Ли Миранда - Требуются жены - 3. Свадебный альбом - читать и скачать бесплатно электронную книгу 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Франке Герберт

Трансплутон


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Трансплутон автора, которого зовут Франке Герберт. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Трансплутон в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Франке Герберт - Трансплутон без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Трансплутон = 112.27 KB

Франке Герберт - Трансплутон => скачать бесплатно электронную книгу



Библиотека Старого Чародея, Редактор — Антон Первушин
Аннотация
Курт Лонгсон, историк космонавтики в одно прекрасное утро просыпается на борту странного корабля, направляющегося к внешним планетам Солнечной системы. На этом корабле несколько тысяч пассажиров в розовых и голубых пижамах и ни одного члена команды. Что это — автоматизированный круизный лайнер, санаторий для душевнобольных, тюрьма нового типа или религиозная коммуна? И где должно завершиться путешествие безумного корабля?
Герберт ФРАНКЕ
ТРАНСПЛУТОН
* * *
Приказ
По подозрению в угоне космического корабля разыскиваются следующие лица:
Курт Лонгсон родился 7 мая 2046 в Портсмуте, Англия, физик, специалист по истории науки
Ласло Рот родился 22 ноября 2040 в Будапеште, Венгрия, публицист
Фредерик Даннер родился 2 марта 2037 в Порт Хедланд, Австралия, техник.
Курт Лонгсон в последние годы работал в Институте истории космонавтики при Техническом университете Бостона, Массачусетс. С начала этого года находится в отпуске по собственному желанию.
Ласло Рот сотрудничал в качестве журналиста со многими изданиями. В течение последних лет его местонахождение неизвестно, поступали сообщения, что его видели в Бразилии и в Африке.
Фредерик Даннер зарегистрирован в Тессине, где он владеет небольшой фермой. Так как он живет один, установить его реальное местонахождение очень сложно.
Все трое принимали участие в экспедиции 2066 года к Альфа Центавра и пострадали в результате несчастного случая во время высадки на планету.
Необходимо собрать сведения о местонахождении этих лиц после 20 января сего года. Любые сведения о них необходимо сообщить в ближайший полицейский участок.
При составлении этой листовки была использована база данных компьютерной сети фирмы Клеменс-Дата.
Его разбудил какой-то шорох. Вокруг было темно и тихо, и все же темнота звучала — раздавалось еле различимое, на границе слышимости, гудение, легчайшее потрескивание, поскрипывание.
Курт все еще не мог освободится от сонного морока, ему казалось, что он продолжает грезить.
Он попытался приподнять голову — это было трудно, но все же мышцы ему повиновались. За несколько секунд до этого ему показалось, что он парализован, что он не чувствует своих рук и ног, теперь же контроль над телом восстановился. Однако это движение, казалось, отняло последние силы, и веки сами собой закрылись.
Теперь он мог лучше различить звуки. Гул постепенно превращался в вибрацию, которая пронизывала все помещение. Напротив, источник потрескивания удалось локализовать — он размещался непосредственно в ногах кровати Курта. Внезапно откуда-то с потолка повеяло нежным, приятно возбуждающим ароматом и звучный бодрый голос произнес:
Время открыть глаза! Время проснуться! Вас приветствует ваш Капитан. Начинается новый, чудесный день. Оставайтесь в постели у вас еще есть пять минут. Пять минут для того, чтобы по-настоящему проснуться, пять минут для перехода от тьмы к свету. Постарайтесь не напрягаться и думать о чем-то приятном. Вам не надо спешить, не надо волноваться, здесь вы можете чувствовать себя совершенно свободно. Итак, еще пять минут…
Что это — говорящие часы или система радиосвязи? Трудно сказать. Впрочем, какая разница. У него есть еще пять минут, чтобы насладиться покоем…
Однако этот аромат, струя свежего воздуха, проникшая в комнату… Кажется, это был стимулирующий газ. Средство возбуждающее психику и позволяющее установить контроль над эмоциями. С его помощью можно пробудить или подавить любое из человеческих чувств: радость или горе, любовь и ненависть, мужество и страх… Незаменимое средство при решении психологических и социальных конфликтов, излечения нарушителей закона, создания идеальной рабочей обстановки, нормализации отношений в коллективе. Для чего его применяют на этот раз?
… Курт окончательно пробудился. Теперь он чувствовал, что его тело как будто висит в воздухе, освободившись от оков тяжести. Он огляделся, принялся ощупывать свое ложе. Оказалось, что он покоится в полуцилиндре, заполненном мягкой, губчатой массой, которая послушно повторяет контур тела.
Он напряг мускулы и рывком сел. На лбу выступили капли пота.
Из репродуктора полилась живая, веселая музыка, затем снова раздался бодрый голос:
Пять минут миновали. Мы желаем вам доброго утра и прекрасного счастливого дня. Начинается наше путешествие, которое, как мы надеемся, будет для вас приятным и поучительным. Мы долетим с вами до границ Солнечной системы и увидим все ее чудеса. Фаза ускорения осталась позади, мы находимся в свободном полете и уже значительно удалились от Земли. Чтобы вы не испытывали неприятных ощущений во время набора скорости, мы дали вам легкий наркоз. Это совершенно безопасное для здоровья средство. Вы можете обнаружить небольшие провалы в памяти, но пусть это вас не заботит — эти побочные явления быстро пройдут. Не думайте о прошлом, думайте о будущем! Сейчас мы включим свет, пожалуйста, приготовьтесь к завтраку. К услугам каждого из вас личный робот-лакей, который поможет вам. У вас пятнадцать минут, затем начнется завтрак. Мы подадим вам музыкальный сигнал.
Засветились лампы под потолком, очень достоверно имитируя обычный солнечный свет. Курт все еще сидел, свесив ноги со своего странного ложа, его глаза с трудом привыкали к свету. Наконец он смог разглядеть все помещение. Оно было довольно большим, стены молочно-серого цвета, единственная дверь. Напротив нее за полупрозрачной перегородкой угадывалась ванная комната — душ, раковина, клозет. Над кроватью, под самым потолком, нависал еще одни полуцилиндр — словно крышка саркофага; к нему был прикреплен прибор, напоминающий портативный телекоммуникатор. На полу лежало сброшенное одеяло небесно-голубого цвета.
Увеселительная поездка… Обзор достопримечательностей Солнечной системы… Отдых… Какая странная мысль! Зачем ему все это? Он должен был сейчас… Что? Он не помнил. Кажется, голос из репродуктора уверял, что это не должно его заботить. Но Курт был озабочен. Он хорошо помнил свое имя — Курт, Курт Лонгсон. Он был… он должен был… Он пытался вспомнить. Кажется, это бесполезно.
Он отправился в ванную. Из зеркала на него глядело усталое, необыкновенно бледное лицо. Темные волосы взлохмачены. Только теперь он осознал, что одет в ночную рубашку — такая одежда показалась ему странной, смешной и неуместной. Он почистил зубы, принял душ…
Когда он вытирался, дверь в коридор с тихим шорохом отъехала в сторону и в комнату вошел андроид. Полтора метра ростом, темная кожа, светлые волосы, лицо интеллигента с рекламной картинки, жгуче-черные глаза. В руках он нес аккуратно отглаженный и сложенный бледно-голубой костюм.
— Я Антропус. Я ваш слуга. Я желаю вам доброго утра.
Курту никогда прежде не приходилось сталкиваться с сервисом столь высокого уровня. Однако на фоне всех прочих странностей личный андроид уже не казался чем-то экстраординарным.
Мы надеемся, что вы уже завершили утренний туалет. До завтрака осталось три минуты. Мы будем поочередно открывать каюты. Как только очередь дойдет до вас, блокировка с дверей будет снята, и вы можете отправляться в столовую. Андроид уберет комнату. Транспортная система работает автоматически. Вам ни о чем не придется беспокоиться. Желаем вам приятного аппетита.
Курт растерянно осмотрелся — в комнате не было ни шкафа, ни комода. Где его одежда?
Он повернулся к андроиду:
— Где мои вещи? Мой чемодан… или сумка?
Тот покачал головой.
— Вам не нужны ни вещи, ни чемодан. Мы обо всем позаботились.
— Но я должен одеться.
Андроид протянул ему голубую рубашку и брюки, по покрою больше всего напоминавшие пижаму.
— Вот, пожалуйста, наденьте. Они очень удобны, сшиты по вашим меркам.
Костюм и в самом деле прекрасно сидел, но Курт разглядывал себя в зеркале с тоской. В обычной жизни он предпочитал матово-черные брюки и тускло-серебристые пиджаки. А это нежно-голубое безобразие могло повергнуть в меланхолию любого уважающего себя человека. Ворот и манжеты рубашки были украшены веселеньким орнаментом из птичек, цветочков и звездочек, и это внушало Курту особенно скверные предчувствия. Однако он подозревал, что другой одежды не получит.
Антропус выдал ему белые сандалии, и едва Курт справился с ремешками, как прозвенел гонг, стены каюты внезапно разошлись, и путешественник увидел целый ряд комнат, в которых стояли мужчины, одетые в голубые пижамы.
Репродуктор начал называть номера кают. Дверь также отъехала в сторону и Антропус указал Курту на маленькую платформу, расположенную сразу за порогом. Курт послушно встал на нее, с двух сторон платформы выдвинулись поручни удобной высоты. Остальные мужчины также встали каждый на свою платформу, и все они разом плавно пришли в движение. Караван голубых призраков медленно, не теряя достоинства, двинулся в столовую. Андроиды остались в каютах.
* * *
8.10 Подъем
8.30 Завтрак. Речь Капитана.
9.30 Светомузыкальный концерт
10.30 Эргометрические упражнения
11.15 Свободное время
12.15 Обед
13.00 Дневной отдых (обязательный)
15.00 Бельведер
16.30 Эсперессо
17.00 Голографический сеанс
18.00 Вечерний отдых
19.00 Ужин
20.00 Общение
20.45 Голографический сеанс
21.45 Медитация
22.00 Светомузыкальный концерт
22.30 Сон
* * *
Платформы привезли пассажиров в обычную автоматическую столовую. Здесь было около тысячи одинаковых столиков, расположенных по периметру огромного круга. Каждый столик был привинчен к полу, стулья — по два у каждого стола — также были жестко закреплены. Все необходимое для завтрака: тарелки с точно отмеренными и упакованными в целлофан порциями, столовые приборы, круглые фляжки с напитками, мятные леденцы — уже находилось в нише автоматической подачи пищи. Соседкой Курта оказалась женщина лет тридцати-тридцати пяти, ее кожа была темна от загара, волосы выкрашены в красно-рыжий цвет. Она, как и прочие дамы в помещении, была одета в ярко-розовый костюм-кимоно, точно так же, как и мужские костюмы, больше всего напоминавший пижаму.
Когда Курт уселся на свое место, она тут же протянула ему руку:
— Здравствуйте, я Амадея. Компьютер решил, что мы с вами будем партнерами во время этого путешествия. Я много о вас слышала.
Курт, все еще несколько растерянный, помог ей достать тарелки и фляжки из ниши. За другими столиками тоже раздался характерный треск разрываемых оберток — пассажиры приступили к трапезе.
Только теперь Курт обратил внимание, что комната медленно вращается вокруг центральной оси: головы пассажиров отклонялись к центру, ноги — к периферии.
Амадея заметила его удивление:
— Не забывайте, что мы летим в пустоте. Только подумайте: между нами и вакуумом тончайший слой металла. Это так возбуждает, не правда ли? Можно было бы сделать пол прозрачным, но это нарушило бы правила. И все же одна мысль об этом… Я с нетерпением жду посещения Бельведера. Увидеть звезды не только над головой, но и под ногами — это… это… Впрочем, зачем я вам все это рассказываю?! Вы все знаете лучше меня.
Курт мрачно созерцал пол. Похоже, она знала больше, чем он сам. Неприятное открытие. Потом он снова поднял глаза на даму и заметил, что ее красные волосы слегка светятся. Флуоресцентная краска? Впрочем, ей это шло. Открытое, полное жизни лицо, полные губы, широкий нос. Не красавица, но в качестве спутницы в поездке, пожалуй…
— Я модельер, и в последнее время мне пришлось переживать сильные стрессы. Работа, личная жизнь, знаете ли… Я с таким нетерпением ждала этого путешествия. Порой мне даже не верится, что я не сплю. Сатурн, Юпитер, Плутон! Впрочем, вам это, вероятно, кажется такой мелочью…
Из ниши появились две механические руки и проворно убрали со стола грязную посуду.
— Мне нравится, как тут все организовано, — продолжала Амадея. — Не знаю, как вы, но я могу позволить себе такую поездку лишь один раз в жизни. Нужно наслаждаться каждым мгновением. Забавно, но я даже не знаю, где взяла кредит, чтобы купить путевку. Провалы в памяти — ну, вы слышали. С вами это тоже произошло? Говорят, это побочный эффект наркоза, а наркоз необходим, чтобы мы могли вынести перегрузки на старте. Но мне кажется, тут все не так просто. А вы как думаете?
Курт только пожал плечами. Вопрос женщины застал его врасплох, и он не знал, что ответить. Амадея рассмеялась:
— О, вы кажется решили, что я намекаю на чей-то злой умысел?! О нет, совсем наоборот! В этом есть такая свобода! Можно забыть о всех заботах. Действительно забыть, понимаете? Так что я ничего не имею против медикаментов и даже их побочных эффектов!
Откинувшись на стуле, Курт разглядывал столовую. Его внимание привлек человек, сидевший через два или три столика после него — яркое запоминающееся лицо, нос с горбинкой, длинные слегка вьющиеся волосы небрежно откинуты назад. На мгновение их глаза встретились, незнакомец не повел и бровью, и все же его взгляд показался… Курт не мог подобрать точного слова: многозначительным? задумчивым? насмешливым? Амадея тем временем говорила:
— Пожалуй, нам пора идти. Однако сначала… вы видели программу? Сначала должен выступить капитан. Надо признаться, я заинтригована. Возможно, он расскажет подробнее о нашем путешествии. Я слышала, что раньше на океанских лайнерах капитан обедал в одном зале с пассажирами. Какая очаровательная идея, не правда ли?
Из динамика под потолком послышался звук, напоминающий шорох бумаги, затем тихое покашливание. Голос, который зазвучал следом, также был неожиданно тихим, и пассажиры поневоле сосредоточили внимание, чтобы не упустить ни слова.
Чудесный день, дамы и господа! С вами говорит ваш капитан. Добро пожаловать на борт, добро пожаловать в путешествие. Как вы уже знаете, во время фазы ускорения мы миновали Венеру и Марс — оставим эти планеты для школьных экскурсий! Мы направляемся к внешним планетам, к границам Солнечной системе, чтобы взглянуть в лицо беспредельному космосу. Вас ожидают переживания, которые до того были доступны лишь немногим людям. Возможно, позже вас назовут пионерами, первооткрывателями. Но в то же время вы можете быть полностью уверены в своей безопасности. Я не буду сейчас долго распространяться о том, как устроены многочисленные системы контроля, призванные защитить нас с вами от любых неприятных неожиданностей. Во время полета мы проведем несколько учебных тревог, но это всего лишь дань традиции. Нашей главной целью являются ваша безопасность и ваш комфорт. Для того, чтобы вы могли насладиться в полной мере всеми чудесами нашей Солнечной системы, на корабле построен Бельведер — специальный этаж с панорамными окнами и удобными креслами. Траектория корабля составлена таким образом, что мы будем подходить к планетам на максимально близкое расстояние, и вы увидите невероятные пейзажи — кратеры Марса, вихри атмосферы Юпитера, кольца Сатурна, моря облаков на Уране, рассвет на Нептуне, поля кристаллов Плутона. Но и это еще не все! Мы посетим важнейшие луны внешних планет и увидим несколько планетоидов. В конце я хочу вам напомнить, что все что происходит на борту корабля, является результатом вашего свободного выбора, и ваша добрая воля и участие во всех мероприятиях сделает поездку по-настоящему запоминающимся, уникальным событием для всех нас. Используйте эту возможность испытать нечто новое, необычайное. Отдайте должное музыке, играм, медитации! Насладитесь этой поездкой в полной мере! Наслаждайтесь! Так советует вам ваш капитан!
Вновь раздался удар гонга, стены зала раздвинулись. Никто не двинулся с места, но все замерли в предвкушении. В зале сама собой возникло предчувствие чего-то прекрасного — праздника, всеобщей радости, близкого счастья.
Какой восторг! Какая радость! Курт сам поражался эйфории, которая завладела им. Он различал легкий шорох, слабые потоки воздуха, идущие откуда-то сверху, чувствовал сладковатый запах.
В зале вновь появились движущиеся тележки. Мужчины в голубом и женщины в розовом вставали на них и уносились куда-то вдаль. Курт и Амадея последовали за ними. Тележки доставили их в помещение со множеством кабинок, в каждой из которых находилась удобная кровать вроде той, которая была в каюте Курта. Когда пассажиры улеглись на мягкие пористые ложа, двери автоматически закрылись. Курт чувствовал тяжесть в желудке после еды, неприятное напряжение во всем теле. Стены кабинки светились мягким молочно-белым цветом, постепенно белизна густела, появлялись серые оттенки, как будто в кабинке наступали сумерки. Зазвучала музыка — чистые, звенящие тоны, в такт которым на потолке и стенах начали танцевать разноцветные блики. Сначала танец был свободным, даже немного беспорядочным, но потом в движении пятен стала угадываться некая закономерность, они складывались в орнаменты, которые становились все сложнее, все строже и утонченнее.
Этот танец затягивал, гипнотизировал. Курт не спал — напротив, он чувствовал, что его сознание становится предельно ясным и одновременно свободным от напряжения, от желаний и сожалений, что он может полностью отдаться этому мгновению, насладиться высоким искусством.
Между тем его ложе слегка покачивалось, будто покоилось в могучих добрых руках, под мягким покрытием ходили волны, массируя мышцы пациента, заставляя их ритмично сокращаться и расслабляться. Этот массаж был очень нежным и осторожным, однако Курт ощущал в теле необычайную легкость — казалось, что оно одновременно лишилось костей и до самой мельчайшей клеточки напиталось энергией. И для этого вовсе не нужны многодневные изнурительные упражнения, все происходит лишь благодаря чужой доброй воле, чужой заботе…
Каюты… кельи… палаты… камеры… Монастырь… Санаторий… Тюрьма. Возможно, все это вместе и что-то еще. Машина Счастья, в которую заложены программы оптимизации человеческой жизни, удовлетворения потребностей, исполнения желаний, достижения умиротворения.
Корабль как автономный организм, совокупность сложнейших физических, биохимических, психохимических, медико— и социотехнических систем, Машина Удовольствий, остров света и тепла посреди безграничного космоса, резервация для тех, кому дороги дружелюбие, взаимопонимание, искренняя и чистая радость — система совершенствования людей.
* * *
Однако все это было лишь прелюдией. Кульминацией дня бесспорно являлось посещение Бельведера. Все остальное вполне возможно было бы организовать и на Земле. Однако ни один земной парк развлечений и центр отдыха, способный предоставить своим клиентам самые рафинированные удовольствия, не мог смоделировать самого потрясающего душу ощущения — противостояния со Вселенной.
Все пассажиры с лихорадочным нетерпением ожидали этой минуты.
Итак, Бельведер. Они сидели в глубоких удобных креслах, расположенных полукругом у огромного, диаметром около полукилометра, окна. Пока что оно оставалось темным — яркий свет ламп, множество бликов не давали возможности увидеть что-нибудь снаружи. Однако лампы постепенно меркли — великий миг приближался.
Мои дорогие пассажиры! Наступает знаменательная минута вашей жизни, и я, ваш Капитан, не оставлю вас в одиночестве. Сейчас вы окажетесь лицом к лицу с космосом. Для всех вас это будет потрясающим событием, для некоторых же, возможно, шокирующим. Если вы почувствуете, что ваши нервы подвергаются слишком сильной нагрузке, обратите внимание на расположенный с права красный зажим. Он удерживает дыхательную маску, соединенную с баллоном, в котором содержится кислород и газообразное средство с сильным успокаивающим эффектом. Наденьте маску на лицо, сделайте несколько вдохов, и вы быстро почувствуете облегчение. Итак, дамы и господа! Больше ни минуты промедления! Главное событие сегодняшнего дня начинается. Наслаждайтесь им!
Лампы медленно гасли, пассажиры погрузились в темноту. В тот же миг стекло стало прозрачным и в глаза людям хлынул ослепительный звездный свет. Как будто отворилась дверь темницы, в которой все они жили с рождения. Все моментально забыли и про стекло иллюминатора, и про сам корабль — казалось, они висят прямо в темной пустоте посреди роя звезд. Это действительно было почти невыносимо и многие из пассажиров немедленно воспользовались дыхательными масками, чтобы оправиться от пережитого потрясения.
На Курта это зрелище тоже произвело впечатление, и он сам не мог сказать, было ли это впечатление приятным или нет. В одном он не сомневался — однажды он уже видел нечто подобное. Но когда и как? Зимней ночью на Земле? Через иллюминатор какого-то другого космического корабля? Через стекло скафандра? Несколько секунд ему казалось, что он вот-вот ухватит воспоминание за хвост и мгновенно все станет ясным — почему он решил принять участие в этой поездке, как оказался на борту, почему сложилась такая нелепая ситуация. Однако воспоминание растаяло, и он мог лишь скрежетать зубами от разочарования.
Амадея относилась к тем немногим, кто смог выдержать созерцание беспредельного звездного неба, не прибегая к успокаивающему газу. Однако и она была потрясена.
— Все так чудесно, так ясно, так светло… — шептала она. — Капитан был прав, здесь чувствуешь такую свободу, ощущаешь себя частью великого целого… И все же это… так трудно подобрать слова… это так подавляет. Но вы молчите? Вы спокойны? Этот свет, разве он не касается вашей души? Хотя что я говорю? Для вас это нечто обычное, обыденное, повседневное…
Она ошибалась. Курт молчал, потому что не мог оторвать глаз от открывшейся ему картины. Внезапно он подумал, что космос — это подмостки, на которых разыгрывается величайшая драма. Странная мысль! Ведь космос — не театр, не шоу, это нечто большее, гораздо большее…
— Каково это быть там — так далеко от нашего солнца? — продолжала Амадея. — Это похоже на то, что мы сейчас видим? Или там все по-другому? Совсем по-другому?
По-другому? Да, та же картина, но увиденная извне. Откуда?
— Знаете, я очень рада, что мы переживаем это вместе. Для вас, бесспорно, все совсем по-другому — вы, наверное, погружаетесь в прошлое, в воспоминания… Вы уже переживали это чувство — как будто вы вырываетесь из тюрьмы, одним прыжком преодолеваете границы, разрываете путы, которые стягивали вас всю вашу земную жизнь. Если бы у меня была возможность… Но моя профессия… Я слишком поздно увидела все это, я уже ничего не смогу изменить… Скажите, вы ведь с самого детства знали, чего хотите? Вы сознательно выбрали специальность, профессию, все ваши интересы были подчинены этой цели, ведь так? Если бы я изучала физику, как вы! Или астрономию, экзобиологию, ракетостроение! Но о чем я говорю? Учеба мне всегда давалась плохо, математика казалась такой сложной!
В ее голосе звучала глубокая грусть, голова поникла, Амадея спрятала лицо в ладонях, словно не хотела больше видеть торжествующего великолепия звездного неба. Курт заметил, как подрагивает узел тускло светящихся в темноте волос. Возможно, она плакала. Курт отвел взгляд, не зная, что ей ответить.
Он посмотрел в иллюминатор: корабль вращался вокруг своей оси, и казалось, что звезды вычерчивают в небе яркие дуги. На самом деле это человеческий мозг запоминал их траекторию и звезда словно прочерчивала след на сетчатке глаз.
Все эти космические чудеса не казались ему удивительными. Вне всяких сомнений он уже видел это и не раз. Однако где и когда? Ответа не было. Внезапно Курт заметил слабые, едва различимые вспышки. Сквозь иллюминатор он мог видеть часть темной обшивки корабля и на ней-то как раз и вспыхивали мгновенные блики. Их источник несомненно находился на самом корабле. Ближе к корме можно было различить два темных выступа, похожих на плавники. И где-то там неустанно вспыхивал и гас алый огонек: короткая вспышка, длинная, короткая, короткая, длинная, короткая, длинная, короткая.
Губы Курта непроизвольно зашевелились — он читал слова, передаваемые неизвестным телеграфистом: «КЛИНЕКС… КАК… МОЖНО… БОЛЬШЕ… Я… УЖАСНОМ… ПОЛОЖЕНИИ… ДОЛЖЕН… ПРОСИТЬ… ВСТРЕЧЕ… ВЫЙДИ… СВЯЗЬ… МНОЙ».
Это была азбука Морзе. Едва ли кто-нибудь из пассажиров удосужился выучить ее. Но экипаж корабля — техники, навигаторы, специалисты по электронике — они должны были знать! Возможно, с кем-то из них случилось несчастье, и он хочет предупредить остальных? Курт беспокойно завертел головой и вдруг понял, что может видеть вспышки только из одного положения. Лазерный луч! Слабый лазерный луч, сфокусированный точно на его кресло! Сообщение предназначалось именно ему! Но что он может сделать? И должен ли он что-то делать?
Сеанс подходил к концу, в темноте Бельведера люди начали перешептываться, затем заговорили громче, торопясь поделиться впечатлениями. Раздались первые смешки — бессознательно пассажиры защищались от величия космоса, которое могло подавить их. Людям думалось, что если они способны описать словами увиденное, значит они могут его осмыслить, включить в свой опыт и даже приобрести над ним некую власть.
— Готов спорить, мои коллеги в редакции не поверят, когда я им расскажу…
— Если бы я мог показать фотографии! Как жаль, что нам запретили брать на борт фотоаппараты! Но, наверное, можно будет купить набор открыток, как вы считаете?
— Забавно смотреть на эти светящиеся точки и думать о том, как они далеки от тебя. Думать о том, что можно лететь среди них дальше и дальше, так далеко, что и вообразить нельзя! Неделями, месяцами, годами все дальше в неизвестность! Наверное, этому стоит посвятить жизнь. Возможно, стоит узнать об этом побольше. Можно было бы пойти в библиотеку, сделать выписки из книг, посмотреть карты, микрофильмы, не так ли?
Курт замер — слова одного из пассажиров внезапно разбудили его воспоминания. Выписки из книг… Микрофильмы… Карты… Да, именно этому он посвятил большую часть жизни. Книги ХХ века, книги о начале ракетостроения, фотографии, сделанные в музеях. Запах бумаги, ощущение ее фактуры под пальцами, старинные шрифты, захватывающая повесть о первооткрывателях, об их безумных гипотезах, сомнениях, великих надеждах. Он читал труды американских, русских, японских, европейских историков. Луна, Марс, Венера, прочие планеты Солнечной системы представлялись им неизведанными территориями, на которых человечество должно будет водрузить свое знамя. Дух Магеллана и Колумба просыпался в сердцах физиков и инженеров. Они были готовы бросить вызов пустоте и огромным расстояниям космоса, они мечтали раздвинуть границы сферы обитания человечества. Они были полны любопытства и не пасовали в самых трудных ситуациях.
Курт помнил весь долгий, тернистый путь, который они прошли: от гипотез Циолковского и Оберта, через Пенемюнде, «Фау-2», Спутник, «Джемини», высадку на Луне. Тогда это казалось первым шагом на пути длиною в вечность, но почему, едва выйдя за порог, мы остановились? Все материалы, которые он смог разыскать в архивах, не давали на это ответа.
Постепенное, растянувшееся на десятилетия, изучение внешних планет — Юпитера, Сатурна, Урана, системы Плутон-Харон. Поиски Трансплутона. Подготовка экспедиции к Альфе Центавра. И затем… Что затем? Данных нет. История обрывается. Ученые и общество как будто сговорились игнорировать это событие. Курт пытался навести справки там и здесь и все время словно натыкался на невидимый барьер. Что было дальше? И это осталось под покровом забвения. Все проглотил внезапный провал памяти, и Курт вновь осознал себя в этой нелепой ситуации — облаченный в голубую пижаму с цветочками и звездочками, он летит любоваться чудесами космоса в компании модельеров и клерков. Как связать воспоминания и действительность?
Звезды движутся по своим траекториям, безразличные к людям, удаленные от них на миллионы световых лет. Однако достаточно немного изменить положение дюз корабля, поменять его курс на долю градуса, заставить вращаться вокруг другой оси, и вот пассажирам на борту уже кажется, что звезды изменили свой рисунок, свой танец. Проблема соотношения субъективного и объективного, законов природы и иллюзий человеческого сознания. Как сложно найти правду в этом хитросплетении. Как легко человек обманывается, как склонен он доверять простейшим, но лживым объяснениям! Безграничный космос. Безграничный, но не бесконечный. Что лежит за его пределами? Вопрос звучал так, как будто он, Курт, знал ответ.
— Я полагаю, нам пора идти, — сказал кто-то за спиной Курта. — Наверное, я могла бы сидеть здесь часами и наслаждаться этим зрелищем. В чем-то люди так поверхностны! Каждую секунду подавай им новую сенсацию, новую тему для разговора! Насколько важнее помолчать и пристально вглядеться в окружающую действительность. Я так рада, что мы вместе, мне кажется, что мы можем по-настоящему понять друг друга. Никогда прежде у меня не было такого полного взаимопонимания!
Курт тряхнул головой, пробуждаясь от собственных фантазий, и обернулся к Амадее. Она глядела на него во все глаза — так, как будто увидела в первый раз.
— О! Я надеюсь вы не подумали дурного, — поспешно заговорила она. — Я говорила о том, что мы станем друзьями, сможем обмениваться мыслями. Хотя возможно позже… путешествие будет долгим и… кто знает…
Прозвенел гонг, Амадея вскочила на ноги, пригладила волосы.
— Мы увидимся в семь часов, за ужином. До свидания!
Она выбежала из Бельведера, поминутно извиняясь и расталкивая пассажиров. Курт бросил последний взгляд в окно, на звезды, которые были теперь едва видны. Ему не хотелось уходить отсюда.
* * *
Ночь. Время сна. И снова все не так, как на Земле. Там сон был твоим личным делом, здесь же он часть общего плана.
Пассажиры вернулись в каюты после вечернего светомузыкального концерта и были наилучшим образом подготовлены ко сну и отдыху — никаких мышечных напряжений, никаких очагов возбуждения в мозгу, все тело предельно расслаблено и наслаждается покоем. По стенам медленно плыли неяркие цветные полосы, хотелось вздохнуть поглубже, закрыть глаза… Замерцали яркие пятна — словно угли камина или отблески на воде, все было исполнено такого глубокого значения, такой внутренней упорядоченности. Все было так прекрасно, так приятно.
Зазвучала нежная музыка, затем раздался мягкий и глубокий голос Капитана. Как будто заботливый отец желал доброй ночи своим детям.
Это был прекрасный день, очень важный для нас день, нечто большее, чем простая отметка в календаре. Вы пережили незабываемые события, получили незабываемые впечатления. Вы вступили в славный отряд астронавтов, бесстрашных пионеров космоса, элиты нашего общества. Этот день можно по праву считать высочайшей вершиной в вашей жизни. Я надеюсь, что вы чувствуете себя удовлетворенными и счастливыми. День прожит. Вы заслужили покой. Закройте глаза, оживите еще раз в памяти картины минувшего дня и засыпайте. Ваш Капитан желает вам хороших снов.
Музыка все еще играла — медленно, нежно, все тише и тише. Свет померк, каюту затопила темнота.
Однако Курт не мог уснуть: слишком много мыслей, вопросов, смутных планов будоражили его ум.
Он снова слышал еле различимые шорохи, скрипы, гудение, которые свидетельствовали о неустанной работе систем корабля. Однако самым ясным и четким был свист, исходивший из трубы, размещенной на потолке над самой кроватью.
Внезапно Курт вытащил подушку из-под головы и положил ее себе на лицо, превратив в своеобразную маску. Он не сомневался, что сейчас в каюту поступает усыпляющий газ и почему-то не хотел послушно дожидаться наркотического сна. Где-то в самых глубинных слоях его личности была сила, готовая сопротивляться любому влиянию извне, пусть даже самому нежному и деликатному. Дышать было тяжело, но зато он больше не чувствовал всепобеждающей усталости, вернулась ясность мысли. Теперь он мог задать себе некоторые вопросы и получить на них ясные ответы. Начнем с имени. Его звали Курт Лонгсон, он был старшим ассистентом и библиотекарем Технического Университета. Его специальностью была история ракетостроения. Что еще? Школа, университет, работа… Здесь воспоминания снова начинали бледнеть и терять четкость. Однако кое-что он знал твердо.
Будучи в здравом уме, он никогда в жизни не согласился бы принять участие в подобной поездке. В этом не было никаких сомнений. Возможно, он мог бы взять отпуск и посетить какие-нибудь достопримечательности Земли. Сам и в полном одиночестве. Однако отправиться в путь в подобной компании? Никогда! Значит, он попал на борт не по своей воле? Или все-таки была какая-то причина, заставившая его принять подобное решение? А если была, то почему он не может ее вспомнить? Да, Капитан говорил о возможных провалах памяти под воздействием наркоза, но у других пассажиров эффект был незначительным и кратковременным. Почему же именно его случай оказался самым тяжелым?
Несомненно, его эмоции контролируют извне. Иначе одна мысль о потере воспоминаний, об абсурдности всего, происходящего с ним, вызвала бы страх или гнев. Он же, напротив, образцово терпелив, умиротворен, счастлив… Это идиотское ощущение счастья! Эти трюки провинциального гипнотизера: «Мои дорогие пассажиры, вы так довольны жизнью, вы просто таете от наслаждения! Забудьте о своем беспокойстве. Выкиньте из головы все проблемы. Все плохое позади, вы вкушаете неземное блаженство!»
Из размышлений его вывел щелчок дверного замка. Скрипнула дверь, мелькнул свет молочно-белых ламп, горевших в коридоре. Темный силуэт в дверном проеме. Тихие шаги. Что это — сон? Галлюцинация? Нет, сознание Курта оставалось ясным. Он замер, стараясь не выдать себя. Потом внезапно догадался, кто этот ночной гость. Знакомые шаги, знакомый запах.
Она опустилась на колени у самой кровати, коснулась его щеки.
— Прости меня, я должна была придти. Я все думала, что если мы будем вместе целыми днями, но ни разу…
Курт невольно провел рукой по густым волосам женщины, по шелковистой коже. Амадея со вздохом уронила голову ему на грудь:
— Мне было так грустно! Так невыносимо грустно! Ты не злишься на меня?
Злится на нее? В первый момент его действительно рассердило, что кто-то вторгся в его каюту без приглашения. Однако ласкать ее тело, ее шею, плечи, грудь, чувствовать их тепло и мягкость и при этом злиться? С какой стати? Наоборот, ситуация была очень возбуждающей. Как давно он не был наедине с женщиной! С тех самых пор, когда… Здесь таилось еще одно воспоминание — невнятное, но болезненное, однако Курт не испытывал сейчас ни малейшего желания предаваться воспоминаниям.
Очень нежно, очень бережно он привлек ее к себе:
— Как ты сюда попала?
— Так ты не сердишься? Я так счастлива! Я подкупила моего андроида.
— Подкупила? Но как?
— Подарила ему флакон духов. Они очень чувствительны к хорошим запахам, разве ты не знал? Кстати, мне нравится, как ты пахнешь!
Она потерлась носом о его грудь и тихо засмеялась. Курт поцеловал ее в макушку, окунувшись в облако аромата ее волос. Потом их губы слились. Поцелуй был долгим и сладким, как земляника. Затем она скользнула под одеяло. Здесь возникла маленькая заминка. Оба были в дурацких целомудренных ночных рубашках, и с непривычки было довольно трудно избавиться от этих нелепых балахонов. Но наконец рубашки полетели на пол. Кровать была очень узкой, рассчитанной только на одного человека, так что мужчине и женщине приходилось тесно прижиматься друг к другу. Они любили друг друга жадно и неистово, а когда наконец замерли в изнеможении, Амадея прошептала:
— Вот это и есть высочайшая вершина. Это прекраснее и космоса, и всех звезд вместе взятых. Я люблю тебя, а ты? Ты любишь меня?
— Да, — тихо ответил Курт.
Он и сам не знал, была ли это чистая вежливость или чистая правда. Он знал одно: ему хотелось быть с ней, обнимать ее, целовать, чувствовать на коже ее дыхание, заниматься с ней любовью еще и еще раз. Некоторое время они лежали молча.
Внезапно под потолком каюты вспыхнули аварийные лампы, из репродуктора раздался приглушенный вой сирены.
Курт поспешно натянул одеяло на голову, и они с Амадеей оказались в теплом узком коконе.
— Тревога! Ах, как не кстати! — шепнула женщина.
— Что будем делать? — спросил Курт.
— Ничего! Надо лежать тихо, и, если повезет, они ничего не заметят.
Сверху опустился второй полуцилиндр и накрыл ложе, превратив его в капсулу с прозрачным окошком в крышке.
Прослойки из мягкого синтетического каучука по краями нижней и верхней половины герметично соединились, щелкнули, опускаясь, четыре рычага. Из трубки расположенной напротив лица Курта послышалось шипение — в капсулу начал поступать кислород. Затем цилиндр закачался и пришел в движение. Стены каюты снова поднялись, цилиндр выплыл в коридор и влился в колонну других цилиндров, которые неторопливо и равномерно перемещались по проходам корабля, поднимаясь при этом все выше и выше.
При этом Курт не испытывал ни малейшего дискомфорта или беспокойства. Угадать причину было нетрудно: в воздухе снова появился уже знакомый сладковатый цветочный запах, а вместе с ним пришло чувства умиротворения, полного доверия, безоблачного счастья.
И, вероятно, чтобы усилить действие транквилизаторов, из динамика вновь раздался мягкий гипнотический голос:
Капитан просит вас не беспокоится. Это всего лишь учебная тревога. Я повторяю: это учебная тревога, упражнение, возможно излишнее, хотя для нас нет ничего излишнего, если дело касается вашей безопасности. Однако сейчас опасности нет. Пожалуйста, оставайтесь на своих кроватях и попытайтесь снова уснуть. Вам ненужно предпринимать никаких действий. Уснуть — это лучшее, что вы сейчас можете сделать. После завершения учений капсулы автоматически вернутся в ваши каюты, и вы даже не заметите, что что-то изменилось. В любом случае, ваш Капитан желает вам приятного отдыха.
Капсулы поднимались вертикально, головным концом вверх, по длинному темному тоннелю. Затем Курт и Амадея почувствовали резкий толчок, как будто капсулой выстрелили из катапульты. Несколько секунд ускорения, а затем внезапно наступила невесомость. Любовники отважились выглянуть из-под одеяла и увидели сверкающую обшивку корабля, какие-то заклепки и перетяжки, затем черный обрыв и звезды — белые, ослепительные глаза звезд. Им казалось, что они падают в бездну, и даже действие психокинетиков не могло ослабить шока. Однако вскоре они снова ощутили, как капсула слегка тормозит, описывая дугу вокруг корабля. Еще несколько секунд, и Курт понял, что это не дуга, а круговая орбита. Что-то, по всей видимости магнитное поле, не давало цилиндрам разлетаться, и они медленно и чинно плыли вокруг корабля, как планеты вокруг солнца. Присмотревшись повнимательнее, Курт разглядел и настоящее солнце: далекий белый шарик диаметром больше, чем остальные звезды, но непривычно маленький и тусклый. И все же он по-прежнему сохранял свою главенствующую позицию на небе, был символическим центром, вокруг которого кружился звездный хаос.
Для тех, кто еще не спит, я хотел бы дать некоторые дополнительные пояснения.
Тихий голос капитана вновь проник в маленькую капсулу:
Кровати, превращающиеся в спасательные шлюпки, — это последнее слово технологий защиты, применяемых на космических кораблях. Случаи, когда эта система становится необходимой, крайне редки; можно смело сказать, что такого почти никогда не происходит. И все-таки в гипотетической ситуации столкновения корабля с метеоритом, возникновения на борту пожара или иных непредвиденных обстоятельств, угрожающих жизни пассажиров, наша система будет немедленно активирована. Если это случится днем, то специальный транспорт практически мгновенно доставит вас в каюты. Каждая капсула обладает большим запасом кислорода и источником энергии, который позволит поддерживать внутри капсулы комфортную температуру. Если вы почувствуете жажду — вы можете воспользоваться шлангом, расположенным слева от головы, он соединен с водным резервуаром. Если же вы проголодаетесь, обратите внимание на зеленую кнопку прямо перед вами. Нажав на нее, вы получите специальный калорийный, обогащенный витаминами и минералами и очень вкусный концентрат протеинов, жиров и углеводов. Запаса этих концентратов на борту хватит на неделю автономного плавания, но несомненно спасательный корабль обнаружит вас гораздо раньше. Итак, вам решительно не о чем беспокоиться. На этот раз вам также нет необходимости пользоваться системой обеспечения водой и пищей — повторяю, это всего лишь учебная тревога. Через несколько минут ваши капсулы автоматически вернутся в каюты, и вы сможете продолжать прерванный сон. Все, что происходит с вами, совершается в интересах вашей безопасности. Ваш капитан просит вас проявить понимание и снова желает вам доброй ночи.
Капсулы продолжали свой неторопливый танец. Корабль закрывала тень, окошко капсулы разворачивалось с солнцу, и Курту казалось, что, несмотря на разделяющие их миллионы километров, он ощущает тепло его лучей.
Благодаря невесомости, кабина уже не казалась такой тесной и неудобной. Невозможно было сказать лежат они с Амадеей или стоят, тесно прижавшись друг к другу. Курт все еще старался держать одеяло повыше, чтобы их не увидели из соседних капсул. Однако солнце слепило глаза и едва ли кто-то мог что-то заметить, даже если бы захотел. По контрасту с сиянием солнца и звезд чернота неба казалась особенно глубокой и насыщенной. И Курт поймал себя на том, что ощущает одиночество — извечное одиночество человека перед безграничностью Вселенной.
— Это невероятно! — шептала Амадея. — Сначала я немного испугалась, но сейчас я как будто во сне. Какая невероятная легкость! Я никогда не думала, что такое возможно. Человеческая фантазия отступает перед этой фантастической реальностью. Я так счастлива, что мы переживаем это вдвоем! Я так счастлива!
Она оперлась рукой о стенку капсулы, повернулась лицом к Курту, обняла его за плечи. Он обхватил женщину за талию, притянул к себе.
Свободный полет в космическом пространстве, невесомость. Нужны длительные тренировки, чтобы привыкнуть к этим необычным ощущениям. Звезды прекрасны, но в человеке жив первобытный страх потерять опору под ногами. Младенец на станет ползти по стеклянной поверхности — он боится упасть. Многие взрослые люди страдают высотобоязнью — при виде обрыва они чувствуют внезапную слабость, головокружение, иногда тошноту вплоть до рвоты.
Однако пассажиры корабля играючи достигли того, чего астронавты добивались многомесячными тренировками. Не было никакого ощущения опасности, никакой паники. Фармакологии удалось одержать впечатляющую победу над самыми архаичными человеческими страхами. Правда, кто знает, какую цену потребуется заплатить за такую победу?
Курт тоже испытывал душевный подъем, странное ощущение легкости, свободы. Никаких страхов, никаких сомнений.
Он обнимал Амадею — кожа к коже, губы к губам, он глубоко вошел в нее, слился с ней…
Магнитное поле мягко потянуло капсулы ближе к кораблю, одна за другой они проваливались в люк и начинали обратный путь по лабиринту тоннелей, пронизывавшему корабль. Лишь когда капсула встала на свое место в каюте Курта, любовники оторвались друг от друга. С тихим шорохом отъехала дверь, на пороге появился андроид Амадеи.
Женщина на прощанье поцеловала Курта в щеку, натянула рубашку и вышла из комнаты.
* * *
Следующий день прошел точно по плану: завтрак, концерт, упражнения и так далее. Периоды деятельности сменялись отдыхом. Программа претворялась в жизнь без малейших заминок. Курту это казалось отвратительным. Он привык к свободной работе, к свободному отдыху.
Однако, несмотря на постоянное принуждение, он чувствовал себя неплохо. Седативные вещества и прямое внушение создавали ощущение счастья. И тем не менее он был полон решимости вырваться на свободу из этого биохимического Эдема. Все эти трюки, манипуляции, невидимая сеть, удерживавшая всех пассажиров в рамках заданного извне распорядка, — он не собирался со всем этим мириться. За завтраком Амадея несколько раз словно невзначай касалась его руки, заглядывала в глаза. Однако он был погружен в свои мысли и почти на замечал ее робких знаков. Она также была частью системы, орудием неведомых хозяев корабля, и Курту было стыдно, что он воспользовался ею вчера.
А день все тянулся, пустой и одновременно заполненный, не оставляя времени подумать, проанализировать события, принять самостоятельное решение. Эта вынужденная пассивность бесила Курта. Снова и снова он повторял про себя, что не привык к такой жизни. Но возможно он лукавил? Годы проведенные в библиотеке — был ли это свободный выбор? Или он скрывался, убегал от самого себя? Или, наоборот, собирался с силами перед решительным шагом?
Память отказывалась помогать ему, но в конце концов сейчас это было неважно. Сначала нужно было вырваться из этого безумного санатория.
С одной стороны, у него было достаточно времени для размышлений — на концерте, в Бельведере, во время пассивных упражнений, голографического сеанса или медитации. Но с другой стороны, программа как нарочно была составлена так, чтобы прогнать из головы пассажиров любые мысли. Режим дня захватывал их, как могучий поток, и отбивал всякое желание плыть самостоятельно. Казалось, любая попытка противоречить системе заранее обречена. И все-таки Курт собирался попробовать.
Во время обязательного отдыха после 18 часов в каюту зашел андроид, чтобы принести новый кусок мыла, и Курт предпринял первую попытку:
— Я могу поговорить с капитаном? — спросил он Антропуса.
Андроид замер, как будто слова Курта повергли его в столбняк, повернулся к своему подопечному и поинтересовался:
— Зачем? Капитан существует для всех, а не для одного. Если ты хочешь чего-то — скажи мне. Я здесь для того, чтобы исполнять твои желания, если они не выходят за рамки правил.
Курт настаивал:
— Но если у кого-то возникают вопросы или жалобы? Я должен сказать капитану что-то очень важное. Я хочу говорить с ним лично.
— Ты можешь сказать мне все, — стоял на своем Антропус. — Я немедленно передам капитану.
— Но почему я не могу поговорить с ним сам?
— Это нарушит программу, а программа является высшим приоритетом. Только соблюдая ее, можно полноценно отдыхать, наслаждаться пейзажами, цветами, звуками, вкусом пищи, запахом…
Решив, что тема исчерпана, андроид направился к двери, но Курт ухватил его за плечо:
— Но существуют случаи, когда необходимо нарушить инструкцию. Если что-то пойдет неправильно, будет обнаружен какой-то дефект…
— На корабле нет никаких дефектов. Все системы функционируют нормально. Дефект может быть только в человеке. Ты плохо себя чувствуешь? Ты болен? В таком случае я активирую медицинскую систему. Скажи мне, что тебя беспокоит, и я обо всем позабочусь.
— Я совершенно здоров! Речь идет совсем о другом. Но это очень важно! Я непременно должен поговорить с капитаном.
Однако на этот раз его призыв остался без ответа. Андроид решительно отстранил человеческую руку и захлопнул дверь перед самым носом Курта.
За ужином Курт спросил у Амадеи, не могла бы она одолжить ему флакон духов. Она спросила зачем, он ответил уклончиво, но повторил свою просьбу еще раз, и Амадея пообещала ему помочь. Вернувшись в каюту после вечернего концерта, Курт взял кусок мыла и заткнул им отверстие над кроватью, из которого поступал снотворный газ. Когда свет погас, сверху вместо привычного уже ровного свиста раздалось сдавленное фырканье и шипение. Курт улегся под одеяло и притворился спящим. Через минуту в каюте появился Антропус, подошел к кровати, и не говоря ни слова, прочистил отверстие.
— Что случилось? — поинтересовался Курт.
— Ты нарушаешь правила. Дюза закупорена, и это мешает работе системы.
— Как я мог нарушить правила, если я ничего о них не знаю?
— Тем не менее, не делай этого больше.
— А что будет, если я сделаю это еще раз?
— Увидишь, — невозмутимо ответил андроид.
Едва он вышел из комнаты, как Курт снова засунул в дюзу кусок мыла.
Через две минуты Антропус вернулся и приказал:
— Иди за мной!
— Мне нужна одежда.
Андроид покачал головой.
— Моя одежда! Я настаиваю!
Не говоря ни слова, Антропус вышел в коридор. Дверь за ним закрылась, и Курт пал духом. Однако андроид вернулся через несколько минут и протянул своему подопечному костюм. Курт оделся и пошел следом за Антропусом.
Они зашли в нишу в конце коридора, Антропус нажал кнопку, и ниша тут же превратилась в кабину лифта, которая немедленно пришла в движение. Лифт поднимался все быстрее и быстрее, затем он поменял направление так резко, что Курт едва удержался на ногах. Еще несколько поворотов, лифт резко провалился вниз и наконец замер. Андроид нажатием кнопки открыл двери и пошел вперед по коридору. Курт последовал за ним. Сила тяжести здесь была немного меньше, чем в помещениях для пассажиров.
Наконец они остановились перед дверью. Антропус нажал новую кнопку, дверь автоматически отворилась, и андроид жестом указал Курту, что дальше тот должен идти один. Сам он остался у дверей.
Комната, куда попал Курт, была обставлена старомодной мебелью. За массивным столом у дальней стены сидел спиной к двери седой человек. Курту сразу бросилось в глаза, что коротко остриженные волосы хозяина торчат, словно иглы у ежа. Все внимание человека было приковано к огромному разноцветному шару, висевшему над столом. Он напоминал глобус, только различные участки суши были перепутаны на нем, как цветные поля на кубике Рубика. Отдельные пласты шара поворачивались, разноцветные участки перемещались, был слышны негромкие щелчки.
Наконец сидевший за столом человек обернулся.
— Почему вы до сих пор стоите? — удивленно сказал он, указал Курту на кресло и снова сосредоточился на головоломке. — Вы только подумайте: шесть красок, 1156 полей. Это значит — четыре раза по 289, а 289 — это 17 в квадрате. Вы понимаете! 17! Еще Гаусс интересовался этим магическим числом. А в таком масштабе возникают сложнейшие системные эффекты. Понимаете?
Он встал, достал из стенного шкафчика фляжку и две рюмки:
— Может быть, глоток коньяка? Думаю, это будет получше ваших световых концертов!
Он и в самом деле разлил по рюмкам темную ароматную жидкость и протянул Курту. Они выпили.
— Вот взгляните, у меня здесь есть образец, — продолжал хозяин кабинета. — Говоря по чести, никому еще не удавалось собрать эту головоломку. Однако, поверьте, она приносит очень много радости. Только посмотрите, какие чистые цвета — голубой, красный, желтый. Сейчас я пробую совершенно новую тактику. С двумя цветами проблем нет. Но дальше! Для того, чтобы собрать этот участок, мне понадобилось целых 628 превращений. Он нажал кнопку на пульте и цветные квадратики снова пришли в движение.
Внезапно хозяин кабинета обернулся и удивленно уставился на Курта.
— Но… о чем вы собственно хотели меня спросить?
— Вы капитан? — поинтересовался Курт.
— Капитан? Что за странная мысль? Почему вы так решили? Здесь нет никакого капитана.
— Но кто же вы тогда?
— Я? — его собеседника, казалось, тоже поразил этот вопрос. — Я инженер системы безопасности. Это самая важная должность на корабле. Собственно говоря, моя работа начнется, если в системе возникнут какие-то неполадки. Но, к сожалению, они никогда не возникают! Так что если вы жалуетесь на скуку или однообразие, я ничем не смогу вам помочь. Видите, мне самому приходится придумывать для себя занятия, чтобы развеять скуку. Я с ужасом думаю о том, что буду делать, если справлюсь с этим шаром. Но почему вы искали меня?
— Я хотел поговорить с капитаном.
— Я уже говорил вам, здесь нет никакого капитана. Так что вы можете сказать все, что хотели, мне.
— Возможно, вам это покажется странным… — Курт немного помедлил, собираясь с мыслями. — Я хочу узнать, как я сюда попал. Возможно, у вас есть какие-то документы или база данных, где содержатся сведения о пассажирах. Вы же должны знать, кто и как оказался у вас на борту.
Но инженер только развел руками:
— Что за абсурдная идея? Вы думаете, кто-то мог попасть сюда случайно или не по доброй воле? Как такое только могло придти вам в голову? Нет, раз вы здесь, следовательно, вы один из участников нашей экскурсии. Сомнений быть не может.
— А вы не могли бы послать запрос на Землю?
— Подобные действия не предусмотрены инструкциями. Изоляция — это важнейшее условие, необходимое для успеха нашего предприятия. В этом есть некий аромат приключения, понимаете? Не то, чтобы я сам в это верил. Я профессионал и просто выполняю свои обязанности. С другой стороны, я охотно пошел бы навстречу любому из пассажиров, если бы его просьба была исполнимой. Но вашу просьбу я исполнить не могу.
— Но если речь идет о чрезвычайной ситуации…
Инженер удивленно поднял брови:
— А, собственно говоря, что случилось? Вы не знаете, как вы сюда попали? Вы хотите увидеть свое личное дело? Но это также запрещено инструкциями. Или вы обнаружили у себя симптомы шизофрении? Мы могли бы провести психологическое тестирование.
— Я обнаружил провалы в памяти, — ответил Курт. — Мне кажется, что я забыл очень важные события. Это может быть связано с этим кораблем и с этой поездкой.
— Но вы же не знаете ничего наверняка! Вам только кажется то или это. Люди постоянно забывают то, что с ними происходит. Почему бы вам не наслаждаться поездкой, не задаваясь вопросами, на которые нельзя найти ответ. Я бы с удовольствием забыл о кое-каких личных проблемах или конфликтах на работе. Считайте себя счастливчиком!
— И здесь нет никого, кто мог бы мне помочь?
— Если вы чувствуете себя больным физически или душевно, обратитесь к своему андроиду, он знает как поступать в таком случае. У нас на борту отличная диагностическая и лечебная система, и вне всяких сомнений вы очень быстро почувствуете себя гораздо лучше. То же самое, если вас беспокоит сниженное настроение или депрессия. Антропус вам поможет.
И, не прощаясь, инженер отвернулся Курта и занялся своей игрой.
Курт, также не прощаясь, вышел за дверь. В коридоре его терпеливо дожидался андроид, который, не говоря ни слова, доставил Курта в его каюту. Первая попытка найти смысл в происшедшем не увенчалась успехом, но Курт не собирался сдаваться. У него появилась новая идея.
* * *
Бельведер. Корабль приближается к Сатурну. Это будет особенное зрелище — об этом говорил капитан в своей ежедневной утренней речи.
Капитан, которого на самом деле не существовало! Синтетический голос, которому пассажиры давно привыкли доверять как оракулу. На этот раз он обещал, что, увидев Сатурн, они вознесутся на вершину блаженства, и все с нетерпением ожидали этой минуты.
Казалось, день тянется бесконечно. Светомузыкальный концерт, эргометрические упражнения, голографический сеанс с его абстрактными танцами разноцветных пятен, обед, отдых — все, что в обычные дни доставляло столько удовольствия само по себе, сегодня было лишь прелюдией к главному аттракциону. И вот наконец!
Их шаги были торопливыми, в голосах звучало нетерпение. Они быстро заняли свои места, приготовившись наслаждаться неизведанным удовольствием. И снова зазвучал долгожданный, заботливый, внушающий уверенность голос:
Наступает великая минута, мы подходим к Сатурну на расстояние 5 миллионов километров и теперь можем полюбоваться его поистине волшебными кольцами. Я все время буду рядом с вами, чтобы сообщать вам необходимую информацию. Пожалуйста, поудобнее откиньтесь в креслах и расслабьтесь. Насладитесь этой минутой! И помните: с вами ваш Капитан!
Лампы погасли, окна стали прозрачными и обрели эффект линзы. Из уст людей, сидевших на террасе, вырвался потрясенный вздох. Раздались крики: «Невероятно!», «Ты только взгляни на это!», «Я схожу с ума!»
На фоне привычной уже россыпи звезд плыл огромный, освещенный солнцем шар, а вокруг него располагались кольца. Это было совсем не похоже на Юпитер, которым они любовались несколько дней назад. Там кольцо было тонким и напоминало просто клочки светлых облаков, разделенные широкими темными промежутками. Напротив, кольца Сатурна состояли из миллионов крупных глянцево сверкающих, словно металл, камней — как будто планета решила украсить себя широким серебряным колье или жемчужным ожерельем.
Капитан выждал полминуты, пока пассажиры насладятся первым впечатлением, затем снова подал голос:
Мы подойдем еще ближе, чтобы рассмотреть систему колец во всех деталях. Но сначала нам предстоит короткий визит к одному из спутников Сатурна — Дионе.. Обратите внимание, Диона сейчас появится в верхнем правом поле зрения через пять секунд. Будьте внимательны. Не пропустите. Четыре… Три… Два… Один…
Снова раздались вздохи, приглушенные крики и стоны. Люди были не в силах справиться с нахлынувшими чувствами страха и восхищения.
Диона — маленький шар, словно изрытый оспинками, быстро приближалась, и стало видно, что оспинки — это ничто иное, как кратеры. В лучах солнца было особенно заметен контраст между темными впадинами кратеров и ослепительным блеском ровных участков. Казалось, крошечная планета проплывает буквально в десятке метров под ногами пассажиров, одно неверное движение рулевого и произойдет фатальное столкновение. Лишь немногие смогли вынести это зрелище, не прибегнув к спасительной маске с успокаивающим газом.
Но вот Диона осталась позади, Сатурн медленно поворачивался навстречу зрителям так, чтобы можно было рассмотреть всю систему колец. Теперь уже было ясно видно, что кольца не монолитны, но камни порой разделяет расстояние шириной в волос. Сама планета завернулась в широкий плащ облаков, которые надежно скрывали ее поверхность от людских взглядов. Однако здесь и там можно было увидеть светло коричневые, голубые или темные пятна — вероятно, это были какие-то светящиеся газы. Попадались и белые пятна — предыдущая экспедиция к Сатурну установила, что это облака углекислого газа.
Капитан продолжал комментировать увиденное:
С Сатурном связан последний проект путешествий внутри Солнечной системы. Разрешите напомнить вам историю. Первыми исследовали Сатурн зонды «Вояджер-1» и «Вояджер-2». Затем автоматическая станция «Владивосток» совершила посадку на поверхность планеты. Затем последовал облет Сатурна астронавтами О’Хассетом и Ланцки и наконец посадка на поверхность планеты, которую осуществили астронавты Нойбергер и Хассе. Напоминаю вам, что Хассе погиб в этом путешествии, и прошу почтить его память минутой молчания.
В Бельведере наступила тишина. Люди смотрели на проплывающую перед ними планету и чувствовали, что снова прикоснулись к опасному и одновременно притягательному миру первооткрывателей. Они думали о трагической судьбе погибших во имя великой цели астронавтов. Женщины вытирали слезы, мужчины были близки к тому, чтобы заплакать, — настолько сильным было чувство причастности, понимания, солидарности…
Зазвучала тихая музыка, постепенно люди приходили в себя, начинали переговариваться, делиться впечатлениями.
Курт уже привычно остался в стороне, но и он не мог остаться равнодушным. Невольно он вспомнил о своих собственных проблемах.
Тот человек, с которым он встречался ночью, — инженер систем безопасности едва ли смог бы помочь ему, даже если бы захотел. Скорее всего, в его задачи входило следить за тем, как функционирует оборудование корабля; вероятно, он мог перепрограммировать электронные системы для большего удобства и комфорта пассажиров, получая распоряжения начальства, однако едва ли он мог принимать решения. И едва ли он имел какое-либо отношение к появлению Курта на борту корабля.
Но бы ли он единственным членом команды? Это казалось невероятным. Более тысячи пассажиров, путешествие к пределам Солнечной системы в невообразимой дали от Земли, метеориты, ионные облака, космическая пыль — все это требовало присутствия на борту целой команды профессионалов. Или наоборот — лишние люди только помешают кораблю нормально функционировать? Автоматы, андроиды, электронные системы не нуждаются в том, чтобы их водили за ручку. Их взаимодействие на каком-то этапе становится настолько сложным, что человек просто не сможет его контролировать, не нарушая сложившейся системы связей. Но что если кто-то заболеет? Впрочем, они говорят, что у них есть замечательная медицинская система. А если кто-то умрет или будет убит? Что ж, наверняка предусмотрены процедуры и на этот случай. Вряд ли пассажиры что-нибудь заметят. Разве что кто-то особенно дотошный обратит внимание, что опустело одно место за столом, перед голографическим экраном, в Бельведере. Невольно Курт обвел глазами зал. Кажется, все места заняты. Но нет! В полутьме было трудно разглядеть все кресла, и все же одно из них показалось Курту пустым. Нет, нет, оно действительно пустует, ошибки быть не может. Что это значит? И значит ли это вообще что-нибудь?
Чем дальше он думал, тем вероятнее ему казалось, что на корабле вовсе не было команды. Защитные системы работали отлично, в этом он сам имел возможность убедится. Ночные учебные тревоги тоже могли быть частью общего плана. Если в один прекрасный день случится что-то серьезное, пассажиры вряд ли это поймут. Они уже привыкли летать в космическом пространстве, не вставая с кроватей, а психофармакология скоро окончательно отобьет у них охоту задавать вопросы.
Итак, система превосходно работает без вмешательства человека. Но какова цель этого дорогостоящего аттракциона? Или он не такой дорогостоящий, каким кажется на первый взгляд? Все это путешествие может быть просто инсценировкой. Но для чего? Чтобы вырвать людей из привычного окружения? Поместить их в необычные условия? Но тогда должны быть наблюдатели, экспериментаторы, которые не спускают с них глаз. Как же их найти?
Внезапно Курту пришла в голову простая мысль: чтобы спрятаться в казарме, лучше всего переодеться в солдатскую форму, в санатории — в пижаму пациента. Здесь, на корабле, экспериментаторы должны были спрятаться среди пассажиров!
Он снова огляделся. Неужели один из людей, находящихся сейчас в этом зале, — именно тот, кто ему нужен, тот, кто может ответить на его вопросы? Один — из тысячи! Но как его найти? Что может вызвать подозрения?
И почему кресло осталось свободным? Связано ли это с тем, о чем сейчас думал Курт? Возможно ли, что это неведомый экспериментатор только что встал со своего места, чтобы понаблюдать за своими подопытными. Но смотри-ка! Сейчас все места были снова заняты. Однако Курт запомнил кресло, которое пустовало минуту назад, и решил, что когда время, отведенное на созерцание Сатурна, закончится, он попытается рассмотреть поближе таинственного любителя поиграть в прятки.
И тут в глаза ему снова ударил блик лазерного луча. Совсем слабый, но все же ясно различимый. Снова код Морзе.
ЭТОЙ НОЧЬЮ… ДВА ЧАСА… ПРИНЕСИ НЕМНОГО ЖЕВАТЕЛЬНОЙ РЕЗИНКИ… ЭТО ОЧЕНЬ ВАЖНО! РЕЗИНКА!
Передача сообщения закончилась. Возможно, Курт, погрузившись в свои мысли, пропустил его начало, но теперь уже ничего нельзя было сделать. Он снова взглянул на пассажиров. Кресло опять пустовало! Курт вскочил со своего места и вдруг заметил у окна быстро промелькнувшую тень. Он бросился туда, стараясь при этом двигаться как можно тише.
Спиной к нему у самого окна, спрятавшись за штору, стояла пожилая женщина. Она что-то держала в высоко поднятой правой руке. Курт замер и вдруг понял, что происходит. Она фотографировала! Это было запрещено, но ведь для того и существуют запреты, чтобы попытаться их нарушить.
Вероятно, ему все же не удалось подойти незаметно: женщина обернулась и испуганно уставилась на него не в силах вымолвить ни слова. Теперь Курт хорошо мог разглядеть аппарат, который она контрабандой пронесла на борт: это была довольно дорогая и удобная мини-камера.
— Я… я не хотела, — залепетала женщина. — Пожалуйста, никому не говорите! Я же не сделала ничего плохого!
Над их головами стали загораться лампы — сеанс заканчивался.
— Давайте это сюда! — приказал Курт. — Быстро!
Женщина затрясла головой.
— Давайте сюда, и я никому не скажу! — настаивал Курт. — Вы сами знаете, что это запрещено!
Дрожащей рукой она протянула камеру. Курт быстро сунул миниатюрный приборчик в карман брюк и отошел с сторону.
Прозвучал гонг, пассажиры заторопились к выходу, где их уже ждали андроиды. Никто не заметил короткой сцены, разыгравшейся у окна.
* * *
Послеобеденный отдых — еще один промежуток времени, когда можно побыть самим собой, не испытывая довлеющего влияния программы.
Курт лежал в кровати, натянув одеяло на голову, отгородившись им от всего мира. Он не знал, есть ли в комнате скрытые видеокамеры, но полагал, что это вполне возможно и поэтому решил не забывать о маскировке.
Он внимательно осмотрел фотоаппарат — по всей видимости, тот работал по системе «Поляроид». Курт открыл его, и начал рассматривать снимки. Кольца Сатурна, Диона, Юпитер, фото, сделанные на голографических сеансах, в зале для медитаций, в столовой. Да, пожилая дама истратила немало сил и адреналина, чтобы сохранить воспоминания об этой поездке. Теперь она, наверное, в большой печали. Курт даже подумал, что потом, когда все закончится, он постарается вернуть камеру ее прежней хозяйке. Однако сейчас он собирался распорядиться этим подарком судьбы по-своему.
Курт внимательно рассматривал снимки, пытаясь угадать возможный источник сигналов. Однако его усилия не увенчались успехом. Автоматика при всем ее совершенстве не обладала способностью человеческого глаза активно рассматривать, разглядывать, «читать» объект, создавая его точный образ и множества изображений увиденных под разными углами. Фотоаппарат бесстрастно фиксировал тени и блики, и они скрадывали изображение, не позволяя рассмотреть детали. Внезапно Курту пришла в голову одна идея. Он отмотал ролик до снимков, сделанных сегодня днем в Бельведере, сунул фотоаппарат обратно в карман брюк, пошел в ванную, направил объектив на лампу, ярко горевшую над зеркалом и несколько раз нажал на кнопку. После этого он снова принялся изучать снимки. Теперь все предметы превратились в темные тени большей или меньшей интенсивности, однако Курт хорошо знал обстановку и мог угадать какое пятно соответствует тому или иному предмету обстановки. Поэтому он без труда выделил одно особенное пятно — более светлое, чем прочие с относительно четкими краями — какой-то металлический предмет, который вполне мог быть ретранслятором лазерного луча. Но откуда пришел сам луч? Этого Курту не удалось установить.
Когда андроид пришел, чтобы проводить его на ужин, Курт заявил:
— Я не голоден и хочу остаться в каюте.
Антропус привычно покачал головой:
— Ты заболел? Тогда я отведу тебя в медицинский отсек.
— Я здоров, я просто не хочу есть.
— Ты можешь не есть, если не хочешь, но ты не должен оставаться здесь. Я отведу тебя в столовую.
Курт вытащил из-под подушки флакон духов и протянул его Антропусу:
— Вот, смотри, это будет твоим, если ты оставишь меня в покое.
Андроид взял из его рук флакон и поставил его на тумбочку около кровати.
— Я должен отвести тебя в столовую, — твердо сказал он, взяв Курта за руку чуть повыше локтя. — Идем! Мы опаздываем!
Курту пришлось подчиниться.
После ужина последовали медитация, вечерний голографический сеанс и так далее.
Вернувшись вечером в свою каюту, Курт прежде всего занялся дверями. Еще раньше он успел изучить механизм — дверь работала на сжатом воздухе. Для того, чтобы открыть ее, нужно было снять автоматическую блокировку с замка. Когда Курт проходил через дверной проем, он сделал вид, будто спотыкается, ухватился за дверные косяки и быстро наклеил полоску липкой бумаги в углубление, в которое обычно входил ригель замка. Бумага была достаточно плотной, чтобы выдержать давление ригеля, — во время ужина Курт оторвал кусочек от упаковки, в которой находились пищевые брикеты. Андроид, к счастью, ничего не заметил. Когда он покинул каюту, Курт немедленно попробовал открыть дверь и это ему удалось.
До вечернего концерта оставалось несколько минут. Курт направился в ванную комнату, быстро развинтил душ, снял разбрызгиватель. Затем он положил внутрь разбрызгивателя кусок смоченного в воде махрового полотенца, навинтил получившийся фильтр на дюзу над кроватью и улегся под одеяло. Он был так доволен своими выходками, что почти не обращал внимания на разноцветные пятна, не прислушивался к музыке.
Наконец концерт закончился, свет померк и раздалось привычное шипение — в каюту начал поступать усыпляющий газ. Курт однако не почувствовал обычного цветочного запаха — фильтр работал!
Ему совершенно не хотелось спать, несмотря на то, что день был длинным и наполненным событиями. На самом деле Курту в его прежней жизни уже приходилось бодрствовать несколько суток подряд, и сейчас, когда он избавился от подавляющего действия наркотиков, у него было приятное чувство, что он снова становится хозяином своего тела и разума. А как насчет воспоминаний? Курт стал думать о прошлом, пытаясь сознательным усилием воли воскресить забытые картины. Это ему не удалось, но Курт дал себе слово, что он будет повторять попытки ночь за ночью.
Он чувствовал сильное возбуждение и нетерпение, однако до назначенного срока было еще далеко — около трех часов. Хотя стоит выйти заранее, чтобы не заставлять себя ждать. Кто знает, располагает ли временем таинственный отправитель сигналов.
У Курта не было часов — их отобрали вместе с остальными личными вещами. Пассажиры не нуждались в часах — им не нужно было планировать свой день, следить за тем, чтобы приходить во время, — для этого существовали андроиды. Однако в этом случае сам нерушимый распорядок дня пришел на помощь саботажнику. Отбой звучал ровно в 22:00, оставалось отсчитать от этого момента три часа. Курт надеялся, что чувство времени его не подведет.
Он лежал в темноте, прислушиваясь к шорохам и ворчанию механизмов, а его мысли привычно возвращались к той абсурдной ситуации, в которой он оказался. Был ли это в самом деле круиз? Увеселительная поездка? С тем же успехом это могла быть и тюрьма. Заключенным вовсе не обязательно сообщать, что они находятся в тюрьме. Даже наоборот — пока они этого не знают, пока они думают, что все вокруг создано исключительно для их развлечения, они и не подумают бежать. С другой стороны, это могла быть некая коммуна, решившая изолировать себя от общества, чтобы устремиться к неведомым идеалам. Или санаторий для душевнобольных, которым нет места среди обычных людей. Здесь они забывают о своих страданиях, обретают покой, умиротворение, счастье. Пожалуй, это даже гуманно. Никаких визитеров из внешнего мира, никаких передач, цветов, фруктов, пирожных, вымученный слов одобрения. Никаких напоминаний о том, что за стенами больницы продолжается нормальная жизнь. Сам корабль мог быть всего лишь иллюзией, великолепно продуманной игрой. Каюты — на самом деле палаты, андроиды — медицинские роботы, психофармакология призвана поддерживать состояние психики больных в пределах нормы. Все чудеса Бельведера — это всего лишь оптические иллюзии, а на самом деле корабль находится где-нибудь в Шварцвальде, Тессине или в Ирландии. А возможно, и где-то под землей, в одном из закоулков бесконечных атомных убежищ…
Какое-то время он забавлялся с этой мыслью, но потом отбросил ее. Переменная сила тяжести, невесомость в зале для медитаций, свободный полет во время учебной тревоги, проявление кориолисовых сил — все это тоже можно сымитировать, но это было бы слишком сложно и дорого. Игра не стоила свеч. Нет, этот абсурдный полет должен иметь какой-то иной смысл. И возможно, он скоро узнает какой. Курт отбросил одеяло и вскочил на ноги: если он заранее придет на место встречи, его невидимый собеседник наверняка не обидится.
На мгновение он заколебался: у него не было другой одежды, кроме ночной рубашки, а ему очень не хотелось появляться в ней «на людях». Однако ночью в коридорах корабля не встретишь ни людей, ни андроидов. А что до незнакомцев, поджидающих его, они наверняка знают, какие здесь порядки. Да и в любом случае выбора нет.
Курт снова зашел в ванную комнату и взял упаковку туалетной бумаги «Клинекс». Пачка жевательной резинки уже лежала у него в кармане — он взял ее во время кофе-экспресс. Содержание лазерных передач казалось ему достаточно странным, возможно кто-то на борту задумал сверхсложную мистификацию, но был только один способ выяснить это — пойти на встречу с шутником и спросить. Посмотрев на себя в зеркало, Курт взял полотенце и затянул на талии — теперь его ночная рубашка отдаленно напоминала лабораторный халат.
Наконец Курт тихо подошел к двери и снова внимательно осмотрел косяк. Нет ли здесь скрытой камеры, микрофона, инфракрасного датчика? Нет, ничего подозрительного. Или дверь сама подаст сигнал о том, что он покинул каюту? Так или иначе, он должен рискнуть. Столь сложная система не может быть совершенной во всех мелочах. Да и с какой стати строители корабля должны были беспокоиться о том, что кто-то из пассажиров окажется невосприимчивым к снотворному газу и решит погулять ночью? У них не было ни малейших причин для таких подозрений. Он должен использовать свой шанс.
Курт навалился на ручку, и дверь медленно, однако без малейших остановок и затруднений, отъехала в сторону. Курт высунул голову в коридор, посмотрел по сторонам. Пусто. Тихо. Лампы светились притушенным розовым светом.
Должен ли он воспользоваться тележкой? Скорее всего нет. Тележки подчиняются сигналам, идущим из центра управления. Курт решил идти пешком. Ему понадобилось около десяти минут, чтобы сориентироваться на пассажирской палубе. Здесь не было ни одной лестницы, ведущей на другие ярусы корабля, и Курт стал искать лифт, внимательно осматривая стены. Наконец он заметил выступающую из стены рукоятку. Повернул ее и услышал отчетливый щелчок за спиной. Курт обернулся — одна из панелей на противоположной стене отъехала в сторону и открылся новый проход.
Этот коридор был гораздо уже коридора на пассажирской палубе, но оставался хорошо освещенным: по всей видимости Курт нашел проход в систему служебных сообщений.
Коридор уходил вверх и вскоре пересекся с другим, который кольцом опоясывал жилую зону. Здесь уже были лестницы — простейшие металлические конструкции, уходившие вверх на высоту не менее 250 метров. Ступени были не шире человеческой ладони. Но отступать было поздно, Курт собрался с духом и полез наверх. К счастью, в этой части корабля сила тяжести была ниже нормальной, и это сильно помогало при восхождении.
Он пересек множество горизонтальных уровней — палуб корабля. На одном из них он успел мельком увидеть стоящих рядами отключенных андроидов. Курт подумал, что позже он сможет вернуться сюда и как следует изучить корабль. Впервые с начала путешествия, он почувствовал, что это приключение начинает ему нравиться.
Неожиданно наступила полная невесомость, и теперь он мог продвигаться вверх, пользуясь только руками.
Наконец лестница закончилась, и Курт оказался в помещении, заполненном какими-то приборами, назначение которых угадать не удалось. Он даже не мог с уверенностью сказать, где в этой комнате пол, а где потолок — в невесомости эти понятия теряли смысл. Однако у Курта была внутренняя уверенность, что он находится поблизости от источника лазерных сигналов. Где именно? Он не знал. И вдруг он вспомнил, как Амадея с уверенностью говорила, что у него был опыт жизни на космическом корабле. Что бы она ни имела в виду, возможно, в ее словах есть доля правды.
В конце концов он легко освоился с невесомостью, да и само зрелище открытого космического пространства не оказало на него такого потрясающего воздействия, как на других пассажиров. Курт еще раз внимательно посмотрел на окружающие его приборы, и на этот раз они показались ему знакомыми. Скорее всего, это были запасные элементы системы жизнеобеспечения корабля.
Воздух в помещении был немного душным, Курт различал тихое потрескивание статических электрических зарядов, бульканье жидкости в системах охлаждения, гудение генераторов энергии. Потом все эти едва различимые звуки перекрыл другой, более громкий, шорох. Затем послышались ритмичные удары. Курт огляделся. В конце отсека он заметил массивный круглый люк, напоминающий вход в шлюзовую камеру. Удары неслись оттуда. Курт снова распознал азбуку Морзе, положил руку на крышку люка и прочел новое послание:
ДАВАЙ ЖЕ! ЧЕГО ТЫ ЖДЕШЬ?
В полной растерянности Курт взялся за штурвал люка, повернул его до упора. Крышка люка откинулась в сторону, и глазам Курта предстала фигура, облаченная в громоздкий скафандр. Неведомый космонавт тут же скинул шлем, и, лучась улыбкой, хлопнул Курта по плечу.
— Наконец-то, парень! Как же мне тебя не хватало!
От резкого движения оба потеряли равновесие и им пришлось изрядно помахать руками, прежде чем они ухватились за крышку люка и снова встали на ноги.
Лицо у гостя было бледным, худощавым, щеки покрыты многодневной щетиной. Курносый нос, темные глубоко посаженные глаза, короткие черные волосы. Курт почти не сомневался, что когда-то знал этого человека, но не мог вспомнить, где и когда. На секунду он ощутил полную безнадежность — неужели стена, отделившая в его мозгу прошлое от будущего, так никогда и не рухнет?
— Я все надеялся, что вы сами меня разыщете, — продолжал незнакомец. — Но вы все не давали о себе знать. Тебе не стыдно? Вы надеялись отправиться в такое путешествие и оставить за бортом старого доброго Фредера?
Он снова нырнул в шлюз, поманил Курта за собой и протянул ему второй скафандр.
— Ты принес жвачку? А «Клинекс»?
Курт кивнул головой.
— Отлично! — продолжал Фредер. — Но как тебе это? Я был с самого начала здесь, на борту, и ни одна живая душа не догадалась! Даже вы с Ласло. Я наблюдаю за вами уже второй день. Вы что, поссорились? Не сказали друг другу ни слова. А ты все время такой задумчивый. В чем дело? Но, парень, как же я рад вас видеть! Кажется, что вернулись старые добрые времена.
Курт влез в скафандр и обнаружил, что, пока он слушает Фредера, его пальцы довольно ловко справляются с застежками.
— Готов? — спросил Фредер. — Ну надевай шлем и пойдем, я хочу показать тебе свое логово.
Курт повиновался. Фредер нажал на кнопки расположенного на стене пульта. Внутренний люк шлюза закрылся, послышался характерный свист сжатого воздуха — началась герметизация соединения люка со стенкой шлюза. Фредер прислонил шлем своего скафандра к шлему Курта и сказал:
— Может быть, сейчас уже поздно об этом говорить, но я все же считаю этот корабль дурацкой затеей. Готов спорить, что это придумал Ласло. Что мы будем делать дальше? Действительно устроим захват? А куда денем пассажиров?
— Я не знаю, — ответил Курт. — Я даже не знаю, как я сам здесь оказался. Они дали мне наркоз на старте и…
— Ну разумеется, они дали тебе наркоз! — перебил его Фредер. — Но мы столько раз обсуждали, что вы будете делать, когда выйдете из наркоза…
— Нет, ты не понимаешь. Я не помню ничего. Ни того, как оказался здесь, ни того, что было со мной прежде. Не помню даже тебя.
Сквозь стекла шлемов он увидел, как Фредер закусил губу от обиды.
— Ну уж этого я от тебя не ожидал, — сказал он сердито. — Не хочешь меня узнавать? Не хочешь мне помочь?
— Я хочу тебе помочь! Я хочу понять, что происходит! Ты единственный, кто может мне ответить.
— Стоит ли стараться? — проворчал Фредер.
Курт умоляюще поднял руки:
— Я ведь принес все, о чем ты просил!
Он достал «Клинекс» и упаковку резинки и протянул гостю.
Фредер кивнул головой, открыл нагрудный карман скафандра и уложил туда подарки.
— Принес, спасибо тебе. Но я все равно не понимаю, почему ты мне не доверяешь.
Наконец на пульте управления загорелась зеленая лампа, наружный люк шлюза открылся, Фредер, а за ним и Курт, поднялись на ноги. Магнитные подошвы скафандров надежно удерживали их на полу шлюза. Фредер вышел наружу. За ним последовал Курт. Чтобы привыкнуть к звездам над головой и под ногами, они постояли на маленькой платформе для монтажных работ в открытом космосе, пришвартованной к самому шлюзу, затем Фредер махнул рукой и решительно зашагал вперед. У края платформы, там, где располагались две огромных цистерны, Фредер открыл карман на правом предплечье скафандра, достал четыре куска плотной ткани, и протянул два из них Курту. Заметив его недоуменный взгляд, Фредер нарочито медленно обмотал подошвы своего скафандра тканью, соорудив своеобразные сандалии. Курт повторял все его действия, совершенно не представляя, зачем это нужно. Он заметил только, что поверхность ткани покрыта множеством крошечных шипиков и напоминает липучку кроссовок. Фредер указал на узкую желтую полосу, идущую вдоль всей поверхности корабля. Ухватившись за перила платформы, он подтянулся, поставил одну, а затем и другую ногу на эту полосу и зашагал вперед странным скользящим шагом, балансируя, как канатоходец.

Франке Герберт - Трансплутон => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Трансплутон автора Франке Герберт дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Трансплутон своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Франке Герберт - Трансплутон.
Ключевые слова страницы: Трансплутон; Франке Герберт, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн