мне и верить тому, что я тебе рассказал,
хотя мне уже не удастся вернуться в долину.
Скоро тебе станет опасно находиться в Тенистом Доле, и ты должен быть
готов быстро покинуть его. Если возникнет угроза твоей безопасности, ты
найдешь укрытие в Кулхейвене в лесах Анара. Я пошлю тебе друга и
проводника. Доверься Балинору.
Ни с кем не говори о нашей встрече. Тебе грозит смертельная
опасность.

Брукс Терри - Меч Шаннары => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Меч Шаннары автора Брукс Терри дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Меч Шаннары своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Брукс Терри - Меч Шаннары.
Ключевые слова страницы: Меч Шаннары; Брукс Терри, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 В рецепте... лимонный сок