Ландсберг Г.С. - Элементарный учебник физики 2. Электричество и магнетизм - читать и скачать бесплатно электронную книгу 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Хейер Джорджетт

Опасное богатство


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Опасное богатство автора, которого зовут Хейер Джорджетт. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Опасное богатство в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Хейер Джорджетт - Опасное богатство без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Опасное богатство = 318.95 KB

Хейер Джорджетт - Опасное богатство => скачать бесплатно электронную книгу



OCR
Оригинал: Georgette Heyer, “Regency Buck”
Аннотация
Лондонский денди, блистательный лорд Ворт неожиданно для себя оказывается опекуном брата и сестры Тэвернеров – юных и очень богатых провинциалов, спешащих окунуться в столичную светскую жизнь. Обязанности опекуна обременяют Ворта не только из-за того, что его подопечные чересчур самостоятельны, а их состояние пробуждает у окружающих не всегда чистые помыслы. Строптивая и прелестная Джудит Тэвернер вызывает у лорда вовсе не отеческие чувства, но проявить их он пока не вправе…
В романе Дж. Хейер есть таинственное исчезновение и смертельные поединки, муки любви и злодейское коварство – в общем все, что увлекает читателя.
Джорджетт Хейер
Опасное богатство
ГЛАВА I
Позади остался Ньюарк, и дилижанс, запряженный четверкой лошадей, покатил по равнинной местности, которая мало чем могла привлечь взор, ибо ничего примечательного в ней не было. Мисс Тэвернер оторвала взгляд от ландшафта и заговорила со своим братом, миловидным молодым человеком. Он развалился в углу дилижанса и полусонными глазами неподвижно смотрел в спину почтальона, сидящего перед ним.
– Какая же это скука – вот так сидеть столько часов подряд! – сказала Джудит. – Когда же мы приедем в Грэнтем, Перри?
Брат в ответ зевнул.
– Господи, откуда я знаю! Это ведь тебе хотелось поехать в Лондон.
Мисс Тэвернер ничего не ответила. Она взяла с соседнего сиденья «Дорожный справочник» и стала его листать. Молодой сэр Перегрин снова зевнул и вслух заметил, что те новые коренные, которых запрягли в Ньюарке, оказались крепкими и резвыми, намного отличаясь от предыдущих, очень уставших на сильном ветру.
Мисс Тэвернер вся ушла в чтение «Справочника» и молча выразила свое согласие с братом, не поднимая глаз от мелконапечатанного текста.
Мисс Тэвернер была хороша собой, немного выше среднего роста. За последние четыре года она уже привыкла к тому, что ее считали на редкость красивой. Однако она сама своей внешностью не восхищалась, потому что такая красота была не в ее вкусе. Ей бы хотелось, чтобы волосы у нее были черными, а не вились золотыми кудряшками, которые ее просто раздражали. Хорошо еще, что брови и ресницы были темными. Глаза же – ярко-синие («как у восковой куклы», сказала она однажды в сердцах своему брату). Эти большие блестящие глаза светились искренностью и теплотой.
Увидев ее первый раз, можно было бы сказать, что она очень похожа на дрезденскую фарфоровую куколку. Однако, приглядевшись внимательнее, нельзя было не заметить в ее глазах работы мысли, а очертания ее рта выдавали силу и решительность.
Джудит была одета со вкусом, но не по самой последней моде. На ней было простенькое гладкое платье из французского батиста, вокруг шеи отделанное кружевными фестонами. А поверх платья была надета небольшая мантилья из саржи.
Лицо девушки мило обрамляли кружева плетеной соломенной шляпки, украшенной ленточкой из полосатого бархата. Руки ее были затянуты в рыжевато-коричневые перчатки, плотно застегнутые на пуговки вокруг запястья.
Брат, который был очень похож на сестру, снова погрузился в навевающее сон созерцание спины почтальона. Волосы юноши были несколько темнее, чем у мисс Тэвернер, а глаза – более светлые. Но можно было сразу сказать, что он – ее брат.
Перегрин был на год моложе сестры. И то ли по привычке, то ли по легкомыслию, но он всегда позволял Джудит делать все именно так, как хотелось ей.
– От Ньюарка до Грэнтема четырнадцать миль, – сообщила мисс Тэвернер, подняв глаза от «Дорожного справочника». Я не думала, что это так далеко. – Она снова склонилась над книгой. – Это справочник достопримечательностей, автор Киерслей; ты мне достал его в Скарбороу. Тут написано: «Предполагают, что здесь была римская стоянка, если судить по развалинам замка, которые недавно раскопали в этих местах». Признаться, Перри, я бы очень хотела там все рассмотреть, если только у нас будет время.
– О Господи, да руины, как ты сама знаешь, всегда везде одинаковые! – проворчал ей в ответ юный сэр Перегрин, еще глубже запуская руки в карманы своих бриджей из оленьей кожи. – Я вот что тебе скажу, Джудит: если ты собираешься облазить все старые замки, нам придется провести в пути всю неделю. А я хочу поскорее попасть в Лондон.
– Прекрасно, – согласилась мисс Тэвернер, закрывая «Дорожный справочник» и откладывая его на сидение. – Тогда мы закажем пораньше завтрак в отеле «Джордж», и ты распорядишься, к которому часу надо будет подготовить лошадей.
– А я думал, что мы остановимся в отеле «Ангел», – заметил сэр Перегрин.
– Нет, – решительно возразила сестра. – Ты позабыл, что рассказало нам семейство Минсеманов про тамошние скверные условия. Мы поедем в отель «Джордж». Я уже написала и заказала там номера. Миссис Минсеман меня предупредила, что у «Ангела» очень шумно и что однажды ей предоставили там жалкие апартаменты в дальних комнатах отеля, куда ей еще пришлось карабкаться целых два лестничных пролета!
Сэр Перегрин повернул к сестре лицо и улыбнулся в знак согласия.
– Идет, Джу. Я лично не представляю, как бы им удалось всучить такую дальнюю комнату тебе!
– Мне бы, конечно, нет! – сказала мисс Тэвернер, и в глазах ее появилось жесткое выражение.
– Да уж, это наверняка, – настойчиво повторил брат. – А вот чего я жду с большим нетерпением, моя дорогая сестричка, так это твоей встречи со старым джентльменом: хочу знать, как тебе удастся справиться с ним!
Мисс Тэвернер проявила некоторое беспокойство.
– Но ведь я справилась с папой, Перри, согласен? Главное, чтобы этот лорд Ворт не страдал подагрой. Мне кажется, это был единственный период, когда папа был просто неуправляем.
– У всех стариков бывают приступы подагры, – заметил Перегрин. Мисс Тэвернер вздохнула, выражая тем самым согласие с этой всем известной истиной. – У меня такое мнение, – добавил брат, – что ему совсем не хочется, чтобы мы ехали в Лондон. Вспомни-ка, разве он что-то в этом роде не говорил?
Мисс Тэвернер расслабила завязки на своей сетчатой сумке и, достав из нее небольшую связку писем, развернула одно из них.
– «Лорд Ворт выражает свое глубокое уважение сэру Перегрину и мисс Тэвернер. Он полагает, что вряд ли им есть смысл тратить силы и время на поездку в Лондон этим летом. Его Светлость окажет молодым людям честь и нанесет им визит в Йоркшире, когда в следующий раз окажется на Севере». И все это, – добавила мисс Тэвернер, – было написано три месяца тому назад – можешь сам взглянуть на дату, Перри, – двадцать девятого июня 1811 года. Он даже не потрудился написать сам лично. Я уверена, писал его секретарь или кто-нибудь из этих ужасных адвокатов. Нисколько не сомневаюсь, что лорд Ворт просто начисто забыл о нашем существовании. Ты же знаешь, что все формальности по поводу причитающихся нам денег были выполнены адвокатами. И если что-нибудь будет неясно, именно они нам об этом напишут. А потому, если ему не хочется, чтобы мы ехали в Лондон, то виноват он сам, что не предпринял ни малейшей попытки приехать к нам или хотя бы сообщить, что нам надо делать. Я считаю, что он очень плохой опекун. Уж лучше бы наш отец назначил нам в опекуны кого-нибудь из своих друзей в Йоркшире, кого-нибудь, с кем мы сами знакомы. Ужасно неприятно быть под опекой какого-то незнакомца.
– Ну и пусть! Если лорду Ворту так уж не хочется брать на себя труд устраивать нашу жизнь, то это только к лучшему! – произнес Перегрин. – Тебе не терпится покрасоваться в Лондоне, а мне, осмелюсь сказать, можно найти там тысячу удовольствий, если только эта старая развалина – наш опекун – не расстроит наших веселых планов.
– Это так, – согласилась мисс Тэвернер, несколько сомневаясь. – Тем не менее, соблюдая все приличия, мы все-таки должны испросить у него разрешение прочно устроиться в Лондоне. Я очень-очень надеюсь, что он не станет возражать и не сочтет нас назойливыми. Я хочу сказать, чтобы он не подумал, что вместо него мы хотели бы иметь опекуном нашего дядюшку. Лорду Ворту все это должно казаться удивительным. И вообще, Перри, ситуация странная.
В ответ брат лишь что-то промычал, и она больше ничего не говорила, отодвинувшись поглубже в свой угол и полностью погрузившись в размышления о весьма неудовлетворительных сведениях, полученных ею от лорда Ворта.
Ситуация воистину была странная. Его Сиятельству, думала мисс Тэвернер, сейчас, наверное, лет пятьдесят пять или пятьдесят шесть. И он явно проявлял полное нежелание утруждать себя заботой о своих подопечных. Возможно, при каких-то обстоятельствах это могло бы сойти за благо, но в данном случае это было не что иное, как открытое зло. Ни она сама, ни ее брат никогда не уезжали из дома дальше Скарборо. Они ничегошеньки не знали о Лондоне, там у них не было ни одного знакомого. Единственный близкий им человек, живший в огромном городе, – это их родной дядя. А еще – двоюродная сестра, которая была весьма обеспечена, но жила довольно скромно где-то на окраине, в районе Кенсингтона. Именно на эту даму рассчитывала мисс Тэвернер, именно она должна была вывести ее в свет.
Их дядюшка был отставным адмиралом. Всю жизнь дядюшка и их отец яростно ненавидели друг друга и ни в чем друг другу не доверяли. Джудит, зная все это, ясно себе представляла, что ни поддержки, ни сочувствия адмирала ей ждать не следует.
От сэра Джона Тэвернера никогда никто не слышал ни одного доброго слова в адрес его родного брата. А уж если у него обострялась подагра, то он награждал брата такими эпитетами, которые характеризовали последнего лишь как проклятого мерзавца, не достойного веры даже на мизерный дюйм. Вообще, очень немногим удавалось удостоиться доброго слова сэра Джона. Но от случая к случаю он так описывал перед своими детьми поведение своего кровного брата, что в конечном счете они начали думать, что их дядюшка, действительно, полное ничтожество, а не только жертва предубеждений их собственного отца.
Лорду Ворту могло показаться довольно странным, что именно он, который за последние десять лет ни разу не удосужился повидать своего старого друга, был почему-то назначен опекуном его детей. Однако сами дети, хорошо зная сэра Джона, считали все это вполне объяснимым. Будучи по натуре раздражительным, сэр Джон в последние годы жизни никак не мог наладить добрые отношения со своими соседями. Он всегда был с кем-нибудь в ссоре. После кончины жены сэр Джон уединился в своем поместье.
С лордом Вортом за целых двенадцать лет он встречался не более трех раз. Между ними не было никаких ссор. И именно этого человека сэр Джон стал все больше и больше считать самым подходящим для опеки над детьми на случай его смерти. Ворт был надежным, на него можно было положиться и доверить ему весьма немалое состояние, которое сэр Джон собирался оставить своим детям, не опасаясь, что Ворт положит их денежки к себе в карман. Все было оформлено. И про завещание не было сказано ни единого слова ни самому Ворту, ни детям. Все это, не могла не согласиться мисс Тэвернер, было очень в духе сэра Джона, подобно многим его поступкам.
От этих размышлений Джудит отвлекли тряска и стук колес дилижанса по булыжной мостовой. Она подняла глаза и увидела, что они уже въезжают в Грэнтем.
По мере того, как дилижанс двигался по улицам городка, почтальонам пришлось немного умерить прыть лошадей, потому что рядом по дороге двигалось много карет и повсюду улицу пересекали люди, выскакивая на проезжую часть.
Все вокруг шумело и вертелось. Наконец показался отель «Джордж» – огромное строение из красного кирпича, обосновавшееся на главной улице.
Тут мисс Тэвернер невольно поразилась великому множеству стоявших перед зданием почтовых дилижансов, парных двухколесных экипажей, кабриолетов и больших фаэтонов.
– Ну что же, – сказала Джудит, – очень хорошо, что я послушалась совета миссис Минсеман и догадалась заранее именно здесь заказать для нас номера. Я даже и представить себе не могла, что в Грэнтем& столько народу.
Сэр Перегрин очнулся от дремоты и подвинулся к окну.
– Похоже, здесь чертовски многолюдно, – пробормотал он, – по-видимому, происходит нечто неординарное.
Через мгновение дилижанс въехал под арку во двор и остановился. Тут было еще больше шума и суеты. Каждый возчик пристраивал свой экипаж, и к их карете несколько минут никто не подходил, как будто бы их приезд остался просто незамеченным. Какой-то почтальон в сапогах со шпорами, в белом халате поверх униформы, стоял, прислонившись к стене, и небрежно жевал соломинку. Вне сомнений, он заметил въехавший дилижанс и безо всякого интереса его разглядывал. Но, поскольку ни менять лошадей, ни выяснять пожелания путешественников в его обязанности не входило, он просто не сдвинулся с места.
Громко выражая свое крайнее нетерпение, сэр Перегрин резко распахнул переднюю дверцу дилижанса и спрыгнул на землю. Коротко попросив Джудит посидеть спокойно и подождать, он одним махом пересек дорогу и подошел к лениво развалившемуся почтальону. Тот сразу же, проявляя уважение, распрямился и вынул соломинку изо рта. Перебросившись с ним несколькими словами, сэр Перегрин поспешил к дилижансу. Скуку его как рукой сняло, а глаза засверкали от предвкушения чего-то необычного.
– Джудит! Вот это удача так удача! Здесь будет кулачный бой! Представляешь? Приехать в Грэнтем именно в эти дни – это же такое редчайшее совпадение!
– Кулачный бой? – отозвалась мисс Тэвернер, нахмурив брови.
– Ну да, я про что тебе и говорю! Сам чемпион – Том Крибб, ты ведь это имя знаешь, завтра будет бороться с Молине где-то здесь или поблизости, я не вполне уловил название, но совсем рядом. Возблагодарим Бога за то, что ты так разумно заказала нам номера именно здесь, потому что сейчас, как все говорят, нельзя снять даже одной кровати в целой округе за двадцать миль отсюда! Пошли, Джу, нельзя больше терять ни одной минуты.
Мисс Тэвернер не чувствовала себя особенно умной из-за того, чтр приехала в Грэнтем как раз накануне кулачного боя. Но поскольку большую часть своей жизни она провела в обществе отца и брата и поскольку ей много раз приходилось слышать рассуждения о чисто мужском спорте, в котором принимают участие только истинные джентльмены, она безо всякой охоты все-таки дала согласие брату пойти с ним посмотреть этот бой. Ей самой куда больше хотелось заняться чем-нибудь другим. Призовые боксерские бои обычно вызывали у нее неприязнь. Правда, никогда не вставал вопрос о ее присутствии на таких зрелищах, и она знала о них понаслышке. Теперь же ей предстояло испытать все это самой. Скорее всего, она будет единственной особой женского пола во всей гостинице, битком набитой яростными болельщиками Джудит все-таки предприняла слабую попытку высказать возражения, мало надеясь на сочувствие.
– Перри, милый! Ты только подумай! Если этот бой будет завтра, а это суббота, то нам придется зартрять тут до понедельника, потому что уехать в воскресенье тебе не захочется. Ты же знаешь, что мы рассчитывали быть в Лондоне уже завтра.
– О Боже! Ну и что, черт побери, это меняет? – вспылил брат. – Я не пропущу этот бой, даже если мне дадут сто фунтов! Вот что я тебе скажу: ты можешь ехать и изучать свои римские развалины сколько тебе угодно. Если именно этого ты и хотела. Но только сама подумай! Крибб против Молине! Ты, наверное, слышала, как я говорил про их прошлогоднюю схватку и как мне тогда хотелось на нее попасть. Целых тридцать три раунда, и негр сдался! Но люди говорят, что сегодня он в лучшей форме. Это будет великая схватка – ты же не хочешь, чтобы я ее пропустил?! Представляешь, в прошлую их встречу они боролись пятьдесят пять минут! Похоже, они чертовски под стать друг другу! Пойдем вместе, Джу!
Мисс Тэвернер, конечно же, не хотела, чтобы Перегрин пропустил что-нибудь такое, что могло доставить ему удовольствие. Она подняла с сидения «Дорожный справочник» и ридикюль и, оперевшись на протянутую братом руку, вышла из дилижанса.
Как только они ступили во двор, их встретил хозяин гостиницы, но по его виду можно было понять, что он безумно занят и для оказания им должных почестей у него совершенно нет времени.
Зал, где пили кофе, уже был забит людьми, и хозяину пришлось тотчас же отойти к группе джентльменов, человек в двенадцать, требовавших его немедленного внимания. Нужны номера? Но в его гостинице нет ни одного свободного уголка, все заказано уже давно. Он бы посоветовал всем жаждущим запрячь в дилижанс своих лошадей и проехать дальше в Грэнтем или в Стэмфорд. Нет, он точно сказать не может, но ему кажется, что по эту сторону Норманского Креста в гостиницах не осталось ни одной свободной комнаты. Ему очень жаль, но они должны понять, что событие происходит экстраординарное и в его гостинице все спальные номера были заказаны еще много дней назад.
Однако Джудит Тэвернер, всю свою жизнь привыкшую командовать, такой разговор не устраивал.
– Тут какая-то ошибка, – произнесла она своим обычным холодным и решительным тоном. – Меня зовут мисс Тэвернер. Вы должны были получить мое письмо по крайней мере еще неделю назад. Мне нужны две спальные комнаты, кроме того, комната для моей горничной и комната для слуги моего брата, который скоро здесь будет. А еще мне нужна отдельная личная приемная.
Хозяин гостиницы с отчаянием воздел руки к небу. Однако на него явно произвели впечатление и ее властный тон, и ее внешность. Поначалу он собирался по-своему оценить эту парочку молодых людей, одетых столь скромно. Но, услыхав про горничную и про слугу, он понял, что имеет дело с весьма важными персонами, коих ему совсем не хотелось обидеть. И теперь хозяин разразился потоком объяснений и извинений. Он не сомневался, что при нынешних обстоятельствах мисс Тэвернер не захочет здесь остановиться. Джудит нахмурила брови.
– Да неужели? А я полагаю, что мне самой куда лучше судить, что мне делать! Я могу отказаться от личной приемной, но вы уж будьте столь любезны и распорядитесь, чтобы нам тотчас же предоставили спальные номера.
– Но это просто невозможно, мэм! – воскликнул хозяин. – Гостиница и так забита до предела. Нет ни единой свободной комнаты. Чтобы ублажить вас, мне пришлось бы выселить какого-нибудь джентльмена прямо на улицу!
– Ну что ж, тогда так и сделаем, – решительно произнесла Джудит.
Хозяин гостиницы умоляюще взглянул на Перегрина.
– Поймите, сэр, – промолвил он, – я ничего не могу поделать. Мне очень жаль, что произошла такая досадная ошибка, но тут ничем не поможешь. Да и к тому же, честно говоря, вся эта компания совсем не подходит для такой прекрасной дамы.
– Джудит! Похоже, нам и впрямь придется поехать в другое место, – разумно заметил Перри. – Может быть, в Стэмфорд. Я бы мог посмотреть этот кулачный бой, приехав оттуда, и даже еще из более отдаленного места.
– Разумеется, мы никуда отсюда не поедем, – заявила Джудит. – Ты ведь слышал, как этот господин только что сказал, что, по его мнению, по эту сторону от Норманского Креста нет ни единой свободной комнаты. Я не собираюсь пускаться в погоню за явно несбыточной мечтой. Мы заранее заказали номера именно здесь. И если произошла какая-то ошибка, ее надо исправить немедленно и только тут.
Джудит произнесла всю тираду очень громко и отчетливо. По-видимому, ее слова были услышаны группой людей, стоявших возле окна. Двое или трое из них устремили на нее любопытные взгляды. Преодолев минутную нерешительность, один из этих джентльменов, который наблюдал за мисс, Тэвернер с того самого момента, как она вошла, отвесил ей глубокий поклон.
– Прошу прощения, я не хочу вмешиваться, но, по-видимому, здесь какая-то путаница. Я бы с радостью предоставил в ваше распоряжение свои апартаменты, мадемуазель, если вы только окажете мне честь и согласитесь их принять.
Человеку, стоявшему перед Джудит, было на вид лет двадцать семь – тридцать. Его манеры выдавали в нем истинного джентльмена, одет он был по последней моде. Не красавец, хотя его внешность была достаточно приятной.
Джудит изобразила нечто вроде реверанса.
– Вы очень любезны, сэр, но вам отнюдь не следует отдавать свои комнаты двум совершенно незнакомым людям.
Он улыбнулся.
– О, это совсем не так, мадемуазель. Никто не знает, но ведь эти комнаты могли быть действительно именно вашими. У нас с другом, – легким движением руки в сторону стоявших за ним мужчин он как бы выделил среди них кого-то, – полно знакомых в этой округе, и мы безо всякого труда закажем себе ночлег в охотничьем домике в Хамгертоне. Я – нет, лучше сказать, мы – будем счастливы оказать вам услугу.
Джудит не оставалось ничего другого, как высказать ему благодарность и принять его предложение. Джентльмен снова ей поклонился и вернулся к своим друзьям.
Хозяин гостиницы, почувствовавший большое облегчение от того, что так легко разрешилась довольно затруднительная ситуация, направился к выходу из кофейного зала. Затем он препоручил своих новых постояльцев горничной. Не прошло и получаса, как в их распоряжении оказались два вполне пристойных апартамента на втором этаже. Делать больше было нечего, и брат с сестрой стали ждать свои вещи.
Мисс Тэвернер больше всего беспокоило одно – ей надо было выяснить, как зовут этого незнакомого ей благодетеля. Но пока она проследила, чтобы поставили на место багаж, пока устанавливали в ее комнате кровать для горничной (низенькую, на колесиках, на день задвигавшуюся под ее собственную), незнакомец уже ушел из гостиницы. Хозяин гостиницы его не знал, поскольку этот джентльмен прибыл всего за несколько минут до Джудит и Перри. И по этой дороге, судя по всему, он обычно не ездил.
Джудит очень расстроилась, но ей пришлось смириться. Найти кого-нибудь среди огромной толпы, собравшейся в тот день в Грэнтеме, было просто немыслимо. Она призналась себе, что этот человек ей понравился. Его манеры говорили о хорошем воспитании. Он так деликатно справился с неприятным делом и удалился как раз тогда, когда требовалось. Все это произвело на нее весьма благоприятное впечатление. Джудит подумала, что ей хочется познакомиться с ним получше.
Перегрин согласился, что у этого джентльмена вполне цивилизованные манеры и что они оба ему очень обязаны. Перри, как и его сестра, тоже был бы рад снова встретиться с ним, хотя, по его мнению, довольно трудно будет как-то случайно натолкнуться на него в многолюдном городе. Однако лично его, Перри, больше всего волновало, каким образом он сумеет добраться на следующий день туда, где должны происходить кулачные бои. Это будет в местечке Тистлетон Гэп, примерно в восьми или чуть больше милях на юго-запад от Грэнтема. Надо, пожалуй, нанять какой-нибудь экипаж; добраться туда пешком и думать нечего. Придется нанять либо парную двуколку, либо кабриолет. И до того, как подадут им обед, ему надо непременно все устроить, чтобы наверняка знать, что его поездка состоится.
Было уже четыре часа дня, а мисс Тэвернер не привыкла соблюдать общие для всех модные правила. Ей хотелось, чтобы им подали традиционно поздний обед сейчас же и прямо к ней в комнату. Сэр Перегрин погладил сестру по плечу и сказал, что в своей комнате она будет чувствовать себя более комфортно. Джудит слегка улыбнулась.
– Хорошо, дорогой, если ты так думаешь.
– Обедать в кофейном зале ты бы просто не смогла, – заверил сестру Перри. – Там все сгодилось бы для меня, но тебе этот зал совсем не подходит.
– Ладно, иди поищи себе двуколку, – сказала Джудит, одновременно и сердясь, и, забавляясь, наблюдая за братом. Перри уговаривать не пришлось: он сразу же исчез и вернулся уже после пяти.
Юноша вошел в комнату сестры в очень приподнятом настроении, потому что ему здорово повезло. Нанять двуколку не удалось – нигде нельзя было заполучить ни одного экипажа, приличествующего истинному джентльмену. Но Перри прослышал, что у одного фермера есть кабриолет в весьма скверном состоянии, с совершенно облупившейся краской. Тем не менее, для его целей эта развалина вполне подойдет. И потому Перри без малейшего промедления отправился к этому фермеру и заключил с ним сделку. В конце концов, он пригнал этот древний экипаж к гостинице и теперь был полностью готов отдать свой братский долг сестре, чтобы доставить ей удовольствие, – они могут поехать посмотреть ее римские руины или отправиться куда только ее душе будет угодно. Обедать? Да нет, он съел в кофейном зале твердый как камень крохотный бифштекс и теперь отдает себя в полное ее распоряжение.
Мисс Тэвернер прекрасно понимала, что сейчас, когда город буквально бурлил от веселых болельщиков, вряд ли стоило отправляться в поездку. Но ей так наскучила ее комната, что она согласилась принять предложение брата.
При более тщательном осмотре кабриолет оказался не настолько уж скверным, как описывал Перри, хотя, по правде, он был и впрямь изрядно стар. Внешний вид этого дряхлого экипажа вызвал на лице Джудит презрительную гримаску.
– Знаешь, мой дорогой Перри, я уж лучше пойду пешком!
– Пешком?! Мой Бог, с меня уже хватит, вот что я тебе скажу. Я и так протопал больше мили. Не строй из себя нежную барышню, Джу! Конечно, этот драндулет совсем не то, что бы я предпочел, но ведь нас здесь никто не знает!
– Ну ладно! Только править я буду сама, – поставила условие Джудит.
Но с этим, разумеется, Перри согласиться не мог.
Если Джудит думает, что может править лошадьми лучше его, то она глубоко заблуждается. У этой лошадки очень свирепый вид, она совсем не такая смирная, чтобы ею правила дама.
И они отправились в путь вдоль главной улицы города. Сначала ехали довольно спокойно, но как только город исчез из вида, сэр Перегрин отпустил вожжи, и они помчались бешеным галопом. Правда, красивый стиль при этом выдержать не удалось, потому что на неровностях дороги их экипаж кидало вверх-вниз, а на поворотах он опасно кренился.
– Перри, это просто невыносимо! – не выдержала наконец Джудит. – У меня зубы стучат друг о дружку! Ты так на что-нибудь наедешь. Пожалуйста, Перри, умоляю тебя, не забывай, что ты должен отвезти меня к римскому замку! А сейчас мы, вне сомнения, едем не по той дороге.
– О Боже! Я совсем позабыл про этот проклятый замок, – уныло промямлил Перри. – Я старался изучить дорогу, по которой предстоит ехать завтра в этот Тист-летон Гэп, ты же знаешь. Хорошо, хорошо, я сверну и поеду назад. – При этих словах он натянул вожжи и сразу же стал поворачивать, абсолютно упустив из вида, что в этом самом месте дорога была очень узкой и совсем близко их ожидал особенно крутой поворот.
– Господи! – закричала Джудит. – Что еще ты сейчас натворишь? А если бы за поворотом кто-нибудь ехал? Отдавай мне сейчас же вожжи!
Но ее слова уже запоздали. Кабриолет, управляемый Перри, встал поперек дороги, и еще чуть-чуть, и он бы угодил в канаву, если бы юноша в последний миг не мобилизовал все свое внимание. Джудит увидела, как лошади резко помчались вперед, и ухватилась за вожжи.
За поворотом на головокружительной скорости неслась двухколесная повозка с парой привязанных запасных лошадей. Вот сейчас она налетит на их кабриолет, врежется прямо в них; остановить ее уже просто невозможно. Проклиная про себя все на свете, Перегрин изо всех сил пытался объехать эту повозку сбоку. У Джудит перехватило дыхание, она не могла шевельнуть ни рукой, ни ногой. У нее перед глазами промелькнула ужасная, как ночной кошмар, картина: прямо на нее надвигаются четыре могучих гнедых рысака, а над ними возвышается прямая фигура, одетая в плащ с капюшоном.
Все свершилось в мгновение ока. Гнедые каким-то чудом оказались в стороне, крылом двуколка задела лишь колеса кабриолета, а затем гнедые вдруг резко остановились. И хотя это зрелище, вызывающее шок, длилось не более, чем один миг, оно оказало такое воздействие на фермерскую лошадку, что та вдруг понесла вперед. Еще мгновение, и одно колесо у кабриолета угодило в неглубокий ров, а мисс Тэвернер чуть не выбросило из экипажа прямо на дорогу.
Джудит распрямилась. Она была в полной уверенности, что шляпка ее совсем помялась. Настроение было ужасное. И тут она увидела, что джентльмен в парном двухколесном экипаже преспокойно, как ни в чем не бывало, сидит на своем месте и безо всяких на то усилий, играючи, удерживает своих лошадей. И когда Джудит повернула голову, чтобы его разглядеть, он что-то произнес, но не в ее сторону, а себе через плечо. Тут позади джентльмена она увидела крохотного грума.
– Придержи его, Генри, придержи, – услыхала она.
Мисс Тэвернер могла бы простить гнев, осуждение, даже ругань. Конечно, опасность была велика. Она сама надрала бы Перри уши. Но такое холодное равнодушие выдержать было свыше ее сил. Весь свой гнев Джудит безо всякой причины нацелила на этого незнакомца. Его вид, его манеры – все возбуждало в ней отвращение. В то самое мгновение, когда она впервые его увидела, он вызвал у нее неприятное чувство. А теперь у нее было достаточно времени, чтобы разглядеть его как следует. И мисс Тэвернер подумала, что симпатии к этому человеку у нее не прибавилось.
Это был образец настоящего щеголя. На его черных, тщательно уложенных, как бы в естественном беспорядке, локонах сидела самая модная бобровая шапка. До самого подбородка каскадом красивых складок доходил галстук из накрахмаленного муслина. А на дорожном плаще из плотной тускло-коричневой шерстяной ткани было не меньше пятнадцати пелерин и, к тому же, двойной ряд серебряных пуговиц.
Мисс Тэвернер вынуждена была признать, что сей джентльмен весьма хорош собой. Однако ей не стоило большого труда убедить себя, что весь его облик в целом был ей не по вкусу. Уж очень самоуверенным было выражение его лица. Глаза незнакомца, прикрытые тяжелыми веками, с нескрываемой иронией разглядывали Джудит. Таких неприятных глаз она еще никогда не видала. В них не было ничего, кроме скуки. На ее взгляд, нос у него был слишком прямой. Линия рта была красивая, правда, несколько жесткая, но сами губы тонкие. Джудит подумала, что эти губы открыто усмехаются. Но больше всего не понравилась ей полная апатия, сковавшая этого человека. Его абсолютно ничто не волновало: ни то, что они так удачно избежали аварии, ни то, что кабриолет пришел в такое плачевное состояние. Он превосходно правил лошадьми. В его руках, так элегантно облаченных в перчатки, должна наверняка скрываться какая-то огромная сила, если ему удавалось держать вожжи столь, казалось бы, небрежно. Это все гак. Но, мой Бог, к чему эта щегольская манерность?
Когда грум ловко спрыгнул на дорогу, мисс Тэвернер, выражая свое раздражение, резко сказала:
– Мы не нуждаемся в вашей помощи, сэр! Будьте добры ехать туда, куда вы ехали!
Незнакомец безразлично окинул Джудит холодным взглядом. Выражение его глаз не оставляло никаких сомнений, что он хорошо видит и плачевное состояние кабриолета, и отнюдь не городское платьице Джудит, и вообще весь их с братом вовсе не победный облик.
– Я бы с превеликим удовольствием продолжил свой путь, моя милая мадемуазель, – произнес хозяин кабриолета, – но этот ваш коняга, вне всякого сомнения, не поддающийся управлению, как вы, я надеюсь, и сами заметили, просто физически не дает мне возможности это сделать.
Такая форма обращения мисс Тэвернер была совершенно непривычна. Кипевшее в ней раздражение достигло предела. Фермерская лошадка изо всех своих сил старалась вызволить их двуколку изо рва. Конечно, Джудит понимала, что они перегородили узкую дорогу, не давая проехать ни справа, ни слева. И если бы ее милый братец сейчас пересел бы вперед, а не суетился на месте, все бы пошло как надо. Тут возник грум незнакомца. У него было остро очерченное старое лицо, но точно назвать его возраст было невозможно. Одет он был в красивую сине-желтую ливрею. В данный момент грум был в полной готовности взять все в свои руки. Мисс Тэвернер больше не могла переносить всю эту малодостойную суету. Она с яростью произнесла:
– Сэр! Я ведь уже сказала вам, что ваша помощь нам не нужна! Спускайся вниз, Перри! Отдай вожжи мне!
– У меня нет ни малейшего намерения предлагать вам свою помощь, – проговорил сей утонченный джентльмен. И брови его при этом надменно поднялись. – Вы увидите, что мой Генри вполне способен сам освободить для меня дорогу.
И, действительно, к этому времени грум уже ухватился за вожжи и не без успеха приводил лошадь в спокойное состояние. Очень скоро он добился желаемого, и через мгновение двуколка оказалась за пределами рва, у самой кромки дороги.
– Как видите, все оказалось очень просто, – раздался над ухом Джудит приводивший ее в ярость голос.
Все это время Перегрин был занят только одним: он пытался утихомирить свою лошадь. И потому в разговоре сестры и незнакомца участия принимать не мог. Но теперь он сердито сказал:
– Наверняка, во всем виноват я, сэр! Я абсолютно уверен!
– Мы все абсолютно в этом уверены, – дружелюбно отвечал незнакомец. – Только полному идиоту могло прийти в голову развернуть экипаж именно в этом узком месте. Ты еще долго собираешься держать меня здесь, Генри?
– Я же сказал, что признаю свою вину, – вымолвил Перри, весь пылая от стыда. – Мне очень жаль, сэр! Но перед тем, как уехать, я должен вам сказать, сэр, что вы гнали свою лошадь ужасающе быстро.
Речь юноши совершенно неожиданно была прервана грумом, лицо которого выражало слепую ярость. Ухо Джудит резанул его кокни, когда он закричал:
– Заткни свою глотку, недоносок! Да во всей округе мой хозяин лучше всех умеет махать кнутом. Да я и сам никогда не забываю своего сэра Джона Лейна! Нет никого равного ему. А эти гнедые, которых мы для вас усмиряем! Да если бы коренники не потянули сухожилия! Черт побери, во всем и есть ваша вина!
Джентльмен на двуколке громко засмеялся:
– Все равно, Генри! Но если ты заметил, я все еще жду!
– О черт! Простите меня, хозяин, да разве ж я не спешу? – заворчал грум, взбираясь на свое сиденье.
Полностью сраженный выкриками грума, Перегрин понемногу стал приходить в себя. Не разжимая губ, он произнес:
– Мы еще с вами встретимся, сэр, обещаю вам.
– Вы так думаете? – спросил джентльмен. – Надеюсь, ваши предчувствия не оправдаются.
Экипаж вот-вот готов был тронуться. Еще мгновение, и он исчез из виду.
– Это невыносимо! – в сердцах воскликнула Джудит. – Просто невыносимо!
ГЛАВА II
Для того, кто привык к тишине деревенских ночей, пребывание в городском отеле Грэнтема в самый канун важной кулачной схватки было просто не по силам. До четырех утра в комнату мисс Тэвернер доносились из кофейного зала громкие крики и шум веселой пирушки. Едва Джудит удавалось задремать, как она тотчас же пробуждалась из-за взрывов хохота внизу, хриплых голосов под окном ее спальни или поспешных шагов под самой ее дверью.
После часов двух ночи шум постепенно утих, и девушка, наконец-то, смогла погрузиться в сон. Однако длился он недолго: ровно в двадцать три минуты восьмого кто-то три раза изо всех сил подул в рожок, и сна у Джудит как не бывало.
Она вздрогнула:
– О мой Бог! Чего ждать теперь?
Горничную Джудит тоже разбудили эти громкие звуки. Она выскользнула из своей низенькой постели и подбежала к окну, чтобы через ставни разглядеть, что случилось. И тут же доложила Джудит, что шум был вызван всего лишь почтовой каретой из Эдинбурга. После этого сообщения горничная осталась у окна и стала со смехом рассказывать хозяйке, как забавны выходящие из экипажа его полусонные, в ночных колпаках пассажиры, направляющиеся отведать завтрак в гостинице.
Мисс Тэвернер все это было абсолютно не интересно. Она вновь откинулась на подушки, но вскоре поняла, что покоя ей больше не будет. Проснулась вся гостиница, и поднялась ужасная суматоха. Через пару минут Джудит уже больше не пыталась заснуть и встала с постели.
Около девяти часов в дверь ее комнаты постучал Перегрин.
– Пора идти на завтрак, – поторопил он сестру, потому что ему посоветовали не задерживаться и сразу же ехать в Тистлетон Гэп, если он хочет заполучить хорошее местечко, чтобы наблюдать бой.
Они спустились в кофейный зал. Там было всего лишь несколько человек. Пассажиры почтового дилижанса из Эдинбурга, перекусив, теперь продолжали свое путешествие дальше на юг. А громкоголосые любители спорта, которые так отчаянно здесь шумели накануне вечером, вне сомнения, сейчас предпочитали наслаждаться завтраком в тиши своих собственных апартаментов.
Как она догадалась, юный Перегрин тоже не преминул поучаствовать в этих шумных вчерашних весельях. Он успел познакомиться с целой ватагой отличных парней, имен которых он, к сожалению, вспомнить не мог, хотя с удовольствием распил с ними бутылку. Говорили они только о предстоящем бое. Перри и сейчас без умолку болтал о нем. Лично он, Перри, будет ставить на чемпиона; ведь Джудит должна знать, что его тренировал сам капитан Бэрклей де… де… де, ему кажется, де Юри, или еще как-то, тоже необычное имя, но точно он сейчас не помнит. Во всяком случае, этот человек еще бывает на матчах – она наверняка должна была о нем слышать. Говорили, что он заставил Крибба сбросить вес до 13 стоунов 6 фунтов. Крибб в отличном настроении. Он ничего не знает про негра, хотя никто не сомневается, что Черный даст Криббу побеждать еще не больше четырех лет. А Криббу сейчас должно быть уже около тридцати. Перри, не переставая, болтал в том же духе, и Джудит молча поглощала завтрак, время от времени вставляя краткие «да» и «нет».
У Перри не было ни малейших сомнений, что сегодня утром Джудит сможет вполне обойтись без его общества: в городе не останется ни единой живой души, и она в полной безопасности сможет бродить, где ей вздумается, даже горничную брать с собой незачем.
После завтрака Перри очень скоро исчез, унося в одном кармане свертки с сэндвичами, а в другом – бутылки. Найти дорогу не составляло для него никакого труда: достаточно было просто следовать за потоком транспорта, растянувшегося на целых восемь миль. Все направлялись в Тистлетон Гэп; ехали на чем могли: кто – в громоздких каретах, а кто – в фермерских повозках; а очень многие из тех, которые не сумели напроситься в попутчики или же купить себе место в экипаже, шли на своих двоих.
Естественно, двигались все очень медленно. Но, наконец, впереди показалось долгожданное место будущей схватки. Это было недавно скошенное открытое поле недалеко от Кроун Пойнт.
Похоже, там уже собралось очень много людей. Посередине поля несколько мужчин устанавливали помост шириной пять футов.
Перегрина направили в конец площадки, которая предназначалась для экипажей. Там он и занял место как можно ближе к рингу. До начала схватки еще оставалось какое-то время. У Перри было отличное настроение, и он с удовольствием наблюдал за постепенно увеличивающейся толпой все прибывающих зрителей. По большей части, это были простолюдины. Но ближе к полудню стало появляться много богатых карет.
Единственное, что омрачало радость юного Перегрина, так это отсутствие хоть мало-мальски знакомых среди этого сборища гуляк, окружавших его. Да еще кабриолет у него выглядел куда как скверно, а на плаще было всего три весьма скромных пелерины.
Все это его огорчало, но Перри сразу же позабыл о своих печалях, когда кто-то рядом с ним произнес:
– Вон приехал Джексон!
И тотчас же чувство одиночества, немодный плащ и жалкий экипаж превратились в ничто: тут был сам господин Джексон, когда-то прославленный чемпион, а ныне самый знаменитый во всей Англии тренер по боксу.
Джексон шел к рингу вместе с другим джентльменом. Как только он вскочил на сцену, толпа разразилась в его честь громким «ура». Он воспринял приветствие с улыбкой и доброжелательно помахал всем рукой.
Внешний вид Джексона никоим образом не вызывал особых симпатий. Лоб у него был слишком низкий, нос и рот – довольно грубых очертаний, а уши сильно оттопырены. Однако глаза у него были красивые, в них светились острый ум и юмор. Фигура борца, несмотря на то, что ему перевалило за сорок, по-прежнему отличалась грацией и великолепными пропорциями. Руки были очень небольшие, а с его лодыжек даже делали слепки, потому что считалось, что они исключительно изящны. Джексон был одет с большим вкусом, но без претензий. Держался он спокойно и скромно.
Очень скоро Джексон спустился с ринга и подошел к какому-то рыжеволосому человеку в открытом двухколесном экипаже, стоявшем совсем рядом с кабриолетом Перри. Тут же послышались громкие приветствия двух юных кутил и поднялся веселый переполох и шум.
Перри очень хотелось бы принимать во всем этом участие. Однако, теперь уже оставалось ждать совсем недолго, надеялся Перри, когда и он будет иметь право бросаться в спор наравне с дружками Джексона.
Перри ничуть не сомневался, что Джексон не станет делать ставки, от чего он отказывался и сейчас, одаривая всех своей мягкой улыбкой. Иначе это было бы все равно, что грабеж среди бела дня.
Через пару минут Джексон вернулся и присоединился к группе джентльменов у ринга, поскольку вскоре ему предстояло выступать в роли рефери. И, как всегда, на Джексона ложилась большая часть организации боя.
Перри неустанно следил за ним, все время думая о знаменитой Джексоновской школе бокса в доме номер тринадцать на Олд Бонд стрит, где Перри мечтал очень скоро брать уроки. Юноша настолько погрузился в свои мечты, что не заметил, как подъехал экипаж с запасными лошадьми и остановился совсем рядом с его двуколкой.
Раздался негромкий голос:
– Крахмал – вещь отличная, но только в умеренном количестве, Ворсестер, только в умеренном, ради всего святого! Я полагал, что Джордж довел это до ваших ушей?
Голос был совсем тихий, но, услышав его, Перри резко повернул голову и даже привскочил. Голос принадлежал тому самому господину, который гнал тех самых гнедых и который носил плащ с пятнадцатью пелеринами. Сейчас этот господин беседовал с неким изысканным джентльменом, у которого был необыкновенно высокий воротник и яркий шейный платок. Услыхав обращенные к нему слова, джентльмен с высоким воротником покраснел и сказал:
– О, Джулиан, чтобы черт вас побрал!
И как бывает, когда не прекращаются злосчастья, оттого что Перри вздрогнул, он непроизвольно дернул вожжи, и фермерская лошадка стала пятиться назад. Перегрин сразу же попытался ее остановить, но слишком поздно: правое крыло его двуколки резко задело левое крыло чужого экипажа. Перри готов был выругаться от отчаяния.
Джентльмен, сидевший в пострадавшем экипаже, повернулся к Перри, и его брови взлетели вверх от изумления.
– О мой столь дорогой сэр, – начал он и вдруг замолчал. Удивление сменилось смирением. – Мне надо было бы знать, – сказал он. – В конце концов вы ведь обещали, что мы обязательно встретимся, разве не так?
Все это было сказано очень спокойно. Однако Перри, вспыхнувшему от досады, показалось, что сейчас на него устремились взоры всех находившихся вокруг них. И впрямь, джентльмен с высоким воротником высунулся из своего экипажа и во все глаза смотрел на юношу. Перегрин выпалил:
– Я даже не коснулся вашего экипажа, сэр! А если и так, то совершенно случайно!
– Конечно, – вздохнул его мучитель. – Именно об этом я и сожалею. Не сомневаюсь, что вы все делаете случайно.
– Но что случилось? Что вы там говорите, Джулиан? – потребовал разъяснений лорд Ворсестер. – Кто этот юноша?
– Один мой знакомый, – отвечал ему джентльмен в кабриолете. – Незваный, но тем не менее чертовски часто мне встречающийся.
Перегрин изо всех сил старался удержать лошадь, которая почему-то его не слушалась. Пусть ему не удастся найти другого места, но здесь он ни за что не останется! И он произнес:
– Я избавлю вас от своего присутствия, сэр!
– Благодарю вас, – промолвил его обидчик, чуть улыбаясь.
Двуколка благополучно выбралась на дорогу и теперь с чрезвычайной осторожностью продвигалась сквозь плотную толпу.
К этому времени в первом ряду экипажей не оставалось ни единой щелочки, в которую можно было бы втиснуться.
Немало помучившись, Перри уже начал сожалеть о своей поспешности. И только он было собрался повернуть влево, заметив вдруг освободившееся в ряду карет пространство, как ему приветливо замахал рукой какой-то молодой человек в отличном дорожном костюме. Он предложил Перри подъехать чуть ближе к почтовой карете справа и освободил побольше места для кабриолета Перри.
Перегрин с благодарностью принял это предложение. После некоторых его маневров и протестов, которые высказали ему несколько мужчин, сидевших на крыше почтовой кареты, Перри освободил нужное для экипажа место и теперь мог быть спокойным.
Владелец элегантного наряда производил впечатление человека весьма дружелюбного. Лицо у него было круглое и расплывалось в улыбке, а в глазах затаилось что-то шаловливо-жуликоватое. Одет он был в синий однобортный сюртук с длинной талией и синий жилет с темными полосками шириною в дюйм. Под плащом и жилетом виднелись плисовые бриджи, завязанные и украшенные розетками у колен. На ногах красовались короткие сапоги с очень длинными отворотами. А вокруг шеи был потрясающий галстук из белого муслина в черный горошек. Поверх всего сей тоный весельчак носил дорожный плащ из белой шерстяной ткани. Сейчас этот плащ был небрежно распахнут. На нем было два ряда карманов, из одного торчал носовой платок от фирмы Белчер, плащ украшало несчетное множество пелерин и немалый букет цветов.
Когда молодой человек убедился, что, несмотря на жалкий вид двуколки и старомодный наряд, Перри был отнюдь не заезжий новичок, он не замедлил завязать с ним разговор. Через пару минут Перри уже знал, что зовут его собеседника Генри Фитцджон, что живет он на Корн-стрит, что совсем недавно окончил Оксфорд, а в Тистлетон Гэп приехал, надеясь встретиться тут со своими друзьями. Однако, то ли потому, что они еще не подъехали, а может потому, что в такой огромной толпе он просто не смог их найти, пока что они не встретились. И ему пришлось искать себе место в одиночку, иначе бы он вообще мог упустить шанс увидеть этот замечательный бой.
На всех его одеяниях были эмблемы клуба «Четыре коня», членом которого, как он наивно доложил Перри, он был избран как раз в этом году.
Генри поставил в этом бою на чемпиона. Как только он узнал, что Перри никогда еще чемпиона не видел, собственно, как и никого из знаменитостей, присутствовавших на этом зрелище, Генри тут же взялся рассказать Перри о всех, кто представлял собою что-то интересное. Вон там стоит Берклей Кравен, один из обладателей почетных призов. А рядом с ним, ближе к рингу, – полковник Хервей Эстон. Эстон же – один из закадычных дружков самого герцога Йоркского и очень любит бои на ринге. А вон того, несколько полноватого мужчину с сутулыми плечами, который сейчас подходит к Джексону, Перегрин когда-нибудь видел? Это ведь лорд Сефтон, отличнейший парень! А вон там, чуть правее, видите? – там идет капитан Баркли; он разговаривает с сэром Воткином Вильямсом Уинном, который, как все знают, не пропустил еще ни одного боя. Тут мистер Фитцджон предположил, что пока еще не прибыл ни один из членов королевской семьи. Лично он их здесь не видел, хотя слышал, что ожидается приезд старины Тэрри Бринкс, то есть, конечно же, Клэренса.
Перри, чувствуя огромную робость и сознавая, какой он невежда, вобрал в себя всю эту информацию. В Йоркшире он всегда знал всех и его самого повсюду знали. Но совершенно ясно, что в Лондонских кругах все по-другому. Ни замок в Баверлее, ни огромное состояние Тэвер-неров здесь ничего не значили. Здесь он был всего лишь приезжим из провинции.
Мистер Фитцджон извлек из кармана огромных размеров часы в форме брюквы. Взглянув на них, он произнес:
– Уже первый час. Если в магистрате пронюхали про этот бой и теперь попытаются его запретить, то выйдет чертовски громкая заваруха.
В этот самый момент раздались приветствия вперемежку со свистом и насмешками. И на ринг вышел Том М о лине, известный под именем Черный, в сопровождении своих секундантов – Билла Ричмонда и Билла Джиббонса – спортивного арбитра.
– Он с виду крепкий орешек, – произнес Перегрин, стараясь повнимательнее разглядеть негра за складками накинутого на его плечи пальто.
– А весит он тринадцать – четырнадцать стоунов, – со знанием дела сообщил мистер Фитцджон. – Говорят, он может легко выйти из себя… вы не были на его бое в прошлом году? Да конечно же, вы не были, я позабыл. Знаете, это было страшное зрелище, просто ужасное! Толпа его освистала. Не знаю, почему это так, но Ричмонда никогда не освистывают, а ведь он тоже негр. Скорее всего, свистели потому, что все хотели, чтобы победил Крибб. Но негр решил, чтос ним несправедливо обошлись, хотя на самом деле все это гроша ломаного не стоило! Крибб, понятно, куда лучше, самый лучший борец из всех, кого я когда-либо встречал за всю свою жизнь!
– А вы когда-нибудь видели Белчера? – спросил Перегрин.
– Честно говоря, нет! – с сожалением сказал мистер Фитцджон. – Он выступал еще до того, как я стал ездить на эти бои. Хотя я мог бы попасть на его последнее выступление. Это было пару лет тому назад, когда его победил Крибб. Но мне кажется, что жалеть о том, что я не попал на этот бой, вряд ли стоит. Говорят, что он уже мало что мог. Да к тому же еще этот его глаз – тогда ведь у него уже остался только один глаз. Мой отец говорит, что в его молодые годы к Белчеру ни один боксер не осмеливался и близко подойти. Никогда не забуду, как отец мне рассказывал: один раз он оказался в Уимблдоне на том самом бое, в котором Белчер нокаутировал Гэмбла в пятом раунде. Вся схватка закончилась за семь минут. Тогда туда съехалось тысяч двадцать болельщиков. Мой папа рассказывал, что с ринга было видно виселицу и на протяжении всего боя было слышно Джерри Абершоу, который висел там на цепях, отчаянно скрипевших при каждом дуновении ветра. Ага, а теперь, пожалуй, начнется настоящее дело! Видите, вон старина Джиббонс вешает на канаты вокруг ринга специальные ленточки, чтобы оповестить о прибытии своего подопечного. У него эти ленточки алые и. оранжевые, видите? А Крибб предпочитает по старинке другие – как глаза у синей птицы. Ой, вон Джон Галли! Наверняка и Крибб тоже здесь. Интересно, кто его сегодня обслуживает во время схватки? Теперь с минуты на минуту они начнут кидать на ринг свои касторовые шляпы. Прошлую ночь Крибб провел в отеле «Синий бык», что на Витхэм Коммон, а Молине, мне кажется, был в гостинице «Рэм Джэм». Никак не пойму, почему они запаздывают. Господи, вы только послушайте, как все кричат! Это наверняка Крибб, черт побери, наверняка он! Да, да, вон он идет! А с ним Джо Ворд. Вот кто будет его сегодня обслуживать на ринге. Похоже, он в отличной форме, да? Я поставил на него пятьсот фунтов и еще столько же, если он первым уложит противника в нокдаун. Плохо только одно – он и впрямь раскачивается очень медленно. Тут не возразишь! А вот зад у него отличный, и он никогда не стесняется его показывать!
К этому времени шапка чемпиона уже взлетела в воздух, и он поднял ее с ринга. Чемпион широко улыбался и махал публике рукой в ответ на подбадривающие его приветствия и крики одобрения. Чемпион был на полтора дюйма выше Черного. Он выглядел тяжеловатым, но ноги у него отличались стройностью. По-видимому, он и впрямь был в отличной форме, не в худшей форме был и Молине, который в данный момент вылезал из своего плаща. Черный мог вытягивать руки далеко вперед, и у него были превосходные мускулы. Выглядел он весьма грозно. И тем не менее все ставили один против трех в пользу Крибба.
Еще через пару минут секунданты и обслуживающие ринг покинули его. И ровно в двенадцать часов восемнадцать минут (как проверил по своим часам мистер Фитцджон) схватка началась.
Примерно минуту оба боксера нападали и защищались с большой осторожностью. Потом Крибб нанес удар правой и удар левой, а Молине в ответ слегка стукнул противника по голове. Внезапно чемпион ударил Черного в горло, и тот упал.
– Пока что нельзя отдать предпочтение ни тому, ни другому, – произнес мистер Фитцджон не без оснований. – Чистой воды реклама! Правда, Крибб всегда начинает медленно. А стоит он здорово,верно?
Когда бой был продолжен, у чемпиона появилась кровь у рта. Снова боксеры обменялись короткими ударами. Крибб нанес хороший удар правой, но Молине молниеносно парировал левой прямо в голову противника. Затем последовала быстрая схватка на близком расстоянии. Она кончилась, а потом, после резкой борьбы, Черный захватил руку и туловище Крибба спереди.
Мистер Фитцджон, который от возбуждения уже вскочил с места, снова сел. По его мнению, пока еще ничего стоящего не произошло. Перегрин внимательно разглядывал правый глаз чемпиона, почти закрывшийся после последних коротких ударов. У него было твердое ощущение, что пока Молине одерживает верх: у того был мощнейший удар кулаком, отменное упорство, и, похоже, двигался он быстрее Крибба.
Третий раунд начался с размахивания руками. Потом Крибб нанес двойной удар по корпусу и резко оттолкнул Молине. Толпа взревела, но Черный устоял на ногах и снова бросился в атаку. Затем минуты полторы длилась быстрая, жестокая схватка, потом борцы разошлись, и после этого снова Молине отбросил Крибба.
– Черный победит! – закричал Перегрин. – Он дерется как тигр! Ставлю пятьдесят фунтов против двадцати пяти ваших, если выиграет он!
– Идет! – быстро согласился мистер Фитцджон, правда, с некоторым сомнением.
В четвертом раунде Молине продолжал наносить противнику удары по голове. После нескольких мгновенных атак у того выступила на лице кровь. Мистер Фитцджон начал беспокоиться, потому что теперь всем было видно, что у Крибба почти закрылись уже оба глаза. Однако Молине, похоже, испытывал глубокое страдание. Грудь его тяжело вздымалась, а по всему телу катился пот. Чемпион улыбался, хотя и этот раунд тоже закончился его поражением.
Перегрин был совершенно уверен, что должен победить Черный. Он никак не мог понять, почему люди по-прежнему ставили семь против четырех в пользу Крибба.
– Крибб еще даже по-настоящему и не начинал! – решительно заявил мистер Фитцджон. – А Черный уже выглядит как потрепанная лента на шляпе.
– Да вы только взгляните на лицо Крибба! – возразил Перри.
– Боже, в этом Черном нет ничего, что бы могло так завести Крибба. Вы только посмотрите, что будет, когда Крибб по-настоящему развернется! Он оттузит этого Черного за милую душу, вы увидите! Правда, я согласен, что Черный дерется здорово!
Следующий раунд оба боксера провели быстро, но Молине, вне сомнения, приходил в себя от ударов противника скорее. Крибб упал, что вызвало рев возмущения в толпе болельщиков. Раздались крики:
– Запрещенный удар!
Казалось, еще мгновение и болельщики бросятся штурмовать ринг.
– Мне кажется, Черный стукнул Крибба, когда тот падал, – сказал мистер Фитцджон. – Думаю, так оно и было. Джексон не подает никаких знаков, видите? Это не мог быть запрещенный удар, иначе он бы подал знак.
Шум стих, потому что оба борца опять вышли на середину ринга, чтобы начать шестой раунд. Теперь стало очевидно, что Молине сильно не хватает дыхания. А Крибб был по-прежнему настроен очень весело. Ему удалось увернуться от довольно резких выпадов противника и справа, и слева, а потом он резко ударил Черного по корпусу. Молине сумел устоять, но тут же получил двойной страшный удар под ложечку. Он уцелел, но силы уже покидали его.
– Ну, что я вам говорил? – закричал мистер Фитцджон. – Боже правый! Да Черный сейчас развалится, как старая кляча! Он совершенно растерялся! Крибб не дает ему никакой передышки!
Последний удар, по-видимому, и впрямь привел Черного в плачевное состояние. Теперь он мог вести только очень короткий бой и танцевал по всему рингу так неуклюже, что наиболее отчаянные болельщики стали отпускать в его адрес насмешки и колкости. Крибб неотступно преследовал противника, а потом уложил его на пол, выбросив руку вперед.
Теперь ставки подпрыгнули до пяти против одного. А мистер Фитцджон от волнения просто сорвался с места.
– В следующем раунде все будет кончено! – кричал он. – Черный проиграл!
Однако Фитцджон ошибся. Молине поднялся при отсчете последних секунд и бросился в нападение, нанеся один или два удара. Крибб отвечал сопернику прямыми ударами в горло, каждый раз немного отступая назад. Черный отбивался с большим трудом; потом он упал, но ни Перегрин, ни мистер Фитцджон не поняли: то ли от удара, то ли от изнеможения.
Ричмонд начал отсчитывать над Молине секунды, и тот снова встал. Он мужественно вступил в борьбу, но теперь плохо соображал, на каком расстоянии находился противник. Крибб делал с ним, все что хотел. Вдруг он зажал своей левой рукой голову Черного и стал ее колошматить, пока противник не свалился на пол.
– Вся Ломбардская улица против «Китайского апельсина», – закричал мистер Фитцджон. – Ага, теперь вы видете, как над ним старается Ричмонд и Билл Джиббонс. Но лично я считаю, что с ним все кончено… Да нет же, черт побери! Он опять идет на середину. Что бы кто ни говорил, но ноги у него ужасно крепкие. Все равно, он разбит, Тэвернер. Интересно, почему это Ричмонд не выбрасывает вверх полотенце. Ага, это его доконает! Ой, какой удар левой! Так и челюсть сломать можно!
Черный рухнул на пол, как подпиленное бревно. Его оттащили в его угол, он, несомненно, потерял сознание. Казалось просто немыслимым, чтобы после всего этого Черный сумел через тридцать секунд прийти в себя. Крибб, невзирая на весьма потрепанный вид, похоже, не растерял своей обычной веселости. Приводя толпу в бешеный восторг, он начал носиться по всей сцене, отчаянно отплясывая матросский танец.
Молине встал уже на второе колено, но было ясно, что больше он двинуться не сможет. Он попытался было снова подняться для схватки, но почти тут же грохнулся на пол.
– Мне кажется, Крибб все-таки разбил ему челюсть, – произнес мистер Фитцджон. Он очень внимательно разглядывал Черного. – Черт побери! С ним все кончено! Ричмонду надо было вовремя выбросить вверх полотенце. Это уже нечестный спорт! Боже, да он опять поднимается! Нет, упал! Больше ему уже никогда не подняться. Ага, видите – Ричмонд свое дело знает! Сейчас он подбросит вверх полотенце. – Тут мистер Фитцджон оборвал себя и начал вместе со всеми выкрикивать приветствия в адрес Крибба.
А на сцене, в знак одержанной победы, радостно танцевали быстрый шотландский танец сам чемпион и его секундант Галли. Перегрин и мистер Фитцджон с громкими криками кидали в воздух шляпы. После чего Перри сел на свое место. Его переполняло радостное ощущение того, что он был свидетелем великой схватки. Его нисколько не волновало, что он проиграл такие большие деньги. Они с мистером Фитцджоном обменялись визитными карточками. При этом всезнающий Фитцджон посоветовал Перри, в каком отеле лучше всего остановиться в Лондоне. Тот пообещал, что при первой возможности обязательно навестит его в Корк-стрит и возвратит свой долг. Молодые люди расстались, а у Перри появилась приятная уверенность, что хотя бы один знакомый у него в Лондоне теперь есть.
ГЛАВА III
Мисс Тэвернер провела все утро, с удовольствием изучая город. На улицах почти никого не было. Это обстоятельство, а также отличная погода побудили ее отправиться снова на прогулку после ленча, состоявшего из кексов и вина. В отеле же ей делать было абсолютно нечего, разве что сидеть у окна спальни и ждать, пока вернется Перегрин. А такая перспектива ее совсем не прельщала. Прогулка по городу нисколько не утомила Джудит. Как ей сказала горничная в гостинице, церковь в Грейт Понтон, всего в трех милях от Грэнтема, считалась весьма достойной внимания. И девушка решила туда пойти. Отказавшись от сопровождения своей горничной, в полдень она отправилась в путь.
Идти было приятно. Перед крошечной деревушкой Грейт Понтон дорога резко поднималась в гору. Но Джудит не зря потратила силы: ее взору открылся дивный сельский пейзаж. Пройдя еще несколько шагов по тропинке, она оказалась перед церковью, являвшей собой образец поздней перпендикулярной архитектуры. Над зданием церкви возвышалась зубчатая башня с забавным флюгером в виде скрипочки на одном из бельведеров. Вокруг не было ни души, и Джудит не у кого было узнать историю этого смешного флюгера. Побродив по церкви и немного отдохнув на скамеечке перед нею, она собралась в-обратный путь.
У подножия холма, на выходе из деревни, ей в сандалию попал камушек, и через некоторое время он начал тереть ногу так, что стало невозможно идти. Джудит пошевелила большим пальцем, надеясь избавиться от камушка, но сделать этого не смогла. Она подумала, что если не снимет сандалию и не вытрясет из нее противный камень, то придется хромать до самого Грэнтема. На миг девушка заколебалась – ей совсем не хотелось, чтобы какой-нибудь случайный путник увидел ее на дороге в одних чулках. Мимо уже проехали две кареты. Должно быть, возвращаются из Тистлетон Гэп, подумала она. Но в данный момент никого не было видно. Джудит присела на обочину и немного приподняла юбку, чтобы дотянуться до ремешков сандалии. Как назло, эти проклятые ремешки запутались в узел, и, чтобы их развязать, ей пришлось повозиться. Едва она развязала узелок и вытряхнула камень из сандалии, как на дороге показалась двуколка с запасными лошадьми. Двуколка быстро ехала в сторону Грэнтема.
Мисс Тэвернер бросила сандалию позади себя и поспешно одернула юбку. Но, к своему ужасу, она поняла, что владелец экипажа наверняка успел разглядеть, что на ней не было обуви. Джудит подхватила упавший на землю зонтик от солнца и сделала вид, что погружена в созерцание противоположного края дороги.
Экипаж проехал мимо, и лошадей, видимо, придержали. Мисс Тэвернер бросила на него мимолетный взгляд и насторожилась. Двуколка остановилась.
– С красавицей снова случилась беда? – поинтересовался уже знакомый голос.
Все что угодно отдала бы мисс Тэвернер в этот миг за то, чтобы встать и исчезнуть с его глаз. Но, увы, это была не в ее силах. Она лишь попыталась побыстрее спрятать под юбку ногу и притворилась абсолютно глухой.
Двуколка подъехала к самому краю дороги. По знаку хозяина грум, сидевший сзади, спрыгнул на землю и побежал к головам коренников. В душе у мисс Тэвернер-бушевал гнев, и она резко отвернулась.
Владелец двуколки небрежно спустился из экипажа и подошел к Джудит.
– Откуда такая робость? – спросил он. – Когда я вас встретил вчера, вы мне так много всего наговорили.
Мисс Тэвернер повернулась и взглянула на него. Щеки у нее стали пунцовыми, но отвечала она без всякой робости.
– Будьте любезны продолжить свой путь, сэр. Мне нечего вам сказать, а мои дела совершенно вас не касаются.
– Именно это или что-то очень похожее вы мне уже говорили раньше, – заметил хозяин экипажа. – Скажите, пожалуйста, когда вы улыбаетесь, вы делаетесь еще прелестней? О, я ничуть не жалуюсь, отнюдь! Вы – самоочарование. Я это заметил еще в Грэнтеме, хотя это и было уж совсем неподходящее место! Только мне бы хотелось взглянуть на вас, когда вы не сердитесь. – В глазах Джудит сверкнули молнии. – Великолепно! – произнес джентльмен. – Правда, теперь блондинки не очень в моде, но лично вы – нечто совсем особенное!
– Вы просто наглец, сэр! – возмутилась мисс Тэвернер.
Он рассмеялся.
– Напротив, мадемуазель, я сейчас исключительно вежлив.
Джудит взглянула ему прямо в глаза.
– Если бы здесь сейчас был мой брат, вы бы не посмели обращаться ко мне в таком тоне!
– Разумеется, нет! – согласился он абсолютно невозмутимо, – ваш брат мне бы здорово помешал. Как вас зовут?
– И это, сэр, вас тоже не касается.
– Сплошная тайна! – произнес он. – Мне придется называть вас Клоринда. Можно я надену вам вашу туфельку?
Джудит вздрогнула, а щеки у нее запылали вновь.
– Нельзя! – задыхаясь, промолвила она. – Единственное, что вы для меня можете сделать, это побыстрее уехать!
– Ну, это-то сделать легче всего! – весело отвечал джентльмен и поклонился ей. Не успела мисс Тэвернер сообразить, что он собирается делать, как он подхватил ее на руки и бережно понес к своей двуколке.
Мисс Тэвернер надо было бы закричать или потерять сознание. Но она была настолько потрясена, что не сделала ни того, ни другого. Однако, как только она оправилась, перестав удивляться, что ее так легко подняли на руки (будто она весила не больше перышка, хотя на самом деле, Джудит прекрасно знала, это было далеко не так!), она тут же наградила своего обидчика пощечиной, вложив в нее всю свою силу.
Джентльмен слегка поморщился, но руки его не выпустили Джудит; напротив, они сжали ее чуть сильнее.
– Никогда не бейте по лицу открытой ладошкой, Клоринда, – сказал он. – Еще минутку, и я покажу вам, как это надо делать. А теперь – хоп!
Он подбросил мисс Тэвернер в двуколку, и она плюхнулась на сиденье в полном смятении. На джентльмене был все тот же плащ со множеством пелерин. Он поднял с земли и протянул Джудит ее зонтик от солнца, взял у нее из рук судорожно сжимаемую сандалию и спокойно держал ее в руке, готовый надеть на ногу хозяйки. Джудит понимала, что вырывать сейчас у него эту сандалию будет просто ниже ее достоинства, а вылезти из экипажа она физически не могла. Подавив бушевавший в ней гнев, она протянула хозяину экипажа свою облаченную в чулок ногу. Он надел на нее сандалию и завязал тесемки.
– Благодарю вас! – с подчеркнутой любезностью произнесла Джудит. – А теперь, если вы дадите мне руку и поможете выйти из вашего экипажа, я сумею продолжить свою прогулку.
– Но я не собираюсь подавать вам руки, – произнес джентльмен. – Я собираюсь довезти вас до Грэнтема.
Тон, которым это было сказано, заставил ее презрительно возразить:
– Вы, сэр, вероятно, считаете, что окажете мне большую честь, но…
– Воистину, большую честь! – отвечал он. – Особ женского пола я никогда не вожу…
– Никогда! – вдруг вмешался грум. – А то зачем бы здесь быть мне! Я бы не выдержал их и одной минуты!
– Видите ли, мой Генри – ярый женоненавистник, – пояснил хозяин. Похоже, его ни в коей мере не задело бесцеремонное вмешательство слуги.
– Меня нисколько не интересуете ни вы, ни ваш слуга, – огрызнулась мисс Тэвернер.
– Именно это мне в вас и нравится! – согласился джентльмен. Потом он легко вскочил в экипаж и встал напротив Джудит спиною к козлам. – А теперь позвольте показать вам, как меня надо было ударить. – Невзирая на сопротивление Джудит, он взял ее затянутую в перчатку руку и сжал ее в кулак. – Большой палец должен быть снизу. А теперь бейте – вот так! Я только надеюсь, не в челюсть. Цельтесь в глаз или в нос, как вам больше нравится!
Мисс Тэвернер не шевельнулась.
– Да я не буду отвечать тем же, – пообещал он. Видя, что Джудит по-прежнему сидит как каменная, он промолвил: – Я чувствую, мне придется вас спровоцировать! – и нежно поцеловал ее.
Руки мисс Тэвернер сжались в два очаровательных кулачка, но она сумела подавить свой порыв, который был не к лицу благовоспитанной леди. Кулачки Джудит опустились на ее колени.
Его поцелуй одновременно и потряс ее, и вызвал великий гнев, она просто не знала, куда девать глаза. Ни один мужчина на свете, кроме отца или Перегрина, никогда даже не осмеливался ее поцеловать. Вдруг ей подумалось, что сей джентльмен принял ее за какую-нибудь дочку сельского торговца, которая содержится на пансионе на Квин-стрит. Виною всему, наверняка, ее старомодное платье, и, конечно же, эта отвратительная двуколка. Как ей хотелось, чтобы щеки ее перестали пылать! Пытаясь вложить в свои слова все презрение, на какое только была способна, Джудит произнесла:
– Даже денди не мешало бы помнить о приличных манерах при обращении с истинной леди. Я не стану вас бить.
– Очень жаль! – ответствовал он. – Мне ничего не остается, как отправиться на поиски вашего брата. Поехали, Генри.
Грум спрыгнул вниз и побежал к своему высокому месту. Экипаж тронулся вперед и быстро покатил по дороге в сторону Грэнтема.
– Можете высадить меня у отеля «Джордж», сэр, – холодно произнесла мисс Тэвернер. – Если мой брат уже вернулся с этого боя, он, вне сомнения, отблагодарит вас как следует, чего я, увы, сделать не могу!
Он засмеялся.
– Вы имеете в виду – даст мне по физиономии? Все, Клоринда, возможно на этом свете, однако есть кое-что, скажем так, чего не может быть никогда.
Джудит сжала губы и какое-то время не издавала ни звука. А ее спутник продолжал болтать как ни в чем не бывало, пока она его не прервала. Ей не терпелось задать ему вопрос, не выходивший у нее из головы.
– Почему вы решили отвезти меня в Грэнтем? Не скрывая издевки, он сверху взглянул на сидевшую внизу Джудит.
– А просто, чтобы позлить вас, Клоринда! Ну поверьте, совершенно не мог удержаться!
Спасаясь от его колкостей, Джудит снова погрузилась в молчание, потому что никак не могла найти подходящие слова, чтобы дать ему достойный отпор. Так, как он, с нею никто никогда в жизни еще не говорил! Она была больше чем уверена, что этот человек просто сумасшедший!
Вдали показался Грэнтем. Через пару минут экипаж подъехал к отелю «Джордж». Первое, что увидела Джудит над жалюзи одного из окон, было лицо ее брата.
Джентльмен спустился с двуколки и протянул Джудит руку, чтобы помочь ей выйти.
– Улыбнитесь же! – попросил он.
Мисс Тэвернер позволила ему помочь ей спуститься, но ледяное выражение ее лица ничуть не изменилось. Она кинулась в гостиницу впереди него и чуть не налетела на Перегрина, спешившего ей навстречу.
– Джудит, черт побери! – закричал Перри. – Что-нибудь случилось?
– Так значит, Джудит, – повторил джентльмен задумчиво. – Мне больше нравится «Клоринда».
– Отнюдь! – возразила Джудит брату. – Ничего подобного! Этот джентльмен вынудил меня поехать в его экипаже, только и всего!
– Вынудил тебя? – Перегрин сделал решительный шаг в сторону владельца экипажа.
Джудит пожалела, что сказала так, и поспешила добавить:
– Не будем стоять сейчас здесь и все это обсуждать. Я думаю, он просто сумасшедший!
Джентльмен разразился смехом и извлек из кармана коробочку с нюхательным табаком. Потом он положил щепотку табака сначала в одну ноздрю, а затем в другую.
Перегрин подошел к нему и негодующе произнес:
– Сэр, я попрошу вас объяснить свое поведение!
– Вы еще забыли ему сказать, что я вас поцеловал, Клоринда, – произнес джентльмен.
– Что?! – закричал Перегрин.
– Ради Бога, успокойся! – попыталась урезонить брата Джудит. Он оставил ее слова без внимания.
– Вы мне за это ответите, сэр. Я надеялся, что мне доведется еще раз встретиться с вами, и вот довелось! А теперь выясняется, что вы осмелились оскорбить мою сестру. Вы обо мне еще услышите!
Лицо джентльмена выразило веселое недоумение.
– Уж не вызываете ли вы меня на дуэль? – поинтересовался он.
– Где и когда вам будет угодно! – заявил Перри.
Брови джентльмена поползли вверх.
– Милый мой мальчик! Это звучит очень героически. Только не можете же вы и впрямь предполагать, что я скрещиваю шпагу с первым попавшимся сельским ничтожеством, которому взбредет в голову, что я нанес ему обиду?
– Тихо, тихо, Джулиан, что это вы так разгорячились? – раздался голос у входа в кофейный зал. – О, прошу прощения, мэм! Прошу прощения!
В холл вошел лорд Ворсестер с бокалом в руке. Он в нерешительности остановился.
Перегрин, не удостоив вошедшего даже беглым взглядом, не обращал на него никакого внимания. Он усердно рылся в кармане в поисках своей визитной карточки. Найдя, он швырнул ее джентльмену в плаще.
– Вот вам моя визитка, сэр!
Джентльмен взял визитку Перри указательным и большим пальцами. Потом он поднес к глазам монокль, золотая ручка которого была привязана к ленточке у него на шее.
– Тэвернер, – прочитал он весело. – Так, но где же я слышал эту фамилию раньше?
– Не рассчитываю, что вы меня знаете, сэр, – проговорил Перри, изо всех сил стараясь, чтобы голос его звучал как можно тверже. – Возможно, я действительно ничтожество, но есть один джентльмен, который, я полагаю и даже уверен, будет рад выступить от моего имени. Я имею в виду мистера Генри Фитцджона, проживающего на Корк-стрит.
– О, Фитц! – кивнул головой лорд Ворсестер. – Так вы его знаете, да?
– Тэвернер, – медленно повторил джентльмен в плаще, не обращая ни малейшего внимания на речь Перегрина. – Здесь есть какая-то связь с очень известным именем, мне кажется.
– Адмирал Тэвернер, – с надеждой высказал предположение лорд Ворсестер. – Я не раз с ним встречался у Фладента.
– И если этого, сэр, вам не достаточно, чтобы убедиться, что я вполне достоин чести сражаться с вами, то я должен отослать вас к лорду Ворту, который является моим опекуном, – заявил Перри.
– Неужели? – переспросил лорд Ворсестер. – Вы сказали, что ваш опекун – лорд Ворт?
Джентльмен в плаще возвратил Перри его визитку.
– Так значит вы – подопечные лорда Ворта ! – сказал он. – Бог ты мой! А… как сказать… а вы хоть как-то знакомы со своим опекуном?
– А это, сэр, к вам никакого отношения не имеет! Сейчас мы как раз и идем к нему.
– Ну что ж, – мягко заметил джентльмен. – Обязательно передавайте ему мой сердечный привет. Только не забудьте.
– Это к делу не относится, – воскликнул Перри. – Я ведь вызвал вас на дуэль, сэр!
– Не думаю, что ваш опекун посоветует вам со мной драться, – с легкой улыбкой ответил джентльмен.
Джудит положила на плечо брата руку и холодно произнесла:
– Пока что вы еще не сказали нам своего имени, и мы не знаем, от кого передавать привет лорду Ворту. Улыбка медленно сошла с лица джентльмена:
– Полагаю, вы сами скоро выясните, что Его Светлость знает, кто я такой, – сказал он. Потом взял лорда Ворсестера под руку и повел его в кофейный зал.
ГЛАВА IV
Лишь с большим трудом удалось мисс Тэвернер угомонить брата: он рвался в кофейный зал вслед за незнакомцем и лордом Ворсестером, чтобы настоять на своем вызове на дуэль. Перри был в бешенстве, Джудит пыталась объяснить ему, что подобная сцена может только привести к большому публичному скандалу, который непременно заденет ее, поскольку всему причиной была именно она. После ее вразумлений Перри удалось увести; он во всеуслышание заявил, что уж имя этого незнакомца он узнает наверняка.
Джудит толкала брата в спину, подгоняя вверх по ступенькам, и, когда они добрались до ее комнаты, рассказала ему о своем приключении. В конечном счете, все было не так уж и скверно. Не случилось ничего такого, что бы могло вызвать у нее тревогу. Хотя основания для гнева, разумеется, были. Джудит пояснила брату и саму причину, по которой незнакомец ее поцеловал: этот человек проявил бы такую же небрежную ласку по отношению к любой простушке-служанке. Так считала сама Джудит. Вне сомнения, этот джентльмен составил ложное представление об ее истинном положении в обществе.
Перегрин никак не мог успокоиться. Его сестре нанесли оскорбление, и он, Перри, должен призвать негодяя к ответу. Пытаясь отговорить юношу воплотить свои намерения, Джудит решила, что уж лучше обидчика призовет к ответу сама. Если все уладит не она, а Перри, у нее не будет чувства удовлетворения. Наказать этого джентльмена надо ей самой; она думала, что справится с этой задачей без посторонней помощи.
Когда Перегрин спустился вниз в кофейный зал, обидчика его сестры там уже не было. Хозяин гостиницы по-прежнему занимался гостями; он не мог назвать фамилию того джентльмена, о котором спрашивал Перри; он даже не помнил, что обслуживал лорда Ворсестера. В этот день столько, разных джентльменов толпилось в его гостинице, что запомнить хотя бы половину из них было просто немыслимо. А что до четверки гнедых, то, пожалуйста, таких он может вспомнить хоть десяток. Все эти экипажи понаехали в его отель Бог знает зачем.
Перегрин очень сожалел, что нет рядом мистера Фит-цджона, который сейчас уже держал путь в Лондон. Фитцджон мог бы знать имя этого скверного незнакомца.
Ко времени обеда Грэнтем затих. Несколько джентльменов остались здесь на ночь, но их было совсем мало. И мисс Тэвернер могла теперь пойти спать в предвкушении никем не нарушаемого ночного покоя. Она не без основания считала, что теперь уже будет избавлена от каких-либо разговоров о кулачном бое. Ей сегодня описывали этот бой во всех подробностях по крайней мере раз пять. Добавить к этому было уже нечего.
И впрямь, добавить оказалось нечего. Перегрин это понял. На следующее утро за завтраком он разок-другой заметил, что даже и не надеялся, что когда-нибудь ему доведется увидеть такую превосходную «мясорубку».
Несколько раз он спрашивал Джудит, говорил ли он ей о том или другом отличном ударе. А потом уже про этот кулачный бой не упоминал. Перегрин был явно не в духе: после сильного гомона и суеты, которые охватили весь Грэнтем накануне, сегодня, в воскресенье, притихший городок вызывал в нем только тоску. Перри вслух ругал это проклятое место и очень жалел, что Джудит чересчур щепетильна, и из-за этого они не могут немедленно отправиться в Лондон.
Делать было абсолютно нечего, разве что с сестрой сходить в церковь и немного побродить по городу. Даже двуколку уже пришлось вернуть ее владельцу.
Брат и сестра вместе присутствовали на службе. Потом они медленно пошли пешком в отель «Джордж». Перегрин, не переставая, зевал и был очень рассеян. Ничто не вызывало у него никакого интереса, даже история гостиницы «Ангел», в которой, согласно преданиям, однажды останавливался сам король Ричард III. Ведь Джу знает, что ему всегда было совершенно наплевать на всякую ерундовую старину. Перри хотелось как-то убить время, он просто не мог придумать, чем себя занять до обеда. Так он ворчал и ворчал, пока Джудит не сдавила его руку, привлекая внимание. Она прошептала:
– Смотри, Перри! Вон идет тот джентльмен, который уступил нам свои апартаменты! Пожалуйста, заговори с ним: мы ведь в долгу у него, он был так любезен!
Перри мгновенно очнулся от своего полусна и огляделся. Ему было бы весьма приятно пожать руку этому славному джентльмену. А если Джудит согласится, то и пригласить его с ними отобедать.
Джентльмен приближался к ним; он шел по той же стороне дороги. Было ясно, что он их узнал. Это отразилось на его лице, но, видимо, останавливаться ему не очень хотелось.
Подойдя поближе, джентльмен приподнял шляпу и слегка поклонился. Он бы так и проследовал мимо них, если бы Перегрин, отпустив руку сестры, не загородил ему путь.
– Прошу прощения, сэр, – произнес Перри, – мне кажется, вы – тот самый милый джентльмен, который оказал нам такую большую услугу в пятницу?
Джентльмен снова поклонился и пробормотал что-то вроде:
– Это совсем несущественно.
– Но для нас это было очень существенно, сэр, – проговорила Джудит. – Я боюсь, мы не сумели вас даже поблагодарить как следует. И вы могли подумать, что мы просто дурно воспитаны.
Джентльмен поднял на Джудит глаза и очень искренне сказал:
– Ну, что вы, мадемуазель, отнюдь нет! Я был очень рад оказать вам услугу, мне это ничего не стоило. Я ведь мог заказать себе жилье где угодно. Прошу вас, забудьте об этом.
Он явно намеревался продолжить свой путь. Видя это, мисс Тэвернер не пыталась больше его задерживать. Но Перегрин был более решительным, чем его сестра, он по-прежнему загораживал джентльмену дорогу.
– Я очень, очень рад, что снова с вами встретился, сэр. Только скажите, чего вам хочется, – я ваш должник. Меня зовут Тэвернер – Перегрин Тэвернер. А это моя сестра, как вы, наверное, знаете.
Джентльмен с минуту колебался. Потом он довольно тихо произнес:
– Я это действительно знал. То есть, я слышал, как упоминали ваше имя.
– Слышали. Осмелюсь сказать, вы и впрямь могли его услышать. Однако мы не слышали вашего имени, сэр, – засмеялся Перри.
– Извините, я не имел намерения навязывать себя – не собирался привлекать ваше внимание, – отвечал любезный джентльмен. На его лице появилась улыбка. С некоторой печалью в голосе он произнес: – Меня тоже зовут Тэвернер.
– Боже правый! – вскричал Перегрин в великом изумлейии. – Уж не хотите ли вы сказать, что… что мы с вами родственники?
– Думаю, что это так, – сказал мистер Тэвернер. – Мой отец – адмирал Тэвернер.
– Вот это да! Да ведь он такая знаменитость! – удивился Перри. – Я даже и не знал никогда, что у него есть сын.
Джудит слушала их со смешанным чувством: она и удивлялась, и одновременно очень радовалась, что у них вдруг так. неожиданно появился родственник. С другой стороны, ей было неловко перед сыном того человека, которого ее собственный отец когда-то столь открыто не одобрял. Этот любезный молодой джентльмен был очень скромен; он так деликатно пытался избежать случайной возможности им представиться, у него были прекрасные манеры. И все это вместе взятое перевесило ее замешательство. Джудит очень дружески протянула ему руку и сказала:

Хейер Джорджетт - Опасное богатство => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Опасное богатство автора Хейер Джорджетт дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Опасное богатство своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Хейер Джорджетт - Опасное богатство.
Ключевые слова страницы: Опасное богатство; Хейер Джорджетт, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн