Сароян Уильям - Тигр Тома Трейси - читать и скачать бесплатно электронную книгу 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Бабкин Борис Николаевич

Сюрприз для оборотня


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Сюрприз для оборотня автора, которого зовут Бабкин Борис Николаевич. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Сюрприз для оборотня в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Бабкин Борис Николаевич - Сюрприз для оборотня без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Сюрприз для оборотня = 241.68 KB

Бабкин Борис Николаевич - Сюрприз для оборотня => скачать бесплатно электронную книгу


Бабкин Борис Николаевич
Сюрприз для оборотня

Чукотка, поселок Глубинка

– Я уже сказал! – громко говорил плотный мужчина в старом грязном камуфляже. – Я ухожу! И ничто меня не заставит передумать. Если вы посмеете предпринять что-то в отношении моих родных, я…
– Где Алхимик? – прервал его бородатый амбал. – Скажи…
– Все, – плотный указал рукой на дверь, – убирайтесь! И передайте…
– Где Алхимик? – зло повторил амбал.
– Я сказал – вон отсюда!.. – Плотный, выронив карабин, ухватился за рукоятку вонзившегося ему в живот охотничьего ножа и повалился.
– Зря, – недовольно буркнул амбал. – Алхимик нужен был. Где теперь эту сучару искать?
– Да он шмальнул бы, – сказал здоровяк со шрамом на лбу, – и завалил бы кого-нибудь. Он же, сука, в спичечный коробок с пятидесяти шагов навскидку попадал.
– Стой! – послышалось с улицы, и тут же раздался выстрел.
Здоровяк и амбал выскочили на крыльцо.
– Там кто-то есть… – Невысокий узкоглазый мужчина с «винчестером» в руках кивнул на каменную гряду. – Я выстрелил, но не попал, кажется…
– Проверить! – рявкнул амбал.
Трое молодых мужчин с оружием бросились к гряде.
– Наверняка Алхимик, – предположил здоровяк.
– Навряд ли, – возразил амбал. – Он бы завизжал с испуга.
– Сейчас приедет, – усмехнулся здоровяк. – Все-таки зарплата маленькая, а жить хочется широко. Так что…
Послышался шум подъезжавшей машины. Из-за каменной гряды показался «уазик».
– Нет никого… – К ним подошли трое.
– Там волк был, – сказал один. – По тундре…
– Да я точно человека видел, – перебил его узкоглазый.
– Все, – отмахнулся амбал, – ждите у тачки. Узкоглазый и трое парней быстро пошли к реке. «УАЗ» остановился и дважды мигнул фарами.
– Страхуется, – усмехнулся здоровяк.
– Теперь понятно, почему мы до сих пор не в камере, – усмехнулся один из троих. – Нас…
– Закрой рот, – чувствительно ткнул его стволом «винчестера» узкоглазый, – и забудь о том, что видел, или помогу! – Он упер ствол в подбородок повернувшегося к нему парня.
– Да ты чё, Местный? – испугался тот. – Я…
– Все, – узкоглазый забросил ремень «винчестера» на плечо, – давайте чайку попьем.
Второй парень вытащил из рюкзака двухлитровый термос.
– Идиоты! – недовольно проговорил сидевший рядом с водителем «уазика» плешивый мужчина в очках. – И что теперь? Не надо было этого. Если бы сами пришли, я бы сразу… – Не договорив, он махнул рукой. – Да что теперь об этом болтать. Подожгите домишко. Тут полно бродяг разных, так что на них и спишется. Кстати, два дня назад около Снежного так и было, троих завалили и подожгли. Поэтому действуйте. – Он подбросил на ладони сверток. – Все?
– Пересчитай, – усмехнулся амбал.
– Верю. – Плешивый сунул сверток в карман штормовки. – Трогай, – буркнул он и захлопнул дверцу.
– Господи, – лихорадочно шептал сидевший в деревянном туалете мужчина, – помоги. Спаси, Господи!
– Зажигайте, – прикурив, кивнул амбал.
– Да погоди, – остановил его здоровяк. – Ошмонайте все, чердак просмотрите. У него пушнины всегда много было. Да и жратву не забудьте. А если самопал найдете, вообще благодать! – хохотнул он.
– Вона как, – вздохнув, пробормотал седобородый старик. – А тя, значится, не заметили? – покосился он на молодую русоволосую женщину.
– Заметил один, – вздохнула она, – стрелял. Я побежала и в какую-то яму свалилась. Там искали двое или трое.
– Надобно те, милка, уезжать, – вздохнул старик. – В милицию, как я понял, ты обращаться не пожелаешь. Оно и верно, счас время не такое, чтоб, значится, в милицию идти. Провожу я тя до Маркова. Там и вертолеты часто бывают, и даже самолет раз в неделю летает. Оттель и улетишь. Только помалкивай об этом деле-то. А то ведь здеся людишки ой как часто пропадают. На тя вроде как и подумать не могут, но, один хрен, тут те оставаться не в жилу, нельзя, в общем.
– Хорошо, что я увидела…
– Забудь, те сказано! – крикнул старик. – И никому ни слова. Ну а уж как доберешься до своей Москвы, сама думай, как быть. Хотя и там у вас эти самые оборотни в погонах имеются. А уж тут…
– Но наверняка и у вас здесь, – перебила женщина, – большинство честных…
– Ага! – усмехнулся старик. – То-то и находят подснежников по весне в сопках и в тундре. И почему-то те, кто в тундру не суется для охоты, в мехах ходят и постоянно на курорты разные ездят. А кто пасет олешек али охотится, ничё не мают. Меха, можно сказать, караванами уходят. И рога оленьи тоже. А уж за те места, где золотишко есть, и говорить неохота, там вообще власти нет. Даже прокурор и тот не медведь! – Он засмеялся. – Хотя…
– Такие дела творятся, а вы, Семен Федорович, веселитесь, – упрекнула женщина.
– Так ежели завсегда помнить, что хреново на белом свете жить, – вздохнул старик, – то и вообще жить не стоит. А мне в петлю башку совать охоты нет. Лет, конечно, уж шестьдесят, как ни верти, но силенка пока имеется, и подаяния не прошу, и в обиду себя не дам. А ежели уж беспредел начнется, я погутарю с ими с переводчиком… – Он кивнул на висевший на стене пятизарядный карабин. – У него и подружка имеется, и жалится смертельно. – Старик взял двустволку двенадцатого калибра. – За просто так меня никто не скушает. И медведь на зуб пробовал, и росомаха в горло пыталась вцепиться, и с волками разбирался ножом, так что не дам себя в обиду. А вот ты, Маша… я когда тя приметил, очень даже удивился: это ж надо – такую фифочку тут увидать. И занесла же тя нелегкая. И не боишься одна тут путешествовать? Ружьишком своим, могет, зайца испугаешь. Стрельнуть-то смогешь, али так, для собственного утешения носишь с собой?
– Смогу, – улыбнулась Мария. – А в эти края я с детства мечтала попасть. Все-таки здесь самый край нашей страны… и все не так, как в центре и даже в Сибири. Оленей я только в зоопарке и видела. А здесь даже ездила на них. И волков с вертолета стреляла. Спасибо вам.
– Да ты благодарить-то не торопись. Беду на тебя просьба моя накликала. Не вели я те пойти за вяленкой к Степану, и не было бы у тя опаски сейчас. Но не волнуйся, я те помогу дойти до Маркова и оттуда отправлю на материк. Ну, точнее, до Билибина, оттуда до Магадана запросто доберешься. А потом куды захочешь. Ты вот что скажи, ты где работаешь-то? Ведь билет сюда стоит не дешево. И не похожа ты на богачку.
– В отпуске я, – улыбнулась она. – А работаю там, где нравится. Не обидела я вас таким ответом?
– Да что ж обижаться-то? Я спросил потому, что ты о работе своей не упоминала ни разу. Что живешь в Москве, знаю. Отец твой и мать тоже в столице. А о работе ни слова. И кажись, я тя где-то видел. Вот хоть убей, но кажется мне, и все дела.
– Может, похожа на кого-то из ваших старых знакомых, – улыбнулась Маша.
– Могет, и так. В общем, вот что. Завтра с утречка и двинемся к геологам, тут недалече, через пару часиков у них будем. Долетим до Маркова, а там мыслить будем, куда тебе ловчее добраться. Счас давай поедим и на боковую. Я с утречка пораньше встану и приготовлю, что с собой возьмем.
– Мне нужен Алхимик! – прорычал полный мужчина в накомарнике. – А вы…
– Да все путем, – усмехнулся амбал. – Нам посоветовал…
– Плевать мне на советы! Найдите Алхимика! Он должен отдать все! Ясно вам?! И еще. Вы уверены, что никто ничего не видел?
– Да все путем, – повторил амбал. – Мы…
– Там были какие-то двое, – перебил его полный. – И еще: от дома Арпиева бежала девка, ее видели. Узнайте, кто такая, и уберите ее. И найдите Алхимика!
– Погоди, Бублик, – растерялся амбал, – какая девка? Там не было…
– Я сколько раз говорил, чтоб не называли меня…
– Слушай, ты, – не выдержал здоровяк, – не строй из себя блатного. И не верещи, а то у меня от твоих воплей в ушах звенит. Мы сделали то, что сделали. Алхимика не было там, девку мы тоже не видели. И еще двоих каких-то. Кто тебе…
– Местный видел человека на гряде, – зло напомнил Бублик. – А двоих у ручья заметила баба Кривого. Они видели пожар и наверняка запомнили вас. Кретины!
– Слушай, ты, – здоровяк ухватил Бублика за шею и поднес нож к его губам, – если еще раз тявкнешь, я тебе язык отрежу и заставлю сожрать без соли! Понял?
Бублик, не удержавшись, с размаху сел на пол.
– Где Шаман? – спросил здоровяк.
– Больно, – проскулил Бублик. – Я скажу Шаману…
– Где он? – повторил здоровяк.
– Его не будет два дня, – потирая копчик, ответил Бублик. – И я советую вам найти за это время Алхимика, девку и тех двоих. Свяжитесь с Дятлом, наверняка он что-то знает, и вам легче будет искать двоих, а тем более девку. – Он поднялся и вышел.
– Значит, в натуре Местный видел кого-то, – процедил амбал.
– Надо к Дятлу занырнуть, – сказал верзила.
– Нельзя у него светиться, – покачал головой амбал.
– Пошли к нему Алиску, пусть перетрет. Если заява была, то от кого и что в ней написано.
– Тоже верно, – согласился верзила.
– А те двое скорее всего деляги залетные. Насчет мехов, может, мясца, рыбки или…
– Их надо в тундре искать.
– Шугани Местного, пусть со своими охотничками пошарят.
– И куда теперь? – зло спросил бородач в камуфляже. – Похоже, влипли мы по самое некуда.
– Спокуха, мон шер, – усмехнулся худощавый блондин, – наслаждайся чудным воздухом и прелестью дикой природы. Правда, здесь, оказывается, люди не так дружелюбны, как мы думали, и тем не менее…
Мимо левого уха бородача просвистела пуля. Мужчины упали. Бородач вскинул карабин, прицелился.
– Видишь кого? – передергивая затвор винтовки, спросил блондин.
– Видел бы – пульнул! – отозвался бородач.
– Похоже, неприятности продолжаются… – Блондин осмотрелся. – Надо к ручью прорваться, там мы их хрен подпустим. На счет «три» стреляем в ту сторону и вниз. Тут метра три-четыре, успеем запросто. Раз, – начал он, – два, три!
Вскочив, они от бедра начали стрелять в сторону поросшей редким кустарником сопки и, петляя, бросились к пологому склону холма. С сопки трижды выстрелил карабин. Но мужчины быстро, с трудом удерживаясь на ногах, бежали вниз. Не сумев остановиться, бородач прыгнул в воду.
– Давай сюда! – крикнул он. – Здесь по пояс. Удерживая над головой оружие, они перешли на другой берег и скрылись в зарослях стланика.
– Упустили! – процедил Местный. – Где теперь их искать? – Он зло посмотрел на двоих молодых чукчей.
– Туда идти нельзя, – виновато отозвался один. – Там геологи, а у них рация. Сразу вызовут…
– И я про это! – закричал Местный. – Головы с вас снять мало. Охотнички, мать вашу! – сплюнул он.
– А вы кто? – держа руку с револьвером перед собой, нервно спросил мужчина средних лет.
– Просто захотели посмотреть дикие края, – улыбнулся блондин. – Но похоже, это кому-то не понравилось. Вы не могли бы взять нас с собой? – кивнул он на вертолет. – Мы сделаем все, что скажете. И копать будем, и…
– Ладно, – ответил тот и сунул оружие в кобуру. – Помогите оборудование погрузить. Мы в Марково летим. Возможно, вам лучше в Певек. Завтра утром…
– В Марково нам и надо, – сказал блондин. – Верно? – Он взглянул на бородача.
– Ага, – кивнул тот.
– Ты где была? – спросил Машу Семен Федорович. – Я проснулся, тебя нет. Где была-то?
– Так еще только девять часов, – ответила она. – Я вышла на улицу. Хорошо…
– А кто там был? – перебил ее старик.
– Откуда вы знаете? – удивилась Маша. – Вы спали и даже храпели. – Она улыбнулась. – А был здесь милиционер, старший лейтенант…
– Ты рассказала ему что-нибудь? – встревожился старик.
– Только о том, что там дом горел.
– Перец тебе в ноздрю! – Он вскочил. – Ведь предупреждал: никому ничё не говори – а она враз выложила. Собирай свой рюкзак и сваливаем. Как давно он укатил? – Включив плитку, старик поставил на нее чайник.
– Только что, – удивленно ответила Маша. – А почему вы спросили?
– Уйти успеем, – кивнул он. – Да собирай ты свои пожитки-то! Счас время не на нас начало работать. Теперича они знают, где тебя искать. Вот на старости лет, хрыч безголовый, себе напасть-то нажил…
– Но ведь он милиционер, почему вы…
– Я ж тебе говорил, не раскрывай рот, пока отсель не выберешься. Я-то, старый хрыч, попал, как куропатка в кастрюлю. Да собирайся ты, едрена бабушка! – закричал Семен Федорович. – И пукалку свою заряди. И запомни вот что, молодуха: ежели полезет кто, стреляй наповал. Иначе тя ухлопают. Ясно?
– Конечно! – Маша схватила десятизарядный мелкокалиберный карабин «Белка». Из спортивной сумки вытащила две обоймы и пачку патронов. Быстро и умело, это отметил старик, набила обоймы патронами.
– Могешь пользоваться, – одобрительно проговорил Семен Федорович, – значится, и стрелять могешь. Не забудь, что говорил, бей наповал. А не то тебя шлепнут и меня заодно. А на небесах, перед Богом, ежели такой имеется, я грех на себя возьму. Ясен день?
– Ясно, – вздохнула Маша. Старик прислушался.
– Кажись, везет тебе, деваха, – улыбнулся он и бросился к двери. – Не вылазь, – услышала она.
– Где она? – спрыгнув на землю, спросил молодой мужчина в белом халате.
– Несут! – громко отозвался мужчина с забинтованной головой.
– А у вас что? – спросил врач.
– Задел он меня трохи. Жену здорово подрал. Живот и ногу.
Из вертолета выпрыгнули два санитара.
– Да деваха у меня в избе, – говорил Семен Федорович. – Живот у нее прихватило. Аппендицит, кажись. Ежели гнойный, запросто могет ножкой дрыгнуть в последний раз.
– Так давай ее сюда, – кивнул плотный мужчина. – Вертушка за бабой Митрова прилетела. Они по ягоду пошли и на медведя нарвались. Людоед, его в марте пьянь подняла из берлоги. Он тогда двоих и попробовал. А тут…
– Так я веду молодуху? – Семен Федорович хлопнул его по плечу.
– Давай, только шустрее. – Повернувшись, он крик-
нул: – Шурка! Подмогни Федорычу! У него там молодуха, туристка, животом мается.
– Так, может, ее того самого, – усмехнулся плечистый, – приголубить по-хорошему, и…
– Я те, сукин сын, приголублю! – закричал плотный. – На руках неси! Бегом, твою мать!
– Пошли, Семен Федорович, – заторопился плечистый. – Я ее, голубушку…
– Около дома погоди, – перебил его Семен Федорович. – А то с материка баба, стесняется. Так что…
– На материке стеснительных мало осталося, – хохотнул плечистый. – Посмотришь по телику…
– Не дай Бог ты ее хоть взглядом обидишь, – остановившись, сурово посмотрел на Шурку старик. – Я тя как зайца распотрошу.
– Да я так, – виновато заговорил тот. – Сам знаешь, я к этому делу охочий, но больше на словах. Пошли, а то ведь вертолет ждать не станет, Александре здорово мишка пузо порвал.
– Значит, у Тургунова она? – усмехнулся амбал. – Ясно. Пошлю туда парней. А точно там? – спросил он крепкую женщину в спортивном костюме.
– Мне так сказали.
– А где же эти двое? – Амбал недовольно взглянул на стоявшего рядом Местного.
– Ты на меня не косись, – процедил тот. – Не могли же парни около геологов их валить. Они молчат, никуда не сунулись и не сообщили. А от геологов запросто могли. Вот баба уж стукнула мусоренку. Ништяк, что…
– Все, – оборвал его амбал, – посылай парней.
– А с Тургуном как быть? – спросил Местный. – Ведь она ему, сто пудов, сказанула. А этот старый хрен запросто может…
– По ходу дела видно будет, – отмахнулся амбал. – Если поперек встанет, делают пусть и под ограбление играют. Правда, у него взять нечего, но все равно пусть сыграют под бродяг. Как раз под этих двоих, – усмехнулся он, – они же были совсем рядом. Работайте.
– Да тут ни хрена и не надо особенного, – торопливо говорил Семен Федорович. – Держись за правый бок и стони. Главное – на вертолет попасть, а там можно перестать. Мол, прошло, а что было, хрен его знает. Так что стони. Тя на руках понесут.
– Я сама пойду, – возразила Маша.
– Цыц, едрена бабушка! – рявкнул старик. – Я те дам сама! Шурка! Входь! Бери и неси. Только аккуратно, – строго предупредил он вошедшего здоровяка, – а то хрен знает, что у ней там.
– Я очень осторожно, – пообещал Александр. – Шуркой меня кличут, – стеснительно представился он покрасневшей Марии. – Вы меня за шею ручкой возьмите, так и вам легче будет, да и мне тоже.
Семен Федорович забросил ремень «Соболя» за плечо, подхватил Машину сумку. Александр с Машей на руках вышел на крыльцо. Старик взял карабин. Сплюнув, положил его и подошел к шкафу. Открыв, вытащил из-под простыней паспорт и конверт с деньгами. Сунул в боковой карман куртки и, взяв карабин, пошел к выходу.
– Вы чего, мужики? – услышал он голос Александра. Бросил сумку, снял с шеи «Соболь», передернул затвор карабина и шагнул к двери.
– Ша, дядя Семен! – послышался сзади насмешливый голос.
Ему между лопаток чувствительно ткнулся ствол карабина.
– Едрена бабушка, – проворчал старик, – значит, снова вы, хунхузы чукотские.
– Ага! – оскалился в усмешке узкоглазый молодой мужчина. – Дернешься – пришью. Нам девка нужна. Заберем и уйдем. Влезешь – пришибем и дом подпалим. Мы с тобой отношения никогда не портили, – засмеялся он.
– Отпусти ее, – сказал рослый чукча в камуфляже, – надорвешься. Или кайф ловишь? – Он захохотал. – Все-таки аппетитная штучка.
Вздохнув, Александр усадил побледневшую Машу на ящик у двери.
– Чего вам от нее надобно-то? – Он хмуро посмотрел на рослого и стоящих позади двоих с карабинами.
– Нам она нужна, – кивнул на Машу тот и усмехнулся. – Топай сюда, киска. Ты отвали, Шурик, – угрожающе предупредил он шагнувшего к нему Александра, – а то сдохнешь. Маша вздохнула.
– Что вам нужно? – негромко спросила она.
– Ты! – Шагнув вперед, рослый схватил ее за руку.
Присев, она ухватила его за кисть, крутнувшись влево, ударила уже падающего чукчу локтем в висок и выбросила в ударе правую ногу. Ребро ступни попало в солнечное сплетение рванувшегося к ней парня. Александр с широкого замаха ударил кулаком второго в ухо.
– Пока, Семен Федорович, – посмеиваясь, проговорил выходивший на крыльцо плотный чукча. Остановившись, он уставился на лежащего на земле рослого и от удара прикладом по макушке рухнул. Из дома выскочил Семен Федорович.
– Молодец, Шурка, – увидев лежащих, сказал он. – Быстро к вертолету! – Он бросил Маше ее сумку и карабин.
– Да это не я, – удивленно глядя на Марию, пробормотал Александр.
– Пошли! – Семен Федорович побежал.
– Вот это хрен, – выдавил Александр. – Жжет как перец. Ловко ты…
– Не отставай! – на бегу отозвалась Маша.
Пнув замычавшего бандита, Шурик бросился за ней.
– А что за дыра такая, – громко спросил блондин, – Марково это? Там есть аэропорт?
– Что-то вроде, – так же громко отозвался геолог. – А вы чего в этих краях делаете?
– Романтику искали, – усмехнулся блондин.
– Понятно. Тут таких романтиков по весне подснежниками зовут.
– Почему подснежниками? – спросил блондин.
– Когда снега тают, трупов немало обнаруживают, их называют подснежниками.
– Понятно. Значит, мы вполне могли стать цветочками, – сказал блондин на ухо бородачу. – А этот, похоже, не геолог, – кивнул он в сторону сидевшего на ящике с инструментами бледного худого мужчину. – Или вертушку плохо переносит, или…
– Так он оттуда, – перебил его бородач. – От пожара мимо нас проскочил. Я думал, чемпион мира какой тренируется, – хохотнул он.
– Не похоже, чтоб он там жил. Может, узнать…
– Да не суетись ты, – остановил его бородач. – И так уже в нас шмаляли. Меньше знаешь, дольше проживешь. В этих местах такой девиз.

Марково

– И что? – зевнув, спросил по телефону молодой крепкий мужчина в плавках. – Я в отпуске и…
– Нужен ты, – перебил его мужчина. – Очень нужен. Приезжай, все объясню. Твоя помощь необходима.
– Слушай, – недовольно поморщился крепкий, – я отдохнуть, в конце концов…
– Приезжай и сам решишь, что делать, – не дал договорить ему абонент, и телефон отключился.
Выматерившись, крепкий взял банку пива и сделал несколько глотков.
– Эй, на борту! – громко проговорил он. – Подъем и вперед. У тебя времени пять минут или десантируешься в окно.
Допив пиво, он пошел в ванную.
– Чего орешь? – зевая, поднялась с кровати молодая женщина. – Опохмелиться есть?
– Пиво в холодильнике, – ответил мужчина. Шлепая босыми ногами, она прошла в кухню.
– Чем черт не шутит, пока Бог спит, – вздохнув, пробормотал он. – Вот что значит по пьяному делу в постель ложиться. Хотя ночью все красавицами кажутся. Банки вполне хватит, – остановил он вытаскивающую вторую банку женщину. – Зарплата на столе. Осталось три минуты. Если выйду, а ты еще будешь тут, лишишься бабок.
– Я к майору Буланову, – нервно проговорил, остановившись у окна дежурки, тщедушный мужчина.
– Он ждет, – кивнул капитан с повязкой дежурного. – Двадцать первый кабинет.
– Ну вот, – вздохнул Семен Федорович, – значится, все-таки ушли мы от этих отморозков.
Как ты? – Он посмотрел Маше в глаза. – Здорово испугалась?
– Да. Неожиданно все произошло. И знаете, я вам не верила…
– Вот спасибочки, – засмеялся Тургунов. – Я думал, мне показалось. В общем, вот что, сейчас тебя станут пытаться перехватить. Идти в милицию тут смысла нет. Могет, и не продались здешние, но кто его знает, вдруг кто-то куплен. Так что лучше в милицию не ходить. Но выбираться отсель тебе надобно как можно шустрее. Самолет полетит только через три дня. Должен сегодня, но погода вишь какая… – Он взглянул на небо. – А этот самолетик частный. Могет, по своим делам упорхнул, могет, и народу мало, в общем, придется дожидаться. Счас пойдем к Севке, есть тут у меня племяш. Молодой мужик, ветреный, но верить ему можно. Ежели бы ты, конечно, была с деньгой большой, то он бы и выбраться помог. За большую деньгу он и черту рога обломает. Ничё не опасается, сорвиголова, одним словом.
– А Александра не убьют там? – тихо спросила Маша.
– Нет. И меня не тронут. За тя, конечно, поспрашивают, но не тронут. Местных они не забижают. Ежели делами с ими повязан, то могут. Как Арпиева Митрия убили. Ну, того, про которого…
– Он был с ними?
– Был. Говорил ему сколько разов: брось ты эти дела, ведь нехорошо кончишь. А ему все едино… Пошли, – сказал Семен Федорович и махнул рукой.
– К майору Буланову, – сказал дежурному крепкий.
– Двадцать первый кабинет, – отозвался тот.
– Здорово, дядька Семен, – весело улыбаясь, кивнул мускулистый молодой мужчина.
На его плече Маша увидела татуировку «Морпех уделает всех».
– В морской пехоте служил, – заметил ее взгляд молодой.
– Севка, – представил его Тургунов. – А это Мария Ивановна. Ты располагайся, – кивнул он ей. – А мы с Севкой покалякаем трохи.
– В кухне все, что хотите, – с улыбкой проговорил Всеволод. – Хороша баба, – провожая ее взглядом, сказал он. – И где ты ее…
– Закрой пасть! – осадил его Тургунов. – Дело есть. Правда, денег больших не обещаю. В общем, слухай.
– Во невезуха, – проворчал бородач. – Похоже, хрен отсюда выберешься… – Чертыхнувшись, он вытащил сигареты.
– Не везет так не везет, – посмеиваясь, кивнул блондин.
– Я тебе, Француз, сразу говорил – надо было с геологами в Певек лететь, а не с пожарными в эту дыру. Предупреждал я тебя…
– Послушай, Варяг, – улыбнулся блондин, – Певек – это порт, пограничная зона, там в усиленном режиме работают МВД и остальные службы, нас с тобой там…
– Так и здесь уже косятся, – кивнул направо бородач.
Проследив его взгляд, Француз увидел двух милиционеров.
– А чего ты удивляешься? – усмехнулся он. – На местных мы не похожи, на прибывших сюда по приглашению тоже. Надеюсь, ксивы у нас ломать они пока не станут.
– Да пусть проверяют, – отмахнулся Варяг. – Паспорта в порядке. И въезд разрешен, и выезд. Только, похоже, зря мы все это затеяли. Кроме неприятностей, ничего не поимели.
– Хорошо еще, нас бы не поимели! – засмеялся Француз. – Надо куда-то занырнуть отдохнуть. Чтобы не светиться особо и…
– А куда? – недовольно прервал его Варяг.
– Извините, – подошла к ним немолодая женщина. – Вам комната не нужна? – смущенно спросила она.
– Очень даже нужна, – улыбнулся Француз. – Я сейчас узнаю, когда…
– Трое суток аэропорт работать не будет, – перебила женщина.
– Куда идти? – спросил Француз.
– Послушайте, – попросила она, – можно ваши документы посмотреть?
– Конечно! – Француз достал паспорт.
– Ну и дела тут у вас, – сказал молодой крепкий мужчина. – Выходит, взять взяли, а…
– Да никто меня не брал, – быстро проговорил тщедушный мужчина лет сорока пяти. – Я все объяснил товарищу майору.
– В общем, мы крутили тут дело о связях местных бандитов с пограничниками, – перебил его плотный лысый майор. – И таможня там засвечена, и пограничники. Уходит от нас много пушнины, изделий из кости, местные умельцы делают разные безделушки, а они оказываются за рубежом, где пользуются большим спросом. Также рыба, мясо и пантокрин. Это лекарство из рогов молодых…
– Не держи меня за мента с дубовой головой, – улыбнулся крепкий. – Что такое пантокрин, я в курсе. А при каких тут он? – кивнул крепкий на тщедушного.
– Сигизмунд Карлович, по его словам, – сказал майор, – был втянут в это дело против его воли. Угрозы, шантаж и…
– Да-да-да! – торопливо проговорил тщедушный. – Все так и было. Я имел неосторожность помочь одному человеку в бизнесе. Партию пушнины отправляли в Ленинград, то бишь в Санкт-Петербург, – виновато поправил он себя. – Я никак не…
– Давайте по делу, – попросил майор.
– Хорошо. Я понимаю, бизнес сейчас не всегда чистый. Неуплата налогов, завышение цен, в конце концов обман – все это довольно частые явления. Но убийство – это…
– Стоп! – бросил майор. – Про убийство вы мне ничего не говорили.
– Потому и не говорил, Павел Валерьевич, что вы… – Сигизмунд Карлович тяжело вздохнул. – Не могу я тут говорить, неужели не понимаете? Вы думаете, оборотни в погонах только на Петровке сидят? То есть, извините, сидели. И поверьте мне, их и тут немало. Собственно, я всегда с пониманием относился к таким…
– Вы конкретно можете сказать, что имеете в виду?
– Уважаемый Павел Валерьевич, я пришел к вам только потому, что знаю вас как честного, порядочного человека. Поверьте и вы, уважаемый… – Сигизмунд взглянул на крепкого. – Извините, не имею чести быть с вами знакомым.
– Альберт Потапов, – ответил тот.
– А по отчеству как вас величать?
– Не обязательно, – улыбнулся Потапов.
– Так вот, – продолжил Сигизмунд, – я пришел, чтобы просить помощи и защиты. Мне необходимо попасть в Москву, только там я буду откровенно говорить. И кое-что могу подтвердить документально. Поверьте, уважаемые, – он постучал по плоскому чемоданчику, – это многого стоит, из-за этого я и пришел к вам, Павел Валерьевич. Мне необходимо, минуя все кордоны, попасть в Москву. Я убежден абсолютно – уже завтра меня начнут искать. И не для того, чтобы вернуть долг или просто поздороваться. Меня убьют. Именно поэтому…
– Извините, – перебил Альберт, – здесь вам ничего не угрожает. Вы не станете возражать, если мы поговорим наедине?
Майор удивленно посмотрел на него.
– Разумеется, нет, – поспешно проговорил Сигиз-мунд, – ради Бога. Я выйду и, если можно, сварю кофе. – Он взглянул на майора.
Едва он вышел, Альберт спросил:
– Насколько все это серьезно?
– Очень, – вздохнул майор. – В самом деле что-то здесь происходит не так, как надо. Пицкевич, – кивнул он на дверь, – действительно пару раз проходил как свидетель по делу о незаконном обороте пушнины, но только как свидетель.
– Ты конкретнее можешь? – спросил Потапов.
– Да хрен поймешь, что тут происходит, – раздраженно отозвался майор. – Берем с поличным. Пушнина, панты и все остальные дела. Вроде все, сели они. Но хре-нушки – понятые, оказывается, ничего не видели, свидетелей не найдешь, и те, кого брали, на свободе и ручкой нам из иномарки делают. И что особенно противно – не знаешь, кому верить. На всех, с кем работаешь, смотришь с подозрением. Пару раз брали тут кое-кого из начальства, но отпустили. И перевели куда-то. Пицкевич позавчера звонит и сообщает, что может многое объяснить, но боится к кому-либо обращаться и очень просит меня никому не говорить о том, что он…
– Подожди, – остановил его Потапов. – А может, он просто кому-то прилично задолжал и хочет…
– Знаешь, почему я обратился к тебе? Пицкевич очень испуган. А до этого нашли три трупа, и это не бомжи, а охотники, довольно состоятельные люди.
– Понял. Короче, к этому Пицкевичу следует относиться серьезно. Но объясни, как ты это представляешь? Мне что, надо стать его тенью?
– Об этом я и хотел с тобой поговорить. Пицкевича надо доставить живым до Магадана. И отдать его…
– Стоп! Выходит, у вас здесь есть крыса?
– В том-то и дело. А вот кто?… – Майор выругался.
– Значит, мне надо доставить его в Магадан. Ну, это не проблема, посадишь нас на самолет и…
– Здесь как раз и проблема. Прямого самолета до Магадана нет. И в Якутск не попадешь. А до Билибина еще добраться надо. Дать охрану не могу.
– Да это я понял.
– Лететь самолетом отсюда опасно. Пицкевич говорил об этом, а уж он, похоже, действительно знает многое. Здесь месяц назад один бригадир оленеводов пришел в милицию и начал давать показания против Плотника. Есть тут такой. Плотник – это фамилия. Петр Андреевич. Пятьдесят пять лет. Бывшей жене, Нине Петровне, сорок шесть. Дочери Алене двадцать семь. Сыну от первой жены, Игнату, тридцать три. Та еще семейка. Плотник всем здесь заправляет. По крайней мере такая информация поступала не раз. А оленевод этот видел, как убивали двоих тундровых медиков, так называют тех, кто собирает разные лекарственные растения, скупает за водку панты и прочее. Так вот, эти двое за водку у оленеводов панты покупали. В период пастбища и перегона оленей чукчам спиртного не продают. За это Плотник и кончил тех двоих. Бригадир все видел и пришел к нам. Но через день явился и сообщил, что оговорил Плотника, а этих двоих убил он сам. Трупы нашли там, где указал бригадир. А ночью он повесился в камере. Вот так. И до этого трупы находили. Есть основания подозревать в таких делах Плотника.
– Конкретно Плотника или его людей?
– В основном его людей. Есть такой Вамп. Никто описать его не может. Говорят, что те, кто видел его, уже никогда и никому ничего не расскажут.
– Ничего себе… – протянул Альберт.
– И еще говорят о Кровососе. Правда, о нем кое-какая информация имеется. Но чтобы выяснить, кто такой этот Кровосос, надо выбирать из пятерых. – Открыв сейф, майор достал конверт и высыпал на стол пять фотографий. – Из этих.
Альберт разложил их перед собой.
– Беглые, – пробормотал он. – Все совершили побег из колоний строгого режима. Осуждены самое малое на двадцать лет. И морды, и статьи впечатляют. Значит, этот Кровосос кто-то из них? – взглянул он на майора.
– Точно, – отозвался тот. – Но судя по кликухе, скорее всего или этот, – он ткнул пальцем в фотографию лысого здоровяка со шрамом на щеке, – или тот, – указал он на фотографию мордатого амбала с кустистыми бровями. – Первый – Поркин Сергей Анатольевич, осужден за двойное убийство. Приговорен к двадцати пяти годам. Бежал два года назад. Из оперативных данных, в пересылке Хабаровска зубами надорвал кожу на шее одного зэка и сосал кровь. Другой, – он кивнул на снимок мордатого, – Виров Иван Иванович. Осужден на двадцать лет за убийство инкассатора. Опять-таки из данных оперчасти СИЗО, живьем ел крыс. А здесь ходят слухи о неком мордовороте, который лижет кровь из ран людей. Отсюда и кликуха Кровосос. Но кто из этих, – он собрал фотографии, – никто не знает.
– И как же я этому деятелю помогу? – Альберт кивнул на дверь.
– Поживи с ним сутки в доме, куда я вас провожу, а там я выясню. Может, медики или пожарные, а еще лучше вэвэшники… Вот с ними и полетите.
– А если нет?
– Что-нибудь придумаем, – пообещал Павел.
– Товарищ майор, – в кабинет заглянул молодой мужчина в штатском, – труп в Глубинке. Наши уже поехали.
– Понял, – поднялся Павел. – Извини, но теперь Пицкевич на твоем…
– Эй, – усмехнулся Альберт, – а кто мне расходы возместит?
– Я все оплачу, – услышали они голос Сигизмунда Карловича.
– Вот и решена проблема, – улыбнулся майор.
– В Глубинке труп Арпиева, – тихо проговорил Пиц-кевич. – Я видел, как его убили.
– Что? – удивленно посмотрел на него Павел. – И молчали?
– Поэтому и прошу отправить меня с охраной, – пробормотал Пицкевич. – Больше ничего говорить не стану, – поспешно добавил он, – и вы меня не заставите…
– Нормалек, – усмехнулся Альберт, – прямо тайны чукотского района. Сигизмунд Карлович, вы понимаете…
– Я боюсь! – истерично прокричал тот. – Я видел, как его убили и подожгли дом! Они искали меня! Я жить хочу! Вы понимаете?! Жить хочу! Я многое знаю, и вам лучше будет, если…
– Ладно, – буркнул майор. – Вот ключ. Рыбачья, двенадцать, квартира тридцать два. Когда вернусь, зайду.
– Значит, думаешь, дядька Семен, Плотник это? – спросил Всеволод.
– Он, нехристь, едрена бабушка, – кивнул Семен Федорович. – Я так мыслю, что-то не срослось у них там, ну, в делах с бизнесом. Мать честная! Отродясь ведь таких слов не слыхивал даже, а тут и говорить, как новый русский, едрена бабушка, стал!.. – Старик усмехнулся. – Вот я и мыслю, что приезжий этот, ну, Алхимиком его прозвали, видать, перепугался и решил отойти от Плотника. Тот, понятное дело, уговаривать не стал и послал своих людишек, чтоб разделались с ним. А он же последние денечки у Митрия все обитал, ну у этого, Арпиева. Митрий не раз говорил, что с ним начнет заниматься честной коммерцией. Тьфу ты, едрена бабушка, бизнесмены хреновы!.. Честная коммерция – это когда не убивают, а просто обманывают. Но тем не менее Митрий-то этого хотел. И еще говорил, что у Пицкевича имеются улики на Плотника, от которых тому вроде как и не отвертеться. Вот, видать, и пришли эти хунхузы чукотские к Митрию. А он мужик не раз битый, и стреляный, и резаный. Пугать его, значится, только время даром терять. Стрелял Митрий дай Бог каждому. Однако на сей раз стрельнуть первым не успел. Поджарили его уже мертвого. А вот куды Алхимик подевался, ума не приложу.
– Понятно, – кивнул Всеволод. – Значит, ты хочешь, чтоб я девушку сопроводил до Магадана. Так, что ли?
– Так, без всяких твоих что ли. Девке опасность серьезная грозит. Ежели ее у меня убить пытались, то по дороге тем более сделают. А ты вроде как несогласный сопровождать?
– Дядька Семен, – поморщился Всеволод, – понимаю я все. Но и ты меня понять постарайся. Ну отведу я ее и отправлю на материк. А сам-то тут останусь. Думаешь, не прознает про это Плотник? Сто рублей даю – прознает. И по дороге придется мне с его шестерками не раз…
– Не думал, что ты струхнешь. Батька твой таких слов никогда не говорил. Ему плевать было, кто супротив. И даже на закон порой чихал. А ты, значится, не в папаню своего.
– Да ты думаешь, что говоришь-то? – разозлился Всеволод. – Я вообще никого не боюсь.
– А как же тогда твои слова понять? Мол, я сюда вернусь?
– Да я про то, что бесплатно рисковать не стану. У меня как раз тут работенка подвернулась. И платят неплохо, и делов хрен да маленько. Просто…
– Марья! – повернувшись к дому, громко позвал Тур-гунов. – Пошли отсель, гутарить тут более не о чем.
– Дядька Семен, – быстро начал Всеволод, – ты только…
– Пошли, Марья! – Тургунов направился к калитке.
– Сейчас переоденусь, – услышали они.
– Да погодь ты, дядька Семен, – попытался остановить старика Всеволод.
– Чего годить-то? – покосился на него тот. – А то сейчас заявятся хунхузы Плотника, и я не хочу, чтоб ты меня на нож надел или пулю в затылок всадил. А с тебя станется, – усмехнулся он. – Я вот о чем мыслю – что те не пойти в эти, как их, едрена бабушка? А-а-а, в киллеры. Убивцы, значится, наемные. Деньгу они хорошую зашибают, и делов-то совсем мало. Пульнул в лобешник, кому укажут, и все дело. Ты призадумайся, Севка, прибыльное дело для таких, как ты.
Из дома вышла Маша.
– Потопали, – забрав у нее «Соболь» и сумку, кивнул Семен Федорович и неторопливо вышел в калитку.
– Да погодите вы! – закричал Всеволод. – Я же…
– Более никогда имени моего не упоминай, – не останавливаясь, проговорил старик. – И я тебя ежели вспомню, то нехорошо.
– Зачем вы так? – тихо спросила Маша. – Боится он.
– За это и плюнул я на его. Пойдем к Матрене. Знакомая тут имеется, баба молодая, учителка, детишек с первого по четвертый учит. Человек хороший и на улице нас не оставит.
– Антонина Петровна, – обратился к хозяйке Француз, – а вы где работаете?
– Была воспитательницей в детском саду, но уже три года не работаю. Приватизировали, если так можно сказать, садик, и сейчас не нужны такие, как я. Пенсии нет, не доросла еще, – устало улыбнулась женщина, – вот и сдаю квартиру. Правда, здесь только летом бывают приезжие, а зимой торгую чем получится. Жаловаться грех, все-таки живу. Не раз уж предлагали квартиру эту продать, от мамы она осталась, но не хочу. Ведь это память о маме, она меня с двух лет одна растила, да и все-таки как ни говори, а выручает меня она. А эти все не уймутся – и угрожают, и уговаривают, и уж чего только не предлагали. Я бы, может, и продала, мама не обиделась бы, упокой Господи ее душу, – перекрестилась она. – Но я знаю, что многих обманывают. Я предлагала оформить сделку у нотариуса в Билибине, но они не желают. Хотят, чтобы мы все оформили здесь. А ведь известно: у этих все, как сейчас говорят, схвачено.
– Значит, и сюда добрались эти дела с жилплощадью, – усмехнулся Француз.
– А чего ты хотел? – сказал Варяг. – Все здесь вроде налаживается. Абрамович налоги со своих доходов платит здесь, и дела в округе в гору идут, стройки везде.
– Живем потихоньку, грех жаловаться, – вздохнула Антонина Петровна.
– А муж ваш где? – спросил Варяг.
– Погиб в прошлом году. Он на метеостанции работал. Убили его какие-то бродяги, а может, и не бродяги, а чукотские хунхузы. Здесь так бандитов называют.
– Кстати, о бандитах, – сказал Француз. – Кто руководит этими отбросами общества около поселка Глубинка?
– Там бандиты Плотника, – тихо, словно боясь, что ее может услышать еще кто-то, ответила женщина. – Страшный человек. Здесь многое под его диктовку делается. Кстати, тут совсем рядом живет его сын от первой жены. Она погибла двадцать лет назад, и Плотник женился на женщине, у которой от него была дочь. И…
– Погодите, – остановил ее Варяг. – А у сына этого Плотника какая фамилия?
– Плотник и есть, фамилия такая у них. Сын тоже бандит, его тут все боятся. А милиция вроде ничего и не знает. Конечно, в открытую с ним не встречаются, но разговор идет, что у него в баре начальство милицейское оргии устраивает с путанами. Кстати, все путаны приезжие… Вы обедать будете?
– Да, – кивнул Француз. – Сейчас я вам продукты выделю. Мы, когда поняли, что придется задержаться в этом Маркове, накупили разной еды. В тундре не особо ели и поэтому решили шикануть. – Он вышел из комнаты.
– Спасибо, – вздохнула Антонина Петровна. – Но я с вас тогда…
– Нет-нет, – остановил ее Варяг, – как договаривались. Готовить-то вы будете, – улыбнулся он.
– А что вы тут делаете? Извините, это не мое дело…
– Мой друг авантюрист, – указал на вошедшего Француза Варяг, – и уговорил меня попутешествовать по дальневосточным рубежам нашей родины. Я, дурак, согласился. Правда, в моем возрасте вроде рано домоседом быть. В общем, согласился. Хотя, признаюсь, уже не раз жалел об этом. Я был прапорщиком ВДВ. В двухтысячном получил ранение. И сейчас подрабатываю где придется. Попробовал заняться бизнесом, но прогорел. А тут повезло – выиграл сто тысяч в «Бинго» и поехал с этим авантюристом, – кивнул он на Француза. – Он тоже в прошлом десантник. Сюда мы приехали, чтобы найти способ заработать денег, но, увы, ничего не вышло.
– Продукты на столе и в холодильнике, – сказал Француз. – А мы пока пивом побалуемся, не пробовали почти месяц. Зато впечатлений полно. И оленей пасли, и на волков охотились, и видели берег, где выбрасываются киты…
– Я быстро. – Антонина Петровна вышла.
– Чего это ты перед ней разоткровенничался? – спросил Француз.
– Да просто выговориться захотелось, – смущенно признался Варяг. – А ты и сам…
– Я продолжил твой рассказ. Не люблю, когда за меня все говорят другие. А ты, Влад, часом, не втрескался? – посмеиваясь, спросил Француз. – Таких глаз я у тебя не видел…
– Хорош! – недовольно бросил Варяг. – Одинокая умная женщина, разве ты не видел, как она…
– Куда катимся? – покачал головой Француз. – Детсадики и то скупают. А у нашей хозяйки дети есть? – негромко спросил он.
– Дочь учится в Хабаровске, в медицинском.
– Во Владивостоке, – поправила его Антонина Петровна из кухни. – Осталось два года. Сейчас она у родителей мужа, в Хабаровске. Света хорошая, умная девушка, окончила школу с золотой медалью и теперь учится очень хорошо. К сожалению, во Владивосток я не попаду, денег никак не соберу. Но на выпускной обязательно съезжу. Вот тогда, наверное, и продам квартиру.
– А вы где живете? – поинтересовался Француз у вошедшей с подносом хозяйки.
– Комнатушка в бывшем общежитии. – Она поставила на стол поднос. – Я разогрела картошку, утром жарила, и сделала салат. А это борщ. Картошку принесу…
– Антонина Петровна, – предложил Француз, – может, отметим наше знакомство? У нас есть бутылка коньяка и подобающая закуска. Или вы не пьете?…
– Сейчас принесу рюмки, – улыбнулась она.
– И долго нам ждать? – сев на стул, недовольно посмотрел на часы Альберт. – Сейчас не мешало бы перекусить и выпить что-нибудь. Я вчера…
– Виски устроит? – Пицкевич выставил на стол бутылку. – Американское, не подделка.
– А закусывать чем? – Альберт вышел из комнаты. – Есть! – весело сообщил он. – В холодильнике полно всего. Даже пиво имеется. Вы звонили Павлу и договорились о встрече?
– Да, – в кухню вошел Пицкевич.
– Пиво куплено вчера, – проговорил Альберт. – Значит, он вам приготовил эту берлогу. А почему вы не хотите сказать, кто убил того мужика из Глубинки?
– Боюсь. Если я дам показания, буду свидетелем, и меня через пару, ну от силы тройку дней убьют. У нас же нет закона о защите свидетелей. Я буду давать показания против Плотника и компании только в ФСБ в Магадане. Если же попробуют заставить меня давать показания здесь, я покончу с собой. Хотя ужасно боюсь смерти, но гораздо больше боюсь громил Плотника, Кровососа и Вампа. Опасаюсь всех его людей, но Вамп и Кровосос – чудовища, они получают наслаждение, мучая других.
– Вы видели их? – спросил Альберт.
– Кто их увидит, – вздохнул Пицкевич, – тот уже не жилец. Я видел тех, кого они оставили привязанными к муравейнику у ручья. Смотреть ужасно, поверьте мне. А самое страшное, что те двое, которых я видел, еле живы. У них сняты на манер индейцев скальпы, отрублены пальцы на ногах, ноги ошпарены, все тело избито. И они чувствовали комаров и муравьев. Господи, – тяжело вздохнул Пицкевич, – я лучше убью себя сам. Наемся снотворного и усну, чтоб не проснуться.
– И все-таки почему вы не хотите дать показания здесь? – спросил Альберт. – Ведь не все…
– Да как вы не поймете, молодой человек! – раздраженно перебил его Сигизмунд. – Представьте, что я дам показания. Как только это выяснится, меня убьют. Ведь они уже ищут меня.
– И тем не менее будет лучше, если вы все расскажете хотя бы Павлу.
– Он будет вынужден доложить обо мне выше… Молодой человек, – помолчав, сказал Пицкевич, – я заплачу вам десять тысяч евро, если вы поможете мне выбраться отсюда. Предупреждаю ваш вопрос о цене. Во-первых, я очень дорожу своей жизнью. Во-вторых, моя семья не перенесет утрату мужа и отца. И в-третьих, если я доберусь живым до областной прокуратуры, меня свяжут с Генеральной и мы положим конец…
– Красиво вы все объяснили! – рассмеялся Альберт. – А насчет десяти тысяч, по-моему, загнули…
– Молодой человек, – напыщенно заявил Пицкевич, – я никогда не пытаюсь…
– Ладно, – кивнул Альберт, – верю. Насчет премии будем говорить, когда выберемся. Не знаю почему, но я поверил вам. Значит, Павлу вы ничего говорить не станете?
– Разумеется, нет, – твердо произнес Сигизмунд.

Глубинка

– Слушай, ты! – Ухватив за ворот штормовки, амбал подтянул к себе рыжего мужчину в мокрых трусах. – Ты же был с геологами и видел, как улетал вертолет. Кто в него сел, кроме геологов?
– Так я, – испуганно залепетал тот, – не помню. Мы с мужиками грузили, и еще какие-то двое нам помогали. Один такой бугай бородатый, другой спортивного вида мужик, белый, ну как это?… Блондин. Оба с карабинами.
– Те двое, – кивнул Местный.
– Еще кто? – Амбал встряхнул мужика.
– Все, больше никого не было. Хотя точно, в вертолете сидел хлипкий мужичонка.
– Это Алхимик… – Амбал оттолкнул мужика. – Дайте ему пузырь, пусть бухнет. И никому про это не вякай, – предупредил он.
– Каменотес, – обратился к нему мускулистый лысый парень, – тут базарят о какой-то бабе, ее медведь порвал, вертушка за ней прилетала.
– Пошли, – буркнул Каменотес.
В его кармане прозвучал вызов мобильника.
– Менты шарят на пепелище, – негромко проговорил верзила по телефону. – И похоже, знают, что хозяина пришили. Уж больно…
– Алхимик улетел с геологами, – зло прервал его Каменотес. – Надо выяснить куда…
– В Марково, – уверенно ответил верзила. – Я тут перетер кое с кем, в Марково геологи улетели. А мы тут про вертолет с медиками прознали. Сейчас будем выяснять, не на нем ли Тургунов с бабой той умотал.
– Молодец ты, Коготь, – усмехнулся Каменотес, – в цвет попал. Я тоже только что про эту хреновину услышал. Выяснишь все и в стойбище канай. Сегодня там «бабочек» привели. Оторвемся.
– Ништяк, – довольно отозвался Коготь. – Мы сейчас трохи прижмем мужика той шкуры, которую на вертолете отправили, и он нам все выложит. Ты видел тех, кого Тургунов отоварил? – насмешливо спросил он. – Еле…
– Я их, козлов, на тренировку своим отдам, – процедил Каменотес.
– Без сомнения, убит, – уверенно проговорил эксперт. – Ножевое ранение. И могу сказать еще: кто-то бежал от туалета, я заметил следы.
– Понятно, – кивнул Павел. Значит, Пицкевич все видел, подумал он. И выходит, он действительно в опасности. – Черт возьми, – недовольно пробормотал он. – И что же делать?
– Павел Валерьевич, – посмотрел на него мужчина в штатском, – мы закончили.
– Со свидетелями говорили? – спросил Павел. – Кто вызвал пожарных?
– Да не вызывал никто, – ответил, подойдя, старший лейтенант милиции. – Мне позвонили и сообщили, что горит дом Арпиева и соседи пытаются тушить. Я приехал, когда уже догорало. Дом старый, деревянный, горел сильно. Кроме того, в коридоре были канистры с бензином, у Арпиева моторка, и он всегда держал запас горючего. И было прилично патронов.
– Ясно, – буркнул майор. – Ты говорил с соседями? Ведь наверняка кто-нибудь что-то видел или слышал.
– Да никто ничего не говорит, – недовольно ответил старлей. – Мол, просто увидели огонь и побежали к дому. А наверняка что-то видели. Мальчишки говорят о каких-то двоих мужиках с карабинами и рюкзаками. Один, говорят, здоровый такой, у другого светлые волосы. Кроме того, от дома стреляли один раз, а потом несколько человек побежали к гряде. И вроде оттуда бежала женщина. Когда раздался выстрел, мальчишки испугались и удрали. Дом они не видели. Я осматривал гряду. Там есть следы четверых мужчин. В расщелине сидела женщина. Вылезая оттуда, она сломала ноготь. Я обошел всех, кто красит ногти, но…
– А ты молодец, Рубанов, – заметил майор. – Но вот люди на тебя почему-то…
– Я готов подать рапорт, – вздохнул участковый, – о переводе куда угодно. А если вы считаете, что я не достоин…
– Да никто этого не говорит, – недовольно перебил его Павел. – Ты, Юрий, держишься особняком. Участковый должен постоянно общаться с людьми. И не только когда что-то случается. Участковый обязан быть в курсе всех дел на своей территории. А без помощи жителей этого не добьешься. Без них ты глух и слеп. Подумай об этом.
– Знаю я причину, товарищ майор, но не хотелось бы сейчас говорить об этом… – Юрий вздохнул.
– Хорошо. А за работу спасибо. Покажи, где ты нашел следы.
– Чево надо? – поинтересовался открывший дверь Егор.
– Твою бабу на вертолете медицина увезла. – Оттеснив его, Коготь вошел в дом. За ним появились еще трое.
– И что? – испуганно спросил хозяин.
– Кто еще улетел с медициной?
– Так жену забрали, – растерянно отозвался Егор. – Ну еще Семен Тургунов с девкой. Туристка какая-то…
– А Тургун ничего не говорил о драке у его дома?
– Да нет… Шурка что-то рассказывал по пьяному делу, но он хвастун известный.
– Что за Шурка? – спросил Коготь.
– Матвеев. Я его послал помочь девке до вертолета дойти. Когда они улетели, он бухнул с мужиками и давай хвастаться: я там поколотил пару-тройку хунхузов местных. Ну, так ваших называют…
– Ясно, – буркнул Коготь. – Короче, вот что, ты о нашем разговоре ни с кем не чирикай. Это тебе на лечение жены, – бросил он на стол пачку пятидесятирублевок. – А если где вякнешь про наш базарок – спалим! – Он вышел.
– Во дела-то какие, – пробормотал хозяин и быстро схватил деньги. – Значит, правду баял Шурка-то. Во, блин, дела!.. Шурке-то, видать, перепадет крепенько.
– Да просто этот здоровый начал неожиданно, – проговорил один из четверых лежавших на брезенте мужчин. – А потом…
– Ладно, – перебил его Каменотес. – Вы, твари позорные, – он смачно плюнул в лицо говорившему, – нас всех с говном смешали. Какой-то придурок со стариком и девахой вас…
– Да мы же не думали, что она каратистка, мать ее! – заорал другой.
– Чего? – повернулся к нему Коготь. – Девка-кара-тистка? Так это она вас отпинала? – изумленно прошептал он и захохотал. Вытирая выступившие от смеха слезы, присел.
Стоящие у входа в шалаш пятеро парней тоже смеялись.
– Ну, блин, дела! – с трудом сквозь смех проговорил Каменотес. – Выходит… Ха-ха-ха! – Он повалился на бок. – Во хрен с грядки, бабец мужиков оттоптала! – Он встал и с усмешкой посмотрел на лежащих. Вытащил пистолет. Из четверых только один попытался вскочить. Сунув пистолет в кобуру, Каменотес вышел.
– Ты проведай этого Шурку, – говорил по телефону Каменотес. – Узнай у него, что…
– Мы уже у него, – ответил Коготь. – Сейчас все выясню.
– И что? – пожал плечами Александр. – Помог я девке той дойти до вертолета.
– А перед этим зачем на наших бросился? – зло спросил Местный.
– Я на них? – возмутился Шурка. – Да я девку вынес на руках, у нее что-то с животом, а они на нас стволы направили и того и гляди в морду въедут. Ну я и не сдержался. А какой-то козел в окно влез и дядьку Семена на гоп-стоп поставил. В общем, сам со своими разбирайся и скажи, если еще кто-то…
– Куда улетели Тургун с девкой? – перебил отключивший мобильник Коготь.
– В Марково вроде. Медики оттуда были. А на кой вам эта девка-то сдалась?
– Да нужна голубушка, – усмехнулся Местный. – Много чего базарить не по делу стала, к ментам обращаться надумала. В общем…
– Закрой рот! – зло прервал его Коготь. – А ты вот что, – повернулся он к Шурке, – еще раз против нас дернешься – закопаем. Усек?
– Да я, что ли, на них первый наехал? – возмутился Александр. – Я же говорю…
– Отдал бы девку, и ничего бы не было. А ты еще потом и хвастать начал. Мол, я хунхузов местных поломал. – Коготь ударил Александра коленом между ног. Скрючившись, тот присел. Коготь ударом сбоку уложил его на землю. – Запомни, – угрожающе повторил он, – еще раз поперек дороги кому из наших встанешь – закопаем! – Пнув Шурку ногой, он отошел.
– Погоди, – растерянно проговорил Бублик, – как это девка их отметелила? Ты думаешь, что городишь?
– Так они сказали, – усмехнулся Каменотес.
– И ты за это их перебил? Ты понимаешь, что наделал?! Нас теперь свои же бояться будут.
– Те, которых баба бьет, – отрезал Каменотес, – не свои! Усек?
– Как ты будешь с Боярином говорить? – вздохнул Бублик.
– Переговорю, – усмехнулся Каменотес.
– Значит, двое. Один блондин, другой крепкий, с бородой, черный. Ну, волосы черные. И женщина, – задумчиво пробормотал Павел. – Что за женщина? Ноготь накрашен лаком, которым наши женщины не пользуются. Молодец Рубанов, – вздохнул он. – Но вот с населением у него никак не ладится. Почему? Никто ничего плохого не говорит, но и хорошего о нем тоже не сказали. Что за дела?
– Да из-за жены его, – подал голос старший сержант, – из-за Алины. Точнее, из-за ее братца. Генка Куте-хов тоже в милиции работал, в ГАИ, выгнали его. Сюда приехал и давай свои порядки наводить. Вроде ничего противозаконного, но люди простые его на дух не переносят. А Алина – сестра его. Юрка на ней женился в Хабаровске. Он там школу милиции заканчивал. Вот из-за этого и не ладится у него с народом.
– Погоди, – остановил его Павел, – а при чем здесь Рубанов? Он что, покрывает шурина?
– Да он-то вроде и не покрывает, но народ думает, что Кутехов потому и смелый, что участковый – его родственник. Мы пару раз прихватывали Генку за браконьерство и за незаконное хранение оружия, пистолет у него нашли. Задержали во время драки в ресторане в Маркове. Начали дело шить, а через три дня освободили. Оказывается, пистолет ему подбросили. Вот так-то! – Старший сержант усмехнулся. – Плотник здесь свою копну молотит, а дела никому нет. Вроде все у него по закону. Не знаю, как вы, а я думаю, что наверху кому-то очень все это нужно. И не нашим, похоже, а выше. Помните, в прошлом году полковника Соловьева убрали? И все думают, из-за того, что Плотника прессовать начал. Поэтому и гуляет Плотник тут во всю ивановскую. Не трогает никого из госслужб, а местные на него не заявляют. Он, скотина, вроде и работу им дает, и бедным помогает. На детский дом в Маркове прилично отвалил. Сейчас в депутаты собирается. Правда, с одним у него облом получился: в «Единую Россию» хотел вступить, да не вышло. И вообще Плотник хочет отсюда убраться в скором времени.
– А ты много о нем знаешь, – сказал Павел, – хотя тебя вроде это и не касается.
– Нас всех это касается, товарищ майор, – сдержанно проговорил старший сержант. – А меня вроде и особо. Люди Плотника моего брата убили. Помните, налет на кассира оленеводческой бригады около Усть-Белой? Брат мой старший кассиром был. А убили его бандюги Плотника. Все это знают, да доказать никто ничего не может. Но я надеюсь, что все-таки возьмут Плотника, и он скажет, кто убивал кассира с охранниками. Очень мне хочется их увидеть.
– Значит, чтобы отомстить, ты в милицию работать пошел? – строго спросил майор.
– Пошел я раньше. Надо же с этой сволотой кому-то воевать. А сейчас очень надеюсь встретить тех гнид. Отца не помню, мать одна нас с братом растила. Когда мне двенадцать было, а Валерке, брату, шестнадцать, мать умерла. И Валерка меня на ноги поднял. Он мне вместо родителей был. Постарайтесь понять меня, товарищ майор.
– Понял, – кивнул Павел. – Но мой тебе совет: никому об этом не говори.
– Понятное дело. Вам я рассказал потому, что все говорят – вы честный, неподкупный опер.
– Как тебя зовут, мститель? – улыбнулся майор.
– Старший сержант Полин, стажер участкового инспектора.
– Имя у тебя есть, стажер?
– Антон.
– Давно здесь?
– Два месяца сегодня. Неделю был с солдатами, искали побегушников – с поселения четверо ушли. Сегодня приехал, а тут такое… Вообще-то Арпиева никто не жалеет, дрянной человек был, с Плотником не раз встречался. Тот к нему раза четыре при мне заезжал. И тот, как его? Алхимик, по фамилии Пицкевич. Он с ними постоянно вился. Но что-то у них не сладилось. Поэтому и грохнули Арпиева, а Пицкевич исчез. Может, и он убит. Я слышал, что у Пицкевича есть что-то существенное против Плотника.
– А от кого слышал?
– Арпиев однажды по пьяному делу говорил, мол, у Пицкевича на Плотника есть материал, и очень скоро мы его прижмем. Я пытался потом с ним трезвым говорить по этому поводу, но…
– Понятно. Знаешь, а ты действительно настоящий стажер. Из таких, как ты, получаются хорошие участковые. – Павел крепко пожал парню руку.
– Да перестань ты, милый, – ластясь к сидевшему за столом Рубанову, шептала длинноволосая красивая женщина. – Плюнь ты на них. Просто завидуют, вот и мелют что попало. Я тебе давно говорю – поедем в Хабаровск, откроем там свое дело. Генка будет поставлять пушнину, а я торговать. Ну а ты будешь возглавлять охрану.
– Алина, – вздохнул Юрий, – знаешь, как мне порой хочется послать тебя с братцем твоим далеко и без билета… И если бы не сын, я бы, наверное, так и сделал. Ты баба хорошая, и красива, и умна. Но вот алчность твоя, жадность и желание быть выше всех делают тебя…
– Хватит, Юрка, – рассмеялась она, – я это уже сто раз слышала. Генка деньги хорошие делает, вот ему и завидуют. А ты зря…
– Он преступник, – перебил ее Юрий. – И если я на чем-то прихвачу его, он будет сидеть, так ему можешь и передать. И еще… мне бы не хотелось, чтобы он часто приходил сюда. Надеюсь, ты поняла меня?
– Поняла, – прошептала Алина, обняла мужа за шею и впилась ему в губы.
Подхватив на руки, он понес ее к кровати.
– Значит, они в Маркове, – сказал Бублик. – Надо выяснить, кто эта шкура и те двое. Ну, этот, который…
– Да понял я, – кивнул мускулистый молодой мужчина. – Я узнаю. У меня в Маркове все схвачено, найду. Деваться они никуда не могут. Там сейчас Бронов бабки зарабатывает. И очень вовремя, выходит. А то бы уже улетели из Маркова. На автобусе до Билибина, где есть нормальный аэропорт, они не поедут, в Анадырь тем более. Так что там сидят. Я найду их.
– А не узнаешь у своего родственничка, – усмехнулся Каменотес, – что…
– Да он вообще не в курсе, что за шкура. Ну и она на-
верняка сейчас думает, что он ее подставил, сыграл…
– Хорош базлать, – перебил его Каменотес. – Вертушка долго ждать не будет. Да, скажи Боярину, что все путем с оленями. Уже пятьсот штук. Молодняка тоже порядком. В общем, все, о чем он базарил, сделали.
– А где твой начальник? – пожимая руку старшему сержанту, спросил майор.
– Да долго объяснять. С женой у него любовь необузданная, вот и…
– Понятно, – засмеялся Павел. – В общем, ты постарайся все выяснить об этом Кутехове, чем именно он тут занимается. И еще… Есть данные, что Рубанов как-то связан с Плотником. Так что вполне возможно…
– Брехня это! – резко перебил Антон. – Я за старлея голову даю! Просто женушка его, стерва, слухи распускает. Видимо, желают они как-то заарканить старлея, вот и базарят, что…
– Все, – засмеялся Павел, – успокойся. И тем не менее поглядывай во все стороны. Чуть что – связывайся со мной. Номер я тебе дал. Звони в любое время.
– Понял. А вот и старлей. К вертолету бежал Рубанов.
– Извините, товарищ майор, – виновато сказал он. – Мотоцикл сломался, и я через…
– Да все нормально, – кивнул Павел, – нас твой стажер провожает. Ты вот что, все-таки постарайся наладить отношения с народом. Это очень важно в нашей работе. А в твоей тем более.
– Да все я понимаю, – вздохнул старлей. – Но не могу я жену на хрен послать. Все из-за ее братца. Он, может, и сволочь, но пока ничего конкретного на него нет. А что мной прикрывается – это факт. Я не раз ему говорил, чтобы перестал моим…
– Ты что сказать-то хотел? – перебил его майор.
– Да тут вот какое дело. Женщину какую-то шарят люди Бублика. Как я понял, она что-то знает о поджоге дома Арпиева и его убийстве. Думаю, она кого-то там видела. Эти сволочи вообще обнаглели. Делают все, что хотят, и свидетелей не боятся. По крайней мере никого не искали. А тут ищут. Значит, она видела кого-то, кому светиться нельзя.
– Умеешь размышлять, – улыбнулся Павел. – Значит, нужна женщина. Но кто она? Тут пацаны какие-то говорили твоему стажеру, но…
– Вот я и пытаюсь это сделать, – не дал договорить ему участковый. – Правда, здесь от Антона больше пользы, у него связь с народом имеется. Даже стукачи есть. Хотя сейчас времена такие, что все зависит от оплаты. Приходится нам с ним раскошеливаться. Хорошо еще самогон берут вместо денег, – усмехнулся старший лейтенант. – Мы с самогонщиками хоть и боремся, но не всех трясем. Живут старики, так им, конечно, легче самогоном рассчитаться. Их не трогаем.
– Вы уж постарайтесь узнать хоть что-нибудь об этой женщине, – сказал Павел.
– Может, участкового вызвать? – всплеснула руками полная пожилая женщина. – Ведь они снова заявятся.
– А что толку от этого участкового? – отмахнулся старик. – Он с этими хунхузами повязан. Наверняка и про девку от него хунхузы узнали. А ты говоришь, она им наподдала хорошенько? – спросил он лежавшего на кровати Шурку.
– Как в кино, – улыбнулся тот, – я аж остолбенел. Да ловко так. Одного как крутнет и локтем. Другого ногой ударила. Каратистка, видно. А эти больше не появятся, если молчать буду.
– Вот и обращайся в милицию, – вздохнула женщина. – Да это все баба его. И братец Генка бандит, поэтому и…
– Да участковый, – строго проговорил старик, – тоже хорош гусь. Ведь эта девка к нему обращалась, мне Семен успел сказать. Видела она что-то…
– Да, – кивнул Александр, – дядька Семен намекнул, но я понял. Знает туристка что-то. Да и не зря ее эти гниды ищут.
– Так тут почти все знают, – успокоил его отец, – что Семен с девкой с медицинским вертолетом улетели. Зря ты, конечно, бахвалился, что поколотил этих…
– Так я тоже руки к этому приложил, – обиделся сын.
– Одного толкнул, а выходит – приложил? – усмехнулся отец.
– Да я врезал не одному! – вспылил Шурка.
– Но про это никому ничего не говорите, – строго наказал отец, – а то заявятся сюда, и хана нам. Семен-то, хрен старый, ничего не опасается. Он как свою Дарью похоронил двадцать лет назад, так на все и кладет хрен с посвистом, ничё не боится. Да и сын в него. Люди говорят, он по тюрьмам ходит, уж сколько лет его не видывал никто. Семен ведь его отослал к такой-то матери, когда Ромка в семнадцать лет семью одну здесь ограбил. Приезжал опосля, когда срок отсидел, но Семен его даже на порог не пустил. Кремень мужик. Но помните: мы ничего не знаем. А то ведь милиция далеко, а эти рядышком. Да на милицию уже и надежи никакой нету. Сколько раз говорят по телевизору – то там, то здесь начальство милицейское взятки берет и преступников покрывает. И сами сколько преступлений совершают. Их так и называют – оборотни, мать их на сковородку!..
– Найдите эту шкуру, – услышал Бублик требовательный голос в сотовом. – Тех мужиков двоих, которые видели что-то, тоже надо бы, но главное – бабу. Ясно?
– Ищем, – неуверенно ответил Бублик.
– Чем быстрее найдете, тем лучше для вас, – заявил абонент и отключил телефон.
Бублик витиевато выругался.
– Ты чего лаешься, Петро? – спросила, входя, молодая женщина.
– Бабу надо найти. А где ее искать-то? Ведь мы о ней вообще ничего не знаем. Ни имени, ни как выглядит. Тех, кто ее видел, этот придурок Каменотес пострелял.
– Так участковый-то ее видел и наверняка документы у нее проверял. Вот пусть…
– А ты умница, Верунчик, – обрадовался Петр. – Действительно, так и надо сделать.
Схватив сотовый, он набрал номер.
– Он уехал, – зевая, сказала по телефону Алина. – А что ты хочешь?
– Бабы той имя и фамилию, – ответил Бублик.
– Он не смотрел ее документы. Зачем? Мы думали, что ее просто…
– Да вот просто-то и не получилось, – вздохнул Бублик. – Ну ладно, как приедет…
– Я скажу ему. – Алина отключила номер.

Марково

– А переночевали недурно, – потягиваясь, пробормотал Француз. Развернувшись, он пяткой включил свет и тут же выключил. – Есть порох в пороховницах, – подмигнул он Варягу.
– Сейчас, Алексей, тем более в таких местах, это мало что решить может, – вздохнул тот. – В основном упор в таких местах на незаметное, тихое передвижение и стрельбу. А все эти штучки с ударами ногами и…
– Рукопашный бой всегда был основой любой армии, – возразил Алексей. – Со стрельбой у меня не ладилось никогда, из пистолета еще более-менее, а вот из винтовки и автомата… попадал, конечно, но далеко не снайпер. А ты, значит, думаешь, что нас будут…
– А ты не думаешь? Я уверен, что ищут. Конечно, шансов выйти на нас у них мало. Нас никто не видел и не знает…
– Ты забыл про вертушку. Там нас видели по крайней мере человек восемь. Так что могут описать нашу внешность. Хотя не думаю, что эти духи будут составлять фоторобот. Но мне кажется, там был мент. Знаешь…
– Слушай, – перебил его Владислав, – помнишь наш уговор? Драться, если дело касается только нас. Правда, у нас есть сейчас еще одна проблема – денег осталось только на дорогу. Точнее, на полдороги. А еще точнее…
– Да все образуется, – улыбнулся Алексей, – найдем деньги. Главное – умотать отсюда. Если уж бывшая воспитательница детского сада знает о Плотнике этом, местном мафиози, то, видно, он действительно может здесь многое. И ему не захочется выпустить отсюда двух свидетелей. Может, давай дадим объявление в местной газетенке: ничего не видели, ничего не слышали, а тем более никому ничего не скажем.
– Тебе надо в цирк идти, – сказал Влад. – Хотя нет, в клоуны люди умные требуются. Во, – усмехнулся он, – в Государственную думу. Болтать умеешь, драться тоже, а депутаты сейчас там именно этим в основном и занимаются…
– Я обдумаю это предложение, – серьезно проговорил Алексей и засмеялся.
– Зря смеешься, – пробормотал Варяг, – от тебя всего можно ожидать. Я вот клюнул на твое предложение. Наверное, просто захотелось попробовать: а вдруг действительно что-то сумею в своей жизни изменить? А то все одно и то же. Зарабатывал вроде неплохо, когда бизнесменов охранял. А потом тошно стало. Понял, что если не уйду от них, себя уважать перестану. Ведь столько дерьма видишь и слышишь, что начинаешь думать: дружбы да честности вообще уже нет. Хозяин говорит с одним – вроде бы друзья навек, а через часок встречается с другим и начинает полоскать и нижнее белье своего друга, и верхнее. Думал даже в рэкет податься, но, слава Богу, сразу понял, что это уж точно не мое. Так что мне спасибо тебе нужно сказать. Если б не твое предложение, кто знает, что было бы. Хотя и тут сейчас надо думать…
– Это все-таки занятие – думать о своем спасении. А по мне – это война. Нам объявили, и я вызов принял.
– Мне эти местные разборки как шли, так и ехали. Сейчас надо думать о том, как отсюда выбраться без крови. Хорошо еще Антонина нам встретилась. А то кто знает, как все повернулось бы.
– Это точно. Дождемся самолета и вперед. Денег нам хватит, чтоб добраться до Магадана, а там где-нибудь заработаем. Когда хозяйка придет, – посмотрел он на часы, – пожрать бы не помешало. Готовит она замечательно.
– Это точно. Обещала прийти в двенадцать, но что-то задерживается.
– Слушай ты, курица! – Нагло улыбаясь, рослый парень погладил стоявшую перед ним Антонину Петровну по щеке. – Время уговоров прошло. Хибара у тебя имеется, на кой хрен тебе еще квартира нужна? Короче, вот что, прикинь своими куриными мозгами, что тебе нужнее – квартира или дочь?
– Что вы с ней сделали? – закричала Тоня.
– Пока ничего, но сделать можем запросто. Она сейчас в Хабаровске, мы и адрес знаем. Короче, думай, курица, времени у тебя сутки. А потом можешь получить телегу с извещением о пропаже Светочки. Так что думай. Нырнешь в ментуру, мы ее просто пришьем, и доказать ты ничего не сможешь. Едем к нотариусу, ты переписываешь хату на одного человека, получаешь пять тысяч рублей и билет до Хабаровска. Уезжаешь…
– Но вы говорили, что заплатите три тысячи долларов, – обратилась Антонина к сидевшему у окна полному мужчине в дорогом костюме.
– Слушайте, Антонина Петровна, – улыбнулся он, – все течет, все меняется. Соглашайтесь с предложением или потеряете дочь. Времени у вас сутки.
– Но вы не можете, я буду жаловаться!..
– Ради Бога, госпожа Полкина, – рассмеялся полный. – Но пожалейте свою Светлану. Поверьте, я бы не хотел, чтоб моя дочь оказалась в руках таких, как он… – Полный показал на парня.
Тот засмеялся:
– У тебя сутки, курица! – и посмотрел на часы. – Сейчас тринадцать двадцать пять. К этому времени завтра ты должна приехать к нотариусу, и мы все…
– Ну зачем госпоже Полкиной доставлять неудобства? – посмеиваясь, проговорил полный. – Мы сами заедем к ней. У вас там, кажется, постояльцы? Мы не будем столь жестоки и дадим им пожить неделю. Самолет первых пассажиров возьмет через несколько дней. Купить билеты мы им поможем. Честь имею, госпожа Пол-кина! – Он вышел.
Парень шлепнул женщину по ягодицам и, усмехаясь, двинулся за ним следом.
Опустившись в старое кресло, женщина зарыдала.
– Да баба как баба, – пожал плечами Геннадий. – Симпатичная мордашка. Волосы русые, волнистые такие. Фигурка очень даже ничего.
– У тебя, Кутехов, только одно на уме, – усмехнулся плотный капитан милиции. – За это, наверное, и вылетел из ГАИ. Предложил симпотной нарушительнице…
– Так и было, – захохотал Геннадий, – но я не жалею. Сейчас бывшие коллеги могут только завидовать. Лето и осень тут покручусь, потом на курорты…
– Везет тебе, Кутехов. В этом заслуга твоей сестренки, уж больно она приглянулась…
– А вот это уже не твое дело! – зло перебил капитана Геннадий. – Найдете бабу – получите по две штуки евро.
– Чем же она так вам насолила, – поинтересовался куривший трубку седой мужчина, – что даже деньги даете? А на кой хрен вы ее оттуда выпустили?
– Ее надо найти! – отрезал Кутехов. – Поверьте, это и в ваших интересах. До самолета неделя, и желательно, чтоб она не засветилась в аэропорту. А также присматривайте за приходящими в райотдел. Она вполне может попробовать поискать защиты у вашего заведения.
– Если ко мне обратится, – рассмеялся капитан, – я ей обязательно помогу. Да и вас пора на место ставить. А то раскатываете по курортам, а мы тут…
– А кто вам мешает? – усмехнулся Геннадий. – Катайтесь в свое удовольствие.
– А кто преступников ловить будет, – рассмеялся седой, – если не капитан Парин?
– Вы эту шкуру найдите, – напомнил Геннадий.
– Постараемся, – ответил капитан.
– Найти надо! – заорал Геннадий. – Ясно?
– Найдем, – кивнул седой. – У нас здесь все на виду. Узнаем не сегодня, так завтра… и принесем в мешочке ее голову.
– Она нужна живой, – предупредил Геннадий.
– Да Господи! – всплеснула руками крепкая женщина. – Да зачем же ты все перемыла-то? Я бы и сама…
– Просто захотелось, – смущенно улыбнулась Маша.
– Она баба молодая, – вмешался вышедший из комнаты Семен Федорович, – пусть работает по дому. Ты-то как? Не беспокоят ноги?
– Зимой сильно болят, – ответила хозяйка. – А летом по траве похожу босиком, и легче становится. Не береглась по молодости, – посмотрела она на Машу. – Зимой детей учила, а летом ходила золото мыть, вот и застудила ноги.
– Матрена, ежели кто будет интересоваться нами, то… – Семен Федорович замолчал.
– Да помню я, что вы говорили, и никому ничего не скажу. Ты бы, Семен Федорович, с племянником поговорил. Севка связался с плохой компанией. Часто куда-то уезжает, в бар ходит, а там только бандиты собираются.
– Понятно, – буркнул Тургунов. – Но не сдаст же он меня, сукин сын. Хотя сейчас времена другие, и люди шибко поменялися. А ежели он с этими хунхузами повязан, то запросто может шепнуть. Но будем надеяться, что не забудет про добро, которое я ему, стервецу, делал.
– А почему вы, – спросила Маша, – говорите хунхузы? Ведь так называли…
– Да знаю я, кого так называли. Просто сейчас и местных бандитов стали так звать. Они, пожалуй, еще хуже тех будут… Когда этот хренов таксист воздушный народ-то перевозить начнет?
– Через неделю, говорят, – ответила хозяйка. – Сейчас у него ремонт, кажется, так я слышала.
– За неделю нас не найдут, надеюсь, – пробормотал Семен Федорович.
– А может, все-таки в милицию вам пойти? – спросила Матрена.
– Уж лучше назад вернуться, – усмехнулся старик, – все едино будет.
– Привет, Следопыт, – кивнул открывшему дверь Всеволоду рябой крепкий мужчина.
– Здорово. Чего это ты вдруг нарисовался? Ведь если менты пронюхают, хапнут враз.
– Ты за меня не волнуйся. Лучше вот что скажи: дядю своего не видал тут? Не появлялся он у тебя?
– А чего это ты вдруг моим дядькой заинтересовался?
– Девка с ним должна быть, а ее Боярин велел разыскать. Так что, не появлялся?
– Я его последний раз в прошлом году видел, когда в
Глубинку катался. А что это дядька с молодухой связался? Кто ж на него, старого, польстился-то?
– Ты его точно не видел? – пристально посмотрел на него рябой.
– Из тебя хреновый гипнотизер, – усмехнулся Всеволод. – Я тебе сказал, когда дядьку видел, какого тебе еще надо?
– А ты подумай, – процедил рябой. – Соседи базарили, что заныривал к тебе…
– Слушай, Репа, – перебил его Всеволод, – я тебе последний раз говорю: не видел я никого. Въехал?
– Значит, говоришь, не видел… Лады. Тогда покедо-ва, приятель! – Репа вышел.
– Суки эти соседи, – прошептал Всеволод, – сдали, козлы поганые. А на кой хрен им дядька так понадобился? Они, похоже, ту шкуру ищут. Неужели дядька молодуху у кого-то увел? Во старый мочит капканы!.. Хотя не похоже на него. Бабец, конечно, клевый, но не то что-то. Они сейчас наверняка у Матрены Пантелеевны. О ней никто не в курсе. Хотя Хорек знает. Он сейчас в запое. Но ведь может, сучонок, стукнуть. А дело, видно, серьезное, если Репа так на меня наезжал. Ладно, надо будет проведать Хорька.
– Похожа? – спросил стоявший у компьютера капитан.
– Глаза чуть шире, – ответил сидевший перед экраном Геннадий.
Глаза на женском лице сменились.
– Во, – кивнул он, – теперь так. Точно она. И при-чесон похож, и мордашка один в один.
– Отлично! – улыбнулся капитан. – Я участковым раздам фоторобот, найдут быстро. Неплохо было бы еще заявление на нее написать, а то ведь…
– Она нам нужна, – перебил его Геннадий, – не для того, чтоб в камеру посадить. Ее убрать надо.
– Ладно, – капитан выключил компьютер, – найду я ее. Завтра уже результат будет.
– Майор Буланов, – сказал по телефону Павел.
– Павел Валерьевич, – узнал он голос участкового из Глубинки, – здесь выяснилось кое-что. Была тут одна женщина, молодая. Марией зовут. Она жила у Семена Федоровича Тургунова. Помните его сына Ромку? Кличка Бешеный.
– Помню. И что?
– Эта женщина улетела вместе с Тургуновым в Марково. Полину, стажеру моему, об этом по секрету шепнули за литр самогона. – Было слышно, что Рубанов улыбается. – Тогда вертолет с медиками прилетел за женщиной, которую медведь порвал. Шурка Матвеев пошел за девушкой, которой якобы стало плохо, так сказал Тургу-нов, а там на них напали. Четверо. Но Тургунов и Матвеев сумели отбиться. Матвеев хвастался, что наподдал хунхузам местным. А перед вашим отлетом по домам ходили люди Каменотеса и расспрашивали о Тургунове и той девушке. А они в Марково улетели. Как я понял, эта девушка что-то видела. Скорее всего поджог дома и убийство. Я пытался выяснить, но никто ничего о ней не знает. Так что Тургунов и девушка в Маркове. И еще. Двое мужчин, о которых говорили пацаны, просто туристы. Они к поджогу и убийству не имеют отношения. Их тоже разыскивают люди Каменотеса.
– Понятно, – сказал майор. – А что об этих двоих известно? Приметы я помню. Один блондин, другой здоровый бородач. А что…
– Больше ничего, – перебил его старший лейтенант. – Если вы найдете девушку и Тургунова, то все узнаете.
– Молодцы. А почему ты звонишь мне, а не…
– Мы верим вам, Павел Валерьевич, – услышал он.
– Спасибо.
– Брат моей жены тоже как-то причастен к этому. Я не знаю подробностей, но Полину сказали, что Генка о чем-то разговаривал с Бубликом, есть тут такой…
– Знаю. Но на него ничего конкретного нет.
– У меня есть кое-какие подозрения. Как только я выясню, сразу с вами свяжусь. У Тургунова в Маркове живет племянник, Всеволод Любин.
– Знаю такого, беспокойный тип. Его брали пару раз, но он выходил из воды сухим. Раз за пистолет, но его отпечатков на оружии не нашли, а второй раз за нападение на милиционера. Он отделался штрафом. Знаешь, у меня чувство, что сверху кто-то не дает прижать всю эту компанию. Стоит только кого-то прихватить, появляются свидетели в его пользу, а те, кто давал показания против, молчат. Начальник сейчас новый и пока бездействует. Вроде ничего не происходит, почти все зарегистрированные преступления раскрываются, можно сказать, по горячим следам. Бытовуха, грабежи, бывает, что и убийства, но в последнее время только совершенные людьми, не имеющими отношения к местным хунхузам. И это настораживает. Плотник ни разу ни с чем не попался. Поступала информация, но всякий раз мы били в пустоту… Извини, старлей, просто хочется выговориться.
– Понимаю, товарищ майор. Здесь тоже не все так просто. Вроде и тихо, а то там, то тут кого-нибудь ограбят или изобьют. А заявлений ни от кого нет. Ладно, мне не верят, но ни вам, ни в Анадырь заявлений не подают. Берем, конечно, браконьеров и за незаконное хранение оружия. Так здесь почти все незаконно по паре стволов имеют. И нарезного полно. Бандиты пушнину забирают у охотников за бесценок, а все молчат, боятся. И что делать, не знаю. Мне не верят, так я уже не раз просил перевести меня куда угодно. Вы найдите девушку и Тургуно-ва, может, у них что-нибудь выясните.
– Понятно. Значит, нужно искать Тургунова.
– Да сукой буду! – воскликнул мужчина со щетиной на массивном подбородке, в грязной рубашке и таких же спортивных штанах. – Зырил я, как мужик с девахой к Следопыту заныривали, сукой буду, – снова кивнул он.
– Он их водил куда? – спросил коренастый мужчина с тонкой полоской усов.
– Нет, – покачал головой пьяница. – Они быстро от него свинтили. Я только успел пустые пузыри сдать, выхожу, а они уже…
– Ясно, – буркнул коренастый. – Скорее всего просто какие-то посторонние заныривали.
– Так как насчет пузырька? – несмело спросил пьяница. – Ведь ты вроде как…
– Отдыхай! – презрительно отмахнулся коренастый, сел в джип и кивнул водителю: – Покатили.
– Паскудина гребаная!.. – процедил пьяница. Увидел брошенный коренастым окурок. Под– 47 няв, затянулся. – Бабские, что ли, дымишь, псина?! – Он выплюнул окурок.
– Надеюсь, вы поняли, – осмотрел сидевших в кабинете троих милиционеров и двоих в штатском капитан милиции. – Это как бы услуга одному приятелю. Никакого криминала. Они поссорились, и его любовь куда-то свинтила. Он хочет найти ее. Она не местная. В общем, я надеюсь на вас. Конечно, вы можете послать меня на хрен и доложить выше, но…
– Сделаем, Тарас Иванович, – сказал за всех старший лейтенант.

Бабкин Борис Николаевич - Сюрприз для оборотня => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Сюрприз для оборотня автора Бабкин Борис Николаевич дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Сюрприз для оборотня своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Бабкин Борис Николаевич - Сюрприз для оборотня.
Ключевые слова страницы: Сюрприз для оборотня; Бабкин Борис Николаевич, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн