Куринский Валерий - Сонеты 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Мусаниф Сергей

Прикончить чародея - 2. Возвращение чародея


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Прикончить чародея - 2. Возвращение чародея автора, которого зовут Мусаниф Сергей. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Прикончить чародея - 2. Возвращение чародея в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Мусаниф Сергей - Прикончить чародея - 2. Возвращение чародея без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Прикончить чародея - 2. Возвращение чародея = 250.3 KB

Мусаниф Сергей - Прикончить чародея - 2. Возвращение чародея => скачать бесплатно электронную книгу



Прикончить чародея - 2

Сергей Мусаниф
Возвращение чародея
ГЛАВА ПЕРВАЯ,
в которой главный герой раскачивается в гамаке и размышляет о недавнем прошлом в ожидании походного ужина, после чего выслушивает несколько неприятных вещей о самом себе и своем образе жизни
Я лежал в гамаке и мерно раскачивался, наслаждаясь тишиной и прохладным ветерком, обдувавшим мое лицо. Несколько мгновений покоя пришлись очень кстати после того, что мне пришлось пережить. И перед тем, что мне пережить только предстояло.
Стоило лишь закрыть глаза, и я легко мог представить себя в безоблачном детстве, когда из всех жизненных проблем меня заботила только одна – как бы в очередной раз сбежать от своих учителей, стащить из библиотеки толстую книгу в кожаном переплете и спрятаться в каком-нибудь укромном уголке, чтобы ни Мигель, ни Исидро не могли меня найти. На мое счастье, Гнездо Грифона, замок древний и неприступный, изобиловал тихими укромными уголками, и я мог менять свое убежище почти каждую неделю. На мое несчастье, Исидро был чародеем, способным найти меня, где бы я ни прятался. Если бы он хотя бы являлся за мной сам… Увы, милосердие чуждо моим опекунам.
Находил мои тайные места Исидро, но вытаскивать нерадивого ученика из угла всегда приходил Мигель.
Несмотря на то что этой способностью обладал только Исидро, в детстве я думал, что они оба могут видеть сквозь стены.
Ох, как же я их в детстве не любил!
Я их и сейчас не люблю. К Исидро и, в меньшей степени, к Мигелю я всегда относился по-родственному, как к старшим членам семьи. Этакие старые хрычи, парни из поколения твоих родителей, знающие все куда лучше тебя и постоянно подчеркивающие свое превосходство; нелюбимые дяди, от которых никуда не деться, с которыми приходится считаться, что бы они ни делали.
Справедливости ради хочу отметить: они никогда не претендовали на мою любовь, зато заставляли себя уважать. И еще они заставляли меня заниматься каждый день, без выходных.
Исидро хотел сделать из меня чародея.
Мигель хотел сделать из меня воина.
Я долго не мог понять их стремлений. Люди вокруг были либо чародеями, либо воинами, и никто не пытался совмещать эти две профессии. Либо ты красуешься на лихом скакуне, стреляешь из лука и орудуешь мечом, либо разишь врагов фаерболами и насылаешь на них инфаркт.
Тогда они сказали мне, что я не человек. Сказали правду.
С утра я отрабатывал выпады мечом или стрелял из лука, скакал на коне, дрался со щитом и без, бился боевым молотом или топором. Днем штудировал магические гримуары, занимался медитацией, накапливая ману, и старался не обращать внимание на ноющие от усталости мышцы и боль от многочисленных синяков и ссадин. До библиотеки я добирался только вечером и в половине случаев читал совсем не то, что хотелось, ибо Мигель заставлял меня штудировать труды повоенной истории и стратегии.
Двое моих учителей пытались слепить из меня подобие моего отца, более-менее точную его копию. До моего рождения они были соратниками короля, может быть, даже друзьями, – настолько близкими, насколько кто-то вообще мог быть близок последнему королю эльфов. Сам я знал Оберона Финдабаира, Зеленого Змея, воина и чародея, истребителя драконов, огров и прочих разумных существ Вестланда только по рассказам учителей и песням бардов, которые изредка захаживали в Гнездо Грифона. И то, что я узнавал из посторонних источников, мне не очень-то нравилось.
Заветной мечтой моих учителей было затащить меня на Зеленые Острова и усадить на Древесный Трон, мимоходом спихнув с оного моего дядю Озрика, нынешнего регента государства эльфов. Когда сие нездоровое желание старшего поколения перешло в навязчивую идею, я сделал финт ушами, помахал обоим на прощание ручкой и свалил из Гнезда Грифона на север, тщательно заметая все следы. Я провел вдали от дома больше года, когда все пошло вразнос.
Сначала это были неприятности, которые могли произойти с каждым. Меня банально подставили, попытавшись навесить на меня преступление, которого я не совершал, а именно – убийство дракона с целью завладеть его сокровищами. Я оказался в положении беглеца, за которым гнались стражники графа Осмонда, феодала, на чьих землях проживал покойный дракон. Должен сказать, стражников у графа оказалось немало, и среди них попадались такие, драться с которыми я не желал. Также к охоте на меня присоединился и дядя невинно убиенного, старый и очень опасный хищник по имени Гарлеон.
Зато потом начались неприятности, которые с каждым произойти не могут. На меня совершил покушение эльф из отряда Пятнистых Лиан, диверсант с Зеленых Островов. Он был убит наемницей по имени Карин, которую я успел принять на работу в качестве собственного телохранителя.
Но даже несмотря на ее присутствие, снежный ком проблем нарастал, грозя превратиться в лавину.
Вскоре обстоятельства сложились таким образом, что мне пришлось раскрыть тайну, которую я хранил двадцать три года – всю свою жизнь – а именно, назвать собственное имя и продемонстрировать находящийся в моем распоряжении древний магический артефакт, по совместительству являющийся символом высшей государственной власти у эльфов. Событие это произошло не без свидетелей, среди которых оказался вышеупомянутый дракон Гарлеон, отряд стражников под предводительством межевого рыцаря сэра Ралло, а также почти сто процентов населения не очень приятного Города Людей. Почему я считаю Город Людей не самым приятным местом на Земле? Потому что его вышеупомянутое население состояло из оголтелых сторонниц матриархата, которые несколько дней заставляли меня носить ошейник, спать в клетке, а потом еще и отрезали мизинец на правой руке, оставив его себе в качестве сувенира.
В общем, тот еще городок. Покидая его, я предпринял несколько шагов, направленных на возвращение его жизни в более привычное для нормального человека русло, но…
Особых иллюзий я не питал. Ни насчет города, ни по какому другому поводу.
То, что за двадцать три года число посвященных в мою тайну не увеличилось с четырех человек, которые знали обо всем с самого начала, до нескольких тысяч, можно было объяснить только чудом. Теперь легенда о чародее Рико лопнула по швам – так же, как и легенда о доне Рикардо де Эспинозе, сыне барона Вальдеса, которая скрывалась под первой, и я предстал перед всем Вестландом в образе короля Ринальдо Финдабаира, сына Оберона Зеленого Змея, обладающего Повелителем Молний. Как это ни странно, но слухи распространяются по Вестланду со скоростью, превышающей скорость звука. Уже на следующей неделе байки о моих похождениях будут пересказывать в каждой таверне Вестланда, а еще через неделю информация докатится до Вольных Городов, различных племен орков и уйдет под горы, к вечным обитателям подземелий – гномам. Эльфы, которых это касается в первую очередь, обо всем узнают последними, но тут они сами виноваты. Не фиг было основывать поселения так далеко от материка.
Вне всякого сомнения, Исидро с Мигелем придут от подобных новостей в неописуемый восторг. Если эта информация и способна кого-то расстроить, то только двоих. Моего приемного отца дона Диего, который будет переживать из-за меня, зная мое отношение к трону, и моего дядю Озрика, которому теперь наверняка придется с этого трона убраться.
Если говорить о бароне Вальдеса, он хочет, чтобы я был просто счастлив. Именно я, независимо от того, каким именем меня будут называть окружающие. Мой приемный отец никогда не говорил этого вслух, но я знаю его мнение о том, что трон и верховная власть редко могут сделать кого-то счастливым, будь то человек или эльф. Слишком велика ответственность. Мой биологический отец король Оберон погиб во время пожара на Острове Владык, но… Пожары в королевских дворцах никогда не случаются сами по себе.
Мигель утверждает, что Оберона убил его младший брат Озрик Финдабаир. Исидро считает такое вполне возможным. Как говорилось выше, оба хотят, чтобы я отправился на Зеленые Острова, низверг Озрика с трона, сел на его место и отдал дядю в руки палача.
В связи с чем возникает довольно любопытный вопрос: на фига я закрывал глаза и пытался вспомнить детство, если в голову все равно лезет эта муть?
Открыв глаза, в некотором отдалении я узрел людей сэра Ралло, устанавливающих походные палатки и разводящих костер. Видимо, скоро они начнут готовить ужин. Сам сэр Ралло, в походной одежде и без доспехов, сидел на земле и чистил свой меч. Похоже, это у него привычка такая – едва ли меч нуждается в чистке на каждой остановке. Учитывая, в сколь мирное время мы живем, клинки очень редко покидают ножны, и остается только удивляться, как они вообще умудряются испачкаться. Сэр Джеффри, юный рыцарь, вытащенный мной из Города Людей, где он занимался улучшением местного генофонда, помогал латникам устанавливать большую палатку на десять человек. Одна такая палатка уже стояла.
Моя телохранительница Карин с непроницаемым лицом сидела на земле неподалеку от гамака, ожидая пробуждения своего работодателя. Скорее всего, для того, чтобы устроить ему, то есть мне, очередную выволочку.
Я зевнул – боюсь, слишком широко, нежели это положено делать в приличном обществе. В походах хорошие манеры забываются очень быстро.
– Выспался, красавчик? – почти ласково поинтересовалась Карин. В этой женщине мне особенно нравилось то, что с чародеем по имени Рико, с сыном барона Вальдеса и королем Ринальдо она обращалась абсолютно одинаково. Подобное встретишь нечасто.
Впрочем, помимо этого, у нее было множество других положительных качеств. Она была умна, красива, решительна, отменно владела мечом и очень трепетно относилась к своим обязанностям по охране моего тела. Пожалуй, в ней присутствовал небольшой избыток цинизма и кровожадности, но по некотором размышлении я решил, что это скорее очередные достоинства, чем недостатки.
– Отлично выспался, – сказал я.
– Странно, если учесть, что ты не заснул, а вырубился, чуть не вывалившись из седла. Сначала я подумала, что это был очередной приступ по причине колокольного звона, но колоколен поблизости не наблюдалось, да и ты никуда не собирался бежать. У тебя появились еще какие-то новые припадки, красавчик?
– Это не припадки, – сказал я.
– Тогда что же это было?
– Просто общее ослабление организма после использования Повелителя Молний. По-видимому, к могущественным магическим артефактам надо привыкнуть. Такое уже случалось, когда… Словом, однажды такое уже случалось.
Точно. «Такое» случилось в подземном королевстве гномов, когда я с помощью магического меча пытался вытащить Карин с того света, куда ее послало отравленное боевое копье гоблина. Попытка завершилась вполне успешно, но вызвала у меня полный упадок сил. Сообщать Карин подробности этого исцеления я не собирался. Моя спутница искренне считала, что ее вылечили мудрые гномы, и мне не хотелось ее разубеждать. Она не должна была чувствовать себя чем-то мне обязанной.
– И теперь это будет происходить с тобой постоянно? – уточнила Карин. – Будешь падать в обморок при первой же возможности, да?
– Нет, не буду. Это вопрос контроля, – сказал я. – Он возникает, если маг в своей работе пользуется столь мощными штуками и не обладает должным опытом в их обуздании. Со временем я научусь справляться с последствиями применения Повелителя Молний гораздо легче. По крайней мере, я надеюсь, что научусь. Э-э-э… к тому же в прошлый раз я был ослаблен бессонной ночью и потерей крови, которую мне устроила Владычица Виктория.
– А ты ее пощадил, – напомнила Карин. – Может быть, мне стоит вернуться в Город Людей и прикончить стерву, пока мы не отъехали слишком далеко?
– Не надо, – попросил я.
– Ты слишком добр к ней, – сказала Карин. – Эта женщина вырезала у тебя на груди свое имя, воткнула в ногу кинжал, отрезала тебе палец… Я не знаю, что она еще успела с тобой сделать, но уже за одно перечисленное она заслуживает смерти. Или хотя бы пыток, хотя лично я предпочла бы перерезать ей глотку. А ты ее пощадил. Не иначе, ты хочешь войти в исторические хроники под именем Ринальдо Жалостливого.
– Лучше уж Ринальдо Милосердного, – сказал я. – Учитывая, что моего папочку прозвали Обероном Кровавым, это помогло бы сохранить общий баланс.
– Я слышала об Обероне Кровавом.
– Все слышали об Обероне Кровавом, – сказал я.
И тут же мысленно поправился. Нет, не все о нем слышали. Леди Ива, сообщница сэра Джеффри, впоследствии предавшая молодого рыцаря и продавшая его в рабство, ничего не знала о последнем короле эльфов и его многочисленных похождениях. Или только делала вид, что ничего не знала.
– По-моему, тебе не нравится быть его сыном, красавчик, – сказала Карин.
– Не нравится, – подтвердил я.
– Почему?
– А почему это мне должно нравиться? – спросил я. – Как только кто-то узнает обо мне правду, он начинает относиться ко мне, как к сыну Оберона, и ему глубоко плевать, кто я такой на самом деле. А я этого Оберона, между прочим, никогда даже не видел. Он умер за несколько недель до моего рождения.
– Зато теперь ты – король.
– А оно мне надо? – риторически вопросил я.
– Тебе надо быть никому не известным чародеем, красавчик?
– Никому не известным чародеям живется куда спокойнее, чем королям. Даже самым популярным.
– Когда мы с тобой встретились, у тебя и правда была очень спокойная жизнь, красавчик, – согласилась Карин. – Всего-то куча преследующих тебя стражников и дракон на хвосте. Если ты помнишь, в конечном итоге разобраться со всем этим смог лишь король Ринальдо, а не чародей Рико.
– Увы, – согласился я.
– Поэтому я и не понимаю, чего ты так цепляешься за этого чародея.
– Чародей Рико – это человек, живущий сам по себе, – объяснил я. – В то время как король Ринальдо является лишь дополнением к своему мечу.
– Да ну?
– Точно, – сказал я. – Обратите внимание, что эта хреновина до сих пор висит у меня на поясе, хотя лежать вместе с ней в гамаке довольно неудобно.
– Мы не смогли его с тебя снять, – сказала Карин. – Точнее, мы даже дотронуться до него не смогли. Рука наталкивается на невидимую преграду сантиметрах в десяти от рукояти.
– Так оно когда-то и было задумано, – сказал я. – Никто не может дотронуться до Повелителя Молний, кроме законного короля эльфов. В этом и кроется суть моих проблем.
Владыка эльфов не может отречься от трона, как человеческий король, и провести остаток жизни в соответствии с собственными желаниями. Избавиться от своих обязанностей эльфийский правитель может только одним способом – уйдя в землю. У всех в этом мире есть право выбора. У всех, кроме меня.
Трон или смерть – разве же это выбор?
– Мне бы твои проблемы, красавчик, – отреагировала на мое последнее заявление Карин.
– Э… у всех свои трудности, – сказал я. – Как далеко мы успели уехать от Города Людей?
– Не очень далеко, километров двадцать. Альтернативой остановки было только решение привязать тебя к седлу, но мне эта идея не понравилась.
– Благодарю вас, – искренне сказал я. Сомневаюсь, что мне самому бы пришлась по душе идея путешествовать в качестве балласта для лошади. – А чей это гамак?
– Сэра Ралло, – сказала Карин, – По-моему, эта штука удобнее, чем спальный мешок.
– Вне всякого сомнения, – и рыцари любят путешествовать с комфортом. Даже когда они не просто путешествуют, а гоняются за особо опасными преступниками, каковым сэр Ралло считал меня до сегодняшнего утра. Повелителю Молний удалось его разубедить, но теперь сэр Ралло являлся самой малой частью моих неприятностей.
По сравнению с перспективой поездки на Зеленые Острова все проблемы Вестланда казались мне сущей мелочью.
– Как ты себя чувствуешь, красавчик?
– Нормально, – заверил я наемницу.
– Раны не болят?
– Нет, я временно отключил болевые центры.
– Не хочешь рассказать, что с тобой произошло этой ночью?
– Нет, – сказал я.
– Уверен в этом?
– Вполне.
– Ты помрачнел, красавчик.
– Мне отрезали мизинец, – напомнил я. – Я был очень привязан к этому мизинцу и имею полное право немного грустить.
– Ты все время врешь, – сказала Карин. – Тебя вовсе не мизинец беспокоит. Что эта стерва с тобой сделала?
Много чего.
Вспоминать об этом не хотелось совершенно.
– Ты так упорно об этом молчишь, что, будь ты девочкой, я бы в первую очередь подумала об изнасиловании, – заявила Карин. – Что бы с тобой ни случилось, наверняка это было очень неприятно. И больно. Когда мы возвращались в город, взгляд у тебя был совершенно дикий. Красавчик, такие вещи нельзя долго держать в себе, уж я-то знаю.
Она знает.
Карин рассказала мне о пяти годах, проведенных в рабстве в Вольных Городах. Свою карьеру, если это можно так назвать, она начинала в борделе, а закончила абсолютным чемпионом гладиаторских игр, что и принесло ей свободу. Покидая Камир, ей удалось прикончить некоторых работорговцев, принимавших в ее «карьере» непосредственное участие. Она жалела только об одном – город сложен из камня, и ей не удалось его сжечь.
Рассказать ей? Пожалуй. Карин является единственным моим другом, который будет в состоянии понять…
– Я не собираюсь ничего у тебя выпытывать, красавчик, – сказала Карин. – Но если вдруг ты решишь с кем-нибудь об этом поговорить, можешь иметь меня в виду.
– Спасибо.
– Когда ты собираешься допросить этого сэра Джеффри?
– Не знаю. А когда у нас ужин?
– Полагаю, через пару часов.
– После ужина и поговорю, – сказал я. – Мне кажется, он никуда от нас не денется. Как вы считаете, он знает, кто именно его захватил?
– Он должен был запомнить твое лицо, когда затаскивал тебя в пещеру Грамодона. – Это было после того, как его спутница двинула меня мешком золота по голове. – Наверное, он недоумевает, почему ты его выручил.
– Пусть еще немного подумает, – сказал я. – Он же не такой дурак, чтобы попытаться от нас сбежать. Или такой?
– От тридцати человек, из которых пятеро – чародеи? – уточнила Карин, – Думаю, он не гений, но все же не до такой степени.
– Значит, разговор с ним может подождать, – решил я.
– Как знаешь, красавчик. Ты у нас главный.
– Ага. – Осознание факта, что я у них главный, действовало на меня угнетающе. Теперь на мне лежала ответственность за три десятка человек.
Привыкай, Рико. Если ты и дальше намерен идти этим путем, то скоро станешь ответственным за тысячи.
Сколько эльфов живет на Зеленых Островах?
И за каким чертом я потащил с собой сэра Ралло и три десятка его солдат?
– Кстати, а за каким чертом ты их с собой потащил, красавчик? – поинтересовалась Карин, и я понял, что опять размышлял вслух.
– Король не может путешествовать в одиночку, – вздохнул я.
– Почему? Теперь за тобой не охотятся ни дракон, ни стражники…
– У королей много врагов, – сказал я. – Тот, кто захватит в свои руки Повелителя Молний, будет диктовать Зеленым Островам свои условия.
– Ты же сам говорил, твой меч захватить невозможно.
– До него невозможно дотронуться, – поправил я. – Но способы захвата все равно существуют.
Особенно если этим займется мой дядя Озрик, следующий в списке наследников Оберона прямо за мной. Эльфам свойственна дьявольская изворотливость.
– По-моему, твое положение ничуть не улучшилось с тех пор, как ты обнажил меч, – заметила Карин. – Разве что дракон перестал испытывать желание тебя испепелить.
– Положение не улучшилось, – подтвердил я. Карин удручающе часто оказывалась правой. Или это я без конца ошибался? Впрочем, сейчас я с ней был полностью солидарен. – И в ближайшее время все может стать гораздо хуже.
– Насколько хуже, красавчик?
– Пока не знаю, – сказал я. Убийцы с Зеленых Островов. Тридцать стражников их не остановят, это точно. Их вообще никто не остановит. Попыток было много. Прецеденты отсутствовали.
– Не знаешь? Или ты продолжаешь мне врать, как делал во все время нашего знакомства?
– Я на самом деле не знаю, – сказал я, и тут к нам подошел сэр Ралло, спасая меня от неприятных расспросов.
– Рад, что ты снова с нами, – заявил он.
– Ага, – сказал я. – Я тоже рад, что я снова с вами.
– Куда мы теперь направимся?
– Это я могу решить только после разговора с сэром Джеффри. – Термин «допрос» мне не нравился.
– Парень на самом деле рыцарь? – поинтересовался сэр Ралло, бросая на Гавейна подозрительный взгляд.
– Представь себе.
– А зачем он тебе нужен?
– Он может знать, кто гробанул вашего дракона.
– Вот как?
– А ты все еще подозреваешь в этом меня? – поинтересовался я.
Сэр Ралло вздрогнул.
Так и есть, подозревает. Я могу его понять. У меня нет никаких доказательств невиновности, кроме моего честного слова, в котором сэр Ралло не имеет права сомневаться лишь по причине нашего с ним социального неравенства. Рыцарь и даже граф не имеют права предъявить обвинение королю. Для этого нужен другой король или кто-то, кто чихать хотел на монархию и все ее заморочки. Дракон например. Гарлеон отвалил от меня, но только потому, что я его запугал, а не убедил.
Есть только один способ полностью избавиться от подозрений – выяснить, как все обстояло на самом деле. Я был уверен, что Грамодона насадил на копье сэр Джеффри Гавейн, оставалось только узнать, где он такое копье раздобыл и с какого бока тут леди Ива.
– У меня нет к тебе претензий, – сказал сэр Ралло, тщательно подбирая слова. – Как нет их у дракона и графа Осмонда. Поэтому тебе должно быть глубоко плевать, что именно я думаю по этому поводу.
– А если мне не плевать?
– Игры чародеев, магов и драконов выше моего разумения, – сказал сэр Ралло. – Допустим, у тебя нет мотива для преступления, зато была возможность, и тебя видели рядом с пещерой Грамодона. Я сам застал тебя не так уж далеко от этого места. В разговоре с Гарлеоном ты упирал на то, что, будь у тебя желание прикончить Грамодона, тебе было бы куда проще воспользоваться Повелителем Молний. Но это еще не означает, что по каким-то причинам ты не мог изготовить и использовать это чародейское копье, и не вытаскивать из ножен свой волшебный меч.
– Но Гарлеон мне поверил.
– А что ему оставалось делать? Альтернативой была драка с тобой прямо под стенами города, и я думаю, что Гарлеон не захотел ее затевать. Весь Вестланд слышал истории о Повелителе Молний и о том, что творил с его помощью Оберон.
– Все истории склонны преувеличивать, – сказал я.
– Разве Оберон не убивал дракона этим мечом?
– Убивал.
– Разве он практически в одиночку не останавливал флот огров, когда те решили совершить набег на Зеленые Острова?
– Такое тоже было, – согласился я. – Но силы одного меча мало. Сила должна быть и у его обладателя.
Оберон и без меча был могущественным магом и славным воином. А еще, по моему глубокому убеждению, он был маньяком, которому жизнь не мила, если нет возможности кого-нибудь прикончить.
– Извини, Рико, – сказал сэр Ралло. – Я хочу тебе поверить, но внутри меня сидит слишком циничный и во всем сомневающийся человек, которому нужны доказательства. Хоть какие-нибудь.
– Я дам тебе доказательства, которых ты так жаждешь, – сказал я. – Ты получишь их сразу после ужина.
– Отлично, – сказал рыцарь. – Тогда я пойду и потороплю повара.
– Вы тоже так думаете? – спросил я у Карин, когда мы снова остались вдвоем.
– О чем именно, красавчик? О том, что надо поторопить повара?
– О том, что это я прикончил Грамодона.
– Я уже не знаю, что и думать, – сказала наемница. – Сначала ты показался мне человеком, не способным прихлопнуть не только дракона, но и муху, но я вижу, что ошибалась. А те истории, что ты все время рассказываешь… Ты же все время врешь! То ты чародей, то ты дворянин, то ты человек, то ты эльф, а теперь оказывается, что не просто эльф, а настоящий король… С другой стороны, мне абсолютно все равно, убивал ты этого дракона или нет.
– Спасибо за вотум доверия, – вздохнул я. Похоже, что никто до сих пор не верит в мою невиновность. Просто связываться боятся.
Чертова папина репутация. Чертов Оберон.
Мало того, что он запугал половину Вестланда, так еще умудрился не вовремя умереть, свалив на меня всю ответственность за Зеленые Острова и Повелителя Молний в придачу.
– Странно обижаться, что тебе не верят, когда ты все время лжешь, красавчик, – сказала Карин.
– Я устал выслушивать, что я все время лгу, – сказал я. – Спросите меня о чем угодно, и вы услышите чистую правду в ответ.
– Ой ли? – скептически улыбнулась Карин.
Черт побери, она имеет полное право так улыбаться. Я выдавал ей правду порциями, а все остальное время врал. И она уже однажды задавала мне вопросы…
– Слово короля, – сказал я.
– Почему ты так хочешь, чтобы тебе поверили, красавчик? Ведь тебя больше никто ни в чем не обвиняет.
– Быть невиновным и быть достаточно страшным, чтобы тебе не решались предъявить обвинение – это две разные вещи.
– Ты хочешь, чтобы тебя считали хорошим? – уточнила Карин.
– Я хочу, чтобы люди видели разницу между мной и моим отцом, – сказал я. – Потому что убийство дракона – это как раз в духе Оберона. Он мог бы это сделать из чисто спортивного интереса. А я – не мой отец.
– Я поверю тебе, если ты расскажешь, что с тобой произошло этой ночью.
Я так и знал.
– А вы расскажете, что заставило вас утром выйти из города и присоединиться ко мне? – спросил я. – Вы ведь не знали, чем все кончится, и шли на верную смерть.
– По-моему, ты задолжал мне куда больше объяснений, красавчик, так что не стоит сейчас торговаться.
– Я не торгуюсь.
– Ах да, я и забыла. Короли не торгуются. Они ведут переговоры в поисках компромисса.
– Я не люблю компромиссы, – сказал я. – Компромисс – это решение, достигнутое путем взаимных уступок. Как правило, оно не устраивает ни одну из договаривающихся сторон.
– Ты снова начинаешь пудрить мне мозги, – заявила Карин. – Ты скользкий, как угорь. Скажи, ты на самом деле собираешься вернуться в Город Людей через год?
– Нет, – сказал я.
– Значит, ты их обманул?
– Да.
– Почему?
– Почему я их обманул? Или почему я не собираюсь возвращаться?
– На самом деле это один и тот же вопрос, красавчик.
– А вы представьте себе, что будет, если я вернусь через год, как и обещал, чтобы проверить соблюдение условий своего ультиматума, и увижу, что они не выполнены. Или выполнены, но недостаточно хорошо. Тогда мне останется только поубивать там всех на фиг, как я и обещал. А мне почему-то не хочется устраивать в этом отдельно взятом городе геноцид.
И если жители Города Людей не выполнят мои условия, то им придется постоянно жить в страхе от моего потенциального возвращения. Год за годом.
Надеюсь, они все-таки изменятся. Иначе их жизнь будет решительно неприятна. Ожидание смерти хуже самой смерти, или как там еще говорят…
– У тебя каждый раз есть причина, чтобы не говорить правду, – заметила Карин.
– Это верно.
– Я чувствую себя настоящим клоуном, – сказала Карин. – Ты сделал меня посмешищем, выставил полной дурой. Я из кожи вон лезла, чтобы сохранить твою жизнь, а ты оказался круче меня раз в десять.
– Вы не правы.
– В чем же?
Ответить я не успел, сэр Ралло позвал нас к костру. Что-то его ребята приготовили ужин подозрительно быстро. Наверное, сэру Ралло не терпится приступить к допросу Гавейна, вот он и насел на повара.
– Мы закончим этот разговор позже, красавчик, – пообещала Карин и предоставила мне выбираться из гамака без посторонней помощи.
ГЛАВА ВТОРАЯ,
в которой главный герой допрашивает Гавейна, узнает подробности об убийстве дракона и размышляет, как следует поступить с молодым рыцарем в дальнейшем, после чего проигрывает территориальный спор и краснеет от смущения
Отужинав походными припасами сэра Ралло, я налил себе вторую кружку горячего кофе, набил табаком трубку и позвал Карин и двух рыцарей – сэра Ралло и сэра Джеффри – для серьезного разговора.
Разговор состоялся в палатке сэра Ралло. Несмотря на то что обычно рыцарь жил в ней один, своими размерами она не уступала палаткам, в которых его солдаты спали по десять человек.
Пространства было хоть отбавляй, но с мебелью дело обстояло куда хуже. Два походных стула и спальный мешок – вот и вся мебель. Я предложил один стул Карин, второй занял сам. Сэр Ралло развалился поверх спального мешка, а сэр Джеффри предпочел стоять. Я не возражал.
Итак, сэр Джеффри Гавейн. Молодой рыцарь из бедного и не слишком славного рода. Убийца дракона и сообщник леди Ивы. Или убийца дракона и орудие леди Ивы. Слишком спокоен, учитывая все обстоятельства. Недоумение на его лице присутствует, но страха нет. Может быть, он просто не запомнил мое лицо там, у пещеры Грамодона? Этот вопрос следует прояснить в первую очередь.
– Вы знаете, кто я?
– Да, – сказал сэр Джеффри. – Вы – король эльфов, и я благодарен вам за свое спасение из Города Людей.
– Насколько благодарны? – поинтересовался я. Похоже, он на самом деле меня не помнит.
– Вы можете потребовать от меня любую услугу, ваше величество, – сказал сэр Джеффри.
– Если я и величество, то отнюдь не ваше, – поправил я молодого рыцаря. – Потому что вы как минимум не эльф. Называйте меня просто «сэр». Что же касается услуги… Вам достаточно будет честно ответить на мои вопросы, и за спасение из Города Людей мы будем в расчете.
Карин изогнула бровь. От ее внимания не ускользнули мои слова по поводу «расчета за Город Людей». Происшествие с Грамодоном требовало отдельного рассмотрения.
Странно, передо мной сидел один из виновников всех моих проблем, а я не испытывал к нему неприязненных чувств. Никаких абсолютно. Неужели нас с ним так сблизило то, что с нами обоими случилось в Городе Людей? Или я по природе своей незлопамятен?
Оберон бы узнал все, что ему требовалось от этого парня, а потом из принципа снес бы ему голову одним ударом.
Интересно, а я все время буду думать, как бы на моем месте поступил Оберон? Жить с оглядкой на тень своего отца?
– Вопросы? – недоуменно повторил сэр Джеффри.
– Вопросы. Вам не кажется, что мы встречались раньше?
– Нет.
– Это было по другую сторону Серых гор, во владениях графа Осмонда, – напомнил я. – Поблизости от пещеры, в которой обитал дракон по имени Грамодон. Тот самый дракон, которого вы убили.
Глаза молодого рыцаря расширились от изумления:
– Вы… тот чародей? Не может быть!
– Может, – заверил рыцаря сэр Ралло. – Это и есть чародей из графства Осмонда. Ныне он известен как король Ринальдо.
– Я… – Ага, теперь Гавейн испугался. Наконец-то. – Вы… но как же…
– Вы убили Грамодона, загнав ему в грудь копье? – спросил я.
– Да, сэр, – отчеканил Гавейн. Он быстро принял решение и не стал отпираться. Я был ему за это благодарен – такой подход экономил время.
– Зачем вы его убили?
– Из-за сокровищ, сэр.
– Что вы собирались сделать с награбленным?
Гавейна передернуло. Похоже, он так и не смирился с мыслью о том, что кого-то ограбил, а сокровища Грамодона считал боевым трофеем. Даже грабители могут видеть себя благородными рыцарями.
– Мы… я хотел купить небольшой замок, сэр. Жениться.
– На леди Иве? – уточнил я.
– На леди Ивон, – поправил меня Гавейн.
– Мы говорим о той женщине, которая обманом притащила меня к пещере и ударила по голове?
– Да, сэр.
– Мне она представилась леди Ивой.
Гавейн пожал плечами: дескать, тут он ни при чем.
Интересно, как эту женщину зовут на самом деле.
– Кому принадлежала гениальная идея меня подставить?
– Ей, – вздохнул рыцарь. – Вам может показаться, что я сейчас оправдываюсь, но это действительно так, сэр. Я… я предпочел бы взять всю ответственность на себя. За убийство дракона, я имею в виду. Мы были бы в безопасности, если бы сделали все достаточно быстро, но Ивон заявила, что не собирается провести всю жизнь в бегах, и настояла на том, чтобы подставить какого-нибудь ротозея и свалить всю вину на него… Извините, сэр, это она так сказала.
– Не извиняйтесь, я в той ситуации действительно повел себя глупо. Теперь самый важный вопрос, Джеффри, – сказал я. – Где вы взяли это копье?
– Я не знаю, сэр. Копье принадлежало Ивон. Она говорила, что это древняя вещь, единственное, что досталось ей в наследство от отца.
Вранье.
Если бы копье на самом деле было древним артефактом, то мой наставник в магических делах Исидро что-то бы о нем слышал. Наверняка. Маги предпочитают знать о таких вещах и, если возможно, держать их под контролем. Копье леди Ивы было новоделом, над которым постарался талантливый и опытный маг. Я узнал бы чародея, который его сделал, если бы мне довелось увидеть другую его работу. Магические артефакты несут на себе отпечатки своих создателей, такие же индивидуальные, как отпечатки пальцев.
– Подобные штуки стоят довольно дорого. Если вам нужны были деньги на замок и женитьбу, почему вы просто не продали копье? – спросил я. – Это был бы более безопасный вариант. Или такая возможность просто не приходила вам в голову?
– Приходила, – удрученно признался Гавейн.
– И почему же вы от нее отказались?
– Ивон не согласилась. Она говорила, что ее отец был бы против продажи, и копье нужно использовать по прямому назначению. И еще она настаивала, что я… должен доказать свою любовь.
Романтика, черт побери. Я был старше сэра Джеффри всего на несколько лет, но в этот момент он показался мне совсем юнцом. Его обвели вокруг пальца, воспользовавшись его наивными представлениями о рыцарском поведении. Заветы отцов, убийство во имя прекрасной дамы…
– Похоже, я в этой истории не единственный ротозей, – заметил я. – Итак, суть происшедшего мне понятна. Теперь было бы неплохо услышать подробности.
Гавейн пожал плечами и заговорил. Если вкратце, то дело обстояло следующим образом.
Сэр Джеффри, младший отпрыск древнего, но не очень славного и совсем не богатого рода Гавейнов, избрал стезю странствующего рыцаря. Что еще ему оставалось делать, если наследство в виде родового имения ему не светило, а денег в семье не водилось уже задолго до рождения самого сэра Джеффри?
В общем, младший Гавейн отправился на поиски приключений, прибиваясь то к одной, то к другой дружине и участвуя в мелких стычках с разбойниками и браконьерами. Леди Ивон он встретил в замке мелкого феодала, барона Стокса. Она гостила там, представившись дочерью его старого армейского друга, что, как я подозреваю, было ложью.
Однажды она заговорила с молодым рыцарем о каких-то пустяках, попросила помочь с лошадью, и уже через полчаса Гавейн понял, что влюбился в нее, как мальчишка, каковым он, собственно говоря, и являлся. Ивон отвечала ему взаимностью, и через неделю они уже заговорили о браке.
Семейная жизнь, как известно, штука довольно дорогая, и на обустройство любовного гнездышка требовались деньги, которые Гавейн так и не скопил. Тогда леди Ивон показала ему копье, носившее гордое имя Убийцы Драконов, и рассказала, что это – часть ее приданого, доставшегося от отца. Также она заявила, что ее отец дал обет никогда не продавать это копье и использовать его по назначению, и она не может нарушить этого обещания. Ослепленный любовью сэр Джеффри согласился, что преступать через обеты нехорошо, и парочка занялась поисками дракона, которого можно было бы заколоть.
Грамодон оказался вполне очевидным выбором. Молодой, неопытный, живущий на землях графа Осмонда, не самого крупного феодала, далекого от столицы Вестланда и не имеющего влияния при дворе. Одновременно был разработан план, как отвести подозрение от пары влюбленных и свалить ответственность на другого человека. А тут под руку совершенно случайно подвернулся я.
Дальнейшее было мне известно. Сэр Джеффри отправился прямиком к пещере Грамодона и насадил дракона на копье, леди Ивон заморочила мне голову, назвавшись леди Ивой и рассказав сказку про похищение рыцаря, в результате чего граф Осмонд и дядя Гарлеон бросились в погоню за мной, а не за настоящими виновниками произошедшего.
Криминальная парочка отправилась обратно на юга, сделав остановку на Перевале Трехногой Лошади, чтобы спрятать там награбленное. Покинув перевал, они тут же избавились от лишней лошади, продав ее купцам проходившего мимо каравана, после чего леди Ива-Ивон уговорила сэра Джеффри отправиться в Город Людей, чтобы скрыться там от возможного преследования.
Чем кончился их визит в Город Людей, я тоже знал. Гавейна поместили в Питомник Владычиц в качестве племенного скота, а леди Ива, выручив за беднягу кругленькую сумму в золотых монетах, покинула город в тот же день.
Закончив рассказ, молодой рыцарь умолк, опустив глаза к полу.
– Мда… – первым нарушил тишину сэр Ралло. – Прими мои извинения, Рико. Теперь я вижу, что ты с самого начала не был замешан в этой истории. В смысле, замешан ты был, но… В общем, ты понимаешь, что я имею в виду.
Я кивнул.
– Что вы со мной теперь сделаете? – уныло поинтересовался Гавейн.
– Я бы отдал тебя на суд графа Осмонда, так как преступление произошло в его владениях, – сказал сэр Ралло. – К сожалению для тебя или к счастью, но решать твою дальнейшую судьбу буду не я. Что ты скажешь, Рико?
– Я подумаю, – сказал я. – А это займет некоторое время. Джеффри, считайте себя моим гостем.
– Пленником? – уточнил Гавейн.
– Гостем, – повторил я. – Скажите, вы до сих пор питаете к леди Иве… Ивон… нежные чувства?
– После того, что она со мной сделала? Предала меня? Как вы сами думаете?
– Это не ответ, – сказал я.
– Я… наверное, я еще что-то к ней чувствую, – признался Гавейн. – Но эти чувства меркнут перед моим желанием отомстить.
– Месть – блюдо опасное, им и отравиться недолго, – сказал я. – Как вы думаете, куда могла направиться ваша бывшая невеста?
– Если не на Перевал Трехногой Лошади, где спрятаны сокровища Грамодона, то я не знаю, – сказал Гавейн. – В Питомнике у меня было время подумать, и я понял, что мне почти ничего о ней не известно.
Я путешествовал вместе с этой женщиной три дня и тоже ничего не выяснил. Она здорово умела скрывать информацию о своем прошлом.
– Ралло, ты можешь выделить сэру Джеффри спальный мешок и место в палатке?
– Я уже это сделал, – сказал сэр Ралло.
– Тогда идите отдыхать, Джеффри, а я подумаю, как нам с вами следует поступить.
– Я еще раз приношу вам свои извинения и благодарность, сэр, вне зависимости от того, какое решение вы примете в дальнейшем. – Гавейн склонился в почтительном поклоне и вышел.
– Дурак, – прокомментировал сэр Ралло. – Романтично настроенный сопливый юнец. Идиот. Что ты будешь с ним делать, Рико?
– А что бы сделал ты?
– Я уже сказал – отдал бы графу Осмонду.
– Это я помню. Но что бы ты с ним сделал, если бы сам был графом Осмондом?
– Глупый вопрос, Рико. Поскольку я – не граф Осмонд, я даже думать об этом не собираюсь.
– Я бы его зарезала, – сказала Карин. – Но предчувствую, что мое предложение придется тебе не по вкусу, красавчик.
– Вы правы, – согласился я. – Оно мне не нравится. Еще варианты есть?
– Тогда просто отдай его Гарлеону, – предложила Карин.
– Не могу.
– Почему? Ты же сам обещал ему выдать убийцу, красавчик.
– Гарлеон его убьет, – возразил я.
– И что с того? – удивилась наемница. – Гарлеон в своем праве, и закон на его стороне. Кровь за кровь.
– Этот сэр Джеффри – такое же орудие убийства, как и копье, которое он вонзил в грудь дракона, – заметил я.
– Чушь, – сказал сэр Ралло. – У копья не спрашивают, кого им разить. Человек же волен выбирать сам.
– Далеко не всегда, – сказала Карин, очевидно, вспомнив о своем гладиаторском прошлом. – Но в этом случае я согласна с тобой, Ралло. Парень виновен.
– Я и не говорю, что он невиновен, – сказал я. – Но степень его вины не установлена. Вдохновитель сего замысла – леди Ива, а не сэр Джеффри.
– Его рука вогнала копье в грудь дракона, и это факт, – сказал сэр Ралло. – Отдай его Гарлеону, и забудем об этом.
– Нет, – сказал я. – Я не отдам Гавейна на растерзание дракону.
– Ну и дурак, – сказал сэр Ралло. – А что ты с ним еще можешь сделать? Отправить к Осмонду? Так в итоге сэр Джеффри все равно окажется у Гарлеона. Сделай это сам, и один из самых старых драконов Вестланда задолжает тебе услугу.
– Парень просто ошибся, – сказал я. – Многие ошибаются.
– Верно. И цена этой ошибки – смерть.
– Неужели ты сам никогда не ошибался, Ралло?
– Я никогда не убивал тех, кого не следует убивать, – сказал сэр Ралло. – Есть ошибки… и ошибки, Рико, и у каждой из них своя цена. Некоторые вещи непростительны.
– Леди Ива гораздо больше виновна в смерти Грамодона, – заметил я. – Копье и идея принадлежали именно ей.
– Значит, если мы ее поймаем, то тоже отдадим Гарлеону, – сказал сэр Ралло. – Послушай, Рико, дракон все равно не успокоится, пока кто-нибудь не ответит за смерть его племянника. Разве не лучше, если этот кто-то будет действительно виновен?
– Завтра утром мы двинемся на Перевал Трехногой Лошади, – сказал я. – Сэр Джеффри покажет нам, где они спрятали сокровища, и мы попробуем схватить леди Иву там. Фора во времени у нее есть, но не слишком большая.
– И что ты с ней будешь делать, когда поймаешь? – поинтересовался сэр Ралло. – Кроме разговоров, конечно.
– Понятия не имею, – признался я.
– Тогда зачем нам вообще ее ловить?
– Я хочу знать, откуда взялось это копье и зачем леди Иве понадобилось убивать дракона.
– Это чисто академический интерес? – спросил сэр Ралло.
– Нет.
– Сначала я думал, ты жаждешь отмщения, – сказал сэр Ралло. – Но я вижу, что у тебя очень странное представление о мести. По-моему, ты сам не знаешь, чего добиваешься.
Он прав, я не знаю. Может быть, я просто тяну время перед неизбежным возвращением в Гнездо Грифона и тем, что последует за этим возвращением?
Действительно, что мне за дело до этого чертова копья и до разборок с драконами? Эльфы живут на Зеленых Островах, и наверняка они уже заждались своего короля.
– Когда ты планируешь выступить? – поинтересовался сэр Ралло.
– Утром, как проснусь, – сказал я.
– В котором часу ты намерен проснуться?
– Как получится.
– Понятно, – вздохнул рыцарь и вышел из палатки. – Будем с нетерпением ждать этого момента.
Наверное, он уже пожалел, что согласился меня сопровождать.
– Вы тоже считаете, что я себя странно веду? – спросил я у Карин.
– Я с самого начала так считала, красавчик. И потом, никто не ведет допросы так, как это делаешь ты. Ты узнаешь слишком много ненужных, абсолютно лишних подробностей. После такого допроса ты не столько получаешь информацию, сколько проникаешься к допрашиваемому личными чувствами, которые только мешают трезвому суждению. Скажем, зачем тебе знать, питает сэр Джеффри к леди Иве нежные чувства или нет?
– Чтобы спрогнозировать, как он будет себя вести при встрече с ней.
– Не проще ли сделать так, чтобы от его поведения вовсе ничего не зависело, красавчик?
– Например, убить его?
– Хотя бы и так.
– Я не склонен убивать всех подряд.
– Ты оставляешь у себя за спиной слишком много живых врагов, – сказала Карин. – И ты даже врагов в них не видишь. Это может выйти тебе боком. Один раз, с гоблинами, ты уже прокололся. Если бы мы ликвидировали банду Гмыка, впоследствии нам не пришлось бы драться со всем их чертовым племенем, и в итоге мы бы убили в три раза меньше народа.
И она не была бы ранена отравленным копьем, и не побывала бы одной ногой на том свете. Этого Карин не стала говорить вслух, но я понимал, что она имеет в виду.
– Кроме того, чародей по имени Рико может позволить себе любое поведение, – сказала Карин. – Но король Ринальдо должен думать о последствиях каждого своего хода.
– Откуда вы так много знаете о королях?
– У меня была очень насыщенная жизнь, хотя и не слишком длинная, – сказала Карин. – В спину не бьет только мертвый, Рико. Это единственная гарантия.
Карин заслужила право быть циничной. Черт побери, она заслужила право быть любой, какой только хотела быть. Но это не означало, что я должен соглашаться с ней во всех обсуждаемых нами вопросах.
– Впрочем, поступай как знаешь, красавчик, – сказала Карин. – Я знаю, что ты все равно меня не послушаешься, так что… Последний на сегодня вопрос – мне расстелить свой спальный мешок внутри палатки или снаружи, у входа?
– Э… вы же не собираетесь здесь спать?
– Во-первых, ты не освобождал меня от обязанностей телохранителя, красавчик, и мы с тобой всю дорогу спали в одних и тех же комнатах, а во-вторых, ты предлагаешь мне устроиться на ночь в другой палатке с десятком совершенно незнакомых мне мужчин?
– Э-э-э… – покраснел я. – Я просто не хотел бы скомпрометировать вас, и…
– Скомпрометировать? Ты думаешь, сэру Ралло и его ребятам не плевать, спим мы с тобой или нет?
– А-а-а… – Я подумал, как будет смотреться, если она уляжется снаружи, у входа в мою палатку, а я не сомневался, что именно так она и поступит, если я не позволю ей остаться внутри. – Можете спать здесь.
– Спасибо, – ядовито сказала она и принялась расстилать свой спальный мешок.
Мы и правда раньше делили с ней одну комнату на двоих, так оно выходило дешевле. Но вокруг же не было людей, которые меня знали, и… И я совершенно запутался.
В детстве мне преподавали все, кроме науки общения с женским полом, и я понятия не имел, как следует себя вести в подобных ситуациях.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ,
в которой главный герой знакомится с Гарландом Гриндабаером из отряда Пятнистых Лиан, и в связи с этим главная героиня поднимает вопрос о расовых предрассудках
Отправиться в путь рано утром нам не удалось, хотя моей вины в этом и не было.
Причиной нашего позднего выступления стал Гарланд.
Гарланд Гриндабаер из отряда Пятнистых Лиан, эльфийский диверсант и убийца. К счастью, драться с ним нам не пришлось. Я почти не сомневаюсь, что Карин смогла бы с ним справиться, зато весь отряд сэра Ралло он мог бы положить на счет «раз».
Гарланд появился из леса, с северо-западной стороны, и шел, ничуть не таясь от выставленных сэром Ралло часовых. Свой тяжелый, изготовленный на Зеленых Островах лук он нес в правой руке, тетива была не натянута. В ножнах на его левом боку висел короткий меч, а за спину был закинут полный стрел колчан и небольшой мешок с припасами.
Когда часовой поднял тревогу и приказал Гарланду стоять на месте и не делать резких движений, Гарланд подчинился и замер, как каменное изваяние.
Проснувшийся по тревоге сэр Ралло прибежал посмотреть, в чем дело, и Гарланд представился и заявил ему, что он хотел бы видеть короля Ринальдо. Сэр Ралло оставил Гарланда под охраной половины своего отряда и отправился меня будить.
По-моему, у рыцаря было сильное искушение разбудить меня пинком под ребра, но он обуздал свои порывы и всего лишь потряс меня за плечо.
– Чего еще? – поинтересовался я. – Землетрясение? Нашествие помидоров-убийц?
– Там приперся какой-то эльф и говорит, что ему нужно с тобой поговорить, – сказал сэр Ралло.
– Какой еще, на фиг, эльф?
– Он сказал, что его зовут Гарланд Гриндабаер. Тебе это имя о чем-нибудь говорит?
– Нет, – сказал я. Однако в последнее время мне попадался только один тип эльфов, и наши встречи заканчивались удручающе прискорбно. В первый раз Карин была ранена в плечо, во второй – убит сам нападавший.
Естественно, Карин уже не спала, и ей тоже не терпелось посмотреть на этого эльфа. Я рассудил, что если бы Гарланд собирался меня прикончить, он пришел бы под покровом ночи, и часовой узнал бы о его присутствии только в тот момент, когда диверсант перерезал бы ему глотку. Пятнистые Лианы редко показываются на глаза. Их лица неизвестны и на Зеленых Островах, что уж тут говорить о Вестланде.
Не испытывая ни малейшего беспокойства, я повесил на пояс Повелителя Молний, закурил трубку, и мы отправились знакомиться с Гарландом.
Типичный эльф. Высокий, светловолосый, стройный и. гибкий; уши у него были заостренные кверху. На вид ему можно было дать от сорока до ста семидесяти лет. Определить возраст эльфа – задача не из простых даже для другого эльфа, а у меня в подобных вопросах практики не было абсолютно.
На меня все еще действовали маскировочные заклинания, поэтому эльф не сразу признал короля Ринальдо в смуглом типе с длинными кудрявыми и темными волосами. Лишь узрев Повелителя Молний, он преклонил предо мной колено и положил свой страшный лук к моим ногам.
– Я Гарланд Гриндабаер, и моя жизнь принадлежит вам, ваше величество.
– Чудесно, – сказала Карин. – Давайте отрубим ему голову и закончим завтрак.
Я вздохнул. Лицо Гарланда было неподвижно.
– Пятнистые Лианы? – уточнил я.
– Да, ваше величество.
– Насколько я помню, вы собирались меня убить. Даже предприняли несколько попыток. Что заставило вас передумать?
– Мы не знали, ваше величество.
– Позвольте мне в этом усомниться, – сказал я. – Я немного слышал о вашем отряде и знаю, что вы никогда не действуете втемную.
– Мы не знали, ваше величество. Слово Гарланда Гриндабаера.
– Много ли стоит слово убийцы? – поинтересовалась Карин.
Я глянул на сэра Ралло. Судя по мрачному выражению его лица, ему тоже доводилось слышать о Пятнистых Лианах, и он вовсе не горел желанием вступать в бой с одним из них.
Пятнистые Лианы – это больше, чем просто убийцы.
– Встаньте, Гарланд, – сказал я.
Он подчинился.
– Э… на время вам придется сдать ваше оружие. До выяснения некоторых подробностей.
Когда Гарланд встал с колен, его лук остался лежать на травке. Мгновением позже к нему присоединился меч, короткий кинжал, колчан со стрелами, три метательных ножа и еще куча орудий убийства, названия которых я когда-то знал, но сейчас вспомнить не мог. Напоследок Гарланд присоединил к обшей куче свой мешок.
– Черт побери, – пробормотал впечатленный зрелищем сэр Ралло. – Никогда бы не подумал, что один чело… эльф может таскать с собой столько всякой всячины.
– Это уже все? – поинтересовался я у Гарланда.
– Да, ваше величество.
– Если вы вдруг воспылали верноподданническими чувствами, зовите меня «сир», это гораздо короче, – сказал я. – Теперь дайте мне слово, что вы больше не собираетесь меня убивать.
– Слово Гарланда Гриндабаера, – повторил он.
– Чудесно, – сказал я. – А теперь пойдем в мою палатку и немного побеседуем.
По пути я прихватил кружку горячего кофе и пару бутербродов. Терять время не в моих правилах, а наши шансы догнать леди Иву на Перевале Трехногой Лошади и выяснить правду о смерти Грамодона уменьшаются с каждой минутой промедления.
Я сел на свой походный стул, так же, как и вчера, при беседе с Гавейном. Гарланд тоже встал на место сэра Джеффри, зато Карин и сэр Ралло отказались повторять вчерашнюю мизансцену и встали по разные стороны от эльфийского диверсанта, положив руки на эфесы своих мечей.
В общем-то, они правы. Гарланд – это не сэр Джеффри. Остановить его, даже безоружного, может оказаться очень непростым делом. Кроме того, у меня не было уверенности, что он полностью безоружен и не припрятал какую-нибудь смертоносную штуку. Например, стоило бы поискать отравленные дротики в его прическе.
– Итак, Гарланд, начнем с самого начала, – сказал я. – Вы признаете во мне своего короля?
– Да, сир. Повелитель Молний не оставляет места для сомнений.
– Вы входили в группу, которой было приказано меня ликвидировать?
– Да, сир. Но нам не сказали, что вы – сын Оберона.
– А что же вам сказали?
– Что вы – эльф-ренегат, подлежащий ликвидации, поскольку злоумышляете против Зеленых Островов.
– Вам предоставили какие-то доказательства этого утверждения?
– Нет, сир.
– Но Пятнистые Лианы…
– Времена меняются, сир. Эльфы больше двадцати лет жили без короля…
– Кто отдал приказ? – спросил я, хотя и не сомневался в ответе.
– Лорд Аларик, сир, – удивил меня Гарланд.
Приехали.
– Я думал, что обязан этой честью моему дяде Озрику, – заметил я.
– Регент не занимается такими вопросами, – сказал Гарланд.
– Интересно, чем же он тогда занимается, – пробормотал я. Тут наследников Оберона пытаются убить, а регент ни сном ни духом. – Кто такой этот лорд Аларик?
– Мастер над оружием Зеленых Островов.
– А куда делся прежний мастер? – спросил я.
– После гибели Мигаэля Кодэбаира эту должность занимал лорд Артур, но он умер полгода назад, – сказал Гарланд.
– Как именно умер?
– Погиб на дуэли.
– С кем у него была дуэль?
– С лордом Алариком, – ответил Гарланд. Видимо, времена не так уж сильно изменились, подумал я. Мигель, которого все считали погибшим, тоже занял свою должность, перешагнув через труп предшественника. Мастер над оружием должен быть лучшим бойцом Зеленых Островов и уметь доказать свое превосходство любому сомневающемуся. Хорошо, что другие должности при дворе распределяются не по этому принципу, иначе короля окружала бы свора маньяков и убийц.
В любом случае, регент должен быть в курсе, какие приказы отдает его мастер над оружием, так что без дяди Озрика тут все равно не обошлось. Просто заговор оказался масштабнее, чем я ожидал.
– Сколько агентов было послано на это задание? – спросил я.
– Девять. – Полный набор, как и предсказывал мой наставник.
– Вас не удивило, что полноценную девятку выпустили против какого-то ренегата? – поинтересовался я.
– Лорд Аларик дал нам понять, что любые вопросы будут неуместны, сир, – сказал Гарланд. – Кроме того, регент проводит очень сдержанную политику, и у нашего отряда давно не было работы…
Клинки у них в ножнах ржавели, понимаешь ли.
– И вы решили размяться, – констатировал я. – Каким по счету вы должны были нанести удар?
– Вторым, после смерти Лораса, если бы таковая имела место, – сказал Гарланд. – Могу ли я задать вопрос, сир, как именно умер мой брат?
– А он действительно был вашим братом?
– Не по крови, сир. Но все Пятнистые Лианы – братья.
– Секта какая-то, – сказала Карин.
– Он умер от руки короля? – поинтересовался Гарланд. Наверное, для Пятнистой Лианы такая смерть была наиболее почетной.
– Нет, – сказал я.
– Он умер от моей руки, – сказала Карин. Гарланд с изумлением посмотрел на моего телохранителя. Не знаю, что его удивило больше. Что сразить его брата по оружию смог обычный человек или что этот человек – женщина. Впрочем, у Гарланда хватило ума промолчать.
Он вообще оказался на редкость сдержанным парнем. Казалось, его даже не удивляло, откуда спустя двадцать с лишним лет вылез родной сын Оберона с Повелителем Молний наперевес.
– И что вы намерены теперь делать, Гарланд? – поинтересовался я.
– То, что прикажет истинный король эльфов, сир, – сказал Гарланд. – Я не обнажал против вас оружия, но моя честь запятнана самим намерением это сделать, и незнание не может служить мне оправданием. Если вам нужна моя кровь, я могу отдать вам ее прямо сейчас, сир. До последней капли.
– Если все эльфы – такие идиоты, меня ничуть не удивляет тот факт, что вы вымираете, – заметила Карин. – Нельзя убивать себя только за преступное намерение.
Гарланд не обратил на эту фразу никакого внимания. Его жизнь всецело принадлежала его королю. Мне.
Чем я такое заслужил?
– Как вы думаете, Гарланд, что предпримут остальные семь парней, когда новости докатятся и до них?
– Не знаю, сир, – сказал Гарланд. – Если они столь же верны короне, как и я, они последуют моему примеру.
А если нет, то они попробуют выполнить приказ. Семеро их или девять – не имеет решающего значения. Достаточно будет, если успеха добьется хотя бы один.
– Пожалуй, я не возьму вашу кровь, – сказал я. – Вы будете сопровождать меня и охранять своего короля, как и подобает истинному сыну Зеленых Островов.
– Почту за честь, сир, – ответил Гарланд.
Выражением лица Карин дала мне понять, что считает меня идиотом. Впрочем, к этому я уже давно привык.
– Ралло, верни Гарланду его оружие и сворачивай лагерь. Мы выступаем, как только вы с этим закончите, а я допью кофе.
– Выделить ему еще одну лошадь? – поинтересовался сэр Ралло. – У нас и так проблемы с несоответствием количества скакунов и всадников.
– Купим пару кляч при первой же возможности, – пообещал я. – А пока… Я думаю, Гарланду не нужна лошадь. Пятнистая Лиана может поддерживать высокую скорость бега на протяжении суток, не так ли?
– Двух суток, сир, – сказал Гарланд.
– Поверю, когда увижу собственными глазами, – буркнул сэр Ралло, и они с Гарландом удалились.
– Начинайте, – сказал я Карин.
– Начинать что?
– Ругать меня за мою непроходимую глупость. Дескать, я окружаю себя врагами, ведь мне неизвестно, что у этого эльфа на уме.
– Тебе действительно это неизвестно, красавчик.
– Вот и нет. Я следил за его аурой во время разговора и видел, что он не лжет.
– Жалко, я не умею следить за твоей аурой, – вздохнула Карин. – Тогда я бы точно знала, что нельзя верить ни единому твоему слову.
– Наверное, я это заслужил, – развел я руками.
– Сполна, красавчик. Сполна.
Мы выдвинулись через час после полудня.
Вперед сэр Ралло послал разведчиков, словно мы путешествовали не по Вестланду, а по враждебной территории. Первым в общей группе бежал безлошадный Гарланд Гриндабаер, поражая нас своей скоростью и выносливостью. Думаю, сэр Рало специально послал его вперед, чтобы все время держать парня на виду.
Затем двигался сэр Ралло и половина его отряда, включая чародеев. За ними ехали мы с Карин, потом, на небольшом удалении, вторая половина отряда и сэр Джеффри, которому сэр Ралло предоставил лошадь, но не меч.
В общем, внушительная получилась процессия. Тридцать с лишним рыл.
Королю нужна свита?
Если бы только я сам знал, зачем все это делаю. Не иначе, у меня прорезалось стремление к театральным эффектам, как мне заявила Карин.
– Может быть, меня просто заботит собственная безопасность, – возразил я.
– Чушь, – фыркнула она. – Красавчик, если бы тебя действительно заботила собственная безопасность, ты бы сейчас во весь опор мчался в сторону Гнезда Грифона, под крыло приемного папочки.
– Я хочу установить истину, – сказал я.
– А тебе еще что-то неясно? – удивилась Карин. – Леди Ива, к которой я начинаю испытывать чисто профессиональное уважение, использовала вас двоих – тебя и Гавейна – чтобы заполучить сокровища Грамодона.
– Но откуда она взяла копье?
– А какая разница?
Действительно, какая?
Что с того, что Исидро никогда не слышал о подобных одноразовых артефактах? Он хоть и могуществен, но все-таки далек от всезнания, и копье действительно могло перейти к леди Иве по наследству от какого-нибудь воинственного предка. Правда, насчет обета не продавать копье я сильно сомневался. Даже если бы такой обет существовал в действительности, леди Ива не была похожа на женщину, соблюдающую клятвы, которые дал кто-то из ее предков.
– Мне непонятен мотив, – сказал я. – Это слишком сложная комбинация, чтобы все тупо упиралось в золото и драгоценности.
– Предположи, что Грамодон когда-то похитил ее бабушку, а внучка оказалась злопамятной и мстительной особой.
– Вы сами верите в правдоподобность такой версии?
– Какая разница, во что я сама верю? – поинтересовалась Карин. – Ты же тут главный.
– А все-таки?
– Нет, не верю. Я думаю, все дело в деньгах.
– Нелогично, – сказал я.
– Женщины славятся своим нелогичным поведением, – сказала Карин. – Может быть, тебе стоит сделать скидку на пол?
– Вы предлагаете мне исходить из того, что леди Ива – дура?
– Почему бы и нет?
– Потому что она не дура, – сказал я.
– Ты просто не хочешь этого признавать, потому что она тебя обставила.
– Вот и нет.
– Ха! Красавчик, а ты сам какие чувства к ней испытываешь?
– Любопытство.
– И только? Мне вся эта история начинает напоминать погоню за потерянной любовью.
– Вот уж дудки, – сказал я. – Она ударила меня по голове, между прочим.
– И это все объясняет, – сказала Карин. – Чародеи и так ведут себя не совсем адекватно, а если им по голове врезать… Кстати, о странностях. Я давно хотела тебя спросить, а как это получилось, что у тебя есть дядя?
– У многих есть дяди.
– У эльфов-то? Я слышала, что эльфийка может родить только одного ребенка, и ей очень повезет, если она при этом не окочурится.
– Оберон и Озрик – братья только по отцу. Матери у них разные.
– А как же ваши законы, что одному эльфу в жизни положена только одна эльфийка, и то, если удача ему улыбнется? У вас там мужчин в пять раз больше, чем женщин.
– Во-первых, не стоит говорить «у вас», поскольку я там никогда не был, – сказал я. – Во-вторых, это не законы, а скорее неписаные правила. И в-третьих, на королей они не распространяются. Когда мать Оберона умерла при родах, мой дедушка Девлин взял себе вторую жену, и она родила Озрика.
Две жены – два ребенка. Поистине боги благоволили к королю Девлину. И Элайна, мать Озрика, не умерла родами, и прожила рядом с Девлином долгую жизнь, помогая ему воспитывать сына. Полагаю, Девлин любил Озрика куда сильнее, чем моего отца.
Но Оберон был старшим сыном, и Древесный Трон достался ему.
– Королям эльфов законы не писаны? – уточнила Карин.
– Как будто у людей дела с этим обстоят иначе, – сказал я.
– Не думаю, – согласилась Карин. – У людей и эльфов Много общего. Гораздо больше, чем у людей и гномов, например.
– Расскажите об этом эльфам, – сказал я. – Единственное, что может спасти наш народ от вымирания – это межрасовые браки. Уже установлено, что люди и эльфы могут иметь жизнеспособное потомство, но эльфы относятся к полукровкам даже с большим презрением, нежели просто к людям.
Несмотря на то, что полукровки все-таки больше похожи на эльфов, чем на людей.
– Этот красавчик Гарланд смотрит на меня, как на грязь под ногтями, – заметила Карин. – Я не замечала такого взгляда у тебя. Наверное, за время жизни среди людей ты научился маскироваться куда лучше, чем он.
– Э-э-э… А как насчет того, что я могу не маскировать свои мысли, а просто думать иначе?
– Не смеши меня, красавчик. Ты – эльф. Чистокровный.
– Только по рождению.
– А какая разница? Ты будешь жить после того, как истлеет прах моих внуков. Ну если бы я решила обзавестись детьми, и они тоже стремились бы продолжить род. Вы, долгожители, любите рассказывать, что продолжительность жизни не имеет никакого значения, но ведь это просто утешение для нас, убогих и обиженных природой. Сколько живут эльфы?
– Лет восемьсот, – сказал я. – Когда и тысячу. – А гномы?
– Четыре-пять веков.
– А люди?
– Сто – сто двадцать лет, – признал я. – Чародеи живут дольше, но никто из них не может сравниться хотя бы с гномами.
– Если бы люди жили по восемьсот лет, они наверняка дороже ценили бы свою жизнь.
– Не думаю, – сказал я. – Эльфы ценят свои жизни вовсе не потому, что они очень длинные. А потому, что эльфов мало. Только поэтому они сейчас отказались вести междоусобные войны. Раньше, до эпидемии, такие войны были постоянным атрибутом их жизни: Люди не первые, кто обагрил землю Вестланда своей кровью.
– Наверное, мы напоминаем вам мотыльков. Бабочек-однодневок. Поэтому эльфийские лорды и не смотрят на человеческих женщин.
– Я близко не знаком ни с одним из эльфийских лордов и ничего не могу вам сказать. Попробуйте переадресовать свой вопрос кому-то из них.
– А оно мне надо? Долгожители эльфы, вы все равно скоро вымрете. А человечеству принадлежит будущее этого мира.
Карин сегодня очень жестка в своих речах. Даже чересчур жестка. Конечно, я привык, что Карин режет правду-матку в глаза, но сегодня она решила зарубить ее топором и расчленить мертвое тело. И что на нее нашло?
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ,
в которой главные герои наконец-то решаются выяснить отношения и выкладывают друг другу всю правду. Как ни странно, заканчивается эта попытка совсем неплохо
Мы заночевали на постоялом дворе. Увидев наш отряд, хозяин придорожной гостиницы пришел в ужас и заявил, что не сможет разместить три десятка человек, так как у него осталось всего две свободные комнаты, но сэр Ралло заверил его, что стражники вполне могут устроиться и на конюшне. Одну свободную комнату взяли мы с Карин, другая досталась сэру Ралло и сэру Джеффри, хотя оба рыцаря оказались не в восторге от такого соседства. Гарланд повел себя, как настоящий эльф, и заявил, что он переночует в лесу и вернется на постоялый двор утром, когда мы будем готовы выезжать.
Поужинав в общем зале, мы поднялись наверх. Карин, как обычно, начала устраиваться на полу.
– Вы сегодня удивительно мрачны, – заметил я.
– И замнем на этом, – отрезала Карин.
– Я все же хотел бы полюбопытствовать, в чем причина вашего плохого настроения? – сказал я. Настроение у Карин испортилось сразу же после визита Гарланда, но я не мог понять, в чем тут дело. Неужели только из-за того, что он смотрит на нее, как на грязь под ногтями?
– Хочешь поболтать, красавчик?
– Почему бы и нет?
– Наверное, наши с тобой дороги разошлись, красавчик, и завтра я поеду в другую сторону.
– Это еще почему? – удивился я.
– Единственная причина, по которой тебе все еще требовались мои услуги, заключалась в этих эльфийских стрелках, которых ты сам не смог бы остановить, даже несмотря на тот факт, что являешься их королем. Теперь эти парни едят у тебя с руки, так что я не вижу причин, чтобы продолжать наше совместное путешествие.
– Это не совсем так, – сказал я. – Гарланд же сказал, что он не знает, как поведут себя его братья по оружию.
– У тебя для защиты есть сам Гарланд и отряд сэра Ралло, – сказала Карин. – Более чем достаточно.
– Лишняя пара мечей не помешает, – сказал я.
– Это было бы верно, если бы ты отправлялся на войну, – сказала Карин. – А ты идешь к трону, хотя и очень извилистой дорогой. Я не вижу смысла дальше за тобой таскаться.
Черт побери, как все это странно и не вовремя…
– Я… не могу допустить, чтобы вы ушли.
– Почему?
– Вы нужны мне.
– Зачем?
– Потому что… – Она внимательно на меня посмотрела. – Потому что, мне кажется, что я вас люблю.
– Это тебе просто кажется, красавчик.
Карин встала с пола и отвернулась к стене.
– При мысли о том, что вы уйдете, у меня внутри образуется пустота, – сказал я.
– Ты не понимаешь, о чем говоришь. Ты – эльф, а я – человек. Притом, ты будущий король, а я – бывшая рабыня. Мы не равны.
– Чихать я на это хотел.
– Ты – девственник, а я полгода провела в борделе.
– И на это я чихать хотел. – Повелитель Молний с громким стуком полетел в угол. Не помню, как я оказался посреди комнаты и встал перед Карин на колени. – Я люблю вас.
– Ты даже не можешь сказать мне «ты», красавчик. – Она старательно прятала от меня свое лицо.
– Я люблю тебя, Карин, – сказал я.
– Тогда встань с пола, – сказала она. – Город Людей плохо на тебя повлиял. Тебе вовсе не обязательно передо мной пресмыкаться.
– Буду пресмыкаться, – сказал я. – Пока ты не скажешь, что ты думаешь по этому поводу.
– Ты – идиот.
– Это не новость.
– У нас нет будущего.
– Это мы посмотрим.
– Ты не знаешь, что такое любовь.
– А ты?
Она повернулась, в ее глазах стояли слезы. Боюсь, что в моих тоже.
– Встань, и я подарю тебе любовь гладиатора. Любовь на одну ночь.
– Этого мне мало.
– Чего же ты хочешь?
– Всего.
– Это невозможно.
– Я тебе противен?
– Ага, и поэтому я называю тебя красавчиком.
– Тогда в чем причина?
– Я тебе не верю, – сказала она. – Ты врешь. Все время врешь. Мне, другим, всем… Сейчас, говоря, что ты меня любишь, ты врешь самому себе.
– Дай мне испытательный срок, – сказал я. – Не очень большой, лет сорок – пятьдесят. А там увидим, лгу я или нет.
– Я не эльф, красавчик.
– Знаю.
– А, по-моему, ты об этом забыл.
– Мне жаль, что я эльф, – сказал я. – Мне жаль, что я король. Я всегда хотел быть чародеем. Чародеем по имени Рико. И все.
– Но ты – король.
– Я сделаю тебя своей королевой.
– Твой народ никогда меня не примет.
– Это всего лишь частности, – сказал я. – И потом, короли ни у кого не спрашивают разрешения.
– Что мне в тебе нравится, так это твоя детская наивность.
– Ага! – сказал я. – Значит, тебе хоть что-то во мне нравится.
– Встань с пола. Если кто-нибудь зайдет, упадет в обморок от изумления.
– Сначала скажи мне правду.
– Я не люблю тебя, Ринальдо.
– А как насчет «красавчика» или «Рико»?
– Никого из вас.
– Я – чародей, – напомнил я. – И я вижу, когда мне говорят правду. Сейчас ты врешь.
Тогда она сказала мне правду.
Часом позже я сидел на краю кровати и задумчиво курил трубку. Пальцы Карин гладили мою спину.
– Обычно в таких случаях женщины утешают мужчин, – сообщила она. – Говорят, что такое бывает и что все будет в порядке.
– Судя по всему, ты этого делать не собираешься.
– Угадал. Тот факт, что у тебя ничего не вышло, только доказывает мою правоту. Ты меня не любишь.
– Думаю, что дело не в этом.
– А в чем же? Психологический барьер перед представителем низшей расы?
– Эту чушь про расы придумали не мы, – сказал я. – И дело не в барьере. Просто… мой первый раз был не очень удачным.
– Мой тоже, если учесть, что он произошел в борделе, а я была привязана к кровати, – сказала Карин. – Постой, а когда это у тебя был первый раз?
– В Городе Людей.
– С этой стервой Викторией? – уточнила Карин. – И с ней ты смог? А со мной не можешь?
– Ты знаешь, что такое афродизиак?
– Знаю. Что-то вроде приворотного зелья.
– Э… да. Она дала мне понюхать афродизиак. Очень сильный. Боюсь, что я был не в себе… плохо соображал.
– А когда ты вообще хорошо соображал? – съязвила Карин и вдруг обвила меня руками. – Бедненький… Она изнасиловала тебя, при этом отрезая от тебя кусочки? Почему ты не позволил мне ее убить?
– Потому что я жив.
– Это еще не повод проявлять милосердие, – сказала Карин. – Докуривай свою трубку, и мы просто полежим рядом. Будем целоваться и все такое. Я хоть целуюсь лучше, чем она?
– Не знаю. Ей было не до поцелуев, хотя напоследок Владычица Виктория меня все-таки поцеловала. В лоб.
– Я убью ее, – шепнула Карин мне на ухо. – Когда ты меня бросишь ради прекрасной эльфийки, я вернусь в Город Людей и зарежу эту стерву.
– В таком случае, я боюсь, что Владычица Виктория будет жить вечно.
– Опять врешь.
– Вот и нет. Если ничего не получится, я могу… по-другому. Я слышал, есть способы.
– Ты правильно слышал, способы есть. Но по-другому я могу и сама, без тебя. Ты нужен мне весь, понимаешь?
– А ты – мне.
Заснули мы только перед рассветом.
Утром сэр Ралло, чей номер был через стенку от нашего, одарил меня очень странным взглядом. Полагаю, он умирал от любопытства, но у него хватило выдержки и такта, чтобы ни о чем не спрашивать.
На конюшне мы раздобыли несколько лошадей, и Гарланду не пришлось бежать весь следующий день. Впрочем, по-моему, вчера он совсем не устал.
Конный Гарланд старался держаться поближе к своему королю, но сэр Ралло снова отослал его вперед.
– Ты сияешь, как медный таз, красавчик, – заметила Карин. – А, по-моему, мы совершили большую ошибку.
– К сожалению, не такую большую, как я хотел бы совершить.
– Тебе все шуточки, – возмутилась она.
– Ты же знаешь, я врун и идиот.
– Я сама дура. Знала ведь, что спать с тобой – проявление непрофессионализма.
– Технически у нас так ничего и не получилось.
– Тебя это расстраивает?
– У нас впереди много времени, чтобы постараться исправить ситуацию.
Она покачала головой:
– Давай не будем думать о времени, которое у нас впереди. Потому что там очень разные отрезки. Твоя тысяча против моей сотни. Слушай, я же буду старая и некрасивая, в то время как ты совсем не изменишься. Эльфы начинают стареть годам к шестистам, не раньше.
– Я все равно буду любить тебя.
– Это ты сейчас так говоришь, – сказала Карин, но я видел, что мои слова ей приятны. – Ты встретишь какую-нибудь эльфийку, проведешь с ней ночь. А потом будешь смотреть на меня, как Гарланд.
– Дался тебе этот Гарланд.
– Гарланд – более типичный эльф, чем ты. По нему я могу судить о вашем общем отношении к людям.
– Что тебе до общего отношения, когда ты знаешь мое?
– Это как туман. Когда он рассеется, ты пожалеешь о том, что сейчас говоришь.
– Никогда.
– Ты слишком молод, чтобы бросаться словами вроде «никогда».
– Чего ты хочешь?
– Не знаю, – призналась Карин. – Когда это твое заблуждение первый раз пришло тебе в голову?
– Когда мы оказались в плену у гоблинов и дрались с ними. А может быть, чуть раньше, когда мы тискались в той горной расщелине, скрываясь от кружившего над головой Гарлеона. А тебе?
– К сожалению, в отличие от тебя, я не заблуждаюсь. У меня было много мужчин, наверное, ты догадываешься об этом. Но ни к кому я не относилась так, как к тебе.
– И все же, когда…
– Когда я висела над пропастью, а ты бежал по веревке, чтобы меня спасать. А может быть, чуть позже, когда я пришла в себя после лечения гномов и увидела тебя спящим на полу. И, если уж мы решили поговорить откровенно, будь любезен, ответь на еще один вопрос.
– Хоть на сотню.
– Что произошло в том подземелье? Я имею в виду, кто спас мне жизнь?
– Э…
– Готовишься соврать?
– Нет.
– Это ведь были не гномы, так? Я благодарила их, а они отводили глаза. И я помню какое-то странное свечение надо мной… Чуть позже я его узнала. Это был твой Повелитель Молний.
– Каюсь, это был я.
– Почему ты мне сразу не сказал? Зачем было врать, да еще заставлять гномов, чтобы они поддерживали твою ложь?
– Я боялся.
– Чего боялся, красавчик?
– Твоей благодарности, – сказал я. – Боялся, что это будет именно благодарность, а мне хотелось большего.
– Ну ты и фрукт!
– Прости. Я больше никогда не буду тебе врать.
– Да? Тогда скажи, почему гномы отказались меня лечить?
– Это было бесполезно. Они бы не смогли.
– Как это?
– Ты уже почти умерла, – сказал я. – В лучшем случае, они отрезали бы тебе ногу, чтобы спасти жизнь. И даже ампутация не гарантировала положительного результата.
– Маленькие мерзавцы отрезали бы мне ногу?
– Да. Сегерик предлагал сделать это с самого начала.
– Кто его остановил? Ты?
– Да.
– Почему?
– Ты знаешь.
– Но ведь ты подставился, – сказала Карин. – Ты использовал Повелителя Молний, и твоя тайна была открыта.
– Они и так знали, – сказал я. – Я показал Повелителя Молний Сегерику в качестве доказательства, что я являюсь учеником Исидро, и только поэтому они нас не убили. А Федерик… Он каким-то образом догадался сам. Только я не понимаю каким.
– Наверное, тем же самым образом, каким он догадался отправить нас в Город Людей, чтобы мы нашли там сэра Джеффри.
– Возможно. Гномы – почти такой же древний народ, как эльфы. У них есть свои секреты.
– А автомобили у них фиговые.
– Доработают, – сказал я. – Гномы – народ упорный.
– Да уж. Без упорства целую гору не продолбишь. Скажи, а у тебя действительно раньше не было женщин? До всей этой истории?
– Да.
– Куда только смотрели твои учителя? Неужели они не могли позаботиться о твоем гармоничном и всестороннем образовании?
– Спроси у них, когда увидишь.
– Ты все еще хочешь, чтобы я сопровождала тебя в Гнездо Грифона?
– И гораздо дальше.
– Это сказка, – сказала Карин. – Только в сказках крестьянская дочка, бывшая рабыня и гладиатор, а ныне – наемница, зарабатывающая себе на жизнь парой мечей, может встретить и полюбить принца. А такого, чтобы принц ее тоже полюбил, не бывает даже в сказках.
– Я – король.
– Извини, но мне до сих пор трудно в это поверить.
– Мне тоже. Давай спросим у Гарланда, и он подтвердит.
– Вот уж нет. Меня он на дух не переносит.
– Наверное, это потому, что ты убила его брата. Кстати, вот и Гарланд.
– Легок на помине, – буркнула Карин.
Действительно, Гарланд остановил свою лошадь на обочине тракта и ждал, пока мы с ним поравняемся, чтобы поехать рядом.
– Могу я поговорить с вами, сир?
– Конечно, – сказал я. Что же это за король, который не может изыскать время для единственного подданного.
– Наедине, если можно, – попросил Гарланд.
Карин фыркнула, ударила своего коня пятками и догнала сэра Ралло. У них проблем с общением не было. С тех пор как сэр Ралло узнал в моей спутнице Кару Небесную, он обращался к ней с подчеркнутым уважением не только как к женщине, но и как к опытному воину.
– Могу я спросить, куда мы движемся, сир?
– На Перевал Трехногой Лошади. Я собираюсь раздать долги.
– Понятно, – криво ухмыльнулся эльф-убийца. – А… не будет ли это дерзостью с моей стороны, если я спрошу, когда вы намерены отправиться на Зеленые Острова?
– Не будет. Спрашивайте.
– И когда же вы намерены отправиться на Зеленые Острова?
– Как только раздам все долги на континенте.
– А…
– Вас, наверное, интересует, откуда я такой взялся? – спросил я.
– Да, сир, – с облегчением сказал Гарланд. Видно было, что этот вопрос мучил его уже давно.
– Я – законнорожденный сын Оберона. Моя мать – королева Александра, – сказал я. – Она не погибла при убившем Оберона пожаре и была перевезена на материк, где разрешилась от бремени. Увы, родов она не пережила.
– Примите мои соболезнования, сир.
– Спасибо, Гарланд.
– Но зачем ее вообще увезли?
– Оберон отправил ее с Зеленых Островов днем раньше, – сказал я. – Полагаю, он заранее узнал о том пожаре.
– Но как?
– Сие мне неведомо. Думаю, вам будет интересно узнать, что беременную королеву сопровождали Исидрион Пентабаир и Мигаэль Кодэбаир. Придворный чародей и мастер над оружием соответственно.
– Они оба живы? – изумился Гарланд. Называть должности моих учителей при дворе Оберона было излишне. Их имена известны любому эльфу.
– Да. Они занимались моим образованием.
– Это невероятно, сир! – выдохнул Гарланд. – Ведь эти двое – легенды Зеленых Островов, наравне с вашим отцом.
На Зеленых Островах слишком много легенд.
– Сколько вам лет, Гарланд?
– Сто сорок три, сир.
Юнец по меркам нашего народа. Впрочем, по тем же меркам, я сам – младенец. Грудничок.
– Вы знали Оберона?
– Не лично, сир. Во время его правления я только вступил в отряд Пятнистых Лиан и большую часть времени занимался тренировками.
– И что сейчас об Обероне говорят на Зеленых Островах?
– Говорят, что он был великим королем. Сильным, яростным… Таким, каким никогда не стать вашему дяде Озрику.
– Может, ему просто ножика не хватает? – спросил я, коснувшись правой рукой эфеса Повелителя Молний. Гарланд явно был шокирован, когда я назвал величайший артефакт королевства «ножиком», но постарался мне этого не показать.
– Не знаю, сир. Вряд ли.
– Расскажите, как правит мой дядя.
– Он… полагаю, он правит спокойно. Очень аккуратно, стараясь избегать любой напряженности, сир.
То есть совсем не так, как правил его старший брат. Впрочем, его аккуратность может быть объяснима шаткостью его положения на троне: без Повелителя Молний он навсегда останется регентом.
Остался бы, если бы не появился истинный наследник Оберона. Я.
А может быть, Озрик просто хороший, вдумчивый правитель, каким никогда не был и не пытался стать его старший брат.
Интересно, это Озрик убил Оберона или для него постарался кто-то другой?
Мигель говорит: хочешь узнать, кто это сделал, подумай, кому это выгодно. Что ж, наибольшую выгоду из смерти Оберона извлек его брат. Только заговор был какой-то глупый. Не эльфийский.
Эльфы славятся выстраиванием хитроумных, многоступенчатых планов, которые они готовы вынашивать годами, а иногда и десятилетиями.
А история с пожаром была сработана очень грубо. На скорую руку, так сказать.
Допустим, Озрик желает смерти старшего брата и устраивает заговор. Надо сказать, что заговоры, жертвами которых становятся короли, как правило, продумываются очень тщательно. Но все же…
Оберон узнает о готовящемся покушении как минимум за день и отсылает свою жену и двоих ближайших сторонников на материк. А Озрик каким-то образом умудряется ничего об этом не знать. Более того, после убийства Оберона Озрик теряет самое главное – Повелителя Молний, символ государственной власти, без которого вся операция утрачивает смысл, и смиряется с этой потерей на двадцать с лишним лет. Невероятно.
Не похоже на представителя нашего семейства.
Озрик наверняка готовил бы план переворота десятилетиями и не позволил бы уплыть из своих рук ни Повелителю Молний, ни прямому наследнику старшего брата.
Значит, это не Озрик? Или он запаниковал, когда Оберон разгадал его замыслы, и попытался сымпровизировать, а попытка не удалась?
Как бы там ни было, ответ спрятан на Зеленых Островах, и, вполне возможно, мне еще предстоит его найти.
– Не сомневаюсь, что у вас есть много вопросов, Гарланд, – сказал я. – Когда мы прибудем в… одно место, я обещаю вам встречу с легендарным Мигаэлем Кодэбаиром, и он расскажет вам все, что, по его мнению, вам нужно знать.

Мусаниф Сергей - Прикончить чародея - 2. Возвращение чародея => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Прикончить чародея - 2. Возвращение чародея автора Мусаниф Сергей дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Прикончить чародея - 2. Возвращение чародея своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Мусаниф Сергей - Прикончить чародея - 2. Возвращение чародея.
Ключевые слова страницы: Прикончить чародея - 2. Возвращение чародея; Мусаниф Сергей, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Секрет Жени Сидорова