Рид Майн Томас - Квартеронка 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Бьянчин Хелен

Испытание для мужа


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Испытание для мужа автора, которого зовут Бьянчин Хелен. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Испытание для мужа в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Бьянчин Хелен - Испытание для мужа без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Испытание для мужа = 78.36 KB

Бьянчин Хелен - Испытание для мужа => скачать бесплатно электронную книгу



OCR Magicromance
Аннотация
У Катрины умирает отец. Но беда никогда не приходит одна: по условиям завещания молодая женщина должна прожить целый год под одной крышей с бывшим мужем — ненавистным Никосом Касолисом…
Хелен Бьянчин
Испытание для мужа
Глава ПЕРВАЯ
Катрина поверить не могла своим ушам:
— Вы шутите?
Конечно, шутит. Все это — просто неудачная, злая шутка. Хотя она никогда не слышала, чтобы адвокаты смеялись над клиентами.
— Боже мой, — недоверчиво пробормотала она. — Вы говорите серьезно.
Человек, сидящий напротив, пожал плечами и изобразил вежливую профессиональную улыбку:
— Ваш покойный отец предупредил меня, что могут возникнуть проблемы с вашей стороны.
Проблемы? Это слово вряд ли подходило для описания положения, в котором она оказалась по вине се покойного папочки.
Но от отца всего можно было ожидать. Сколько Катрина себя помнила, она всегда была его самой большой любовью. Его золотой девочкой, его сокровищем, его первым и единственным ребенком. И предметом ненависти двух последних жен Кевина и их детей от других браков.
Ее жизнь с трудом можно было назвать скучной. Три развода отца, две корыстные мачехи — интриганки и их столь же «милые» детки.
В детстве ее спасением был закрытый пансион. Но выходные и каникулы превращались в настоящий ад. Под фасадом, изображавшим любящую семью, шла настоящая война, отнимающая у девочки вес душевные и телесные силы.
Промежутки между разводом и новым браком отца были только затишьем перед бурей. Эти тяжелые годы научили Катрину быть сильной и закалили перед самой серьезной битвой — битвой за наследство отца. Она собиралась достойно продолжить его дело.
Отец всегда гордился ее смелостью.
И вот теперь он мертв. Но даже из могилы пытается управлять ею. Своим завещанием он воскресил ту часть ее жизни, о которой она больше всего хотела забыть.
Катрина внимательно посмотрела на адвоката.
— Он не мог так поступить, — заявила она с показной уверенностью, стараясь не выдать паники.
— Ваш отец хотел вам только добра.
— И включил в свое завещание пункт, по которому я должна вернуться к бывшему мужу? — Девушка горько рассмеялась.
Какая нелепость!
— Насколько я знаю, развод не был официально оформлен.
Катрина была в отчаянии. У нее просто не дошли руки до того, чтобы заняться этим. И, похоже, у Никоса тоже.
— В моей жизни нет места Никосу Касолису.
Урожденный грек, Никое эмигрировал в Австралию еще ребенком вместе с родителями. Он много учился, прежде чем начал работать в сфере высоких технологий. А когда его родители погибли в авиакатастрофе, он унаследовал процветающее дело отца и сам возглавил компанию. Они встретились с Катриной на вечеринке и влюбились друг в друга с первого взгляда. Через три месяца молодые люди поженились.
— Кевин назначил Никоса Касолиса своим поверенным, — продолжил адвокат. — А незадолго до смерти он также включил его в совет директоров «Макбрайда».
Почему ей никто не сказал? Проклятье, она занимала ответственный пост в конгломерате «Макбрайд», но никто даже не подумал предупредить ее. Отец даже после смерти продолжал манипулировать ею, не обращая никакого внимания на чувства своей единственной дочери!
Лицо Катрины стало решительным.
— Я опротестую завещание!
Черт побери, как он мог поступить так с ней!
— Завещание составлено безупречно, — мягко возразил адвокат. — Вы не найдете в нем ничего, за что можно было бы зацепиться. Каждая из бывших жен вашего отца получит сумму, достаточную для того, чтобы продолжать тот образ жизни, к которому они привыкли, будучи его женами. Деньги будут выплачиваться им ежегодно до тех пор, пока они не решат вступить в новый брак. Некоторая сумма выделена благотворительным организациям. Но все остальное имущество ваш отец разделил на три части. Две он завещал вам и Никосу, а третью — вашим совместным детям. С одним только условием… — добавил адвокат. — Вы с Никосом не станете оформлять развод, а, напротив, будете жить как муж и жена в течение года в одном доме.
Знал ли Никое Касолис об этих условиях, когда был на похоронах отца несколько дней назад?
Конечно, знал, решила Катрина мрачно, вспоминая, как он стоял перед могилой, подобно темному ангелу смерти. Его рука была холодной как лед, когда он коснулся се руки и скользнул губами по ее щеке.
Никое пробормотал слова утешения и вежливо отказался присутствовать на поминках в доме Кевина Макбрайда. Он просто прошел к своей машине, сел за руль и уехал.
— А если я откажусь выполнять эти условия?
— Тогда Никое Касолис получит контрольный пакет акций и пост председателя совета директоров «Макбрайда».
Катрина не могла поверить, что Кевин мог зайти так далеко, чтобы реализовать свое идиотское желание видеть любимую дочь вместе с Никосом Касолисом.
— Это смешно, — фыркнула Катрина.
Она — законная наследница империи «Макбрайд». Проклятье, дело вовсе не в деньгах… И не в кирпичах и известке, если уж на то пошло.
Дело было в том, что империя «Макбрайд» значила для нее.
Тяжелый труд, смешанный с потом и слезами ирландского паренька из Талламора, который в пятнадцать лет прибыл в Австралию, чтобы начать новую жизнь в Сиднее в качестве рабочего на кирпичной фабрике. В двадцать один он основал свою компанию и заработал первый миллион. В тридцать его имя стало легендой. Вес дома высшего общества Сиднея были открыты для него, и он мог выбирать из сотен жаждущих стать его женой девушек. И он выбрал Шебу, завел ребенка, но не смог хранить им верность. Что-то постоянно заставляло его искать новых женщин. Очаровательный распутник — так называла Кевина Макбрайда мать Катрины, когда бывала в хорошем настроении.
Но для Катрины он был божеством. Высокий темноволосый мужчина, жизнерадостный смех которого заражал всех вокруг. Он подхватывал малышку на руки и прижимался своей выдубленной солнцем и ветром щекой к ее нежной щечке, рассказывал сказки, которым могла позавидовать любая фея. Кевин безмерно обожал дочь.
С раннего детства, вместо игры в «Монополию», Катрина изучала строительное дело. Сидя у Кевина на коленях, она жадно впитывала каждое слово, имеющее отношение к бизнесу отца. Во время школьных каникул посещала с ним строительные площадки. У нее даже была собственная каска. Вскоре Катрина могла ругаться не хуже самого отвязного строителя — но только про себя. Потому что, если бы Кевин хоть краем уха услышал лихое словечко из уст дочери, он и близко не подпустил бы ее к стройке.
Она унаследовала его любовь к созиданию. Как и отец, девочка была зачарована возможностью превращения груды кирпичей в произведение архитектурного искусства. Все начиналось с осмотра места, затем выбирали проект, закупали материалы, стекло. Несколько месяцев — и перед ее глазами стояли новые дома, офисы, башни. В последние годы Кевин немного отошел от дел, но на всем, чем занималась компания, продолжал оставаться отпечаток его личности. Компания была его ирландской гордостью. И ее тоже.
Представить хоть на секунду, что какая — то, даже самая крошечная, ее часть может достаться Никосу Касолису, было невыносимо. Она не позволит, не позволит этому произойти! «Макбрайд» принадлежит ей — Катрине Макбрайд.
— Так вы откажетесь?
Вкрадчивый голос адвоката ворвался в ее сознание.
Она с вызовом вздернула подбородок:
— Никое Касолис не получит контрольный пакет акций «Макбрайда».
Ее глаза, изумрудные, как трава на лугах родины ее отца, сверкали на бледном лице, окруженном облаком золотисто — рыжих локонов, ниспадающих ей на плечи.
Хотя Кевин Макбрайд был крупным мужчиной, его единственная дочь унаследовала хрупкую, женственную фигуру матери. Волосы, изумрудные глаза и огненный темперамент достались Катрине от ирландской бабушки.
Слишком женщина, пошутил про себя адвокат, который был заинтригован завещанием человека, ставшего легендой в их стране. Много лет работа на Кевина Макбрайда приносила ему баснословные гонорары, но только сейчас перед ним приоткрылась дверь в личную жизнь миллиардера.
— Значит, вы выполните волю вашего отца? Буду жить с Никосом Касолисом в одном доме? Целый год?
— Да.
Адвокат уловил в ее ответе стальную решимость. Такая женщина не позволит никому управлять собой.
Даже Никосу Касолису? Они были женаты только несколько месяцев, но адвокат видел этого мужчину. Он был достойным соперником этой темпераментной красавице.
Но в его обязанности входит только проследить, чтобы последняя воля Кевина Макбрайда была выполнена. Личная жизнь дочери миллиардера — не его дело.
— Мне нужно ваше письменное согласие выполнить волю вашего отца.
Ее бровь вопросительно изогнулась.
— Мой отец оговорил сроки моего воссоединения с мужем?
— В течение семи дней после его кончины.
Кевин Макбрайд никогда не терял времени зря. Но неделя — это уж слишком.
Катрина оглядела роскошно обставленный кабинет, бесценные картины на стенах, огромное окно, из которого открывался вид на гавань.
Внезапно ей захотелось вырваться отсюда. Убежать от всех этих условностей и обязанностей. Просто сесть в свой «порше» и ехать куда глаза глядят, чувствуя, как свежий ветерок треплет волосы и возвращает румянец бледным щекам. Ей нужно время разобраться во всем, прежде чем говорить с Никосом.
Она решительно поднялась на ноги.
— Думаю, мы скоро увидимся.
Придется подписывать бумаги, изучать состояние дел. Катрина протянула руку, показывая тем самым, что разговор окончен. Пробормотав несколько слов на прощание, она вышла из кабинета.
Адвокат проводил ее до двери и вызвал для нее лифт.
Катрина Касолис — очень красивая молодая женщина, подумал адвокат. Но что — то в ее манере держать себя, грациозность движений и эти волосы… выделяли ее среди других красивых женщин.
Он подавил восхищенный вздох. Ее волосы были похожи на живое пламя. Можно было обжечься от одного взгляда на них.
Катрина спустилась на лифте в подземный гараж и села за руль своей машины.
Было почти пять. Рабочий день подходил к концу. Она выехала с парковки и тут же оказалась в плотном потоке машин.
Катрина пробиралась через заполненные улицы осторожно. Только когда дорога наконец освободилась, она увеличила скорость, довольная тем, как машина отвечает на ее движения приятным шумом мотора.
Когда она притормозила у пляжа, было почти шесть. На горизонте виднелся танкер, медленно двигающийся по направлению к гавани. Пара детей играли у воды под бдительным присмотром родителей.
Чайки летали низко над волнами, ныряли, скользили над поверхностью воды, кружились и садились на песок, грациозно складывая крылья.
Этот мирный пейзаж — как раз то, что нужно, чтобы уменьшить чувство потери в душе у девушки. Столько всего на нее навалилось! Бизнес, семья…
И вот теперь — Никое.
Между ними все давно кончено. Она исцелилась.
Лгунья.
Катрине достаточно было только подумать о нем, чтобы воспоминания о прошлом нахлынули на псе. Со времени их разрыва не прошло ни дня, чтобы она не вспомнила о нем. Никое завладел ее мыслями, се снами, он превратился в ее самый страшный ночной кошмар.
Часто она просыпалась в холодном поту. Его прикосновения из сна казались такими реальными, что она готова была поклясться, будто минуту назад он был с ней в постели.
И хотя Катрина знала, что в доме никого, кроме нес, нет, что сигнализация включена, она не могла заснуть и проводила остаток ночи, читая или смотря телевизор, чтобы прогнать непрошеные видения.
Иногда они случайно сталкивались на светских мероприятиях, на званых ужинах. Они вежливо здоровались, обменивались парой фраз и расходились. Но каждый раз Катрина чувствовала на себе его обжигающий взгляд, чувствовала силу, которую он излучал.
Даже сейчас ее пульс участился и кожа стала горячей. Это безумие! Она сделала глубокий, успокаивающий вдох. Раз, два, три. Еще раз.
Вспомни, вспомни, взмолилась она про себя. Вспомни, как он обошелся с тобой.
Господи, как она может забыть все это? Разве она может забыть, как бывшая любовница Никоса сообщила ей, что беременна и что Никое — отец ребенка?
Джорджия Бертон. Модель, чье лицо украшало обложки самых модных журналов. Она вся светилась, называя датой зачатия день, когда Никое уезжал из города якобы по делам.
Джорджия поклялась, что их отношения с Никосом не закончились с его женитьбой на Катрине. И Катрина поверила ей, несмотря на то, что Никое все отрицал. Слишком много доказательств его измены. Катрина не стала спорить с ним, она просто собрала вещи и уехала в отель.
Даже сейчас, спустя семь месяцев, боль в сердце была столь же сильной, как в тот день, когда она ушла от него…
Звонок мобильного телефона нарушил тишину укромного уголка. Катрина взглянула на высветившееся на табло имя. Звонила ее мать.
— Шеба?
— Дорогая, ты не забыла, что сегодня мы ужинаем вместе и идем в театр?
Катрина закатила глаза и подавила желание выругаться.
— Можно мы пропустим ужин? Я заеду за тобой в семь тридцать.
— Семь сорок пять. Билеты у меня уже есть, а машину припаркует швейцар.
Назад Катрина ехала на предельной скорости, но все равно успела только быстро принять душ и переодеться.
Они вошли в зал за секунду до того, как поднялся занавес.
Катрина сконцентрировалась на спектакле, отогнав прочь плохие мысли. Этому приему она научилась еще в детстве. И сегодня он сработал.
В антракте они с матерью вышли в фойе, чтобы выпить лимонаду и поболтать со знакомыми. У Шсбы был эксклюзивный бутик в Дабл-Бэй. После развода с Кевином она сумела стать независимой и успешной бизнес-леди.
— Я кое — что отложила для тебя, — сообщила Шеба.
Вкус ее матери в одежде был безупречным. Катрина благодарно улыбнулась.
— Спасибо, я выпишу чек. Шеба сжала ее ладонь.
— Это подарок, дорогая.
Внезапный холодок, пробежавший по спине, заставил Катрину замереть.
Только один мужчина оказывал на нее такой эффект. Девушка медленно повернулась, стараясь ничем не выдать своего состояния.
Невыполнимая задача, когда вес твое тело напряглось, готовое к борьбе с самим собой.
Никое Касолис стоял в группе людей, склонив голову и прислушиваясь к словам роскошной блондинки, на лице которой было написано слепое обожание. Двое мужчин. Две женщины. Значит, блондинка — его спутница.
Когда Катрина уже собиралась отвернуться, Никое поднял голову и перехватил ее взгляд. Темные глаза не мигая глядели на нее, гипнотизируя и пугая.
Никое был выше других мужчин в фойе. Его рост и широкие плечи всегда привлекали внимание окружающих.
Скульптурные черты лица, унаследованные от греческих предков, всегда выделяли его: широкие скулы, сильная челюсть, чувственные губы… обещавшие тысячу и одно удовольствие. И глаза… черные как грех. Черные волосы, длиннее, чем принято в деловых кругах, подчеркивали его индивидуальность. Он во всем привык поступать по — своему. Его окружала аура властности и силы, вызывавшая восхищение как у поклонников, так и соперников.
Если он хочет запугать ее, это ему не удастся. Катрина вздернула подбородок. Зеленые глаза вспыхнули. Она наградила его ледяным взглядом и демонстративно повернулась спиной.
У Катрины больше не осталось сил, и последний акт пьесы превратился для нее в сплошное пятно из декораций и костюмов. Все мысли девушки были заняты тем, чтобы не думать о мужчине, который доводил ее до безумия своими ласками, мужчине, одна мысль о котором зажигала в ней костер страсти. Никое доводил ее до той черты, за которой она забывала обо всем на свете…
Все в прошлом, думала она, направляясь к выходу после окончания спектакля.
— Катрина, Шеба.
Его голос был похож на мягкий черный бархат. Он ласкал ее голосом, даже когда произносил ничего не значащие вежливые фразы.
— Никое! Какая встреча! — обрадовалась се мать, целуя зятя в щеку. — Как я рада тебя видеть.
Предательница, про себя заключила Катрина. Никое завоевал Шебу сразу. И она до сих пор находилась под властью его чар.
— Я тоже. — Он прищурился и посмотрел на Катрину. — Ужин — завтра вечером. В семь подойдет?
Ублюдок. Слова застряли у нес в горле при виде изумления на лице матери. Никое вопросительно приподнял бровь.
— Катрина ничего тебе не сказала?
Ей захотелось хорошенько ему врезать.
— Нет! — прошипела Катрина.
Шеба перевела удивленный взгляд с дочери на Никоса, который только слегка склонил голову в ответ на ее восклицание.
Сволочь! Ей хотелось выцарапать ему глаза. Она сама не знала, что ее останавливало.
А Никое знал, будь он проклят! Она читала это по его глазам, по уголкам губ, изогнутых в ироничной улыбке, по выражению лица, обещавшему сражение.
У нее не было другого выхода, как самой сказать всю правду.
— Кевин, находясь в здравом уме и твердой памяти, — с иронией произнесла Катрина, — поставил в своем завещании условие, по которому я должна прожить в одном доме с Никосом один год. Если я этого не сделаю, Никое получит контрольный пакет акций «Макбрайда». — Она наградила его взглядом, которым можно было убить. — А я не могу этого допустить.
— О боже! — воскликнула Шеба. Ее глаза затуманились воспоминаниями.
Она хорошо знала своего бывшего мужа. Железная воля, скрывающаяся за сладким, как мед, ирландским шармом. Это было так давно, она простила его уже сто лет назад.
— Он совсем спятил, — тихо прокомментировала Шеба и была вознаграждена улыбкой дочери.
Но безумие Кевина не умаляло его гениальности. Кевин Макбрайд был легендой. И ему почему — то пришелся по вкусу симпатичный грек, за которого вышла замуж его дочь. Может быть, он стремился после смерти добиться того, что не удалось при жизни.
Катрина безмолвно взмолилась, чтобы Шеба встала на ее сторону. Ей будет легче победить всех драконов, если она обретет в матери поддержку.
Никое вглядывался в лицо жены. Она похудела, кожа была бледной, но ярость, бушевавшая в ней, обжигала. Он знал только один способ утихомирить эту бурю в ней — сгрести Катрину в охапку и отнести, отбивающуюся и сыплющую проклятьями, в свою постель.
Катрина заметила опасный блеск в черных глазах.
— Спокойной ночи, — холодно произнесла она. В ее голосе он услышал нотки презрения. Но ей не удалось скрыть ту бурю эмоций, которую их встреча вызвала в ней.
Она поняла, что муж собирается сделать, только в последнюю секунду, когда уже не оставалось времени отпрянуть. Никое нагнулся и прижался к ее губам в прощальном поцелуе, разрушив хрупкие барьеры, воздвигнутые ею для защиты от него.
Короткий, собственнический, дразнящий поцелуй пробудил в ней воспоминания.
Как это было.
И мысли о том, как это будет.
Поцелуй был не вопросом, не обещанием, а утверждением.
Он выпрямился. Губы изогнулись в довольной улыбке, вызвавшей очередной приступ ярости у Катрины.
— В семь, Катрина, — тихо напомнил Никое. Она вздрогнула.
Спокойно, девочка. Ей часто приходилось говорить себе эти слова.
— Какой ресторан? Встретимся там.
Бровь приподнялась. Одним этим движением он показал, как его смешит стремление Катрины к независимости.
— В фойе «Ритц — Карлтон».
Этот изысканный элитарный отель находился всего в нескольких кварталах от ее квартиры в Дабл-Бэй.
Она не знала, намеренно ли он выбрал этот отель, и ей захотелось предложить другое место. Но она подавила это ребяческое желание. Ей нечего бояться.
Катрина спокойно посмотрела на него и сказала только:
— Хорошо.
Никое кивнул Шебе и направился к выходу.
— Только не говори ничего, — предупредила Катрина, выходя на улицу.
— Конечно, нет, дорогая, — ответила мать с веселым смехом.
Глава ВТОРАЯ
Вечер выдался теплый. Легкий бриз с моря растрепал волосы Катрины, пока она запирала машину и включала сигнализацию.
Отель был расположен в одном из самых дорогих районов города. Шикарное здание встретило девушку яркими огнями.
Для этого ужина Катрина Макбрайд выбрала убийственный вечерний наряд. И только ей одной было известно, скольких трудов это стоило, сколько изысканных туалетов было отвергнуто, чтобы добиться потрясающего эффекта.
Никос с любопытством следил за появлением Катрины.
Бизнес-леди, констатировал он, оглядев ее стильный черный костюм-двойку. Его придирчивый взгляд отмстил покрой жакета, среднюю длину прямой юбки, прозрачные колготки на безупречных ногах, туфли на тонких, как стилет, каблуках. Из украшений она выбрала бриллиантовый кулон на золотой цепочке и бриллиантовые сережки.
Догадывается ли она, как хорошо он ее знает? Никос мог угадать ее настроение даже по прическе. Сегодня это был замысловатый французский узел, из которого не выбивалось ни прядки. Гладкую прическу дополнял безупречный макияж — только немного теней и прозрачный блеск на полных губах. Упрямый подбородок вздернут вверх.
Но все это — только маска. И ему не стоило никакого труда сорвать ее. Никос вспомнил, как жена таяла под его прикосновениями, как ее волосы струились водопадом сквозь его пальцы, как ее губы искали его губы в поцелуе, какими мягкими они были. Он знал, что под маской холодной бизнес-леди скрывается страстная женщина. Единственная женщина, не уступавшая ему в силе страсти, получавшая столько же удовольствия от секса, сколько и он.
Катрина заметила его. Никос понял это по тому, как жена расправила плечи и судорожно сжала сумочку. Уверенным шагом Катрина направилась к нему.
— Здравствуй, Никос, — холодно поприветствовала девушка.
Держи себя в руках, велел внутренний голос.
— Пойдем?
Лед и пламя, подумал он. Эта интригующая смесь продолжала возбуждать его любопытство.
— Настроена решительно, Катрина? Их взгляды встретились.
— Я бы хотела закончить разговор поскорее, — сухо сказала она.
— Похвальная прямота, — пожал плечами Никос.
Он не сделал попытки коснуться ее. Но это было и не нужно. Он был так близко, что Катри — иа ощущала тепло, исходящее от его мощного тела, чувствовала аромат дорогого одеколона. Никоса окружала аура власти и могущества, столь привлекательная для всех женщин.
Ему-то некуда спешить, подумала Катрина. Для него сегодняшний ужин не что иное, как просто короткая остановка на пути к цели. А для нее — отсрочка смертного приговора. Но им придется найти способ так прожить вместе весь следующий год, чтобы не убить друг друга.
Никосу нечего терять, а вот ей…
Не думай об этом, приказала себе девушка, входя в ресторан.
Катрина позволила ему выбрать вино. Еду она заказала сама, тщательно изучив меню ресторана и ограничившись салатом.
— Нет аппетита? — поинтересовался Никос, наблюдая, как она подносит к губам бокал шар — доне.
— Нет.
Одна только мысль о еде вызывала у нее отвращение — столь сильно она нервничала в его присутствии.
Этот мужчина не утратил своей способности так действовать на нее. Ей достаточно было только взглянуть на мужа, чтобы ее пульс забился чаще.
Знает ли он это?
Катрина потратила полжизни на то, чтобы научиться скрывать свои чувства. Улыбаться и притворяться, что жестокие слова двух мачех и сводных брата и сестры не причиняют ей боли.
Она привыкла носить эту маску вежливого безразличия, ставшую со временем частью ее самой.
— Давай перейдем сразу к делу.
— Давай сначала закончим ужин, — возразил Никос.
Катрина потыкала вилкой в салат и отложила ее.
— Мне не хочется есть.
— Еще вина?
— Нет, спасибо.
Сегодня ей нужна свежая голова.
Проклятье, почему он такой чертовски привлекательный мужчина? Никос Касолис умел наслаждаться жизнью. Он ценил хорошую еду и красивых женщин. Он любил получать от них удовольствие. И не любил спешить.
В его движениях было столько чувственности! Катрина не знала, догадывается ли он сам об этом. Но ей достаточно было одного взгляда на его губы, чтобы почувствовать вкус его поцелуя. Он умел обращаться с женщинами. Никос точно знал, как довести женщину до безумия.
Стоп, сказала она себе. Речь идет не о тебе и не о Никосе. Речь идет о правах на «Макбрайд».
— Нам нужно решить, в чьем доме мы будем жить, — начала Катрина.
Никос подцепил вилкой кусочек рыбы и отправил в рот. Проглотив, ответил:
— Полагаю, тебе хотелось бы остаться в твоей квартире.
Это будет нелегко.
— Да.
Он наградил се оценивающим взглядом.
— Особняк Пойнт-Пайпср очень большой. Там тебе будет удобнее.
Она удивилась тому, что он еще не продал роскошный особняк, в котором они провели несколько месяцев своего трагического брака. Это был настоящий архитектурный шедевр. Три этажа, просторные террасы, декоративные сады, бассейн, тренажерный зал, сауна и великолепный вид на гавань.
Весь пропитанный воспоминаниями.
— Нет, не будет.
Никос отложил вилку и откинулся на спинку кресла.
— Ты меня боишься, Катрина?
Она поймала па себе его изучающий взгляд. Девушка вспомнила, что Никос Касолис всегда отличался острым умом и охотничьим чутьем. Эти качества помогли ему завоевать уважение как-у друзей, так и у врагов. В сфере бизнеса и в светских салонах.
Эти его качества восхищали Кевина Мак — брайда — отца Катрины. Ему казалось, что они во многом похожи: оба точно знали, чего хотят от жизни, и добивались этого любой ценой.
— А я должна? Он улыбнулся.
— Ты знаешь, что я желаю тебе только добра.
— Если бы это было так, ты бы отказался выполнять условия завещания.
— Я дал Кевину слово.
— И все?
— Не будь циничной.
Катрина подняла бокал и сделала глоток.
— Прости, — сказала она без тени раскаяния в голосе. — Я научилась этому еще в детстве.
— Хочешь что-нибудь на десерт? — спросил Никос лениво.
Она сделала глубокий вдох и велела себе успокоиться.
— Нам нужно прийти к компромиссу.
Никос сунул руку во внутренний карман пиджака и достал пухлый конверт, который положил на стол перед ней.
Катрина подозрительно оглядела конверт.
— Что это?
— Ключи от ворот и от дома. Ну и наглость!
— Ты слишком самонадеян…
— Назовем это практичностью, — перебил он.
— …и высокомерен. А если я хочу, чтобы ты переехал ко мне? — вспыхнула Катрина.
Как она ненавидит этого мужчину!
— Ты действительно хочешь, чтобы я спал в соседней комнате? — лениво протянул Никос. — Ел с тобой в одной кухне? Принимал душ в твоей ванной? В твоей квартире мало места для одного человека, не то что для двоих.
— Откуда ты знаешь, какая у меня квартира? — воскликнула девушка.
Он приподнял одну бровь.
— Именно я занимался реконструкцией этого здания.
Катрина наградила мужа убийственным взглядом.
— Теперь ты скажешь, что оно принадлежит тебе?
Никос склонил голову.
— Виноват.
Если бы Катрина только знала, она ни за что не купила бы эту квартиру. Ее глаза сузились. Но если вспомнить, это ведь ее отец посоветовал ей приобрести пентхаус в большом современном доме. Это было через месяц после разрыва с Ни — косом.
Никос наблюдал смену эмоций на лице жены только долю секунды. Потом она снова надела маску.
— «Мифос инвестментс» — одна из моих компаний.
Ну конечно. Греческое название должно было насторожить Катрину, но в то время ее голова была занята другими мыслями. Все, что она хотела, — это найти убежище, спрятаться от мужа.
Катрина прямо спросила:
— Ты нанял частного детектива следить за мной?
j Бывший военный, которому было поручено наблюдать за Катриной, чтобы защитить в случае опасности, но так, чтобы она ни о чем не подозревала, успешно справился с задачей, отметил про себя Никос. Впрочем, ему заплатили немалые деньги.
Его молчание было красноречивей любых слов. Катрина сжала губы.
— Значит, я права.
— В чем права? — пугающе тихо спросил он. Слишком тихо. Похоже на затишье перед штормом.
— Двое мужчин манипулируют моей жизнью, — взорвалась Катрина. — Мой отец делает это даже после своей смерти. А теперь еще ты.
Она подняла стакан воды и испытала искушение выплеснуть содержимое ему в лицо.
— Не надо, — предупредил Никос.
Катрина справилась с искушением. Хотя она знала, что этот ребяческий поступок доставил бы ей удовольствие.
— Ты читаешь мысли?
— Только твои.
Она сделала глубокий успокаивающий вдох.
— Отчеты твоего сыщика, должно быть, скучноваты, — выдавила она.
Работа, работа, работа. Несколько светских мероприятий и несколько свиданий. Ни с одним из этих мужчин она не оставалась на ночь.
— Как ты смел? — закипела девушка. — Это вторжение в частную жизнь. Оскорбление. Я могу подать на тебя в суд.
— Это делалось ради твоей же пользы, — невозмутимо ответил Никос.
— Кевин знал? — требовательно спросила она.
— Мы говорили об этом. Предатели!
— О господи, — вздохнула она в отчаянии. — Мне двадцать семь, а не семнадцать!
— Ты дочь очень состоятельного человека и…
— …и жена еще одного, — горько закончила Катрина.
— Да.
— Я тебя ненавижу!
Он небрежно пожал плечами.
— Пожалуйста, можешь ненавидеть меня, если хочешь. Ненависть — это тоже чувство.
Пальцы Катрины сжались в кулаки. Костяшки побелели. Ей было очень трудно сдерживаться.
— Если ты сейчас уйдешь, это лишь отложит неизбежное, — предупредил Никос. — И ты только возбудишь любопытство всех присутствующих, а это нам ни к чему.
Он был прав.
— Я не хочу, — вырвалось у нес. — Не хочу жить с тобой.
— Но ты ведь хочешь «Макбрайд».
Это Катрина не могла отрицать. Вообще, с чего она решила, что совместная жизнь с бывшим мужем может вызвать какие-то проблемы? Они взрослые люди. У них сложная и ответственная J работа, обязательства перед другими, разные интересы. Они вообще могут ни разу не встретиться в течение этого года.
Девушка подавила истерический смех. Кого она хочет обмануть?
Катрина снова взглянула на пухлый конверт, потом подняла голову и встретила взгляд Нико — са:
— Я не буду спать с тобой.
Сверкающие изумрудные глаза встретились с матовыми черными. Она выдержала его взгляд. Но ее сердце замерло в груди.
— Не помню, чтобы я просил тебя об этом.
В его голосе было столько льда, что холодная дрожь пробежала по ее позвоночнику.
— В пятницу, — сказала Катрина. Ровно через семь дней после смерти Кевина, как было оговорено в завещании. — Вечером, — добавила она.
— Я вернусь домой поздно.
— Нет проблем.
Никос подозвал официанта и заказал кофе.
— Я не буду.
Ей нужно уйти. Убежать от мужчины, которому она когда-то отдала свое сердце, свои мечты.
У нее еще есть немного времени до пятницы. И она сумеет лучше им распорядиться вдали от Никоса Касолиса.
Не спеша она поднялась и взяла сумочку. И тут же подавила вскрик, потому что Никос внезапно схватил ее за запястье.
— Что ты, черт побери, делаешь? — прошипела Катрина в ярости.
— А ты как думаешь?
Официант возник из пустоты словно по волшебству. Никос протянул ему деньги, и лицо официанта радостно засияло при виде размера чаевых. У Катрины не было другого выхода, как позволить Никосу проводить ее.
Как только они оказались в фойе, девушка попыталась высвободиться, но безуспешно. Ей пришлось идти рядом с ним. Когда они вышли на улицу, Катрина угрожающе прошептала:
— Если ты не отпустишь мою руку, я закричу!
— Давай, — отозвался Никос. — Небольшой спектакль — как раз то, что нам сейчас нужно.
— С тобой невозможно общаться, — со злостью прошипела она.
Он рассмеялся.
— Пошел к черту!
— Только с тобой, дорогая, — предупредил Никос, наградив ее взглядом, способным заморозить на месте. — Один год, Катрина. Разве мы не можем заключить небольшое перемирие?
— Сомневаюсь, что это возможно, — скептически ответила она.
— Хотя бы попробуй, — предложил Никос шелковым голосом.
Катрина открыла сумочку и достала связку ключей. Махнув рукой в сторону элегантного белого «порше», припаркованного у входа, сказала:
— Моя машина.
— Это намек? — Да.
— Может, мне стоит последовать твоему примеру. — Он наклонил голову и в одно мгновенье притянул ее к себе.
Катрина открыла рот, чтобы запротестовать, но с се полураскрытых губ не сорвалось ни звука. Потому что Никос уже целовал ее, пробуждая воспоминания о том, как это было раньше.
Колени ее подкосились. В поисках поддержки она прижалась к его груди. Всего несколько секунд, но она чувствовала себя так, словно вернулась домой из долгого путешествия. Ее тело узнало его и жарко отвечало на их близость.
Его язык прошелся по ее губам и проник глубже.
Боже мой, как она его хотела!
С беспомощным стоном Катрина вырвалась из его объятий. Страсть сменилась яростью, и Никос не мог не замечать ее состояние. Но он только взял ее лицо в свои ладони и прошептал:
— Влечение.
Так, словно это было самой естественной вещью на свете.
Его глаза потемнели, лицо застыло. Катрина подавила желание выругаться.
— Ключи. — Никос взял связку из ее ладони, выключил сигнализацию и открыл дверцу. Вставив ключ в замок зажигания, он отошел в сторону и помог ей сесть за руль. — До пятницы, Катрина.
Как будто она нуждается в напоминании! Катрина завела машину и выехала с парковки, до упора надавив на педаль газа.
Она чуть не проехала поворот к дому и снизила скорость только в последний момент.
Девушка поставила «порше» в гараж и направилась к лифту, предпочтя его сегодня лестнице, которой обычно пользовалась.
Было еще не так поздно. Девять часов. Обычно она так рано не ложилась. Катрпна подумала было о том, чтобы позвонить друзьям и предложить что-нибудь выпить и поболтать. Но они обязательно спросят, что случилось, потому что се состояние невозможно скрыть. А она не готова отвечать на подобный вопрос.
Вместо этого девушка разделась, натянула просторную футболку, смыла макияж и свернулась клубочком в кресле перед телевизором.
Катрипа уснула прямо в кресле. Когда она проснулась, шея невыносимо болела, а одна нога никак не хотела двигаться. Было уже за полночь.
Она выключила свет и забралась в постель, но теперь не могла заснуть, преследуемая воспоминаниями о поцелуе Никоса.
Сбор вещей занял совсем мало времени. Несколько костюмов для работы, белье и пара вечерних туалетов на всякий случай, Катрина застегнула молнии на чемоданах, кинула последний взгляд на свою квартиру, заперла дверь и включила сигнализацию. На лифте она спустилась в подвал, где находился гараж.
От Дабл-Бэй до Пойнт-Пайпер было всего несколько километров, и, как Катрина ни старалась успокоиться, когда она подъехала к особняку, ее нервы были на пределе.
Катрина остановила машину и набрала код. Тяжелая железная дверь отъехала в сторону, и девушка оказалась в импровизированном городке, где находились дома только очень преуспевающих австралийцев. Как старые, так и новые дома с видом на гавань окружала аура богатства и успеха.
Кроме тяжелых двойных дверей, особняк Ни — коса защищала сложная система сигнализации. Семейная пара приходила раз в неделю убираться в доме и саду, но она должна была уйти час назад, вспомнила Катрина.
В доме царила тишина, но невозможно было избавиться от ощущения дежа-вю, которое она испытала.
Вечернее солнце проникало сквозь оригинальное мозаичное окно и посылало розовые и зеленые блики на мраморный пол и высокие потолки. Резная деревянная лестница вела на овальный балкон, над которым висела великолепная хрустальная люстра.
Официальная гостиная и столовая. Кабинет, неформальные гостиная и столовая, кухня…
Еще здесь были комнаты для гостей, сауна, тренажерный зал, домашний кинотеатр. И на нижнем этаже — плавательный бассейн. Оттуда застекленные двери вели в сад через терассу.
Пять спален, каждая с собственной ванной комнатой, находились на верхнем этаже, откуда открывался чудесный вид на гавань. И все комнаты обставлены самой изысканной мебелью.
Когда-то это был ее дом. Здесь они любили друг друга, смеялись вместе…
Не ходи туда, предупредил тоненький, внутренний голосок.
Катрина научилась самодисциплине еще в детстве, но сейчас она оказалась беспомощной перед воспоминаниями, беспомощной перед своими чувствами.
Ей стоило огромного турда вернуться сюда. Но у нее не было выбора. Она должна сохранить «Макбрайд».
Катрина решительно направилась по лестнице вверх.
Никос спит в главной спальне, которую они делили вместе? Или переехал в комнату поменьше?
В главной, поняла она минутой позже. Его одежда была здесь. Туалетные принадлежности лежали на мраморном столике.
Катрина обвела взглядом огромную кровать. Ее сердцебиение участилось. Как он может спокойно спать в этой комнате?
У нее внутри все сжалось от боли. Девушка резко отвернулась, отгоняя воспоминания.
Успокойся, приказала себе Катрина. Но она знала, что долго не выдержит. Повинуясь импульсу, девушка выбрала комнату с противоположной стороны балкона.
Там был небольшой стол, идеально подходящий для работы с ноутбуком. Никос специально поставил его, чтобы жена выбрала эту комнату, или это только совпадение?
Но пытаться угадать мысли Никоса было бесполезно.
Распакуй вещи, прими душ, проверь электронную почту, сделай пару звонков и ложись спать, велела себе девушка.
Было уже почти десять, когда чувство голода напомнило ей о забытом ужине. Ланч состоял сегодня из сэндвича за рабочим столом, а завтрак — из стакана свежевыжатого сока и чашечки черного кофе.
Поэтому она решила спуститься в кухню и проверить содержимое холодильника.
Сэндвича с ветчиной и чашки чая ей будет вполне достаточно. Она уже почти закончила есть, когда услышала, как распахнулась входная дверь.
Катрина не могла незаметно ускользнуть из кухни, поэтому осталась сидеть спокойно. Крошечная надежда на то, что Никос не обратит внимания на свет в кухне, умерла, как только он открыл дверь.
Возбуждающая смесь сексуальности и первобытной энергии способна была лишить рассудка любую женщину.
И он прекрасно знал это. Она могла скрыть свои чувства и мысли от всех, кроме него.
— Решила перекусить перед сном или опять пропустила ужин? — поинтересовался Никос, подходя к ней.
Он обвел взглядом просторную футболку, достающую до середины бедра, голые ноги и волосы, собранные в конский хвост. По выражению лица Катрина не смогла прочитать его мысли.
— Ты рано.
— Ты не ответила на вопрос.
Катрина подняла чашку и сделала глоток.
— И то и другое.
Муж ослабил узел галстука и засунул руки в карманы брюк. Катрина выглядела усталой. Под глазами залегли тени. Должно быть, она плохо спала последние ночи.
Боялась его?
— Может, обойдемся без вежливой беседы? — спросила Катрина. Инстинкт подсказывал ей быть осторожной. Но она не могла удержаться от искушения уколоть его. — Как прошло свидание… прости, ужин? — беззаботно спросила она.
Его бровь приподнялась.
— С чего ты решила, что я был с женщиной?
— Только предположение. Количество женщин в мире бизнеса увеличивается с каждым днем.
— С чего ты решила, что это было свидание?
— Наслышана о твоей репутации. — Ее голос был пропитан цинизмом.
— Я не отрицаю, что встречался с женщинами, — угрожающе произнес Никос. — Но это были серьезные отношения, а не интрижки на одну ночь.
— И того, что ты не был верен этим женщинам, ты тоже не отрицаешь? Даже в браке?
Он не пошевелился. Но Катрина остро ощущала его близость.
— Ты хочешь, чтобы я снова повторил все те слова, которым ты однажды уже отказалась поверить? — спросил он тихо.
Напряжение в комнате нарастало.
— Зачем беспокоиться? Это ничего не изменит.
Его глаза потемнели, но он держал себя в руках.
— Если я задал бы тебе тот же самый вопрос, что бы ты ответила?
— Не твое дело!
— Более чем красноречиво.
Катрина повернулась к раковине и вылила в нее остатки чая.
— Забудем о хороших манерах, — сказала она, поставив чашку в посудомоечную машину. — Давай ограничимся фразами типа «доброе утро» и «спокойной ночи».
— Думаешь, это сработает?
Почему у нее такое чувство, будто муж читает ее мысли?
— Альтернатива — только война.
— И кто выйдет победителем? Она посмотрела на него в упор.
— Дело не в том, кто выиграет или проиграет, а в том, кто будет устанавливать правила игры.
— Любопытная аналогия.
— Да. — Она отвернулась и сделала шаг к двери. — Спокойной ночи.
— Спи спокойно, любовь моя.
Его голос эхом звучал в ее ушах, даже когда она оказалась в безопасном уединении своей комнаты.
Ей не скоро удалось заснуть. Катрина лежала в постели без сна, обдумывая, как ей выиграть эту войну с наименьшими потерями.
Глава ТРЕТЬЯ
Войдя в кухню на следующее утро, Катрина сразу поняла, что Никос уже успел позавтракать.
Аромат свежссваренного кофе витал в воздухе. Поддавшись соблазну, Катрина налила себе чашечку из кофеварки, добавила сахара и сунула ломтики хлеба в тостер. Потягивая восхитительный напиток, она ждала, когда хлеб поджарится.
Сегодняшняя газета лежала на столе. Она пробежала глазами первую полосу: криминальная хроника, банкротство крупной компании, публичные дебаты двух кандидатов накануне выборов.
Когда тосты были готовы, девушка намазала их джемом и подлила в чашку кофе. Удобно устроившись за столом, она начала лениво перелистывать страницы. Пока не дошла до колонки светской хроники. С газетной полосы на нее смотрела фотография: она вместе с Никосом. Присмотревшись, Катрина поняла, что снимок был сделан вскоре после свадьбы. Заголовок вопрошал: «Снова вместе?» Анонимный источник сообщил нам, что Никос и Катрина Касолис снова вместе — выполняя волю покойного Кевина Макбрайда (главы «Мак — брайда»). Правда или только слухи?
Катрина выругалась в бессильной ярости.
Не думая ни секунды, она схватила газету и бросилась на поиски мужа-предателя.
Она нашла его в кабинете за рабочим столом. Его внимание было приковано к экрану компьютера.
Никос поднял глаза при ее приближении. Увидев выражение лица жены, он благоразумно нажал клавишу «Сохранить».
— Доброе утро.
Катрина наградила его убийственным взглядом.
— Ты видел это? — Она бросила газету на клавиатуру и ткнула пальцем в заголовок.
Кто мог рассказать все газетчикам? Это мог быть только кто-то один из четырех посвященных. И только одному человеку доставило бы большое удовольствие сообщить новость журналистам.
— Ты хочешь потребовать опровержения? Катрина была так зла, что не могла говорить спокойно.
— Что это даст?
— Ничего.
— Это ты рассказал им? — спросила она. Его лицо застыло. Глаза потемнели.
— Ниже моего достоинства отвечать на подобный вопрос.
— Тогда кто?
Его молчание было красноречивее слов. И ее злость тут же переключилась на другой объект.
— Мне надо сделать несколько звонков. А потом, — процедила она сквозь зубы, — я уйду.
— Меня пригласили сегодня на ужин.
— Не смею тебе мешать.
— Вместе с тобой.
— Можешь пойти один.
— Это вызовет подозрения, — в его словах был резон. — Ты же только что прочитала — мы снова вместе.
— Я не собираюсь посещать с тобой светские мероприятия, — заявила Катрина.
— Учитывая, что я тоже на них редко присутствую, это будет нетрудно.
— И мы не вместе. Мы только живем в одном доме!
— Да, — тихо согласился Никос. — Но как бы то ни было, в течение этого года мы должны появляться вместе, если обстоятельства того потребуют.
— Такого условия не было в завещании Кевина.
— Считай это моим условием, — твердо произнес он.
Ее зеленые глаза сузились.
— Не пытайся манипулировать мной! — предупредила девушка, направляясь к двери. — Я тебе не позволю.
— Будь готова к шести, — спокойно отозвался Никос.
Катрина и не подумала отвечать. Она просто захлопнула дверь с оглушительным шумом.
Девушка поднялась к себе в спальню, надела брюки и блузку, накинула жакет и сунула ноги в туфли на каблуках. Собрав все необходимое в сумочку, она взяла ключи от машины и пошла в гараж.
Через десять минут она притормозила у парка и достала мобильный телефон.
Андреа, вторая жена Кевина, вела роскошный образ жизни и интересовалась только собой. Она была настолько эгоистична, что не стала бы тратить время даже на сплетни о других. И она никогда не была злобной. В отличие от ее дочери Паулы, которая обожала выводить Катрину из себя и была настоящим снобом. Но она тоже интересовалась больше своей внешностью, чем сплетнями.
Оставались Хлоя, третья жена Кевина, и ее сын Энрике. Оба они с радостью причинили бы ей боль.
У Катрины имелись хорошие друзья, к которьш можно было обратиться за помощью в самом сложном случае.
Через час она получила ответ. Это был Энрике. Ну что ж, она могла и сама догадаться.
Ее сводный брат обладал природным шармом, скрывающим его столь же природные жестокость и эгоизм. Из чего Энрике никогда не делал секрета, так это из того, что он — единственный представитель мужского пола после Кевина — унаследует контрольный пакет акций «Макбрай — да». И ему было плевать на то, что Кевин заставил Андреа и Хлою подписать бумаги, что они отказываются от претензий на «Макбрайд» и соглашаются с тем, что Катрина унаследует все.
Энрике обожал роскошную жизнь, дорогие машины и красивых женщин. Еще подростком он пристрастился к дорогостоящим удовольствиям, из-за которых частенько оказывался в частных клиниках.
Теперь Катрина знала, кто ее враг. Она направила машину в Дабл-Бэй. Ей нужно забрать еще пару вещей из квартиры, а затем пройтись по магазинам. Это лучший способ успокоиться.
Потом она может позвонить подругам и пригласить их на ланч. Но они будут задавать вопросы, на которые ей не хочется отвечать. И хотя Ка — трине все еще было больно после смерти отца, она знала, что Кевин ненавидел слабаков, поддающихся горю.
«Жизнь, — говорил он, — это праздник».
И он умел праздновать.
Ей так не хватало его смеха, его шуток. Кевин Макбрайд был скалой, на которую всегда можно было опереться, гаванью, в которой можно было укрыться от штормов. Какая ирония в том, что он решил, будто Никос Касолис сможет заменить его.
Катрина не нуждалась в защите и заботе со стороны Никоса. Но Кевин воспользовался последним козырем и не оставил ей выбора.
Было почти шесть, когда Катрина поставила «порше» в гараж и вошла в дом с тремя вечерними платьями в руках.
Она была на середине лестницы, когда Никос появился в холле. Катрина остановилась, изобразив вежливую улыбку.
— Оденься строго, Катрина, это… — он назвал имя благотворительной организации, которая устраивала ужин.
Как она могла забыть? Это было одно из самых престижных светских мероприятий, устраиваемое организацией, которую Кевин спонсировал в течение многих лет.
У нее оставалось… Сколько? Сорок пять минут, за которые ей надо принять душ, причесаться, сделать макияж и одеться.
Она справилась успешно, спустившись вниз через сорок минут.
Девушка выбрала вечернее платье из креп-жоржета цвета нефрита. Скроенное по фигуре, оно подчеркивало женственные изгибы ее тела, а глубокий вырез открывал нежную как персик кожу. Спеша, она просто собрала волосы в узел на затылке, вдела в уши бриллиантовые сережки и надела такой же кулон.
Но когда она увидела Никоса, ее сердце пропустило удар, так он был великолепен. Ему никто не дал бы его тридцати семи лет. А фигуре позавидовал бы любой двадцатилетний мужчина. В черном костюме, белой рубашке и черной бабочке он выглядел ослепительно. И дело было не только в одежде, но и в ауре сексуальности, притягивавшей к нему женщин, как мотыльков к огню. Никос был из тех мужчин, которым были известны все женские секреты и перед которыми невозможно было устоять.
Год назад Катрина бы сделала шутливый комментарий, провела ладонью по его щеке и поцеловала в губы.
Но сегодня она не допустит ничего подобного. Девушка безмолвно пересекла холл и, также не говоря ни слова, села в машину рядом с мужем.
— Обсудим роли на сегодняшний вечер? — предложила Катрина, когда они выехали на аллею.
— На случай, если один из дружков-журналистов Энрике окажется поблизости?
— Ты знаешь, что это сделал он?
Муж бросил на нее красноречивый взгляд.
— Ты думала, я не позабочусь о том, чтобы это выяснить?
Катрина не ответила. Вместо этого сделала вид, что поглощена пейзажем. Несмотря на то, что она побывала во многих странах, Сидней всегда оставался ее домом.
Это был прекрасный город, из окон старинных и новых зданий которого открывался вид на гавань. Теплый климат, чистое голубое небо, сверкающие воды Порт-Джексона, яхты и катера, пришвартованные возле роскошных особняков, были ей милее всего на свете.
Они притормозили возле отеля, в котором должен был состояться ужин. Гости толпились в просторном холле, двери из которого вели в бальную залу, приветствуя друг друга. Официанты, одетые по всей форме, сновали туда-сюда, предлагая напитки.
Сливки общества, усмехнулась про себя Катрина. Лучшие туалеты и драгоценности, стоимость которых равнялась годовому бюджету страны третьего мира.
И многие из них уже видели фотографию в газете и прочитали сообщение в колонке сплетен. Катрина поймала на себе несколько любопытных взглядов. Она взяла бокал с шампанским, смешанным с апельсиновым соком, и сделала глоток, стараясь не обращать внимания на перешептывания за спиной.
Несколько знакомых подошли выразить соболезнования по поводу кончины ее отца, другие приветственно кивнули.
Катрина обвела взглядом толпу и заметила обеих своих мачех, стоящих в противоположных концах фойе. Они терпеть не могли, когда их объединяли вместе словами «бывшие жены Кевина Макбрайда». Ухажера Андрса Катрина не заметила, а Хлою сопровождал не кто иной, как ее сын Энрике.
Оставалось только благодарить небо за то, что Шеба не стремилась соперничать с ними и находила подобные благотворительные мероприятия скучными. Три бывших жены Кевина в одном месте — это было бы уже слишком. И так похороны отца превратились в голливудский фарс…
Никос прочитал мысли жены по ее выразительному лицу и понял, что та настроена решительно.
Андреа и Хлое всегда было плевать на дочь Кевина, но на людях они соблюдали правила приличия. В отличие от Энрике.
— Ты не должна говорить с ним одна, — шепнул Никос.
Катрина встретила взгляд мужа и изобразила улыбку.
— Хочешь помочь?
— Рассчитывай на меня.
— Теперь ты мой телохранитель? — пошутила девушка.
— И это тоже.
— Катрина, дорогая!
Девушка узнала воркующий голосок Андреа и обернулась. Мачеха поцеловала ее в щеку, не касаясь.
— Никос, — поприветствовала Андреа без тени теплоты и обратилась к приемной дочери: — Кевин гордился бы тобой. Ты так быстро оправилась после его смерти.
Это комплимент или издевательство? Катрина не могла угадать.
— Спасибо, Андреа, — ответила она холодно. Как только Андреа удалилась, к девушке подошла Хлоя.
— Мы боялись, что ты не придешь.
Холеная, изысканная и очень уверенная в себе третья жена Кевина двигалась с грацией модели.
— Этого хотел бы Кевин, — ответила Катрина и повернулась к сводному брату: — Добрый вечер, Энрике.
Еще подростком Энрике воображал, что соблазнить дочь Кевина будет удачной затеей. Только Катрина не захотела играть в его игры. Но это Энрике не остановило, и он так до сих пор и не простил ей, что она расстроила его планы завладеть миллионами Макбрайда.
Его голодный взгляд пробежал по ее телу и остановился на груди. На секунду в глазах появилось хищное выражение.
— Ты выглядишь божественно, радость моя.
— Полностью согласен. — Никос взял руку жены и поднес к губам.
Катрина медленно высвободила пальцы.
Но было поздно. Ее тело успело отреагировать на это прикосновение. Сердце бешено забилось, кожа вспыхнула. Ей с трудом удалось сдержать вздох.
— Что ты делаешь? — прошипела Катрина, когда Хлоя и Энрике удалились.
— Охраняю тебя.
— От кого? — скептически спросила она.
— От тебя самой.
— Я не понимаю, какую игру ты ведешь. Официант взял ее пустой бокал и предложил новый, но она отказалась.
Катрина почувствовала облегчение, когда двери бальной залы распахнулись и гостям предложили занять свои места.
Программа вечера была утомительной, в перерыве Катрина поспешила в дамскую комнату. Головная боль пульсировала в висках, и она отдала бы все, чтобы только поехать сейчас домой.
Именно домой, а не в роскошный особняк, который она была вынуждена делить с Никосом.
К зеркалу выстроилась очередь, и ей пришлось ждать, чтобы освежить макияж.
Стоило Катрине выйти из дамской комнаты, как она тут же наткнулась на Энрике. Девушка попыталась пройти мимо него в бальную залу, но он остановил ее. Похоже, сводный брат что-то задумал. И судя по выражению его лица, какую-нибудь пакость.
— Я хотел поговорить с тобой наедине, — сразу начал он.
Энрике всегда говорил только об одном, но Катрина ничего не ответила, надеясь, что, может быть, на этот раз все будет по-другому.
— Мне нужны деньги, — доверительно сообщил Энрике.
— У меня с собой их нет.
— Но ты можешь достать.
Катрина слышала это много раз. Сначала она давала ему деньги. Но потом это превратилось в привычку, и она перестала.
— Нет.
— Завтра. Встретимся за ланчем. Принеси деньги.
Ей было почти жаль его.
— Ты понимаешь, что значит слово «нет»?
— Но мне нужны деньги. Прошу тебя, Катрина, — слова давались ему с трудом. — Только тысячу, черт побери. Не больше.
— Разве газетчики мало заплатили тебе за сплетни?
— Не понимаю, о чем ты. — Энрике уставился в пол.
Голова Катрины раскалывалась от боли.
— Даже если я дам тебе эту тысячу, как скоро ты попросишь снова? Через неделю?
— Все, что мне нужно, — это одна лишь чертова тысяча.
— Нет.
Лицо Энрике потемнело от злости. Он схватил девушку за запястье.
— Стерва! — прошипел он. — Ты заплатишь за это!
— Отпусти меня, — выдохнула Катрина и сжала зубы, чтобы не закричать — так больно пальцы сводного брата впились в нежную кожу.
— Отпусти ее! — раздался голос Никоса за ее спиной. — Сейчас же!
Энрике мгновенно исполнил его приказ.
— Кто дал тебе право угрожать моей жене? — спросил Никос тихо. — Только коснись ее еще раз, и ты больше не сможешь ни ходить, ни говорить. Обещаю!
— Я дал указания своим адвокатам опротестовать завещание. — На лице Энрике читалась бессильная ярость.
— Бесполезная затея, — невозмутимо произнес Никос. — Все жены Кевина получили достаточно денег после развода. Закон был соблюден. Ни ты, ни Паула не сможете опротестовать завещание.
— А я так не думаю! — отрезал Энрике и ушел. Вместо благодарности, во взгляде Катрины, обращенном к Никосу, полыхала ярость.
— Меня не нужно было спасать!
— Разве? — удивился Никос. — А мне показалось, что твой очаровательный братишка чуть не сломал тебе руку.
Он и не подозревал, как близко к правде были его слова. В детстве Энрике был очень жестоким. Ему нравилось пугать ее. И он считал ее виновной в том, что Кевин развелся с Хлоей и роскошная жизнь за чужой счет закончилась.
— Я сама могу справиться с ним, — заявила девушка.
— Сомневаюсь, — ответил Никос. Катрина топнула ногой.
— Хватит изображать мачо, Никос!
— Я отвезу тебя домой.
— Пошел к черту!
— Катрина, когда ты начнешь вести себя как взрослая женщина?
Девушка сделала глубокий вдох.
— Если мы сейчас не вернемся, Энрике решит, что ему удалось запугать меня.
— Пятнадцать минут, — сдался Никос. — А потом мы уйдем.
Только в полночь они наконец вернулись домой. Поднявшись по лестнице, Катрина повернула в сторону своей комнаты.
— Спокойной ночи.
Никос остановил жену, взял ее лицо в свои ладони, заставляя посмотреть на него, и поцеловал. Это был не настоящий поцелуй, скорее мимолетное прикосновение. Но Катрина успела ощутить вкус его губ.
Она поняла: Никос ждет, что она сделает первый шаг и сама поцелует его. Но Катрина поборола этот соблазн.
Она будет дурой, если позволит ему сейчас разрушить те барьеры между ними, которые она воздвигала все эти семь месяцев. Она больше не хочет страдать из-за него.
Катрина отпрянула от мужа. Никос не пытался помешать ей.
Слишком все просто, подумала девушка, закрывая дверь своей комнаты. Он что-то задумал.
Глава ЧЕТВЕРТАЯ
Воскресное утро встретило ее серым небом и моросящим дождем. Катрина натянула футболку и шорты и сбежала по ступенькам в кухню. Выпив стакан свежевыжатого апельсинового сока, она решительно направилась в тренажерный зал.
Там она подошла прямо к боксерской груше и ударила ее изо всех сил, словно пытаясь избавиться от накопившейся злости. Пальцам стало невыносимо больно, но девушка все равно испытала удовлетворение.
— Если ты собираешься повторить, лучше надень боксерские перчатки, — раздался за ее спиной голос Никоса.
Катрина резко обернулась.
— Или, может быть, ты предпочитаешь излить свою злость на ее виновника, оставив бедную грушу в покое?
Он что, следит за ней? Вряд ли, наверно, он тоже занимается в тренажерном зале по воскресеньям. Она выругалась про себя.
— Не искушай меня.
Сейчас ей можно было дать семнадцать лет.
Лицо без следа косметики, волосы собраны в конский хвост. Глаза все еще затуманены сном, губы полные, нежные. Ему захотелось подойти и поцеловать эти зовущие губы. Но Никос знал, что в ответ получит только мастерский удар по ребрам.
Катрина подошла к беговой дорожке и выбрала режим. Закончив с беговой дорожкой, села на велотренажер.
Она задала самый тяжелый режим, чтобы сосредоточиться на упражнении, но все равно не могла забыть о присутствии Никоса, который поднимал гири, качал пресс, бегал.
Как бы она ни старалась, ей никогда не удастся даже приблизиться к его физической форме. Уже через несколько минут она потянулась за полотенцем, чтобы вытереть капельки пота со лба.
Катрина в очередной раз украдкой взглянула на Никоса. Он выглядел так, словно вернулся с неспешной прогулки по парку.
И, что самое ужасное, взглянув на его мускулистую грудь, она уже не могла отвести от нее глаз. Потому что эти крепкие мускулы пробудили в ней воспоминания о том, что она так хотела забыть.
Но разве можно забыть такое! Рядом с мужем Катрина вела непрерывную борьбу с самой собой. Ярость и боль уступали страстному желанию, которому она не в силах была сопротивляться.
Как она может желать мужчину, который продолжал встречаться со своей любовницей даже после свадьбы, который не позаботился о предохранении и сделал ей ребенка?
Почему Никос согласился выполнять идиотские условия Кевина? И почему Кагрппа еще ничего не слышала от него о Джорджии?
Проклятье, у них ведь есть ребенок! Ребенок, которому сейчас, должно быть, всего несколько недель.
Слишком много вопросов, на которые у нее не было ответов. Вздохнув, Катрина отправилась в сауну. После сауны было бы восхитительно нырнуть в бассейн. Но в таком случае ей придется раздеться. А она не могла сделать это в его присутствии.
Пришлось ограничиться душем.
После завтрака девушка переоделась и собралась уходить. В холле она столкнулась с Никосом.
Муж взял ключи из ее руки.
— Уходишь?
— Есть возражения?
— С чего бы это?
— Тогда пропусти меня. — Катрина попыталась обойти его.
Рука легла ей на плечо.
— Зачем быть такой грубой? Она подняла на него глаза.
— Ты хочешь, чтобы я отчитывалась перед тобой, куда ухожу н когда вернусь? А что, если я сама не знаю?
— Значит, ты просто хочешь сбежать. Все равно куда.
Ее бесило то, что он так хорошо читает ее мысли.
— Да.
Никос сделал шаг в сторону, пропуская Катрину к выходу. Через пять минут она выехала на улицу и направила машину в сторону северного пляжа.
Вместо того чтобы позвонить друзьям и вместе провести воскресенье, девушка предпочла в одиночестве почитать книгу.
Она выбрала самый дальний пляж, на котором почти не было людей, расстелила полотенце и открыла последний роман своего любимого писателя, предварительно включив автоответчик на мобильном телефоне.
Ее ланч состоял из сэндвича, купленного в i киоске неподалеку, и бутылки минеральной воды. Но скоро уединение наскучило ей, и девушка отправилась в Дарлинг-Харбор, где находились лучшие магазины.
Смешавшись с толпой покупателей, Катрина принялась неспешно разглядывать витрины. В ювелирном отделе ее внимание привлек серебряный браслет. Она никогда не видела ничего подобного. Замысловатое плетение было настолько необычным, что Катрина решила рассмотреть его поближе. Она уже взялась за ручку двери, когда услышала за спиной знакомый голос:
— Чудесная штучка, правда?
Катрина обернулась и увидела высокую стройную блондинку, своими безупречными черхами лица обязанную, как было известно Катрине, пластическому хирургу. Яркий макияж дополняло платье от известного дизайнера, обтягивающее привычное к голоданию тело.
— Паула, — выдохнула она.
Сводная сестра ослепительно улыбнулась.
— Маскируешься, Катрина? Или я пропустила что-то и это, — она выразительно посмотрела на шорты, завязанную на талии в узел футболку и кроссовки, — последний крик моды?
— Это называется неформальный стиль одежды, — ответила Катрина, не обращая внимания на издевку в голосе сестры.
— А где же наш несравненный Никос?
— Дома.
Во всяком случае, был там, когда она уходила рано утром.
— Вы только снова сошлись и уже проводите выходные по отдельности, — шелковым голосом прокомментировала Паула. — Но ведь все в курсе, что вы всего лишь выполняете последнюю волю Кевина.
— Все?
— А ты как думала, дорогуша? — показала коготки сводная сестричка. — Вы с Никосом у всех на устах.
— Да неужели? — картинно удивилась Катрина.
— Ты уже знаешь, что Энрике хочет опротестовать завещание?
— А ты?
— О нет, милочка. Я уверена, что это ничего не даст. — Паула впилась взглядом в Катрину. — Как тебе нравится быть богатой наследницей, дорогая? Ты всегда была папиной гордостью, его маленькой принцессой. Ты даже вышла замуж за принца, чтобы угодить папочке. Только вот принц оказался с гнильцой. — Ее улыбка стала шире. — Интересное совпадение: его любовница снова в городе. — Глаза сводной сестры расширились от удовольствия при виде реакции Катрины. — О, дорогая! Так ты ничего не знала? Катрина тут же надела маску безразличия.
— Спасибо за предупреждение.
— О, не стоит благодарности.
Катрине не нужен был повод, чтобы распрощаться с Паулой.
— До свидания.
— Но мы же только начали болтать. — Накрашенные губы сестры скривились.
Болтать? Катрина назвала бы этот обмен колкостями по-другому.
Андреа настраивала сводных сестер друг против друга с самого начала. Все трое только изображали семейную идилию. На самом деле никто даже не пытался наладить отношения. Все, к чему стремилась Паула, — это любым способом опорочить Катрину в глазах Кевина. Ей была невыносима одна мысль о том, что кто-то другой может быть его любимицей.
Андреа недолго была мачехой Катрины. Но не успела Катрина расслабиться после их развода, как появилась Хлоя и с ней Энрике.
все стало еще хуже.
Катрина взглянула на часы. Она хотела было позвонить Шебе, но передумала. Вместо этого она поедет в современный многозальный кинотеатр, посмотрит какой-нибудь фильм, перекусит ц отправится домой.
Но выбрать фильм было так трудно, что в конце концов она решила посмотреть два, в перерыве выпив кофе с булочкой.
Домой девушка вернулась только в десять часов. Поставив машину в гараж, она вошла в дом, стараясь не шуметь.
Однако проскользнуть незаметно в спальню ей не позволил Никос, появившийся из кабинета. Он что, может видеть сквозь стены? Или расставил видеокамеры по всему дому, чтобы следить за ней?
На нем были джинсы и рубашка, подчеркивающая ширину плеч и тонкую талию.
— Ты проверяла свою голосовую почту? Никос говорил спокойно, но Катрина сразу поняла, что муж в плохом настроении.
— Нет, а что?
— Шеба звонила дважды. Энрике тоже, требуя, чтобы ты немедленно перезвонила ему. И Харри, который мило заверил, что у тебя есть его номер. — Выражение его лица было невозмутимым, но это была только маска. — И они все сказали, что пытались позвонить на твой сотовый, но ты не брала трубку.
— Я должна извиниться за то, что тебе пришлось отвечать на звонки?
Никос тряхнул головой.
Катрина не отрывала взгляда от его лица. Вокруг глаз мужа собрались крошечные морщинки. Она перевела взгляд на его губы. Они были твердо сжаты.
Сейчас Никос внушал ей страх. Он был похож на хищника, приготовившегося схватить беззащитную жертву.
Беги, пискнул голосок у нее в голове. Но Катрина была прирожденным борцом. Не в ее обычаях прятаться.
— Я не обязана тебе ничего объяснять, — четко произнесла девушка, наблюдая за тем, как напряглись мускулы у него на шее.
— А я так не думаю, — сказал он, засовывая руку в карман брюк.
— Иди к черту.
Катрина повернулась и занесла ногу над ступенькой, но сильные руки Никоса легли ей на плечи. В следующую секунду муж развернул ее лицом к себе.
— Подожди, — сказал он.
Девушка знала: стоит ей шевельнуться — и пальцы Никоса сожмут ее стальной хваткой. Катрина посмотрела ему в глаза.
— Принуждение силой, Никос?
— Это ты хочешь войны, не я.
— Я этого не говорила.
— Твои поступки говорят сами за себя. Если ты хочешь, чтобы мы общались как цивилизованные люди, тебе придется самой приложить к этому усилия.
— Тебе тоже.
Он отпустил ее, и Катрина стремительно взбежала по ступенькам, чувствуя на себе пристальный взгляд. Оказавшись в спасительном уединении комнаты, она захлопнула дверь и рухнула на кровать.
Усилием воли она заставила себя включить сотовый и прослушать голосовую почту. Затем позвонила матери.
Милый и симпатичный Харри был дизайнером, которого она наняла для работы в двух новых домах, покупка которых была удачным вложением денег. «Цвета, дорогая. Нам надо обсудить цвета. Голубой ну просто никуда не годится», — сказал он по телефону.
В начале сотрудничества они долго спорили по поводу внутренней отделки домов, наконец Катрина сдалась и предоставила ему свободу действий. Их маленькие ссоры переросли в крепкую дружбу.
Энрике — совсем другое дело. Высокомерный, назойливый, язвительный. Он внушал ей страх и отвращение. Вздохнув, Катрина разделась и отправилась в душ.
Позже, лежа в темноте, она размышляла: два дня прошло. Но остается еще триста шестьдесят три. Как она сможет вынести это?
Катрина проснулась поздно, с раскалывающейся от боли головой. Не успев позавтракать, она бросилась в офис.
День не задался с самого начала. Со всех сторон сыпались жалобы. Разговор с субподрядчиком превратился в обмен оскорблениями. И в довершение всего Энрике потребовал встречи.
На ланч времени не было, поэтому Катрина послала за сэндвичами, которые съела прямо за столом. В четыре часа позвонил адвокат Кевина, сообщивший, что Энрике опротестовывает завещание на том основании, что ему было обещано наследство.
Чушь, подумала Катрина. Этот смехотворный процесс только отнимет у всех время.
Девушка приняла таблетки от головной боли, но они не помогли, а напротив — ухудшили се состояние. Голова была словно налита свинцом.
В шесть часов Катрина поставила машину в гараж и вошла в дом. Все, о чем она могла думать, так это о расслабляющей ванне и очередной порции обезболивающих. Неплохо было бы еще опустить жалюзи в спальне и свернуться клубочком на прохладных простынях, укрывшись от всего остального мира.
Но когда она поднялась в спальню, в ее аптечке не оказалось таблеток.
Никос нашел жену на кухне бледную как полотно. Она была в халатике на голое тело. Влажные волосы рассыпались по плечам.
— Что, черт побери…
Он осекся, разглядев, в каком она состоянии. Катрина закатила глаза. Последнее, что ей сейчас было нужно, — это стычка с Никосом.
— Я знаю, что выгляжу отвратительно, — проборм°тала она РавноДУшно. — Где у тебя обезболивающие?
Муж подошел к кухонным ящикам и выдвинул один из них. Достав пачку с таблетками, он налил в стакан воды и протянул все ей.
— Болит голова?
— Да. — Катрина закинула в рот две таблетки и запила водой.
Она даже не заметила, как Никос подвинул стул, и среагировала только тогда, когда он бережно усадил ее.
— Что ты делаешь? — вяло пробормотала девушка, мечтая только о том, чтобы добраться до постели.
Никос не слушал ее. Сняв пиджак и галстук, он закатал рукава рубашки.
— Тихо, расслабься, — скомандовал он. Его руки начали массировать ее шею и плечи.
О небо, как ей было хорошо! Божественно. Она опустила ресницы и поплыла на волнах наслаждения, которое дарили его умелые пальцы.
Никто, кроме Кевина, не прикасался к ней так.
Столько времени сдерживаемые эмоции вырвались наружу, и слезы потекли у нес по щекам.
Никос почувствовал горячие капли на своих пальцах. Он поднял жену на руки и прижал к своей груди.
Если бы он произнес хоть слово, она тут же вырвалась бы из его объятий, но он ничего не говорил. А ей так хотелось выплакать кому-нибудь свое горе. Она не плакала даже на похоронах.
Катрина вцепилась в плечи мужа, заливая слезами его рубашку.
Никос на руках отнес Катрину в спальню. Он откинул покрывало и уложил ее на постель, а сам лег рядом, одетый, хоть и знал, что она в любую минуту может вспомнить, где она и с кем, и оттолкнуть его.
Но она этого не сделала. Постепенно ее плечи перестали подрагивать, и девушка затихла. Ровное дыхание подсказало ему, что Катрина уснула.
Ее близость была мучительной для него. Он больше не мог сдерживаться. Очень осторожно Никос попытался убрать ее руки, обнимавшие его, но она пробормотала во сне что-то в знак протеста.
И он остался. Зная, что это было идиотским поступком. Ее теплое тело в его объятьях, ее аромат сводили с ума.
Вечерний воздух проник сквозь полураскрытое окно. Никос скинул ботинки, укрылся покрывалом и заснул.
Катрина еще не проснулась окончательно, но сквозь сон почувствовала, что находится в постели не одна.
Более того, ее голова покоится на мужской груди, мускулистая рука обнимает ее, а ее собственная обвивает его талию.
Никос, поняла Катрина. Ее первой мыслью было вскочить с постели и убежать.
Но к разуму постепенно возвращалась способность соображать. Она огляделась. Это ее комната, Никос полностью одет. Значит, ничего страшного не произошло.
Она попыталась убрать его руку, но Никос только сжал ее еще крепче, не просыпаясь.
Он спал как кошка, чуя каждое ее движение. А о том, что жена проснулась, понял по тому, как участилось ее дыхание, по тому, как она напряглась. Он словно мог слышать ее мысли.
Ему страстно хотелось прижаться губами к волосам Катрины, ласкать и целовать се грудь. Пощекотать языком чувствительную впадинку у горла. Потом взять в рот один сосок, одновременно лаская Катрину между ног.
Они часто занимались любовью утром, вспомнил он. Лучшее начало дня…
Но не здесь и не сейчас. Когда придет время, Никос не будет колебаться. Но он хотел, чтобы Катрина жаждала его так же сильно, как и он ее, а для этого ему требовалось время. И, благодаря завещанию Кевина, время у него есть. Разве не говорят, что тот, кто умеет ждать, всегда бывает вознагражден за терпение? Если бы только его возбужденное тело могло терпеть…
Но полчаса в тренажерном зале и ледяной душ избавят его от ужасных терзаний. А энергию он с успехом потратит на деловую активность.
— Голова прошла?
Его голос был хриплым со сна, и Катрина замерла.
— Да, — осторожно произнесла она, стараясь сохранять спокойствие.
— Ты хорошо спала.
Видимо, она не металась во сне или он ей просто этого не позволил. Она знала, что должна поблагодарить его за заботу. Но Катрина вспомнила, что он видел ее плачущей, а это было невыносимо.
Смутившись, девушка резко села в кровати и поймала на себе его удивленный взгляд. Она опустила глаза вниз и тотчас запахнула разошедшиеся полы халатика.
Одним стремительным движением Никос спустил длинные ноги с кровати и встал. Его темные волосы растрепались. Он запустил в них пальцы, приглаживая. Потом нагнулся, чтобы надеть ботинки.
— Завтрак на террасе в восемь? — спросил Никос, наблюдая за женой. Не дожидаясь ответа, он пошел к двери, оставляя ее саму разбираться со своими чувствами.
Несколько секунд Катрина сидела молча. Затем достала чистое белье и пошла в душ.
Через полчаса, с кейсом в руке, девушка спустилась вниз. В холле она столкнулась с Нико — сом, внезапно появившимся из тренажерного зала.
Ее сердце пропустило удар: он выглядел сногсшибательно в шортах и футболке, с влажным полотенцем на шее. Он выглядел — таким сильным, таким мужественным! Мокрая от пота футболка прилипла к груди, подчеркивая крепкие мускулы и широкие плечи.
Никос оглядел кейс, деловой костюм, каблуки-шпильки и приподнял одну бровь.
— Уже на работу?
— Да, — подтвердила Катрина.
У нес будет время поработать па компьютере до прихода секретарши, а потом начнется сумасшедший трудовой день.
Муж вытер лицо кончиком полотенца.
— Не жди меня к ужину. Я буду поздно.
— Я тоже, — ответила Катрина и решительным шагом направилась в гараж.
Кто, черт возьми, тянул ее за язык? Что она теперь будет делать? Можно позвонить Шебе и предложить вместе поужинать, решила она, вставляя ключ в зажигание. Или пойти в картинную галерею. Или снова в кино. В общем, найдет чем заняться.
День выдался более-менее спокойным. Она позвонила Харри и договорилась встретиться за ланчем, заранее зная, что последнее слово останется за тем, кто, как говорит Харри, лучше разбирается во всем.
— Бледно-зеленый ковер, смесь нежно-абрикосового и кремового для покраски стен и светлая мебель, дорогая. — Харри поймал ее пальцы и поднес к губам. Потом выразительно взмахнул руками. — Это будет божественно!
— А как же голубой? — поддразнила Катрина. На его лице появилось выражение глубокого отчаяния. — Ладно, шучу, — сдалась она с теплой улыбкой. — А какую цветовую гамму ты выбрал для других таунхаусов?
Харри обожал рассказывать о своей работе. Катрина возразила против некоторых моментов, но в конце концов они нашли компромисс.
У Катрины было хорошее чутье на выгодные приобретения. Она умела предугадывать, что будет пользоваться спросом в будущем. Два таунхауса в городе стали ее третьей покупкой за год. Все они были заново отделаны дизайнерской фирмой Харри и проданы за хорошие деньги. Поскольку она отдавала Харри процент от вырученных денег, он был лично заинтересован в успехе проекта.
— Я тут кое-что присмотрела в Суррей-Хиллс. Это был один из старых пригородов. Дома там принадлежали к категории так называемых «домов для семейных пар без детей». Харри оживился.
— Дом с террасой?
— Их там целых три.
— Основательной постройки?
Катрина дала утвердительный ответ. Харри задал еще несколько вопросов по существу и попросил адрес.
— Я поеду посмотрю и скажу мое мнение.
Она не сомневалась в правильности его оценки. Споры у них возникали .только по поводу внутренней отделки.
Конечно, три террасы — это слишком роскошно ло зато семья стремилась продать дом как можно скорее, значит, можно будет договориться о приемлемой цене.
После ланча на Катрину свалилось еще несколько срочных дел. Прямо из офиса она поехала на встречу с Шебой в маленьком модном ресторанчике, который ей порекомендовали друзья. Новые владельцы поменяли декор и повара. Теперь меню предлагало большой выбор восхитительных блюд.
После ужина они пошли в кино. Катрина выбрала испанскую комедию с английскими субтитрами. Юмор был временами почти черным, но они с удовольствием посмотрели кино, а после выпили кофе.
Ее мать была замечательным собеседником. Шебу можно было назвать скорее подругой, чем матерью Катрины. Она обладала замечательным чувством юмора и способностью заражать своим весельем всех вокруг.
— Как ты справляешься? — спросила Шеба, взяв дочь за руки.
— Хороший вопрос. Уточни только — справляюсь с чем?
— Не с чем, а с кем. Как у тебя дела с Нико — сом?
Сейчас Катрине меньше всего хотелось думать о Никосе.
— Разные спальни, разная жизнь.
Стоило ей только это произнести, как на нее нахлынули воспоминания о том, как прекрасно они жили — сразу после свадьбы. А потом…
Шебу трудно было обмануть. Она хорошо знала свою дочь. Настолько хорошо, чтобы понять: Катрина не в настроении обсуждать эту тему.
— Еще кофе, дорогая? Катрина покачала головой.
— Нет, спасибо. — Девушка бросила взгляд на часы. Почти полночь. — Мне надо идти… — она чуть не сказала «домой», но вовремя спохватилась.
«Мерседес» Никоса уже стоял в гараже, когда она приехала. В доме горел свет.
Муж вышел ей навстречу из кабинета. Две верхние пуговицы были расстегнуты. Рукава закатаны по локоть.
— Как провела вечер?
Катрина слишком устала, чтобы объяснять, что это не его дело.
— Ужин и кино с Шебой, — сказала она. — Мы заболтались за кофе. — Если он думает, что имеет право требовать отчета, то она тоже. — А ты?
— Ужин с клиентом.
— Кто выиграл?
Уголки его губ приподнялись в улыбке.
— Мы заключили сделку.
Несомненно, с выгодой для него. Никос никогда не проигрывал.
— Поздравляю.
Он склонил голову. v — Мой деловой партнер приглашает нас на ужин завтра вечером.
— Рада за тебя.
— Я хочу, чтобы мы пошли вместе. Хочет?
— А что, если я откажусь?
— Мне кажется, мы договорились, что иногда будем выходить в свет вместе?
— Значит, ты не возражаешь сопровождать меня на балет в понедельник? — медовым голосом пропела Катрина.
Никос ценил искусство, но к балету это не относилось.
Его глаза сузились.
— У тебя есть билеты?
— Конечно.
Все билеты на выступление гастролирующей труппы из России были распроданы, но Катрина купила два, собираясь пригласить подругу. Теперь она решила изменить свои планы, чтобы досадить Никосу.
Он расправил плечи.
— Согласен. Услуга за услугу.
— Тогда, — произнесла она, — спокойной ночи. И, не дожидаясь ответа, повернулась и взбежала по лестнице.
Глава ПЯТАЯ
Катрина хотела выглядеть элегантно и выбрала изысканное платье серебристо-серого цвета, подчеркивающее фигуру. Верх платья до талии был расшит крошечными жемчужными и бриллиантовыми капельками, превращая вечерний туалет в произведение искусства. Ниже талии сверкающие капельки постепенно увеличивались в размере и при каждом ее движении качались и переливались.
К изысканному платью она решила сделать сложную прическу, на которую ушло много времени. Но результат был потрясающим. Вечерний макияж, бриллиантовые браслет и колье, такие же сережки дополнили образ. Завершающий штрих — туфли на высоких тонких каблуках.
Катрине частенько доводилось присутствовать на подобных ужинах. Она умела поддержать беседу и произвести впечатление на самых могущественных и богатых австралийцев.
Почему же она так нервничает перед ужином в компании коллег Никоса и их жен?
Потому что бульварные газеты уже написали об их внезапном воссоединении и теперь охотятся за деталями. И те, кто прочитал эти газетки, тоже жаждут подробностей.
Конечно, они будут безукоризненно вежливы, но можно было не сомневаться, что Никос с Катриной станут центром их пристальнейшего внимания.
— Готова?
Девушка повернулась на каблуках и посмотрела на мужа. На нем был дорогой черный костюм. Армани? Черрути? Обычно он покупал костюмы именно у этих дизайнеров. Ослепительно белая рубашка превосходного качества и изысканный шелковый галстук.
Но не одежда привела ее мысли в смятение, а сам Никос. Его мужественное лицо, черные глаза чувственные губы вызывали в Катрине нескромные желания.
Его окружала аура чувственности, которая привлекала женщин, как блюдечко с медом влечет к себе пчел. Убийственный шарм, элегантная одежда от модных дизайнеров. Добавьте к этому деньги и власть, и ни одна женщина не сможет устоять.
Этот мужчина стоит того, чтобы за него бороться.
Интересно, Джорджия тоже боролась?
Неужели ради Никоса она готова была пойти на вес? Даже специально забеременеть и разрушить его брак?
Вряд ли, подумала Катрина. Честная борьба — это одно, а грязные уловки — совсем другое.
— Ты увидела у меня седые волоски? — Голос Никоса нарушил ее размышления.
— Нет, с чего ты взял?
— Ты так пристально на меня смотрела.
— Прости, нам уже пора?
Ужин должен был состояться в «Вулахре» — старинном особняке в стороне от дороги, из которого открывался великолепный вид.
Машины были припаркованы вдоль дома, и сквозь освещенные окна Катрина увидела гостей, собравшихся в официальной гостиной. Когда они вошли, Катрина уловила приятную приглушенную музыку, льющуюся из динамиков.
Во время приветствий рука Никоса лежала на ее спине, и Катрина не попыталась убрать ее, хотя сочла это жестом собственника.
Девушка взяла предложенный бокал шампанского и пригубила прохладную жидкость.
— Значит, мы изображаем счастливую супружескую пару? — тихо поинтересовалась она.
— В какой-то мере — да, — ответил Никос.
— Но не жди от меня проявлений нежных чувств.
Уголки его губ приподнялись в улыбке.

Бьянчин Хелен - Испытание для мужа => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Испытание для мужа автора Бьянчин Хелен дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Испытание для мужа своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Бьянчин Хелен - Испытание для мужа.
Ключевые слова страницы: Испытание для мужа; Бьянчин Хелен, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Уловка авторитета