Смирнов Алексей Константинович - Докладная записка 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Круковер Владимир Исаевич

Извращение желаний


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Извращение желаний автора, которого зовут Круковер Владимир Исаевич. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Извращение желаний в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Круковер Владимир Исаевич - Извращение желаний без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Извращение желаний = 241.81 KB

Круковер Владимир Исаевич - Извращение желаний => скачать бесплатно электронную книгу



Владимир Исаевич Круковер
Извращение желаний
(Разтроенный Ыдыка Бе в России)
Мир без психопатов? Это был бы ненормальный мир.
Станислав Ежи Лец
Предисловие редактора
Рукопись, которую мы публикуем, редактору удалось с большим риском и за большие деньги получить у отставного полковника ФСБ из отдела НЛО. Это единственный подлинный и полный документ о пребывании на Земле некого сверхразума, имя которого на нашем языке звучит (приблизительно) как Ыдыка Бе.
К сожалению, в рукописи много вредных и неумных рассуждений автора, которые следовало бы вычеркнуть. Автор постоянно жалуется на маленькие гонорары, высказывает странные инсинуации о деятельности издательств, с которыми сотрудничал, Думы и правительства. Но встретиться с автором работникам издательства не удалось, место его пребывания неизвестно и правоохранительным органам. Так что договор на издание пришлось заключить с воспитанницей автора, несовершеннолетней девочкой Женей. А без разрешения автора вносить исправления в рукопись мы не имели права.
Тем не менее, этот документ интересен, прежде всего, как информация под грифом: «Более чем секретно», как подлинные воспоминания человека у которого жил Пришелец. Кроме того, в рукописи раскрываются многие, необъяснимые ранее, происшествия, имевшие место на Земле в последнее время.
Пролог
Четырехлетний усатый кот Василий аккуратно присел у мисочки и наклонил голову. Начать лакать он не успел. Девочка Женя, проходя мимо, выронила огромный помидор сорта «Бычье сердце» и тот грохнулся на голову коту. Кот, соответственно, плюхнулся рыжей мордой в миску с молоком…
Случайности правят миром. Ты включаешь телевизор, а оттуда раздается «Выключи сию минуту!». Ты судорожно выключаешь и оглядываешься – не видел ли кто твоего испуга от этого нелепого совпадения.
Взбесившаяся графоманка становиться автором детективов. Домашние хозяйки без ума от ее иронии, она самый читаемый писатель года. Воистину, мир без психиатров – это ненормальный мир.
Миром правят случайности и глупость людская. Одни на деньги, которых у них нет, покупают вещи, которые им не нужны, чтоб произвести впечатление на знакомых, которым на это наплевать. Другие пьют несвежий самогон, чтоб забыться, но утром воспоминания возвращаются, усугубленные похмельем. Приходиться снова пить. Циркулиз визиус, что по-латыни означает: «порочный круг».
Миром правят случайности, невежество и дурость людская. Все считают Смерть бабой, хотя Терри Пратчетт давно доказал, что это задумчивый мужик, не лишенный отцовских чувств.
В церкви висит объявление: приносить и зажигать свои свечи запрещается. Рядом расценки услуг, где плата названа оригинально: пожертвование. «Окропление святой водой: пожертвование – 27 рублей».
В какой-то мере наш мир – большой дурдом, где между гениальностью и сумасшествием стоит жирный знак равенства.
…Сперва Василий стремглав умчался из кухни и забился под кровать, фыркая, чихая и не обращая внимания на извинения расстроенной девочки. А спустя некоторое время независимой походкой вошел в кухню и сказал:
– Черт побери, голова-то болит! Вот же идиотизм!
1. Разтроение Ыдыка Бе
Раздвоение личности – опасное психическое заболевание, поскольку сводит бесчисленное множество «я», на которые раздроблен человек, – к жалким двум.
Станислав Ежи Лец
Разтроение личности у Ыдыка Бе началось неожиданно. В день Дыриния барых Дуыдык он вылез из грязевой канавы и сказал Первому Ощущальнику:
– Мне, как независимому смотрщику Закрытых обиталищ, придется пропустить праздник. Надеюсь, что барые Дыдыки смогут дырить и без моего присутствия.
Первый Ощущальник среагировал мгновенно. Он знал, что приближение третийного возраста для сидельных Ыдыков часто чревато разтроением «Я». Болезнь не считалась серьезной, но радикального лечения не было. Для Ыдыков создавали виртуальную камеру в соответствии с формой разтроения и качественной обратной связью и ждали четвертийного возрастного рубежа, переход в который обычно купировал психический недуг. Но изоляция была обязательной, так как могущественные Ыдыки могли бессознательно принести вред и себе, и окружающим. Поэтому Первый Ощущальник телепортировал в лечебницу сигнал тревоги, и спустя несколько периодов минимума Психознахари увезли Ыдыка Бе, поддержав его иллюзию о срочном вылете в Закрытое обиталище.
Случайности правят всяким миром. Даже тем, где случайностей быть не может. Предельно упорядоченным, вроде мира Ыдыков, Ощущальников и праздничных Дырений.
В 12-й Сверхновой обычный процесс пошел нестабильно, в результате чего выброс энергии на мгновение превысил запланированный. Одна из малых планет, расположенных на расстоянии 17 миллионов периодов максимума, которые Ыдыки издавна использовали в качестве аккумуляторов, не удержала избыток и сбросила его в сторону планеты-матки. Этот пучок энергии на своем пути пересек тот участок пространства, в котором двигался со сверхсветовой скоростью Ыдык Бе с психознахарями. Энергетическая капсула транспортера, получив избыточную энергию, дала сбой и одно из тел, разобщенных на период перелета в атомарную структуру, вырвалось за пределы основной капсулы и, мгновенно окутавшись, полем капсулы спасательной, исчезло на окраине Галактики. Это было тело пациента. А вероятность подобного происшествия была бесконечно малой. Например, появление от случайного взрыв в скале осколка, точно копирующего статую Венеры Милосской, было более вероятным.
2. Рыжий кот Василий
Кошка, раз усевшаяся на горячую плиту, больше не будет садиться на горячую плиту. И на холодную тоже.
Марк Твен
Кошки, в отличии от человеческих особей, были и остаются самыми загадочными существами на планете Земля. В том, что они более развиты, чем люди, сомневаться не приходиться. Достаточно сказать, что у них хватило интеллекта не связываться с коварными эволюционными процессами, придуманными Ч. Дарвиным и остаться в первобытном состоянии. Поэтому люди, эволюционировав, получили кучу неприятностей, в виде морали, этики, социологии, экономики, технологии, менеджмента, венерических заболеваний, гомосексуализма, мозолей на пятках, диории и сотрудников службы безопасности, а кошки, не приложив никаких усилий, гору приятностей, в форме теплых подъездов, подвалов и чердаков, диванов, кресел и батарей отопления, сметаны, куриного фарша и мороженой рыбы. Не удовлетворившись этим, кошки (по-прежнему, не шевельнув хвостом) заставили людей производить для них вискас, китикет, кошачьи консервы, мягкие кошачьи домики, гигиенические кошачьи биотуалеты и кошачьи противоблошные ошейники.
Об уровне цивилизации кошек свидетельствует и то, что они до сих пор оставляют людей в заблуждении в отношении своей разумности. Они ПОЗВОЛЯЮТ последним заботиться о них, но всегда соблюдают дистанцию, не допуская ни малейшей фамильярности. То есть, ведут себя с ними, как сами люди ведут себя с детьми или подчиненными. Кошки знают – догадайся люди о том, что кошки умней их, сразу начнется дискриминация кошачьего племени. Поэтому кошек, как и цыган, которые с кошками в далеком родстве, нельзя заставить работать, учиться или заниматься политикой.
Рыжий кот Василий кроме прелестного спектра своего шерстного покрова обладал шикарными усами, философским складом ума и достаточно консервативными привычками. Он пользовался заслуженным успехом среди дамского общества (как кошачьего, так и человеческого), был самолюбив и независим. Несчастный случай с помидором «Бычье сердце» он собирался использовать в личных целях, а именно – заставить людей глубоко прочувствовать свою вину перед ним, которую, по мнению Василия, они могли бы искупить какими-нибудь деликатесами из холодильника. Поэтому, выбравшись из-под кровати, он намеревался появиться в кухне с видом болезненным (хотел, даже, прихрамывать, но решил, что это будет перебором) и несчастным. Но на коротеньком отрезке между спальней и кухней произошло нечто такое, что не сразу уложилось в сознание пострадавшего от помидора кота.
Хотя… Уложилось то довольно быстро. Только сознание кота тут было не причем. Оно как бы заснуло. А вместо него управление телом животного взял Ыдыка Бе. С разтроенной личностью.
И каждая из этих личностей желала высказаться.
3. Хозяин кота Василия
Лучше у одного разумного и добродушного быть в любви и почтении, нежели у тысяч дураков.
Адам Смит
Я встретился с рыжим комочком нахальства и мява четыре года назад. Шел домой, поражаясь ненормальностью мира, возникшего в России после перестройки. Как не удивляться! Особенно мне, писателю. Отнес в издательство «Икс-мо» фантастический роман: «Исполнение желаний». С простым сюжетом: БОМЖ находит прибор, который исполняет его желания. Вечная тема сказок. Но в моем романе этот БОМЖ захотел, вдруг, исправить общество. И ничего у него не получилось, только навредил. Социальная вещь, полная приключений и забавных ситуаций. Был уверен, что оторвут с руками. Увы. Мы, говорят, теперь только юмористическую фантастику публикуем, да и то – предпочитаем знакомых авторов. (Я-то, дурак, полагал, что издатели предпочитают хороших авторов).
Читал я эту «юмористическую». Заманив нас, любителей хорошей литературы, первой отличной книгой – «Посмотри в глаза начальства», редакторы проекта начали безжалостно эксплуатировать новую серию (и новую обложку). Откуда-то возникли кошмарные пришельцы-алкоголики, службы МЧС обзавелись думающим вездеходом, юмор приобрел некую нарочитость, стал натуженным, как несварение кишечника.
А взять издательство «Магриус»! Там некоторое время печатали мои детективы, повествующие о похождениях мошенника. Печатать-то печатали, а платили редко и неохотно. Бывало, телефон оборвешь, вышибая из них гонорар.
Хорошо еще, что в Москве издательств, как грязи. В одном компиляцию опубликуешь с рецептами «Корейских салатов», в другом – на редактирование что-то возьмешь, в третьем сочинения требуются для школьников. И вот, сидишь как дурак, сочиняешь сочинения – утеху лентяев. Штук по десять в день. До слез я смеялся, держа в руках сигнальный экземпляр под названием: «270 лучших сочинений школьников Санкт-Петербурга».
Короче, шел я с такими мрачными мыслями, будто фельетон про издательский бизнес в голове писал, а у моей двери сидит рыжий комочек и мяукает. Не успел я дверь открыть, как он проскочил в квартиру, забежал на кухню, уставился на холодильник и замявкал еще пронзительней.
Попытался я ему объяснить, что квартира не моя, снимаю я ее. Что заработки мои случайные и неустойчивые. Что гонорары нынче у писателей не те, что в советское время – триста зеленых получишь за книгу, уже радуешься. Ноль внимания. Мяучит, на холодильник смотрит.
Пришлось достать оттуда последнюю сардельку. Он ее, естественно, скамунизил за милую душу, залез на кресло и заснул сном праведника. А я за молоком пошел.
Так и стали вдвоем жить. Я за компьютером сижу, а он рядом на столе лежит и мурлычет: работай, мол, зарабатывай мне на рыбу и колбасу докторскую за 134 рубля.
Потом девочка появилась. Она бутылки собирала пустые в сквере, а я, дурак, с ней заговорил. Выяснилось, что живет она у бабушки, которая вовсе и не бабушка ей, а мать маминого сожителя. Только этот сожитель вместе с ее мамой куда-то на заработки уехали, а ее оставили. У старухи хибарка в Свиблово, пенсия и маленький огород. Что меньше – огород или пенсия, – трудно сказать. Короче, бабка девочке прямо сказала: «Картошку дам, а остальное сама приноси, хлеб там или еще что». Вот девочка и подрабатывает на бутылках. Только не везет ей, мальчишки местные часто всю мелочь отбирают.
Посмотрел я на этот скелетик с огромными глазами в платьишке ветхом и колготках рванных и позвал покушать, я как раз гонорар получил за идиотскую брошюру под названием: «Эротические салаты». Такие книги писать не трудно, только противно. Выписываешь все возбуждающие травы, фрукты, овощи и пряности, а потом сочиняешь из их комбинаций салаты. В предисловии рассказываешь читателю о системах «Инь» и «Янь» и о мудрости древних кулинаров Китая. В результате у меня появляются деньги на докторскую колбасу, рыбу и молоко, а у читателей – несварение желудка, гастрит и стойкое отвращение к салатам.
Пошла девочка, чему я весьма удивился – уж московские дети должны быть обучены определенной осторожности при общении с незнакомыми мужчинами. Правда, потом ее доверчивость нашла объяснение – они с мамой, оказывается, из Курска, а к бабушке приехали недавно. А теперь снова куда-то завербовались.
Что ж, поела девочка, с котом пообщалась, дал я ей денег немного с собой, проводил до метро. От моей остановки «Ботанический сад» до «Свиблово» всего одна остановка. Вообщем, совершил благородный поступок.
Вечером – звонок. Открываю – девочка. Хотел как лучше, получилось как всегда. Бабушка, оказывается, пьющая была. И сердце у нее именно в этот вечер не выдержало. Приехали ее родственники, хату заперли, а девочку выпроводили. Теперь девочка у меня живет. Четвертый год. Зовут Женя.
Первое время я еще пытался ее мамашу разыскать. Увы. Знакомый компьютерщик изготовил мне свидетельство о рождении, где мои данные вписал. Получилось, что я папаша Женин природный, а мамаша отсутствует, данные мы настоящей мамаши вписали, насколько Женя их помнила.
За это время всякое бывало, но в целом семья из писателя-неудачника и найденышей организовалась не самая плохая. Снимали двухкомнатную «хрущевку» все в том же районе, Женя в школу ходила, старалась, на четыре и пять училась. Помогала, как умела, по хозяйству. Я брался за любую работу. Особенно выручали заказы на компиляцию прикладной литературы: «Советы пчеловоду», «Зимняя рыбалка», «Сезонная охота», «Китайская кулинария» и тому подобное. Перелопатишь десяток книг нужной тематики, повыдергиваешь текст, немного его изменишь, чтоб натуральный автор не возбудился…
Эти полезные советы меня убивали. Писал и не мог понять – кто же их читает. Судите сами:
Если печенье подгорело, его лучше выбросить.
Чтобы одеколон получился ароматней полейте его тройным одеколоном.
Обед покажется вашему мужу вкуснее, если предварительно его не кормить пару дней.
Чтобы орехи, которыми вы хотите посыпать коржики, получились мягче очистите их от скорлупы.
Если вы хотите приготовить дрожжевое тесто
Но дрожжей нет
У вас ни фига не получится.
Молоко не пропадет если его выпить все сразу…
Идиотизм, конечно, но глядишь, тысяч пять заработал. Пописывал, конечно, и художественные вещи. Три детектива опубликовал в издательстве «Магриус». Правда, гонорар из них долго выбивать пришлось.
Вообщем, жили. Васька подруг уличных завел множество, через год уже десятки рыжих котят бегали во дворе. По ночам блудил, пират рыжий, а днем отсыпался. Женя подружками обзавелась, все они у нее в комнате торчали или на кухне. Гостеприимная девочка оказалась, так что холодильник пополнять приходилось мне чаще, чем обычно.
А недавно привычный ход вещей нарушился. Василий только заявился с прогулки, аккуратно присел у мисочки и наклонил голову. Начать лакать он не успел. Женя, проходя мимо, выронила огромный помидор сорта «Бычье сердце» и тот грохнулся на голову коту. Кот, соответственно, плюхнулся рыжей мордой в миску с молоком. Сперва он стремглав умчался из кухни и забился под кровать, фыркая, чихая и не обращая внимания на извинения расстроенной Жени. А спустя некоторое время независимой походкой вошел в кухню и сказал:
– Черт побери, голова-то болит! Вот же идиотизм.
4. Соседка хозяина рыжего кота
Умный человек нередко попадал бы в затруднительное положение, если бы не был окружен дураками.
Ф. Ларошфуко
Елена Ароновна отличалась кротким характером, избыточной полнотой и патологической привязанностью к ярким халатам. Кроме того, она была ведьмой.
Известно, что vеdimacus vulgaris (ведьмы обыкновенные) чаще всего гнездятся в лесных избушках. Ведьмы, избравшие местом обитания города, относятся к подвиду ведьм обыкновенных, который принято именовать: vеdimacus urbanicus (ведьмы урбанизированные). Функциональные особенности таких ведьм часто определяются их социальным статусом. Ведьмология выделяет среди них ведьм коммунальных (vеdimacus urbanicus kommunisticus), ведьм политических (vеdimacus urbanicus dеputaticus), ведьм торгово-коммерческих (vеdimacus urbanicus prodavhiza), ведьм канцелярских (vеdimacus urbanicus stеrvozikus-chinovnicus), ведьм сторожевых (vеdimacus urbanicus vahtеricus) и некоторых тещ (vеdimacus urbanicus tеcha-svеkrov). Последние широко расселились в самых разнообразных регионах и прекрасно себя чувствуют как в городах, так и в сельской местности.
Ведьмы обладают четко выраженной неприязнью к людям вообще и к соседям в частности. (Тещеобразные и свекровеобразные ведьмы являются исключением и прикармливаются только на родственниках со стороны сыновей или дочерей, так что мы их пока рассматривать не будем). Ведьмы почти не поддаются приручению, но при умелом уходе могут есть из рук знакомых или близких. Ведьмы осторожны, они никогда не подойдут к человеку, имеющему удостоверение МВД или ФСБ. Особенно опасны ведьмы сторожевые, так как у них имеется право впускать или не впускать. Коммунальные ведьмы вынуждены рассеивать свое внимание на множество объектов, поэтому вред от них неприятный, но не опасный для жизни. Политические ведьмы способны влиять на судьбы государства, обычно они занимаются вредительством под контролем опытных кураторов дьявольской породы. Торгово-коммерческие и канцелярские ведьмы имеют жестко заданный спектр вредности, их жертвы часто получают расстройство здоровье.
Существуют еще ведьмаки. Они, в отличии от ведьм, способных по женской прихоти и на добрые поступки, начинены злом. Многие ведьмы вынуждены подчиняться ведьмакам.
Елена Ароновна относилась к подвиду vеdimacus urbanicus kommunisticus, но ввиду того, что уже второй год была лишена возможности проживать в коммунальной квартире, перешла в ведомство ведьмака Зюгатофеля и баловалась вредоносными флюидами на митингах. Она не уважала лидера, так как он относился к низшей касте популяции нечистых и уже двенадцатый год как был выпровожен на пенсию. Нынешняя должность была для данного пенсионера синекурой, которая необходима для всех каст нечистого племени, так как иначе их собственные вредоносные флюиды могут вызвать необратимую интоксикацию организма носителя, распространив инфекцию на все племя. Именно поэтому многие низшие пенсионеры бывали командированы на общественные должности в мир людей. Во времена совдепии они подвивались в совнархозах, наркомах, и в партийных организациях. После победы капитализма в стране недоразвитого социализма они быстро сменили маски и блаженствовали в губернях, в монопольных комитетах и в думах. Самые ушлые получили направление в налоговую полицию, где вред, причиняемый ими людскому сообществу, был максимален.
Елена Ароновна пила чай, когда ее черный кот выгнул спину, прижал уши и взвыл. Коты для ведьм служат средствами связи в астрале, поэтому Елена Ароновна отставила блюдце с чаем, положила надкусанную конфету «Красная Шапочка» на бумажку, достала из шкафчика стетоскоп и шустро шмыгнула к стенке, отделявшей ее кухню от соседской.
Прослушивание соседской кухни особых плодов не принесло. Чей-то голос странного тембра произносил нечто невнятное, а знакомый голос соседа отвечал односложно: «Да. Конечно. Может быть. Да неужели? Кто бы мог подумать. Это надо обсудить…»
Елена Ароновна вернулась к коту и положила морщинистую ладошку на его выгнутую спину. То, что она восприняла в астрале, так потрясло кроткую носительницу вредности, что она мгновенно извлекла из кармана халата с пышными многокрасочными павлинами сотовый телефон и нажала кнопку «3» автоматического набора. Под этим номером был закодирован телефон Зюгатофеля. Номер один посылал вызов к Самому, а номер два соединял ведьму с визажисткой из СС ДУ – Сатанинского Салона Добрых Услуг.
5. Авторское исступление 1
Умственно независимы только гении и дураки.
Станислав Ежи Лец
Квартиру я до сих пор снимаю. За двести долларов. Хрущевку, в районе Ботанического сада. Столько лет прожил, а квартиру не нажил.
Зато свободен. Что хочу – то и делаю.
Впрочем, хочу – не хочу, а вкалывать приходится. За квартиру ежемесячно вынь да положь, кота и ребенка кормить надо, да и сам ем иногда, привык как-то есть.
Так что, хочу – не хочу, а свобода моя относительная. Часов по пять вынужден за компьютером находиться. А когда заказы есть – так и по десять часов сижу безотрывно. Вот, недавно сочинения писал: «270 лучших сочинений школьников Санкт-Петербурга» – может попадалась кому эта книга. Моя! Половину сочинений я из интернета скомунизил, только подправил первые абзацы чуть-чуть. А половину, естественно, сам написал. По семь – восемь сочинений в день строчил. До сих пор помню одухотворенный образ Коробочки и роль Демона в борьбе с крепостничеством.
Зато, когда есть деньги и перспективы их дальнейшего получения, я с удовольствием пишу романы. Эти романа выходят в сериях «Русский транзит» или «Двойная игра», хотя отношение к жанру детектива имеют весьма условное. Это, скорей, пародия на современный русский детектив, заполненный кровью, суперменами, сексом и домашними хозяйками-следовательницами, его зазеркальная сущность. Мой главный герой обычно или бомж, или аферист. Он слабый физически, морально неустойчивый, сильно пьющий. Но именно он всегда попадает в эпицентр происшествий и нейтрализует их в лучшую сторону.
В свою прозу я по примеру Чернышевского часто загружаю абстрактные сны героев. В этих снах они превращаются в волков, психов, инопланетян. В одном из снов мой герой работал фотографом и к нему пришел фотографироваться на загранпаспорт черт в зеленом плаще. Видно, где-то подсознательно меня тянет писать фантастику. (Прекрасное изобретение – «где-то»! Вы, сударь, где-то мерзавец…). Но так как пробиться в печать фантасту трудней, чем детективщику, я пока не решаюсь реализовать это подсознательное.
Но случилось так, что мне не пришлось ничего выдумывать. Женька достала из холодильника огромный помидор, я как раз утром купил «Бычье сердце» – грамм по 500 каждый, несла его на стол и уронила. И попала прямо Ваське по черепушке, он аж мордой в блюдце с молоком плюхнулся.
Посмеялись. Тут кот вернулся. Я был уверен, что он начнет нас шантажировать, просить что-нибудь вкусненькое из холодильника. Он всегда так делает, когда его Женька чем-то обижает. Но кот независимо прошел в середину кухни и сказал:
– Черт побери, голова-то болит! Вот же идиотизм!
Женька опять засмеялась. Она всегда была уверена, что Васька умеет разговаривать, только скрывает это уменье. А я немного обалдел. Немного…
6. Авторское исступление 2
Нет такого дурака, который в нужный момент не прикинулся бы дурачком.
Станислав Ежи Лец
Ыдыка Бе, как и все Ыдыки, особенно сидельные Ыдыки, всегда находился внутри любой информации, одновременно оставаясь снаружи ее. Приближение третийного возраста для сидельных Ыдыков часто чревато разтроением «Я», что приводило к тройственному созерцанию за этой информации. Четвертийный возрастной рубеж возвращал их к исходному состоянию.
Разтроеные Ыдыки были опасны лишь для Ыдыков, не достигших нравственной зрелости и смотрщиков Закрытых обиталищ. Барые дедеки не могли в их присутствии Дерить, а смотрщики Закрытых обиталищ не могли смотреть.
Как отражается контакт с разтроеными Ыдыков среди обитателей Закрытых обиталищ никто не знал.
Все это сообщил мне рыжий кот, которого я по-инерции продолжал звать Васькой. Впрочем, я, будучи слегка обалдевшим, больше выражался односложно: «Да. Конечно. Может быть. Да неужели? Кто бы мог подумать. Это надо обсудить…»
Зачем это надо обсуждать, я как-то и не понимал толком. Тем более, что Ыдыка Бе по-прежнему находился внутри информации, продолжая тройственно оценивать ее снаружи, что, несомненно, несколько затрудняло наш диалог. Я, даже, попытался быстро просмотреть инструкцию по общению с закукленными цивилизациями («Малыш», стр. 157.), но Ыдыка Бе сообщил, что их цивилизация вполне открыта и, даже, присматривает за другими.
Тогда я не нашел ничего лучше, чем спросить кота:
– Как мне к тебе теперь обращаться: Василий или Ыдыка Бе? И что эта самая Ыдыка означает?
– Пока я общаюсь с тобой через это животное, – сказал нежданный гость, – лучше обращаться ко мне по имени – Бе. А Ыдыка – это, скорей, титул, если применить простенькую аналогию с принципами вашей социальной структуры. Нечто вроде понятия ученый, могущественный, правящий, дворянин.
– Хорошо, Бе… Как-то странно звучит, прямо скажем. Послушай, Бе… Да-а. Может, все же Василий?
– Сам ты Василий, – обиделся Бе. – Для меня ваши земные имена тоже странно звучат, будто в одно имя сразу нескольких человек воткнули.
– А у вас что, каждый слог – имя.
– Естественно, – ответил Бе, почесывая задней ногой противоблошный ошейник. – Ты бы купил, что ли, ошейник новый, этот уже выдохся.
– Кусают? – спросил я.
– Покусывают, – уклончиво ответил Бе.
Подожди, читатель. Я что-то увлекся. В этой главе я должен вкратце рассказать о сущности Ыдык, а не описывать подробности нашего общения. Итак, слушай.
Ыдыка Бе, как и все Ыдыки, особенно сидельные Ыдыки, всегда находится внутри любой информации, одновременно оставаясь снаружи ее. Приближение третийного возраста для сидельных Ыдыков часто чревато разтроением «Я», что приводит к тройственному созерцанию за этой информации. Четвертийный возрастной рубеж возвращает их к исходному состоянию.
Разтроеные Ыдыки опасны лишь для Ыдыков, не достигших нравственной зрелости и смотрщиков Закрытых обиталищ. Барые дедеки не могут в их присутствии Дерить, а смотрщики Закрытых обиталищ не могут смотреть.
Как отражается контакт с разтроеными Ыдыков обитателей Закрытых обиталищ никто не знает.
7. Елена Ароновна, соседская ведьма
Революция свершилась. Коммунист говорит матери:
Ну, теперь у нас всего вдоволь будет: и еды, и одежды, и товаров!!
Совсем как при царе, – комментирует мать.
– Ни одна живая душа не должна об этом узнать! – строго сказал нечистый пенсионер Зюгатофель. Потом он немного подумал (в телефонной трубке было слышно его трудное дыхание и зримо виделось шевеление мясистого носа) и добавил: – Старшим коммунальным ведьмам, пожалуй, можно рассказать.
Старшие коммунальные ведьмы (big vеdimacus urbanicus kommunisticus) были важны для деятельности престарелого синекурца, так как на зловредных митингах они выкрикивали лозунги и собирали пожертвования у людей и нелюдей.
Елена Ароновна кивнула головой.
– И нечего кивать! – взвизгнул Зюгатофель. – За нами тысячи душ человеческих. Нас – тьмы и тьмы, и тьмы. И мы – не скифы. Как учил наш духовный вождь: конспирррация и еще раз конспирррация. Не кивайте, а выполняйте, мадам Елена.
– Слушаюсь! – четко сказала ведьма, поправила на пышной груди халат, отчего один фиолетовый павлин соединился с другим оранжевым, и нажала кнопку номер два.
– Алеу, – отозвалась трубка.
– Сабина, голубушка, что я тебе расскажу, – заворковала Елена Ароновна…
8. Необъяснимые происшествия
С религией получается то же, что с азартной игрой: начавши дураком, кончишь плутом.
Ф. Вольтер
В церквушке на краю столицы имени Владимира Путного Специализированного шло богослужение.
Тощий поп в пышном облачении тряс кадилом. Кадило, естественно, кадило пряным дымом.
Немногочисленные прихожане, среди которых были два бомжа, семеро профессиональных нищих, двенадцать вредных старушек, инвалид на деревянном протезе, стайка иностранных туристов, пионер, дворник и непонятный человек в темных очках возносили молитвы.
Молитвы состояли из богословских скороговорок и личных просьб.
– Боже еси на небеси… – частила старушка.
– Пенсию пусть заплотют, – вторил басом инвалид.
– И не мусорят пущай, – подхватывал дворник.
– Боже, отучи папу водку пить, – шептал пионер.
– Да освятится имя твое, – привычно бубнил нищий.
– Кровать была расстелена, а ты была растеряна, – шептал бомж.
– Хуанита протекторато мадонна грация диас, – говорил смуглый иностранец.
– Да будет воля твоя… – частила вторая старушка.
– Ту би ор нот ту би, – выговаривал непонятный человек.
– И создал Господ Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к человеку. И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женой: ибо взята от мужа, – шептал поп из Первой книги Моисеевой.
Каждый, одновременно с речевками, думал о своем.
«Вот отмолюсь, пойду к Тоське чай пить, – думала старушка. – Тоська вчерась пенсию получила».
«Где же на бутылку достать? – думал инвалид. – Под пенсию уже не дают взаймы».
«Метлу новую получить надо, – думал дворник, – после службы пойду прямо в ЖЭК и скажу – давайте метлу новую. И лопату совковую».
«Если папа с работы опять пьяный придет, – думал пионер, – лучше домой не приходить. Переночую у бабки. Она, хоть и ворчит, но не дерется зато».
«Зря я машину так близко припарковал, – думал нищий. – Еще увидит кто-нибудь, что я на БМВ разъезжаю».
«Пять свечек уже спер, – думал бомж, – еще бы подсвечник спереть, тогда точно в подвале уютней станет».
«Лючия наверняка мне изменяет, – думал иностранец. – Приеду домой, устрою ей корриду по-испански».
«Сколько же попу дать, – думала вторая старушка, – рубль мало, три рубля много. Дам рупь с полтиной».
«Так все же, пить или не пить, – думал непонятный человек, – вот ведь гамлетовская проблема! Если пить не брошу, с работы точно выгонят».
«Попадья совсем оборзела, – не смиренно думал поп, – главной себя считает. Сказано же: это кость от костей моих и плоть от плоти моей. Надо будет после службы по плоти ее, так, чтоб до костей прошибло».
В это время и произошло чудо, которое епархия до сих пор не решается отнести к проявлению божьего замысла.
Мысли прихожан неведомым образом озвучились в скудном разуме священника. Характерно, что озвучились они с неким акцентом, напоминающим мяуканье шального кота.
– Так вот, о чем думаете, грешники! – взревел поп, и начал охаживать кадилом посетителей.
Из кадила летели угольки, поджигая одежду. Часть угольков попало на рясу, ряса задымила.
– Смирение должно быть, – причитал поп хорошо поставленным голосом. – Метлу тебе – на метлу, получай! А ты, убогий, на БМВ собрал, диавольское отродье. У меня всего лишь «волга» казенная, а ты на БМВ. Получай! Свечи воровать, я тебе покажу свечи!!
Под общий шум свершился беспорядок. Дым ел глаза. Дьякон и двое прислужников с трудом утихомирили взъяренного попа, отобрали у него огненное оружие и увели в подсобку, где затушили рясу. Часть прихожан, потрясенные ясновидением священника стали молиться с возможной искренностью. Другая часть позорно бежала. Впереди мчался нищий, за ним – дворник.
А мальчик, которого поп не упомянул, поплелся домой и с восторгом обнаружил трезвого отца.
***
Один из ведьмаков Думы, незначительный нечистый по имени Жиритофель, известный своей истеричностью и бабьей придурью, вдруг стал исповедоваться с искренностью новообращенного. Он бил себя пухлыми кулачками в безволосую грудь и, всхлипывая, каялся в том, что в детстве занимался грехом онановым, мучил кошек и воровал у родителей мелочь.
Привычные депутаты слушали его с терпеливыми лицами. Причем, каждый ждал подвоха. Сидельцы первых рядов на всякий случай пересели подальше от трибуны, а секретарь убрала от Жиритофеля все бутылки с минеральной водой.
Зюгатофель страшно радовался, подпрыгивал на креслице, смачно чмокая ягодицами, и пытался отобрать микрофон у своего соседа. Сосед микрофон не отдавал.
***
В центре Москвы, рядом с мавзолеем появился неизвестно откуда Мавродий старший. Он приехал на пикапе, кузов которого был заполнен пачками долларов, и начал раздавать деньги всем желающим.
Желающих было много. Даже очень.
В результате лишь объединенными силами ФСБ и бойцов «Альфа» удалось оттеснить народ за пределы Красной площади. Машины скорой помощи, сновали, как муравьи в потревоженном муравейнике. Задавленных везли прямо в крематорий.
***
Во время трансляции рекламы по ОРТ некоторые люди стали испытывать сильную головную боль. Реакция на рекламу других каналов пока была нейтральная. В результате, в ряде городов были предприняты попытки нападения на телебашни. Охрана и вызванный ОМОН успешно отразили плохо организованные теракты. Но в городе Дурново какой-то неизвестный с фигурой Апполона и, несмотря на прохладную погоду, в одних шортах все же ухитрился взорвать телевышку. Когда его задержали, он пытался убедить спецназовцев в том, что они живут не внутри, а снаружи земного шара.
***
На ТНТ появилась новая программа: «Форточка». Ведущий руководил программой из реанимационного отделения. В отличии от прежней, большеформатной программы, показ «Форточки» происходил в уменьшенном кадре. Газета «Окна» нахально опубликовала большую, цветную фотографию фекалий Петросяна. Сатирик подал в суд за оскорбление чести и достоинства.
***
По поводу некоторых происшествий выступил ведущий вечернего прогноза ТНТ. Он поглаживал крашеную басмой бородку и вещал о символах откровенности, связанных с прохождением луны под темным знаком скорпиона.
«Московский комсомолец» разразился большой статьей желтого цвета, в которой, ссылаясь на «проверенные источники», объяснял случившееся локальными испытаниями секретного препарата ФСБ – газа правды. Газета СПИД-инфо во всем обвиняла трансгенные продукты, особенно напирая на «ножки американского президента».
Зарубежные агентства сообщали о массовых случаях сумасшествия в разных районах Москвы. От комментариев информаторы пока воздерживались.
Те, кто успел получить у Мавродия деньги, срочно выехали из Москвы в провинцию.
Дворник так и остался без новой метлы и без совковой лопаты, так как в ЖЭК не пошел, а запил горькую.
Попа отлучили от сана и он перешел на работу в общество кришнаитов. Ему всегда нравилась одежда кришнаитских монахов. Кроме того, поп, став лицом светским, получил, наконец, право официально развестись с попадьей.
Атлет в шортах ухитрился сбежать из психиатрической лечебницы, куда был помещен на судебно-медицинскую экспертизу. Его розыски пока не увенчались успехом.
***
Все эти происшествия не миновали чуткого внимания Елены Ароновны. Она сделала определенные выводы и решительно направилась к соседу. Предварительно деликатная ведьма сменила халат с павлинами на другой, изготовленный из гигантского полотенца с яркими цветными рисунками абстрактного содержания.
9. Встреча хозяина рыжего кота и соседской ведьмы
Не водись с идиотами, если ты не психиатр. Они слишком глупы, чтобы платить неспециалистам за общение.
Станислав Ежи Лец
– Тебя кормить надо или нет? – спросил я Ыдыка Бе.
– Кормить надо тело кота, – ответил пришелец. Мы же, Ыдыки, питаемся лучистой энергией. Ты, наверное, не понимаешь, что твоего кота я просто использую как временную форму, позволяющую нам общаться на сенсорном уровне. Ты же не умеешь общаться на энергетическом уровне. Почти все разумные существа умеют, а вы – люди, не умеете.
– Так бы и сказал – надо, – сказал я. – А я было порадовался, что не надо. А с котом ничего не случиться?
– Что с ним может случиться. Он живет, физиология его не нарушена, а, напротив, улучшена. Вот тут у него было небольшое нарушение в обмене веществ, так я исправил. А разум его временно спит, функционирует только спинной мозг, иначе я двигаться бы не смог. Ну а я пользуюсь его органами, чтоб воспринимать окружающую вещественность.
– Значит, ты мир нам ощущаешь по-кошачьи.
– В какой-то мере. Кроме того я беру информацию из множества человечьих разумов. В том числе и из твоего. Нет, не бойся, это не вредно для здоровья. Ты же ничего не чувствуешь.
Наш разговор прервал осторожный звонок в дверь.
– Соседка твоя пришла, – сказал Бе. – Интересная дама, она почти разумна и может принимать слабые энергетические флюиды.
Я открыл дверь. Вошла соседка. На ней был огромный халат, который уместен на пляже, а не в гостях. Халат был разрисован всеми цветами радуги. Если долго вглядываться в это невероятное переплетение цветных линий, то можно получить спектральный удар.
– А вы таки дома, – сказала Елена Ароновна, – и, как я вижу, не смотрите телевизор. И вы не знаете какие новости происходят вокруг. Так я вам таки все расскажу.
– Милейшая Елена Ароновна, – почти обрадовался я ее появлению. Хоть ненадолго прозаичная сплетница отвлекла меня от происходившего дурдома с говорящими котами.
Я провел бабулю на кухню и налил ей из термоса кипяток. Из прошлых визитов информационного вампира – Елены Ароновны я знал, что она очень любит чаевничать.
– Вот, берите сразу два пакетика, – сказал я, – настоящий «липтон», в Елисеевском покупал. Сахар, коржики оттуда же, есть еще конфеты шоколадные.
– «Мишка»?
Бабуля обожала именно «„Мишку косолапого“. Тут у нас вкусы сходились.
Возникла Женя.
– А Васька просится на улицу, – сообщила она.
– Так выпусти, – механически сказал я и тут же опомнился. – Нет, подожди, я сам.
Я вышел в коридор. Кот сидел у выхода и выразительно смотрел на дверь.
– Далеко собрался? – спросил я.
– Гулять, – ответил кот.
– А не опасно?
– Что может быть опасного в прогулке…
– Ну, мало ли. Люди могут неправильно понять твои монологи.
– Я, честно говоря, и не собираюсь на улице болтать с кем попало. Как это говорил один из ваших кумиров: «конспирррация прежде всего».
– Ну-ну, – сказал я неопределенно, открывая дверь.
Кот ушел. Я вернулся на кухню.
– Любит поговорить… – начала соседка, ехидно прищурившись. Впрочем, она как раз дула на блюдечко с чаем (она всегда пила чай по-старинке – вприкуску), так что ее прищур мог быть вызван горячим паром.
– Кто? – спросил я.
– Ну этот, кот ваш.
– Подслушивали?
– Естественно. Но не корысти ради, а токмо ради пославших меня. Вещие предостеречь просили, дабы не обольщался ты речами пагубными. Много вреда причинить себе и другим можно.
– Собственно, откуда у вас такие сведения? – несколько раздраженно спросил я.
– Земля слухами полниться. Истинно говорю, не наш этот, кто устами кошачьими бает.
– А что это вы, уважаемая соседка, так странно изъясняетесь. Не в девятнадцатом веке живем, чай.
– Это, милок, привычка детская. В отрочестве я только так и говорила, как все.
– Это что ж, сто лет тому назад?
– Больше, милок, больше. Мне в этом году, посчитай, сто тридцать стукнуло. Мы, ведьмы, ежели себя в чистоте блюдем, дооолгонько век свой маем.
– Так, мало того, что вы долгожитель, вы еще и ведьма. Впрочем, я и раньше догадывался, когда вы мне коврик у двери керосином облили. Не знал только, что ведьмы неподвластны старению.
– Стареют, милок, стареют. Но это больше те, что с мужиками человеческими грешат. А те, кто по-честному с козлами или другими братишками нечистыми, те и до двухсот на здоровье не жалуются.
– А что это вы, вдруг, так разоткровенничали? Вроде второй год по соседству живем, а ничего, кроме пакостей, от вас раньше не видел.
– Это все из-за кота твоего. Не наш дух в него вселился, не земной. Как бы беды большой не случилось.
– Ну и что вы предлагаете? Может, вам кота отдать?
– Что ты, милый, никак это не можно. Мне с ним и встречаться-то опасно. Ты вот что, как они тебе что скажет – тот час мне пересказывай. А я уж подскажу, что можно, а что нельзя.
Бабка допила чай и грузно встала. Стул освобождено заскрипел.
– Пойду я. Ты не думай, я с ума не выжила, всю правду сказала. Когда так, нам, на земле живущим, делиться нельзя, вместе надо быть. А за пакости прощения прошу, работа у нас, ведьм, такая, что жизнь вам раем не казалась. Только это все так, мелочи, по сравнению с тем, что этот, не наш, натворить может.
Она прошествовала в коридор. Я сунулся было открыть, но в коридоре уже никого не было.
«Ну вот, – подумал я скорбно, уже соседки через канализацию просачиваются, дожили!»
Я вернулся на кухню, чтоб прибрать со стола. Около блюдца, из которого пила зловредная старуха, лежал сотовый телефон. Я взял трубку, чтоб отнести соседке и она тот час зазвонила. Я некоторое время поразмышлял, какую кнопку нажать, сообразил, наконец, поднес трубку к уху.
– Это я вам оставила, – сказала трубка приторным голоском. – Что бы могли мне сразу все сообщать. Презент. Спонсорская помощь. И вот еще что себе на ум намотайте. Сформулировать просьбу точно почти невозможно. Допустим, вы просите организовать вам чай. Уточняете: горячий, сладкий, крепкий. И вам на голову льется ведро горячего, сладкого, крепкого… Вы вновь уточняете – в стакане. И получаете пятиметрового размера стакан с крепким, сладким, горячим ЗЕЛЕНЫМ чаем. Еще раз уточняете – «липтон», мол, в обычном стакане. И вам на колени падает обычный стакан с горячим, сладким, крепким «липтоном». Запомните, почти невозможно наладить правильный контакт с тем, кто выполняет ваши желания. Почти всегда попытка пожелать приводит к трагическим результатом. Что прибавится – то отнимется. Держите телефон при себе всегда.
– Ладно, – сказал я смущенно.
Положил телефон на стол и пошел к Жене.
В ее комнате меня ждало множество сюрпризов.
10. Шабаш в буфете Думы
Заткнуть дураку глотку – невежливо, но позволить, ему продолжать – просто жестоко.
Адам Смит
В Думе был выходной. Тем ни менее, буфет работал, как и все другие технические и подсобные службы.
В буфете сидели ведьмаки, которые по установленному на заре человечества порядку составляли 30% от общего числа думаков.
В каждом человеческом объединении всегда 30% нечистых, 30% чистых, 30% равнодушных и 10% дураков. Возьмем для примера рядовой ЖЭК (домоуправление по-старому), в котором работает 100 человек. Тридцать из них работают честно, стараясь удовлетворять нужды подопечных домов. Тридцать других всячески вредят работе. Чаще всего это конторские служащие и слесари-водопроводчики. Еще тридцать человек отбывают повинность. Они, вроде, и работают, только толка от их работы не видно. Если их уволить, ничего в деятельности ЖЭКа не измениться. Они приметны лишь постоянным ворчанием на предмет малой зарплаты. Ну, а десять оставшихся – откровенные дураки. Бэкон говорил, что «Молчание – добродетель дураков». Однако, не все дураки обладают добродетелью. Когда дурак начинает говорить прописные истины, его может отличить от умного только писатель-сатирик. Впрочем, как умный человек может сгоряча сказать глупость, так и дурак иногда произносит умные фразы.
Дураков в нашей стране любят. Они исполнительны и трудолюбивы. Они почти всегда бодро настроены. Когда простой человек говорит, что зал наполовину пуст, дурак заявляет, что он наполовину полн. Из них получались хорошие партийные работники. Думские дураки приятны и обходительны. Их чаще других можно увидеть в горячих точках и по телевизору. Ведущие телепрограмм отдают предпочтение беседе именно с ними, так как от дураков во время прямого эфира не бывает неожиданных высказываний.
Ведьмаки только на людях высказывали неприязнь друг к другу. Они специально создали разные партии и внешне ссорились друг с другом – ведь задача любого ведьмака вносить разлад в любую людскую деятельность. А в их партиях состояли и обычные люди, которые становились хроническими носителями вражды и раздора.
Надо сказать, что в прошлом сообщество ведьмаков допустило огромную ошибку – позволило главной партии победить все другие. Диктатура ведьмаков продолжалась достаточно долго, но не привела к нужному результату: превращению людей в нечистых. Люди стали покорными, но покорность не способствует превращению. Для того, чтоб стать нечистым, надо проникнуться идеями зла, стать их носителем, вырастить жесткие волоса на сердце и избавиться от души. Ошибка была исправлена, теперь люди верили в обманчивую свободу воли и становились на путь зла самостоятельно, по демократическим принципам дерьмократов. Ведьмаки разбили людей по партийным бандам и даже не стали лично травить их друг на друга, партийные люди восприняли сладостный вкус вражды с большой охотой.
В данный момент все думские ведьмаки собрались по экстренному, тревожному сигналу. Впервые за последние десять тысяч лет на Земле появился чужой разум, по самой скромной оценке превосходящий энергетические возможности нечистых в сотни раз.
Кроме них в буфете каким-то образом оказался хозяин издательства «Киндербук» Евгений Штиллер. Евгений Иудеевич был ярким представителем народа, придумавшего деньги. Он никогда не говорил то, что думал, но думал, обычно, то, что говорил. У хозяина рыжего кота были свои счеты с этим пронырой – когда-то Штиллер заказал ему пересказ в детском изложении ряда юношеских повестей, а потом, обнадежив, начал уклоняться от собственного обещания. Вызвано сие было тем, что издатель почему-то думал, будто платить за работу он будет когда-нибудь потом и мало. Хозяин рыжего кота думал иначе, он привык получать гонорар сразу после выполнения работы и в хороших размерах. Обычно, если в рассказе появляется ружье, то оно должно когда-нибудь выстрелить. Штиллер стрелять не будет, разве что пукнет слегка. Он вообще не будет играть в этом повествовании никакой роли. Выдворят его ведьмаки из буфета – и все. Упомянут он по личной просьбе хозяина рыжего кота – одного из главных участников событий, связанных с явлением миру Ыдыка Бе. Штиллер наглядно иллюстрирует сентенцию: «Есть евреи и есть жиды. Жиды встречаются и среди русских, но среди евреев их больше».
– Дорогие недруги, – начал доклад Зюгатофель, – случилось то, о чем написано в древних пророчествах Мефиста: контакт с энергетическим разумом из другой вселенной. Мы все можем погибнуть, так как сила этого чужака беспредельна. Необходимо коллективное обращение к Самому.
– Подробности, – взвизгнул Жиритофель. – Не вижу информации.
– Особых подробностей нет. Остановился чужак и какого-то писателя. Принял временный образ кота. В отличии от всех нас умеет существовать без физической оболочки, а так же – легко эту оболочку меняет.
– Какого кота, – задал очередной вопрос Жиритофель. Он любил задавать глупые вопросы, это помогало ему поддерживать свой скандальный имидж.
– Рыжего, – мрачно ответил Зюгатофель.
– Это скверно, – заявил Жиритофель с умным видом. – Однозначно! – И с детской непосредственностью задал еще один вопрос: – Кто пустил сюда это семита?
Ведьмаки обернулись и внимательно посмотрели на хозяина «Киндербука». Штиллер почувствовал себя стесненно, зрачки депутатов светились адским пламенем, у многих они потеряли округлость и приняли вертикальное положение.
«Надо отсюда убираться», – подумал крученый издатель.
«Надо, чтоб ты убрался», – подумали ведьмаки.
Издатель ретировался. Когда он покинул буфет, Жиритофель сказал удовлетворенно:
– Я же говорил, что все они служат мировому капиталу. Всем визы надо выписать, пусть убираются на историческую родину.
– Мы, э-э-э, несколько от темы отклонились, – заметил тихий ведьмак, член счетной палаты.
– Это тема от нас отклонилась, – убежденно заметил Жиритофель.
– Прекратить! – вскричал Зюгатофель. – Ты слишком очеловечился. Не забывай, что ты нечистый всего лишь третьего уровня.
– А ты бы вообще молчал, пенсионер вшивый. У тебя так вообще уровня нет, какие у пенсионеров могут быть уровни. Тебя вообще скоро спишут. На растопку пойдешь, пердун немощный. А меня этот чужак на посмешище выставил. Перед всей думой!
Ведьмаки любили ссориться. Они и драться любили. Но сейчас обстановка в действительности была угрожающая, так что несколько старших ведьмаков первого и второго уровня сделали пассы руками. У Жиритофеля рот затянуло прочным пластиком, а Зюгатофель поперхнулся собственным косноязычным языком.
– Суммирую, – сказал один из старших членов шабаша, – оснований для пробуждения Самого больше, чем достаточно. Сканирование мыслей и всей ситуации подтверждает скорбный вывод нашего пенсионного маразматика. Голосуем.
«А СПИД? – хотел сказать Жиритофель, но пластик помешал. Проявился только неясный звук: – с-с-с-иии».
«Голодуем, – хотел съязвить Зюгатофель, но язык помешал. Появился только странный звук: – ол-ол-ол-иии».
– Принято, – сказал старший, просканировав мысли собравшихся. – Сосредоточились. Отправляем сигнал вызова!
В полной тишине пустого буфета раздался щемящий душу вой, переходящий в ультразвук. И все стихло. Ведьмаки сидели с побелевшими лицами (один Зюгатофель был красный, как рак, так как все еще боролся с собственным языком).
Среди общей тишины раздался скрипучий звучок. Это Жиритофель ухитрился высказаться без применения рта.
11. Глубоко в недрах планеты
Пользование лазутчиками насчитывает пять видов: имеются лазутчики местные, встречаются лазутчики внутренние, бывают лазутчики обратные, существуют лазутчики смерти и ценятся лазутчики жизни. Тот, кто хорошо обороняется, прячется в глубины Преисподней; тот, кто хорошо нападает, действует с высот небес.
Сунь-цзы
Глубоко в Земле, где-то в самом чреве, страшно и безмолвно зашевелился тот, чье имя редко произносят. Он не имел формы, хотя имел тело. И тело это было покрыто крупными чешуйками воплощенной мысли.
Тот, чье имя лучше не упоминать, шевелился беззвучно, но Земля реагировала на его движения. Ожили и грозно закашляли огненными слюнями вулканы. Тринадцать баллов по Рихтеру раскокали множество городов в Северной Ирландии. Смерчи с женскими именами разрушительно промчали по Европе, закончив свой разрушительный путь в Калининграде. Там они сорвали фуражку у лейтенанта МВД Сморчкова и разворошили свалку около немецкого замка. Вовочка из пятого класса школы восьмого уровня дал в глаз отличнику Сереже. У Сережи всплыл синяк. Березовского постигла диория. В мавзолее запахло цветочным мылом.
Много чего произошло на Земле странного и опасного, пока шевелился тот, чье имя упоминают с опаской.
А в это время Ыдыка Бе вернулся с прогулки домой. Ыдыка Бе не был бы Ыдыкой, если бы не был всезнающим. Беда в том, что к знанию примешивалось то, что вынудило Психознахарей изолировать Бе от других Ыдык. Это «то» на языке землян означало способность воспринимать и проецировать эмоции. Так как Ыдыки умели материализовывать свои и чужие желания, у них эволюция тщательно отобрала тех, кто желаний имел минимум. С уменьшением списка желаний уменьшалась и необходимость желать, чувствовать. Эмоциональная сфера заменялась интеллектуальной, материальные чувства сменялись умствованием. Так, Ыдыки старались не воображать себе нечто, поскольку воображаемое тот час превращалось в действительное.
Разтроение было болезнью, связанной со временем, регрессом, возвратом психики Ыдык к первобытному состоянию. К тем временам, когда они могли уничтожить вселенную, просто пожелав этого. К счастью, примитивные Ыдыки не представляли себе мира большего, чем небольшой участок обитания племени. Абстрактное мышление им было недоступно. Тем ни менее некоторые головастые Ыдыки успели нанести мирозданию ущерб. Например, пещерный предок Ыдыки Бе по имени Ыдыка Ля проснулся ночью от света луны, недовольно заворчал и… луны не стало. Были и другие казусы, не предусмотренные общим законом энтропии. Вмешательство эволюционного отбора оказалось весьма своевременным, иначе Ыдыки уничтожили бы не только собственную планету, но и ближайшие звезды, превратив окружающее их пространство в черную дыру. (Привычка празднично дырить и возникла в ознаменование своевременного вмешательства эволюции в беспредел могущественных Ыдык).
Встретил Бе рассерженный хозяин рыжего кота.
12. Авторское исступление 3
Как ни глупы слова дурака, а иногда бывают они достаточны, чтобы смутить умного человека.
Иоганн Фридрих Шиллер
Кто из нас не мечтал о золотой рыбке, исполнительной щуке, коньке-горбунке или о возможности что-нибудь хапнуть на халяву. А сколько всего написано на эту тему. И сказки, и фантастические романы, и назидательные пионерские рассказы. И всегда сочинители придумывают какой-то казус, мешающий халявщику полноценно насладиться возможностью желать и получать. То жадность фраера губит, то еще какое-то недоразумение возникает. Один конек-горбунок честно выполнил свои обязанности. Но с излишней жестокостью. Зачем, спрашивается, надо было царя в кипяток заманивать. Можно было бы и мягче с ним поступить, например, объявить ему всенародный импичмент.
Я, как и все, не отказался бы от исполнения трех желаний. Даже одного. Хотя три – лучше. Только никто не торговал у меня душу, как у Фауста; в колодце не зачерпывалось ничего, кроме лягушек; а в прорубях и в синем море я не рыбачил. Да и с лошадьми была напряженка, особенно – с горбатыми. Поэтому сюрпризы в Жениной комнате оказались более чем неожиданными и желанными.
Правда, ненадолго.
Комната была завалена роскошными вещами, игрушками, на которые я мог бы заработать не раньше, чем лет за триста. Я с некоторой робостью подошел к домашнему кинотеатру, занимавшему целый угол.
– Он так и проявился, уже собранный и готовый к работе, – сказала Женя. И в нем есть встроенный «денди», куча игр. Только я еще не разобралась в кнопках.
Я провел по полированному боку мощного прибора. Чудная техника, но не общественное телевидение же на ней просматривать. Гигантский, плоский экран, объемный звук и… «тетя Ася» или позорные «Окна» – апофеоз вульгарной пошлятины!
– Я и тарелку заказала, – поняла девочка мои сомнения. – По спутнику, говорят, рекламы нет, и пятьдесят программ разных. К тому же, тут и видик крутой.
Да, конечно, – сказал я, пытаясь осознать непонятное ощущение. Когда я прикоснулся к телевизионному комбайну, мне показалось, будто я трогаю лошадь. Я совершенно явственно ощутил мокрую от пота шкуру, подрагивающие на крупе мышцы, упругость горячего тела. Это было похоже на бред и я, чтобы проверить, вновь коснулся полировки. На сей раз ощущение было иным. Вместо лошади под моей ладонью оказалось нечто склизкое, мгновенно определившееся в цвете, форме и запахе. Это был громадный брус сливочного масла. Хорошего масла, настоящего «вологодского», такого, какое производил в застойные времена для столовых обкомов и горкомов. Нынче хорошее мало и на рынке-то не всегда купишь; капитализм во всю щерится на несчастных россиян.
Я отдернул руку и быстро вышел из комнаты. Рассматривать многочисленные приборы и дорогие игры, среди которых выделялись: микроволновая печь, настольная железная дорога, игровой автомат – «однорукий бандит», двухкамерный холодильник с нишей для газировки, мороженица и кукла величиной с саму Женю, – у меня не было сил. Надо было очухаться, прийти в себя.
Когда на человека валятся одновременно: говорящий кот, ведьма, дорогой холодильник и домашний кинотеатр в форме масляной лошади (лошадиного масла?), то ему непременно надо очухаться, чтоб прийти в себя.
На кухне меня ждал очередной сюрприз. Женя, видать, постаралась. Под потолком на специальном кронштейне висел еще один телевизор, кажется – «Филипс». Такие телевизоры обычно висят в дешевых гостиничных номерах на Западе.
Я посмотрел на телевизор с опаской и тот час получил подтверждение своему опасению. Телевизор сам собой включился и со сверхъестественной четкостью начал демонстрировать мне меня. Только на экране мне было не больше тридцати, я не сразу и адаптировал этого типа со своей личностью. Я – экранный занимался тем, чем я – настоящий никогда не занимался: ловил рыбу. Причем, совершал это противоестественное для себя действо не в пруду или там, на речке, а в фонтане на ВДНХ, в том самом, вокруг которого стоят рабочие и колхозники. И, что самое фантастическое, у него поминутно клевало и серебристые рыбки плюхались прямо на пол в кухне.
Я выдернул шнур из розетки, но телевизор продолжал работать. Рыбки, кажется это были пескари, заполняли кухню. Не придумав ничего лучшего, я удалился, надеясь, что мое отсутствие утихомирит самостоятельное телеоко. Но и в Жениной комнате покоя не было.
Там, неподключенная к электричеству, самостоятельно бурчала кофеварка. Я взял ее за пластиковую ручку с твердым намерением вышвырнуть в окно. По реке прошло волной странное тепло и я почувствовал убедительную сытость. Будто я только что встал из-за стола, слопав тройную уху из стерляди, осетринные шашлычки на шампуре и десерт из фруктов с сахаром.
В прихожей хлопнула дверь. То, что запертая дверь сама собой открывается и закрывается, меня уже не удивило. Я вышел в переднюю и столкнулся с котом. Вид у него был довольный, усы топорщились.
Я снял с вешалки выбивалку для ковров и подступил к рыжему безобразнику вплотную. Как ни странно, страха я не испытывал.
13. Тот, чье имя редко произносят
Мудрец вопросы миру задает,
Дурак ответы точные дает.
Но для того ли мудрый вопрошает,
Чтоб отвечал последний идиот?
Н. Н. Матвеева
Тот, чье имя произносить опасно, недолго думал, прежде чем обрести форму. Сперва он объял необъятное, осторожно обходя мышление Чужого, быстренько впитал все новое, что появилось на Земле за время его сна. И обрел форму.
(Сразу следует пояснить, что внешность черного кота привлекла его не потому, что Чужой вселился в кота. Он даже не подумал об этом. Просто тот, чье имя не следует произносить, в числе нового с удовольствием впитал творчество Михаила Булгакова и ему понравился образ Бегемота).
Обмяв, испробовав новое тело, он примерился к многочисленным своим именам, которые нельзя произносить всуе, и остановился на том, благозвучном, которым его наградил великий немецкий поэт. Только он сократил его наполовину. Дело в том, что Мефистофель в переводе с немецкого означает «приносящий зло»: мефис – носить, нести, тофель – зло, черт, зловещий. Носитель зла. Но есть более древний язык – древнееврейский. Там значение этих двух слов иное. Мефис – запах, пахнуть, тофель – сера. Пахнущий серой. А древнееврейский язык был ближе к древнему сознанию того, чье имя не следует и т. д., чем немецкий, возникший всего несколько столетий тому назад. Так что Мефистофель воспринимался им с некоторой поправкой, несколько дискомфортно, ему как бы приходилось делать двойной перевод. Впрочем, консервативность того, чье имя…, всем и давно известна. Как поколению пятидесятых не слишком нравится современная молодежная музыка, так и тот, чье…, считал настоящими языками – древнейшие, а правильными обычаями – наидревнейшие. Так что от Мефистофеля он оставил лишь первый слог и мы теперь будем именовать его Мефисом – пахнущим.
Мефис реализовал себя во дворе дома, где проживали хозяин рыжего кота и ведьмообразная соседка. Плотно встав лапами на бетон, Мефис сочинил зеркало и осмотрел свое изображение.
Зеркало было добротное, венецианское. В соответственной раме. На него, как на магнитную приманку, тотчас потянулись жильцы и праздные прохожие. Мефис недовольно огляделся и ликвидировал венецианский раритет. Теперь зеваки могли любоваться лишь крупным черным котом, который смотрел на них с отвращением.
– Экий здоровенный котище! – сказал один из зевак.
– Да, – сказал второй, – тут, вроде, зеркало было… Старинное.
– Сам ты зеркало, – сказал первый. – Тут только этот кот противный.
– Сам ты противный! – сказал кот…
Тем временем на Земле продолжились аномальные проявления. Еще бы – Чужой и Мефис буквально перевернули сущность причин и следствий.
Так, в вагон метро вошел человек в форме железнодорожника и громко сказал:
– Граждане пассажиры, извините, что я к вам обращаюсь! Я – машинист этого поезда и собираю деньги для открытия дверей на следующей станции.
Женщина, возившая по этому вагону безрукого и безногого инвалида в форме воина-афганца, вдруг заорала и отскочила от коляски. Дело в том, что несколько пассажиров сердобольно посмотрели на калеку и у того мгновенно выросли многочисленные конечности.
А у вора-карманника, воспользовавшегося суматохой, пальцы приросли к карману жертвы. Теперь они были спаяны воедино, и второй мог избавиться от первого только вместе с брюками.
Нарушение причинно-следственных законов коснулось не только злополучного вагона метро. Так как иступленный автор в очередной раз вспомнил Штиллера, то у несчастного Евгения Иудеевича на правой щеке вскочил здоровенный прыщ. Прыщ был багрового цвета, переходящего у основания в фиолетовой. Заниматься бизнесом с таким прыщом было просто несолидно. Бедный хозяин издательства остался дома и отменил нужные встречи, что ввело его в состояние депрессии.
Одновременно в интернете сама собой появилась страничка авторских работ иступленного автора, в которой упоминался не только изъевреенный Штиллер, но и весь сонм людей, к которым автор питал неприязнь. Страничка чем-то напоминала похабные телевизионные «Окна», поэтому у нее сразу же появилось множество читателей.
Внеземное влияние Ыдыки Бе, сплетаясь с могуществом Мефиса, реализовывало мысли людей самым причудливым образом. Редактор крупного издательства, некто Мифодий Екфимович, совершенно неожиданно для себя самого начал с отчаянной решимостью вычеркивать из рукописи известной авторши всех собак породы пекинес. Псы рычали и кусались.
На Тихвинском рынке неизвестно откуда появился странный ребенок с искаженным лицом. Его ноги сгибались в сочленениях самым неестественным образом. Малыш дико осмотрел снующих москвичей, вытянул правую руку вверх, будто ухватился за нечто невидимое, и улетел. Смуглые барыги проводили его скучающим взглядом, а покупатели и вовсе внимания не обратили, приняв за очередного беспризорника.
На Ярославском шоссе гаишник начал яро останавливать машины и желать всем шоферам счастливого пути. То, что он теперь ГБДДшник гаишника не смущало.
С горы мимо церкви недалеко от Цветного бульвара спустился странной внешности осел, на боку которого была непонятная надпись: «Магриус». Осел направлялся прямо к цирку. Он был плотно загружен книгами с фотографией президента России.
За ослом шли бешеные и лютые, вооруженные до зубов. Каждый нес на плечах личного редактора-миллионера.
В Думе в течение получаса все говорили правду. Думаки говорили эту правду, потупив очи, противоестественными, натуженными голосами, а по истечении тридцати минут срочно всем думским коллективом ушли в неочередной отпуск.
На Тихвинском рынке вновь появился странный ребенок, похожий на беспризорника. На этот раз с ним был стройный парень в шикарной белой дохе. Попытка милиционеров проверить у парня документы и московскую регистрацию предсказывалась безуспешной.
Изъевреенный Штиллер обрел на подбородке второй прыщ, который относился к семейству чирьев.
13. Идиотская глава
Разница между умным человеком и дураком в том, что дурак повторяет чужие глупости, а умный придумывает свои.
Автор этой идиотской книги
Когда-то давно два мэтра высказали идею о возможности прибытия на Землю сумасшедшего космического гостя. Высказали они ее мельком, немного расцветили байкой о вечном двигателе и двинули сюжет основной книги дальше.
Прошло время. Россия проиграла и холодную, и горячую войну с капиталистами. В итоге у побежденных появились гнойники, названные деликатно – горячими точками, а равенство советских нищих перестроилось в неравенство богатых.
Наступило очередное тысячелетие. Оно ознаменовалось катаклизмами и всеобщим потеплением климата. Преддверием грядущего потопа. Земля, уставшая от бестолковых людишек на своем чутком теле, решила слегка встряхнуться и принять ванну.
Именно в это время и появился на планете бедный разтроенный Ыдыка Бе, гениальный и всемогущий псих. Больной воплощением желаний.
Его угроза земной стабильности была еще большей, чем неизбежность всемирного потопа, поэтому некие загадочные существа, гораздо более древние, чем человек, вынуждены были выйти из подполья.
В этой книге мы можем проследить лишь внешние проявления этого противостояния земного и внеземного. Истинная суть сокрыта от автора, так как автор всего лишь человек. А человек, как известно, несовместим с истиной, ибо в человеческом толкование все то, что истинно – ложно.
В сущности, книга на девяносто процентов представляет авторские отступления, авторские исступления, абзацы, выдуманные для сведения автором счетов с неприятными ему людьми и совершенно идиотские авторские измышления. Ее вообще не следовало бы ни читать, ни издавать, кабы не те десять процентов, в которых есть несвязный рассказ о секретных событиях Пришествия Чужого и Противостояния местного. Чтение этой книги сравнимо с добычей радия – тонны словесной руды надо переварить, чтоб добраться до граммульки информационной пользы.
И вот, как раз в этой главе автор с ненужной обстоятельностью рассказывает еще об одной аномалии, произошедшей с простым советским инженером, у которого неожиданно выросли простые девичьи груди. И никуда не денешься – придется читать.
***
Как вихрь, пронеслись события этого месяца. Они зачеркнули прожитое и изменили будущее. И тогда из усталого интеллигента, одного из многомиллионных служащих огромного государственного аппарата, в связи с перестройкой редко получающего зарплату, вдруг возникло нечто или некто среднего рода – вроде Оно или Он – Оно, черт его знает!
Но, видимо, бродили еще по его жилам остатки старой и крепкой закваски, которые и спасли усталого интеллигента от сумасшествия в тот дикий и жуткий момент, когда он впервые увидел ЭТО.
А произошло все в обычное утро, когда он, спустив ноги с кровати, щурясь полусонно, уставился в зеркало. «Чертовщина какая-то!» – мысленно удивился интеллигент и протер глаза. Но ЭТО не исчезло! Он еще трижды протер глаза, но все же не поверил им. «Галлюцинации, что ли начались?» – опять подумал интеллигент, но прикосновение ладонями к волосатым ребрам, а затем 'и выше развеяли всякие сомнения: за ночь у него, тридцатилетнего мужика с волосатым телом выросли там, где им и положено быть… упругие девичьи груди!!!
Он окаменел перед зеркалом, и только нижняя челюсть оставалась живой, мелко и непроизвольно дрожа. «Мама родная!» – ужаснулся интеллигент и тут же к нему вернулась возможность пошевелиться. Робко и смущенно, как в пору наступающей юности, он провел кончиками пальцев по припухшему соску левой груди, и судорога вспыхнувшего желания молнией пронзила низ живота. Тогда интеллигент глухо и протяжно застонал, а затем стал яростно биться лбом об зеркальную твердь. Однако рассудок все же контролировал чувства, и стекло осталось целым, А он упрямо стучался лбом в стекло, словно пытаясь прорваться туда, в Зазеркалье, и там найти спасение от этого утреннего кошмара. И вдруг новая мысль обожгла его сознание, которое, кажется, было в полном порядке:
«Что будет, если кто-нибудь ЭТО заметит?!»
Интеллигент рывком перемахнул расстояние до двери и резко повернул задвижку замка. Это чуточку успокоило его и мыслить стало легче. «Если перетянуть грудь, например, полотенцем, а сверху напялить просторную куртку, то вряд ли эти бабские гениталии кто-нибудь заметит». Однако, когда он глотал из-под крана холодную воду, струйка ее торопливо сбежала по шее, перевалила через ключицу и вышла – опять-таки! – на сосок левой груди. Острое желание снова охватило его. «Черт-черт-черт!» – застонал интеллигент и хрястнул кулаком по раковине.
Боль в кисти окончательно привела его в себя:
«Должно быть, какой-нибудь в стельку пьяный чародей подшутил надо мной во сне. Иначе кому еще в голову придет украсить меня волосатыми сиськами! О чем это я, дурень! Ведь вот-вот вернется жена, что я ей-то скажу, голова дубовая! А ведь вернется, а ведь увидит! Что же мне ей сказать? У-уу, стерва!» Ему немного полегчало: это хорошо – перенести вину за случившееся на кого-нибудь из окружающих и тут же возненавидеть их.
Борясь с корчившим его сущность извращенным и противоестественным желанием самого себя, он туго перетянул грудь широким бинтом. Если при этом он нечаянно задевал рукой один из сосков, то низ живота вновь охватывал сладкий холодок, от которого, однако жаром отдавало – в мозгах. Он торопливо натянул на себя ковбойку, с удовольствием отметив при этом, что она не задела его грудей, накинул на себя спортивную куртку, повертелся перед зеркалом в ней, затем просунул кулаки в рукава и застегнул «молнию». Вид его стал совершенно обыкновенным, и до вечера можно было ни о чем не беспокоиться. Пригоршня таблеток седуксена успокоила его взвинченные нервы.
Таков был первый день. Один из тридцати. И в этот день приглушенная спокойствием гордость и скрытое тщеславие стали главными определяющими судьбы интеллигента. – Безруким инвалидом он не потерял бы себя до такой степени, до которой дошел сейчас, когда судьба выделила именно его и оставила в одиночестве перед всем населением Земли. Даже убежать в смертное небытие он не мог, так как боялся что церемониал погребального обряда – омовение тела – выдал бы его с голо… то есть с грудями, а это, считал он, лишило бы покоя его душу, покинувшую опозоренное тело. Самые близкие стали бы «линчевать» его тело саркастически ехидными взглядами, грязными мыслями, вернее, измышлениями, кривыми усмешками. Некоторые люди боятся оказаться смешными в глазах окружающих больше, чем смерти, и наш интеллигент был именно из таких.
Он вышел из дома и пошагал по улице, которая увела его в реденький лес, который заметно оживила наступившая весна. Набухшие почки уже вполне созрели, чтобы лопнуть и выстрелить вверх зелеными свечками клейкой листвы, пряно пахнущей. А под ногами V интеллигента стелился перепоенный влагой перегной, и сухая изморозь скрипела под подошвами, как новые яловые сапоги.
На какой-то полянке' он стянул с себя куртку и уселся на замшелый пенек, достал сигарету, стал разминать пересохший табак, и он высыпался на перегной. Он размял вторую, затем третью, и табак просыпался ему на джинсы. Интеллигент зашел слишком далеко, и люди появлялись здесь довольно редко. От этого ему было спокойно, и думать о случившемся не хотелось. Несмотря на то, что об этом ему постоянно напоминал тугой захват бинтовой удавки на груди. «Ничего страшного! – махнул рукой интеллигент. – В Москве сделаю пластическую или, как ее там? – косметическую операцию. Ничего страшного! Ведь отрезали же себе правые сиськи амазонки, а чем я хуже? А нынешним женщинам за рак молочной железы тоже ведь грудь, а не что-нибудь отрезают. И мне эти чертовы сиськи хирурги снесут заподлицо. Ну, чуть-чуть посмакует этот случай пресса – так ведь это же без всякого упоминания имени. Врачебная тайна. Вот и выход из тупика – простейший, как сквозное дупло!»
За этими мыслями он как-то даже и забыл, что ехать в Москву ему не на что, а ведь кроме дороги в оба конца ему придется платить и за саму операцию. Впрочем, не в деньгах дело. Деньги он, конечно, достанет, а вот… Что стоит за этим «вот», он не знал еще, но уже близок был к разгадке. Всю жизнь он добровольно сторонился общества, стремился к уединению, а вот теперь…». А вот теперь судьба действительно забросила меня в самый далекий и глухой угол. Действительно в одиночество, да такое кошмарное, что и предположить было трудно!» Ему хотелось ненавидеть всех и вся, бороться… Бороться было не с кем! И не за что! Он оказался в психологическом тупике, и мысли его лихорадочно заметались в помутившемся разуме в поисках выхода.
И вдруг одна из этих мыслей тормознула в его воспаленном мозгу, расплылась мутно, затем оформилась и приняла окончательный вид: «А что если эту нелепость положена сделать своим преимуществом?!»
Он подумал, хочется ли ему женщину? И все соответствующие рефлексы тут же отозвались на эту мысль. Однако! Вот воспряло в нем какое-то побочное ощущение, и интеллигент не сразу понял, что это отвращение к его однополым собратьям, вызванное собственным воображением. А он вообразил, как ладони его гладят нежные девичьи припухлости, и тут же вспомнил про свои груди. Вспомнил и почти наяву увидел, как к его чужеродной, но все же женской груди, тянутся чьи-то грязные и волосатые пальцы… Бр-р-р! В какой-то мере ему даже показалось, что он сейчас в состоянии понять чувства или, вернее, ощущения насилуемой женщины, ее боль, ужас и рвотное отвращение к жестокой похоти самца. Но он не знал, что такую горькую чашу испивает до дна только женщина не покорившаяся, не сдавшаяся насильнику. Смирившиеся же могут даже получить от насилия относительное удовольствие.
«Как бы там ни было, но я воспринимаю мир, как настоящий мужик», – подумал интеллигент. Это, по его мнению, было в настоящий момент главным и вернуло его к мысли о том, чтобы бросить встречный вызов нелепой ситуации, в которой по воле судьбы он оказался. Он внутренне ожесточился, сам того еще не сознавая, и тогда из самых отдаленных тайников его тела и души поднялись на поверхность и задействовали силы человеческих резервов. Тех самых, которые из мальчиков делают вундеркиндов, а из юношей – гениев, которые укрепляют дух и ускоряют рывок солдата на линии решающей атаки, которые вдруг подстегивают писательское воображение и мысль в самый пиковый момент прокуренной усталости и душевной пустоты.
В этот день, первый из тридцати, вместо вялого интеллигента домой вернулся новый, какой-то упругий, что ли, человек. И жена недоуменно косилась на него, заметив, но, не поняв эту в нем перемену. И даже не удивилась, что он лег спать отдельно от нее. Интуиция подсказала ей: соперницей тут и не пахнет.
***
Капитан Баранов вошел в дежурку. Он был толст, и эта объемность не нравилась ему, заставляла раздраженно пыхтеть и сопеть. По пути к своему столу капитан смахнул пухлой лапой шапку с задержанного бомжа, строго глянул на пьяненького мужичка в косо застегнутом плащишке, сделал замечание слишком замечтавшемуся помощнику дежурного за расстегнутый китель и, наконец, утвердился на своем стуле, внимательно оглядев собственные руки, а после всего этого уставился на Трева:
– Сачкуешь?
– Сачкую, – согласился Трев, испытывавший самые теплые чувства к этому чудному капитану, в тучном теле которого каким-то образом кипел, не утихая, холерический темперамент непоседы.
В глазах Трева Баранов был каким-то странным милиционером. Его поступки были непредсказуемы, мысли не всегда логичны, манеры – актерские, но вместе со всем этим капитан слыл и был отличным оперативником.
– Ты сачкуешь, а у нас «гастролеры» всех пассажиров на уши ставят. Особенно вот таких. – Баранов указал на мужичишку в плаще. Задержанный или сам явившийся при этом жесте капитана встрепенулся было, пробежал пальцами по пуговицам плаща, но снова вдруг скис.
– Мое дело – собаки, – равнодушно отозвался Трев. – И вообще я из управы, а не из «линейки», – добавил он, имея в виду линейное отделение милиции– Вырядился! – капитан сердито засопел. – Не оперативник, а денди какой-то мадридский…
– Если уж денди, то только лондонский, – усмехнулся Трев.
– Пусть так, – буркнул Баранов, с одобрением разглядывая щеголеватый костюм Трева, его замшевые туфли и тонкую ангорскую шерсть свитера. – Пива хочешь?
– Вы же знаете, капитан, что не хочу, зачем предлагать?
– Что я знаю? Что я должен знать? Не пьет он, видите ли! Все пьют, а он, видите ли, не пьет! Гусь белый!
– Ворона, скорее, белая.
– Пусть ворона… – Баранов откровенно играл сегодня этого ворчуна-наставника. – Не хочешь – мне больше достанется. Однако, я, пожалуй, сегодня тоже не буду. Я водки хочу, а не пива. Водки с перцем… Ну-ка, пойдем-ка!
Баранов увел Трева в свой персональный кабинет и вытащил из сейфа папку:
– Вот тебе – сразу три ограбления, но ты погоди их читать, я про все тебе на словах сначала изложу. Все три выполнены по обычной методе: женщина заманивает, а мужики-подельники грабят. Но в данном случае есть одна неувязочка: двое из потерпевших утверждают, что их била сама женщина. Странная – штука, верно? Как-то грубо все, нагло, но следов – никаких, вещдоков – тоже…
Капитан замолк, немного посопел, затем продолжил безо всякой связи с предыдущей тирадой:
– Вот ты вырядился, как щеголь, не пьешь… А ты выпей! Пивка попробуй!
– Хотите меня в качестве «живца» использовать? Напрасно, я считаю. Они уже уехали давно. Не могут же они без конца на одной станции… Трое только заявили, а сколько еще постеснялось?
– Трев, послушай меня! – Баранов на сей раз выглядел совершенно серьезным. – Не нравится мне все это. Как-то все тут не так… А ты, я знаю, в свою интуицию веришь…
– Я доверяю больше интуиции вашей, капитан. Как только просмотрю показания потерпевших, так сразу пойду в ресторан, пить коньяк. Но сначала дайте мне хотя бы словесные портреты тех, на кого мне следует обратить особое внимание. Ведь вы-то, надеюсь, весь вокзал просмотрели, а ресторан – тем более.
– Правильно! Поэтому пить коньяк в ресторане вовсе необязательно. И по вокзалу швыряться не надо. Ты лучше настройся на дальнюю дорогу. Именно она тебе сейчас выпадает, как говорят гадалки. – Баранов расстелил на столе железнодорожную карту. – Вот тут, тут и тут были схожие грабежи. Группа сходит с поезда в крупных городах, несколько часов «работает» на вокзале', а затем перебирается дальше. Прямехонько по направлению к первопрестольному граду, вешая на нашего брата нераскрытые грабежи. А я терпеть ненавижу нераскрывку.
– Капитан, я же напоминал вам, что я не из «линейки». У меня ведомство другое. Управа меня разве отпустит? Разве осмелится она оголить питомник? Я ведь кинолог прежде всего… А ваш план и для другого УВД сгодится. Группу, по вашей логике, где-то под Красноярском или в самом Красноярске встречать надо?
– Да, именно там. А что касается другого УВД – ты прав, могут нам и не разрешить это дело. Точно не разрешат. Но мы с тобой им не скажем… Короче, сможешь взять дня три отгулов?
– Авантюра… – Трев задумался. – Люблю авантюры. Отгулы тоже люблю, и они у меня есть… Заказывайте билеты! Кто у нас в Красноярске?
– Журковский. Я ему звякну, и тебя встретят.
– А почему именно мне вы это предложили? Ведь у вас достаточно оперативников.
– Случайно, Трев, случайно. Увидел – и предложил.
– Это, как я понимаю, потому, что я хороший человек?
– Ага, очень хороший. Пороть только некому этого человека. Иди, не балагурь!
В самолете Трев снял куртку, расстегнул пиджак и удобно полуразлегся в кресле. Достал из кейса подарок одного хорошего товарища, недавно побывавшего в Японии – черную ленту из мягкого, но плотного бархата, завязал ею глаза, заткнул уши элегантными затычками, расслабился, и гудящий полетный антураж совершенно исчез для него. Трев даже немного подремал, но мозг его работал четко и ясно.
Ничего необычного в деятельности «гастролеров» не было. Женщина знакомилась с пассажиром, откровенно демонстрировала ему свою доступность, и тот превращался в барашка на заклание. Они шли сначала в ресторан, а затем она уводила его в какое-нибудь укромное и безлюдное место. В этом местечке «коллеги» дамы оглушали «ухажера» ударом по голове и обчищали, как говорят до нитки. Странным казалось то, что их, «гастролеров», до сих пор не могли поймать, хотя повсеместно были разосланы ориентировки на основе словесных портретов, работники линейных отделов милиции везде тщательнейшим образом «фильтровали» пассажирскую массу, но грабежи на вокзалах продолжались – наглые, основательные. В аэропортах такого не случалось. Видимо потому, что «гастролеры» перебирались из города в город самолетами и не хотели «следить» на авиатрассах.
План капитана не отличался оригинальностью: надо поехать в ближайший крупный город и крутиться по вокзалу, выследить женщину-приманку, а дальше действовать по обстоятельствам. Лучше всего – приударить за ней. Особого риска, когда знаешь все наперед, не может быть. Если грабители сейчас именно в этом городе, то женщина-приманка, наверняка, заметит Трева, поскольку он тоже ищет встречи с ней. Как говорят, рыбак рыбака видит издалека.
В ушах закололо, и Трев поспешил освободиться от своих противошумных «доспехов». Сосед по креслу смотрел на Трева с изумлением: наши люди еще не знают такого простенького способа самоизоляции для отдыха в пути. Трев не без труда встал на затекшие ноги, спустился по трапу на аэродромное поле, неторопливо прошел в ту сторону, в которую указывала стрелка «Выход в город», но не стал брать такси и ждать соответствующего автобуса. Он решил пройти к железнодорожному вокзалу через весь город пешком.
На привокзальной площади Трев огляделся, расслабившись, расстегнул «молнию» меховой куртки и направился к зданию вокзала с таким видом, будто каждым своим шагом он делал великое одолжение земле под ногами. Через час такого фланирования к нему стал присматриваться дежурный милиционер, а еще минут через двадцать он вежливо попросил Трева следовать за ним.

Круковер Владимир Исаевич - Извращение желаний => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Извращение желаний автора Круковер Владимир Исаевич дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Извращение желаний своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Круковер Владимир Исаевич - Извращение желаний.
Ключевые слова страницы: Извращение желаний; Круковер Владимир Исаевич, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Мальчик, соривший крошками