Кино Группа - Кино 82 - читать и скачать бесплатно электронную книгу 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Бушков Александр Александрович

Серый Ферзь - 3. Это и моя война


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Серый Ферзь - 3. Это и моя война автора, которого зовут Бушков Александр Александрович. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Серый Ферзь - 3. Это и моя война в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Бушков Александр Александрович - Серый Ферзь - 3. Это и моя война без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Серый Ферзь - 3. Это и моя война = 190.59 KB

Бушков Александр Александрович - Серый Ферзь - 3. Это и моя война => скачать бесплатно электронную книгу



Серый Ферзь - 3


Александр БУШКОВ
ЭТО И МОЯ ВОЙНА
Сериал «СЕРЫЙ ФЕРЗЬ»
Книга третья
Пролог
Таверна «Червивая груша». Из беседы 6ывшего матроса «Божьего любимчика» Ордина с тайным агентом лорда Гаудина, герцога Фергала, начальника Восьмого исследовательского департамента канцелярии земных дел:
- …Я как знал, что ничем хорошим это не кончится.
Виданное ли дело - бросать якорь посередке Хелльстада, чтоб подобрать с берега какою-то бродягу! Нечисть вокруг так и шныряет, того и гляди, копыта отбросим посреди реки… Да знаю я, что нечисть эта текущую воду на дух не переносит, но все же - чего без толку рисковать-то?
А пивко в этом заведении нажористое, не то что в снольдерских кабаках…
Короче, слушай дальше. Боцман Блай приказывает убирать паруса, становиться на якорь и высылать шлюпку - чтобы, значит, этого с берега на борт «Божьего любимчика» взять. Сечешь? Я уже тогда заподозрил неладное. Я так себе и сказал: Ордин, братишка, дело пахнет жареным. Нехорошо это - во время плавания подбирать всяких проходимцев.
Да и все это плавание с самого начала мне не нравилось. Ну, ходили мы раньше по морям, пиратствовали, там, понемногу, груз всякий разный перевозили туда-сюда, особо не интересуясь, откуда он и зачем, - лишь бы платили исправно за доставку… Не жизнь - сказка! А тут вдруг - приказ от капитана: по реке через Хелльстад в Фир Норт! А дальше пешедралом в Ямурлак!… Это ж, сечешь, самые гиблые места на всем Таларе! Про Глаза Сатаны знаешь? Жуть такая! Летит себе такой кирпич, а под ним глаз размером с конскую голову болтается, и на кого он посмотрит, тот… Ладно, извини, отвлекся я. Так о чем мы говорили? А, да.
И ведь главное что? Ни одна собака благородная нам, простым матросам, так и не растолковала, за каким хреном все это, то есть поход через Хелльстад и Ярмулак, нужно. Приказ, мол, и все. Благое дело, мол, нужно сделать, а кто в живых останется, тому заплатим сполна. Ну, я-то на такое фуфло не купился, я подслушал, о чем там капитан со штурманом Борном в каюте шепчутся. Оказывается, капитан Зо решил Самому, тьфу-тьфу, не к ночи помянут будет, на хвост соли насыпать. Сечешь, да? Он, капитан, значит, супротив самого Дья… гхм… - ну, ты понял… - решил выступить, а мы, простые матросы, значит, его задницу прикрывай. И поплохело мне еще больше. Но делать-то нечего! Мы уже под всеми парусами чешем к Хелльстаду, с корабля никуда не смыться. А тут этот бродяга на берегу.
Честно скажу: не по душе он мне пришелся, как только на палубу из шлюпки ступил. Сразу видать - из бла-ародньгх. Вроде нашего штурмана Борна. Если б под простого не косил - запросто сошел бы за лара. Ну этих, которые в летающих замках под облаками живут. Встречал я одного из них, из ларов, стало-ть, повелителей неба и земли, ети их в душу, герцогом Орком вроде кличут. Бестия продувная, ему в рот палец не клади, помню, однажды… Ладно-ладно, не отвлекаюсь.
Так вот этот, которого на борт взяли, с виду сущий лар. И собака при нем - ты не поверишь! Хелльстадский пес! Ну, слышал небось про этих тварей, которые ростом с лошадь и никаким оружием их не возьмешь… Да точно тебе говорю: дьяволово отродье, даром что в собачьем облике, в Хелльстаде их полно, а вот чтоб приручил кто - о таких я до сих пор не знал.
И ведь что интересно: повстречали мы бродягу этого явно случайно, а по всему выходит, что капитан Зо наш со штурманом Борном его знают как облупленного! Подозрительно, а? И не говори… Заперлись они, ну, капитан, штурман, боцман и этот, лар-нелар, в капитанской, значит, каюте, а я опять к замочной скважине - надо ж узнать, о чем они там балакают.
Стою, слушаю, и у меня, веришь, нет, глаза на лоб лезут. Бродяга люки раззявил и начинает грузить полные трюма гнилья насчет того, что он, дескать, никакой не лар, не граф и не лорд, похож просто, а попал сюда с другой планеты не по своей воле и знать ничегошеньки про нашу жизнь не знает. Дескать, вытянули его сюда ученые лбы-лары, да обмишурились: тянули-то они лорда Сварога какого-то, а вытянули его, бродягу.
Нет, ты сечешь, да? Ни единой буквы правды в этой декларации груза, а командиры наши уши развесили и верят каждому слову! И даже приглашают его прокатиться с ними за компанию в Ямурлак!
Я-то сразу понял: фуфло господин хороший гонит. И решил разузнать малость, как, что и куда. Забрался однажды в каюту к этому якобы лорду Сварогу - пошукать, может, что полезное для себя найду. И пес этот очень мне не понравился. Смотрит так, будто примеривается, куда зубы свои вонзить… Ни хрена не нашел. И по тупости своей решил в виде копманасции… кондерсации… как ее, заразу… Ну да, Я и хотел сказать - ком-пен-сации. Короче, решил я за труды свои вот этот перстенек стырить. А что? Не фиг оставлять на видном месте, правильно говорю? Видал, какая красотища? Такие даже Макаруз в своей лавке на витрине не выставляет…
И вот через эту-то безделушку я и пострадал. Так пострадал, что врагу не позавидуешь. Надеть-то я перстенек надел, а взад он не слазит. Застрял. Я думал, обойдется, да матросы, сучьи прихвостни, учуяли и капитану Зо нажаловались. А капитан, сволочь, меня за это на берег высадил. Сечешь, да? Я в команде «Божьего любимчика» уж, почитай, третий месяц плаваю, пиратствовали сколько вместе, а он меня на берег! В Хелльстаде-то! Из-за какого-то дворянина! Сволочью, короче, капитан Зо оказался.
Хочешь, расскажу, как я из Хелльстада выбрался? Это, брат, отдельная история. Может, потом книжку напишу и издам. Прославлюсь и разбогатею… Не хочешь? А чего хочешь? Знать, на кой черт «Божий любимчик» в Ямурлак шел? Ну, брат, это страшная тайна. Даже на казнь поведут - не расскажу… Но ты, я вижу, парень свой, тебе можно доверять. Проставь-ка еще кружечку, а то в горле пересохло.
Спасибо, друг. Душевный ты человек, как я погляжу. Ну так слушай…
Последняя ментограмма лорда Магара, барона Нарта, оставленная им самим, но никем не обнаруженная:
- Я умираю.
Это очень плохо. А главное, очень не вовремя.
Не смерти я боюсь, нет. Я боюсь, что под угрозой окажется все то, за что мы боролись.
В ходе операции, предпринятой совместно с людьми капитана Зо, и допроса головы колдуна Гарпага мне удалось узнать, что армию мертвецов-навьев собирает в Харлане герцогиня Мораг, которой руководят небезызвестные высшие силы, изначально враждебные человеку. Но что нам это дает?
В результате операции я - штурман Борн, я - лорд Магар, барон Нарт - умираю посреди Ямурлака. Капитан Зо и боцман Блай пропали. Некому доставить информацию о нашем открытии
адресату…
Есть только этот новичок, двойник лорда Сварога, графа Гэйра. Но он - лар. По крайней мере, его научили быть ларом. С одной стороны, это хорошо, а с другой… Не знаю…
Все же почему-то я доверяю ему. История о том, что он прибыл из другого мира и из другого времени, сомнительна в высшей степени, однако - очень уж он похож на нашего графа и… и героя из древнего пророчества. Черт, как все не вовремя! Почему мы встретили его только в Хелльстаде, почему не раньше? Раньше, возможно, я бы сумел разобраться, в чем дело, и, если это он, растолковать ему его предназначение.
А так я лишь успел сообщить ему о Сером Ферзе и игре в шакра-чатурандж. Он должен найти книгу об игре в моей библиотеке и все понять. Если, конечно, он - Серый Ферзь. Если же нет…
Я дал ему перстень, который подтвердит его полномочия. Рискованно, конечно, однако другого выбора у меня не было: «Божий любимчик» будет ждать в Фир Норте всего три дня…
Он должен дойти. Должен сообщить о войске мертвецов барону Дальгу, человеку лорда Гаудина на земле. А Гаудин должен принять меры. Не может не принять. Он борется за общее дело. Он очень умный человек, даром, что начальник тайной полиции ларов…
Но Сварог один. Совершенно один. И ничего в наших делах не смыслит… Хотя - у него есть амулет, который распознает нечисть под любой личиной. У него есть шаур, стреляющий серебряными звездочками. У него есть Доран-ан-Тег - топор, который разнесет в щепки любые преграды. У него есть непобедимый, прирученный им - непостижимо! - хелльстадский пес, который ждет хозяина на «Божьем любимчике».
Он обучен кое-каким магическим приемам. Поэтому он должен дойти.
И исполнить предначертанное…
Очень жаль, что я умираю. Что я не возьму его под свою опеку, не уберегу от ошибок, не направлю…
Хотя… Если он - Серый Ферзь, если он - Серый Рыцарь… то судьба сама подведет его к предначертанному… Единый Бог, сделай так… чтобы это оказался именно он… Тогда у нас… появляется шанс… в борьбе с Великим Мастером… а я… я ухожу туда, где…
Глава первая ДВОЕ В СЕДЛЕ
Сварог вышел из домика, встал спиной к двери. Вокруг царила оглушительная тишина - никаких птиц, белок, бурундуков, ни щебета, ни цоканья, ни жужжания насекомых, ничего живого. Только привязанные к покосившейся железной ограде отдохнувшие кони хрупают овес…
Оглянулся на каменный домик с пустыми оконными проемами.
Пора? Он заглянул в дверной проем. Никого. Только одежда, еще повторявшая очертания сидящего человека: кафтан из плотной ткани, прогнувшись в поясе, опирался на пыльные камни стены. Вот и все. Как не бывало хорошего человека, сгинувшего на маленькой неизвестной войне. И некогда горевать, да и не нужно это, если честно, никого еще не вернули на землю воплями и слезами…
Они могли бы стать крепкими приятелями - Сварог и Борн.
Лорд Сварог, граф Гэйр, - и лорд Магар, барон Нарт. Майор воздушно-десантных войск Станислав Сварог, черт знает какой силой выхваченный из братского гарнизончика, затерянного в Монголии образца тысяча девятьсот девяносто первого года, - и небожитель-лар, не принявший правила небожителей-ларов. Человек с Земли, не по собственной воле участвующий в чужой для него войне, - и обитатель Талара, сделавший войну своей профессией. Талара, отделенного от Земли сонмом тысячелетий и километров…
Они стали бы крепкими приятелями. Они присматривались друг к другу с того самого момента, как Сварог взошел на борт корабля «Божий любимчик» под командованием капитана Зо и впервые встретился глазами со штурманом Борном. Их встреча была случайной (хотя позже Борн говорил, что случайностей нет в природе) и для Сварога весьма удачной: если б не «Божий любимчик», неизвестно, сколько времени он бы еще мотался по Хелльстаду, ежеминутно рискуя попасть на обед к тамошней нечисти…
Оставалось надеяться, что из команды корабля кто-нибудь уцелел.
Ведь привидевшаяся Сварогу прошлой ночью тоненькая, в синем балахоне Лазурная Дева, фея смерти, поцеловала только Борна и матроса Чабу…
И оставалось выполнить заветы Борна.
Борн, обладавший магическими познаниями на несколько порядков выше Сварога, сделал так, чтобы после смерти его тело растворилось, растаяло, исчезло без следа - нелишняя предосторожность, потому как, Сварог успел в том убедиться, здесь магия способна и мертвеца заставить давать показания. Вот и остался после Борна один только костюм. На всякий случай Сварог и его уничтожил. Неизвестно, может ли какой-нибудь маг «разговорить» одежду, но - береженого Бог бережет. Как-никак еще на грешной Земле он успел поучаствовать в нескольких так называемых «региональных конфликтах» и заслужить несколько экзотических орденов, которые вручались не за красивые глазки. И этот благоприобретенный опыт лучше всех наставлений из учебников советовал Сварогу не оставлять следов.
Враг ему выпал отпетый, дотошный и ушлый. Вспомнить хотя бы, как их маленький отряд пытались взять в кольцо. Прижать, лишить мобильности, что в таких ситуациях неминуемо приводит к поражению. Тактика беспроигрышная. Так действовали каратели при стычках с белорусскими партизанами, американские коммандос при столкновении с вьетконговцами, советские спецназовцы при обнаружении групп моджахедов. Сбоку противник на какое-то время открыт для кинжального огня. И далее противника нетрудно «раскрутить», все время сдвигаясь и заставляя его разворачиваться и разворачиваться, теряя одного бойца за другим. И даже когда кой-кому из ребят капитана Зо удалось прорваться, враг не увлекся погоней за одиночками, а продолжал методично прочесывать затянутый туманом лес.
…Как завещал Борн, Сварог натянул вместо кафтана приказчика камзол из толстой кожи с нашитыми железными кольцами и пластинками. В камзоле ему было неловко. Камзол жал под мышками и топорщился на спине. Но даже эти огрехи наряда Сварог не рискнул исправлять магией, хотя подобных знаний на подобную портняжную операцию ему хватило бы. Во-первых, он боялся, что, убрав или сместив неудобный шов, он нарушит какое-нибудь неписаное, но неукоснительно исполняемое местными портными правило и станет выглядеть в лучшем случае белой вороной, сам о том не подозревая. Достаточно вспомнить, как его подчиненные из прежней жизни сержанты-десантники с радостью шли на десять суток «губы», лишь бы не ходить в неушитой робишке. Или еще - как нелепо выглядел доктор Зуев, нацепивший на смотр краповый берет, никоим боком не вяжущийся с «пьяной змеей» на погонах.
А во-вторых, слишком мало знал Сварог о переданной ему во владение магии, чтобы быть уверенным: он воспользуется заклинаниями, и этого никто вокруг не заметит. Вдруг у магии есть свое, не слышимое человеческим ухом эхо, расходящееся далеко по окрестностям? Ведь территория, на которой он сейчас находится, буквально нашпигована вражьими силами.
А если присовокупить, сколько шуму наделали бьющиеся маги - Борн и Ногудар, - то…
И тут же почудилось, что между дальних деревьев хрустнула веточка.
Нет, подсказывал опыт десантника: не почудилось. Если услышал - значит, действительно хрустнуло. Хотя после грохота недавней битвы до сих пор в голове звенит… Как в таком положении слуху доверять? Только нервы посадишь, как батарейку в фонарике… Правильнее будет просто поторопиться. Он разорвал купеческие документы, свои и Борна, сжег клочки. Остался лишь потрепанный лист пергамента с двумя печатями, круглой черной и овальной фиолетовой. Теперь он был капрал Улар Тагобер, уроженец и подданный княжества Горум, Вольный Топор.
Конечно, оставаться ларом было бы куда почетнее. А Сварог был ларом. Во всяком случае, пока из безвестности не явится подлинный граф Гэйр и не потребует вернуть титул, Сварог имел все права пользоваться родовым замком, обучаться премудростям магии в двух ненавидящих друг друга магических академиях - Магистериуме и Мистериоре - или волочиться за великосветскими шлюхами…
Вот только здесь, внизу, вдали от летающих островов и дворцовых гвардий, спокойнее было притворяться мелкой сошкой. Иначе к таинственным врагам прибавятся враги явные - из местного населения. Для кого-то лар-небожитель - почти бог. Для кого-то - распоследняя сволочь, обладающая всем тем, что недоступно простому смертному, и за это достойная казни. А для кого-то и сказочный гном, из которого, если хорошенько помучить, можно вытянуть информацию о местах, где хранятся несметные сокровища…
Здесь, на земле, давно додумались до удостоверяющих личность документов. Визы, правда, не в ходу. А документы не столь уж надежно удостоверяют личность из-за отсутствия фотографий и отпечатков пальцев. И потому подделывают их давно и с превеликой охотой, и высокий спрос естественным образом влечет за собой высокое качество подделки.
Вольные Топоры стояли вне сословий и гильдий. Собственно, они сами выли юридически не признанным, но де-факто существовавшим сословием - кондотьеры, личная стража мелких эрлов, купеческая охрана, колониальные войска. Свой социальный статус - пусть и невысокий. И попадал туда самый разный народ - от беглого крепостного крестьянина до дворянского сынка, нагрешившего в родных краях. Счастливчики, весьма немногочисленные, выходили в люди - ухватывали богатство, чины, даже дворянство. Другие ограничивались спокойной старостью в собственном трактирчике. Третьи служили до могилы - потому что слишком опасно им было возвращаться в нормальный мир.
С одной стороны, прикрытие было идеальное - Вольного Топора можно встретить в любом уголке Талара, а то и на Сильване. И если он дезертир, то это волнует не чиновников и полицию, а его собственную роту, имеющую к беглецу претензии, и никого другого. С другой же - обладатель такого документа, выданного в одном из Вольных Майоров, в глазах любого чиновника или полицейского более крупного государства представал личностью жалкой, ничтожной и совершенно бесправной. И гноить его в участке можно, пока не надоест. К тому же странствующий в одиночку Вольный Топор и в самом деле мог оказаться харланским шпионом, пробиравшимся в Снольдер, снольдерским шпионом, пробиравшимся в Ронеро, ронерским беглым каторжником, решившим податься за моря, морским пиратом, под чужим именем пробиравшимся домой, чтобы купить домик и зажить благонравно на склоне лет… Одно хорошо: даже если нечаянно наткнешься на «земляка», можно со спокойной совестью выдержать любую проверку - знай тверди, что лет двадцать скитался вдали от родины, вообще от твердой земли, а то и сидел безвылазно на Сильване и оттого представления не имеешь, что происходило на Харуме все эти годы…
Не обращая внимания, точнее, заставляя себя не обращать внимания на подозрительное похрустывание за пределами поляны, Сварог как следует перерыл седельную суму Борна - чтобы в случае чего избежать вполне естественного вопроса: «Как же это ты не знаешь, что у тебя во вьюке?» Пересыпал в карманы деньги, изучил карту, попытался восстановить в памяти дорогу, насколько удалось.
Перед ним стояло несколько задач, и все невыполнимые. Впрочем, не так давно он решил одну из них: остался жив после посещения Хелльстада и даже нашел там друга - щенка гарма, гигантского непобедимого хелльстадского пса по имени Акбар.
Ладно, оборвал бравурные мысли Сварог, не о том сейчас следует думать. Во-первых, надо было целым и невредимым выбраться из Ямурлака - местности немногим менее опасной, нежели Хелльстад. И гарпий летающих здесь в достатке, и прочей нечисти. Скорее всего, одна из этих тварей, привлеченная недавним грохотом, кружит сейчас над домом, не решаясь напасть. А кроме того, по следу рыщут таинственные воины, оседлавшие ящеров вместо коней и кутающиеся во флаги Горрота вместо плащей. А кроме того, дороги должны быть перекрыты конными разъездами и пешими засадами гвардейцев, держащих оружие во славу великой герцогини Харланской, чтоб ей провалиться… Так что приключений Сварогу отписано в избытке.
Но даже не это было самым главным. Все было гораздо сложнее. Помимо воли Сварог оказался в числе посвященных в тайну с созданием армии мертвецов. И вполне может статься, что он теперь единственный, кто знает имя стоящего за всем этим безобразием человека. Кто может помешать
герцогине в выполнении ее черных планов.
Нет, вдоволь навоевавшись в прежней жизни, сейчас он не спешил грудью бросаться на защиту чужих идеалов… Однако бывают такие ситуации, когда стоять в стороне - значит опозорить себя прежде всего в собственных глазах.
Он уставился на коней как-то по-новому, словно впервые видел такую диковину. Только сейчас понял, что значила лошадь для людей в эпохи, предшествовавшие пару, бензину и электричеству. Единственная возможность относительно быстро перемещаться по земле и убегать от многих опасностей. Вот только коней нужно кормить, поить, ухитриться не загнать, уберечь от самых разных неприятностей. Ни его прежняя память, ни новые знания помочь не могли. Он помнил заклинания, с помощью коих графы Гэйры ненадолго оживляли павших лошадей, но эти фамильные фокусы следует приберечь на самый черный день - неизвестно, как выглядит оживленная заклинаниями павшая лошадь и какие эмоции это зрелище вызовет у окружающих. Лошадь может потерять подкову и охрометь. В подкову ей может попасть камешек. Ее нельзя поить разгоряченную. Он добросовестно попытался вспомнить все читанные когда-то романы, где в качестве подсобного инвентаря выступали лошади. Увы… Все герои, каких он помнил, браво скакали на полном галопе, загоняли лошадей десятками и тут же покупали новых или в худшем случае крали. Не подходит. Лошадей тут не купишь да и не украдешь - нужно еще уметь украсть. Что еще? Кажется, лошадям нельзя жрать клевер. Или это коров касается? Атос как-то говорил д'Артаньяну, что лошадь может поесть из яслей после другой, сапной, и околеть. Но как такие ясли распознать, и что такое сап, и есть ли он здесь?
Посмотрев на коней с некоторым уважением, Сварог сел в седло, перекрестился и тихонько сказал:
– Ну, выносите, залетные, что ли…
Дороги здесь, естественно, не было. Вокруг стоял дремучий лес, так и норовящий хлестнуть всадника по лицу колючей веткой или ткнуть в глаз сухим сучком. Именно здесь на их отряд напали гарпии. Трупы птиц со старушечьими головами не сохранились, наверняка пошли на корм местному зверью, а вот пара выгоревших до пепла прогалин Сварогу попалась, и редкие угольки смачно похрустывали под копытами лошадей. Сварог старательно вертел головой, аж шея заныла - вдруг мерзкие отродья снова налетят. Одному ему вряд ли удастся отбиться. И волшебный топор не поможет…
Обошлось. Никто на него не нападал, никто за ним не гнался, никто не следил из зарослей, решая, куда бы получше нанести удар.
Часа через два слева показался памятный ориентир - полуразрушенный черный замок. Теперь у Сварога было больше времени разглядеть диковинное сооружение. Точнее сказать, теперь он сам мог решать, когда можно подзадержаться на несколько минут, а когда следует торопиться.
Более прочего Сварога заинтересовали венчающие высокие башни усеченные конусы. Конусы целились раструбами в небеса и в прошлый раз показались чем-то вроде зениток. Теперь же, присмотревшись, Сварог решил, что ошибался.
Копыто задело камень, и тот покатился по откосу, задевая другие, выпавшие из обвалившейся стены, вздымая тучи пыли. И снова, как в прошлый раз, на стену шустро взобралось что-то серое, мохнатое, красноглазое, величиной с кошку, с коротким пушистым хвостом и круглыми ушами торчком, замахало лапками, запричитало.
Сварог помнил, что тварь эта неопасная, вроде домового. Пожалуй, будучи в компании, он вновь проехал бы мимо, но одиночество казалось невыносимым, а серое создание что-то вопило вполне членораздельно. В столь паршивом месте рад будешь и такому попутчику…
Поколебавшись, он повернул коня к замку, хотя уже успел отъехать на добрых два десятка уардов, а возвращаться - примета дурная во все времена и во всех измерениях. Присмотрелся внимательнее. Раструбы на высоких башнях походили на печные колпаки затейливой ковки, с фигурными прорезями - ничуть не похоже на ограду, зачем их там присобачили? И тут же на ум пришла догадка: конечно, это водосборники. Здесь, в этом сухом краю, где трава желтая, а облака поднятой пыли не оседают долго-долго, победит не тот, кто лучше вооружен, а тот, у кого есть вода. Конечно, если враг не возьмет замок штурмом, а перейдет к длительной осаде.
А прорези? Ну их, эти прорези. Что зря гадать? Может, причуда архитектора. Может, блажь начитавшихся книжек по архитектуре хозяев. Допустим, сделал архитектор водосборник, а тупой хозяин говорит: «Хочу, чтоб были прорези как у соседа». Архитектор сначала - понятное дело, рвать рубаху на груди, дескать, весь стратегический замысел ко всем чертям, а потом и согласится. Что ему, больше всех надо? А сам замок… Сварог мог и ошибаться, но стены выглядели так, словно над ними поработала орудийная батарея или звено вертолетов. Чрезвычайно похоже.
Подъехал поближе, так что от стены его отделял лишь обрушившийся, заросший высокой травой ров, задрал голову и спросил:
– Ну, чего орешь?
И рассмотрел странную тварь как следует. Печальная ушастая мордочка, в общем, не отмечена печатью порочных наклонностей, как писали в старинных романах (которые станут старинными много тысячелетий спустя, а пока что и не написаны), и больше всего походит на кошачью. Зубы скорее человеческие. Одежды нет, но на шее висит цепочка с каким-то продолговатым предметом.
– Хозяин, забери меня! - взмолилась тварюшка так жалобно, что Сварогу стало не по себе. - Забери, отдам джинна! - Оно сдернуло с шеи цепочку и отчаянно замахало предметом. - Забирай все, в замке много кладов спрятано! Все умерли, вся страна пустая, одна нечисть, а идти некуда…
– Спокойно, - сказал Сварог. - Ты, значит, вроде домового? (Существо энергично закивало.) А что умеешь?
Что домовой - существо не опасное, Сварог уже успел убедиться. Там, за облаками, в небесном замке графа Гэйра тоже обитал свой домовой. И в голове окрепла веселая бесшабашная идея: возьму зверушку, пусть удачу принесет.
– Беречь дом, прибирать дом, распознавать нечисть, петь колыбельные, чистить лошадей, чесать собак…
– А хозяева где? - спросил Сварог, стараясь не выдать голосом радость: нот и нашлось, кому за лошадьми ухаживать.
А, кроме того, правильно он в заброшенном домике не прибегнул к колдовству.
Если этот котенок умеет распознавать нечисть, значит, есть и такие зверьки, которые чуют магию. Вроде того, как крысы чуют, что кораблю скоро каюк. И, наверное, есть люди, держащие подобных зверьков на поводках.
Серого прямо-таки передернуло:
– Сюда пришли токереты, с хозяевами у них были счеты…
– Тогда, конечно… - с видом знатока сказал Сварог, понятия не имевший, что такое токереты, и с большой буквы это пишется или с маленькой. - Тогда уж, верно, ничего не поделаешь…
– Милорд лар, хозяин, забери меня отсюда!
– Ты меня еще милым дедушкой назови, - сказал Сварог, и тут до него дошло. - Та-ак, а с чего ты взял, что я лар?
– Я же умею узнавать.
– Та-ак… - повторил Сварог. - Ладно, лезь на лошадку.
Сварогу стало смешно. Он пыжился, думал, что ведет очень хитрую беседу и ничем не выдает свои намерения. А котенок, оказывается, банально подыгрывал. Эдакий подхалим. Зачет.
Мохнатое создание с невероятной быстротой соскользнуло по иссеченной осколками стене, ухватилось за протянутую Сварогом плетку, в мгновение ока вскарабкалось в седло за его спиной. Конь ничуть не беспокоился. Создание протянуло цепочку с непонятным предметом:
– Возьми джинна, хозяин.
– Тебе, может, самому нужен? - великодушно спросил Сварог.
– Зачем?
– Вот именно, зачем? - пробурчал Сварог, повертел черный цилиндрический сосудик из непонятного металла, покрытый мелкими выпуклыми иероглифами. - А мне он зачем, скажи на милость? Я тут слышал краем уха, что такие бутылочки откупоривать - себе дороже выйдет…
– Этот - честный джинн. Выполнит три желания. Если хочешь, пойдем в замок, там много всего спрятано…
Теперь котенок вел себя как хлебосольный хозяин. Или нет, как пенсионер - коллекционер марок, которого семья не понимает.
А тут приходит соседский мальчишка и спрашивает, нет ли старых конвертов, с которых можно марки отпарить…
– Некогда, - сказал Сварог, трогая коня. - Три желания, говоришь? Слушай, а может твой джинн перенести нас в Харлан?
– Может. Только не стоит. Сейчас не старые времена, люди испугаются. Будет гром, блеск, вихрь…
– Понятно, - сказал Сварог.
Черт бы побрал это колдовство. Куда ни ткнись - ограничения, строго оговоренные условия, регламенты и запреты… Пожалуй, не стоит появляться в Харлане среди грома, блеска и вихря. Скромнее нужно жить… Джинн просидел в бутылке чертову уйму времени, подождет еще пару деньков. Прибережем до лучших времен.
– А кто их рассадил по бутылкам, джиннов? - спросил Сварог. - Случайно, не Сулейман ибн Дауд, мир с ними обоими?
Оказалось, что укупоркой увлекался некий король-маг Шелорис, правивший неизвестно где в незапамятные времена. Из-за чего-то крупно повздорив с джиннами, обитавшими тогда во множестве, злопамятный король принялся их уничтожать, а некоторое количество, должно быть про запас, запечатал в сосуды. Иные, как Сварог уже знал от моряков, обнаруживаются по сию пору, хотя редкость это несказанная.
Подробностей домовой не знал. У его древнего, почти начисто вымершего народца письменности не имелось и летописей не велось, а визиты и обмен новостями становились все реже. Серый оказался мужского пола, имел имя - Карах - и, похоже, был в этих краях чуть ли не последним представителем сгинувшего племени. Насколько Сварог понял, племя это, не лишенное разума, телепатических способностей и зачатков магии, состояло в крайне дальнем и весьма запутанном родстве с гномами и свой расцвет пережило во времена невероятно древние, когда подобные Сварогу люди еще не поселились на Таларе, именовавшемся тогда Грауванн, и здесь обитали какие-то «другие». Карах настаивал, что в старые времена здесь жили именно «другие», не чуравшиеся магии и неизвестно куда сгинувшие под напором пришельцев. Со временем, покинув прежние места обитания (должно быть, и здесь не обошлось без напора пришельцев), соплеменники Караха перешли на положение домовых, в каковом и оставались многие тысячелетия, пережив даже Шторм (который Карах именовал Великой Тряской). Люди о них, в общем, знали, но особо не притесняли, стараясь даже по мере возможности использовать по хозяйству. Даже в замках хозяев Ямурлака, вовсю баловавшихся черной магией, можно было прожить, если не мозолить глаза. Но постепенно Ямурлак обезлюдел, замки и города один за другим гибли под ударами не жаловавших черной магии соседей, этот держался дольше всех, в основном благодаря тому, что соседи перестали устраивать сюда лихие набеги, но лет пятьдесят назад нагрянули сводить счеты с хозяевами некие токереты, разнеся все вдребезги. И Карах остался в полном одиночестве - одни родственники и соплеменники умерли, другие подались искать лучшей доли. Карах, как понял Сварог, относился скорее к консерваторам, свято чтившим древние обычаи, и потому остался здесь. Со временем он, похоже, убедился, что с консерватизмом чуточку перебрал, но переигрывать оказалось поздно - двинуться в большой мир в одиночку он не решился, а редкие проезжающие, как правило, с большим азартом начинали на него охотиться, и мысли у них были самые гнусные - Карах без труда проникал в них и убеждался, что в лучшем случае его запихнут в клетку в качестве экзотического украшения, а в худшем - запытают до смерти, не веря, что выдал все клады.
Сварог слушал болтовню нежданного спутника, не переставая следить за небом и окрестностями: гарпии были бы очень некстати. И погоня была бы некстати. Пусть лошади и отдохнули, но ездок из Сварога все же был не ахти какой. Но время шло, а никто не бросался на него ни с неба, ни с земли, и сзади не объявлялось никакой погони. Да и Карах не чувствовал никаких злобных сил ни спереди, ни сзади, ни по бокам, ни сверху. А вот чтобы предсказать приближающуюся непогоду, магических навыков не требовалось. Небо затянуто низкими грязными, растрепанными тучами. Траву, медленно обживающую лишенную жизни дорогу, то и дело трепал холодный, пронизывающий до костей ветерок, рвал в клочья сухие облачка бурой пыли, поднятой копытами. Что гораздо печальнее - Карах клялся, будто никто сегодня по этой дороге до Сварога не проезжал. Сварог часто оглядывался, долго смотрел назад, когда менял коней, временами вынимал подзорную трубу - нет, ни следа капитана Зо и его людей…
Когда их атаковали, капитан Зо приказал всем, не оглядываясь друг на друга, прорываться в Фир Норт… Но, может быть, таким образом Зо хотел на время избавиться от невольного соглядатая в лице Сварога? Действительно, поверил бы на месте капитана Сварог незнакомцу, заявившемуся на борт «Божьего любимчика» и утверждающему, что он вроде как граф Гэйр, а вроде бы и нет, и что прибыл он на Талар с другой планеты? Бред сивой кобылы… А ведь Зо не просто под парусом гулял, он шел выполнять секретное задание - смертельно опасное, потому что по другую сторону баррикад находятся прихвостни самого Князя Тьмы.
Однако капитан поверил. Или сделал вид, что поверил. И даже предложил участие в этой тайной экспедиции. Почему - гадать без толку.
Как бы поступил Сварог дальше на месте капитана? На месте капитана Сварог в первой же стычке попытался бы проверить новобранца в деле, а заодно и повязать «пролитой кровью». Все так и было! Только кровь, пролитая Сварогом, оказалась кровью никчемных людишек, статистов, и отринуть последние сомнения в искренности намерений новоиспеченного графа Гэйра не могла.
Тогда Сварог, доведись ему командовать отрядом вместо капитана Зо, убедился бы, что новичок имеет равные с остальными шансы на выживание (равные? Большие! Он же лар!), и попытался бы тихонько в конце концов от новичка отделаться. Не из подлости душевной, а потому, что не имеет права излишне рисковать.
Так поступил бы Сварог. А капитан Зо? Здоровенный мужик с красной рожей, всегда, даже в походе чисто выбритый, с роскошными бакенбардами. С замысловатой ухарской серьгой в ухе. Любитель ношения кафтанов на голое тело. При всей опереточности внешности и манер капитан был совсем не дурак. И, вполне вероятно, он принял именно такое решение, какое выбрал бы и Сварог на его месте.
А это значит, что в данный момент уцелевшие моряки могут двигаться куда угодно. И коль Фея Смерти поцеловала только Борна и Чабу, есть надежда, что остальные сейчас пребывают в добром здравии.
Борн, Борн…
Сварог помотал головой, вспомнив последние минуты, проведенные с бежавшим из-под небес ларом. И понял, что все его догадки о замыслах капитана были шиты белыми нитками. Сварогу доверяли. Он был принят в отряд капитана Зо на равных. И теперь, когда он, вероятно, остался один из всего отряда, он должен донести полученную информацию о навьях, оживших мертвецах, до заинтересованных, как говорится, лиц.
Так размышлял Сварог, в меру своего умения направляя коней и кутаясь в не слишком теплый плащ. Проходил час за часом, нависшие над дорогой скалы и урочища сменялись перелесками, а те - долинами… И одинокий (если не считать мирно посапывающего домового) всадник в глубине души подозревал, что из всех отправившихся в экспедицию вояк уцелел только он. Как ни гнал от себя подобные невеселые мысли…
Уже смеркалось, когда они миновали покосившегося каменного истукана с полустершимися письменами на груди, отмечавшего границу Ямурлака. Моросил мелкий противный дождик, Сварог накинул плащ, а Карах забрался к нему на плечо, под капюшон. Кони шли рысцой, их не надо было подгонять, они сами спешили привезти всадника хоть к какому-нибудь пристанищу. Становилось все темнее. Карах, изнуренный долгим молчанием и одиночеством, что-то тихо болтал - на сей раз про Морских Королей.
– Черт! - сказал Сварог, резко натянув поводья. Карах от неожиданности качнулся у него на плече, впечатался в щеку пушистой мордой.
– Что случилось, хозяин?
Сварог ругался сквозь зубы. Некого винить, кроме себя самого.
Он расслабился за спокойные часы без погони и встречных опасностей, не подумал о простой вещи: следовало остановиться на ночлег, пока не стемнело и различима была полузаросшая дорога. Он ведь прекрасно знал, что не успеет засветло добраться до Фиортена, но ехал и ехал в сгущавшихся сумерках, целиком положившись на коня. А конь, бессловесный и нерассуждающий, трусил себе рысцой, пока они не очутились в открытом поле, продуваемом ветром, и уже основательно промокшие под мерзким, мелким дождем.
Карах, видевший в темноте как кошка, не мог ничего углядеть. Этих мест он не знал и в проводники никак не годился.
– Положеньице… - сказал Сварог. - Коней давно бы пора напоить. Воду я могу сделать, но во что я им налью, не в ладони же.
Сварога научили сотворять из воздуха много вещей - еду, например, самую разнообразную, вплоть до улиток под винным соусом; сигареты (лучше всего получались без фильтра); букеты роз - вещи, крайне необходимые галантному кавалеру… а вот простецкую деревянную бочку, да чтоб из щелей вода не текла, или жестяное корыто - это увольте. Лар не прачка. И костер развести не из чего.
Сварог не преувеличивал. Его, как десантника, вымуштровали не сдаваться ни в пустыне, ни, если занесет нелегкая, в Антарктиде.
Но здесь действительно не из чего было развести огонь. Камни и пыль не станут гореть, как ни обкладывай их мокрой травой.
– Там, впереди, лес, - сказал Карах. - А еще дальше, у самого горизонта, вроде бы горы. Вершины.
– Горы - это хорошо, - сказал Сварог. - Там перевал, а с перевала виден Фиортен. Только как нам до перевала добраться, если ты не знаешь, как он выглядит со стороны?
– Но лары же проходят какую-то подготовку, чтобы выбираться из трудных ситуаций? Учат чему-то…
– Меня учили понемногу, чему-нибудь и как-нибудь… - сказал Сварог мрачно. - Вот и не доучили. Последнее дело - бродить в темноте по лесу, совсем заплутаем.
Юпитера на небе не было - должно быть, еще рано. Обычно Юпитер всходил на здешнем небе ближе к рассвету, часа за три. А сейчас еще и полночи не минуло. Ладно, устроимся где-нибудь на опушке, костерчик разведем…
Он тронул коленями конские бока.
– Там дорога, хозяин, - сказал вдруг Карах. - В лес ведет.
– В лес? Тогда это не та дорога, что нам нужна… - Он замолчал, глубоко втянул ноздрями воздух. - Карах, как у тебя с нюхом?
– Превосходно, - скромно признался Карах.
– Кажется мне или дымком потянуло?
– Тянет. Дымком и едой.
– Великолепно, - сказал Сварог. - Вот тебе и решение проблемы. Фиортен близко, вокруг наверняка есть какие-то усадьбы… Эгей, милый!
Но конь и сам, насторожив уши, устремился вперед.
Дикий, непроглядный лес обступил их с обеих сторон. Дорога была земляная, но заросшая травой и еще не успевшая раскиснуть от непогоды. Лишь изредка копыта скользили по грязи и раздавалось жирное «плюх» - это лошадь ступала в неглубокую лужу.
Ветки деревьев переплетались где-то над головой, но от дождя не спасали. Не спасала и одежда, насытившаяся водой, как ни выжимай. Сварог втянул голову в плечи. Во мраке мерещилась всякая чертовщина, но всадник не обращал внимания. Нервы, блин…
Вдруг Карах насторожился, увидев впереди какой-то темный предмет, а там Сварог и сам углядел словно бы расселину в черной стене леса.
– Столб, - сказал Карах. - А к нему доска прибита.
– Сам вижу.
Сварог зажег самый большой огонь, на какой был способен, достал из седельной сумы связку лучин и подпалил, не опасаясь, что привлечет чье-либо внимание. Лесные обитатели должны бояться огня, а присутствие магических сил Карах отметил бы, как сейсмограф - малейший земной толчок. От доски тянуло прелой сыростью и гробницей. Защекотало в носу. Сварог чуть не чихнул. Интересно, а если заболею? Чем у них тут на земле лечатся?
– Таверна «Бык и подкова», - прочитал он вслух. - Чертовски старая вывеска, сгнила вся, но дымком-то тянет все явственней…
И он направил лошадей дальше по лужам заброшенной лесной дороги, в глубь царапающегося ветками непроглядного леса.
Вскоре показалась поляна у дороги, высокий глухой забор, над которым поднималась высокая крыша. Из трубы шел дым, заслоняя звезды. Широкие ворота заперты, конечно. Спрыгнув с коня, естественно, в лужу, Сварог прошелся вдоль забора взад-вперед, разминая затекшие ноги и озираясь в темноте. Устал он до лазуревых кругов перед глазами. Седалище, измученное седлом, ныло ревматической болью. Наверное, геморрой - самая страшная болезнь для ковбоев… Ворота показались такими же трухлявыми, как и доска, но в этом мраке зрению доверять не приходилось.
Сварог постучал кулаком. Потом сапогом. Никакой реакции. Он подумал, снял висевший у седла топор и принялся молотить обухом, валя сплеча.
Грохотало на весь лес. Время от времени опускал топор и прислушивался.
Собаки здесь определенно нет, ни одна уважающая себя собака не смолчала бы. Ага, наконец-то дверь заскрипела!
– А если это раухи? - спросил Карах.
– Тихо! - цыкнул Сварог. Дождь разошелся не на шутку. - Полезай в суму и сиди там тихонечко, словно тебя и вовсе нету.
Кто знает, как местное население относится к серым мохнатым домовым с ало светящимися в темноте глазами. Возможно, без всякого энтузиазма и решпекта.
– Кого там нелегкая носит? - раздался с той стороны ворот боязливый голос, принадлежавший, похоже, человеку пожилому.
– Проезжающие, - сказал Сварог. - Путники.
– Вот и проезжайте себе.
– Папаша, это таверна или что?
– Таверна-то таверна…
– В чем тогда дело?
