Карельштейн Дора Львовна - читать и скачать бесплатные электронные книги 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Мусаниф Сергей

О людях и бегемотах


 

Тут выложена бесплатная электронная книга О людях и бегемотах автора, которого зовут Мусаниф Сергей. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу О людях и бегемотах в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Мусаниф Сергей - О людях и бегемотах без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой О людях и бегемотах = 264.04 KB

Мусаниф Сергей - О людях и бегемотах => скачать бесплатно электронную книгу




Сергей Мусаниф
О людях и бегемотах
ПРОЛОГ
Нарисуйте перед своим мысленным взором планету Земля. Не такую планету, какой она стала теперь, но такую, какой она была в начале XXI века. Интересные времена. Знаете древнее китайское проклятие? Чтоб ты жил в интересные времена. Так вот, мы и жили. Времена на Земле тогда были дьявольски интересные. Итак...
Начало XXI века, колыбель человечества.
На планете Земля существовало много белых домов, но самый белый находился в городе Вашингтоне, округ Колумбия.
На планете Земля существовало много овальных кабинетов, но самый овальный находился в этом доме.
На планете Земля существовало много президентов, но самый президентистый находился в Овальном кабинете Белого дома.
Президент чувствовал себя неуютно.
Раньше президентствовать было просто. Поцеловал пару младенцев, заставил какую-нибудь Монику постирать платье, придумал, кого бы еще разбомбить во имя американской демократии, и провозгласил новую поправку к Великой Американской Мечте. Вот и все дела, что заботили его предшественников. Почему все изменилось? И главное, когда все успело поменяться? Почему он не сразу заметил эти перемены?
Иными словами, президент чувствовал себя неуютно. Еще более неуютно себя чувствовали те, у кого он требовал ответы на свои вопросы. Подчиненные избегали смотреть президенту в глаза и делали вид, что их очень интересует состояние собственных ботинок и узоры на ковре, устилающем пол Овального кабинета.
– Ну, – грозно сказал президент.
– А почему сразу госдепартамент? – взвился государственный секретарь. – Госдепартамент здесь абсолютно ни при чем. Мы не меняли ничего в курсе нашей внешней политики.
– Вот как? – поинтересовался министр обороны. – Ничего не меняли? Тогда давайте кого-нибудь разбомбим.
– Кого? – живо спросил директор ЦРУ.
– Э... – сказал министр обороны. – Кого угодно. Ирак, например.
– Мы его уже восемь раз бомбили, – напомнил директор ЦРУ. – Кроме того, провели две наземные операции. В Ираке сейчас то правительство, которое мы там оставили в последний раз, так какого же черта мы будем его бомбить?
– Я думал, традиция такая, – объяснил министр обороны. – Надо кого-то разбомбить – бомбим Ирак.
– Ирак бомбить не будем. Надоело, – сказал президент. – Какие еще предложения?
– Можно Танзанию разбомбить, – сказал директор ЦРУ. – Или Конго какое-нибудь.
– За что? – спросил президент.
– Было бы за что, сразу тактическими ракетами бы шарахнули, – сказал министр обороны. – Танзания, между прочим, рассадник международного терроризма.
– Коллега, – сказал государственный секретарь, – а Танзания, она, между нами говоря, где?
– Я думал, вы знаете, – сказал министр обороны.
– Я знаю, – гордо заявил государственный секретарь. – А вот вы хоть отдаленно себе представляете?
– Эээ.... Тогда давайте Конго разбомбим.
– А Конго где?
– В Африке, по-моему, – сказал министр обороны. – У меня там пара авианосцев наготове.
– Конго бомбить нельзя, – сказал государственный секретарь. – Там российские миротворцы.
– И с каких пор это кому-то мешало? – спросил президент.
– Э... – сказал министр обороны.
– Ну... – сказал директор ЦРУ.
– Если исходить из очевидных фактов... – сказал государственный секретарь. – То... э...
– В последнее время Россия представляет явную и прямую угрозу агрессивной внешней политике Соединенных Штатов, – сказал чей-то голос.
– Это кто сказал? – спросил президент. – Это кто сказал при мне такую.... Кто осмелился произнести в моем присутствии эту...
– Глупость, – подсказал директор ЦРУ.
– Ересь, – подсказал государственный секретарь.
– Кощунство, – попытался угадать министр обороны.
– Вот именно, – подытожил президент. – И кто же все это сказал?
– Не я, – сказал директор ЦРУ.
– Не я, – сказал министр обороны.
– И, совершенно определенным образом, не я, – сказал государственный секретарь.
– Это я сказал, – сказал официант.
– А ты кто? – спросил президент.
Директор ЦРУ порывался вскочить с кресла, одновременно выхватывая из-под пиджака пистолет и мобильный телефон. Получалось у него плохо, сказывались годы отсутствия практики в роли оперативного агента.
– Я – официант, – сказал официант. – Меня Джеком зовут. Я вам апельсиновый сок принес.
– А, – сказал министр обороны. – Сок – это хорошо. Очень полезно и укрепляет организм.
– Пошел вон, дурак, – сказал президент.
– А я чего? – попытался оправдаться министр обороны. – Это все реклама виновата...
– Я не тебе, – сказал президент. – Я этому чертовому Джеку.
– Да я и не настаиваю, – сказал Джек, ставя поднос с соком на секретную директиву номер 765, лежащую на столе и носящую гриф «Совершенно секретно. Перед сжиганием все же рекомендуем прочесть». – Больно мне надо все это выслушивать за двести сорок долларов в день.
Дверь за ним захлопнулась с большим грохотом, нежели это требовалось по этикету, но президент не стал придавать сему факту особого значения.
– Наберут официантов по объявлению, – пробормотал государственный секретарь, пытаясь угадать настроение президента.
– Подозрительные они люди, официанты эти, – попытался замазаться министр обороны. – Давайте их разбомбим, что ли...
Директор ЦРУ, по роду своей деятельности умеющий лучше других ориентироваться в ситуации, промолчал. Он знал, что иногда лучше вовремя промолчать. Промолчавший может сойти за умного, потому что никто толком не знает, на какую именно тему он молчит.
– Да, – задумчиво сказал президент.
Его рука беспорядочно шарила по столу, пока не наткнулась на коробку с гаванскими сигарами, присланными Фиделем в прошлом месяце за очередную пропущенную через границу партию кубинских беженцев. Президентские пальцы извлекли из коробки сигару и сунули ее в президентский рот. Госсекретарь вскочил со своего места и услужливо дал боссу прикурить от своей зажигалки. Госсекретарь не курил, но, как истинный дипломат, всегда носил с собой зажигалку. На всякий случай и чтобы конфуза не вышло.
– А вы знаете, джентльмены, – продолжил президент после паузы с раскуриванием сигары, – а что, если этот парень прав?
Это было смелое заявление, и оно требовало смелой ответной реакции, поэтому все присутствующие промолчали.
Президент курил. Великолепный тактический ход, потому что теперь он мог молчать до тех пор, пока не докурит сигару, а на это может уйти от тридцати до сорока минут. А если особо не затягиваться, то и все пятьдесят.
Директор ЦРУ тоже был неплохим тактиком. Он не курил сигары, потому что еще в молодости отдал предпочтение сигаретам. Но сигареты он курил самые длинные, какие только встречались в продаже. Вот и сейчас он достал из кармана пачку и принялся закуривать.
– Покурим? – проявил смекалку министр обороны. Директор ЦРУ пожал плечами и протянул пачку ему.
Министр обороны не курил уже лет пять и практически забыл, как это делается, но от неприличного кашля после первой затяжки сумел удержаться.
Госсекретарь понял, что проиграл. Он не курил, а стакана апельсинового сока, как его ни растягивай, больше чем на пять минут не хватит. Значит, ему и отдуваться.
– Россия, – осторожно сказал он, – за последние полтора года качественно изменилась.
Фраза была встречена одобрительным молчанием всех присутствующих. Никто даже не пошутил на тему, дескать, хорошо еще, что она не изменилась количественно.
– Вот, – сказал госсекретарь. – Мы находим эти изменения тревожными... Экономика сумела сделать значительный рывок вперед и... э... Россия за три месяца рассчиталась со всеми своими внешними долгами, включая и долги СССР, и даже погасила маленький должок царской России, про который никто уже давно не вспоминал...
– Как им это удалось? – спросил президент.
– Увеличение национального валового дохода в сто двенадцать с половиной раз, – сказал госсекретарь. – Я не экономист, господа, но...
– За счет чего можно в столь короткие сроки увеличить валовой доход? – спросил президент.
– За счет науки, – сказал директор ЦРУ. – Мы проводили исследования. Средний класс, или так называемый малый бизнес, существовал в России в зачаточном состоянии еще полтора года назад. Но потом произошла революция в наукоемком секторе, и малые предприятия в один миг превратились в финансовых олигархов, диктующих всему миру свои условия. Их обороты огромны, и они платят огромные налоги в своей стране, и...
– Например?
– Приведу самый яркий пример, – сказал директор ЦРУ, – с которого все и началось. Группа молодых ученых из подмосковного города Дмитрова разработала принципиально новый способ получения солнечной энергии и создала новый вид энергоносителей. Их КПД в сотни раз превосходит атомные аналоги, а себестоимость баснословно дешева. Сейчас весь мир просто наводнен ими. Кстати...
– Да? – подбодрил его президент.
– Таким образом Россия положила конец международному терроризму с лицом исламского фундаментализма, – сказал директор ЦРУ. – Как известно, фундаментализм существовал в основном на нефтедоллары стран – производителей нефти, а это изобретение вызвало, скажем мягко, падение интереса к нефти как таковой. Международная экономика чуть не была подорвана, помните биржевой кризис в прошлом году и падение доллара на сорок пять пунктов? Сейчас рубль – самая устойчивая валюта в мире, и в России за один рубль можно купить полторы тысячи долларов.
– Австралийских? – с надеждой спросил президент.
– Американских, – сказал директор ЦРУ.
– Но это же нонсенс, – возмутился президент.
– Весьма прискорбно, но это факт, – сказал директор ЦРУ.
– Почему я об этом ничего не знал? – спросил президент.
– Ну...
– Э...
– Мы не хотели вас беспокоить по мелочам, – сказал госсекретарь.
– Что еще? – спросил президент, немного оттаивая от такого проявления заботы.
– Автомобилестроение, – сказал директор ЦРУ. – Сейчас «жигули» – самая популярная модель в мире, а ВАЗ стал мировым производителем номер один. Их модели, при стоимости в четверть запасного колеса от «кадиллака», обладают потрясающей надежностью, огромной скоростью, великолепным дизайном, умопомрачительной мощью, диким разнообразием цветовой гаммы и комплектации, а также непревзойденной экономичностью. Сейчас вся мировая элита ездит на машинах тольяттинского производства. ВАЗ скупил разорившиеся заводы американских производителей в Европе и сейчас ведет переговоры по покупке торговой марки «Мерседес-Бенц».
– Их противоракетная оборонная система «Авось-2003» на несколько порядков превосходит нашу систему «Патриот», которой мы пользуемся до сих пор, – сказал министр обороны. – Случись сейчас ядерная война, тьфу, тьфу, тьфу, я уверен, что ни одной нашей бомбы не упадет на их территорию.
– Революция произошла и в области культуры, – упавшим голосом сообщил госсекретарь. – Российский исторический блокбастер «Иван Сусанин» за неделю проката побил рекорды кассовых сборов и превзошел по популярности «Титаник-2. Всплытие», «Властелин Колец-4. Возвращение Саурона» и «Гарри Поттер против Годзиллы», вместе взятых.
– Есть информация, что русские высадились на Луне, – сообщил директор ЦРУ. – Не как мы, а по-настоящему. Даже собираются построить там город.
– Они послали гуманитарную помощь, – сказал госсекретарь, – в Англию, когда там стало совершенно нечего кушать после очередной эпидемии коровьего бешенства, отягощенной свиной шизофренией и кататонией среди овец.
– Они решили проблему перенаселения Китая, открыв для эмиграции Дальний Восток и Сибирь, дикие места, где до этого никто не жил, – сказал директор ЦРУ. – Китайцы их теперь за это на руках носят.
– Они нашли Бен Ладена, – сообщил директор ЦРУ. – И отрезали ему голову. Я сам видел. Проблему Чечни они решили за две недели. Не знаю как, но им удалось убедить всех боевиков сложить оружие и самим явиться на пункты приема военнопленных.
– Бывшие независимые государства Украина, Белоруссия, Армения, Грузия и Азербайджан, не считая мелких прибалтийских стран, вышли из договора НАТО и стали союзными республиками России, – сказал госсекретарь. – И даже Польша, которая в состав СССР никогда не входила. Объединенная Европа готова принять Россию в свой состав. Более того, они настаивают на этом и умоляют президента Путина не тянуть с решением.
– Группа «Тату» уже второй год на вершине хит-парада «Билборда», – сказал директор ЦРУ. – Филипп Киркоров сейчас популярнее, чем Майкл Джексон во время своего расцвета. Ой, мама, шика дам! Извините. А его супруга заткнула за пояс Мадонну и Бритни Спирс, вместе взятых.
– Сеть закусочных «Русский блин» вытесняет «Макдоналдс» по всему миру, – сказал министр обороны. – В городах, где появляются их рестораны, «Макдоналдсы» закрываются через неделю. В них просто больше никто не ходит.
– Корпорации «Кока-кола» и «Пепси-кола» впервые за свою историю отказались от конкурентной борьбы и объединились для того, чтобы не пропустить на мировой рынок корпорацию «Хлебный квас». Однако во всем мире теперь покупают только его, – сказал директор ЦРУ. – Я сам пью, очень недурной напиток. А «Байкал»! А «Тархун»! Этот дивный цвет, который напоминает мне цвет лица моей первой жены!
– Я и сам его пью, – сказал президент. – Но я всегда думал, что это экзотика.
– Эта, с позволения сказать, экзотика продается сейчас в каждом супермаркете, – сказал министр обороны. – И на каждом углу.
– Компания «Мальборо» разорилась и была поглощена корпорацией «Ява», – сообщил директор ЦРУ.
– Билл Гейтс рыдает, – сказал министр обороны. – Русская операционная система «Двери» позволяет повысить производительность любого компьютера в четыре с половиной раза.
– Во многих странах, которые мы всегда считали своими стратегическими союзниками, сейчас очень модно учить русский язык и разговаривать по-русски, – сказал госсекретарь. – Даже стихотворение есть такое. «Да будь я негром преклонных годов, и то без усилья и лени я русский бы выучил...» Может, я чего-то и пугаю.
– Книги господина Лукьяненко по тиражам превзошли книги Роулинг и Кинга, вместе взятые.
– Сериал «Улицы разбитых фонарей» обошел по рейтингам «Скорую помощь»!
– Владимир Турчинский, он же гладиатор Динамит, затмил Железного Арни и стал новым кумиром молодежи. Его даже готовы выбрать новым губернатором Калифорнии, только он не хочет. И бицепс у него на три сантиметра толще.
– Россия подарила Америке статую Свободы работы Церетели. Выше, чем наша прежняя статуя, в три раза.
– Все женщины от семи до семидесяти забыли Тома Круза, Брэда Питта и Аль Пачино и с ума сходят по Машкову, Меньшикову и Абдулову.
– В Нью-Йорке играют в «Поле чудес».
– Дети всего мира мечтают побывать в «Чебурашкалэнде» близ Нижнего Новгорода.
– Венецию теперь называют не иначе как Южным Санкт-Петербургом.
– За полтора года в России не упало ни одного самолета и не затонуло ни одной подлодки.
– «Спартак» выиграл Кубок чемпионов! Роналдо, Зидан и Бэкхем выступают за «Локомотив».
– Майкл Джордан покинул НБА и играет в ЦСКА.
– Президент Путин получил Нобелевскую премию мира за борьбу с терроризмом. Террористов, которых мы долгие годы не могли выследить, убивают, простите за подробность, прямо в туалетах!
– Евреи уезжают из Израиля и возвращаются в Россию. И от нас, между прочим, тоже уезжают.
– Мюзикл «Семнадцать мгновений весны» стал самым популярным на Бродвее. Арию Штирлица крутят по всем радиостанциям. «Радисткой Кэт я словно бесом одержим! Шпионка русская мою смутила жизнь! И после штурма мне не обрести покой! Я Рейх родной продам за связь с тобой!»
– Похоже, что они на самом деле построили в своей стране демократию, и она, черт побери, почему-то работает.
– Зарплаты российских учителей, врачей и инженеров выросли в десятки раз. Мы больше не можем говорить о систематической травле их интеллигенции.
– В мире появилось такое понятие, как Великая Русская Мечта.
– А еще...
– А еще...
– А еще...
– Стоп! – проревел президент, расплющивая недокуренную сигару в пепельнице. – Это они. А мы?
– Поскольку доллар был вытеснен рублем и перестал быть резервной мировой валютой, к нам в страну вернулось огромное количество наличных денег, – тихим голосом сообщил госсекретарь. – Инфляция идет бешеными темпами.
– Казначейство США не в состоянии платить по выпущенным облигациям внутреннего займа, – сказал директор ЦРУ. – Дело пахнет дефолтом.
– Молодежь не желает служить в нашей профессиональной армии и защищать основы нашей демократии, – сказал министр обороны.
– За последние полгода Голливуд не снял ни одного нового фильма, – сказал директор ЦРУ.
– Англия подумывает о выходе из НАТО, – сказал госсекретарь.
– Нам придется печатать деньги, – сказал директор ЦРУ. – Ничем не обеспеченные. Свернуты космические программы и половина оборонных проектов. Лучшие специалисты бросают свои лаборатории и уезжают работать в Россию, это утечка мозгов, черт побери!
– Наше политическое влияние на мировой арене равно нулю! – сказал госсекретарь.
– Из супермаркетов скоро исчезнут сахар, соль и спички, – сказал директор ЦРУ. – Возможно, придется вводить карточную продовольственную программу.
– С некоторых пор наше население предпочитает хранить свои сбережения в рублях.
– А еще...
– А еще...
– А еще...
– Просрали державу! – в сердцах подытожил министр обороны.
Президент схватился за голову. В отчаянии он готов был рвать на себе волосы, но это было бесполезно. Вот уже пять лет, как он носил парик. Он рано облысел, а лысых президентов в Америке давно уже не было.
– Но как?! – возопил он. – Как им это удалось? И почему мы ничего не предприняли?
– Все произошло слишком быстро, – сказал госсекретарь. – Мы не успели ничего сделать.
– Но как им удалось столь многое за столь короткий срок? Это же невозможно!
– Как показывают события последних лет, это все-таки возможно, – мягко сказал директор ЦРУ. – А по поводу того, как им это удалось... У меня есть кое-какая информация, однако она выглядит достаточно нелепой.
– Нелепой? – вопросил президент. – Что значит «нелепой»? Что может быть еще более нелепым, чем те факты, которыми вы только что забросали меня с ног до головы? Что случилось с их идиотской идеологией? Куда делся их хваленый особый менталитет? Куда они дели свою организованную преступность? Как им удалось вытащить свою экономику из задницы и отправить в эту задницу нас? Во имя Клинтона и его чертового саксофона, как?
– Ну, – сказал директор ЦРУ, – все началось с бегемотов.
– С бегемотов?
– Это такие животные, – объяснил директор ЦРУ. – Они живут в Африке...
В этом месте автор опустил примерно семь тысяч слов цитаты из Брэма, которую привел обладающий фотографической памятью директор ЦРУ. Автор не сомневается, что приведение здесь этой цитаты было бы весьма познавательно и вывело бы качество текста на принципиально новый уровень, но не хочет нарушать закон об авторских правах господина Брэма, а также на несколько страниц снижать динамику развития сюжета.
Директора ЦРУ никто не перебивал, и отнюдь не потому, что всех присутствующих на самом деле интересовали подробности из жизни бегемотов. Просто когда он замолчит, надо будет говорить кому-то еще. А сказать, в сущности, было нечего.
– ...вот, – закончил директор ЦРУ.
– Я весьма ценю ваши широкие познания в области дикой природы, – сказал президент. – Однако мы в фантастическом романе, а не в журнале «Нэшнл джеографик». При чем здесь бегемоты?
– Экономический и всякий прочий подъем в России начался с того, что русские повально полюбили бегемотов и все, что с ними связано. Просто с ума сошли по этим жирным тварям.
– Поправьте меня, если я ошибаюсь, – сказал госсекретарь. – Но в России же не водятся бегемоты.
– Только в зоопарках, – подтвердил директор ЦРУ. – И это еще более странно. Сначала они увлеклись бегемотами, причем в самых разных формах, а потом вот это...
– Что ж, – сказал президент. – Думаю, что нам следует серьезно отнестись к этой информации, поскольку другой у нас попросту нет. Или я не прав?
– Нет.
– Правы.
Директор ЦРУ пожал плечами.
– Думаю, и нам надо внести свою лепту в это бегемотообожание, – сказал президент. – Может, что-то и обломится. Я хочу, чтобы вы приняли соответствующие поправки к Конституции и нужные законодательные акты. Отныне каждый гражданин Соединенных Штатов должен твердо знать, что бегемот – это хорошо.
ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА
Кто-то может заметить, что помещать предисловие автора ПОСЛЕ пролога, означающего начало произведения, это нонсенс, однако автор имеет право с этим не согласиться. Автор с пеной у рта и нездоровым блеском своих выразительных голубых глаз (обратите внимание, дамы, он не женат!) будет отстаивать свое право на авторский взгляд и собственную художественную позицию. Подумаешь, поменял местами предисловие и пролог. Повествование от этого только выиграет.
Что такое пролог?
Пролог обычно повествует о событиях, произошедших задолго до того, как началась сама история. Или о тех, что произойдут гораздо позже после ее окончания.
Или, в третьем варианте, который имеет место здесь и сейчас, текст пролога вырывается из текста самого произведения, причем вырывается из одного из самых удачных кусков, с тем, чтобы заинтриговать читателя и пробудить в нем желание узнать, что же, собственно говоря, произошло. И чем меньше читатель поймет из пролога, тем лучше для всего произведения.
С предисловием дела обстоят иначе. Предисловие должно быть понятно и прямо-таки обязано пролить свет хоть на какие-то участки художественного полотна, которое развернется сразу за ним. Итак...
ПРЕДИСЛОВИЕ
Говорят, что Вселенная бесконечна, но это утверждение никто никогда даже не пытался проверить. В отличие от Вселенной наша история имеет конец, и до него еще далеко. Сейчас вы смотрите на самое ее начало.
У нашей Вселенной было одно начало – Большой взрыв. Большой взрыв был началом всего, так сказать, прадедушкой всех начал. Однако после того как последние раскаты первородного бабаха отгремели даже в самых захолустных галактиках, более ни одна история не могла похвастаться, что у нее было только одно начало. Ученые многих цивилизованных рас, взаимно не подозревавшие о своем сосуществовании, склонялись к мысли, что у каждой истории существует несколько начал, минимальное число которых равно трем. Согласно этой теории, одной из основных предпосылок любого происшествия является вышеупомянутый Большой взрыв. Потом уже остальные.
Поскольку автор является сторонником этой теории, он приведет в своем опусе все начала, по крайней мере те из них, которые являются доступными для понимания автора и могут быть проверены документально. Возможно, какое-то число первичных точек, в которых завязывался сюжет, и ускользнет от внимания литератора, однако основные моменты, а их ровно четыре, перед вами.
Итак...
НАЧАЛО ПЕРВОЕ
БУМ!
НАЧАЛО ВТОРОЕ
В планетную систему, которая много позже будет названа Солнечной, прилетел космический корабль-разведчик с очень далекой планеты, вращавшейся вокруг обреченной звезды. После того как члены экипажа обменялись ритуальными фразами типа «Наконец-то!», «Потрясающие запасы аш-два-о» и «Как раз то, что нам нужно!», капитан отдал приказ спускать шлюпки. Спустя десять мини-циклов после того, как последняя шлюпка отвалила от борта корабля, разведчик был атакован боевым крейсером Империи из другой галактики и другого времени, провалившимся в пространственно-временную черную дыру, и был распылен на атомы согласно всем правилам ведения наступательного боя в открытом космическом пространстве.
НАЧАЛО ТРЕТЬЕ
Цитата из бортового журнала научно-исследовательского корабля «Родное болото», кодовый номер 346-12ФФF, с планеты Гип-то.
Капитан. Если последние полученные нами данные достоверны, то мы на месте.
Ученый-эксперт. Поразительно! Судя по всему, мы находимся в той самой точке, где много циклов назад пропал один из первых наших разведчиков. Тот самый, что успел перед гибелью сообщить о своей находке.
Капитан. Вы думаете, планета до сих пор пригодна для обитания? Ведь с тех пор минула не одна тысяча циклов...
Ученый-эксперт. Видите ли, капитан, хоть для нас и прошло очень много времени и не одно болото пересохло с той поры, с точки зрения планетарной геологии этот срок является мизерным, и планета не могла прийти в абсолютно негодное для проживания состояние. Достаточные запасы аш-два-о, пригодная для дыхания атмосфера и располагающий климат просто не могут улетучиться за столь мизерный срок.
Капитан. Это хорошо. А то не хотелось бы потратить кучу времени, чтобы обнаружить еще один пустынный обезвоженный мир.
Ученый-эксперт. Этого не произойдет. Насколько я понимаю, нам нужна третья от звезды планета. Предлагаю немедленно лечь на стационарную орбиту и выпустить автоматические боты для анализа атмосферы и почвы. Если результаты будут положительными, мы сможем отправить радостную весть уже через несколько циклов.
Юнга. Кхе.
Ученый-эксперт. Капитан, что же вы медлите! Немедленно вводите программу сближения. Наша цивилизация спасена!
Юнга. Кхе-кхе.
Ученый-эксперт. Юнга, что вы кашляете? Вы чем-то подавились? Или вы хотите что-то сказать и таким образом привлекаете наше внимание? Если вы хотите что-то нам сообщить в эту эпохальную минуту и присоединиться к общему для нашей нации триумфу, не мешкайте!
Юнга. Да я только вот... Геология, тектоника, аквалогия – оно, конечно, хорошо, кто бы спорил. Но есть еще и другие науки.
Ученый-эксперт. Ну и? Что вы хотите сказать этим вашим замечанием, которое никто и не собирается оспаривать?
Юнга. Например, я хочу напомнить вам о биологии.
Капитан. И что с биологией?
Юнга. Просто я хочу обратить ваше внимание, что мизерный с точки зрения геологии срок может быть не таким уж мизерным, если посмотреть на него с другой точки зрения. Той же биологии, например.
Капитан. Юнга!
Юнга. И этот взгляд с точки зрения биологии может обломать нам весь кайф от нашего открытия.
Капитан. Юнга!!
Юнга. Я только хотел сказать, что вот эти блестящие штуки, лежащие на орбите, не могут быть естественного происхождения и...
Капитан. ЮНГА!!!
Юнга. А планетка-то обитаема...
НАЧАЛО ЧЕТВЕРТОЕ. И ПОСЛЕДНЕЕ
Нарисуйте перед своим мысленным взором среднестатистического молодого жителя Москвы начала XXI века. Постарайтесь при этом не впадать в крайности. Нам не нужен коротко стриженный отморозок с ярко выраженным отсутствием интеллекта на лице, зато с присутствием барсетки под мышкой, массивной золотой цепи с нательным, снятым с какого-нибудь храма, крестом на бычьей шее, рассекающий по столичным улицам на последней модели БМВ, переделанной отечественной тюнинговой фирмой, с положенным под водительское сиденье дробовиком и гранатометом в багажнике. Нам также не нужен борец за идею с горящим взором, тщательно штудирующий современную литературу в поисках порнографии и, найдя оную, скупающий на корню весь тираж, зарабатывая тем самым писателю бабки, на которые тот не рассчитывал, и славу, о которой тот не мечтал, а затем складывающий этот тираж в гигантский унитаз и заливающий все хлором в центре города, при этом искренне полагая, что он с кем-то куда-то идет и помогает президенту Путину бороться за моральный облик российского гражданина, который, к слову, до истории с унитазом ни об этой книге, ни об этом писателе и не слышал, но теперь тут же вознамерился эту самую книгу купить и найти возмутительную порнографию самолично. И еще нам не подойдет трудоголик-клерк с нездоровым блеском в глазах, твердо убежденный, что родился он в деловом костюме и при мобильном телефоне, что всякий нормальный человек должен просыпаться в шесть утра и что через работу на крупную корпорацию, желательно импортную, а еще желательнее отечественную, но связанную с нефтью, лежит путь в райские кущи.
И если все же эти трое возникли перед вашим мысленным взором, то отвесьте им пинка чуть пониже пейджера и пошлите заниматься энтомологическими исследованиями в ближайшей сельской местности.
Теперь попробуем вместе.
Возьмите обычного раздолбая. Того самого, что сумел окончить десять (одиннадцать, двенадцать) классов, проскользнуть в университет и при этом увернуться от армии. Того самого, что вечерами угоняет папину машину, чтобы покатать девчонок или поучаствовать в безумных уличных гонках на Воробьевых горах. Того самого, что говорит «cool» вместо «клево» и «respect» вместо «ништяк». Того самого, что пьет продвинутое пиво, чатится по ночам и жалуется на нищенскую стипендию и задолбавший «совок», втайне мечтая о «Ломборджини-Дьябло», карьере Зидана и коммерческом успехе Билла Гейтса. Того самого, что живет в соседнем подъезде. Не живет? Тогда попробуйте заглянуть в зеркало.
Наденьте на раздолбая:
A. Потертые джинсы от какого-нибудь известного производителя.
Б. Футболку любого цвета, но с обязательно присутствующей надписью на английском языке, в переводе гласящей «Оттрахай вот это», либо «Отвали туда-то», либо «Пойди и займись тем-то», либо «Да я и сам такой».
B. Новые, но прошлогодней модели кроссовки от фирмы «Найк» – ибо свежая коллекция весит больше денег, а с другой стороны, «Найк» он и в Африке «Найк».
Г. Солнцезащитные очки.
Д. Часы «Casio G-Shock», причем чем больше и массивнее они будут, тем выше социальный статус и авторитет у данного конкретного раздолбая в его раздолбайской среде.
Засуньте в задний карман джинсов раздолбая паспорт, ибо ревностные служители резиновой дубинки и слезоточивого газа обожают проверять документы у личностей, одетых так, как указано чуть выше. В другой задний карман засуньте энную сумму российских денег, полученных от родителей при условии, что это будут последние деньги, выпрошенные в этом месяце. В передний карман положите пачку иностранных сигарет и зажигалку, а на пояс повесьте сотовый телефон, подключенный по тарифному плану «Би-Плюс», ибо на приличный контракт с ежемесячным взносом нет денег, а с корешами связываться как-то надо.
Ну, довольно обобщений. Назовите данного раздолбая Левой, наколите ему на правый бицепс зеленого кенгуру, и вот уже перед вами стоит главный герой нашего повествования.
Для него эта история вот-вот начнется, а пока он даже не подозревает обо всем, что обрушится на его голову на следующих страницах, и не дает себе труда задуматься, что на самом деле эта история началась ужасно давно.
Лева вышел из типовой московской квартиры, закрыл за собой типовую железную дверь, спустился по типовой лестнице типового подъезда, раскрашенного типовыми граффити, вышел из типового дома с типовым неработающим домофоном, потом из типового двора, находящегося в типовом спальном районе, и пошел по типовой улице в направлении типовой станции метро.
И тут же рядом с ним на обочине припарковалась совсем нетипичная для этого района машина. Поскольку Лева был весьма разносторонне образованным молодым человеком, он сразу же распознал в этом авто «Порше-Бокстер» 2002 модельного года, полноприводный, с задним расположением шестицилиндрового двигателя с распределенным впрыском дорогого «девяносто восьмого» топлива.
Стекла «порше» были тонированы процентов под девяносто, поэтому Лева не мог разглядеть, кто сидел за рулем. Да он и не особо-то пытался. В конце концов, стоять посреди улицы и пялиться на чужую машину было невежливо. И со стороны выглядело довольно глупо. Не дикарь же он какой-нибудь, в конце концов. Машина и машина.
А поскольку шансы на то, что «порше» решил припарковаться именно на этом месте из-за него, Левы, а не по своим «поршевским» и неведомым посторонним людям делам, стремились к нулю, и, несмотря на свою завышенную самооценку, даже Лева это прекрасно понимал, а потому посчитал необходимым продолжить движение.
Тихо, как подкрадывающийся к своей жертве хищник или очень породистая машина, каковой он и являлся, «порше» пополз за ним.
Лева остановился.
«Порше» тоже.
Лева пожал плечами и сделал три шага вперед.
«Порше» прополз еще на метр.
Леша уставился на «порше».
Словно увидев в этом какую-то команду, пассажирская дверца «порше» распахнулась, и у Левы снесло крышу.
За рулем сидела... нет, слова типа «женщина» или «девушка» не могли бы передать всей глубины чувств, которые она вызвала у Левы. Это была богиня. Самое очаровательное лицо в мире плюс тело, только что сошедшее со страницы «Плейбоя» или «Пентхауса», тело, какое невозможно встретить в реальной жизни, а если и возможно, то очень трудно подобраться к нему хотя бы на расстояние, достаточное для того, чтобы полюбоваться этим чудом в бинокль. Если бы Лева присмотрелся повнимательнее, он заметил бы, что лицо богини слишком уж напоминает лицо Алисии Сильверстоун и Клаудии Шиффер одновременно, но, положа руку на интимные места, признаем тот факт, что смотрел Лева отнюдь не на лицо.
На богине был наряд, который, скажем прямо, очень редко встретишь на человеке, сидящем за рулем автомобиля, тем более такого спортивного и роскошного. В таком виде можно сниматься для того самого «Плейбоя», потягивать холодный «мартини» из запотевшего бокала, возлежа на пятиметровой в любом направлении кровати, или, на худой конец, сниматься в кино, после просмотра которого подростки надолго закрываются в ванных комнатах. Кружевной черный бюстгальтер, трусики ему под цвет, сексуальные чулки на поясе и туфли на шпильках, наводящих людей, понимающих толк в розах, на мысли о кинжалах.
– Приветик, – сказала богиня низким, чувственным, чуть хрипловатым и невыразимо сексуальным, волнующим и пробуждающим самые смелые желания голосом, высунув кончик языка и облизав им губы. Губы явно были позаимствованы из рекламного ролика последней коллекции «Максфактор». – Прокатимся с ветерком?
Лева сделал шаг вперед. Шаг, как ни странно, начинался в районе ширинки.
Богиня, которая оказалась еще и пышноволосой блондинкой, чуть опустила спинку своего сиденья и заложила ногу за ногу фирменным движением Шарон Стоун.
Второй Левин шаг был уже не столь решителен, как первый. Его крыша медленно, постепенно и с большим скрипом возвращалась на место.
Лева смотрел голливудские фильмы. И, если он и вынес из них что-то полезное, так это то, что, когда к тебе подваливает роскошная блондинка на шикарной машине, которую, и блондинку и машину, ты раньше и в глаза не видел, это непременно ведет только к одному. К неприятностям. Типа наставленных на тебя стволов и засунутых в район ребер ножей. Лева твердо знал, где находится бесплатный сыр, и, хотя и верил, что чудеса в этой жизни случаются, был также убежден, что случаются они с кем угодно, но не с ним.
Поэтому третий шаг, который он сделал по направлению к «порше», был совсем маленьким и очень похожим на шаг доктора Джонса, каковым тот наступал на показавшуюся ему особо подозрительной плитку пола в древнем и затерянном в непролазных латиноамериканских джунглях храме инков. И именно после третьего шага Левина крыша почти уже заняла свое первоначальное положение, и он смог заставить себя оторвать взгляд от богини и заглянуть ей за спину.
За спиной у богини были деньги. Столько денег Лева в своей жизни еще не видел. Небольшое заднее сиденье и все пространство от него до спинок передних кресел было засыпано зелеными пачками стодолларовых банкнот. Среди них встречались и новые, и старые, свеженькие, как пучок укропа на рынке, и потертые, явно не раз переходившие из рук в руки, повидавшие много сомнительных и не очень сделок. Такое количество наличных денег в нашей, да и в любой стране практически невозможно заработать честным путем.
Итак, мгновенно пронеслось в Левиной голове, что мы имеем? Клевая тачка, роскошная телка и куча бабок. И зачем же я ей нужен?
Мозг моментально сделал нужные выводы и дал команду нижним конечностям на отступление.
Богиня снова перекинула ногу за ногу (и как ей руль не мешает?), томно потянулась и спросила:
– Так мы едем?
– Э, – сказал Лева, прекрасно понимая, что за произнесенный сейчас ответ будет ненавидеть себя весь остаток своей жизни, сколь бы длинной она ни была. – Нет.
– А почему? – обиженно спросила богиня.
И в самом деле, почему, подумал Лева. Я ее не знаю, но у нее клевая машина, неприличное тело и куча бабулек. Наверное, потому, что я молод и мне хочется пожить еще немного.
– Со временем беда, – сказал Лева. – Стрелы забиты, понимаешь?
– Понимаю, – сказала богиня.
Одна ее очаровательная ножка соскользнула с другой ее очаровательной ножки и легонько коснулась педали газа. Машина рванула с места с пробуксовкой, оставив на асфальте килограмм мишленовской резины с каждого колеса, открытая пассажирская дверь захлопнулась сама собой под давлением ветра. «Порше» ловко резанул чью-то черную «Волгу», увернулся от автобуса и влился в поток. Через двадцать секунд его уже не было видно.
– И что это было? – спросил Лева сам себя. Но, поскольку сам себе он на этот вопрос ответить не мог, развернулся, закурил сигарету и пошел к метро.
О бегемотах и столбах
Капитан. Вы допустили ошибку, Юнга.
Юнга. Но я не понимаю... Согласно полученным от Профа данным, основными стимуляторами для человеческих особей возраста постполового созревания являются денежные единицы американской валюты, красивые особи противоположного пола и дорогие средства передвижения. Мне казалось, что я очень удачно все скомпоновал, а он почему-то столь неадекватно отреагировал. Почему?
Ученый-эксперт. Мне кажется, вы переборщили со стимуляторами.
Юнга. А как же их афоризм «Денег и секса не может быть много»?
Ученый-эксперт. Юнга, представьте себе ситуацию. Вы спокойно направляетесь в библиотеку, и тут к вам подходит очаровательная малышка и предлагает прогуляться к ближайшей заводи, где она покажет вам свою коллекцию пту-уха.Ваши действия?
Юнга. Я немедленно соглашусь.
Капитан. А если подумать?
Юнга. Гхм. Действительно, это слишком хорошо, чтобы быть правдой. В реальности такого никогда не случалось.
Ученый-эксперт. А если бы это с вами все-таки случилось, что бы вы подумали?
Юнга. Что ей надо от меня какую-то услугу, связанную с опас... Понял.
Ученый-эксперт. То же самое подумал и он. Стимуляторов было слишком много, вот в чем дело. Транспортное средство могло сработать, самка могла сработать, деньги могли сработать. Но все это вместе не сработало.
Юнга. А если он встретит самку прямо сейчас? Просто самку, без транспортного средства и денег?
Капитан. После того, что сегодня уже произошло? Едва ли это лучший вариант.
Юнга. Тогда я поговорю с ним сам.
Капитан. Это может кончиться культурным шоком.
Юнга. Я парень крепкий, как-нибудь выдержу.
Капитан. А я не о вас говорю, Юнга.
Ученый-эксперт. Тем не менее, учитывая нашу нехватку времени, это оптимальный вариант. Выложить все карты на стол.
Капитан. Все?
Ученый-эксперт. Ну, почти все. Хотите, я сам этим займусь?
Капитан. Нет. Я думаю, что Юнга лучше подготовлен к общению с представителями этой расы.
Юнга. Я готов, Кэп.
Капитан. Но сначала мы внимательно и самым подробным образом обсудим с вами, что ему можно будет сказать и чего ему ни в коем случае говорить нельзя.
Левин друг Вася был не просто раздолбаем. Он был еще и законченным пофигистом. Но это не помешало ему внимательно выслушать историю своего друга, покачивая головой и цокая языком в подобающих местах.
Разговор сей протекал под аккомпанемент шипящего пива в небольшом, но очень приятном баре, название и пространственное местоположение которого автор приводить не будет ввиду того, что сам является посетителем данного заведения и не хотел бы создавать вокруг него излишнюю шумиху.
Когда Лева закончил рассказывать, к концу подошла и вторая бутылка пива.
– Ну, – сказал Вася.
– Так я хотел узнать, – сказал Лева. – В чем подстава?
– А фиг его знает, – глубокомысленно сказал Вася. – Но подстава в чем-то есть, это точно. Нюхом чую. С нормальными людьми такое не происходит. Не к добру это, корешок.
– Да я понимаю, – уныло вздохнул Лева. – Но уж больно телка клевая.
– А ты силен, мужик, – признал Вася с уважением. – Я бы не устоял.
– Да я тоже сомневался. Просто как-то это неожиданно. Все сразу... И бабки.
– Бабки – это грязь, – сказал Вася. – Так давай почистим карманы. Бармен, еще пива!
Лева взял откупоренную бутылку и вылил половину ее содержимого в бокал. Вася пил прямо из горла.
– Много бабок, – продолжал Лева. – Понимаешь, сотки баксов пачками. Там пара миллионов, реально.
– Пара лимонов – это чертовски много бабок, – сказал Вася. – Они не фальшивые?
– А я проверял? Я до них даже не дотрагивался.
– А тебя, случаем, не глючит?
– Да я только с тобой пить начал, – возмутился Лева, оскорбленный таким подозрением.
– М-да, – глубокомысленно потянул Вася. – Дела... Послушайте, Лев, вы не находите, что как-то здесь мутно? Есть тема завалиться куда-нибудь.
– Если есть тема, давай завалимся, – сказал Лева. Они завалились.
Шестью часами, двумя ящиками пива и тремя самодельными косяками позже Лева нетвердой походкой возвращался домой по пустынным московским улицам. Метро уже закрылось, а на такси денег не осталось. Вася выпал из поля зрения Левы и реального мира около пары часов назад, и его теперешние локальные координаты были для Левы загадкой. Еще одной загадкой для него было то, какого черта он не остался в... словом, там, где он был, и поперся домой. Проспался бы, очухался и прекрасненько утром добрался бы на метро. А теперь перед ним маячила перспектива двухчасовой прогулки, которая в любой момент может закончиться в ближайшем по отношению к траектории движения отделении милиции.
Блондинка, бабки и «порше» упрямо не вылезали из головы. Стивен Кинг как-то уподобил подобные мысли болячке на внутренней стороне щеки, которую постоянно хочется потрогать языком и убедиться в ее наличии, и спорить с мэтром автор не собирается. Пусть будет болячка.
И эту метафорическую болячку Лева трогал своим виртуальным языком постоянно. В его одурманенном мозгу происходили странные и неописуемые человеческим языком процессы, и он уже не был уверен, что все это произошло ДО того, как его торкнуло, и не приглючилось ли ему все это. Но в таком случае глюк был очень подробный.
Наконец Лева принял поистине соломоново решение. Он остановился посреди тротуара, потом подошел к обочине и на всякий случай решил придержать одной рукой фонарный столб, который, по мнению Левы, опасно покосился и грозил вот-вот упасть.
– Если ты глюк, – сказал Лева «блондинке», – появись еще раз. Прямо сейчас. Я требую.
Он оглядел улицу. Улица была пустынной.
– Женщины, – произнес Лева, – вечно опаздывают, даже если они глюки. Но я не намерен долго ждать. Считаю до трех. Раз.
Тишина и спокойствие были ему ответом.
– Два.
Тот же эффект.
– Два с половиной.
Аналогично.
– Два и три четверти.
Где-то вдалеке взвыла милицейская сирена.
– Три, – сказал Лева.
С того конца улицы, откуда он пришел, послышался мерный рокот мотора. Лева напрягся, сфокусировал зрение и разочарованно выдохнул. Это был не «порше». Ухабы преодолевал небольшой микроавтобус явно не нижегородской сборки.
– Облом, – констатировал Лева. Однако, несмотря на это, от обочины не отошел. Как только Лева отпускал столб, тот сразу же начинал угрожающе раскачиваться и крениться. С этими столбами надо держать ухо востро, подозрительные они личн... столбы.
Микроавтобус оказался «транзитным» «фордом» явно не первой свежести. Спортивный звук его выхлопа объяснялся всего лишь прогоревшей насквозь приемной трубой, а легкий рокот дизеля заставлял напрочь забыть о спортивных амбициях. Тем не менее микроавтобус тоже проявил к Леве интерес и остановился рядом. Только как-то странно остановился, подумал Лева, не водительской или пассажирской дверцей, через стекла которых можно завязать непринужденный разговор о погоде или хотя бы элементарно спросить дорогу, а задними грузовыми дверями. Словно из машины собирались что-то выгрузить.
Или погрузить...
Однако интерес, проявляемый сегодня к Леве иномарками, стал уже делом привычным, поэтому, когда двери открылись, он даже не слишком удивился. И даже не слишком удивился, когда увидел, что скрывалось в трюме сухопутного катера.
– О, – сказал Лева. – Хорошо же мы покурили. Ну ты и глюк. Я такого глюка отродясь не видывал.
– Сам ты глюк, – ответило содержимое трюма.
Не будем томить читателя еще пару страниц, используя в нижеследующем диалоге слова «содержимое трюма», «Левин собеседник» или «явная, но чересчур реальная и многомерная галлюцинация». Не будем уподобляться другим авторам в погоне за дешевыми сенсациями. Скажем прямо и открыто. В фургоне сидел бегемот.
На первый взгляд он был самым обычным бегемотом – большой, неуклюжий и весь в складках. Но на второй взгляд вылезали некоторые несоответствия.
Потому что нормальному, благопристойному бегемоту пристало сидеть по уши в воде и Африке или по крайней мере в Московском зоопарке, а отнюдь не разъезжать по ночной столице в не первой свежести микроавтобусах. Кроме того, в среде бегемотов не очень-то принято носить на туше гигантские тельняшки, на голове – залихватски заломленные бескозырки и обладать четырьмя двадцатисантиметровыми пальцами на каждой ноге. И еще нормальные бегемоты не разговаривают и не имеют обыкновения лезть к незнакомым людям.
– Опа, – удивился Лева. – Клевая тельняшка.
– Спасибо, – сказал глюк.
– И фуражка не промах.
– Сам сделал, – не без гордости признался бегемот. Голос его звучал, как и положено было бы звучать голосу бегемота, буде они разговаривали, – гулко, мощно, и стены микроавтобуса от него вибрировали.
– А может, у тебя и наколка есть?
– А то, – обиделся бегемот. Он задрал правую переднюю ногу и продемонстрировал на ее внутренней поверхности, почти там, где мощная конечность соединялась с телом, изречение: «Не забуду планету родную». Причем, чтобы выделяться на темной шкуре бегемота, наколка была сделана зеленым цветом и слегка фосфоресцировала.
– А вымя? – Фантазия понесла Леву дальше.
– А вымени у меня нету, – обиделся бегемот. – Я, видишь ли, самец.
– Ну нет так нет, – легко согласился Лева. – Я тоже самец.
– Знаю, – подтвердил глюк.
– Самцом быть приятно.
– Верно. – После последнего замечания истинные самцы должны были бы пожать друг другу руки, но Лева не решился. Пожимать руку глюку? Еще чего! – Иди сюда.
– Зачем?
– Прокатимся с ветерком. – Фраза показалась Леве знакомой, и он тут же вспомнил, где ее слышал. От блондинки из «порше». Но если уж он не поехал кататься с блондинкой и на «порше», с какой радости он должен это делать на грузовике и с бегемотом?
– Видишь ли, я бы с удовольствием, но не могу, – сказал Лева.
– Почему? – спросил бегемот.
– Из-за столба, – сказал Лева.
– А что со столбом? – спросил бегемот.
– Если я отойду, он упадет.
– Да? – удивился бегемот.
– Ага, – абсолютно серьезно подтвердил Лева. Да и почему бы ему не быть серьезным? Сейчас он сам свято верил в то, что говорил.
– А другие столбы? – спросил бегемот.
– Что другие столбы?
– Почему они не падают? – логично осведомился бегемот. – Их-то никто не держит.
– Верно, никто не держит, – сказал Лева. – Однако видишь ли, в чем дело... Это особо подозрительный и опасный столб. Он в розыске. Я его сразу узнал.
– Правда? – удивленно спросил бегемот.
– Зуб даю, – сказал Лева и сразу же добавил: – Фигурально выражаясь.
А то кто их знает, этих галлюцинаторных бегемотов. Еще полезет в рот со своими... пальцами.
– Хм, – сказал бегемот. – Выглядит он довольно устойчиво.
– Внешность обманчива, – заговорщически прошептал Лева. – Вот ты, например, знаешь, каким я тебя вижу?
– Каким?
– Как бегемота в тельняшке, бескозырке и со светящейся наколкой.
– Но я такой и есть.
– Нет, – убежденно сказал Лева и попытался помахать перед рожей бегемота указательным пальцем. Но для этого пришлось бы одной рукой отпустить столб, и он передумал. – На самом деле ты не такой.
– А какой? – недоуменно спросил бегемот.
– Никакой, – сказал Лева. – На самом деле ты – глюк.
– Не глюк.
– Глюк.
– Не глюк.
– Глюк.
– Не глюк.
– Слушай, – сказал Лева. – Ты вообще понимаешь, как глупо я выгляжу со стороны? Стою ночью посреди улицы, держу очень опасный и подозрительный столб и спорю с собственным глюком, который имеет наглость утверждать, что он не глюк.
– Но я на самом деле не глюк.
– Ага, – сказал Лева. – На самом деле ты бегемот.
– Ну можно и так сказать, – несколько неуверенно сказал бегемот. Лева ухватился за эту его неуверенность и попер в атаку:
– Бегемот в тельняшке?
– Да.
– И бескозырке?
– Точно.
– С наколкой?
– Совершенно верно.
– И ты сидишь в кузове фургона и разговариваешь со мной на чистом русском языке?
– Но именно это и происходит.
– А откуда ты знаешь чистый русский язык?
– Выучил.
– За то, что им Ленин разговаривал?
– Кем?
– Языком.
– Ленин?
– Да.
– Нет.
– Тогда зачем?
– Потому что так принято, – пояснил бегемот. – По крайней мере, так принято у высокоцивилизованных существ. Я имею в виду, если тебе что-то надо от другого существа, разговаривай с ним на его языке. Было бы очень невежливо заставлять тебя учить наш.
– Ваш – это бегемотский?
– Гиптианский.
– Знаешь что?
– Что?
– Ты – самая логичная галлюцинация из всех, что у меня бывали прежде. Я имею в виду не то, чтобы у меня вас особо много было, но ты – просто супер. Даже трезветь жалко.
– Так ты нетрезв? – удивился бегемот.
– А что, незаметно?
– Я не специалист по наркологическим отравлениям у приматов, – сказал бегемот.
– Трезвые люди с бегемотами не разговаривают, – сказал Лева. – Они их даже не видят.
– Вот как? – удивился бегемот.
– Ну разве что в зоопарке. – Кривить душой Лева не стал.
– Странно, – сказал бегемот. – Скажи, брателло, а ты вообще адекватен?
– Вообще – адекватен, – честно признал Лева. – Сейчас – вряд ли. Адекватные люди с бегемотами по ночам не разговаривают. Они по ночам спят.
– Едва ли это определение адекватности.
– А ты меня приматом обозвал, – вдруг вспомнил Лева.
– А ты и есть примат.
– А ты – гиппопотам африканский.
– Насчет африканского – это вопрос спорный, – сказал бегемот. – Так ты едешь или нет?
– Но остался ведь еще один нерешенный вопрос. – В своем алкогольно-наркотическом бреду Лева был чертовски последователен.
– Какой?
– Вопрос со столбами.
– Ах, со столбами, – зловеще проговорил бегемот. – Значит, ты у нас – большой любитель столбов?
– Да, – гордо подтвердил Лева.
– Тогда как ты отреагируешь вот на это? – С подозрительной для чело... бегемота такой комплекции скоростью глюк выхватил из-под тельняшки какой-то небольшой приборчик, практически исчезнувший в мощной передней лапе, и направил его на соседний столб. На тот, который никто не держал.
Лева посмотрел. Со столбом происходило что-то странное. Сначала он начал раскачиваться, как тонкая рябина при десятибалльном ветре, поскрипывая арматурой и роняя на землю бетонные крошки, а потом вдруг резко дернулся и застыл в весьма нетипичной для фонарного столба позе. Завязанный узлом.
Но что было самое интересное, провода не были оборваны, и тусклая лампочка продолжала гореть.
– Если ты со мной не поедешь, – сказал бегемот, – такое будет с каждым столбом на этой улице.
– Ну, если ты так вопрос ставишь, – пробормотал Лева. Его интересовал сейчас только один вопрос. Что бывает с людьми, которые ездят на машинах, вызванных собственными галлюцинациями. И приходивший на ум ответ Леве не нравился. Обычно они приезжают в дурдом.
– Ну, – поторопил бегемот.
– Не запряг, – по привычке отозвался Лева. – Так и быть, прокачусь. Только можно я вперед сяду?
В этом вопросе таился глубинный смысл.
У Левы уже успело возникнуть подозрение, что он окончательно слетел с катушек. И если привидевшийся ему этой ночью фургон был настоящим, он вполне мог оказаться фургоном «скорой помощи», а уговаривающий его бегемот – несколькими ласковыми санитарами, пытающимися договориться по-хорошему, не прибегая к помощи дубинок, смирительных рубашек и бейсбольных бит. Но в таком случае его ни за что не пустили бы на переднее сиденье.
Кроме того, сидя спереди, он не увидит бегемота в фургоне.
– Не проблема, – сказал бегемот. – Прыгай.
Лева отпустил столб. Столб устоял. Слегка покачиваясь, Лева обошел фургон и потянул на себя пассажирскую дверь.
За рулем микроавтобуса сидела блондинка из «порше». И хотя машина была явно не роскошной и спортивной, разбросанных вокруг денег не наблюдалось, вид у самой блондинки был не более пристойный, чем во время их первой встречи.
– Вот уж торкнуло, так торкнуло, – пробормотал Лева, усаживаясь и захлопывая за собой дверь.
А сзади закрывал дверцы бегемот. Глядя на покореженный столб и бормоча под нос нетипичную для бегемота фразу:
– А вы говорите, культурный шок, культурный шок...
Из прессы
«МК». Из рубрики «Срочно в номер».
«Профессиональный вандализм.
Необычным актом вандализма была отмечена эта ночь в столице. На сей раз нападение было произведено на обычный фонарный столб, расположенный на улице Уссурийской. Армированная бетонная конструкция была изогнута под странным и невозможным с точки зрения сопромата углом, что наводит на мысли о профессиональных архитекторах и строителях, участвующих в проекте. Похоже, что архитектурный вандализм в нашей стране выходит на качественно новую, профессиональную ступень».
Отдайте нам Африку
Лева проснулся.
Глаза он принципиально не стал открывать: боялся того, что они могут показать его мозгу. Решил сначала прислушаться к ощущениям своего тела.
С телом было что-то не так. Оно возлежало на чем-то мягком и удобном и даже было чем-то укрыто. Оно было раздето. Оно включало в себя две руки, две ноги, голову и все остальное, что и положено включать в себя любому уважающему себя телу. Каждую конечность Лева отчетливо ощущал на своем месте. Лицо и пальцы ног смотрели В одну сторону.
Самые большие проблемы были с главной частью тела – головой. Она не болела, не ныла, не кружилась, по вскрытому черепу не бегали карлики в башмаках со стальными набойками, неизвестные кузнецы не долбили молотами. А должны были. Судя по тому, сколько было выпито и выкурено вчера. Судя по тому, что ночью он разговаривал с бегемотом в тельняшке, бескозырке и с наколкой и что сюда его привезла полуодетая девица, удравшая из «Плейбоя». Воспоминания были свежими и отчетливыми, словно они действительно БЫЛИ. Раньше с глюками такого не происходило.
Стоп, сказал Лева. А куда это «сюда»?
Но для того чтобы выяснить ответ на этот вопрос, надо было открыть глаза, а Лева предвидел, что ему может не понравиться то, что он увидит. И он решил потянуть сладостный момент незнания еще хоть немного.
А был ли бегемот, подумал он.
А потом подумал еще немного и все-таки открыл глаза.
Он точно не дома. Комната была раза в три больше той, что отвели родители для жизни своего отпрыска. Она была шикарной. Двуспальная кровать, на которой он возлежал, стояла у противоположной от окна стены, рядом с зеркальным шкафом-купе. У окна стоял письменный стол с потрясным компьютером и здоровенным жидкокристаллическим монитором. На стенах и на полу лежали и висели ковры. Имевшая место люстра была хрустальной, не иначе.
Значит, я не в больнице, подумал Лева. Или мое представление о внутреннем убранстве домов с желтыми стенами и решетками на окнах было извращено с самого начала. Но где? Неужели я оказался внебрачным сыном арабского шейха, и вчера ночью на меня случайно натолкнулась его свита?
Или это жилище бегемота?
Лева попытался подойти к данному варианту логически и отмел его как несостоятельный. Могла ли комната быть жилищем бегемота, даже если не брать во внимание тот факт, что бегемоты живут в африканских джунглях или, на худой конец, в вольерах зоопарка? Нет, не могла. Кровать, на которой он лежал, была массивной, но все же вряд ли достаточно прочной, чтобы выдержать вес такой туши, кроме того, бегемот не смог бы сидеть вон на том стуле с резной спинкой и долбить своими лапищами по обычной клавиатуре.
Сквозь тюлевые занавески в комнату лился утренний солнечный свет, Лева чувствовал себя трезвым и здравомыслящим. Трезвый и здравомыслящий, он не верил в существование говорящих бегемотов. Скорее всего, его подобрал на улице какой-то доброхот новый русский и, поскольку своего адреса Лева назвать не мог, привез к себе. И положил на свою кровать? Или это у них такие комнаты для гостей?
Гипотеза тоже не выдерживала критики. Подобная манера поведения никак не вязалась с общепринятым имиджем хозяев жизни. Подобрать пьяного на улице и привезти домой? Нет уж, увольте. Вот шарахнуть по голове разводным ключом и закопать в лесу – дело другое.
Но не бегемот же его сюда привез! Бегемотов таких просто нет!
Лева встал с кровати с твердым намерением найти свою одежду и выяснить, куда он попал. И в этот момент дверь открылась, и в комнату вошел бегемот.
Был ли это вчерашний бегемот или какой-то другой, Лева поручиться не мог. Для человека все бегемоты на одно лицо. На этом не было тельняшки, бескозырки и светящейся наколки. На нем было что-то вроде попоны в синюю и зеленую полоску, а в зубах он держал громадную кубинскую сигару, которые курят медельинские наркобароны в американских боевиках.
– Очухался? – дружелюбно спросил бегемот, выпуская к потолку целое облако дыма.
– Санитар! – крикнул Лева. – Стакан галоперидола и бутылку пива! А то меня мутит.
– А ты уверен, что принятые с утра психотропные и содержащие алкоголь вещества будут способствовать твоему правильному функционированию?
– Я не уверен, что я сейчас правильно функционирую, – тихо сказал Лева, сползая на пол.
– Никаких аномалий не отмечено, – сообщил ему бегемот. – Последствия вчерашних возлияний были ликвидированы.
– Стопудово?
– А? – переспросил бегемот. – А, жаргонное словцо. Надо запомнить. Стопудово.
– Тогда... ты на самом деле так выглядишь?
– Как?
– Как бегемот? – У Левы возникло ощущение дежавю.
– Ага, – сказал бегемот. – И я не глюк.
– Это ты был вчера?
– Точно, – сказал бегемот.
– И ты бегемот?
– Не совсем, – сказал бегемот.
– Но я не сошел с ума?
– Насколько я знаю, нет, – сказал бегемот. – Просто у тебя культурный шок, вызванный встречей с представителем инопланетной цивилизации.
– Я так и думал, – сказал Лева. – Что ты не отсюда. Наши местные бегемоты, они, знаешь ли, не курят сигары, не разговаривают, и у них нет таких длинных пальцев.
– Разумность подразумевает способность манипулировать предметами, – сказал бегемот.
– Точно. – Об этом Лева читал в каком-то фантастическом романе. Но он никак не мог взять в голову, что вчера ночью он от лица человечества вступил в ПЕРВЫЙ КОНТАКТ. Или не в первый? Ведь была же еще и блондинка. – Вы меня похитили?
– Еще чего, – отмахнулся сигарой бегемот. – Мы хотим попросить тебя об услуге.
– Я должен спасти мир? – подозрительно спросил Лева. В научно-фантастических романах инопланетяне землян о других услугах не просили.
– Почти, – сказал бегемот. – Одевайся и пошли. Я познакомлю тебя с остальными.
– Я и с тобой-то не знаком.
– Точно. – Бегемот попытался хлопнуть себя по лбу и уронил сигару на ковер. Впрочем, он тут же ее подхватил, и ворс на ковре пострадал не слишком сильно. – Меня зовут... Гхвлдрббрггрвмпппрркрх.
– Что, прямо так и зовут?
– На нашем языке, – пояснил бегемот. – Но ты можешь звать меня просто Юнгой. Это, типа, моя должность.
– Принеси-подай, – посочувствовал Лева. – А я – Лева.
– Знаю, – сказал бегемот. Впрочем, теперь Лева мысленно называл его Юнгой.
Лева поднялся и подошел в шкафу, открыв который обнаружил, что бегемот знал не только его имя. А также его размеры и вкусы, точнее, требования к одежде. Шкаф был забит умопомрачительным количеством джинсов от разных производителей и маек с разными надписями. На полу стояли три пары кроссовок. «Найк», «Рибок» и «Адидас». На отдельной полке лежала его вчерашняя одежда вместе с паспортом, телефоном и остатками денег. Хоть не ограбили, подумал Лева.
Решив воспользоваться непонятной ситуацией, Лева натянул джинсы от «Левайса», футболку с надписью «Отвалите все от меня к такой-то матери» и кроссовки
«Найк», решив не изменять фирме. Рассовал по карманам свои шмотки. Пока он одевался, бегемот ждал и курил.
– Слушай, Юнга, – сказал Лева, – А мы вообще где?
– В окно выгляни, – посоветовал Юнга.
Лева выглянул. Окно было на втором этаже небольшого особнячка красного кирпича. У подъезда стоял вчерашний микроавтобус. Перед особняком был сад. За ним забор. За забором – лес.
– Подмосковье, – пояснил Юнга.
– Не симуляция? – спросил Лева. – Мы не на космическом корабле, направляющемся навстречу невиданным опасностям и головокружительным приключениям?
– Упаси аллах, – ответил Юнга.
В следующие полчаса Лева был препровожден в актовый зал на первом этаже, где его представили остальным членам экипажа космического корабля «Родное болото».
Главным был зрелый бегемот, размерами раза в полтора превосходивший Юнгу. Его шкура была гораздо темнее, и ее украшало большее количество складок и шрамов. Попона его была красно-белой, отчего бегемот приобретал сходство с дирижаблем.
Юнга представил его как Капитана, а Лева испросил позволения называть его Кэп, на что получил милостивое разрешение. Кэп возлежал на застеленном ковролином полу и смотрел новости.
Ученый-эксперт («Зовите меня просто Проф») был больше Юнги, но меньше Кэпа. Попоны на нем не было, что объяснялось тем фактом, что Проф бултыхался в джакузи и пускал пузыри. Он тоже курил сигару.
А еще была блондинка. Вопреки Левиным опасениям, она не была представителем человечества, который ухитрился его опередить. Она даже не была представителем человечества. Она даже не была живым существом с формальной точки зрения, конечно, и прилетела с планеты Гип-то вместе с бегемотами.
Она была новейшим биороботом, последней разработкой и экспериментальной моделью, которую взяли в экспедицию, чтобы обкатать в полевых условиях. Помимо того, что она была самостоятельным, мыслящим и практически неуничтожаемым и не требующим подзарядки механиз... существом, она была идеально предназначена для разведки на территориях, заселенных чужаками, ввиду способности морфировать собственный внешний вид в любом направлении и количестве. Тут Проф углубился в технические детали, и Лева завяз на середине первой же фразы.
Когда Проф закончил с лекцией, Лева поинтересовался, нельзя ли одеть робота чуть приличнее. Блондинка все еще красовалась во вчерашнем суперсексуальном и супервозбуждающем наряде, и, хотя новость об искусственном происхождении милашки отбила у Левы все помыслы о процессе воспроизводства, ее присутствие именно в таком виде его отвлекало.
На эту просьбу Проф ответил лекцией о том, что биороботы вообще не пользуются одеждой, и те вещи, которые смущают Леву, являются частью верхнего защитного слоя самого биоробота. И у него просто не было необходимости морфировать. Однако если гость просит...
Лева не успел и глазом моргнуть, как блондинка оказалась одетой в такие же, как у Левы, джинсы и футболку с такой же надписью. Одежда так облегала упругие формы блондинки, что легче Леве не стало, но утруждать ее следующей просьбой он не стал.
Блондинку звали Шрхрмпгрдрбрврждрдж-136!(876)-ФЫВ-АФ2, и Лева решил называть ее просто Мариной, в честь своей первой бурной страсти, обрушившейся на него в детском саду в нежном возрасте четырех лет. Новоиспеченная Марина не возражала.
После того как с церемонией знакомства было покончено, бегемоты перешли к делу, ради которого и пригласили, как они выразились, или притащили, как оно было на самом деле, Леву к себе. Труд объяснений взял на себя, как это и ожидалось, Проф. Дело было в следующем.
Гип-то, планета, с которой явились пришельцы, была заселена расой разумных бегемотов. В своем развитии они намного обогнали людей и уже вовсю практиковали космические перелеты.
Не так давно по историческим меркам, но уже довольно давно с точки зрения посвященного в дела землянина гиптианские астрономы установили, что их звезда обладает стойкой тенденцией к превращению в Сверхновую, и в миг, когда это произойдет, находиться в локальном пространстве ее системы будет пиком безрассудности и высшим проявлением суицидальных наклонностей, коими раса гиптиан не обладала. Поэтому они решили эвакуировать население планеты. Было послано шесть кораблей-разведчиков, а пока они летали туда-сюда по галактике в поисках подходящей для жилья планетки, лучшие умы расы занялись проектированием и строительством гигантского звездолета, долженствующего вместить в себя всех разумных обитателей планеты и обеспечить им сносное существование на все время перелета. И когда корабль был уже построен, начали возвращаться разведчики.
Вернулись трое. Как и положено разведчикам, которые возвращаются из похода, судьбоносного для целой Цивилизации, и делают это первыми, ничего обнадеживающего они сообщить не смогли. Вселенная бесконечна, но пустынна. В ней множество планет, но им не удалось найти ни одной, способной обеспечить гиптианам сносные условия жизни. Или запасы воды не столь велики, как хотелось бы, либо радиационный фон в три раза выше нормы, либо гравитация выкидывает всякие фокусы... Иными словами, полный облом.
Двое разведчиков сгинули без вести, не оставив после себя и малейшего следа на болоте мироздания.
Последний тоже сгинул. Но перед тем как он это сделал, корабль послал сообщение, что обнаружил именно то, что нужно гиптианам. К сожалению, сообщение обрывалось, не доходя даже до середины, и точных координат искомой планеты гиптиане не узнали.
Время поджимало, и медлить гиптиане не могли. Посему, не имея выигрышного расклада, они решили поставить все втемную и рискнуть. Учитывая, что альтернативой подобного шага было полное уничтожение расы, вряд ли кто-то посмеет обвинить их в поспешности. Они погрузились на свой вариант Ноева ковчега и отправились в путь. Но все-таки они выслали перед собой быстроходный корабль-разведчик, который должен был прибыть на место за несколько циклов до ковчега, обшарить все окрестные системы и найти планету, которая давала гиптианам шанс выжить.
Они ее нашли.
А планета оказалась заселена.
Проф закончил излагать историю, закрыв свои маленькие поросячьи глазки. Все молчали. Лева тоже молчал. Он был достаточно умным человеком и уже успел догадаться, что речь шла о Земле, только вот никак не мог взять в толк, что теперь будет и при чем тут, собственно говоря, он сам.
– Гм, – сказал Лева, когда посчитал, что молчание затянулось и вот-вот перейдет в траурную тишину. – И скоро должен прибыть ковчег?
– Через два с половиной года по вашему летоисчислению, – ответил Кэп.
– И вы не можете с ним связаться и дать отбой?
– Нет, – отрезал Кэп. – Связываться с кораблем во время гиперпространственного перелета с бэта-ускорением невозможно.
– Но они же не знают, куда лететь, – заметил Лева. – В смысле, куда конкретно.
– Это мы должны были им сообщить после их выхода в линейное пространство.
– Значит, развернуть их сейчас вы не можете?
– Мы вообще не можем их развернуть, – сказал Кэп. – Корабль был построен для перелета в один конец. Системы не выдержат еще одного полета. Кроме того, мы не знаем, куда нам еще лететь.
– И что теперь будет? – спросил Лева.
– Ваша планета устраивает нас по всем параметрам, – сообщил Проф. – Мы бы хотели остаться здесь.
– Значит, – сказал Лева. – Нас истребят?
Проф забулькал в своем джакузи пуще прежнего и подавился сигарой. Кэп от удивления выронил пульт от телевизора. Юнга просто свалился на бок и задергал своими толстыми короткими ножками с напоминающими баварские сардельки пальцами. Только Марина осталась безмятежной.
Сначала Лева не знал, как расценивать происходящее. Как приступ ярости, сцену раскаяния при виде потенциального представителя расы, ставшей объектом геноцида, или что-либо еще. Только чуть позже он понял, что это истерика.
– Ну, во-первых, – сказал Кэп, подобрав пульт и выключив телевизор, очевидно посчитав, что, коли уж история рассказана, пришла пора переходить к практическим вопросам. – Молодой человек, вы заблуждаетесь. Мы не считаем себя вправе уничтожить целую расу, даже вашу. Во-вторых, наш спасательный корабль не располагает столь мощными средствами нападения и обороны. В-третьих, даже если бы он ими и обладал, практически невозможно уничтожить многомиллиардное население планеты без ущерба для экосистемы, в которой мы нуждаемся, так что в любом случае военные действия с нашей стороны приравнивались бы к акту суицида. А в-четвертых... Объясните вы, Юнга.
– Лучше пусть уж Проф.
– Извольте, – сказал Проф. – По сравнению с человечеством наша раса не столь многочисленна, и для ее нормального существования нам потребуется минимальное количество принадлежащей вам суши, при условии, что мы урежем свои необходимые личностные потребности. Но народ Гип-то готов понести любые лишения ради сохранения своей цивилизации.
– Э, – сказал Лева. – Так что вам нужно?
– Ну, – сказал Проф. – Учитывая, что за требующуюся нам сушу мы готовы заплатить нашими технологиями, на порядок превосходящими ваши собственные, мы просим не так уж много.
– Так что же?
– Отдайте нам Африку.
Гиптианская логика
Настала Левина очередь закатывать истерику.
Он гомерически хохотал. Он идиотски хихикал. Он катался по полу и сучил ногами. Из глаз у него текли слезы. Он бил кулаками в стену. Он стучал головой о тумбочку. Он тискал Юнгу за жировые складки на боках. Он поцеловал Кэпа в нос. Он поиграл в «велосипедный звоночек» с правой псевдомолочной псевдожелезой Марины. Под конец он чуть не свалился к Профу в джакузи.
Потом он успокоился и сел на пуфик.
– Бред, – сказал он.
– Культурный шок, – поправил Проф. – Несколько запоздалая, но вполне естественная реакция.
Но культурным шоком тут и не пахло. Лева прожил на этом свете достаточно долго, чтобы успеть понять, что жизнь абсурдна, непонятна и непредсказуема. Это в голливудских фантастических боевиках и футурологических изысках российских фантастов пришельцы из космоса никоим образом не могут оказаться обычными бегемотами, валяющимися в джакузи и курящими сигары, В реальной жизни это вполне возможно.
Не гигантские жуки-убийцы, которые способны, пукая, сшибать с орбит боевые звездолеты. Не загадочные чужие, лишенные души, обладающие другой этикой и использующие землян в каких-то своих, никому не понятных целях. Ни сверхразумные гуманоиды, проводящие по отношению к землянам политику прогрессорства, которая неминуема ведет к всепланетным катаклизмам и личному катарсису главного героя произведения. А обычные, заурядные бегемоты, которым не чуждо насладиться земными плотскими радостями.
А бегемоты просто обязаны жить в Африке.
Все это Лева и попытался изложить гиптианам.
Гиптиане выслушали. Гиптиане кивнули. Гиптиане сделали вид, что поняли.
– Но почему, ха, хр, х... – продолжал Лева, пытаясь преодолеть пароксизмы душащего его хохота. – Ради всего святого, почему вы выбрали меня? И почему Россию? Разве не было бы логичнее просить Африку у самих африканцев?
– Нет, – отрезал Кэп. – Мы успели изучить ваше государственное устройство и поняли, что это бесполезно. В целом Африка является самым отсталым и захолустным континентом на планете. На ее территории образовано множество государств, и у нас нет времени Договариваться с каждым по отдельности. Кроме того, если африканцы отдадут нам Африку сами, где они будут жить?
– Капитан хочет сказать, – вмешался Юнга, – что, если Африку нам отдаст третья сторона, позаботиться о проживании коренных жителей станет уже ее проблемой.
– Третья сторона? – изумился Лева. – Уж не Россию ли вы имеете в виду?
– Какая догадливость, – сказал Юнга. Понятие сарказма существовало и у гиптиан.
– Но как? Каким образом Россия может отдать кому бы то ни было целый континент? Вы преувеличиваете значение нашей страны на международной арене. Вам следовало бы обратиться к США.
– Мы рассматривали такую возможность, – признал Кэп. – И сочли ее недостаточно эффективной.
– Но они же теперь единственная сверхдержава, – возразил Лева. – Что хотят, то и делают. Хотят Боснию бомбят, хотят – Ирак утюжат. Захотят вам Африку отдать, так вообще ни у кого спрашивать не будут.
– Вот именно, – сказал Юнга. – ЕСЛИ они захотят, они не БУДУТ спрашивать. Любят ли американцев во всем мире?
– Не думаю, – признал Лева. Он сам не любил американцев, потому что завидовал. Завидовал простой и понятной Американской Мечте, являвшейся полной противоположностью загадочному российскому менталитету, их уровню и образу жизни, насаждаемому, без особого, впрочем, успеха, по всей планете, их рьяному и оголтелому патриотизму и их способности диктовать свои условия почти половине земного шара.
– А если мы высадимся под протекторатом американцев, тогда не полюбят и нас, – сказал Юнга. – Поверь мне, существовать на планете с шестимиллиардным недружелюбным соседом, вооруженным ядерными боеголовками, не самое приятное занятие во Вселенной.
– Но русских тоже не очень-то любят, – сказал Лева.
– Это верно, – сказал Проф. – Однако у нас есть два с половиной года, чтобы эту ситуацию изменить.
– Кроме того, – сказал Юнга, – американцы слишком консервативны, закоснели в своих убеждениях и свято верят в свою бюрократию. Пройдет слишком много времени, прежде чем мы сумеем достучаться до их разума, потом еще столько же, пока они будут оценивать ситуацию на предмет получения для себя максимальной выгоды и искать прецеденты.
– А Россия?
– Россия... – задумчиво потянул Проф, вытирая махровой простыней передние лапы и закуривая новую сигару взамен утонувшей. – Россия является самой непредсказуемой и нелогичной страной. Россия редко когда ищет выгоду для себя. Россия готова подписаться под любым, пусть самым безумным, прожектом, если тот придется ей по ее русской душе. И Россия, как бы плачевно ни было ее состояние сейчас, является второй по политической значимости страной в мире.
– По количеству ядерных боеголовок, например, – вставил Юнга.
– Ну, эти аргументы мне понятны, – сказал Лева. – Значит, вы хотите, чтобы мы убедили африканцев потесниться и отдать вам свой родной дом. А куда они денутся?
– Проблема перенаселения перед Землей пока еще не стоит, – сказал Проф. – А с нашими технологиями не встанет еще много-много веков. К тому же мы готовы выплатить каждому вынужденному переселенцу из Африки приличную компенсацию в драгоценных металлах.
– Об этом молчите, – сказал Лева. – Иначе к послезавтрашнему дню Африка будет самым населенным континентом Земли.
– Разумеется, – кивнул Проф. – Мы достаточно долго изучали человеческую психологию и не будем совершать поспешных и необдуманных поступков.
– Замечательно, – сказал Лева. – Но почему я? Почему вы не пришли к президенту, к правительству, в Думу, наконец. Я – всего лишь студент. Я ничего не решаю, и от меня ничего не зависит.
– Мы придем и к президенту, и в Думу, в свое время, – сказал Кэп. – Однако сейчас это еще преждевременно. Люди у власти – люди немолодые, им сложно будет воспринять наш визит так же, как вам. И они выполняют волю народа, а народ вряд ли готов к таким переменам.
– Вы – оптимисты, ребята, – сказал Лева.
– Мы – реалисты, – поправил его Кэп. – Людей вашей страны и всего мира необходимо подготовить к нашему появлению. Этим вы и займетесь.
– Но почему именно я?
– Вы молоды, ваш ум гибок, а глаза еще не зашорены. Вы достаточно разумны и предприимчивы.
– Но молодых людей с такими характеристиками пруд пруди.
– Верно, – сказал Проф. – Поэтому, определившись с кругом лиц, конкретно вас мы выбрали путем исследования вероятностной закономерности модератора принятия решений.
– Говоря русским языком, – сказал Юнга, заметив выражение лица Левы и правильно его истолковав, – монетку кинули.
Имидж – все!
Три следующих часа гиптиане рассказывали Леве все, что, по их мнению, ему требовалось знать, и обсуждали, чего они хотят добиться в результате проделанной им работы.
Ему была предоставлена комната в их роскошном особняке. Ему были выделены деньги на текущие расходы. Количество денег было практически неограниченным, и до поры до времени он решил не особо интересоваться их происхождением. В постоянную помощь ему была придана Марина. А при принятии важных решений он в любую минуту мог посоветоваться с любым членом экипажа или со всеми вместе. Его не ограничили в расходах и во времени. Ему предоставили полную свободу действий.
Только он никак не мог взять в толк, что именно ему надо сделать.
Они хотели, чтобы он провел предварительную работу. Чтобы он подготовил население России в частности и всей Земли вообще к появлению в их жизни гиптиан. Чтобы свел к минимуму возможные приступы истерики, ксенофобии и агрессивности. Чтобы облегчил предстоящее деловое сотрудничество. Чтобы выработал общую стратегию.
Гиптиане не хотели Африку насовсем. Они не хотели ее покупать. Речь шла только о долгосрочном договоре аренды, лет эдак на пятьсот или около того. За это время гиптиане собирались отдохнуть после спешной эвакуации планетарного масштаба, поднять местные технологии до надлежащего уровня и заняться разведкой пригодных для жизни планет в тесном сотрудничестве с землянами. И Лева сразу рассмотрел шанс, который гиптиане могли предоставить человечеству. Они могли возродить утраченную мечту о покорении звезд.
Естественно, он согласился. Ему выпал уникальный шанс, и он не собирался отказываться от него. Начать с того, что теперь у него была уйма денег и возможность реализовать свой творческий потенциал. И пусть пока он не представлял, что со всем этим можно сделать, он собирался приложить максимум усилий.
Потому что было еще кое-что.
Леве было двадцать три года, и он заканчивал филологический. Его детство пришлось на время правления Горбачева. Он смутно помнил перестройку и ее «прожектор». Когда он учился в младших классах, слово «коммунизм» еще не было ругательством. Он был октябренком и успел походить в пионерах. Он даже помнил про «холодную войну» и гонку вооружений, но как ребенок помнил, не зная и не стараясь вникнуть в тайную суть и подоплеку советской пропаганды. Его родители были людьми интеллигентными и достаточно умными, поэтому при ребенке не решались открыто критиковать режим, и крушение Союза стало для Левы неприятным сюрпризом.
Лева любил читать книги. И он до сих пор тосковал по коммунизму. Не по тому коммунизму, что был извращен семидесятилетием советской власти, не то тому коммунизму, что был оплеван товарищем Ельциным и дискредитирован товарищами Зюгановым и Анпиловым. Этот коммунизм действительно был чудовищем, и тосковать по нему мог только оголтелый фанатик или политический маньяк.
Лева тосковал по коммунизму, описанному в книгах братьев Стругацких. О мире, в котором каждому есть свое место, где каждый занят своей, интересной и нужной другим работой и где у каждого есть цель. В этом мире в жизни был смысл. Если познание – то до конца, если счастье – то для всех, если работа – то без выходных и перекуров, если отдых – то на полную катушку. В книгах Стругацких коммунизм был тем самым раем, о котором бесплодно говорила и продолжает говорить компартия.
Лева вырос и был воспитан в убеждении, что в жизни должна быть высокая цель. Но в период его юности старые идеалы были сменены новыми, которые он не сумел принять и понять. Если высшая цель – заработать бабок лично для себя, подняться на вершину, по дороге втоптав остальных в грязь, и построить рай для себя, любимого, в отдельно взятой квартире или особняке, то почему же, черт побери, человек – это звучит гордо? Леве нравились деньги и хорошие машины. Он хотел бы жить в шикарном доме с консьержем и подземным гаражом. Это было хорошо, удобно, практично. Но это не могло стать целью. Это не могло быть смыслом. Это не могло быть мечтой. Мечтать о достижимом нельзя, а, что ни говори, все перечисленные выше земные блага были достижимы. Путь к ним мог быть долгим и трудным, и не все могли пройти его до конца, но он был возможным. И когда ты приходишь к концу этого пути и заполучаешь в свои потные и трясущиеся ручонки вожделенные виллы, самолеты, «ягуары» и «порше», обвешиваешь жену бриллиантами и норковыми манто, ты понимаешь, что мечтать тебе больше не о чем и жить дальше тоже незачем.

Мусаниф Сергей - О людях и бегемотах => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга О людях и бегемотах автора Мусаниф Сергей дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу О людях и бегемотах своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Мусаниф Сергей - О людях и бегемотах.
Ключевые слова страницы: О людях и бегемотах; Мусаниф Сергей, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Экспорт революции. Ющенко Саакашвили...