Яценко Т. - Введение в психокорекцию 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Мусаниф Сергей

Древнее китайское проклятие


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Древнее китайское проклятие автора, которого зовут Мусаниф Сергей. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Древнее китайское проклятие в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Мусаниф Сергей - Древнее китайское проклятие без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Древнее китайское проклятие = 306.52 KB

Мусаниф Сергей - Древнее китайское проклятие => скачать бесплатно электронную книгу




Сергей Мусаниф
Древнее китайское проклятие
Чтоб ты жил в интересные времена.
Древнее китайское проклятие
Предупреждение номер раз: автор может не разделять точку зрения своих персонажей.
Предупреждение номер два: книга не имеет никакого отношения к древним китайцам.
Предупреждение номер три: мы все прокляты.
ПРОЛОГ

–Ну… – сказал Гэндальф. – Это долгая история. Так что присаживайтесь…
– И закройте окно, – попросил Серега. – Дует.
– Извольте, – сказал Мерлин, закрывая форточку, через которую он прошел в наше Отражение. – А насчет долгой истории… Дела Хаоса не требуют немедленного вмешательства, так что времени у меня много. Рассказывайте.
– Каждый из нас может рассказать лишь часть истории, – сказал я. – Позвольте мне начать…
Глава первая. ПРОПАВШИЙ ТРУП И ПАЛЕЦ ХОББИТА
Герман
Контору я открыл, как обычно, в девять, а первый клиент появился только в половине одиннадцатого, за что я был ему премного благодарен. Он подарил мне полтора часа свободного времени, и я мог посвятить его теоретическим выкладкам по проблеме, над которой бился уже больше года. Нельзя сказать, что за эти полтора часа я сильно продвинулся в поисках ее решения, но чуть-чуть все-таки продвинулся.
Я лично считаю, что если уделять одному вопросу определенное время, пусть небольшое, но обязательно каждый день, то ответ найдется. Рано или поздно. Таков мой метод.
Мой напарник действует по-иному. Он предпочитает брать нахрапом, идти на штурм, и если не находит решение в первые два дня, то признает дело безнадежным и бросает его. По этому поводу мы с ним все время спорим. Я придерживаюсь мнения, что безнадежных дел в принципе нет.
Клиент был среднего возраста, одет как преуспевающий представитель среднего класса, небольшая залысина на голове, намечающееся брюшко… Еще он нервничал.
Странно, вроде бы я не очень похож на стоматолога.
– Доброе утро, – поздоровался я, сохраняя и закрывая файл, над которым работал. – Чем могу быть вам полезен?
– Э… Доброе утро, – сказал он. – А я попал туда, куда надо?
– Это зависит только от того, куда вам надо было попасть изначально.
– В агентство «Талисман».
– Именно эта вывеска украшает нашу дверь.
– Просто вы… э… – Он тщательно подбирал слова, и я решил облегчить ему выбор. В конце концов, я знал, что именно его тяготит.
– Просто мы непохожи на наших конкурентов, – сказал я.
– Точно, – согласился он. – Ваша фирма выглядит как обычная фирма. Евроремонт и все такое…
– И никаких хрустальных шаров, таинственного полумрака, ароматических свечей и трансцендентальной музыки, – сказал я. – Верно?
– Верно.
– Это все мишура. Не беспокойтесь, мы вполне солидная контора и работаем с гарантией. В чем ваша проблема?
– У меня полоса неудач, – сказал он. – Бизнес не ладится в последнее время, с женой поругался, с сыном никак общий язык найти не могу… Машина ломается по три раза в неделю, только ремонт в квартире сделали, как соседи нас затопили… В общем, знакомые посоветовали обратиться… ну, вы понимаете…
– Понимаю, – сказал я.
– Сам-то я в это не очень-то верю, – поспешно сказал он, как будто оправдываясь. – Но потом подумал: а чем черт не шутит? Вдруг поможет?
– В принципе проверить никогда не мешает.
– Вот-вот. В общем, я обратился в салон ясновидящей Магды…
– Понятно, – кивнул я. – Дальше можете не рассказывать, сам догадаюсь. Каков диагноз?
– Пробой в ауре.
– Сколько она запросила?
– Две тысячи. Разумеется, долларов.
– Для вас это проблема?
– Нет, – сказал он. – Две тысячи долларов для меня не такая уж маленькая сумма, но я вполне в состоянии ее заплатить. Однако я бизнесмен и не привык покупать кота в мешке. И я решил проверить ее диагноз. То есть свой. В общем, вы не посмотрите мою ауру?
– Отчего же, – согласился я. – Посмотрю.
И посмотрел.
– Ваши волнения напрасны. Никакого пробоя нет. Обычная полоса неудач.
– Вы так думаете? – спросил он.
– Нет, я вижу, – ответил я. – Подождите пару дней, все пройдет само по себе.
– Э… – вздохнул он, – Вы. хорошо посмотрели?
– Хорошо. Никакого пробоя нет. Нормальная аура. Ничего необычного.
– Спасибо, – обрадовался он. – Сколько я вам должен?
– Нисколько, – сказал я.
– Как это?
– А за что?
– За диагностику.
– Я ничего не сделал, – усмехнулся я. – Только посмотрел.
– В салоне Магды за диагностику с меня взяли двести долларов, – сказал он.
– Давайте я вам кое-что объясню. Например, как кто работает. В салоне Магды работают шарлатаны. Они проводят вам платную диагностику и находят серьезный недуг, который готовы вылечить за кругленькую сумму. Работа довольно-таки непыльная, если учесть, что недуг этот существует только в их воображении. В нашем агентстве другая схема работы. Я проверил вашу ауру, и если бы нашел какие-то проблемы, то это были бы реальные, а не выдуманные проблемы, которые надо было бы действительно решать. И если бы вы поручили их решение нам, будьте уверены, что сумма была бы куда больше той, что с вас запросили в салоне Магды. Потому что настоящие проблемы решить крайне трудно. А за диагностику, тем более такую пустячную, мы денег не берем.
– Извините, – сказал он. – Просто я бизнесмен и привык, что каждая услуга должна оплачиваться.
– Еще раз говорю, что никаких услуг вам не оказывал, – подчеркнул я. – Вы попросили посмотреть вашу ауру, я посмотрел. За что деньги-то?
– Странно как-то, – настаивал он. – В наш век побеждающего капитализма…
– Гм, – сказал я. – Давайте поставим вопрос так. Вы не уверены в моей компетентности?
– Ну…
– Не уверены. И правильно. Лицензия у нас есть, но и у Магды она была, так? А обзавестись бумажкой в наше время может любой? Точно?
– Да.
– Ладно…
Я достал из стола колоду карт. Он усмехнулся. «Еще бы, – читалось на его лице, – карточными фокусами решил удивить. Кто ж их показывать не умеет? Купил с лотка самоучитель какой-нибудь, полчасика дома потренировался. Мы и сами горазды…»
Я протянул ему колоду.
– Выберите любую карту, – предложил я. – Выберите и запомните, но мне не показывайте. Выбрали?
– Да.
– Отлично, – сказал я. – Положите эту карту на стол, разумеется, рубашкой вверх.
Он положил.
– Теперь накройте ее колодой. Возьмите колоду и перетасуйте ее.
Он начал тасовать, не особо умело, но карты из рук не сыпались. Пока он это делал, я трансгрессировал выбранную им карту во внутренний карман его пиджака.
– Хватит, – сказал я. – Просмотрите колоду. Ваша карта в ней есть?
Недоверие на его лице медленно сменялось изумлением, и степень изумления становилась все больше, по мере того как уменьшалось количество не проверенных им карт.
– Ее здесь нет.
– Посмотрите во внутреннем кармане. В левом.
Он сунул руку в карман и вытащил карту, держа ее двумя пальцами, словно это была какая-то ядовитая тварь.
– Но как? – удивился он. – Как? Вы ведь даже не притронулись к колоде! И не вставали со своего стула! Как?
– Это была магия, – сказал я. – Вопрос о степени моей компетентности снят?
– Да! Конечно! Спасибо вам огромное!
– Карту можете оставить себе, на память, – предложил я. Все равно колода уже неполная, слишком много приходит сомневающихся.
Рассыпаясь в благодарностях и удивляясь по поводу моего альтруизма, он удалился, а я вернулся к работе.
Странные люди. Их не удивляет тот факт, что я могу рассмотреть любую ауру за считаные секунды, а детский трюк с картами, повторить который может любой начинающий маг, приводит их в щенячий восторг.
Поработать мне не дали.
На лестнице еще не успели затихнуть шаги недоверчивого клиента, как с улицы донесся рев мощного мотора и визг покрышек и тормозов. Вход в нашу контору со двора, двор узкий, да еще надо проехать через арку, и я знал только одного человека, способного бросать машину в этот поворот на скорости большей, чем десять километров в час. Мой друг и компаньон прибыл на работу. Пискнула сигнализация, потом на лестнице снова послышались шаги. В этот раз они не удалялись, а приближались, и было их мало, так как мой энергичный коллега обычно перепрыгивает через две, а то и три ступеньки.
В офис он ворвался, как ураган локального значения. С порога бросил саквояж, сегодня уж больно увесистый, под свой стол, а кожаный плащ отправился в полет к вешалке. Та, как обычно, пошатнулась, но устояла.
– Здорово, трудоголик! – гаркнул Серега и метнул свое тело в кресло. Кресло откатилось на пару сантиметров и ударилось о стену. Хорошо, что дом, в котором мы арендуем помещение, принадлежит к коммунистическому, добротному стилю архитектуры и стены от таких издевательств не падают. И даже не деформируются. Это вам не модный сейчас гипсокартон.
– Как тут у нас?
– Привет, – сказал я. – У нас тут спокойно.
– Кисло, – возмутился он. – А ты и рад, никто не мешает.
– Ага…
– Опять все выходные корпел над трудами своими забубенными?
– Корпел, – согласился я. – Зато по тебе видно, что выходные прошли недаром.
– Точно. Выходные прошли за очень хорошие деньги. Сделаешь мне кофе?
– А волшебное слово?
– Бегом!
– Некультурный ты человек!
Чайник был горячий. Я насыпал в кружку две ложки растворимого кофе, две ложки сахару и залил кипятком. Серега щелкнул пальцами, кружка вырвалась у меня из рук и спланировала на его стол, остановившись на самом краю. Пижон.
– Пожалуйста, – сказал я и вернулся на свое место.
– Лепота.
Серега сделал большой глоток и выудил из-под стола свой саквояж. Он достал из него нечто массивное и блестящее, водрузил это нечто на столешницу и позволил мне полюбоваться.
– Интересное композиционное решение, – съязвил я. – Как вам удалось выразить на его морде такую степень отчаяния, маэстро? Должен заметить, что вздыбленная шерсть на загривке вам особенно удалась. А что касается хвоста…
– Изгаляйся, – кивнул Серега. – Соседский кот, между прочим. Васька.
– Редкое имя для кота. Чего ты с ним сотворил?
– Ничего я с ним не творил, – сказал Серега. – Он сам.
– "Невиноватая я, он сам пришел", – процитировал я. – Чего он сам сделал-то? Мяукал по ночам громко?
– Нет. Понимаешь, я мусор пошел выносить, дверь приоткрытой оставил, вот он в квартиру и влез…
– И?.. – Я ждал продолжения.
– На философский камень сел.
– Класс! – констатировал я. – Соседи в курсе?
– Я что, дурак?
– А что, нет?
– Хорош издеваться, – сказал он. – Чего делать? Философский камень у Сереги дефектный. Вечной молодости и бессмертия он своему обладателю не дает, зато превращает в золото все, что к нему прикасается. Держать такую штуку у себя дома, да еще в пределах досягаемости, – верх всяческой безалаберности, о чем я Сереге немедленно и сообщил.
Упреки он воспринимал молча, допивая кофе, потом заставил кружку отлевитировать обратно на «хозяйственный столик» и вздохнул.
– Ладно, – смилостивился я. – Думаю, что ты все понял и больше не будешь. Камень хоть убрал?
– В сейф.
– И почему только он там сразу не лежал, – вздохнул я. – Кот хозяевам очень дорог?
– Фиг знает. Расколдовывать будем?
– Тут работы на пару недель, – предположил я.
– К чертям, – безответственно заявил Серега. – Другого заведут.
– Маленьких детей там нет? Или пожилых женщин? Страдать никто не будет?
– Не, хозяин у него мужик. Переживет.
– Почем нынче грамм золота? – спросил я. – Если в качестве лома?
– Почему это лома? – возмутился Серега. – Это, если хочешь знать, произведение ювелирного искусства…
– Переплавлять надо твое произведение, – сказал я. – У тебя же ни в одной скупке его не возьмут. В нем же килограмм десять.
– Все двенадцать.
– Тем более.
– Давай хвост ему отпилим? На память?
В дверь постучали, поэтому ответить я не успел. За обсуждением злоключений соседского кота Васьки мы не услышали, как по лестнице поднялся очередной клиент.
– Войдите, – громко ответил Серега.
Вошедший оказался молодым коротко стриженным «спортсменом» в кожаной куртке и аналогичных штанах. Он бросил короткий оценивающий взгляд на убранство нашей конторы и водрузил свое мощное тело на стул для посетителей. А я сообразил, что Серега пригласил его войти несколько преждевременно, поскольку мы не успели убрать со стола золотого Ваську.
– Здорово, пацаны, – сказал вошедший. Взгляд его теперь был прочно прикован к драгоценному представителю семейства кошачьих. – А это у вас чего?
– Статуя, – вывернулся Серега. – Точнее, статуэтка.
– Какой век? – деловито поинтересовался «спортсмен».
– Двадцать первый, – сказал Серега.
– Новодел, – презрительно хмыкнул «спортсмен». – Позолота?
– Реальное золото, – похвастал Серега. – Литье.
– Пустотелый?
– Сплошной.
– Ха, – удивился спортсмен. – И сколько он такой тянет?
– В килограммах? – спросил Серега.
– В баксах.
– Полтинник.
– Недорого.
– Приобрел по случаю, – сказал Серега, совершенно не кривя душой.
– Отдашь за полтинник?
– Только налом.
– Обижаешь! – «Спортсмен», вытащил мобильник. – Алё. Вован? Вован, притарань сюда мой бумажник. Давай.
Через тридцать секунд наша дверь снова распахнулась и явила нам коллегу первого «спортсмена», который держал в руках средних размеров дорожный чемодан.
– Полтинник штук грина отсчитай им, – сказал «спортсмен». Чемодан волшебным образом раскрылся, и на столе перед Серегой оказались пять пачек зеленых американских рублей. – Пересчитывать будешь?
– Не буду.
– И правильно, – кивнул «спортсмен». – Пацан пацану на слово верит. Вован, забирай кота и жди в машине, сечешь?
– Угу, – сказал Вован, переложил «бумажник» в левую руку, сунул под мышку кота и был таков.
– Для каких целей приобрел? – поинтересовался Серега. – На камин поставишь?
– На фига, – отмахнулся «спортсмен». – На капот джипяре своему поставлю. Типа, украшение.
– Сопрут.
– У меня не сопрут, – уверенно заявил «спортсмен». То, что это украшение существенно сократит ему обзор, его тоже не слишком волновало. – Кстати, меня Борисом звать.
– Очень приятно, – сказал я. Мы тоже представились.
– Так я чё зашел-то, – начал Борис. – Вы же, типа, колдуны?
– Мы маги, – поправил Серега. – Но, если пользоваться твоей терминологией, то да. Типа, колдуны.
– Проблема у меня, – вздохнул Борис. – Думаю, что по вашей части. Возьметесь решить?
– Смотря что за проблема. Послушать надо.
– Ага, – сказал Борис, достал из кармана толстую гаванскую сигару, прикурил ее от золотой зажигалки и выпустил к потолку клуб дыма. – Я закурю.
– Не стесняйся, – кивнул Серега.
– Ты не хочешь? Кубинская.
– Нет. – Серега покачал головой.
– А ты?
– Я хотел бы услышать, чем мы обязаны приятностию вашего визита, – поторопил я.
– Чего? – спросил Борис.
– Выкладывай дело, – перевел Серега.
– А… – сказал Борис. – Юрик пропал. Надо бы его найти.
– А сами вы его найти не в состоянии? – поинтересовался я. Странно, мне казалось, что подобные личности славятся как раз своим умением находить кого угодно где угодно.
– Не, – покачал головой Борис, без всяких церемоний стряхивая пепел на пол. – Сами не можем. Это не наш, как его… анфас.
– Профиль, – подсказал я.
– Один фиг, – согласился Борис.
– А почему вы пришли к нам? – спросил я. – Почему вы решили, что это наш… анфас?
– А чей? – Казалось, Борис искренне удивился. – Он же не просто пропал. Он очень нездорово пропал.
– И в чем выражалась эта нездоровость?
Серега сделал пасс рукой, и в комнате стало заметно свежее. Дым развеялся, и я заметил, что пепел с пола тоже исчез. Правда, пока Борис докурит, Сереге придется повторять процедуру еще не меньше пяти-шести раз.
– Ну, – сказал Борис. – Он, типа, сначала умер.
– Любопытно, – кивнул я. – То есть вы хотите сказать, что он сначала умер, а потом уже пропал? Обычно бывает наоборот.
– Я, типа, и сам знаю, как обычно бывает, – согласился Борис. – Надо бы его найти.
Найти труп. Все замечательнее и замечательнее.
– От чего он умер? – спросил я.
– А вы чего, газет не читаете? – удивился Борис.
– Современные российские газеты, – сказал я, – очень вредны для пищеварительного тракта и центральной нервной системы, поэтому я стараюсь избегать с ними всяческого контакта.
– А телевизор? – спросил Борис.
– Телевизор еще и на мозг неблагоприятно влияет, – напомнил я. – Так от чего умер Юрик?
– Типа, подстрелили его.
– Случайно? – с надеждой спросил я.
– Фигу, случайно, – сказал Борис. – Из автомата тремя очередями, какие тут случайности.
– Контрольный в голову делали? – уточнил Серега.
– Нет, – сказал Борис. – А на фига?
– Не знаю, – пробормотал Серега. – Так принято.
– Я не знаю, как у вас принято, – отрезал Боря. – Возьметесь?
– Для начала я хотел бы уточнить некоторые вопросы. Юрик был вашим коллегой или конкурентом?
– Он был наш брат, – сказал Борис.
– Но не вы его?
– Да ты чего, кореш, – обиделся Борис. – Рамсы попутал совсем?
– А кто? – спросил Серега.
– Таганские, сволочи, – вздохнул Борис. – Или измайловские, я не знаю пока.
По лицу его было видно, что не врет. Действительно не знает. И также было видно, что, когда он узнает, таганским или измайловским мало не покажется.
– Давно это было? – спросил я.
– Три дня назад, – сказал Боря. – Или около того.
– Что потом стало с трупом? Или он сразу пропал?
– Не, – ответил Борис. – Сразу он не пропадал. А че с трупом может быть? Отвезли его в морг, потом нас для опознания пригласили. Допросы всякие, беседы…
– Когда же он исчез?
– Вчера, – сказал Борис. – Мы с пацанами должны были его забрать, ну там похороны, типа, поминки, все такое, гроб заказали, ствол купили…
– Ствол зачем? – спросил Серега.
– А как? – удивился Борис. – В руку ему вложить. Чтобы он, типа, вооружен был.
«Дикарские замашки», – подумал я. В Новой Зеландии прославленных вождей хоронили с запасами еды и оружия, в Африке тоже, но это когда было? А теперь вот и до нас докатилось, как всегда, с опозданием. Всего-то веков на пять-шесть.
– Короче, приезжаем мы, типа, в морг, – продолжил свой рассказ Борис. – Там этот, сторож, или кто он там, ячейку свою морозильную выкатывает, а Юрика нет.
– Морозильником ошиблись, – предположил я.
– Да ты че, братан, обижаешь, в натуре, – сказал Борис. – Мы за ночь весь морг обшмонали, всю больничку на уши поставили. Нету Юрика.
– Любопытно, – сказал я.
– И мне, – вздохнул Борис. – Не по понятиям это, когда даже похоронить, типа, некого. Не, ну я понимаю, там взрыв, то, се… Но даже тогда есть куски, чтоб в гроб положить.
– Странно, – сказал я. – А почему вы пришли к нам?
– А к кому? – спросил Борис. – Не в ментовку же идти. Вы ж колдуны, а вдруг там вуду-муду всякие… зомби…
– Зомби, – сказал Серега. – Других трупов, что ли, мало? Что за морг?
– Наш, районный.
– А вы из какого района?
– А… Мы «лоси».
– Лоси?
– Из Лосино-Петровского, – пояснил Борис с гордостью. – Слышали?
– Немного, – кивнул Серега.
«Врет», – подумал я.
– Насколько я понимаю, Лосино-Петровский территориально лежит вне пределов Москвы?
– Чего? – переспросил Борис. Но информация переварилась в его мозгу, и лицо его тут же просветлело: – Ага, это в области. Километров тридцать от МКАДа.
– Много там еще покойников? – спросил я. – Часто люди умирают?
– Не, – сказал Борис. – Городок маленький, люди мрут, но нечасто.
«И его группировка наверняка является постоянным клиентом этого морга, – подумал я. – Может быть, им даже дают оптовые скидки. Или накопительные».
– А почему вы исключаете какую-нибудь более простую возможность? – спросил я. – Ну, может, на органы его украли или еще куда.
– Ты че, брателло? – удивился Борис. – Там пять очередей автоматных, какие там, в баню, органы?
– Но мозг не задет, – пробормотал Серега. – Сколько было лет вашему Юрику?
– А фиг знает, – сказал Борис. – Лет тридцать, может, больше, может, меньше. Я у своих братанов паспорта не спрашиваю.
– Тридцать лет, относительно свежий покойник с неповрежденным мозгом, – пробормотал Серега. – Может, и правда вуду? Ты как думаешь?
– Медленно, – сказал я. – Надо бы в морг съездить, посмотреть, что там куда.
– Так возьметесь? – спросил Борис. – Мы отбашляем, сколько скажете. Мы ради своих пацанов ничего не жалеем.
– Надо сначала посмотреть, – сказал я. – Пока мы не посмотрим, мы не можем сказать, возьмемся или нет.
– Ну, без базара, – отрубил Борис. – Поехали, посмотрим.
– Вам придется оплатить консультацию нашего сотрудника на выезде, – сказал Серега. – Обычно мы за консультации денег не берем, но эта потребует уж слишком много времени.
– Не вопрос, – сказал Борис. – Командировку оплатим.
Я посмотрел на Серегу. Серега посмотрел на меня. Кивнули мы одновременно.
– Ты поедешь, – сказал я.
– Я поеду, – согласился он.
На том и порешили.
Деятельная натура моего компаньона не позволяет ему целыми днями просиживать в офисе, поэтому он использует каждую возможность, чтобы отсюда улизнуть. Кроме того, он способен найти общий язык с этими парнями гораздо быстрее, чем ваш покорный слуга. Иногда мне кажется, что Серега в состоянии найти общий язык с кем угодно, даже если у кого угодно языка нет вообще.
На прощание Серега попросил меня подумать о сложившейся ситуации, но о чем можно думать, если нет никаких данных? Я могу предложить десяток-другой версий, зачем кому-то мог понадобиться труп, но выбрать из них правильную можно только основываясь на фактах. А фактов пока нет.
Поэтому я не стал забивать себе голову, вывел на дисплей сохраненный утром файл и с головой ушел в работу.
Серега позвонил в четыре часа, сказал, что сбор данных идет медленно, но дело, по его разумению, серьезное, и ему надо все обмозговать. Предупредил, что мозговать он будет в наиболее благоприятствующей для этого атмосфере, каковой оказалась принадлежащая Борису сауна, в кою моего коллегу уже пригласили, поэтому на работе я могу его не ждать, закрывать офис и валить домой, а Серега будет завтра утром, но не слишком рано, потому что пробки.
Аванс в размере десяти тысяч он уже взял. Я подумал, что если наше общение с Борисом будет продвигаться такими темпами, то его «бумажник» скоро сильно полегчает. Но хоть Серега и чересчур легкомысленный, на мой взгляд, тот факт, что он взял деньги, означал, что в истории с пропавшим Юриком действительно присутствует элемент, проходящий по нашему «анфасу». И Серега счел это дело достаточно интересным, чтобы за него взяться. В этом вопросе я Сереге полностью доверял.
До шести часов меня никто более не беспокоил, так что поработал я в свое удовольствие. На улице быстро стемнело – обычное явление для поздней московской осени, и я сообразил, что хочу есть. Скинул данные на дискету, выключил компьютер и уже вознамерился гасить свет, как с улицы во второй раз за сегодняшний день донеслись звуки, свидетельствующие о приезде моего партнера на работу. Это было странно, потому как Серегу из сауны так быстро не выгонишь, и я решил подождать его в конторе.
Но это был не Серега. Странно, я думал, что он единственный безбашенный водитель в нашем городе.
«Интересная закономерность», – подумал я, когда дверь открылась и я узрел вошедшего человека. Во дворе четыре дома, бесчисленное количество разных фирм и организаций, однако двое из двух безбашенных водителей столицы приходят именно сюда.
– Добрый вечер. – Облик гостя не вязался с его стилем вождения. Высокий сутулый старик в дорогом пальто, с гривой длинных волос, как у престарелого хиппи.
– Добрый, – сказал я. – Присаживайтесь.
– Спасибо, – кивнул он.
– Чем могу быть вам полезен?
– Минутку, – сказал он и уставился на меня.
Я ответил ему взаимной любезностью. Что-то в его облике и взгляде было странным, настолько странным, что я решил просканировать его ауру. Ого! Ко мне пришел коллега, причем не из слабых. Скорее из сильных. Мы с Серегой такому типу и в подметки не годимся, тем удивительнее, что меня почтили данным визитом. Попутно я отметил, что двое из моих знакомых лихачей по совместительству являются магами. Тоже интересная закономерность.
– Позвольте представиться, – сказал гость. – Меня зовут Гэндальф.
Я невольно улыбнулся. На любителя ролевых игр он не очень похож, но, раз хочет называться Гэндальфом, пусть его.
– Очень приятно, – сказал я. – Герман.
– Очень приятно, – повторил он.
– Так чем могу быть полезен?
– Дело у меня, – сказал он. – Важное дело. Насколько я вижу, от вашего внимания не укрылся тот факт, что я обладаю магическими способностями?
– Не укрылся.
– Тем не менее мне нужна ваша помощь, – вздохнул он. – Взгляните на это.
«Этим» оказался небольшой сверток, который он выудил из кармана пальто и положил на стол. Поскольку никаких дальнейших действий с его стороны не последовало, сверток развернул я сам.
Брр. Неприятное зрелище.
– Что вы видите?
– Палец…
Судя по размеру, отрезанный… Нет, больно край неровный. Оторванный палец принадлежал ребенку. Хотя нет, не ребенку, мозоли и структура кожи свидетельствовали о большем возрасте обладателя пальца. Бывшего обладателя. Наверное, лилипут.
– Знаете чей?
– Нет.
– Хоббита.
– Не смешно, – сказал я. – Я сдавал экзамен по мифологической фауне, поэтому точно знаю, какие виды существуют или существовали на самом деле, а какие являются всего лишь легендой. Хоббиты – это выдумка профессора Толкина.
– "Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось вашим мудрецам", – неточно процитировал он.
– Нашим, – машинально поправил я.
– Нет, вашим, – возразил он. – Вы, как я думаю, земную мифологическую фауну изучали?
– Естественно.
– В вашем мире хоббиты действительно являются лишь выдумкой, – сказал он. – Но там, откуда я пришел, они реальность.
– И откуда же, позвольте полюбопытствовать, вы пришли?
– Из Арды.
– Конечно, – сказал я, – как я сразу не догадался, вы же Гэндальф.
В принципе, сумасшедшие среди магов такого уровня встречаются довольно редко, но все-таки чаще, чем хоббиты.
– Я не сумасшедший, – ответил он, прочитав мои мысли. Едва ли это было сложно, ведь они были написаны у меня на лице.
– Извините, – сказал я. – Просто мне трудно поверить в то, что вы говорите. Гэндальф, если я не ошибаюсь, был белым?
Он молча расстегнул свое дорогое пальто. Под ним обнаружился пиджак такой белизны, что сама тетя Ася посерела бы от зависти.
– Я натурализовался, – сказал он.
– Весьма удачно. А где ваш знаменитый посох?
– Оставил в машине. Неудобно с ним по лестницам ходить.
– Тоже логично, – признал я.
– Теперь вы верите, что я Гэндальф?
– За исключением некоторых очевидных вещей, я верю только в то, что вижу собственными глазами. Вас я вижу, так что готов допустить, что вы Гэндальф. Но в таком случае сразу возникает следующий вопрос. Гэндальф – великий маг, я ему и в подметки не гожусь, поэтому даже не представляю, чем могу ему помочь.
– Нам нужно найти Кольцо, – сказал он.
– Которое? – поинтересовался я.
– Кольцо Всевластья, разумеется.
– А разве вы его не того? – спросил я. – В Ородруин?
– Мы и сами считали, что «того», – вздохнул Гэндальф. – Но вышла промашка.
– Не добросили, что ли? Или Фродо его у себя припрятал?
– Думаю, надо начать с самого начала, – сказал он.
– С самого не надо, – попросил я. – Там три тома, да еще история Бильбо… Этак мы с вами до утра просидим. Давайте я буду задавать вам интересующие меня вопросы, а вы – отвечать на них. Если я о чем-то не спрошу, вы об этом сами расскажете.
– Хорошо, – согласился Гэндальф. – Спрашивайте.
Нет, на сумасшедшего он явно не был похож. И аура его была вполне здоровой аурой весьма и весьма нехилого волшебника. Конечно, он был настолько выше меня по классу, что мог бы забить исходящие от него флюиды безумия так, что я их не заметил, но зачем?
На лжеца он тоже не был похож. Я, конечно, далеко не детектор лжи, однако мне казалось, что старикан говорит правду. Или то, что он принимает за правду.
Разберемся.
Я закурил сигарету и поудобнее устроился в своем кресле.
– Значит, – сказал я, – вы утверждаете, что в каком-то из параллельных миров действительно существует Средиземье, населенное эльфами, орками, хоббитами, энтами и прочим народом?
– Да.
– Спрашиваю чисто из любопытства. А как об этом узнал сам Толкин? Я не слышал о том, что он был магом…
– Он не был магом, – ответил Гэндальф. – А о Средиземье он узнал очень просто. Я ему рассказал.
– Зачем?
– Послушайте, молодой человек. У нас очень мало времени, а вы задаете совсем не те вопросы. Вам угрожает огромная опасность.
– Мне лично?
– Нет, всем вам. Всем, населяющим Землю индивидуумам. Три дня назад ваш мир стал богаче на один древний, очень могущественный и не менее зловещий артефакт. Три дня назад в ваш мир пришло Кольцо.
– И чем это может нам угрожать? – спросил я. – Сила Кольца Всевластья была основана на контроле над остальными Кольцами, полученными в дар представителями различных народов, населяющих Средиземье. Поскольку никаких других колец в наш мир не пришло, то Кольцо Всевластья – всего лишь забавная игрушка, не более. Сувенир.
– Я маг, – сказал Гэндальф. – Я был магом в Средиземье и остался им здесь. При переходе из мира в мир объект, живой или нет, не теряет своих основных характеристик. Могущественный артефакт все равно останется могущественным артефактом, могут измениться лишь внешние проявления его могущества. У вас нет Колец, но есть что-то другое, что способно их заменить.
– Например?
– Я не знаю, – воскликнул Гэндальф. – Пока не знаю.
– Хорошо, – сказал я. – Допустим. Как Кольцо попало в наш мир? Ведь два хоббита бросили его в вулкан вместе с Горлумом.
– И пальцем Фродо Бэггинса, который бедняга Горлум откусил, – сказал Гэндальф. – Этот палец лежит перед вами.
Я снова посмотрел на вышеозначенный предмет. Да, если бы горячие поклонники ролевых игр по книгам профессора знали, ЧТО лежит у меня на столе!
Палец выглядел так, как и подобает выглядеть откушенному пальцу хоббита не первой свежести. Я имею в виду, что не первой свежести был палец, а не хоббит. Но палец не был обуглен, никаких следов ожогов, никаких волдырей и покраснений. Непохоже, что он побывал в жерле вулкана.
– Все произошло так, как это описано у Толкина, – сказал Гэндальф. – Фродо раздумал бросать Кольцо в Ородруин и, несмотря на все увещевания Сэма, надел его на палец. Тут очень вовремя подвернулся этот мерзавец Горлум, откусил Фродо палец вместе с Кольцом, и вся троица – палец, Кольцо и Горлум – благополучно рухнула в Ородруин. И тут произошло нечто такое, чего никто не мог ожидать. Вам ведь известно, что Кольцо Всевластья обладало своим, пусть ограниченным, но интеллектом?
– Были такие намеки, – сказал я.
– Интеллект подсказал Кольцу, что в лаве, заполняющей Ородруин, его ожидает неминуемая гибель, и Кольцо воспротивилось. Конечно, оно не могло воспарить к небесам и выпрыгнуть из вулкана, да тут еще и Горлум выступал в роли балласта, поэтому оно прибегло к единственной возможности спастись.
Гэндальф выдержал мелодраматическую паузу.
– Оно открыло портал для перемещения в другой мир, портал в самой глубине Ородруина, как я выяснил впоследствии, всего в пятидесяти метрах от уровня лавы. Я воспринял магическую эманацию, прокатившуюся по Средиземью в этот момент, но списал ее за счет разрушающегося Мордора. Признаю, я был недальновиден, но мне слишком хотелось верить в нашу победу. Естественно, бегство Кольца в другой мир никак не могло повлиять на события в Средиземье, и Саурону с его приспешниками настал, как вы это называете, полный абзац. Мы отпраздновали победу, и события опять-таки развивались так, как это написано у профессора, однако… по возвращении на Валинор мне устроили колоссальную выволочку.
– Валары?
– Они, – мрачно признал Гэндальф. – Они указали мне на мои ошибки и сообщили, что ответственность за все, что способно натворить Кольцо, лежит на мне. И отправили меня сюда, дабы я закончил начатое.
– Как вы добыли палец?
– Это было несложно. Я провел некоторые исследования на Ородруине и рассчитал точку выхода из портала, открытого Кольцом для своего спасения. Она находится не столь далеко от вашего города, в лесу, километрах в тридцати по горьковскому направлению.
– И вы прыгнули в Ородруин? – восхитился я.
– Нет, что вы, существуют другие способы. С помощью валаров мне удалось пробить другой путь в ваш мир, и… вы знакомы с теорией пространственно-временных континуумов?
– Отчасти.
– Если вкратце, то при перемещении по параллельным мирам можно задавать не только пространственную точку входа в другой мир, но также и ее временной эквивалент. И я специально перенесся сюда на пару лет раньше, чем это должно было сделать Кольцо, чтобы успеть подготовиться к встрече. За это время я выучил ваш язык, немного освоился в вашем мире. Научился водить машину, например, хотя по мне нет ничего лучше доброго коня под твоим седлом. Спору нет, «мерседес» – скакун хороший, но я многое бы отдал за возможность снова пронестись по роханской степи на Светозаре… Впрочем, я отвлекся. Итак, я заблаговременно прибыл на расчетную точку появления Кольца, но…
– Что-то пошло не так.
– Ничего экстраординарного не произошло, – сказал Гэндальф. – То ли я стал слишком старым и утратил скорость реакции, то ли Кольцо почувствовало опасность… Словом, сразу после того, как Горлум очутился в вашем мире, он надел Кольцо и…
– Стал невидимым, – догадался я.
– Верно. И все, что осталось вашему покорному слуге, – это палец, лежащий на вашем столе.
– Угу, – сказал я. – Ситуация более-менее ясна. И что же вы хотите от нас?
– Я хочу, чтобы вы помогли мне найти Горлума.
– Ага. – Я затушил окурок в пепельнице. – Давайте разберемся. Насколько я понимаю, Горлум – это маленькая, скользкая, серая, противная тварь, великолепно чувствующая себя в воде и большую часть своей долгой жизни проведшая в лесах Средиземья, где она чувствовала себя совершенно распрекрасно?
– Да.
– И сейчас он в лесу, то бишь в той области, в которой является настоящим экспертом выживания?
– Да.
– И в любой момент он может надеть Кольцо и стать невидимым во всех диапазонах, так что даже вы, при всем вашем могуществе, не способны его обнаружить?
– Да.
– И вы хотите, чтобы мы помогли вам его найти? Вам, тому, чье имя для большинства людей давно уже означает лучшего волшебника всех времен и народов?
– Да.
– Каким образом?
– Я не знаю, – сказал Гэндальф.
В этот момент он совсем не выглядел лучшим волшебником всех времен и народов. Самый обычный высокий старик, ссутулившийся под грузом прожитых лет. Мне даже стало его чуточку жалко.
– Понятно, – пробормотал я. – Что еще вы можете сказать о Горлуме?
– Старый, жалкий, сумасшедший, совершенно неамбициозный субъект. В качестве носителя Кольца он не опасен. Кольцо находилось у него множество лет.
– Тем не менее вы говорите о большой опасности.
– Опасен не Горлум, опасно само Кольцо. Горлум не устраивает его в качестве владельца, и оно пожелает поменять его на более… достойного. Оно попытается заманить в свои сети кого-то другого. И тот другой может оказаться очень опасным. Кольцо – это великая сила. Представляете, что будет, если такая сила попадет не в те руки?
– Представляю! – воскликнул я. – Но подмосковные леса хотя и уступают вашим в размерах, но все-таки достаточно велики. Как нам искать Горлума? Какие-то предложения у вас есть?
– Вынужден признать свое бессилие, – вздохнул Гэндальф. – Три дня я слонялся по этим лесам, пытаясь найти Горлума, но, увы…
– У меня тоже пока нет никаких идей, – сказал я. – Мне надо подумать, посоветоваться со своим партнером… Как я могу с вами связаться?
– Вот мой номер телефона.
Гэндальф протянул мне визитку. На ней так и было написано: «Гэндальф Белый, маг». И федеральный номер мобильного телефона. Экономит на связи? У нас с Серегой прямые номера.
Я спрятал визитку в свой бумажник.
– Палец заберете?
– На что он мне? Пусть у вас полежит.
– Воля ваша, – сказал я. – Скажите все-таки, а как вы профессору Толкину все это рассказали, если вы здесь всего пару лет? Книга-то га-араздо раньше написана была.
– Я входил в транс, и мое астральное тело отправлялось путешествовать по волнам времени. Я являлся профессору во сне, и надиктовывал его подсознанию очередную главу моей истории. Так что он никогда и не узнал, что не является ее автором.
– И с какой целью вы это сделали?
– Как это с какой? – удивился Гэндальф. – Чтобы вы все, живущие в этом мире, всё знали и оказались подготовленными. Знали, что такое Кольцо и как оно опасно, кто такой Горлум, чей это палец лежит сейчас на вашем столе и, в конце концов, кто такой есть Гэндальф Белый. Я потом еще и во сне к Питеру Джексону являлся и пробуждал в нем настойчивое желание эту книгу экранизировать. Ведь, как говорил кто-то из ваших политиков, «важнейшим из всех искусств для нас является кино».
Засим он откланялся, и вскоре с улицы донесся рев удаляющегося мотора. Я положил в сейф палец Фродо Бэггинса, выключил свет, запер дверь и отправился домой. И напоследок подумал: а не являлся ли Гэндальф во сне к Перумову?
Глава вторая. ЮРИК ЖИВЕЕ ВСЕХ ЖИВЫХ
Серега
Что ни говори, а морг – заведение скучноватое. Морг Лосино-Петровского не являлся исключением. Городишко небольшой, соответственно морг тоже своими размерами отнюдь не поражал. Пара комнат для персонала, разделочная, то бишь операционная, холодильник и архив – вот и все пространство.
Служители сего заведения встретили нас не слишком восторженно, однако отказать Борису не могли, и мы прошли внутрь. Для начала я тщательно осмотрел холодильник, в котором содержали тело пропавшего Юрика, но ничего необычного в нем не обнаружил. Холодильник и холодильник. Никаких остаточных следов магической деятельности.
Потом я поговорил с хирургом, который должен был проводить вскрытие, и выяснил, что никакого вскрытия не было. Потому что Борис весьма настоятельно не рекомендовал. Ибо не по понятиям будет правильных пацанов, как рыбу, потрошить. А от чего он умер, это и ежу понятно.
Понятливый они народ, ежи.
Кстати, о ежах. Все знают поговорку «напугал ежа голой задницей», и все знают, что она означает. Но кто-нибудь когда-нибудь проводил исследования, какое воздействие сия не слишком эстетичная обнаженная часть человеческого тела производит на тонкую и высокоорганизованную психику дикого животного, именуемого ежом?
Я проводил. Действительно боятся. Не знаю почему, но боятся.
Гера предположил, что еж, как существо разумное, вполне оправданно полагает, что от индивидуума, демонстрирующего ежу свою голую задницу посреди леса, можно ожидать чего угодно, ибо такое поведение со стороны человека никак не вписывается в рамки нормального. Гера вообще любит все усложнять.
Я лично думаю, что еж принимает человека как царя природы, а потому боится. Ведь если человек голой задницей на ежа все-таки сядет, кому от этого будет хуже: человеку или ежу? Вот вы скажете – человеку, и ошибетесь. Ну, уколется парень, ну, вытащат из него десяток-другой иголок в травмопункте, обзовут дураком, но на этом и все. А ежа он своей массой просто раздавит.
Еще хирург сказал, что он зашил на Юрике дырки, по крайней мере те, из которых кишки наружу пытались вывалиться, и отдал тело в морозильник, откуда тело и имело неосторожность пропасть. Во время всего разговора с хирургом за моей спиной молча стоял Борис и сверлил представителя медицины недобрым взглядом, что явно не добавляло в нашу беседу легкой непринужденности.
После беседы с хирургом мы спустились в архив, и я затребовал документы на покойного Юрика, кои были мне тут же предоставлены.
Юрий Семецкий, семидесятого года рождения. Ага, угу… Смерть наступила тогда-то в результате многочисленных проникающих ранений… предположительно из автомата Калашникова… труп поступил такого-то числа… Обычная бюрократия. Ничего, что могло бы дать хоть малейшую зацепку.
Сторожа, дежурившего в ночь пропажи трупа, в морге не обнаружилось, но Борис сказал, что уже проводил с ним беседу, а потому знает его адрес. И мы двинули по этому адресу.
Борис, носитель его «бумажника» Вован и шофер Димыч перемещались в пространстве посредством черного тонированного джипа системы «лексус». Они любезно предложили мне воспользоваться их услугами во время предстоящей поездки, но я отказался. Одним из незыблемых жизненных принципов, которые я стараюсь неукоснительно соблюдать, является следующий: если что-то движется со скоростью большей, нежели та скорость, с которой я хожу пешком, я должен сидеть за рулем. Поэтому Борис со товарищи показывали мне дорогу, а я следовал за ними на своем черном «бумере».
Когда наша кавалькада прибыла в небольшую деревушку, в которой проживал сторож, произошел странный феномен. С улиц мгновенно исчезла всяческая живность, включая коров, коз, людей и кур, двери сами собой позахлопывались, а свет, зажженный в домах по случаю наступления сумерек, моментально погас.
Сторож оказался пожилым злоупотребляющим мужчиной в казенном ватнике и тренировочных штанах. Особого энтузиазма по поводу нашего визита он не испытывал. Полагаю, что свежий, правильных размеров и формы синяк под правым глазом был результатом той беседы, которую имел с ним предводитель «лосей» Борис.
Сторожа мы застали во дворе, где он заготавливал дрова для печки.
– Я все уже сказал! – истерично выкрикнул сторож, роняя топор и пытаясь спрятаться в доме. Это ему не удалось – Димыч был начеку и успел отсечь беднягу от его убежища.
– Да все нормально, отец, – сказал я. – Только еще пару вопросов задам, и мы уедем.
– Не было никого! – не менее истерично выкрикнул сторож. – Не было! Не знаю я, куда он подевался, не знаю!
– Дрых на посту, скотина, – сказал Борис. – Через таких людей в нашей стране бардак никак не переведется. Трупы пропадают…
Поскольку Борис оказывал на сторожа сугубо негативное влияние, отнюдь не способствующее моей работе, я попросил его придержать Димыча и вместе с ним подождать в машине.
Оставшись со мной тет-а-тет, сторож немного успокоился и поведал мне свою нехитрую историю.
Обычное дежурство, заступил на смену в шесть вечера, в восемь утра его сменили. Попил чайку, посмотрел телевизор, когда вещание закончилось, занялся кроссвордами. Говорит, что не спал. Говорит, что ничего необычного не заметил. Куда труп делся, понятия не имеет. Ему вообще до этих трупов никакого дела нет.
Я попросил сторожа присесть на пенек, помахал перед его лицом своими карманными часами в серебряном корпусе и ввел старика в транс. Внимательно считал информацию с его ауры.
Ага. Уже любопытно.
Потом щелкнул пальцами, вывел беднягу из наведенного мною транса и дал ему сотню за причиненное беспокойство, чем чуть не ввел его в другой транс. Бедолага принял меня за коллегу Бориса, а посему ничего хорошего от меня не ждал.
На вопрос Бориса о результате беседы я ответил весьма туманно, что ему не понравилось. Однако сделать он ничего не мог, поэтому ответ мой скушал и выдал мне десять тысяч аванса, а также пригласил расслабиться в сауне после трудов праведных. Я с благодарностью принял и то и другое, и мы отправились к Борису на дачу.
По дороге я отзвонил Гере и сказал, чтобы на работе он меня не ждал. Геру это не слишком разочаровало. Он любит сидеть в конторе в одиночку, потому как тогда никто не отвлекает его от работы. Мой лучший друг – тот еще тип.
После парилки мы с Борисом приняли по сто пятьдесят коньяку, и его потянуло на философию.
– Россия, – сказал он, – по праву считается самой криминальной страной нашего земного шарика. Братва – форевер.
– Братва – это только одна мафиозная структура, – возразил я, намазывая хлеб черной икрой. – Одна из многих. Есть еще коза ностра, якудза, триады, колумбийские картели и эти… молодежные африканские группировки.
– Чушь, – сказал Борис.
В следующие несколько минут он не переставал меня удивлять, поскольку показал себя неплохим знатоком предмета. Стало понятно, что он серьезно подходил к исследованию этого вопроса, потому как в его аргументации присутствовали ссылки на современное киноискусство и литературу. Да и речь его изменилась, стала гораздо более литературной, нежели те образчики, что он демонстрировал раньше.
– Коза ностру с ее мудрыми и всезнающими донами сделали популярной и всемирно известной Марио Пьюзо и Фрэнсис Форд Коппола, не без помощи Марлона Брандо и Аль Пачино, разумеется. Якудза с ее извращенными самурайскими кодексами чести прославилась благодаря тому, что каждый уважающий себя писатель, работающий в жанре киберпанка, считает ее неотъемлемым атрибутом подобного рода произведения. Триады? Кто вообще слышал о триадах в реальной жизни? Медельинский картель на пару с картелем Кали наводят ужас на всю Колумбию, но в мире их знают только из-за Томаса Кленси, Харрисона Форда и «Явной угрозы». И кого, кроме добропорядочного белого налогоплательщика, проезжающего через ночной Гарлем, могут испугать обкуренные длинноволосые растаманы, торчащие под музыку Боба Марли, или обвешанные цепями рэпперы, чьим кумиром навсегда останется Эм Си Хаммер?
Надо сказать, что я оказался не слишком подготовленным к такому обстоятельному монологу, поэтому молча хлопнул еще коньяку, закусил бутербродом и попросил Бориса продолжить.
– Братва, – разглагольствовал он, – это совсем другое дело. Кто не слышал о братве? Только слепые и глухие отшельники, живущие где-нибудь на Тибете, у которых нет ни телевизора, ни мобилы, ни других удобств цивилизации. Понимаешь, братва – явление национальное, но мирового масштаба. Она родилась в России, но сейчас есть уже везде. С ней везде пытаются бороться, но что получается? Пшик. Ну, Япончика в Штатах взяли, Тайванчика в Европе захомутали… И все.
«А ведь отчасти он прав, – подумал я. – Вон пытались как-то раз в Швейцарии Михася посадить, ничего же у них не вышло. А зато после этого какой в его стране случился приступ патриотизма, концентрическими кругами расходившийся от самого Солнцева. Это потому, что на Западе Михась – бандит, а в России он – авторитет, уважаемый человек, известный спонсор и меценат».
– Бороться с нами невозможно, – продолжал Борис, налегая на коньяк, отчего язык его все больше заплетался. – Потому что мы везде. Извини меня, но как можно бр… бороться с организованной пр… преступностью в стр… ане, где треть мужского населения побывала в лагерях или под следствием? У нас даже блатную песню выделили в отдельный жанр, обозвали словом нерусским и под это дело даже отдельную pp…радиостанцию состряпали. А кто у нас самый популярный исполнитель, если по пр… продажам кассет смотреть? Пугачева? Фигу. Киркоров? Две фиги. Джо Коккер или Рикки Мартин? Еще четыре фиги. Мишка Круг да Ванька Кучин! Бр…Братва везде. На улице, в бизнесе, в думе, в тр… тел… телевизоре. Петербург – бандитский. Москва – воровская. У нас самый популярный сер… риал какой? Бр… «Бригада». А почему? Потому что все как в жж… в жизни. У нас что Рр… Робин Гуд из Шер… рвудского леса, что отмор… розок на «БМВ» с др… робовиком под сиденьем – все едино.
– Это ты загнул, – сказал я.
Коньяк производил на речь Бориса странное воздействие, с каждой выпитой рр… рюмкой лидер «лосей» начинал все больше рычать.
– Ни фига, – с пьяной уверенностью заявил Борис. – Ни фига не загнул. У нас между пр… рочим все авторитеты известны в лицо, поименно и в книгах описаны. Тем не менее живут на свободе и чувствуют себя гор… раздо лучше, чем большинство добр… ропо… ропорядочных гррраждан.
Лично у меня всегда было собственное представление о братве.
Предупреждение!!!
Пусть религиозные люди следующие два абзаца не читают.
Потом не говорите, что я вас не предупреждал.
Ибо в моем представлении мафия – это нечто вроде курии, некой религиозной организации со своим четким, ни шага в сторону, уставом, разграничением обязанностей я строгой вертикалью командования. Ересь и богохульство? А вы поменяйте местами некоторые термины и убедитесь сами.
Пусть кардиналы станут смотрящими, а проповедники миссионеры – разводящими. Пусть ежедневные службы заменят стрелки и разборки, пусть шестерки назовутся неофитами, а киллеры – инквизиторами, и бригады отморозков превратятся в воинственный религиозный орден тамплиеров. «А как же вера?» – спросите вы. Так они же ВЕРЯТ. Пусть и не в Бога или дьявола, не в ангелов или чертей, но огонь веры горит в их сердцах. Они верят в ПОНЯТИЯ, живут по ПОНЯТИЯМ, разговаривают по ПОНЯТИЯМ, дружат с ПОНЯТИЯМИ и умирают с ними. И, если уж заглянуть в глубины истории, в религиозных войнах погибло гораздо больше людей, нежели в криминальных.
Если есть религия, то должен быть и бог. Какой-нибудь Старший Брат или Самый Реальный Пацан, чьими атрибутами станут шестисотый «мерседес», золотая якорная цепь и сорок пятый калибр.
Что-то я сегодня мрачный. Не иначе история с Юриком на меня так подействовала. Или коньяк.
Борис уже совсем спал с лица и клевал носом, норовя упасть лицом в миску с черной икрой, чтобы доказать всему миру, что жизнь его удалась. Я растолкал лидера «лосей» и потащил его в парилку. Пусть протрезвеет хоть немного.
В парилке Борис подмигнул мне самым заговорщическим образом и снова попытался завязать беседу.
– Вот ты колдун, – сказал он.
– Маг, – поправил я.
– Ладно, маг. И что это тебе дает в жизни?
– В смысле?
– Вообще. Лавэ гребешь нормально?
– На жизнь хватает.
– Тачка реальная у тебя.
– Приобрел по случаю.
– Скажи мне, маг, в чем смысл жизни?
– Он у каждого свой.
– Я эту заумь с детства слушаю, – заявил Борис. – Вот ты для себя лично в чем смысл жизни видишь?
– В самой жизни.
– Банально.
– Это чересчур личный вопрос.
– Пардон, – сказал Борис. – Не хочешь – не говори. Девочек закажем?
– Не надо. Мне подумать надо.
– Это правильно, – решил Борис. – Девочки думать мешают. Ладно, ты думай, а я – в бассейн.
Итак, что мы имеем? Свежий труп. Точнее, трупа мы как раз и не имеем. Труп еще найти надо.
Мужчина, погибший насильственной смертью. Мозг не поврежден. Знать бы еще, важно это или нет? Мужчина исчез из морга. В самом морге никаких следов магической деятельности не обнаружено.
Может, просто труп украли?
Но украли его не просто так. Потому что сторож, который клянется, что не спал и тем не менее ничего подозрительного не видел, был выведен из строя мощным обездвиживающим заклинанием, следы которого еще можно рассмотреть в его ауре. А потом ему промыли мозги, чтобы он ничего не помнил. Точнее, чтобы помнил, но не то, что надо.
Заклинание такого рода действует на близком расстоянии, так что сторож похитителя трупа видел. Должен был видеть. Но его мозги промыты, поэтому опознать не сможет.
Что нам известно о похитителе?
Маг, уровня не ниже среднего, скорее всего мужчина, обладающий недюжинной физической силой. Потому как Юрика этого он из морга на своих плечах уволок. А почему он, такой здоровый, сторожу просто в лобешник не закатал? Потому что это привлекло бы внимание. Следы бы остались.
А с заклинанием все было бы шито-крыто, если бы Борис шум не поднял и к нам бы не обратился. Следы заклинания ни один милиционер не обнаружит.
Зачем нужен труп?
Честно говоря, в некромантии я не слишком силен, хотя она и входила в обязательный курс обучения. Но уж больно противная наука.
Может, все-таки вуду?
Юрик был бандитом. Имеет это какое-то значение? Смотря для чего его труп собираются использовать.
Черт, мало фактов, мало. Магия здесь нам ничего дать не может. Попробуем пойти другим путем. Серые клеточки, как любил говаривать небезызвестный бельгиец
Если мы не знаем, для чего труп, надо попытаться понять, где он.
Где лучше всего прятать труп?
Понятное дело, в морге. Но именно из морга его и уволокли. В другой морг?
Нет. В моргах будут искать в первую очередь. Если уж живых в больницах и моргах искать принято, то мертвого… Без вариантов.
Можно, конечно, попробовать поискать при помощи магии. Взять какую-нибудь его вещь, соорудить простейший компас… Но компас указывает только направление, и то примерно, о расстоянии вообще речи не идет, и поиски с его помощью займут очень много времени. И найдем мы его там, где будем искать в последнюю очередь. А где мы будем искать его в последнюю очередь?
Из парилки я вылетел пулей и, если вы позволите мне продолжить сию оружейную метафору, бомбой влетел в бассейн.
– Никак не пойму, какого рожна нам тут надо, – ворчал протрезвевший Борис, поднимаясь по темной и загаженной лестнице. Я же после сауны и бассейна чувствовал себя великолепно и был готов к действию
– Хочу одну теорию проверить, – сказал я.
– Валяй, – согласился Борис. – Проверяй. Вован, Юрик на каком этаже жил?
– На четвертом, – отозвался Вован. Он был замыкающим в нашем трио.
– Пришли, – констатировал Борис. – Какая дверь?
– Справа, – сказал Вован. – Только я тоже не пойму, чего мы сюда приперлись.
– Юрика ищем, – ответил я.
– Стали бы его из морга тягать, чтоб к ему на хату и подложить, – усмехнулся скептически настроенный Вован.
– Цыц, – добродушно сказал Борис, вдавливая в панель кнопку звонка. Как и следовало ожидать, никто ему не открыл.
Борис порылся в карманах и вытащил связку ключей. Посветил зажигалкой, выбрал нужный, вставил в замок и отомкнул его. Широким жестом распахнул дверь передо мной.
– Прошу.
Я вошел первым.
Тесная прихожая обычной «хрущевки». Видать, правильный пацан Юрик занимал в криминальной иерархии не слишком высокое положение, раз ютился в такой халупе. Дача Бориса стоит на несколько порядков дороже.
Из-под ближайшей двери выбивалась полоска света. Я приложил палец к губам, призывая идущих следом пацанов к тишине, и резким движением распахнул дверь.
Он сидел перед зеркалом, и даже наше появление не оторвало его от созерцания собственного отражения. В том же зеркале я видел его лицо, и лицо это было очень похоже на фотокарточку, которую показывал мне Борис. Конечно, цвет лица был несколько трупный, да и в глазах сверкал не совсем здоровый блеск, однако сходство было налицо.
Я посторонился, пропуская в комнату Бориса и Вована и держа наготове парочку боевых заклинаний на всякий случай и во избежание.
– Вот ваш Юрик, – сказал я, глядя на их вытянувшиеся лица. – Распишитесь в получении.
Глава третья. ВСЕ СВОЛОЧИ
Горлум
Голм!
Все козлы, все. Уроды. Сволочи. И ворье, ворье, ворье. Трижды ворье. Никому верить нельзя.
Главный вор – Бильбо Бэггинс. Ненавижу. Собственными зубами бы загрыз, только дайте. Украл у меня Прелесть, скотина мохноногая.
И Леголас тоже скотина. И Гэндальф. Всех ненавижу, всех бы загрыз. Но Бэггинса – с большим удовольствием. Бэггинсов я отдельно ненавижу. В розницу.
Тоже мне, Братство Кольца, Хранители. Шайка воров, алкоголиков и неудачников. Думают, не знаю я про них. Все я про них знаю. Все. Все они скоты. Все. Ненавижу.
Сегодня буду всех ненавидеть в алфавитном порядке.
Кто там у нас первый?
Арагорн, кто ж еще. Алкоголик и придурок. Закончил церковно-приходскую школу и младшие командирские курсы и думает, что теперь всей Гондорой управлять может. Наследник Исилдура. Точно, наследник. Исилдур тоже наверняка алкоголиком и придурком был. Столько раз по пьянке свой меч ломал, что его заново ковать все заколебались. Плюнули на это дело и даже легенду соответствующую сочинили. В оправдание его пьянки и своей лени. Уроды. Ненавижу. И Арагорн такой же. Всю жизнь по кабакам шарился, а туда же – на престол метит. Чтоб он сдох, мерзавец, чтоб он всю жизнь Тропами Мертвецов ходил. Чтоб Арвен ему ребенка с мохнатыми ногами родила.
Теперь Боромир. Это вообще тема отдельная. Он в Гондоре так всех заколебал, что его к Элронду и сплавили. Элронда, кстати, отдельно ненавижу. Папаша Боромиров попросил Элронда сынку такую работенку найти, чтобы и с глаз долой, и чтоб уж точно домой не вернулся. Вот главный эльф его в Братство и определил. Был ли Боромир нравственным человеком? Нет, не был. Сволочью он был, и я его ненавижу.
Так, какая там у нас буква дальше по алфавиту?
"Г".
И то верно, что в отряде аж две сволочи на «гэ» начинаются. Гэндальф и Гимли. Хорошего человека на «гэ» не назовут, это точно. Хотя какие они люди? Уроды они. Уроды. Кого первого ненавидеть буду?
Гэндальфа. Он ростом повыше и годами постарше. С него и начну.
Шарлатан. Дешевый ярмарочный фокусник. Всё фейерверки да фейерверки, настоящей магией там и не пахнет. Скотина. То он Серый, то он Белый, то серо-буро-малиновый в крапинку. Хамелеон какой-то. Оборотень с посохом. Морийская бездна по нему плачет. Эх, недоработал товарищ Балрог, недоработал.
Теперь Гимли, коротышка бородатый. Пень с ногами. Работник топора. Карлик немытый. Руки короткие, ноги короткие, ум короткий. Только борода длинная. А рожа? Вы рожу его видели? В зеркало не смотрит, сам себя боится. С такой рожей только у Мэрилина Мэнсона на подпевках выступать.
Гномы, когда в бой идут, шлемы страшные надевают. С рожами намалеванными. Один Гимли с открытым забралом ходит. От него не то что враги, друзья шарахаются. Хоть и друзья у него уроды все как один.
Леголаса тоже ненавижу. Эльфийская морда. Красавчик белокурый. На педика похож. Лучник он, видите ли, хороший… Тоже мне, дело. Лук – оружие труса. Издалека стрелой засандалить любой дурак может. А ты пойди по-нашему, лицом к лицу, глаза в глаза, в штыковую атаку или с лопаткой саперной. Страшно? То-то же. Гнида белобрысая. Голм!
Все сволочи, все! Никто меня не любит! Никто не понимает! Гады! Ненавижу!
Хоббитов ненавижу. Промежуточное звено между человеком и кротом. Ходят еще на двух ногах, но живут уже в норах. Гамадрилы без ботинок.
Бильбо Бэггинс. Имя-то какое! Бульба Авоськин, по-нашему. Вор. Подонок. Лишил старого, бедного, несчастного Горлума самого дорогого, что у него было, Прелести.
И племянник его, Федька Авоськин, ничуть не лучше. Хуже даже. Все добреньким прикидывался, гуманность изображал. А если ты такой добрый, такой гуманный, что ж ты мне Прелесть не отдал, когда возможность была? Жадюга. Лицемер. Чтоб у него шерсть на ногах выпала. Палец я ему откусил-таки, откусил. Мало. Надо было еще чего-нибудь напоследок откусить.
Сеньку ненавижу, скотина толстомордая. Садист, жидомасон. Все время норовил меня эльфийским сухпайком накормить, а у меня от него изжога еще с армии.
Тоже мне – Братство Кольца. Идущие вместе, чтоб на них Торондор с высоты нагадил. Если они идущие вместе, я тогда кто? Ползущие сзади?
Уроды.
А я их, между прочим, всех спас. Всех.
Кто Федьку с Сенькой в Мордор доставил? Я. Да если бы не я, этот придурок Авоськин напрямик через Черные Ворота ломанул бы, так и сколько бы он прожил после этого?
А когда у Федьки на Ородруине окончательно башню повело и он Прелесть на палец напялил, кто ему палец откусил? Обратно я. А если б не откусил? Представить страшно, что чокнутый хоббит с Прелестью на пальце со страной сотворить мог.
И какова хоббитская благодарность? Бросили старого бедного несчастного Смеагорла в Ородруин вместе с Прелестью. За что?
Сволочи.
А я хоть и умный, хоть и выносливый, хоть и по вертикальным стенам ползать умею, а плаваю вообще как сотня Ихтиандров, искусству полетов все-таки не обучен. Так что настал бы мне полный кирдык, если бы не Прелесть. Что там было, я так и не понял, просто сверкнуло что-то, и я вместо лавы раскаленной в зеленую траву плюхнулся.
Мелькнула на мгновение в мозгу мыслишка подленькая – вон он, твой рай, старина Смеагорл, заслужил трудной жизнью своей, полной борьбы, непонимания современников и лишений. Ан не тут-то было.
Не дает мне покоя эта скотина серо-буро-малиновая. Ну никак не дает. В одном мире в вулкан меня зашвырнули, теперь в другом под монастырь хотят подвести.
Но годы, проведенные в спецназе, даром не проходят. Как только я смекнул, в чем подстава, так сразу Прелесть на палец надел, тут и ищи меня в чистом поле. То есть в чистом лесу. Волшебник этот фигов даже посохом своим размахнуться не успел.
А в лесу меня хрен поймаешь. Даже с собаками и загонщиками. Я по лесам большой специалист. Хоть и лес какой-то неправильный, не то что у нас, в Средиземье.
Деревья маленькие, энтов вообще нету, воздух какой-то не такой… Ну, не беда. Где наша не пропадала. Уйду поглубже, ни одна сволочь меня тут не найдет. Так и буду жить один, как раньше. Хотя почему один? Вдвоем. Я и моя Прелесть.
Голм!
Глава четвертая. СЛИШКОМ МНОГО ГЭНДАЛЬФОВ
Герман
Должен заявить, что я – порядочный человек. И, как и подобает всякому порядочному человеку, в четыре часа ночи я спал. Снилась мне всякая дрянь, вроде расстрелянных из автомата хоббитов и откушенных бандитских пальцев, на которых красовалось Кольцо Всевластья.
Поэтому, когда меня разбудил телефон, я даже слегка обрадовался. Хотя было непонятно, кто может мне звонить в такое время. Разве что Серега нарыл в сауне что-то особо интересное.
– Камрад Герман, – произнес незнакомый голос, едва я поднес трубку в ухе. – Нам с тобой надо побеседовать.
– А более подобающего времени для беседы вы выбрать не могли? – не слишком вежливо поинтересовался я.
– Время не ждет. Зловещие тучи собираются над миром, тайные знамения предвещают приход великого зла.
Что-то во всем этом было знакомое, но что? Тогда я так и не понял.
– Ладно, – сказал я. – Давайте побеседуем. Начнем с самого простого вопроса. Вы кто?
– Не по телефону, – отрезал неизвестный камрад.
– Тогда приходите утром в контору, – сказал я. – Адрес знаете?
– Время не ждет, – повторил голос и опять забубнил что-то о тайных знамениях, знаках, ведомых только посвященным, и прочей ерунде.
– Хорошо, когда? – прервал я его.
– Прямо сейчас.
– Дверь открыть? – спросил я. – Или через стену изволите просочиться?
– Окно открой, камрад, – сказал он и повесил трубку.
Я подошел к окну и выглянул на улицу. Улица тоже была вполне порядочной, а посему народа в столь неурочный час там не было. Фонари светили через один и не слишком хорошо справлялись с возложенной на них задачей.
Я открыл окно, взял с подоконника пачку сигарет и закурил. Стараюсь не поддаваться этой вредной привычке, но иногда покурить можно. В исключительных случаях. Как сейчас.
Улицу пересекла серая тень. Она отделилась от стены здания напротив, в три скачка перепрыгнула через проезжую часть, без всякого видимого простым глазом усилия оторвалась от асфальта и поднялась на высоту третьего этажа.
«Примитивное заклинание», – отметил я. Создаешь под ногами диск силы, задаешь ему вектор строго вертикального подъема – и дело в шляпе. Самое главное – вовремя затормозить, чтобы сотворенное тобой заклинание не унесло тебя в стратосферу.
Я посторонился, давая гостю пройти, и он ловко и привычно спрыгнул с подоконника на пол. Видимо, проникать в чужие жилища подобным образом для него было не в новинку.
– Свет не включай, – прошипел голос, едва я потянулся к выключателю.
– Чувствуйте себя как дома, – сказал я и закрыл окно. Имеющегося в наличии света было достаточно, чтобы я хорошенько его рассмотрел. Высокий сутулый старик в сером балахоне, волосы длинные и давно не мытые, борода, тяжелый взгляд свинцовых глаз, посох с массивным набалдашником в руке. Кого-то он мне напоминает.
– Я – Гэндальф Серый, – представился он и замолчал, очевидно любуясь произведенным эффектом.
Пришлось его немного разочаровать. Не выказав и малейшего удивления, я сел в кресло и положил ногу на ногу.
– Нестыковочка получается, камрад, – сказал я. – После происшествия в Мории и собственного воскрешения Гэндальф стал Белым.
– По прибытии на Валинор меня разжаловали, – сказал он. – Так что теперь я снова Серый.
– Интересная версия, – отметил я. – Однако чем могу вам помочь?
– Можешь, – заявил Гэндальф. – Еще как можешь.
– Да вы присаживайтесь, – сказал я, делая упор на слове «вы». Мы с этим парнем орков на пару не громили, так почему он мне «тыкает».
– Я постою.
– Воля ваша. Так чем могу? Хотя, постойте, не говорите ничего. Я сам догадаюсь. Тайные знамения, зловещие знаки и тому подобное… И три дня назад через дырку в Ородруине в подмосковные леса свалился Горлум с Кольцом Всевластья.
– Откуда знаешь? – подозрительно спросил Гэндальф. – На кого работаешь?
– Работаю на себя, – сказал я. – И у меня есть свои источники информации.
– Что за источники?
– Послушайте, – сказал я. – Я попросил бы вас не забывать о том, что вы находитесь в моем доме, и вести себя соответственно. По какому праву, собственно говоря, вы мне учиняете этот допрос?
– По какому праву? – раненым буйволом взревел Гэндальф. – По праву Гэндальфа Серого, одного из могущественнейших магов Средиземья!
– Но мы-то сейчас не в Средиземье, – съехидничал я.
– В лягушку превращу!
В комнате потемнело, а сам Гэндальф, возвышающийся посередине, прибавил в росте около полуметра. Или мне показалось?..
– Ну, знаете ли, – сказал я, – эти ваши угрозы уже ни в какие ворота не лезут. Я, между прочим, сам маг, и в лягушку меня превратить не так просто, как вам кажется. Так что либо прекратите орать, а то еще соседи, не ровен час, проснутся, и переходите к сути вопроса, либо… Где окно – вы помните.
– К сути, – сказал он. – Ты себе представляешь, что может натворить Кольцо Всевластья в вашем мире, если попадет не в те руки?
– Не представляю. И это тот вопрос, ответ на который я предпочел бы не искать экспериментальным способом.
– Я тоже, – сказал он. – Надо что-то делать!
– Что?
– Да не знаю я! В вашем мире орк ногу сломит, а другую вывихнет! Бардак полный!
– Скажите, а вы Горлума по прибытии перехватить не пробовали?
– Не пробовал! Не успел я! Я только сегодня утром в Ородруин за ним следом прыгнул!
– Смелый поступок, – заметил я. – А если бы портал не открылся?
– Не мог он не открыться, – сказал Гэндальф. – Что я, тупее Кольца сауроновского, что ли?
– Да это уж вряд ли, – согласился я, и тут мне в голову пришла интересная мысль. – А вы Толкина знаете?
– Толкина? – Старикан задумался. – Не припомню такого. А что?
– Минутку. – Я все-таки зажег свет и после нескольких минут поиска нашел, что хотел. И протянул Гэндальфу два тома «Властелина Колец». – Вы по-русски читать умеете?
– Обижаешь, отрок. – Гэндальф выхватил книгу и наскоро ее пролистал. Вдруг что-то привлекло его вниманее, и он буквально вонзил свой взор в известный всем с детства текст.
Я решил не мешать, выкурил еще одну сигарету, а потом просто сидел и ждал, когда же почтенный старец наконец оторвется от чтения.
– Ага, – сказал Гэндальф, закрывая книгу. – Вот, значит, какие у тебя источники. Кто этот Толкин? Где живет?
– Умер он, – сказал я. – А жил в Англии.
– Жаль, что умер, – зло прошипел Гэндальф. – Я бы ему башку-то оторвал за разглашение секретных материалов. Откуда он о Войне Кольца узнал?
В одной из версий ему об этом рассказал сам Гэндальф, однако сию информацию я решил пока попридержать.
– То мне неведомо.
– Темнишь, отрок, – настаивал Гэндальф. – А ведь Толкин этот такие подробности знает, как будто сам во всем участвовал. Странно.
– Странно, – кивнул я.
– Но с этим и потом разобраться можно, – пробормотал Гэндальф. – А сначала нам, камрад, надо Горлума отловить. На предмет изъятия у него вещдоков по делу гражданина Саурона.
– Надо это дело обмозговать, – сказал я. – В свете вашей информации. Кстати, а почему вы именно ко мне обратились?
– Я в вашем мире недавно, никого не знаю. Открыл справочник телефонный наобум, пальцем ткнул, глядь: твой номер.
– Понятненько… – Хотя яснее мне отнюдь не стало, даже наоборот, как говорила Алиса, «все страньше и страньше». – Я до утра подумаю, а потом мы с вами снова поговорим, хорошо?
– Хорошо, камрад. Утро вечера мудренее.
– Факт, – сказал я. – Как связь-то держать будем?
– Я сам тебя найду!
Покинул мой кров он тем же экзотическим образом, что и пришел. Через окно.
Я посмотрел на часы. Половина шестого. Сон был безнадежно утрачен, кроме того, я прекрасно понимал, что, пока со всем этим хоть частично не разберусь, не засну.
Поэтому я прошел на кухню, сварил крепкий кофе, положил рядом с собой пачку сигарет и пепельницу и принялся раскидывать мозгой.
Имели место странные факты. Самым странным было то, что могучих средиземских волшебников оказалось почему-то два. Один пришел ко мне утром, другой – ночью, и истории их были очень похожи. За несколькими исключениями.
Для удобства дальнейшего именования я окрестил утреннего Гэндальфа Гэндальфом Альфа, а того, что оставил меня пару минут назад, – Гэндальфом Бета.
Я решил начать с того, в чем они во мнении не расходились.
Итак, факты, в которых уверены они оба.
Кольцо не расплавилось в Ородруине и перенесло себя, а также Горлума и палец Фродо в наш мир, и произошло это около трех дней тому назад. Или трех с половиной.
Оба Гэндальфа не полагали Горлума особо опасным субъектом, их больше беспокоило, что Кольцо может найти себе более сведущего в делах магии носителя. В принципе, это не исключено. Также оба они уверены, что и в нашем мире, несмотря на отсутствие остальных колец, побрякушка Саурона продолжает представлять угрозу.
Пусть так. Тогда ситуация действительно не слишком приятная. Если Кольцом завладеет Сами Знаете Кто или кто-то из ему подобных, это будет почище Бен-Ладена с ядерной боеголовкой.
Горлум ушел в партизаны. Никто из Гэндальфов не имеет ни малейшего понятия, как его найти.
Различия в их историях обнаруживаются, когда речь заходит о самих Гэндальфах.
Допустим.
Гэндальф Альфа возвращается на Валинор и получает там выволочку. Гэндальфа Бета еще и разжалуют в Серые. Но…
Гэндальф Альфа открывает портал при помощи валаров и приходит сюда непосредственно с самого Валинора. При этом он появляется на Земле на три года раньше Гэндальфа Бета и даже успевает устроить засаду на Горлума. В доказательство своего рассказа он предоставляет палец хоббита.
Конечно; не факт, что это палец именно хоббита. Это вполне может быть и палец какого-нибудь нашего местного земного лилипута, отрезанный ради большей достоверности рассказанной мне истории.
Гэндальф Бета прыгает в Ородруин вслед за Кольцом и появляется на Земле сегодня утром. Соответственно, Горлума он не видел и пальца хоббита предоставить не может.
Гэндальф Альфа утверждает, что именно он является подлинным автором «Властелина Колец» и имеет своей целью информировать о происходящем как можно более широкие слои населения.
Гэндальф Бета никогда не слышал о Толкине и считает сам факт утечки информации из Арды возмутительным и нецелесообразным.
Друг о друге они или не знают, или не говорят.
Но ведь двух Гэндальфов быть не может. Гэндальфом может быть только один из этих парней. А второй просто самозванец. Или они оба самозванцы.
Который больше похож на Гэндальфа?
Второй. Потому как одет не по-нашему, с посохом в руке и не сильно мытый. Что соответствует рассказанной им истории.
Но если учесть, что у первого индивидуума было три года на акклиматизацию в нашем мире, то он тоже вполне подходит. Пообтесался немного. А кто бы за три года не обтесался?
Каждый выглядит соответственно той истории, которую рассказывает.
И ведь что самое интересное – лица-то у них разные. Что напрочь отметает версию о двойнике.
И ауры разные. Аура – как отпечаток пальцев, одинаковых быть не может. Так что два Гэндальфа никак не могут быть последствием какого-нибудь магического эксперимента с раздвоением личности. Иначе у них и лица, и ауры были бы одинаковые.
В принципе, что нам известно о внешности Гэндальфа? Практически ничего. Высокий, старый, бородатый. С посохом ходит. Портрет Гэндальфа к книге Толкина не прилагался. Точнее, прилагались портреты, только все они были нарисованы разными художниками, и Гэндальфы были разные. И на Яна Мак-Келлена ни один из явившихся мне субъектов не был похож.
Вот еще вопрос. Чего они оба ко мне приперлись? Других магических агентств в городе нет, что ли? Солидных мало, не спорю, но ведь есть. Случайностью это явление не объяснишь. Глубже копать надо.
Глубже…
Ладно, фиг с ними, с Гэндальфами. А что с Горлумом прикажете делать? И с Кольцом?
Людям, в магии не слишком сведущим, может показаться, что проблема гроша ломаного не стоит. Дескать, сляпал на скорую руку какой-нибудь поисковое заклинание и сиди перед зеркалом, жди результата. Только для заклинания не было никаких данных. Найди того, не знаю кого. Где – тоже неизвестно. Лесов вокруг Москвы много.
Портретов Горлума Толкин тоже не рисовал.
А если искать само Кольцо?
Я залпом допил остывший кофе. В пепельнице лежало уже четыре окурка. Это я злоупотребил. Никотин нас убивает, однако он же стимулирует нашу мозговую деятельность. Курение для меня – это поиск разумного компромисса.
Я вытряхнул пепельницу в мусорное ведро, вымыл чашку под струей холодной воды, сунул ее в сушку и уже было собрался идти в комнату на предмет включения компьютера, как в окно кухни влетела шаровая молния.
Глава пятая. ЖИВОЙ ТРУП
Серега
Я сидел в тесной шестиметровой кухоньке реального пацана Юрика и курил сигарету за сигаретой. Сам Юрик все еще находился в комнате, где я его нашел, с ним были Борис и Вован. До меня доносились отголоски их разговора.
Я же находился в интеллектуальном ауте. Мне было непонятно решительно все.
Не знаю, чего я потащил пацанов на квартиру Юрика. Это была интуиция чистейшей воды, не более и не менее. Где бы мы стали искать его труп в последнюю очередь? Правильно, у него дома. Но такие штуки обычно срабатывают в кино или книгах, а не в реальной жизни.
Поэтому, честно говоря, когда мы нашли Юрика по его собственному адресу, меня это удивило так же, как и пацанов.
За окном все еще было темно. Светает сейчас поздно – осень. Шел противный моросящий дождь. Из тех, что не видны на глаз, зато способны промочить человека насквозь в считаные минуты. На душе тоже было муторно. Что-то в этой истории не стыковалось. Точнее, не стыковалось в ней решительно все.
На кухню вышел Борис, и сразу стало тесно. Он подвинул табурет к столу, сел напротив меня и закурил сигару. Сейчас его дым меня абсолютно не раздражал. Выглядел Борис так, как никогда не должен выглядеть человек, занимающий его положение, – растерянным.
– Слышь, Серег, – сказал он. – А чего ты тут сидишь?
– А чего делать? – спросил я.
– Как чего? – удивился он. – Работать.
– Как?
– Тебе виднее как.
– Я не в том смысле, – сказал я. – Заказ был: найти тебе Юрика. Вон тебе Юрик. Дальше чего?
– Надо выяснить, чего с ним стряслось, – сказал Борис. – Я отбашляю, если тебя это беспокоит.
– Это меня как раз меньше всего беспокоит, – сказал я. – На фига тебе знать, что с ним стряслось?
– Как это, на фига? – удивился Борис. – Надо же мне знать, чего теперь делать-то.
– Воевать, – сказал я. – Ты же уже наверняка выяснил, кто его кокнул.
– Таганские, – не стал отнекиваться Борис. Да и к чему отнекиваться, если ему не хуже меня известно об отличной звукопроводимости наших квартир.
– Тебе исключительно повезло, – сказал я. – У тебя в бригаде появился неповторимый исполнитель «мокрых» дел. Пошли его к таганским, пусть их всех перестреляет. Что они ему могут сделать? Еще раз убить?
– Не хохми, – сказал Борис.
– А в чем проблема?
– Проблема сидит в соседней комнате и любуется на себя в зеркало, – сообщил Борис. – Он же мертвый, понимаешь? Мертвый! Я его тело видел, документы ты сам в морге проверял. А он сидит и разговаривает даже. Как он может разговаривать, если он не дышит?
– Мне тоже интересно.
– Интересно ему. А мне что делать прикажешь? С ним что делать, с Юриком?
– Ничего. Оставь в бригаде.
– Как я его могу в бригаде оставить? Он же мертвый. Откуда я знаю, какие мысли в его мертвую башку прийти могут? А что, если это он сегодня такой тихий, а завтра взбесится и НАС всех перестреляет? Кроме того, маг, я тебе так скажу. Я своих пацанов не бросаю, я о них забочусь. И если с кем-то из них что-то непонятное происходит, я должен в этом разобраться и пресечь. Иначе грош мне цена, понял?
– Пошли разбираться, – вздохнул я.
Вован был страшно рад нашему приходу, хотя виду старался не показывать. Но даже невооруженным глазом было заметно, что наедине с Юриком ему было не по себе. Мы с Борисом отослали его на кухню, а сами занялись исследованием.
Юрик был абсолютно пассивен. Казалось, что покойничка совершенно не волнует, что сейчас происходит с его телом. Мы развернули Юрика от зеркала, и Борис расстегнул ему рубашку.
Под рубашкой обнаружилось множество входных отверстий от пуль таганской братвы. Очереди три, не меньше. Дырки были наспех зашиты суровыми нитками.
Я проверил пульс. Пульс не прощупывался. Послушал сердце – ничего не услышал. Поднес зеркало к его губам. Ничего.
Не дышит.
Не моргает.
Но и не падает.
Проверил ауру. Ничего. Обычная аура трупа. Относительно свежего, каковым он и являлся. Хотя неприятный запашок по комнате уже поплыл. Ну, конечно, в морге холодно, а дома тепло. Скоро совсем завоняет.
– Ты кто? – спросил я.
– А?
– Зовут тебя как?
– Юрик.
– А это кто? – показал я на Бориса.
– Боря. Босс.
– Ты живой?
– Нет. Убили меня, суки. Порву.
Перед ответами Юрик брал паузы секунд на пять.
– Реакции заторможены, – сказал я Борису.
– Нет, – сказал Борис. – Нормальные реакции. Он и при жизни был не гений.
– Кто тебя убил? – спросил я.
– Таганские, сволочи. Леха и еще один, кудрявый. Не помню, как звать. Порву.
– Как стреляли, помнишь?
– Помню. Больно было. Потом темно.
– Что потом помнишь?
– Темно. Потом очухался. Здесь. Не болит ничего, но странно как-то… Потом в зеркало посмотрел. Мертвый я.
– Негусто, – сказал я.
– Может, его загипнотизировать? – предложил Борис.
– Не знаю, – пожал я плечами. – Никогда трупы не гипнотизировал, может, и не получится. К тому же опасно. Мало ли что произойти может, сам же понимаешь, фигня нездоровая.
– Может, все-таки вуду?
– Не похоже. Жертвы вуду – это обычные куклы, марионетки, не имеющие собственного разума и способные только выполнять приказы колдуна. Если бы это был вуду, он бы с тобой не разговаривал. Он бы тебя даже не узнал.
– Так делать чего?
– Обследовать его надо, – сказал я. – Со всей возможной осторожностью. С приборами и магической защитой.
– В контору к вам везти, что ли?
– У нас на этот случай другое помещение имеется. Для небезопасных опытов. Сам понимаешь, не плющит меня в центре Москвы такими вещами заниматься.
– Логично, – кивнул Борис. – Куда повезем?
– К партнеру моему на дачу. Только ему сперва позвонить надо, у меня ключей нет. А вы пока своего товарища к путешествию приготовьте.
Я вышел на балкон и набрал Герин номер. Неудобно было будить его в такую рань, но что поделать – работа… Он поймет.
Как ни странно, Гера взял трубку после второго же гудка. Не знал я, что он ранняя пташка. Лично я уже с ног от усталости валился.
– Кто там еще? – не слишком любезно осведомился мой коллега. Голос у него был странный. Возбужденный и недоброжелательный. Редко у Геры такой голос услышать можно.
– Расслабься, это я.
– А, – сказал он и вправду немного расслабился. – Чего тебе?
– Юрик нашелся.
– Кто?
– Юрик, – терпеливо повторил я. – Который из морга погулять ушел.
– А… – сказал он. – Который бандит?
– Ага. Надо бы его обследовать.
– Я тебе кто, патологоанатом?
– Он, типа, живой.
– Воскрес, что ли?
– Не совсем.
– Ты себя нормально чувствуешь? – поинтересовался Гера. – Как это может быть, если он был мертвый, теперь живой и при этом – не воскрес?
– Ты о случаях реального воскрешения что-нибудь слышал?
– Из достоверных источников – ничего.
– Я тоже. Поэтому и надо парня исследовать. Что-то новое в нашей практике.
– Ладно, – согласился Гера. – Вези его на дачу. Я подъеду.
– А ты чего сам-то не спишь? – поинтересовался я.
– Спасибо, что спросил, – сказал Гера. – В меня только что фаерболом швырнули.
Фаербол в буквальном переводе с аглицкого – огненный шар. Примитивное заклинание, требующее, однако, больших затрат магической энергии. Нечто вроде рукотворной шаровой молнии. Убойная сила та еще, но прицельной точности – никакой. Поэтому в большинстве случаев используется исключительно для запугивания.
– Попали?
– Как слышишь, нет. Зато кухню мне испоганили изрядно.
– Это одним шаром-то? Ты что, отбить его не мог?

Мусаниф Сергей - Древнее китайское проклятие => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Древнее китайское проклятие автора Мусаниф Сергей дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Древнее китайское проклятие своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Мусаниф Сергей - Древнее китайское проклятие.
Ключевые слова страницы: Древнее китайское проклятие; Мусаниф Сергей, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 История рыжего демона - 2. Если с Фаустом вам не повезло…