– Да время больно уж нехорошее, к полуночи…
Похоже, тот, за забором, не очень-то боялся Сварога, хотя поначалу Сварог подумал, что ему не отпирают именно из страха. Или иначе: давным-давно и навсегда устал бояться стучащих в ворота путников. Потому как - чему быть, того не миновать. И если лесной разбойник окажется сильнее, то окажется сильнее, а если слабее - содержимое его кошелька переместится к содержимому сундука хозяина таверны. Такая нехитрая местечковая психология. А кроме того, не все стучащие - обязательно разбойники, иначе и таверну здесь бессмысленно держать.
– Ты что, так процветаешь, что лишние деньги не нужны?
– Деньги всегда нужны, да кто вас знает…
Голос из-за забора был почти без интонаций. Какой-то усталый. Словно человеку просто хочется вздремнуть, а ему мешают. И ничего, кроме сна, человеку не нужно, только оставьте его в покое.
– Я один, - сказал Сварог. - Просто привычка у меня такая - говорить во множественном числе. Я один да два коня - это ведь число множественное…
– Ехал бы ты себе.
– Ворота выломаю, - сказал Сварог.
В душе Сварога стал поневоле закипать гнев. Он здесь мокнет под дождем, а тому, за забором, и дела нет. А еще больше Сварога раззадоривало встречное равнодушие, словно дело происходит в родимой постсоветской державе и равнодушный ко всему, кроме мзды, гостиничный швейцар брезгливо тычет пальцем в табличку «Мест нет».
– Ехал бы ты себе.
Сварог не собирался коротать ночь под ливнем.
– Слушай, старый пень, - сказал он возможно убедительнее. - Я еду в Фиортен, сбился с дороги…
Сварог со злостью стер с лица дождевые капли. Бесполезно: через мгновение лицо опять станет мокрым. Струйки дождевой воды затекали за воротник и докатывались чуть ли не до пупка. Бр-р-р… Плащ был мокрым насквозь. Камзол был мокрым насквозь. И мокрая рубаха под камзолом липла к коже. К заднице липли штаны. В сапогах хлюпало. В мокрой сумке копошился мокрый домовой.
– Возвращайся к вывеске и поезжай дальше по дороге. На третьей развилке свернешь вправо, часика два скорой рысью - и будет тебе Фиортен, как на ладони. Только с перевала спуститься - и дома.
– Лошади устали.
– А ты - не спеша. - За воротами хихикнули. - Особо не гони.
– Ну ладно, я тебя долго уговаривал и честью просил, - сказал Сварог.
Он ударил, не особо размахиваясь. Лезвие легко пробило толстую доску, погрузившись в нее до обуха. За воротами шумно охнули. Значит, тот, за забором, неплохо видит в кромешной тьме. Оно и понятно - проживание в диких местах обо-стряет звериные инстинкты. Иначе не выжить.
– Вот теперь прикинь, старче, - сказал Сварог. - Много у меня времени уйдет на твои ворота или не особенно чтобы уж? Это я еще во вкус не вошел…
За воротами, судя по всему, молча смирялись с неизбежным.
– Ладно, - отозвался наконец хозяин. - Только ты мне и за забор заплатишь. Вон, насквозь прорубил.
– Да заплачу, - сказал Сварог. - Открывай.
Заскрипели несмазанные петли - тягуче, противно. Лошади шарахнулись. Слышно было, как хозяин пробежал по двору и закричал откуда-то сверху, наверное, с крыльца:
– Только лошадь сам в конюшню ставь! Толкай ворота!
Сварог толкнул створку, провел коней во двор, захлопнул ворота, осмотрелся в тусклом свете, падавшем сверху, из распахнутой двери. Ага, вот она, конюшня, в глубине двора. Старик стоит на высоком крыльце, готовый юркнуть внутрь, запереться и держать оборону в доме. И арбалет наготове держит, вояка долбаный. Ну что на него злиться - такая жизнь, такие места…
Сварог поплотнее прижал ногой створку и задвинул тяжелый брус, ухитрившись занозить ладонь. Провел лошадей в конюшню.
На размокшей земле копыта оставляли глубокие следы, тут же заполняющиеся водой. Наверное, Сварог крепко ошибся, приняв раструбы на башнях разрушенного замка за водосборники. Этот край оказался не сухим, а очень даже болотистым.
Слава Всевышнему, хоть за скрипучей дверью конюшни дождь не хлестал в лицо. В ноздри ударил душистый запах сена, под ногами хрустнула щепка. В дальнем углу просачивающиеся с крыши капли ритмично барабанили по чему-то железному. Темно было, хоть глаз выколи. И холодно до жути.
– Я их напою, накормлю. - Карах высунул голову из сумы. - Тут есть колодец.
– Только потише, смотри.
– Не нравится мне здесь, хозяин…
– Мне здесь нигде не нравится, откровенно говоря, - сказал Сварог. - Смотри-ка, а конюшня пустая, нет у него живности… Ну ладно, я пошел.
Он с размаху захлопнул за собой хлипкую дверь конюшни, взбежал по ступенькам, протиснулся в дверь мимо опустившего арбалет старика.
Скинул плащ, огляделся, не выпуская из рук топора.
Довольно большая комната ярко освещена четырьмя масляными лампами.
В глубине - жарко натопленная печь, черная дверца распахнута, и там колышется огонь. От кастрюль на плите вкусно пахнет. Около печи стоит пожилая хозяйка и настороженно смотрит на Сварога, засунув руки под передник по крестьянскому обычаю. За грубо сколоченным столом у окна двое мужчин немногим моложе хозяина отставили высокие глиняные кружки и таращатся столь же опасливо.
Сварог огляделся, повесил плащ на прибитые рядом с дверью потемневшие оленьи рога, поставил рядом топор, взглянул на хозяина. Тот кивнул на сидящих:
– Соседи, заехали вот да и припозднились, остались до утра…
– А что это у них в кружках, не пиво часом?
– Пиво. - Хозяин живенько пробежал в угол, к лежащей на козлах бочке, нацедил кружку. - Пиво старое, домашнее, покупного не держим…
Сварог подошел к печи. Глядя на ало-золотистое пламя, отхлебнул из кружки. Его прошиб легонький озноб - то ли озяб под дождем, несмотря на теплый плащ, то ли, что вероятнее, сказалось все пережитое. Он протянул свободную руку к огню, испытывая одновременно жуткое неудобство от облепившей тело мокрой одежды и щенячью радость от тепла. Да, тепло через руку расходилось по всему организму. И глоток пива здесь сыграл не последнюю роль. А от одежды, особенно от рукава, начал подниматься пар.
Сварог сделал еще один добрый глоток. На вкус пиво никак не походило на привычно жиденькое «Жигулевское». А в короткой небесной жизни его местного пива отведать не довелось. Там подобный «вульгарный» напиток был не в чести. Только один раз он пробовал нечто подобное - на Земле, баночное темное пиво с простым, но все равно запамятовал, ирландским названием, доставшееся как трофей после разгрома базы моджахедов. А ведь моджахедам Аллах не позволял пить пиво. Может, за то и наказал?…
– Значит, вот так вы здесь и живете… - не оборачиваясь, произнес он.
– Так и живем, - откликнулся хозяин. - Таверна захирела, по дороге почти никакого движения, разве что соседи заедут…
– Может, вам в комнату поесть принести? - предложила хозяйка. - Комнат много, поедите, поспите…
– А что, мысль, - сказал Сварог. Ему не хотелось сидеть с незнакомыми людьми, отвечать на их вопросы - очень уж устал. Он вяло повторил: - Это мысль. Несите-ка в комнату побольше еды и выпить тоже не забудьте…
И представил с удовольствием, как разденется догола, развесит одежду сушиться и заберется под теплое одеяло.
Пожалуй, он изрядно продрог. Так и колотит всего. Даже талисман промерз… талисман!
Талисман был ледяным.
Видимо, он все же вздрогнул, потому что хозяин сочувственно спросил:
– Уголек стрельнул?
– Уголек, - медленно сказал Сварог. - Прямо на руку…
Интересно, на чем это приехали соседи, если во дворе не видно повозки, а в конюшне не было лошадей?
Он произнес про себя заклинание. Только не торопиться…
Опустил левую руку в карман, набрал полную горсть серебряных монет и с маху швырнул через плечо в сторону сидящих за столом.
За спиной раздался дикий вопль, упал табурет. Тогда только Сварог обернулся, держа шаур наготове. И чуть не заорал сам - вместо хозяина с хозяйкой, вместо заезжих соседей были четыре чудища, клыкастых и когтистых, мохнатых, с собачьими носами, в нелепо сидящей людской одежде. В точности похожие на того, привезенного в императорский дворец по его душу.
Ямурлакские вампиры.
Они шипели, пятились к двери - между ними и Сварогом неодолимой преградой лежали серебряные монеты, и один из «соседей» неуклюже отставил левую лапу, курившуюся зеленоватым дымком.
Серебряная звездочка ударила «хозяину» в грудь, и взлетели клубы зеленого дыма, вампир навзничь рухнул на пол. Сварог давил на спуск, не отнимая пальца, поливая их дождем свистящей серебряной смерти. От нелюдского воя ломило уши. Твари гурьбой, мешая друг другу, пытались протиснуться в дверь. Но это удалось лишь одному, и выскочивший на крыльцо Сварог срезал его посреди двора. Оглянулся внутрь комнаты. Две твари лежали неподвижно, третий пытался ползти, и Сварог выпустил ему звездочку в затылок. Замер. Прислушался. В конюшне бились и ржали лошади.
– Карах! - позвал он во весь голос, перегнувшись за перила.
Скрипнула дверь, Карах осторожно выглянул наружу, побежал к Сварогу, далеко обогнув лежащего вампира.
– Хозяин, я же предупреждал про раухов, а ты не обратил внимания, нужно было сразу попробовать серебром…
– Ладно, ладно, - сказал Сварог виновато. - В следующий раз буду к тебе прислушиваться, честное слово… Есть еще кто в доме, не чуешь?
– Больше никого…
Сварог все же пошел проверить комнаты. Взял с подставки лампу, принялся обходить дом. Открывал пинком дверь за дверью, светил внутрь, держа шаур наготове. Карах тенью крался следом, выглядывая из-за его ноги. Везде пусто, пыльно, но не видно следов разгрома - все выглядит так, словно хозяева внезапно ушли.
Только никуда они не уходили - в одной из комнат обнаружились два высохших трупа, прямо-таки мумии. Жуткий оскал, прилипшая к костям желтая кожа…
– Хозяев застали врасплох, - сказал Карах. - Если тут и были животные, они убежали… или их съели.
– Но они же пили пиво, эти…
– Они едят и пьют человеческую еду и питье запросто. Но любят полакомиться. - Серенький домовой содрогнулся. - Они и таких, как я, едят…
– Может, они и в самом деле не особенно-то настроены были лакомиться и не собирались нас впускать? - рассуждал вслух Сварог. - Нет, он же мог показаться в натуральном обличье, любой удрал бы сломя голову, плюнув на ливень. А он, паскуда, нарочно отошел подальше, когда я входил в ворота, чтобы лошади не забеспокоились раньше времени…
Если бы не талисман, он преспокойно улегся бы спать. И его прикончили бы. Спасибо тебе за дорогой подарок, милая безымянная волшебница из Фиортена.
– Что будем делать, хозяин? - спросил Карах.
– А что прикажешь делать? - сердито спросил Сварог. - Ворота заперты, до утра перебедуем. Хотя такая скотина может со своими когтями и по забору взобраться… Серебра набросаем вокруг, вот что.
Стараясь не смотреть на недвижно лежащих вампиров, он подошел к бочке и налил кружку до краев. Вы хотели, чтобы я поскорее освоился? Прекрасно, я преспокойно стою посреди комнаты и пью пиво, но меня вывернет, откровенно говоря, если съем хоть кусочек из аппетитно пахнущих кастрюль. Но пива я выпью и постараюсь удержать его внутри…
Спать он улегся в конюшне, завернувшись в плащ.
Долго не удавалось заснуть, мешали всхрапывающие кони, а мысли то и дело возвращались к убитым вампирам. И все мерещилось, что кто-то из них только притворился мертвым и сейчас крадется вдоль бревенчатой стены, чтобы напасть на сонного человека. Ведь только одну из тварей Сварог удостоил контрольного выстрела. Надо было всех… А еще какая-нибудь тварь могла затаиться во дворе, например, в нужнике, ведь дом Сварог обошел, а про двор не подумал. Так и подмывало подхватиться и сделать работу до конца, но ведь он так устал, да и Карах наверняка почувствовал бы…
А потом Сварог очутился в своем родном, затерянном на границе Монголии и Китая гарнизоне. И археологическая Светка поднялась к нему навстречу от костра, вокруг которого сидели курганокопатели, взяла Сварога за руку и потянула в палатку. Совсем как тогда, в неправильном мире, но этот-то мир был правильным, хватит нам неправильностей, накушались досыта, и чем-то неуловимым она была похожа на жену Сварога, только не на наставляющую рога с Витькой стерву, а на ту студенточку из юности, с которой хотелось бок о бок идти по жизни…
Но в палатке ничего эротического у Сварога с археологической Светкой не вышло. Потому что самым невероятным образом деваха обернулась Нохором, до-монгольским предводителем светлобородого народа - первым, кто попытался утащить Сварога из своего времени.
– Не зря меня прозвали Великим Мечом, - самодовольно крутил на запястье широкий золотой браслет с драконьими головами Нохор. - Я тебя не только с Земли, я тебя и с Талара достану! Ты будешь сражаться в рядах моего воинства. А здесь ты вроде как на курсах молодого бойца. Должен научиться мечом размахивать и на лошади скакать, чтоб жопа не болела. Неучи мне не нужны.
- Погоди-ка…- Сварог выдохнул из легких воздух, который вдруг стал плотным и шершавым. - Чтобы попасть к тебе, я должен был пройти сквозь землю, а не входить в темную палатку. И кроме того, ведь тебя я убил золотой пулей! Ты мертв дважды!
– Ну сам посуди, разве можно убить мертвеца золотой пулей? - оскалился Нохор и довольно тряхнул лисьими хвостами на шлеме. - Неужели ты до сих пор не понял, что монгольский колдун работал на меня? И поэтому подучил тебя стрелять не серебряными, как полагается, а золотыми пулями.
Сварог задохнулся от ужаса - воздух в гортани затвердел окончательно, ни туда, ни сюда, - когда понял, как его подставил казавшийся честным старый Мэлсдорж. Но тут же и заметил, что пусть Великий Меч выглядит как Великий Меч, однако ведет себя как спившийся особист из их части. И, значит, никаким Нохором быть не может. Это просто сон. Сон, как и тот, незадолго до боя с гробокопателями…
Сварог попытался проснуться - и проснулся. Он лежал в больничной палате, а напротив него сидел доктор.
– Ну и задали вы нам хлопот… Знаете, сколько вы здесь лежите и бредите? Долгонько… - сказал врач с недовольным видом.
Ну конечно, подумал Сварог, помню, помню. После того как меня подхватило с родимой монгольской земли и понесло вдоль цветных линий, я вдруг оказался в такой же точно палате. И это передо мной никакой не врач, а бесовское отродье в обличье врача, и сейчас оно начнет выспрашивать мое полное имя, чтобы подчинить бедного майора темным силам…
– Будет вам, батенька, всякий вздор измышлять! - нарушив сценарий, вдруг еще пуще разозлился доктор. - Будто мне больше и дела нету, как ваше имя выспрашивать. И без вас все знаю: Станислав Сварог, майор ВДВ, женат, детей нет, и тэ дэ, и тэ пэ. Видите? Я здесь не для того.
– А для чего же, позвольте полюбопытствовать? - Сварог оперся на локоть. Страха он не испытывал. Все было как-то по-детски примитивно. И даже обидно: чего ж меня на мякине-то провести пытаются что ни день? Я ж прекрасно понимаю, что это сон… Хотя и сны бывают вещими.
– Я здесь для того, - приподнялся с вполне советского на вид стула врач и сложил руки на груди, - чтобы помочь вам. Именно помочь и именно вам. Не верите? Напрасно. Не буду убеждать вас, что я действую из чисто альтруистских побуждений - это, разумеется, неправда. Тем более что действую я не от своего имени, но исполняя желание вышестоящего лица. Короче говоря, я уполномочен предложить вам взаимовыгодный обмен услугами - равноценный, от которого обе стороны только выиграют.
– И что же вы хотите? - спросил Сварог.
– Немногого, - непринужденно ответил «врач». - Мы хотим, чтобы вы по-кинули Талар, и как можно быстрее. Пока не стало слишком поздно… Как видите, я с вами откровенен. Вы несколько мешаете моему руководителю, и это вносит небольшой дискомфорт в ситуацию. Вы являетесь камушком… даже не камушком, так, песчинкой, попавшей в жернова, но создается незначительный, едва заметный, однако неприятный крен… Я не излишне образно изъясняюсь?
– Что вы, что вы. Все предельно ясно: камушек, который разнесет жернова, что ж тут не понять…
– Ну, - мягко улыбнулся «врач», - скорее всего, жернова разотрут эту песчинку в пыль. Только не подумайте, что я угрожаю! Ни в коей мере. Но посудите сами: вы здесь совершенно чужой, вы занимаете чужое место - место настоящего графа Гэйра, вы ничего не понимаете в сложившейся на планете ситуации… Полный наив, одним словом. А такого человека грех не использовать в каких-нибудь закулисных играх. Политика, знаете ли… Вам ведь уже предлагали принять чью-то определенную сторону, не так ли? Можете не отвечать, я по глазам вижу, что предлагали… Вы всегда за кого-то воюете, майор, и там, на Земле, и здесь, на Таларе, такова уж, наверно, ваша суть… Но можете ли вы вспомнить хоть одну войну, где вы боролись бы за действительно правое дело? И существует ли вообще правое дело, если за него приходится убивать людей, которые думают не так, как вы? А ведь те, другие, тоже полагают, что их дело - правое…
– Ладно, бросьте демагогию, - поморщился Сварог. - Стало быть, вы, со своей стороны, никуда меня втягивать не собираетесь…
– Ни в коей мере! - всплеснул руками «врач». - Наоборот, для нас, не скрою, выгодно, если вы будете сохранять полный нейтралитет…
– Ага. Значит, все ваши очаровательные твари, которые пытались ухайдокать меня до сих пор, только на то вежливо и намекали…
«Врач» поморщился.
– Это была ошибка. От которых никто не застрахован, не правда ли? Просто тогда мы еще не разобрались в ситуации и решили, что ампутация будет самым простым решением… Согласен с вашей недоверчивостью - сила, которую я представляю, здесь считается неким темным носителем вселенского зла. Спорить с этим бесполезно - возможно, со своей точки зрения местные жители и правы… Но только со своей точки зрения. Ребенок ведь тоже ненавидит доктора, который делает ему больно. И не понимает, что эта боль ему же во благо… Ладно, в самом деле, оставим пустопорожние беседы - все равно без конкретных фактов я вам ничего не докажу. Короче, мы предлагаем вам соглашение. С нашей помощью вы немедленно покидаете Талар, а взамен получаете существование, какое выберете сами. Вы ведь военный человек? Хотите - станете генералом действующей армии на какой-нибудь экзотической планете. Пожелаете - проведете остаток дней в безмятежности под теплым солнцем. Или в морозец, как угодно. Пределов почти нет. Науки, развлечения, приключения, знания, наслаждения, опасности, страдания, величие, прозябание… А хотите попроще - вернетесь обратно в гарнизон. Или в Москву. Должность начальника военкомата одного из столичных районов устроит? Синекура, а не должность. Ну, например…
Он щелкнул пальцами… и Сварог опять проснулся.
В комнате. Другой. Но тоже знакомой. Номере самого дорогого борделя в одном из городов одной далекой страны - под его стенами он на правах инструктора давал рекогносцировку, когда бой закончился. Шальным снарядом снесло угол дома, и он увидел нетронутую взрывной волной широченную кровать с малиновым одеялом и подушками и розовые обои, на которых кровь, в отличие от малинового белья, была очень даже заметна.
В теперешней комнате войной и не пахло, а пахло хорошим коньяком. Сварог поискал глазами, потому как голова знакомо болела, и нашел на журнальном столике с гнутыми ножками початую бутылку. Потянулся к ней и задел лежащее рядом тело. Теплое. Рядом спала раскинувшись, весьма впечатляющая блондинка. А поодаль на стуле Сварог вдруг заметил брошенный кое-как мундир полковника.
И вновь вспомнил беседу в капитанской каюте на «Божьем любимце». И громко сказал, не боясь блондинку разбудить:
– А не пошел бы ты к дьяволу! После старого пива в таверне во рту стоял неприятный медный привкус. Сварог нехотя поднялся, стараясь не потревожить лошадей, вышел из конюшни на двор. Сплюнул горькую слюну. Карах, по традиции домовых предпочитающий днем отсыпаться, а ночью бодрствовать, сунулся за хозяином, но только до порога. Выходить наружу не захотел, хотя мерзкий дождь наконец кончился.
Человек, стесняясь домового, зашел за угол и справил малую нужду. Поежился от холода. Но это был не тот замогильный холод, которым веяло от ямурлакских вампиров, когда те были еще живыми. Сварог посмотрел туда, где серебряная звездочка настигла последнего. В темноте чудовище выглядело чуть более темной, нежели все окружающее, бесформенной грудой.
Почесывая затекшую шею, Сварог вернулся в тепло конюшни и лег досыпать. В голове не было ни единой мысли, сон отступил в глубь сознания, и думать о нем не хотелось совершенно. Глухое равнодушие чувствовал Сварог. Он пробормотал лишь, укладываясь. «Что ж вы докопались до меня, сволочи… - и сразу провалился в тяжелое забытье, пару раз просыпался, слушал спокойное пофыркиванье лошадей и вновь засыпал. А потом Карах осторожно потеребил его за рукав, и он открыл глаза. Солнечные лучи проникали в конюшню, стояло такое ясное утро, что все вчерашнее показалось дурным сном. Но посреди двора лежал на прежнем месте мертвый вампир, и пришлось, поборов брезгливость, оттащить падаль подальше - иначе лошади ни за что не хотели выходить из конюшни, храпели и пятились.
Еще можно было бы, по-христиански смилостивившись, похоронить настоящих хозяев таверны. Выкопать могилку, поставить крест. Что им, горемыкам не похороненным, скитаться призраками вокруг ветшающего пустого жилья?… Но было влом. И Сварог просто пальнул из пальца огненной струей в занавеску. Пусть похоронную церемонию возьмет на себя очистительный пожар… А кроме того, столб дыма отвлечет преследователей, если таковые имеются. Пока они разберутся, что здесь произошло и что среди обгорелых трупов нет Сварога, виновник
пожара будет далеко-далеко.
– Я всю ночь караулил, - сказал Карах, когда они выехали за ворота. - Ближе к рассвету поднялось какое-то странное зарево на полнеба. Вон в той стороне.
– Пожар где-нибудь, - предположил Сварог, боясь даже самому себе признаться - в надежде, что это кто-нибудь из людей капитана Зо оказался в схожих со Сварогом обстоятельствах и пришел к решению применить такой же, как и Сварог, отвлекающий маневр.
– Хозяин, я столько пожаров в ночи видел… Очень странное было зарево, совсем не похожее на пожар, оно вдруг поднялось к самым звездам, медленно так… - Он запнулся, поискал слово: - Равномерно. Поднялось, замерло, потом враз пропало. Нехорошее зарево.
– Нехорошего здесь навалом, я смотрю, - процедил сквозь зубы Сварог.
Некоторое время он еще размышлял, придавать ли значение пригрезившемуся за ночь. Да, был в его прошлом и пытавшийся утянуть советского военспеца в свой клан посредством магии светлобородый Нохор, был и монгольский колдун Мэлсдорж, помогавший советскому военспецу противостоять свалившейся невесть откуда напасти… Но помог лишь отчасти: спустя какое-то время после того, как Сварог убил Нохора, он - бац! - и вдруг провалился в дыру во времени. И вот он здесь, на Таларе…
Интересно, в странном сне - сне ли? - этой ночи не было места после-довавшему за перемещением периоду его пребывания на летающих островах ларов. Значит ли это что-нибудь?…
Но постепенно дневные заботы вытеснили мудреные думы из головы напрочь.
Вернувшись в поле, он быстро отыскал место, где они вчера сбились с дороги. Отдохнувшие лошади шли бодрой рысью. Сварог узнавал урочища, холмы и повороты, испытывал приятное нетерпение при мысли, что, возможно, вновь увидит фиортенийскую подружку, рассеянно слушал болтовню Караха, прочно зациклившегося на ямурлакских вампирах.
То поднимавшаяся, то опускавшаяся дорога наконец уверенно пошла в гору. Все чаще копыта цокали по камням. Валуны вокруг лежали старые, обветренные, обтесанные ливнями и градом. Кое-где успевшие врасти в землю, заросшие мхом. Между камнями пробивались кривобокие чахлые деревца, похожие на березки, и опрятные, малахитовой свежести елочки. А там, где не было камней, росли кустарники - вроде малинника, только ягоды были восково-желтые, и было неизвестно, можно ли ими полакомиться. Больше всего местность напоминала предгорья Урала.
Сварогу даже не требовалось торопить коней, те поспешали сами, словно чуяли близкий финал долгого путешествия. Ему уже виделось, как он въезжает в ворота Фиортена, спрыгивает с коня, перво-наперво в таверне закажет горячую ванну, а завтрак и долгая беседа со старостой - на потом. Сварог оглянулся туда, где над лесом вилась черная полоска маслянистого дыма, и снова повернулся вперед.
И остановил коня на вершине горы, долго всматривался, не веря. Взялся за подзорную трубу и убедился, что все так и есть.
Не было Фиортена. Весь окружающий пейзаж остался прежним, кроме Фиортена. Вот оно, странное зарево. Простой пожар такого натворить не мог. Черный валик угля на месте окружавшей деревню стены, вместо домов и садов, хлевов и амбаров - невысокие кучки пепла. Странная, страшная карта. Никаких развалин, ничего полуобгоревшего - один пепел.
И тишина. Дома и постройки в деревне были главным образом каменные, и если уж камень превратился в пепел… Это не орда налетчиков с горшками горючей смеси. Это оружие, мощное устройство. На них что-то сбросили. Или рвануло на земле. Как бы там ни было, деревня сгорела в один миг. Это бомба - но ни в одном государстве Талара нет столь мощных бомб. Разве что лары… но зачем им расправляться столь страшно с никому не мешавшей и никому не угрожавшей деревней в Пограничье?
Фиортен, Фиортен… Богатая фригольдьерская (то есть не обремененная сеньором) деревня, просуществовавшая три тысячи лет для того, чтобы исчезнуть в один миг. Три дня назад - или прошла вечность? - Сварог встретил черноволосую колдунью, имя которой так и не узнал. На память остались картинки с деревенского праздника: кавалеры кружат дам, взметаются юбки, повсюду слышны смех, музыка, плеск молодого вина… На память остались подаренные женщиной тепло страстного тела, запах душистого сена… и амулет - алар - дух-покровитель из тех времен, когда лары еще не ушли за облака. Амулет не может уберечь своего хозяина, если тому грозит опасность, но может предупредить. И он спас Сварогу жизнь сегодня ночью…
Колдунья сказала ему: «Когда-нибудь мы уйдем, но это будет в предпоследний миг…» Вряд ли эти слова значили, что жители уничтоженной деревни навили возможность спастись. Хотя какая-то надежда брезжила… Скорее всего, пустая надежда.
– Говорят, в старину случались такие битвы, - сказал Карах. - Камень горел, как сухое дерево, а дерево вспыхивало, как солома…
– А люди? - зачем-то спросил Сварог.
Карах промолчал. Конечно, глупо думать, что кто-то спасся, если рвануло посреди ночи. Это даже не Хиросима - гораздо хуже…
Вспомнив про Хиросиму, Сварог погнал коней галопом. Но вскоре опомнился - во-первых, это не похоже на атомный взрыв, во-вторых, поработай здесь атом, они и так давно схлопотали бы смертельную дозу. Бог ты мой, не остановись он поболтать с Карахом, не начнись ливень, не сбейся конь с дороги - Сварог вполне мог добраться к ночи до Фиортена и оказаться там в момент взрыва… Вообще-то и такое оружие лару не страшно - но как знать…
Кто-то наносит удары, нервничая, спеша и оттого ошибаясь и опаздывая…
– Карах, это правда, что дьявол никогда не делает ошибок? - спросил он вдруг.
– Говорят, сам дьявол никогда их не делает, - ничуть не удивившись, ответил Карах. - А вот его слуги частенько ошибаются, нет в них того совершенства… Нет, это люди, хозяин, я отчего-то чувствую. Очень плохие люди, очень злые, но все-таки люди.
Они тронулись в путь по безжизненной древней широкой дороге, мимо одиноких брошенных домов, целых деревень и пустующих замков, спустя день проехали то место, где боцман Блай убил маскирующегося под бродячего циркача харланского шпиона и изрубил в мелкую капусту василиска…
Дьявола или не дьявола рук было дело, только из окрестностей напрочь исчезли и без того немногочисленные крестьяне, словно разбежались кто куда, наконец уступив возделанные поля в полное владение нечисти.
Теперь Сварог даже жалел, что за ним нет погони. Он развернул бы коня и на всем скаку помчался бы врагу навстречу, сжимая в руке подаренный его величеством случаем волшебный топор. И - будь что будет.
Хотя нет, это было бы даже не мальчишеством, а предательством - и Борна, и всех тех, кто сложил голову, чтобы узнать правду о собираемом войске мертвецов. И если Сварог считает себя чем-то обязанным этим людям, людям, вытащившим его из Хелльстада, то он должен, сжав зубы, добраться до тех, кто сможет правильно использовать информацию, - до наместника королевы, а еще лучше до барона Дальга, являющегося в Харлане кем-то вроде резидента имперской разведки ларов. Дальг, минуя должностные ступеньки, напрямую доложит лорду Гаудину. Все. Необходимые меры будут приняты…
К сожалению, только в том случае, если это выгодно ларам и угодно королеве четырех планет. А если нет… Вот тогда и придет час помчаться навстречу преследователям, сжимая топор, - будь это хоть люди, хоть сам дьявол.
…Через несколько часов Сварог и сам уверился, что дьяволом тут и не пахнет, когда его конь, пугливо выгибая шею и осторожно ставя ноги, шагал посреди обугленных развалин Старой Гавани, Фир Норта. Эти дома спалили самым обычным образом - кое-где еще шипели головешки, лениво поднимались струйки дыма, колеблемые ветром с реки. Каменные стены уцелели, но покрыты копотью снизу доверху. Это уже были злоба и ненависть, не укладывавшиеся в обычные человеческие понятия. Уничтожение Фиортена еще можно как-то понять с военной точки зрения, но Фир Норт…
Сварог искал Басса и нашел в конце концов - израненного, обожженного, распятого на дверях «Приюта моряка» - единственного здания, оставленного нетронутым. Большие ржавые гвозди загнали в лодыжки и запястья по самые шляпки, кровь темными вертикальными полосами засохла на грязной двери, но Басс, казалось, еще жив. Ученый горьким опытом прошлой жизни, Сварог сначала внимательно осмотрел окрестные пепелища.
Нет, на засаду не похоже: нигде за руинами не раздавалось приглушенное дыхание, нигде из-за камней не вылезала человеческая тень. Будем надеяться, что здешние изверги не научились минировать пленных, и многие другие подлые хитрости земной второй половины двадцатого века им незнакомы. Моджахеды - те, например, любили привязывать ночью пленника где-нибудь поближе к блокпосту. И когда дозор обнаруживал беднягу в прибор ночного видения, то стрелял без раздумий, никак не подозревая, что пуля летит в своего… Один парнишка во взводе Сварога свихнулся после такого…
Нет, здесь все было чисто. Враг ушел, оставив распятого Басса умирать. Когда спешившийся Сварог остановился перед ним, немилосердно ругаясь про себя, веки Басса дрогнули, медленно приподнялись, стекленеющие глаза раскрылись, и Сварог напрягся, осознав, каких трудов Бассу стоило сфокусировать на нем осмысленный взгляд.
– Граф Гэйр… Где все…
– Не знаю, - почти крикнул Сварог. - Кто это сделал? Где…
– Быстрее уезжайте отсюда, - внятно выговорил Басс и уронил голову на грудь.
– Он умер, хозяин, - сказал Карах. - Он правильно говорил, нужно побыстрее отсюда уезжать. Здесь был кто-то непонятный, страшный, я таких не встречал…
Если капитан Зо все же имел основания отделаться от Сварога, то Басса, своего старого друга, он не бросил бы ни за что. А это могло означать только одно: не вышел хитрый капитан из Ямурлака, сложил бедовую голову не на море, а на суше. И у Сварога на память о крутом флибустьере остался только перстень-пароль, дающий ему право приказывать матросам «Божьего любимчика», оставшимся на борту дожидаться возвращения экспедиции.
Он прикажет поднять паруса, он возьмет курс на Харлан… Нет, он будет ждать возвращения капитана Зо сколько возможно. И пропади пропадом эта армия мертвецов вместе с герцогиней…
Сварог прыгнул в седло, на ходу подхватил уцепившегося за полу плаща Караха и поскакал к реке. Причал тоже сожгли. Кое-где он обрушился в воду, но много обуглившихся свай торчало над мутными волнами, и в некоторых местах сохранился обгоревший настил. Отовсюду несло гарью, у берега колыхались черные головешки. А уардах в ста от берега торчали из воды, накренясь, верхушки трех мачт, и концы оборванного такелажа колыхались, протянувшись по течению…
Сердце у Сварога оборвалось. Сомнительно, чтобы в этом безлюдном месте за эти дни бросил якорь второй трехмачтовый корабль. Значит, все они на дне - веселые бесшабашные удальцы, спасшие его из Хелльстада, и Акбар, и загадочный помощник капитана, которого Сварог так и не увидел, и пузатый кок по кличке Мышиный Соус, сбежавший в море от какого-то графа из Вольных Майоров и на прощанье подавший хозяину к столу замаскированную в невероятно аппетитном соусе тушеную мышатину, каковую граф почти всю и слопал, пока не узрел наконец на дне блюда хвостики…
– Пусть вода вам, господа, будет пухом… - бездумно повторял он привязавшуюся строку из слышанной на корабле баллады, стоя на берегу, и позволял ветру трепать волосы. Высоко над ним было хмурое серое небо. В котором, где-то там, за облаками, плавали населенные праздными ларами дворцы и замки. Перед Сварогом плескались серые волны Ителя, отражающие небо, у берега совершенно черные. Траурно-черные.
«Ладно, - подумал он, не отрывая взгляда от верхушек мачт над мутноватой водой. - Может, меня всего-навсего и требовалось крепко разозлить. Что ж, разозлили на свой хребет. Я еще долго намерен прожить на этой планете, но не хочу, чтобы рядом по-прежнему обитали виновники всех этих гнусностей. Плевать на неизвестные подробности. Ясно одно: капитан Зо и его ребята, Борн, Басс, Блай, жители Фиортена - все это были хорошие люди, и тот, кто их убил, должен получить сполна. Такие вот мотивы, не лучше иных, но и не хуже многих… Убедили. Теперь это и моя война».
– Карах, тебе не кажется, что я опасный спутник для долгого путешествия? - спросил он.
– Что делать, - сказал Карах. - Хозяев не выбирают, уж какой попался… Ты меня забрал, придется служить.
– Знаешь что? - Сварог повернул коня. - Вообще-то сейчас начинается самое интересное - мы в автономном плавании, наших ходов никак нельзя предугадать наперед, потому что мы сами их не знаем… - Он старательно изучал карту. - Правда, дорога отсюда всего одна. В пятнадцати лигах ниже по реке значится некий Рут, обозначенный как обитаемое место. Некуда нам ехать, кроме как в Рут. А если на дороге…
– Что-то есть в воздухе, хозяин, - прервал Карах.
Сварог глянул вверх, но ничего не увидел. Только редкие облачка и черное круглое пятнышко у горизонта - чей-то замок.
– Ты про него, что ли? - спросил он, показав туда.
– Нет. - Карах задрал к небесам озабоченную мордочку. - Это гораздо меньше, подвижнее… а теперь его нету…
– Ладно, исчезаем отсюда. - Сварог подхлестнул копя.
Проехать можно было только по самой середине улицы, вернее, того, что от улицы осталось. Закопченные каменные коробки стояли редко, как последние гнилые зубы во рту старика. Над нагромождениями обвалившихся, обгорелых бревен курился слабый дымок. Хилый ветерок копошился в золе. Сварог утер пятерней пот со лба и посмотрел на руку. Рука тоже была черной - от золы.
– Хозяин, оглянись, - подал тревожный голос Карах.
Сварог оглянулся. По засыпанной углями земле за ним тянулась длинная-предлинная серая тень. Больше ничего. Но амулет на груди стал холодным.
– Ты можешь внятно объяснить, в чем дело? - Сварог остановил коня.
– Не могу, - выдохнул домовой. - Но лучше бы нам сейчас оказаться в таверне, среди раухов.
Впрочем, Сварог уже вроде бы и сам понял, откуда грозит опасность.
И, крепко саданув коня в бока, склонился к самой гриве.
Потревоженная копоть столбом взвилась к небесам. Несколько головешек, искря, полетели из-под копыт в обратную сторону, туда, где за всадником стелилась невероятно длинная тень - не остановившаяся и продолжающаяся догонять Сварога, даже когда он остановился.
Было страшно оглядываться, но Сварог заставил себя. Тень преследовала их, плавно перетекая ухабы, рытвины и груды обгорелого дерева. Тень становилась все короче и наливалась жирным черным цветом.
Сварог повернул, тень повернула за ними, с размаху зацепив каменную стену. И стена рухнула, подняв облако гари.
Тень уже не повторяла их контуры. Рождаясь у копыт коней, она постепенно превращалась в четырехрукую фигуру и тянулась этими руками к беглецам.
Храпящие кони перемахнули завал из бревен. Тень, уже набравшая густой черный цвет и начавшая набирать объем, разметала завал на всем ходу, как катящийся шар кегли. Теперь и за тень-то ее было трудно принять. Теперь это напоминало вылитую из чана на дорогу горячую смолу.
Только вдруг ожившую. И взбесившуюся.
Что делать, как уберечься от колдовства, Сварог не знал. Можно было прибегнуть к колдовству, засыпать дорогу позади себя сотворяемыми из воздуха бутербродами, столовыми сервизами и прочей чепухой - всем тем, что научили его создавать. Но для этого пришлось бы остановиться. Можно было попробовать вступить с тенью в бой - шаур по-прежнему ждал своего часа в кармане. Но для этого пришлось бы остановиться.
Мимо мелькнули остатки крепостной стены и рва. Не хватало, чтобы конь споткнулся. Сварог оглянулся, подозревая, что преследователь уже совсем близко и… и… Нет, останавливать коня он не стал. С галопа перевел на рысь, потом на шаг.
Тень или то, как эта мерзость называется на самом деле, не смогла покинуть пределы Фир Норта. Или не захотела.
– Что это было? - спросил Сварог, когда руины Фир Норта сравнялись с горизонтом.
– Честно говоря, - после долгой паузы ответил Карах, - я ничего не видел. Я зажмурился от страха и держался изо всех сил, чтобы не вывалиться на дорогу… А что это было?
– Бес его разберет, - сплюнул Сварог. На зубах хрустело от копоти. - Было и сгинуло. И слава Богу.
Глава вторая. «Я ПРИНЯЛ ВЫЗОВ»
Если объявил войну, как минимум подготовься к ней. А подготовку к войне не худо бы начать с перечисления врагов по пальцам… если пальцев хватит. Это новобранцев пугают несметные полчища врагов, ветерана же такая диспозиция только бодрит и делает злее и опасней. Смертельно опасней.
Во-первых, следует помнить о тех, кто там, за облаками, имеет на него зуб. А зуб имеется, и не маленький - штурман Борн говорил, что Сварога могли обнаружить и спасти в течение дня после падения яла, однако минула неделя, а о спасателях ни слуху ни духу…
Нет, если по порядку, то начинать следует с. той загадочной силы, которая умыкнула настоящего графа Гэйра в неизвестном направлении. А далее, по очереди, следует вспомнить нечисть в космическом тоннеле, явившую ему картины ада и с помощью такой вот артподготовки намерившуюся завладеть его разумом и телом. Потом - тварь в образе пташки, заманившая Сварога в Лжемагистериум. Потом - неведомый Противник, который лишил его ял подъемной силы и обрушил на погибельные земли Хелльстада…
Уф. Самые неприятные личности перечислены. Остается пакостная мелочь. Родственники тех, кому снесли головы удалые предки графа Гэйра (кажется, в эту почетную команду включены все мало-мальски титулованные шишки земных королевств и даже Горрота. Кстати! Случайно ли оседлавший ящера воин вместо плаща носил горротский флаг?). И нет бы спасибо сказать предкам графа за то, что те приблизили час вступления в наследные права. Сволочи неблагодарные…
Кто еще? Ну конечно, те, кто заполонил три земных королевства так называемыми Глазами Сатаны. Скорее всего, это будет персональная военная кампания или освободительный поход. Его мы отложим до лучших времен, хотя при случае не упустим возможности сунуть врагу палку в колеса.
Или гранату в бензобак.
Потом - не стоит забывать летающую, прыгающую, бегающую и ползающую нечисть. Эту пакость мы будем рубить по ходу дела. И на десерт нам остается герцогиня Харланская, не дающая мертвецам спокойно почивать в земле. Требующая, чтобы мертвецы под звуки ее военных барабанов маршировали туда, куда она укажет. И пусть десертом положено заниматься в последнюю очередь, маленькие дети всегда тянут ручки сначала к сладкому. А Сварог в этом, почитай, еще совсем ребенок.
Он покачивался в седле и мурыжил голову злобно-веселыми мыслями.
Накачка перед боем. Стандартный психотерапевтический курс опытного вояки.
Часа через полтора они без всяких приключений добрались до обитаемого места под названием Рут. С первого взгляда было ясно, что раньше городок был не в пример обитаемее. Сварог долго ехал по пустым улицам, состоявшим исключительно из заброшенных домов - богатых некогда, бедных, средних. Не разрушенных или сожженных при штурме - просто брошенных однажды раз и навсегда.

Бушков Александр Александрович - Серый Ферзь - 3. Это и моя война => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Серый Ферзь - 3. Это и моя война автора Бушков Александр Александрович дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Серый Ферзь - 3. Это и моя война своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Бушков Александр Александрович - Серый Ферзь - 3. Это и моя война.
Ключевые слова страницы: Серый Ферзь - 3. Это и моя война; Бушков Александр Александрович, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн