Джадж У К - читать и скачать бесплатные электронные книги 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Подгорных Сергей

Леон Джаггер - 1. Бог Галактики


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Леон Джаггер - 1. Бог Галактики автора, которого зовут Подгорных Сергей. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Леон Джаггер - 1. Бог Галактики в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Подгорных Сергей - Леон Джаггер - 1. Бог Галактики без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Леон Джаггер - 1. Бог Галактики = 289.4 KB

Подгорных Сергей - Леон Джаггер - 1. Бог Галактики => скачать бесплатно электронную книгу



Леон Джаггер - 1

Сергей Подгорных
Бог Галактики
Все нижеописанные события основаны на реальных фактах и, возможно, имели место в действительности.
Эспер Тудекович, «Собрание четырех лун»

Глава 1
Они настигли меня тогда, когда я меньше всего этого ожидал. Две тени спереди, две – сзади. Они не торопились. Опасаться им было некого и нечего. В этом районе гетто и днем-то никогда не появлялись полицейские, а уж ночью подавно. Звать на помощь было бесполезно. Люди здесь никогда ничего не слышат и не видят и никому не помогают. Тем более такому идиоту, как я. Только совершеннейший кретин мог попасться на дешевый трюк с телефонным звонком. Каким героем я чувствовал себя, когда спешил на эту встречу, таким же дураком чувствую себя сейчас. Правда, у меня есть одно оправдание, если, конечно, идиотизму можно найти оправдание. Меня обманул ее голос. Этот голос кого угодно мог бы ввести в заблуждение. И я поверил. Поверил всему. И в то, что она подруга Джина (это у Джина-то подруга!), и в то, что он в опасности, и, главное, в то, что я должен немедленно мчаться в это чертово гетто.
Они медленно подходили ко мне. С первого взгляда было видно, что это профессионалы. По перебитым носам, мягкой, крадущейся походке, буграм мышц, выпирающим на кожаных куртках. Мне приходилось не раз в своей полной опасностей и приключений жизни сталкиваться с людьми подобного сорта. Бывшие космодесантники, бывшие оперативники спецслужб, просто крепкие парни, длительное время занимавшиеся спортом, они ничего другого и не умели, кроме как крошить другим черепа. Зато это у них получалось мастерски. Это был самый опасный противник – профессионалы. Они не делали того множества торопливо ненужных движений, что свойственны новичкам. И не были так наглы и демонстративны в столкновениях, как уличная шпана. Они били всегда наверняка. Сильно и точно. И не дай бог попасть под их удар.
В многочисленных схватках я отработал до автоматизма технику ведения боя с таким противником. Тут надо быть крайне осторожным, просчитывать не то что каждый свой шаг, каждое сокращение мускулов на несколько ходов вперед. Ошибиться в одном движении означало потерять жизнь. Дыхание, чувство ориентации в пространстве, ощущение «глаз на затылке» – все имело решающее значение.
Я прекрасно знал свои способности: каждого из моих противников по отдельности я уложил бы ; в два счета. Но четверо профи – это слишком много. Мне стоило быть втройне осторожней.
Шансов благополучно выбраться из этой передряги у меня было немного. Одно неловкое движение – и ты покойник. И мои противники отлично это понимали. Численный перевес за ними, ребята они не промах и прекрасно знают свое дело. Так что я, похоже, уже полностью в их власти.
Они явно считали меня своей добычей, но, видит бог, они все-таки немного поторопились. В таких ситуациях я никогда не теряю головы и всегда действую очень осторожно, хладнокровно рассчитывая каждый свой шаг, каждое движение, стараясь избежать малейших ошибок. Короче, я отступил к стене ближайшего дома и стал ждать.
Ждать пришлось недолго. Самый здоровый из «горилл» вдруг оказался рядом и резко ударил. Не отклони я немного голову, мне, вероятно, пришлось бы плохо. Кулак просвистел у самого уха и с силой врезался в стену. Парень с ненавистью посмотрел на меня, не понимая, почему его удар не достиг цели. Следующий раз он удивлялся, несомненно, в больнице. Мой прямой правой сломал ему челюсть по крайней мере в двух местах. Сильным боковым ударом ноги я буквально впечатал свой ботинок в солнечное сплетение стоящего справа от меня бандита. Его тело, описав плавную дугу, отлетело метров на десять и тяжело грохнулось на землю.
Оставшиеся двое действовали более осмотрительно. Они неплохо владели искусством рукопашного боя, и мне с ними пришлось несладко. Но не зря меня в третьей бригаде космодесанта Дивизии «Непобедимых» прозвали костоломом. В бытность мою космодесантником я, бывало, схватывался с ребятами и покруче.
Если первых моих противников я обезвредил довольно быстро, воспользовавшись их чрезмерной самонадеянностью, то оставшиеся двое действовали более осмотрительно. Один, среднего роста крепыш с большим шрамом во весь лоб, занял позицию прямо передо мной. Он слегка покачивался на носках и ловил малейшее мое движение. Второй, высокий, худой, бесшумно, кошачьими движениями заходил на позицию слева от меня. Он двигался, несомненно, красиво, но, сам того не ведая, допустил одну непростительную ошибку. Ноги при таком передвижении следовало переставлять в такт «рок», а не в такт «медиум», как это делал он. Ошибка небольшая, в любое другое время и с любым другим противником, менее подготовленным, чем я, она бы не имела никакого значения. С любым другим противником, но только не со мной.
Я присел и тут же молниеносно ударил левой ногой в пах худого. Тот мгновенно сломался, от всей его кошачьей грации вмиг не осталось и следа. Он рухнул на асфальт, схватившись руками между ног и издав животный вопль. Крепыш, не поняв в чем дело, от неожиданности ударил в то 'место, где мгновение назад была моя голова. Я, ожидая такую реакцию моего противника, встретил его попытку меня свалить все той же левой : ногой. Моя нога очень удачно встретилась с корпусом крепыша, и несколько его ребер с явственным хрустом сломались. Добивая противника, я неуловимо распрямился, и мой кулак, подобно резко высвобожденной пружине, ударил в подбородок крепыша. Он, вобрав движение моего кулака, отлетел на несколько метров по непонятной траектории. Я, даже не поинтересовавшись здоровьем бедного крепыша со шрамом, мгновенно отскочил в сторону. И сделал это как раз вовремя. Все-таки это были профессионалы, и с этим стоило считаться. Долговязый на удивление быстро пришел в себя. То ли мой удар не был столь эффективен, как я посчитал, то ли мой худой противник лишь делал вид, что ему больно, а может быть, у него в том месте, куда я ударил, находились имплантированные органы или не было таковых вовсе, но стоило мне на сотую долю секунды отвлечься, добивая крепыша, как худой нанес мне удар. И ударил, надо сказать, вовсе неплохо. Я едва уклонился от его просвистевшего словно снаряд кулака. Наклонившись, я сделал вид, что удираю и, почти развернувшись спиной к противнику, ударил его ногой. Обиженный своим первым явно неудачным ударом, я вновь ударил долговязого в пах. На этот раз я вложил в удар всю свою силу, и удар получился отменный. Долговязый даже не смог закричать. Он только выдохнул что-то нечленораздельное и рухнул как подкошенный.
«Да, друг, если ты все еще не обзавелся потомством, то теперь это тебе будет сделать сложновато», – прокомментировал я свой успех и с облегчением вздохнул. Я вновь выиграл схватку. Удача опять на моей стороне.
Но я, успокоившись, забыл одно золотое правило – никогда не надо терять бдительности. Всегда возможен непредвиденный поворот событий. Со мною бывало уже не раз, когда я, полностью уверенный в своей победе, в самый последний момент оказывался поверженным. Так случилось и на этот раз. Я уже совсем праздновал победу, когда допустил непростительную ошибку. Добивая последнего головореза, я упустил из виду то, что делается за моей спиной. Почувствовав неладное, я резко обернулся. Поздно, Раздался выстрел, и в мою левую руку впился патрон-шприц, начиненный, вероятно, каким-то наркотиком. Я моментально выдернул его, но наркотик уже вошел в мою кровь. В глазах померк свет, и я потерял сознание.
Белый потолок, белые стены. Бледное лицо склонилось надо мной. Я резко вскочил с койки, и бледнолицый шарахнулся прочь. Навстречу мне от двери шагнули два здоровых бугая с автоматами на изготовку. Вероятно, из-за остаточного действия наркотика перед глазами у меня поплыли круги. Ощущение неприятное. Я сделал пару глубоких вдохов, потом, не спуская глаз с охранников, медленно отступил и осмотрелся.
Я находился в небольшой комнатушке, где, кроме кровати, ничего не было. Такая вот совершенно стерильная комната с привинченной к полу кроватью и без окон. На моих руках и ногах красовались браслеты энергонаручников. Шею обхватывал энергоошейник. "Веселенькое дельце, поймали, как куропатку в силки, – подумал я, – кто же этот ловец, такой прыткий? И почему я до сих пор жив? Уж не наркобарон ли это Бордо? Я ему и еще нескольким подобным дельцам попортил немало крови в последнее время. Помнится мне, с неделю назад его ребята пытались со мною разобраться. Безуспешно. Правда, тех четверых профи тогда не было. Но « Бордо мог нанять их позже. И уж Самюэль Бордо не стал бы меня сразу убивать. Он бы, конечно, вдоволь полюбовался видом моих страданий. Выжал из меня всю кровь по капле. Хотя нет. Бордо, как и другие наркодельцы, отпадает. Дорогостоящие энергонаручники и армейские автоматы – это явно не в их стиле. Хотя как знать. Как знать».
Бледнолицый, видя, что я спокойно стою, осмелел и выполз из-за широких спин «горилл»с автоматами. Он подошел вплотную и принялся в упор разглядывать меня. Я, в свою очередь, стал изучать его физиономию, прямо сказать, преотвратительную. Какое-то сморщенное личико с .близко посаженными, бегающими глазками, нос крючком и большой расхлябанный рот. Явно не красавец. Сложение тоже не богатырское. Хоть ростом бледнолицый был почти с меня, впалая грудь и практически полное внешнее отсутствие мышц дополняли его портрет. В руках человек с бледным лицом держал пульт управления энергонаручниками.
С энергонаручниками мне приходилось сталкиваться и прежде. Гадкая вещь. Освободиться от них, как и от энергоошейника, практически невозможно. Единственный способ их отключить – только посредством пульта дистанционного управления, который держал в руках бледнорожий. Прекрасно зная, что такое энергонаручники, я стоял не шевелясь, ожидая, что будет дальше.
– Леон Джаггер, если не ошибаюсь? – проверещал бледнорожий противным, как и его физиономия, голосом:
Я промолчал. Не люблю, когда со мной знакомятся подобным образом и подобные типы.
– Что ж, я повторю свой вопрос, но несколько иначе, – понизил голос бледнолицый и с силой нажал кнопку на дистанционном пульте энергонаручников.
В тот же миг все мое тело пронзила чудовищная боль. Боль, названия и аналогов которой нет в естественных условиях, проникла во все клеточки моего многострадального организма. Что-то схожее с зубной болью и болью ломаемой коленной чашечки. При этом паралич сковал все мои конечности, и болевые волны-импульсы несколько раз пронзили тело. Весь этот кошмар длился считанные доли секунды. Все мое тело покрылось неприятным липким потом. Боль пропала так же внезапно, как и появилась. Я облегченно вздохнул. Еще немного такой пытки, и я бы, пожалуй, отправился в мир иной.
Бледная рожа приблизилась вплотную к моему : лицу и мерзко усмехнулась. – Что ж, продолжим наш приятный разговор, – сказал мой мучитель и многозначительно помахал пультом управления энергонаручников. – Чему обязан таким вниманием скромный экс-десантник Леон Джаггер? – спросил я, с трудом приходя в себя после пытки энергонаручниками.
– Здесь вопросы задаю я, – бледное лицо едва не посинело от возмущения.
– Задавайте, – широким жестом разрешил я.
– Итак, повторяю. Вы тот самый Леон Джаггер, который во время военной операции на Ирокзане попал в плен к Терам и спустя год бежал?
Белое ирокзанское солнце нещадно палило, раскаляя камни и песок вокруг нас. Мы, тридцать космодесантников из элитной дивизии «Непобедимых», были обречены. Нас предали или, выражаясь языком большой политики, принесли – в жертву «высшим интересам».
Так иногда бывает. Тебя, крепкого парня в военной форме, и еще двадцать девять таких же, как ты хорошо, обученных десантников, высаживают на планету Ирокзан, находящуюся под юрисдикцией теров, с благородной миссией освобождения заложников, информация о которых поступила из ФРУ – Федерального Разведывательного Управления. Операция тайная, поскольку официально Федерация не воюет с терами. И вот, когда вас уже забросили на этот проклятый Ирокзан, вдруг выясняется, что никаких заложников здесь нет и никогда не было. Кто-то дезинформировал Федеральное Разведывательное Управление, и, поскольку Федерация все-таки официально не находится в состоянии войны с терами, тридцать отборных и хорошо вооруженных космодесантников во имя «высших интересов» бросают на произвол судьбы.
Не знаю, что это были за интересы, но умирать ужасно не хотелось.
Наверное, теры бросили на нас не меньше дивизии, и все лишь с одной целью – уничтожить один-единственный взвод космодесанта Федерации. Чтобы потом растрезвонить на всю Галактику о том, какими методами действует Федерация для достижения своих интересов.
Первым погиб сержант Паремс, командир третьего отделения. Его тело разлетелось на множество кусков от прямого попадания очереди из гранатомета, когда отделение Паремса, двигавшееся немного впереди остальных, приблизилось к серебристому ангару, в котором предположительно находились заложники. В следующие несколько секунд боя под шквальным огнем погибли и все остальные десантники из отделения Паремса.
Наш взводный, лейтенант Костормский, поняв, что мы попали в засаду, быстро отвел остатки взвода к ближайшим валунам, единственному укрытию в окрестностях проклятого ангара, и мы, рассредоточившись, залегли за камнями, заняв круговую оборону.
Сначала теры предложили нам сдаться, на что рядовой Дрек предложил им отправляться ко всем чертям. Спустя мгновение валун, за которым залег Дрек, и сам рядовой превратились в груду раскаленного шлака. Мы открыли ответный огонь, вступив в неравный бой. Но что это был за бой? Бойня, а не бой. Броня скафандра десантника спасала лишь от осколков и одиночных энергозарядов. Попадание снарядов калибром побольше смертельно. Бой разгорелся нешуточный. Мы отбивались как черти, но что мы могли сделать, кроме как геройски умереть. То один, то другой десантник гибли на камнях. Между тем оставшиеся в живых не сдавались, вжимаясь в валуны и продолжая ожесточенно огрызаться на все пош ки теров нас атаковать.
Такого скопления теров я никогда прежде не видел. Казалось, армии всех теровских колоний собрались вокруг нас с единственной целью – уничтожить нескольких космодесантников Федерации. Нас утюжили артподготовкой, после этого авиация наносила точечный удар по пятачку, на котором расположился наш взвод. Потом теры шли в атаку. Мы эту атаку отбивали, поскольку наш любимый генерал Лори любил говаривать:
«Десантник из дивизии „Непобедимых“ сдается лишь в случае своей смерти». После того как мы отбивали очередную атаку, нас снова поливали огнем и снова пытались атаковать. Все это повторялось столько раз, что я потерял счет атакам теров.
Я старался экономить энергозаряды и гранаты, стреляя лишь в том случае, если был твердо уверен, что попаду в цель. Наконец последний заряд и последняя граната были израсходованы. Сухо щелкнул затвор моего автомата. Я повернулся к лейтенанту, занявшему оборону справа от меня, и увидел лишь обезглавленное тело своего взводного. Осмотревшись, я увидел, что из всего десантного взвода один я остался в живых. Кругом валялись лишь безжизненные, истерзанные тела десантников. Ребят моего взвода.
– Я последний раз спрашиваю. Вы ли тот самый?.. – начал вновь все ту же песню бледнорожий, с угрозой сжимая пульт управления наручниками.
– Да, я тот самый Леон Джаггер, который попал в плен к терам на Ирокзане и спустя год бежал, перебив голыми руками многочисленную охрану, – прервал я его.
После моих слов, сказанных, по моему мнению, вполне миролюбивым и спокойным голосом, бледнолицый в ужасе отступил на шаг от меня и уже поодаль продолжил допрос. Он нажал кнопку на пульте, и мои руки и ноги сомкнулись, лишая меня тем самым любого шанса на побег.
– И тот самый, который начал заниматься рукопашным диоке-джи с трех лет, а к двадцати стал чемпионом Джагии, планеты в системе Прокса? – продолжал бледнолицый.
Я молча кивнул, давая тем самым понять, что он меня не перепутал ни с каким другим Леоном Джаггером – чемпионом Джагии.
– Очень хорошо, прямо великолепно, – его бледная физиономия расцвела от моего ответа. Выудив откуда-то красно-синюю папку, он принялся вдумчиво читать.
: – Итак, чем же еще знаменит интересующий нас Леон Джаггер? – проговорил бледнорожий голосом прокурора и стал читать вслух: – Родился на планете Джагия в семье потомственных межзвездных торговцев. Учась в школе, интенсивно занимался диоке и в скором времени весьма преуспел в этом виде рукопашного боя. Среди сверстников прославился взрывным характером. Однажды перекалечил целую банду, господствовавшую в районе, где он проживал, лишь за то, что хулиганы грязно отозвались о его подружке. После этого уже никто не решался невежливо отзываться ни о Джаггере, ни о его друзьях. Учеба в энерготронном колледже. Получил диплом с отличием. Трижды становился чемпионом планеты по диоке-джи. Был приглашен в сборную Федерации, но неожиданно для всех бросил начавшуюся блистательную карьеру энергоинженера и спортивной суперзвезды и завербовался в космодесант. Семь лет прослужил в элитной дивизии «Непобедимых». Один из лучших бойцов спецроты. Необычайно везуч. За все время службы ни одного серьезного ранения. При выполнении секретной операции на Ирокзане под кодовым названием «Крыло ворона» остается в живых один из всего взвода. Попадает в плен. И здесь невероятное везение. Спустя год совершает дерзкий побег. После ирокзанского плена уходит в отставку. Последующие несколько лет занимается чем придется: вышибала в баре, техник космосвязи. Последнее время выполняет разовые поручения своего друга Джина Конвенало, частного детектива. Операция «Даран без наркотиков» – его рук дело. Вот, пожалуй, вкратце и все. Еще можно добавить: пользуется популярностью у женщин. Весьма опасен для своих врагов. Не очень мстителен, но врагов своих не забывает. Все знавшие Джаггера отмечают его отличительную черту характера – никогда и ни при каких обстоятельствах не сдается, всегда ищет выход из создавшейся ситуации и, надо признать, небезуспешно находит.
Бледнолицый вновь приблизился ко мне и торжествующе посмотрел в глаза, давая понять, что ему известно обо мне буквально все, и я в полной его власти.
«Нет, это явно не Бордо. Тот не стал бы собирать на меня досье, а просто распял бы голого на стене в подвале своего шикарного особняка и вырывал бы раскаленными щипцами куски из моего тела. И явно это не маркиз Лукреция. Тот бы, попадись я ему в руки, просто-напросто отрезал мою голову и украсил ею свой кабинет на последнем этаже манхеттенского небоскреба. И уж явно это не подлый Фред. Тому досье ни к чему. Он бы, не торопясь, содрал с меня кожу и живьем выбросил в реку Тар неподалеку от его поместья. Скорее всего, судя по досье и армейским автоматам, я в руках одной из спецслужб, коих так много на Даране».
– Джаггер, мы знаем о вас буквально все, и в ваших же интересах не делать глупостей, – торжествующе проговорил бледнолицый.
«Все, да не все, – подумал я, – например, эта бледноголубая рожа наверняка не знает, что я способен в своем теперешнем состоянии, полностью скованный энергонаручниками, совершить удар, называемый среди мастеров диоке „поцелуй быка“». Это когда ты практически неуловимым для посторонних движением слегка подпрыгиваешь, резко подтягиваешь ноги к груди и, распрямляя их, наносишь удар противнику. Такой удар валит с ног даже лошадь, не то что хлипкого ; бледнорожего.
Я оценивающе посмотрел на своих стражников. Одетые в пятнистую военную форму, с автоматами Крамера, вид они имели грозный и устрашающий. Конечно, если хоть один из этих пятнистых здоровяков успеет пальнуть из «АКРа», то мне крышка. Если успеет. Автомат Крамера – это вам не игрушка. Это вам не винтовка «В-13», не способная пробить даже самый дешевый бронежилет. И уж тем более это не «магнум-68», который хоть и бьет неплохо, но все же годится лишь для ближнего боя. «АКР» – оружие мощное, армейское. Я семь лет не расставался с ним и знаю, что это такое. Попади в меня лишь один энергозаряд, и остатки моего тела долго будут отмывать от стен этой стерильной комнаты.
И все же, несмотря на то, что мои противники были хорошо вооружены, а я зажат в энергобраслетах, как кролик в капкане, шанс выбраться у меня был. Пятнистые охранники, прислушиваясь к чтению бледнолицего, слегка опустили стволы автоматов и на секунды расслабились. Ошибка с их стороны небольшая, но я не преминул ею воспользоваться.
Я глубоко вздохнул, как бы говоря: попался, что уж теперь, делайте со мной что хотите, и опустил голову. Раздался довольный смешок моего бледнорожего мучителя. В следующее мгновение я нанес «поцелуй быка» смешливому бледнолицему, за одно неуловимое мгновение до этого выбив дистанционное управление энергонаручниками. Бледнорожий, как пушечное ядро, улетел к дверям и сбил с ног охранников. Вся троица смешалась в одну беспорядочную кучу.
Мои тюремщики еще барахтались, а я уже успел на лету подхватить падающее дистанционное управление и нажать кнопку отключения наручников. Браслеты и ошейник свалились с меня, и я стремительно кинулся к моим охранникам. Самый проворный из них уже вскочил на ноги, выронив в сутолоке автомат. Он попытался нанести мне удар ногой, но не успел. Я опередил его, и мой противник, охнув, грохнулся на пол. Второй охранник успел к тому времени схватить свой автомат и попытался выстрелить, но опять-таки не успел. Я коротким ударом правой руки успокоил его. Бледнолицый, которому в этой скоротечной схватке досталось больше всех, лежал бесформенной грудой и вообще не шевелился.
Оглядев поле боя, я принялся без лишней спешки раздевать одного из охранников, того, который имел примерно мою комплекцию. Хотя на мне и сидел как влитой двухсоткредитовый костюм, купленный на днях в супермаркете «Вавиро-си», я без сожаления пожертвовал им, переодеваясь в униформу охранника. Бывают моменты в жизни, когда приходится жертвовать и большим, чем новенький костюмчик.
Мысль о том, чем же и кого мог заинтересовать бывший десантник Леон Джаггер, не давала мне покоя, пока я переодевался в камуфляж. Версий было хоть отбавляй. Понадобиться я мог огромному количеству заинтересованных лиц и организаций. Кроме наркобаронов, я мог быть также интересен и ФРУ. Из-за побега от теров или, например, в связи с деятельностью частного детектива. Фэрэушникам могла понадобиться информация о терах или об Ирокзане. Или о том и другом вместе. Да и просто врагов у меня на Дара-не было предостаточно. Взять хотя бы тех же нар-комафиози. Или, наконец, меня мог похитить не в меру ревнивый муж той самой шикарной блондинки, с которой я провел сказочную ночь на прошлой неделе. Хотя это уже слишком. В конце концов я решил понапрасну не ломать голову и отложил решение этой проблемы до своего полного освобождения.
Где бы я ни был и в чьем бы логове ни находился, задача передо мной стояла одна – побыстрее выбраться на волю. Как известно, безвыходных ситуаций не бывает, и шанс благополучно выбраться у меня был. Правда, один из десяти в пятой степени, но все же был, и я не стал медлить, дожидаясь, когда спохватятся бледнолицего и охранников.
Переодевшись в пятнистую форму, я подобрал с пола энергонаручники и тщательно закрепил их на руках валявшихся без сознания «горилл». Энергоошейником я стянул ноги бледнолицего. Подобрав пульт управления, я направил луч дистанционного патрулирования на потолок. В следующую секунду энергобраслеты примагнитились к потолку, и вся троица оказалась висящей, как гроздь винограда, образуя живописную картину. Охранники выглядели прыгунами в высоту, подпрыгнувшими и так и не приземлившимися. Бледно-рожий же, напротив, напоминал прыгуна с трамплина, входящего, словно нож, в воду. Зрелище было настолько комическое, что я не сдержался и улыбнулся.
Подобрав автоматы с пола, я разрядил один из них и отбросил в сторону, забрав предварительно обойму. Проверив автомат Крамера, я подумал, что теперь моим врагам, кто бы они ни были, будет нелегко справиться с бывшим десантником из дивизии «Непобедимых» Леоном Джаггером, и осторожно выглянул за дверь. Моему взору предстал коридор с рядом одинаковых дверей, узкий, длинный и без окон. По левую сторону от меня коридор заканчивался лифтом. Вокруг никого не было. Ни единый звук не нарушал тишины.
Самый лучший способ выбраться наружу лежал через лифт. Поскольку я не знал, вниз мне нужно спускаться или же, наоборот (если я нахожусь под землей), подниматься вверх, то я решил воспользоваться лифтом, а не лестницей. При удачном стечении обстоятельств через несколько секунд я был бы на свободе. И хоть жизнь научила меня тому, что самые легкие пути не всегда самые надежные, я беспечно направился к дверям лифта. Едва я успел приблизиться к лифту, как его двери раздвинулись и в проеме появилась ослепительно красивая девушка в белом халате. Хотя брюнетки редко производят на меня впечатление (я предпочитаю в основном блондинок), тут, признаться, я был поражен. Идеально правильное сложение ее тела, угадывающееся сквозь тонкий халатик, гармонировало с идеальными чертами беломраморного лица. Девушка пыталась с выкатить из лифта тележку с каким-то оборудованием. Оборудование, по всей вероятности, было тяжелое, и девушка, смущенно посмотрев на меня, ангельским голоском попросила ей помочь. «Явно я нахожусь не во владениях наркомафиози Алонсо Бордо, – подумал я, едва не пода – вившись собственным языком. – Что-то я не припомню у него таких красоток. А уж к красивым женщинам я неравнодушен, и если бы видел это произведение искусства ранее, наверняка не забыл бы. Да и в белых халатах не принято ходить по владениям Бордо, и еще с какими-то приборами в придачу. Все это очень смахивает на резиденцию секретной службы».
Я, ошарашенный поначалу ее симпатичной мордашкой, довольно быстро взял себя в руки. Девушка, видимо, приняла меня за одного из секьюрити, и мне не стоило разочаровывать ее в этом. Я бросился (несколько быстрее, чем следовало) помогать ей. Мы общими усилиями выкатили тележку из лифта, и я, как истинный джентльмен, проводил мою спутницу до ближайших дверей. Она вежливо, глядя мне в глаза своими большими невинными глазами, поблагодарила меня ангельским голосом и, пока я соображал, где я уже слышал этот голос и под каким предлогом попросить у нее свидания, спокойно уложила меня электроразрядником. Реакция у меня отменная, но, убей бог, я так и не понял, когда и откуда она выхватила электрошок.
Яркая вспышка озарила мой мозг, и я погрузился в небытие.
Глава 2
Мне снился сон, тягучий и вязкий, как душная ирокзанская ночь. Я бежал по мертвой пустыне, обжигая ноги о раскаленные камни в безумной попытке уйти от преследовавших меня кошмаров. Но все было тщетно. За моей спиной стремительно надвигалась погоня. Кого там только не было.
И ирокзанские следопыты, двигающиеся бесшумно, словно тени в царстве мертвых, и отборные теровские гвардейцы, громыхающие коваными сапогами, как носороги во время брачного периода, и наркомафиози, усиленно шевелящие своими тупыми мозгами. Оглянувшись, я с ужасом разглядел в толпе преследователей агентов ФРУ, за которыми мелькали неопределенные очертания Краков. Омерзительные хари Краков противно скалились. «Мы возьмем тебя живым, и тогда ты узнаешь, что такое вечность!» – гоготали краки. И еще множество неизвестных мне лиц и морд гналось за мной с единственной целью: завладеть моим бренным телом и моей бессмертной душой.
Тут я наконец проснулся весь в горячем поту, но открывать глаза не стал. Я услышал разговор, который меня весьма заинтересовал, поскольку речь в нем шла обо мне. Говоривших было трое. Один, судя по визгливому, противному голосу, был бледнорожий. Других я не знал.
? И вы всерьез считаете, что этот молодец может справиться с тем, что оказалось не под силу нашим лучшим и опытным агентам? – звучал один из незнакомых мне голосов, принадлежавший, судя по интонации, шефу этой троицы. – Фляровский, зона «Тронус» – это вам не Ирокзан. Это историческая вотчина теров. Самое их логово. Плюс ко всему это зона неопределенности. А вы сами прекрасно знаете, что это такое. Там полно всякого космического сброда. Начиная с работорговцев и заканчивая наркомафиози. Ко всему прочему, в последнее время теры активизировались, пытаясь навести свой порядок, и рыщут по планете, словно шакалы в Манарской пустыне. К тому же каким образом вы заставите этого супермена выполнять наши приказания? Если судить по его попытке удрать, он не из тех, кто добровольно согласится на сотрудничество.
– Вот это как раз не проблема, – вмешался в разговор второй невидимый собеседник, который, если судить по терминам энерготроники, используемым в его речи, был техником-энергологом. – Гипоэнергетическая бомба в мозгу кого угодно сделает послушным и покладистым.
– А если и это не поможет, то у нас припасены и иные методы воздействия. Так сказать, обратимся к его чувствам. Изучив характер Джаггера, я уверен, что он не сможет устоять и будет вынужден выполнить то, что мы ему прикажем. На худой конец, мы сможем полюбоваться зрелищем разлетающихся мозгов Джаггера, что тоже само по себе неплохо, – вмешался бледнорожий и как-то фальшиво захихикал.
– Голову ему оторвать мы всегда успеем, – резко оборвал хихиканье бледнолицего голос с начальственными интонациями. – Вы не хуже меня знаете, что это наша последняя попытка завладеть элементом «икс». Трудно даже себе представить, что произойдет, если мы не воспользуемся оставшимся нам небольшим запасом времени и не завладеем элементом «икс».
Наступила пауза. Все сокрушенно замолчали.
– Не хочется представлять последствия, – прервал паузу начальственный голос. – Будем надеяться, что этот Джаггер окажется удачливее наших агентов и добудет элемент «икс». Судя по Тому, как он лихо разделался с группой Морави, шансы у него есть. Да и кривая мультивероятности удачи у него отменная. К тому же он большой плут. Пришел в себя уже как с полчаса, а глаза не торопится открывать., Слушает, о чем мы тут разглагольствуем.
Я понял, что меня засекли, и открыл глаза. На этот раз я очнулся в обширной и прекрасно оборудованной энерготронной лаборатории. Энерготроника – моя основная гражданская специальность, поэтому мне хватило одного взгляда, чтобы определить, что оборудована лаборатория отменно, по высшему классу. Чего стоили только одни детекторы ультраполей! Явно яванской сборки. Во время учебы в колледже я увлекался теорией ультраслабых полей и даже не мог мечтать о таких детекторах. Расположенный рядом с ними таронгенный ускоритель был огромного размера, о существовании которого я и не подозревал. Помнится мне, в лаборатории колледжа стоял ускоритель раз в пять меньший, а он был одним из самых мощных на планете. В общем, иметь такую лабораторию мечтал любой специалист по энергополям.
В этот раз я оказался в полулежачем положении в кресле, точно повторяющем очертания моего тела, и прикованным энергонаручниками к этому самому креслу. Слева и справа от меня гудели в полной боевой готовности и ждали лишь сигнала различные киберворуки и сервоскальпели, ланцепинцеты и энергозажимы, в общем, все эти расщепители полей, без которых не обходится ни одна операция по проникновению в энергополе человека.
«Похоже, здесь собираются вскрыть мое энергополе», – подумал я, мрачно догадываясь обо всем.
В помещении, кроме троицы, обсуждавшей мою способность добыть неведомый элемент «икс», находились еще четверо охранников (очевидно, после моей неудавшейся попытки побега двоих охранников показалось маловато) и та самая девушка, которая ловко уложила меня электрошоком. Оставалось лишь догадываться, какие мотивы привели девушку с таким ангельским голоском и такой же внешностью в этот вертеп то ли наркомафиози, то ли маньяков от энерготроники. Глядя на нее, невозможно .было предположить, что за этой небесной внешностью скрывается Валай-кровопийца или Крестная мать наркомафии. Хотя, конечно, внешность часто бывает обманчива.
В то время как троица экспертов по моей способности выживать горячо спорила между собой, а квартет охранников не сводил глаз с моих рук и ног, ловя малейший намек на попытку бежать, симпатичная брюнетка внимательно разглядывала меня. Во взгляде красивой мордашки читался неприкрытый сексуальный интерес к моей особе, и я тоже осмотрел себя, заинтригованный взглядом брюнетки. Действительно, посмотреть было на что. Поскольку в данный момент на мне, кроме плавок и наручных часов, никакой одежды не было, я предстал (без ложной скромности) во всей своей красе. Все сто восемьдесят пять сантиметров моего тела выглядели прекрасно. Ни единого грамма лишнего веса, лишь одни натренированные мышцы. Наши взгляды встретились, и я вполне дружелюбно улыбнулся девушке. Она, вспыхнув то ли оттого, что ее застали за разглядыванием моего тела, то ли оттого, что я ей понравился, смутилась и, отвернувшись, с преувеличенной сосредоточенностью принялась возиться с энцелотопографом.
«Так, – подумал я, – один ноль в мою пользу». Но тут же вынужден был отвлечься от созерцания девушки, поскольку разговор троицы принял другой оборот. Оборот, весьма мне не понравившийся.
Шеф всей этой компании, выглядевший весьма внушительно (мощная фигура, облаченная в дорогой костюм, очки в эффектной и опять же дорогой оправе, властное и весьма самодовольное выражение лица), отдал указания технику-энергологу (не столь мощная фигура, не столь дорогие очки и вовсе уж козлиная бородка) готовиться к операции по установке гипоэнергетической бомбы в моей голове. Поскольку голова-то была все-таки моя, я встрепенулся и принялся убеждать троицу экзекуторов в полной своей лояльности и готовности отыскать элемент «икс», а также, если потребуется, и игрек, зет и другие элементы периодической таблицы Боули совершенно бесплатно и без каких бы то ни было гипоэнергетических бомб в моей голове. На это мне ответили, что вполне мне доверяют, но с гипоэнергетической бомбой они будут спокойней за мою лояльность.
К моему креслу подкатили териограф. В широкое кольцо териографа поместили мою голову, и техник включил энерготронный ионизатор. Вся поверхность териографа засветилась многообразием красок, заработал генератор высокочастотных импульсов. Я судорожно задергался на своем ложе, пытаясь безуспешно вырваться из энергобраслетов. Но в этот момент свет в моих глазах погас. «Господи, что же это такое?» – обреченно подумал я и снова, в который уже раз за последние сутки, потерял сознание.
И вновь мне снился сон. Идет финальный поединок за обладание поясом чемпиона Джагии по диоке. Я стою в синем углу, мой противник, здоровенный, под два метра иллуриец Дамба Ко, в красном. Он стоит, поигрывая огромными мускулами, и, не сводя с меня свирепого взгляда, всем своим видом дает понять, что жить мне осталось считанные минуты. Или, по крайней мере, жить здоровым. Я ему отвечаю не менее свирепым взглядом и после прозвучавшего гонга бросаюсь в атаку.
Это был мой первый финальный бой за звание чемпиона Джагии, и, хотя я хорошо помнил, что в том бою победил и стал чемпионом, все перипетии того далекого поединка вновь взволновали меня. Вот Дамба Ко загнал меня в угол и молотит своими здоровенными, как тумбы, ногами. Вот я нанес прекрасный хук левой и, пока мой соперник, пытаясь не потерять сознание, мотает головой, ногой, в прыжке с разворотом, выбиваю его тушу к зрителям. Вот Дамба, прибегая к запрещенным приемам, стремится сбить меня с ног. И, наконец, мой завершающий удар ногами под названием «ножницы волопаса», после которого теперь уже экс-чемпион Джагии иллуриец Дамба Ко вновь улетает за канаты, с тем чтобы уже не вернуться оттуда.
Я еще не успел отойти от этого поединка, как у меня перед глазами развертывается новая схватка. Огромный трюм сектора "С" десантного корабля «Грезы», на который определили меня, после того как я прошел полугодовую подготовку в учебном центре на Падее, набит до отказа. Десантники, скрашивая однообразные дни перехода к планете Цесирока, куда направили наш корабль и два крейсера поддержки гасить небольшой локальный конфликт, грозящий перерасти в ядерную войну, ведут поединки на звание чемпиона корабля по рукопашному бою. Поединки жестокие и безжалостные, как и вся жизнь десантника. Тут уже нет того изящества диоке-джи, к которому я привык на своей планете. Победить стремятся любой ценой. Все приемы разрешены. Рефери на ринге следит лишь за тем, чтобы противники : не поубивали друг друга. Я недавно прибыл на : корабль и новичок в космодесанте, поэтому не участвую в схватках. Я сижу на трибуне неподалеку от ринга и болею за своего земляка Тери Кер-рера, единственного моего друга на корабле. Идет финальный бой. Изящный и ловкий Тери дерется с мощным, как скала, темнокожим Уравой из системы Дакса. Тери неплохо владеет диоке, но, на мой взгляд, его ударам не хватает силы. Гигант Урава, напротив, не отличается мастерством, но все его тяжелые удары буквально сотрясают моего Друга.
Наконец темнокожий атлет зажимает Тери углу и принимается методично его добивать. Я вижу, что мой друг потерял сознание и не в состоянии продолжать поединок. Но судья, сержант Топови, не торопится прекратить схватку. Жизнь моего друга в опасности, и я стремительно выскакиваю в квадрат ринга. Сержант кидается мне навстречу и тут же улетает назад на трибуны, выкинутый ловко проведенным мною приемом. Словно почувствовав спиной неладное, чернокожий Урава оборачивается и кидается на меня. Для того чтобы справиться с гигантом даксанцем, мне потребовался лишь один удар. Но зато какой! Я резко присел и встретил несшуюся чернокожую громадину ударом правой ноги снизу вверх в промежность Уравы. Этим ударом я редко пользуюсь ввиду того, что его легко блокировать. Но, успев изучить манеру ведения боя Уравы, я не сомневался в успехе. И я не ошибся. Темнокожий гигант, как подрубленное дерево, рухнул на пол ринга, предварительно подлетев метра на три в высоту. Помнится, после этого случая отношение однополчан-десантников ко мне резко переменилось. Меня уже никто не решался называть «салагой» и перестали посылать в наряд на камбуз.
Сквозь пелену сна я с трудом различаю чьи-то голоса. Голоса доносятся до меня, словно через толстый слой ваты. Они неопределенны, безлики, словно принадлежат не людям, а машинам.
– Все, попался на крючок наш супермен. Мы вплетем в твое энергополе сенсоры гипоэнергети-ческой бомбы, и никто, кроме господа бога, не сможет ее извлечь из твоего мозга. А когда ты выполнишь наше задание, мы отправим тебя туда, где ты и должен быть, – в ад.
– Какое прекрасное энергополе у нашего пациента. Прямо рука не поднимается испортить это произведение искусства. Вы посмотрите на переплетения макронитей в структуре его биополя. А пики ороимпульсов? Им просто нет равных в природе! Может, не будем так кардинально менять структуру его энергополя?
– Мы не можем рисковать. Вспомните про элемент «икс». Ради обладания им можно пожертвовать и большим. Добудем элемент «икс», и все силы Галактики сосредоточатся вот в этом кулаке. Обладатель станет самым могущественным существом в Галактике.
…Вспыхивает яркий свет, и я оказываюсь в освещаемом лишь светом чадящих факелов, просторном зале ирокзанского средневекового замка. Напротив стоит и спокойно меня разглядывает седовласый, с реденькой бородкой старичок, одетый в белое просторное одеяние. Такие одежды я видел в одной книге в детстве. В свое время я зачитывался этой книгой, где в увлекательной форме рассказывалось о таинственном обществе монахов ордена Света. Если судить по книге, то монахи ордена Света, добровольно оставив все мирские блага, посвятили себя делу борьбы светлых сил над силами тьмы и на протяжении многих тысячелетий вели эту борьбу. Они боролись за искоренение зла во всей Вселенной. Наверное, все-таки безуспешно и безнадежно, поскольку если ; не будет зла, то не будет и добра. Это закон природы, но монахи, не догадываясь о его существовании, стремились создать идеального человека, идеальное общество, идеальную Вселенную. Где не будет зла, где все: люди, животные, растения и даже камни – будут счастливы. Утопия, конечно же, но в детстве вы об этом не подозреваете и с легкостью верите в подобные сказки.
Судя по всему, монах, который так хладнокровно разглядывал меня, был не из их числа. Он, сделав знак Вечного Креста, неожиданно ударил меня ногой в точку «ди», или солнечное сплетение, и, хотя я не успел заметить сам удар, столь стремителен он был, я шестым чувством определил направление несшейся мне в грудь силы. Я успел лишь слегка отклонить корпус, что и спасло меня. Если сказать, что у меня перехватило дыхание от пропущенного удара, значит ничего не сказать. Меня отбросило назад, словно щепку прибоем. Несколько томительных секунд я беспомощно барахтался на холодном каменном полу и переводил дыхание. Тем временем старичок в странном наряде медленно приблизился ко мне. Собрав волю в кулак, я вскочил на ноги и встал в стойку. Едва только мой противник приблизился, я нанес удар прямой левой ему в голову. Это мой самый быстрый удар. Я часто пользуюсь им, чтобы привести противника в замешательство. За годы тренировок, научившись безукоризненно наносить прямой левой в голову сопернику, я был настолько уверен в том, что размажу мерзкого старика по стенам этого средневекового замка, что не сразу понял, что же произошло. Мой кулак просвистел в пустоте, и, пока я соображал, что к чему, старик в белом одеянии исчез. Почувствовав его присутствие у себя за спиной, я в прыжке перевернулся и вновь стал лицом к лицу с моим соперником. Поединок, который последовал за этим, показался мне кошмаром.
Я, трехкратный чемпион Джагии, планеты – прародительницы системы единоборств под общим названием диоке-джи, казался беспомощным котенком, барахтающимся рядом с истинным мастером диоке. За весь наш скоротечный поединок я не нанес своему противнику ни одного сколько-нибудь значительного удара. В тот самый момент, когда мой удар, казалось, настигал старичка, тот непонятным образом исчезал, и мои кулаки молотили лишь пустоту. Не понимая, как живое существо может двигаться с такой быстротой, я наконец оставил бесплодные попытки бороться с духом, а не человеком и, сложив покорно руки на груди, встал, всем своим видом выражая полное смирение. Старик, видя, что я сдаюсь, подошел ко мне и, взяв за руку, повел за собой.
Это был мой учитель Ри. Во время плена на Ирокзане он обучал меня тайнам диоке и сверхсекретного искусства рукопашного боя, известного только посвященным в высший совет монахам ордена Света под названием «тай-пи». Искусства, настолько секретного, что во всей Вселенной не нашлось бы и двух десятков бойцов, знакомых с ним. Искусства, настолько совершенного, что владеющий им мог одолеть любого соперника, и не одного. Искусства, у которого был лишь один, по моему мнению, недостаток. Его нельзя было применить в обычной драке. В тай-пи все решает настрой бойца, и ваша биоэнергетика имеет большее значение, чем крепость кулаков. В обычных же потасовках, коими так богата моя жизнь и которые происходят в большинстве случаев без всякой подготовки, спонтанно, настраиваться некогда. Схватка обычно происходит быстрее, чем успеваешь понять, кто же на этот раз разбил бутылку о твою голову, и вспомнить, в каком из баров Галактики происходит дело.
Но мастер Ри был мертв, я это хорошо помнил. Старый добрый Ри. Он передал мне свои знания и погиб, помогая бежать с проклятого Ирокзана.
Это было практически невозможно – убежать с Ирокзана и из крепости Форт-Рез. Древней неприступной твердыни в которой за долгую историю Ирокзана сгинуло бесчисленное количество узников: фараонов и их министров, бунтарей и феодалов, против которых эти бунтари восставали, и таких вот бедолаг, как я и мастер Ри, волею судьбы попавших на этот богом проклятый Ирок-зан. Но я смог сделать то, что не удавалось до этого никому. После года подготовки, после бесчисленного множества неудачных попыток я смог все-таки убежать из Форт-Рез. Убежать с Ирокзана…
Я пришел в себя. Я лежал на больничной койке, вокруг слышалось мерное пощелкивание приборов и шелест бумаги. На этот раз я очухался в комнате, больше всего напоминающей палату для больных, находящихся в коматозном состоянии. Все мое тело было облеплено всевозможными датчиками, а вокруг виднелось множество различных измерителей частоты пульса, давления крови и других подобных приборов, предназначенных следить за состоянием организма.
В палате, кроме меня и девушки, прятавшей электрошок неизвестно как, никого не было. Девушка сидела спиной ко мне и записывала показания приборов в маленький компьютер. Насколько я мог разглядеть со своего ложа, это были показания энерготронных параметров моего биополя. Девушка тщательно заносила в базу данных энерготронные показатели и не обращала на меня внимания. Немало подивившись тому обстоятельству, что меня оставили без охраны и даже не сковали энергонаручниками, я немедленно решил выбираться из этой реанимационной палаты. Но едва я сделал попытку оторвать голову от подушки, как весь мир вокруг поплыл, и я без сил рухнул обратно.
Тут я наконец вспомнил, что привело меня в эту больничную палату. Гипоэнергетическая бомба – запрещенная Галактической Организацией Наций Гипоэнергетическая взрывчатка применяется разве что работорговцами, существами (язык не поворачивается назвать их людьми), как известно, без чести и совести. Это такая микробомбочка величиной со спичечную головку большой разрушительной силы. Помещенная в мозг, она сплетается своими энерготронными сенсорами с человеческим энергополем. В биополе, в астральную сущность человека тысячами незримых нитей вплетается паутина гипоэнергетической бомбы. Управление такой бомбой дистанционное. Из любой части Галактики, послав мощный психотронный сигнал, можно взорвать гипоэнергетическую взрывчатку. Малейшая попытка удалить бомбу приводит к срабатыванию сенсора и взрыву. Удалить бомбу не удается даже тем, кто ее поставил. Человеку с гипоэнергетической бомбой остается лишь надеяться на милость людей, его контролирующих, и выполнять все их указания под угрозой смерти. Или умереть, разлетевшись на миллионы мелких кусочков.
– Мистер Джаггер, вам нельзя вставать, по крайней мере сутки, – озабоченно сказала девушка, подойдя вплотную к моей кровати, – вы еще очень слабы, и даже минимальные физические усилия вам противопоказаны.
Звуки ее ангельского голоса моментально успокоили водоворот, вращающийся вокруг меня. Я внимательно посмотрел в чудные карие глаза и спросил:
– Мы знакомы?
– Нет, но никогда не поздно это сделать, – невозмутимо ответила кареглазая красавица.
– Рад представиться, – галантно начал я, предусмотрительно не отрывая головы от подушки. – Леон Джаггер. Бывший космодесантник, ныне пациент палаты с трудом реанимированных больных. А вас, позвольте узнать, как величать, девушка с электрошоком под мышкой?
– Майя Трекси, – представилась девушка, с улыбкой разглядывая меня.
«Странно. Трекси – где-то я уже слышал эту фамилию», – подумал я.
– Чем вы занимаетесь, сегодня вечером? Я знаю прекрасный фарайский ресторанчик, где готовят великолепных фарайских гвианов. Может, отведаем фарайской кухни сегодня вечером? – сделал я ненавязчивое предложение.
– Сегодня на ужин вместо так любимых вами гвианов будете есть манную кашу, и причем побольше. Манка сейчас вам более полезна, – ответствовала Майя и гордо удалилась из палаты, даже не оглянувшись на тяжелобольного пациента. Оскорбленный до глубины души и неимоверно уставший даже от таких минимальных усилий, как светский разговор с красавицей, я закрыл глаза и заснул.
Засыпая, я еще раз воспроизвел в памяти чудные черты лица Майи, еще раз подивился тому, какие обстоятельства завели в этот вертеп столь чудное создание, и подумал, что, хоть мое положение кажется очень тяжелым, я, конечно же, не сдамся и буду бороться за свою свободу и жизнь до конца.
Глава 3
Весь последующий день я действительно только и делал, что спал да ел манную кашу. Как ни странно, живительная сила вкусной детской манки быстро поставила меня на ноги. К концу дня я уже мог вставать и даже пытался проделать свой ежедневный комплекс упражнений диоке-джи. Моему чудесному выздоровлению немало способствовала и забота Майи. Сестра милосердия выхаживала меня, словно грудного младенца, окружая чуткой заботой и вниманием. Я же со своей стороны старался отогнать от себя невеселые мысли и развлекал Майю рассказами из своей жизни:
– И в этот момент с криком: «Вам меня так просто не сожрать» – я хватаюсь за автомат и, размахивая им над головой, как первобытный человек своей дубинкой, обращаю все стадо динозавров в позорное бегство. Выгнать-то я их выгнал, но вы не представляете, Майя, каких мне трудов стоило объяснить своему командиру, как это получилось, что я вышел на охрану периметра лагеря с незаряженным автоматом. Это было потруднее, чем воевать с гигантскими динозаврами.
Девушка заливается смехом, а я не перестаю любоваться идеальными чертами ее дивного лица. Такая красота – редкость даже для Дарана, хотя здесь, на Даране, красивых женщин немало, чем он мне и нравится. Я, можно сказать, и остался-то на этой планете после моей отставки из-за одной симпатичной мордашки. Интерес к мордашке спустя некоторое время пропал, а вот интерес к Дарану остался. Мне понравились эта планета и ее столица с одноименным названием. Тут я обосновался и вот уже шесть лет небезуспешно проживаю.
В разговорах с сестрой милосердия я узнавал много нового и полезного для себя. Так, например, я выяснил, что бледнорожего зовут Гомцей Фляровский, но все его за глаза называют Туру-жель (что означает это слово, я так и не понял, поскольку на все мои расспросы относительно этого Майя впадала в гомерический хохот), техника-энерголога, проводившего операцию по вживлению гипоэнергетической бомбы, – Шон Роллей, а босса всей этой компании – Джеймс Тирани. Фамилия известная. Здесь, на планете Даран, весьма удаленной от любой из трехсот столиц Федерации, такие люди на виду. Насколько я помнил, он возглавлял даранское отделение РУЭ – Разведывательного Управления по Энерготехнологиям.
«Это становится весьма интересным, – размышлял я, оставшись один в своей палате, – многое проясняется. Никакие это, оказывается, не наркомафиози, а самые обыкновенные энергоразведчики. Их не интересуют качество турбококаина и количество примесей в Прокса-ДДТ. Им подавай что-нибудь новенькое из области точечных полей, биоэнергоники и аваплазмы. Им нужны тайны энергополей. Да, это многое проясняет, непонятным остается лишь то, зачем всем этим премудрым охотникам за новыми энерготехнологиями мог потребоваться Леон Джаггер. Уж, конечно, не из-за моих скудных знаний, почерпнутых в колледже. Помнится, что в последнее время вокруг даранского отделения РУЭ разгорелся небольшой скандал по поводу „нецелевого“ использования средств, выделяемых РУЭ. В прессу просочились интересные цифры и факты, свидетельствующие о растрате в управлении РУЭ, и в частности в его даранском отделении. Теперь понятна озабоченность шефа Тирани, говорившего, что времени осталось в обрез. На днях ожидается Прибытие на Даран федеральной комиссии, которая, несомненно, во всем разберется, и Тирани ждет наказание. С этим все ясно. Непонятно лишь, каким образом таинственный элемент „икс“ может спасти шкуру директора даранского отделения РУЭ и какая роль во всем этом отводится мне».
Через сутки с небольшим после вживления гипоэнергетической бомбы я был уже вполне способен к активным действиям. Майя приносила мне какие-то восстановительные пилюли и кормила стандартными обедами, извлекая их из довольно примитивного моноресторана, что стоял неподалеку от моей постели. Прием пищи и лекарств занимал около получаса, все остальное время я находился в одиночестве. Наконец я настолько поправился, что смог проделать комплекс упражнений диоке. Часовая гимнастика дио полностью восстановила мои силы. Я облачился в предусмотрительно оставленный мне комбинезон и ботинки ярко-желтого цвета и попробовал выйти из палаты наружу, но дверь оказалась запертой. Я Присел в кресло и, не в силах сейчас повлиять на ситуацию, принялся обдумывать план моих дальнейших действий.
«Гипоэнергетическая взрывчатка – это, конечно эффективное средство контроля над человеком. Особенно, когда она имплантирована в вашу голову. Такая взрывчатка куда как эффективнее энергобраслетов, от которых, хотя и с трудом, но все же можно освободиться. Но гиповзрывчатка имеет один существенный недостаток. Для того чтобы гипобомба взорвалась, необходим психотронный передатчик, а, насколько я знаю, на Даране он только один. И размещается как раз в здании РУЭ, где я и нахожусь. Предназначенный для передачи энергополей на дальние расстояния, психотронный передатчик должен был служить науке, поискам передовых технологий в биоэнергетике. Руэновцы же распорядились им иначе. Использовали в своих мерзких интересах. Что ж, если я не могу извлечь гипобомбу из моей многострадальной головы, то я вполне могу уничтожить передатчик, от импульса которого эта бомба взрывается. Более того, уничтожив психотронный передатчик на Даране, я бы вывел из строя целую сеть ретрансляционных психотронных станций в радиусе нескольких тысяч парсеков. Что ж, придется так и поступить. Если гора не идет к пророку, то пророку придется подойти к горе».
Я размышлял о своих дальнейших планах, когда дверь в мою комнату вдруг с грохотом распахнулась. Дверь, понятное дело, распахнулась не сама по себе. Ее самым бесцеремонным образом выбил сильным ударом тот самый крепыш со шрамом, с которым я повстречался не так давно. На этот раз крепыш был один, но, памятуя о нашей первой встрече, он не забыл вооружиться ножами-нунчаками – оружием, очень опасным в руках профессионала. Крепыш проделал несколько стремительных движений ножами, демонстрируя свое мастерство, и я понял, что владеет он ими в совершенстве.
Признаться, мне стало не по себе. Если бы ножи-нунчаки держал в руках новичок, я бы с легкостью его обезвредил, но в руках мастера они становились поистине грозным оружием. Как-то раз на моих глазах при помощи вот таких же нун-ножей один профи разделался с дюжиной ухарей, затеявших с ним драку в баре на спутнике Тоска.
Меня в этот бар занесло совершенно случайно, и я не видел, из-за чего вспыхнула ссора. Но зато я очень хорошо видел, как тот мастер разделался с дюжиной накачанных молодцов. Руки и головы летели в разные стороны, все находящиеся рядом моментально были забрызганы кровью, вся схватка длилась чуть более минуты. Финал ее был ужасен. Дюжина изрезанных тел, причем далеко не все тела в полном комплекте. Зрелище, прямо сказать, неприятное.
Видя мое смятение, крепыш, криво ухмыляясь и прикрыв дверь, медленно направился ко мне.
– Неужели ты, Джаггер, думал, что я это так оставлю? Я, Тэкс Морави, лучший оперативник РУЭ? Ты искалечил троих моих людей и думаешь, что это сойдет тебе с рук? – свирепо, сквозь зубы то ли от злобы, переполнявшей его, то ли от боли в переломанных мною ребрах проговорил Морави. – А Алексу… так тому вообще теперь хоть в евнухи подавайся. И ты за это ответишь, никчемный десантнишка. Своей кровью ответишь и умоешься ею сполна. В гробу я видал весь ваш космодесант. Я на завтрак жру по паре «Непобедимых». А сегодня закушу тобой.
Выпалив свою угрозу, Тэкс Морави, он же лучший оперативник РУЭ, он же парень, завтракающий космодесантниками, вознамерился немедленно ее воплотить. Он резко выкинул вперед руку с веером нунчак-ножей и молниеносно ударил. Но то ли все-таки Морави не был лучшим в РУЭ, то ли десантники на завтрак ему попадались не такие жесткие, как я, но Морави промахнулся. Промахнулся потому, что я, не вставая с кресла, повалился вместе с ним на спину и с силой, обеими ногами швырнул кресло на Морави. Тот, не ожидая такого отпора с моей стороны, свалился, сбитый злополучным креслом. А когда вскочил на ноги, был встречен мною серией коротких и стремительных ударов в корпус с ближней дистанции. Глаза Морави закатились, и я, добивая моего врага, сильно ударил его в живот. Лучший агент РУЭ сложился пополам и, отлетев к противоположной стене, опрокинул стол. На этом столе он и успокоился.
В этот момент загудел вызов, и на экране встроенного в стену видеофона появилась наглая бледнолицая рожа. Туружель высокомерно осмотрел меня и заявил:
– Джаггер, вам приказано немедленно явиться в кабинет С-113 правого крыла.
После того, как я в ответ поинтересовался состоянием здоровья бледного Туружеля (из разговоров с Майей я не без некоторого удовлетворения узнал, что после моего «поцелуя быка» Фляровский вынужден ходить в гипсовом корсете) и тем, каким же образом я найду таинственный кабинет С-113, да еще в правом крыле, бледное лицо Туружеля плавно сменило свой естественный цвет на красный, и он завопил, что, само собой, за мной пришлют. Тогда я попросил, чтобы заодно прислали и за этим, и показал в сторону распластанного Морави. Увидев своего лучшего агента валяющимся, как мешок с отрубями, лицо Фля-ровского как-то совсем скисло и, не говоря ни слова, исчезло с экрана.
Спустя несколько минут после нашего разговора явилась парочка охранников, и меня пре проводили в кабинет С-113 правого крыла здания.
Здание РУЭ оказалось весьма обширным, со своеобразной архитектурой. Интерьер выдержан в строгом стиле – серые тона и несколько примитивная мебель. Окон, через которые я мог бы увидеть окрестности, не было. К своему удивлению, я не увидел ни одного окна и за все время следования к кабинету шефа. Сотрудников нам попадалось на пути немного. Те сотрудники, что встречались на нашей дороге, деловито тащили различные приборы или же с серьезным видом оглядывали наш кортеж. Зато охранников было видимо-невидимо. Они буквально наводняли резиденцию энергоразведчиков. Мы два раза спускались и один раз поднимались на разных лифтах, пока наконец не добрались до нужного кабинета. Внешний вид двери, куда меня пригласили, вопреки моему ожиданию, ничем не выделялся среди прочих. Охранники остались в коридоре, и я вошел внутрь.
После ярко освещенного коридора кабинет встретил меня полумраком. Когда спустя несколько секунд мои глаза привыкли к полумраку, я смог внимательней осмотреться.
Кабинет шефа даранского отделения РУЭ отличался дорогой отделкой и богатым интерьером. Повсюду на стенах, полу и даже потолке виднелись ценные харанские ковры ручной работы. Антикварные вазы и скульптуры, явно оригиналы, украшали кабинет директора РУЭ. Коллекция старинного оружия красовалась на стенах. Неяркий свет исходил от светильников, изображавших средневековые свечи. Стол директора РУЭ (на вид тринадцатый век, работа мастерской Таканы) стоял в глубине кабинета. Тирани нетерпеливо выстукивал пальцами на столе какую-то мелодию, поджидая меня. «Да-а, – подумал я, – теперь понятно, куда исчезли деньги даранских энергоразведчиков». Мои размышления прервал начальственный голос Тирани.
– Джаггер, подойдите ближе.
Я медленно приблизился, но вплотную к столу подходить не стал. Примерно в метре перед столом директора РУЭ я заметил лазерный щит. Судя по всему, щит был включен на полную мощность. Любая попытка пересечь этот барьер окончилась бы для меня трагически.
– Без глупостей, Джаггер. Вы уже знаете, куда попали и кто я, поэтому настоятельно рекомендую вам не делать никаких опрометчивых шагов, о которых вы жалели бы потом всю свою последующую загробную жизнь, – с угрозой в голосе предупредил шеф РУЭ. – Кроме гипобомбы, которую, как вы уже, наверное, догадались, установили в вашей шальной головушке, у меня есть еще множество других подобных сюрпризов.
– Постараюсь сдерживать свои звериные инстинкты, – ласково ответил я, отметив про себя, что Тирани хорошо информирован, – хотя сделать это будет трудновато.
– Вот и договорились, – продолжил Тирани. – Как вы уже поняли из предыдущего разговора, мы вас пригласили с одной-единственной целью: ваша задача – добыть для нашей организации кое-что. Некий элемент «икс». Задача не из легких. Но и вознаграждение прекрасное. Ваша жизнь. Наша организация, в моем лице, обещает, что при успешном завершении дела вас оставят в покое. Гипоэнергетическую бомбу извлекут из вашего тела, и вы сможете возвратиться к своей обычной жизни.
Тирани внимательно посмотрел на меня, ожидая реакции на свое предложение.
«Плохо же вы изучили мое досье, господа энергоразведчики», – подумал я. Одна из моих курсовых работ, написанная во время учебы в колледже, называлась «Энерготронное оружие». В ней немалое место уделялось гипоэнергетической взрывчатке, и уж, конечно, я прекрасно знал, что никакими доступными современной науке способами Гипоэнергетическую бомбу, раз установив, нельзя удалить из организма.
Вслух же я сказал:
– Думаю, у меня нет выбора. Остается надеяться на то, что я добуду искомый элемент, и вы выполните свое обещание.
– Вот и чудненько, – удовлетворенно сказал шеф Тирани, – значит, договорились.
– Один вопрос, мистер Тирани. Почему я? Что, в вашей глубокоуважаемой организации перевелись агенты, способные выполнить это задачу? – задал я вполне законный вопрос.
– Не все сразу, Джаггер, – ответил Тирани, оценивающе разглядывая меня сквозь толстые стекла своих дорогих очков. – На этот и многие другие интересующие вас вопросы вы получите ответы сразу же, как только пройдете одно небольшое испытание. Так что потерпите немного.
– А если я не пройду этого испытания? – поинтересовался я.
– В этом случае данная проблема отпадет сама собой. Мне просто-напросто некому будет – – отвечать, – с металлом в голосе проговорил шеф даранского отделения РУЭ.
Пока зловещий смысл сказанного доходил до моего сознания, пол у меня под ногами исчез, и я стремительно провалился вниз. Холодная вода сквозь тонкую ткань комбинезона стальными иглами обожгла тело. Я, пролетев несколько метров в кромешной темноте, погрузился в воду. От неожиданности не успев набрать воздух в легкие, я едва не наглотался воды. С трудом вынырнув, сделал несколько глубоких вдохов и огляделся.
Собственно, оглядывать было нечего. Темнота стояла вокруг кромешная, и я не видел даже собственных рук. Судя по отзвукам от моих бултыханий, гулким эхом разносящимся в темноте, я находился в каком-то закрытом резервуаре. Скорее всего в подземной пещере. Плавал я всегда неплохо, поэтому продержаться на плаву мог долго. Но вода жгла холодом, словно лед, и у меня потихоньку начало сводить ноги. К тому же ботинки : наполнились водой и стали тянуть на дно, как ; гири. Решив, что, лишь двигаясь, я смогу выжить, ' с трудом освободился от пудовых ботинок и поплыл наугад в темноту, надеясь рано или поздно выплыть на берег. Несколько томительных минут я усиленно греб к неизвестному берегу, пока неожиданно не натолкнулся на грубую, словно наждачная бумага, кожу какого-то подводного животного. По самым скромным подсчетам, подводное чудище имело в длину не менее пяти метров, что говорило явно не в мою пользу. Подводный монстр резко дернул туловищем, содрав кожу на моей правой руке. Недалеко от моей головы с громким звуком щелкнула пасть чудовища. Я, не мешкая, нырнул и выплыл на поверхность в нескольких метрах от монстра.
Мое положение было безвыходным. Тело в ледяной воде медленно немело, вокруг меня, описывая сужающиеся круги и поднимая волны, кружило гигантское животное, способное перекусить меня пополам в считанные доли секунды, рана на руке ужасно саднила, привлекая запахом крови подводного монстра. Но я не сдаюсь никогда, даже когда играю в обычные галашахматы, тем более спасая собственную жизнь, даже явно в проигрышной ситуации. Я всегда довожу партию до логического завершения, сознавая, что, возможно, обречен и шансов выиграть абсолютно никаких нет. Сейчас же шансы спастись хоть и мизерные, все же были, и я сделал то, что всегда делаю, когда не могу контролировать ситуацию. Я поступил прямо противоположно тому, что сделал бы любой на моем месте. Я не стал бороться с подводным монстром (голыми руками в кромешной темноте убить его не представлялось возможным) и не стал с безысходным отчаянием грести к неведомому берегу, а, набрав побольше воздуха в легкие, нырнул как можно глубже.
Секунды тянулись томительно. Наконец, где-то на самом дне я разглядел светлое пятно, постепенно превращающееся в белый квадрат. Когда я подплыл к светлому проему, подводное течение стремительно увлекло меня, словно песчинку, и спустя несколько мгновений выбросило на берег.
Я выбрался на берег какой-то грязной речушки. Солнца не было видно. Тусклый свет падал сверху, едва освещая полуразрушенные здания. Выбравшись на сушу, я несколько минут согревался приседаниями. Потом, оторвав левый рукав комбинезона, перевязал им свою раненую руку и осторожно побрел вдоль берега. Идти босиком по камням приходилось медленно, тщательно выбирая места, куда ставить ноги. Я был постоянно начеку, что-то, вокруг настораживало меня, не давая успокаиваться и радоваться чудесному спасению.
Окрестности реки, освещаемые тусклым светом, производили гнетущее впечатление. Река имела метров тридцать в ширину, на противоположном берегу виднелись отвесные скалы. Берег, куда выбросило меня, походил на окраины заброшенного города. Многоэтажные здания, глядя глазницами черных разбитых окон, разрушенные и покинутые, подступали почти к самому берегу реки. Людей не было видно. Вокруг стояла тишина, не нарушаемая ничем. Даже щебетания птиц не было слышно. Лишь журчание воды да хруст гравия под моими босыми ногами тревожили тишину этого мрачного места.
Через несколько утомительных минут ходьбы по битым камням я подошел к разрушенному мосту. От остатков моста уходила в глубь города мощенная булыжником широкая улица. «Невечно же мне бродить по этим камням», – подумал я и направился в глубь заброшенного города.
Идти по булыжной мостовой было не в пример приятней, чем греметь по щебню, и я четким строевым шагом двигался к центру заброшенного города, все более удаляясь от реки. Впрочем, ближе к центру стали попадаться здания, практически не разрушенные. Даже стекла в них уцелели, отражая тусклое сияние местного светила.
В том, что я находился не на Даране и не на одной из множества известных мне планет, которые я успел посетить за свою недолгую, но весьма бурную жизнь, я был полностью уверен. Странная архитектура зданий, состоящих из кубов, пирамид, цилиндровой других геометрических фигур, была мне не знакома. И хоть людей или же других живых существ по-прежнему не было видно, я был на сто процентов уверен, что таковые скоро объявятся.
Развалин попадалось все меньше и меньше, пока наконец разрушенные здания перестали встречаться вовсе. Город стал похож на брошенный в панике корабль, экипаж и пассажиры которого торопливо покинули свое судно, спасаясь в ужасе от неведомой опасности. Всюду виднелись брошенные автомобили сигарообразной формы. Груды мусора усеивали улицу, по которой я двигался. По-прежнему ни одного человека не было видно. Тишина стояла абсолютная, лишь шлепанье моих босых ног о мостовую гулко отражалось от стен. Внезапно я вышел на просторную площадь, в центре которой возвышался какой-то монумент. Подойдя поближе, я увидел, что это изображение двух рук, сложенных лотосом и протянутых к небу. Вдруг какой-то звук нарушил гробовую тишину, к которой я уже успел привыкнуть. Звук походил на плач. Плач грудного младенца. И доносился он от изваяния рук в центре площади. Я подошел поближе и заглянул внутрь скульптуры.
Маленький, крошечный, нескольких месяцев от роду младенец заливался плачем и пищал во всю мощь своих детских легких, протестуя против того, что его тут бросили одного на произвол судьбы. Впрочем, он тотчас успокоился и принялся трогательно щебетать на своем детском языке, стоило мне взять его на руки. Я улыбнулся, увидев такую резкую перемену в настроении крошечного существа.
«Положи на место», – приказал мне недружелюбный голос, внезапно раздавшись за моей спиной. Приказ прозвучал на линке – одном из языков, широко распространенных в Федерации. Я, не торопясь следовать приказу, прижал младенца с к себе одной рукой и медленно обернулся.
С десяток туземцев в оборванных одеждах с луками и копьями недвусмысленно нацелили свое оружие на меня. Предводитель всей этой братии " стоял ближе всех ко мне. Он угрожал мне не допотопным копьем, а вполне современным автоматом Крамера. Правда, приглядевшись повнимательнее, я увидел, что автомат был устаревшей конструкции, давно снятой с производства, но тем не менее от этого он не становился менее опасным оружием. Красный огонек на панели управления ярко светился, указывая на то, что автомат в полной боеготовности и не стоит на предохранителе.
«Расслабься, – сказал я самому себе после такого поворота событий. – Ничего особенного в том, что в подземелье РУЭ находится небольшая! планета с бегающими по ней туземцами, вооруженными автоматами Крамера, нет. Каких только сюрпризов не бывает в жизни».
– Может, обсудим создавшееся положение, посидим за чашкой чая, выкурим трубку мира, – предложил я свирепым аборигенам, – а уже потом, сытые и довольные, разойдемся по домам, не наделав глупостей.
– Глупостей? – удивился предводитель с автоматом. – Самая большая глупость в твоей жизни, чужеземец, – это то, что ты оказался в ненужный час в ненужном месте.
– То есть? – не понял я.
– А тут и понимать нечего, – продолжал предводитель, – этот ребенок – дань нашему богу Чурава. Через несколько минут бог выйдет из вод Лакса и придет за своей жертвой. Если он ее не застанет, то весь город обратится в руины и погибнет множество мужчин и женщин. Здоровых и крепких, способных добывать пищу.
– Выходит, нужно пожертвовать божеству невинного младенца, чтобы остальные, сытые и довольные, продолжали жить спокойно и беспечно? Так сказать, пожертвовать младенцем во имя высших интересов? – высказался я.
– Я рад, что мы поняли друг друга, – сказал предводитель аборигенов, – а теперь положи ребенка и беги как можно дальше от этого места.
– Что ж, я, наверное, так и сделаю, – сказал я и осторожно положил младенца в бронзовые руки статуи.
В следующую секунду я оттолкнулся от постамента, и, сделав немыслимое сальто, оказался около предводителя с автоматом. Через мгновение предводитель лишился грозного оружия, отлетев за спины своих соплеменников. Я, завладев «АКРом», спокойно проверил его боеспособность. Зарядов было лишь четверть от нормы, а в остальном автомат оказался вполне исправен.
Туземцы с копьями в испуге отбежали от меня и встали невдалеке, не зная, что делать. Я погрозил им автоматом, и их вместе с поднявшимся предводителем как ветром сдуло. Не ожидавший такой быстрой победы, я облегченно вздохнул. Но радовался я, похоже, рановато. Земля у меня под ногами задрожала, и на площадь выползло чудище, по всей вероятности, то самое, с которым я встретился в холодных водах подземной реки. Мои первоначальные оценки размеров чудовища : в пять метров пришлось тут же отбросить. Пяти : метров в длину была лишь шея монстра. Все остальное занимало не менее пятнадцати метров. Внешним видом бог Чурава походил на типичного представителя семейства динозавров. Несмотря на свои внушительные размеры, монстр двигался с необычайным проворством, приближаясь к центру площади. Я пару раз пальнул в чудище, проверяя на прочность его шкуру. Шкура оказалась непробиваемой. Энергозаряды отлетали от нее, как орехи.
«Что ж, выберем другую тактику», – сказал я сам себе и, установив энергию выброса автомата на максимум, стал ждать приближения чудовища. По моим наблюдениям, все подобные монстры страдали одной общей слабостью. Настигнув свою добычу, они, вместо того чтобы ее немедля сожрать, почему-то несколько секунд обязательно должны были постоять с широко открытым ртом, очевидно, в предвкушении вкусного обеда. Этой особенностью чудовищ я и не преминул воспользоваться. Едва только монстр по имени Чурава открыл свою пасть, намереваясь сожрать меня с младенцем, я выстрелил в его внутренности одиночным зарядом максимальной мощности, разом опорожнив весь магазин автомата. Огромное облако пара взметнулось на месте бывшего божества.
«Вот так с ними, с богами, всегда… Никогда не поймешь, то ли они есть, то ли их нет», – разочарованно подумал я, разглядывая дымящиеся останки чудища.
Мгновением позже я уже разглядывал шикарное убранство кабинета директора энергоразведчиков. Сам шеф Тирани невозмутимо рассматривал какие-то графики и диаграммы, сидя за своим антикварным столом. При моем появлении директор даранского отделения РУЭ на секунду отвлекся от своей важной работы и кивком пригласил меня садиться в просторное кожаное кресло, расположенное рядом с его столом. Отложив в сторону бесполезный автомат, я устало последовал приглашению Тирани и плюхнулся в удобное кресло.
Ситуация была настолько абсурдной, что я не хотел строить никаких, пусть даже самых невероятных гипотез. Время все само расставит на свои места и все объяснит. Или шеф Тирани. В конце концов, он же обещал в случае моего возвращения ответить на все интересующие меня вопросы. Вот пусть и отвечает.
Глава 4
Тирани еще некоторое время провозился с графиками, потом наконец, вспомнив о моем – -присутствии, стал говорить:
– Вас, Джаггер, наверное, весьма поразило ваше внезапное появление то на какой-то отсталой планете в системе Дара-Марана, то в моем кабинете? Но к этому мы вернемся чуть позже, когда я отвечу на некоторые предыдущие ваши вопросы и расскажу о вас много интересного, такого, что вы наверняка сами о себе не знаете.
– Сказать, что я удивлен, мистер Тирани, всем происходящим со мной в последние сутки, значит ничего не сказать, – проговорил я, по-хозяйски расположившись в кресле, – но не буду вас перебивать, продолжайте. Мне самому не терпится узнать много нового о себе.
Тирани озадаченно посмотрел на меня сквозь толстые стекла очков и, покачав головой, продолжил:
– Начну свой рассказ с ответа на ваш вопрос относительно того, почему наша организация решила завербовать в свои ряды вас, Джаггер, человека непредсказуемого, от которого можно ожидать в любой момент какой-нибудь глупости. Что, в РУЭ перевелись опытные агенты, способнь выполнить поручение любой степени сложности? Нет, не перевелись. И хотя в последнее время мы понесли ощутимые потери при поисках элемента «икс», спецагентов, которые могут заткнуть за пояс вас, Джаггер, вместе с вашим пресловутым диоке-джи в нашей организации предостаточно.
– Тогда в чем же дело? – перебил я шефа энергоразведчиков. – Берите парочку таких суперголоворезов – и вперед на поискд хоть всех элементов таблицы Боули. А бедный и несчастный Леон Джаггер возвращается в свою холостяцкую квартирку на Роанин-стрит.
– Не все так просто. Дело в том, что интересующая нас планета, где предположительно находится искомый элемент «икс», – развивающегося типа и находится под юрисдикцией теров. А теры, как вам должно быть хорошо известно, очень не любят, когда кто-нибудь нарушает их права собственности.
Тирани был абсолютно прав. Теры, эти, пожалуй, самые могущественные существа в Галактике, очень не любили, когда кто-нибудь покушался на их собственность. Я это хорошо ощутил на собственной шкуре. К тому же мне был памятен случай, когда один наш разведывательный корабль однажды совершенно случайно вынырнул из подпространства вблизи светила То. Это в нескольких парсеках от Ва-На-Мо, одной из столиц теров в этой части Галактики. Наши разведчики даже не успели послать сигнал КОС – общепринятый сигнал опознавания на неизвестной территории, как в следующее мгновение уже превратились в звездную пыль после залпа одного из крейсеров теров, оказавшегося поблизости. Теры потом принесли свои соболезнования по поводу случившего инцидента, объяснив свое поведение тем, что капитан крейсера принял нашего разведчика за один из кораблей работорговцев, с которыми у теров разговор короткий. Поэтому, мол, и выстрелили без предупреждения.
В Галактике к тому моменту были две по-настоящему реальные силы, способные при сохранении определенного паритета контролировать Законность и правопорядок. Космическая Федерация и теры. Законы эти у теров и у Федерации, конечно же, отличались в написании, но в главном они были схожи. И у нас, и у теров в законах защищались общие ценности. И Федерация, и теры принадлежали к гуманоидным цивилизациям, поэтому и взгляды на добро и зло у нас были примерно одинаковыми. Несмотря на то, что в Федерацию входило более трехсот цивилизаций, каждая из которых имела огромное количество колоний, а цивилизации теров была одна, мы владели примерно одинаковыми областями Галактики. Общая территория составляла где-то треть всего пространства Галактики.
Меня оторвал от раздумий голос Тирани, продолжившего свой рассказ:
– Как вам, наверное, известно, Джаггер, – вы же по профессии инженер-энерголог, – что энергополе, биополе, астральная сущность любого человека индивидуальны. Энергополе одного человека никогда не перепутаешь с другим. Таков закон природы. Но есть и еще более общие закономерности. К примеру, энергополе представителя цивилизации томов и существ с проксимы Льва абсолютно различные. Хотя внешне этих представителей столь различных цивилизаций не отличишь. То есть при помощи несложных приборов любой сможет определить, что под оболочкой, например, гиганта тавнянина прячется лилипут со спутника Гометер. Поэтому, когда нашим разведчикам приходится выполнять свои задания, мы, кроме внешнего сходства с представителями тех цивилизаций, где действуют наши агенты, делаем и энергомаскировку. После этого отличить наших оперативников от существ других цивилизаций становится практически невозможно.
Тирани перевел дух и, осушив полстакана воды, продолжил свой рассказ:
– Но при проведении операции по поиску элемента «икс» на планете под условным номером 13061966 мы столкнулись с непредвиденными трудностями. Очевидно, теры нашли какой-то способ, пока еще неизвестный энергоразведчикам Федерации, определения идентичности энергополей. Потеряв четверых своих лучших агентов, мы временно приостановили операцию, не зная, каким образом обмануть теров и внедрить нашего человека на планету 13061966. Поскольку планета развивающаяся, завербовать кого-нибудь из местных не представлялось возможным. Время нас поджимает. Дело в том, что необходимый нам элемент «икс» действует определенное время. И время это на исходе. А тут, на наше счастье, подвернулись вы, Джаггер. Помните ваше последнее совместное с Джином Конвенало дело? Это когда вы в одиночку разгромили целую сеть наркопритонов и надолго разрушили всю систему поставок наркотиков на Даран…
Я, конечно же, хорошо помнил все подробности того нашумевшего дела. Надо сказать, тогда мне пришлось изрядно попотеть, но дело было правое и мы победили. Я надолго избавил Даран от вредной привычки принимать наркотики. Правда, денег я себе при этом не нажил, а вот неприятностей предостаточно. До сих пор на меня периодически совершают покушения с целью отомстить оставшиеся не у дел даранские наркобароны. Один Бордо чего только стоит. Говорят, он поклялся на Фррале – священной книге генесов, – что не отправится в мир иной, пока не поквитается со мной.
– На вас совершенно случайно наткнулся Фляровский, когда просматривал материалы по поводу этого и ирокзанского дела. И знаете, что его, а потом и всех нас поразило больше всего? У вас энергополе человека с планеты 13061966. Один к одному, тут нет никаких сомнений.
Я сидел в кресле немного сбитый с толку последним заявлением главного энергоразведчика. Что же это я за феномен такой, что у меня энергополе, идентичное каким-то варварам с планеты 1306-какой-то.
– Необъяснимая загадка природы, – высказал я предположение вслух.
– Как раз загадка в скором времени нашла свое объяснение. Дело в том… – неожиданно Тирани прервал сам себя и задал мне вопрос: – Джаггер, вы хорошо помните своих родителей?
Помнил ли я своих родителей? Конечной Я происходил из потомственной семьи межзвездных торговцев. В семье я был, вопреки традициям торговцев с Прокса иметь большие семьи, единственным ребенком. Мои родители, к счастью, живы и здоровы. Отец с матушкой, как и положено межзвездным торговцам, кочуют на своем стареньком «Зверолове» с планеты на планету, ведя торговлю. Хоть я и изменил семейному обычаю и не пошел по заранее предначертанному пути торговца, тем не менее часто вижусь со своими родителями и не теряю с ними связи.
– А вы что, шеф Тирани, своих позабыли, что ли? – удивился я наивности главного энергоразведчика.
– Да нет, конечно же, хорошо помню. Все дело в том, что мои родители в отличие от ваших, как и я, с Дарана, и в этом нет никаких сомнений, – ответил Тирани, протирая свои дорогие очки носовым платком.

Подгорных Сергей - Леон Джаггер - 1. Бог Галактики => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Леон Джаггер - 1. Бог Галактики автора Подгорных Сергей дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Леон Джаггер - 1. Бог Галактики своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Подгорных Сергей - Леон Джаггер - 1. Бог Галактики.
Ключевые слова страницы: Леон Джаггер - 1. Бог Галактики; Подгорных Сергей, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Отомсти мне любовью