Слуцкий Михаил Семенович - читать и скачать бесплатные электронные книги 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Коллинз Джеки

Бал Сатаны


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Бал Сатаны автора, которого зовут Коллинз Джеки. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Бал Сатаны в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Коллинз Джеки - Бал Сатаны без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Бал Сатаны = 292.16 KB

Коллинз Джеки - Бал Сатаны => скачать бесплатно электронную книгу



OCR Vitelda; Spellcheck Лора
«Бал Сатаны»: Эксмо; Москва; 2005
ISBN 5-699-13575-8
Оригинал: Jackie Collins, “Deadly Embrace”
Перевод: С. Володина
Аннотация
Группа вооруженных озлобленных бандитов совершает налет на небольшой ресторан в Лос-Анджелесе и берет заложников, среди которых оказывается известная журналистка Мэдисон Кастелли. Не сразу она понимает, что является главной целью бандитов и что причину ее похищения следует искать в старых грехах ее отца, Майкла Кастелли… А сам Майкл поставил себе цель покончить с людьми, когда-то исковеркавшими его жизнь. Теперь их дорожки вновь пересеклись…
Джеки Коллинз
Бал Сатаны
ГЛАВА 1
Вторник, 10 июля 2001 года, Лос-Анджелес
Рейс «Американ Эрлайнз» из Нью-Йорка прибывал в Лос-Анджелес с трехчасовым опозданием, и Мэдисон Кастелли была сердита. Она рассчитывала сразу из аэропорта ехать домой к своей лучшей подруге Натали Дебарж. Однако Натали предупредила, что в восемь часов встречается со своим братом Колом в ресторане. И теперь из-за опоздания самолета Мэдисон решила направиться прямиком в «Марио» — небольшой итальянский ресторанчик на бульваре Беверли.
— Увидимся в ресторане, — сказала она подруге, позвонив ей из аэропорта по мобильному телефону.
Ей не терпелось вновь увидеться с друзьями. Точнее говоря поделиться своими терзаниями, поведать о том, как в одночасье ее жизнь дала трещину. За какие-то несколько дней рухнуло все. Отца Майкла обвинили в двойном убийстве. Давно живущая отдельно его жена Стелла (мачеха Мэдисон) была застрелена вместе с любовником. Теперь выдан ордер на арест Майкла, а сам Майкл таинственным образом исчез.
Вдобавок ко всем бедам пропал без вести ее приятель Джейк. Пылкий и нежный Джейк, большая умница, первоклассный фотограф. В последнее время с двумя коллегами-журналистами он расследовал деяния одного колумбийского наркокартеля. От группы вот уже десять дней не было ни слуху ни духу, и это не давало Мэдисон покоя. В Колумбии похищение людей — дело обычное. Как и убийство.
Тревожные мысли не выходили у Мэдисон из головы, пока она получала багаж, ловила такси и ехала в ресторан. Она и в Калифорнию-то поехала, чтобы сбежать от навалившихся неприятностей. С этой целью Мэдисон намеревалась потусоваться несколько дней с друзьями и побездельничать, никакой работы. И никаких проблем. Чтобы потом вернуться в Нью-Йорк отдохнувшей и готовой к новым свершениям.
К тому моменту, как она добралась до ресторана, Кол уже был там. Необычайно симпатичный высокий негр двадцати с небольшим лет, в превосходной форме и с неотразимой улыбкой, Кол работал частным инструктором по фитнесу. Помимо всего прочего, он был гомосексуалистом и гордился этим.
Они обнялись и расцеловались.
— Выглядишь потрясающе, подруга, — объявил Кол, обводя ее взглядом.
— Скажешь тоже! — горестно вздохнула Мэдисон и прибавила: — Кончай свои лос—анджелесские штучки.
— Что ты удивляешься? Я тут живу как-никак, — усмехнулся он и повел ее к столику в углу зала.
— Ага! Значит, так у вас в Лос—Анджелесе разговаривают с женщинами?
— Нет, — хмыкнул он, — это я так разговариваю с парнями — помогает им с эрекцией. Могла бы и догадаться.
— А ты меня просвети, — усмехнулась Мэдисон и села.
В свои тридцать Мэдисон и в самом деле выглядела сногсшибательно: высокая, стройная, с пышной грудью, тонкой талией и неимоверно длинными ногами. Трудно было поверить, что на свой счет она весьма скромного мнения, — зеленые глаза миндалевидной формы, четко очерченные скулы, выпуклые соблазнительные губы и пышная черная шевелюра делали ее настоящей красавицей. К тому же она была большой умницей — у Мэдисон была репутация респектабельной журналистки, набившей руку на проникновенных материалах о богатых, знаменитых и власть имущих. Она работала в журнале под названием «Манхэттен стайл», а недавно выпустила книгу о связях высших кругов с мафией и теперь занималась журналистским расследованием в отношении одного преступного клана в Нью-Йорке. Последний год ознаменовался для нее одним личным откровением: Мэдисон узнала, что прошлое ее отца было не совсем таким, как казалось. Она даже засомневалась, что вообще хорошо знает своего отца. И решила, что до правды придется докапываться.
— А где Натали? — спросила она, бросив взгляд на часы.
— Как всегда, опаздывает, — ответил Кол. — Ты же ее знаешь.
— Она мне нужна, — с сожалением произнесла Мэдисон.
— Ты ей тоже. Просто позор, что вы живете в разных городах. Вас это до добра не доведет.
— Как у нее дела на радио?
— Передача идет на ура. Натали обожает сидеть у микрофона — ее ведь хлебом не корми, дай покрасоваться.
Вскоре появилась Натали. Она вошла стремительной походкой, как всегда, хорошенькая и сияющая — маленького роста, энергичная, с соблазнительной фигуркой и сочным ртом.
— Извиняюсь, извиняюсь, извиняюсь! — воскликнула она, бросаясь подруге на шею. — Никак не получалось вырваться. Это что-то! — Она опустилась в кресло. — Мне необходимо выпить.
— Мне тоже.
Мэдисон подозвала официанта, и к ним подошел изящный итальянец с пышной черной шевелюрой и приятным акцентом.
— Вина, пожалуйста, — произнесла Натали. — Сил нет.
— Красного или белого, синьора?
— Красного. Вашего лучшего. Всем.
— Хорошая мысль, — одобрила Мэдисон. Официант отправился выполнять заказ.
— Хм—мм… — протянула Натали, глядя ему вслед. — Симпатяга какой.
— Да, я уж заметил, — усмехнулся брат. — Интересно, он за какую команду играет?
— За мою! — отрезала Натали. — Это сразу видно.
— Я бы не стал говорить так уверенно, — усмехнулся Кол.
— Эй, вы! — возмутилась Мэдисон. — С вами рядом находиться опасно!
— Неправда, — возразила Натали. — Старикам и малолеткам до пятнадцати бояться нечего.
— Кошмар! — ахнула Мэдисон.
— Мы всего лишь называем вещи своими именами, — заявила Натали.
Внезапно их внимание привлекло странное оживление у стойки.
— Что там творится? — Натали вытянула шею.
— Понятия не имею, — сказал Кол.
И тут произошло нечто невообразимое. На середину зала вывалились трое вооруженных людей в масках.
— Не двигаться! Всем сидеть на местах, уроды, не то вышибу мозги!
От этих страшных указаний, да еще из уст вооруженного человека с маской на голове, в ресторане мгновенно наступила тишина. Мэдисон недоуменно смотрела на налетчиков. Мало того что прошедшая неделя вымотала ей все нервы, так еще и это. Нет, этого просто не может быть!
Но это было: ресторан «Марио» подвергся нападению, и они оказались в его эпицентре. Трое вооруженных бандитов, все в черном, с трикотажными масками, закрывающими лицо и голову, захватили зал, отрезав выход на улицу и вход в кухню.
— Господи! — сквозь зубы процедил Кол, а Натали окаменела, похолодев от ужаса.
Мэдисон знала причину ее оцепенения. Десять лет назад, когда они были соседками по студенческому общежитию, Натали подверглась групповому изнасилованию. Она сумела это пережить и добилась многого в профессии репортера, интервьюирующего знаменитостей, но сейчас случайное бандитское нападение повергло ее в шок.
—Сидите спокойно, обе! — тихо предостерег Кол. Он был готов ко всему, хотя понимал, что спорить с пулей, по меньшей мере, глупо.
Мэдисон машинально подалась вперед и прошептала подруге:
— Поверить не могу!
— А ты лучше поверь, — негромко ответил Кол. — Ты в Лос-Анджелесе. Здесь и не такое случается.
— Заткнись! — проревел главарь, с «узи» наперевес.
Он был подвижный, как ртуть, ни секунды не стоял на месте и развинченными движениями напоминал бегуна в конце изнурительной дистанции. Мэдисон заметила, что сквозь прорези в маске он смотрит прямо на них. Злобно смотрит, с неприкрытой ненавистью. Ей показалось: он совсем юный. Нервный агрессивный подросток, злой на весь мир. Только этого им не хватало!
— Вытряхивайте кошельки, снимайте драгоценности, да поживей! — заорал он.
Второй налетчик, с пистолетом в одной руке и черным пластиковым мешком для мусора — в другой, стал перемещаться от одного стола к другому и собирать в мешок деньги, бумажники, часы, кольца, мобильные телефоны и прочие ценные вещи. А третий тем временем под дулом пистолета вывел в зал персонал кухни.
Мэдисон пыталась сохранять спокойствие, но сердце ее безудержно колотилось. Она не желала превращаться в жертву. Надо было что-то предпринять — что угодно, только не сидеть сложа руки, трусливо трясясь над своим добром!
За соседним столиком пожилая дама пыталась снять с себя жемчужное ожерелье, но руки у нее дрожали, и расстегнуть бусы никак не удавалось. К ней наклонилась ее молодая спутница, чтобы помочь.
Хрясь! Бандит, собиравший добычу, ударил молодую женщину рукояткой пистолета по лицу. Она отшатнулась, из раны на висок побежала кровь.
— О, господи! — ахнула пожилая. — Что вы сделали с моей дочерью?!
Мэдисон не могла такого стерпеть, это был ничем не спровоцированный акт насилия.
— Трус! — крикнула она подонку. — Бросается с пистолетом на беззащитных женщин!
— Не лезь! — зашипел на нее Кол. — Сиди где сидишь. Не выступай.
Но было уже поздно. Бандит повернулся к Мэдисон и стал тыкать ей дулом в лицо.
— Не лезь не в свое дело и гони сюда часы! — Он повел дулом в сторону Натали. — И ты!
Натали все еще была в ступоре, в ее карих глазах стоял ужас. Мэдисон поняла, что должна соблюдать осторожность хотя бы ради подруги.
— Нэт, дай мне свои часы, — попросила она, стараясь говорить спокойно и уверенно.
Та не шевельнулась.
— Ну давай же, милая, сними их, — уговаривала Мэдисон. Натали не двинулась с места. Тогда грабитель, ни слова не говоря, схватил Натали за руку и сорвал золотые часы от Картье. Натали завизжала — так громко и пронзительно, что почти заглушила отдаленные звуки полицейских сирен.
— Твою мать! — разозлился налетчик и злобно повернулся к Колу. — Кто это вызвал легавых?
В этот момент дюжий мужик за соседним столиком одним коротким движением выхватил из-под мышки пистолет и направил на главаря.
— Бросай оружие! — скомандовал он. — Шевелись, пока не натворил еще больших бед!
На какой-то миг Мэдисон показалось, что главарь готов покориться и сейчас велит сделать то же самое своим сообщникам. Но нет. Даже сейчас, когда за окнами уже виднелись полицейские мигалки, он не желал сдаваться.
— А ну, сам брось пистолет! — оскалился он. — А не то угадай, что я сейчас сделаю?
Мужчина тоже не собирался уступать. Судя по всему, это был отставной полицейский, готовый умереть героем, и никакому подонку его было не остановить.
— Послушай, сынок, не глупи… — начал он покровительственным тоном с легким ирландским акцентом.
Последнее слово сыграло роковую роль. Налетчик мгновенно принялся палить. Люди закричали, а пожилой мужчина повалился на пол с удивленным выражением лица.
— Это кто тут еще глупит? — заорал главарь, угрожающе поводя своим «узи». — Я, что ли?
Он крикнул сообщникам, чтобы заперли двери и согнали всех на середину.
— Черт! — пробормотал Кол. — Теперь нам хана. У Мэдисон было скверное ощущение, что он прав.

Вторник, 10 июля 2001 года, Лас-Вегас
Винсент Касл из-под полуприкрытых век наблюдал за своей очаровательной женой Дженной. Она была не просто хорошенькая, а настоящая ягодка — натуральная блондинка с янтарными волосами до плеч, с гладкой и мягкой кожей, широко расставленными голубыми глазами, натуральным бюстом и потрясающе длинными ногами.
Винсент и сам был недурен: рост сто девяносто, темные вьющиеся волосы, пронзительные черные глаза, прямой нос, подбородок с ямочкой и хорошо тренированное тело. Женщины по нему с ума сходили. Тридцатишестилетний Винсент Касл являлся партнером в весьма преуспевающем отельно—игорном бизнесе, так что, ко всему прочему, был еще и богат. Но, к несчастью для дам, вечно круживших роем вокруг такого завидного кавалера, он был женат на восхитительной Дженне.
А самое главное — он хранил супружескую верность.
Конечно, женаты они были всего только год, так что в этом плане все у него еще было впереди.
— Сегодня у Дженны настроение как никогда, — игриво пропела женщина, сидящая рядом с Винсентом в кабинке ресторана, отделанной красной кожей, и непринужденно положила ухоженную руку ему на ляжку.
Соседку звали Джоли Санчес, она была женой делового партнера и друга детства Винсента — Нандо. Джоли тоже была необычайно хороша — кошачьи желтые глаза, капризные чувственные губки и длинные волосы цвета воронова крыла.
Винсент знал: стоит ему захотеть, и Джоли будет вся к его услугам.
Но он не хотел. Жены друзей были не его стихией, а тем более — жена делового партнера. К тому же у Нандо, наполовину колумбийца, наполовину француза, характер был взрывной. Как-то раз он отрезал ухо одному парню, который, как ему показалось, надул его в деле. Бедняга чуть не умер от потери крови, так что с тех пор Нандо стал думать, прежде чем давать волю своему темпераменту.
— Она обожает кинозвезд, — ответил Винсент и будто невзначай подвинул ногу так, чтобы Джоли пришлось убрать руку.
— А… Но среди них нет ни одного такого красавца, как ее муж, — пробормотала та, как всегда, прибегая к лести.
Винсент криво усмехнулся, не давая волю поднимающейся в груди злости. Повиснув на Энди Дейле, парне с жидкими темно-русыми волосами и мальчишечьей улыбкой, некогда прославившемся в одной-единственной картине, Дженна явно дискредитировала мужа. Энди Дейл прибыл в Вегас с подружкой — неприветливой темнокожей супермоделью Анаис. Но она успела так нанюхаться, что ей было ровным счетом плевать, с кем и как обнимается ее приятель. На ужин их привел Нандо, а сам быстро улизнул, сославшись на неотложную деловую встречу.
В последнее время Винсент все чаще задавал себе вопрос: не совершил ли он ошибки, женившись на Дженне? Она еще слишком молода, всего двадцать два года, и на удивление неопытна. Он-то все годы был весьма и весьма искушен — отец в свое время постарался. Когда Винсенту было семнадцать, его отец Майкл снял для него номер люкс в роскошном отеле и на двадцать четыре часа оставил наедине с двадцатилетней девицей по вызову, взяв на себя все расходы. Вот это был денек! Вот это был папаша!
Девица обучила его всему, что требовалось знать мужчине, чтобы доставить удовольствие женщине. И хотя в то время ему еще не очень нравилось работать языком, он очень скоро постиг, насколько это нравится девчонкам.
— Внешность — еще далеко не все, чтобы добиться своего места в жизни, — наставлял отец. — Надо быть самым умным и расторопным в бизнесе. И уметь доставить женщине радость в постели. Сумеешь — считай, весь мир у твоих ног. Поверь мне, сынок, только так можно стать настоящим мужиком.
У самого Майкла Кастелли мир действительно лежал у ног. Винсент мечтал стать похожим на него и готов бьш простить отцу, что тот так и не женился на его матери, Дэни.
Винсент еще ничего не знал об ордере на арест и об исчезновении отца. Со своей сводной сестрой Мэдисон он практически не общался — собственно, виделись они всего однажды, с полгода назад, да и то при весьма странных обстоятельствах. Ему позвонил отец и попросил об одолжении. Естественно, Винсент не счел возможным отказаться.
«Одолжение!» Мэдисон сидела взаперти в номере отеля в Вегасе со своей подружкой Джеми и трупом сынка какого-то миллиардера. Джеми, судя по всему, заласкала его до смерти. В задачу Винсента входило потихоньку избавиться от тела. Что он и сделал. Не задавая вопросов.
Его тогда разозлило, что Мэдисон понятия не имела о существовании у отца другой семьи. Как это вышло, что ему сказали правду, а ее уберегли от неприятных подробностей и позволили вести безмятежную жизнь единственной дочечки?
Так вот, никакая она не единственная! Есть еще он и его сестренка София. И если эта Мэдисон думает, что она лучше их, то она глубоко заблуждается.
— Перестань, противный! — капризно протянула Дженна и шутливо отпихнула от себя Энди Дейла. Щеки ее вспыхнули румянцем.
— Что происходит? — спросил Винсент, стараясь держать себя в руках.
— Энди проверяет, не боюсь ли я щекотки, — хохотнула Дженна.
— Спорим, боишься? — засмеялся Энди, снова подаваясь вперед и нахально проводя руками по ее упругой груди.
Винсент поднялся.
— Энди, — любезно произнес он, — давай я тебе кое-что покажу.
— Что? — спросил тот. Молодой, знаменитый и самовлюбленный. Ну как же, кинозвезда, как—никак! Может иметь все, что захочет. Или кого захочет.
— Тебе понравится. — Винсент широко улыбнулся.
— Не надо! — прошептала Джоли едва слышно.
Энди встал. В нем было сто семьдесят два сантиметра, да и то благодаря сшитым на заказ туфлям на каблуках — без них он и до ста шестидесяти семи не дотягивал.
— Куда пойдем? — спросил он, следуя за Винсентом в битком набитый игорный зал.
— У меня есть кое-что в кабинете, что может тебя заинтересовать, — ровным голосом объявил Винсент.
— Если это можно нюхать или трахать — буду только рад, — фыркнул тот.
«Кретин, — подумал Винсент. — Еще один-два фильма — и тебе конец».

Вторник, 10 июля 2001 года, Марбелъя, Испания
София Кастелли была особой своенравной. Высокая, загорелая, поджарая, умеющая за себя постоять, она понятия не имела, как распорядиться своей жизнью. В пятнадцать лет ее выгнали из школы, после чего она три года колесила по свету j в компании двух подружек и одного голубого парня. Ни у одного из них не обошлось без неприятной истории. Сначала одну девушку арестовали в Таиланде за контрабанду наркотиков. Через год на Газайях вторая сбежала с женатым серфингистом, которого знала всего пять дней. А Джейс, ее приятель—гомосексуалист, умудрялся нарваться на кулаки, где бы они ни появлялись.
— Послушай, чем ты их так достаешь? — спрашивала она.
— Ничем, — чеканил он в ответ. — Просто стараюсь быть самим собой.
В представлении большинства людей Джейс был слишком уж голубой.
В конце концов София осталась без компании, если не считать череды кратковременных увлечений.
Вынужденная сама заботиться о своем пропитании, София тем не менее не рвалась домой в Лас—Вегас, где ею вечно помыкал братец Винсент, да и мамаша неустанно воспитывала. Казино давно потеряли для нее всякую притягательность в качестве источника существования, и вместо того, чтобы ехать домой, София отправилась в Марбелью и заделалась вольным фотографом. В основном она работала в ночных клубах в туристский сезон.
В восемнадцать лет София окончательно сформировалась как вольная пташка, и никто уже был не в силах ее остановить. Ни мать, которая, видит бог, прилагала к этому все усилия, ни брат, с которым ее связывали отношения любви и ненависти. И уж тем более не отец, Майкл, которого она на дух не выносила — ведь его никогда не было рядом, когда она в нем нуждалась.
София принадлежала исключительно самой себе. Только вот сегодня обычная уверенность ей изменила. Сегодня она очутилась в пентхаусе в обществе двух обдолбанных испанских плейбоев — старых (не меньше сорока) и жутко похотливых.
Вечером в клубе она затесалась в одну компанию, и поначалу ей было даже весело. Она была не из тех, кто отказывается от шампанского и травки на халяву, вот почему и направилась вместе со всеми в этот пентхаус, откуда все как-то разом испарились, оставив ее наедине с двумя старыми котярами.
— Простите меня, ребята, но мне пора, — безразличным тоном объявила она.
— Куда? — возмутился испанец номер один. Звали его Пако, у него были прищуренные глаза и прилизанные блестящие волосы.
— Ты останешься с нами, — заявил испанец номер два. Он был худой, в легком светлом костюме и лакированных комбинированных туфлях.
Хоть и обкуренная, но София четко знала, что пора сматываться. Она незаметно тронула ручку входной двери. Так и есть, заперта. Черт возьми, надо же было так глупо вляпаться!
— Мой отец полицейский, — сердито произнесла она. — Мы же не хотим неприятностей, а? Так что лучше вы меня выпустите. И поживей!
— Нет-нет, кара, иди сюда, — пропел Пако. Он приблизился к девушке и положил свою потную лапищу ей на плечо. — Мы тебе покажем настоящий секс.
— Нет уж, спасибо. — София резко отстранилась. — Открой-ка лучше дверь, пока я ее не вышибла!
Мужчины обменялись заговорщическими взглядами, и Пако грубо схватил ее за руку.
В первый раз в жизни Софии стало по—настоящему страшно. Она поняла, что попала в беду.

Вторник, 10 июля 2001 года, Лас-Вегас
«Моя девочка в беде». Эта мысль не выходила у Дэни Касл из головы. Утром она проснулась от кошмара, который явно был как-то связан с Софией, и с тех пор никак не могла отделаться от дурного предчувствия. Сейчас был уже вечер, она ужинала с человеком, за которого ей давно следовало бы выйти замуж, и все равно не могла сосредоточиться. Мысли ее были далеко.
Дин Кинг, интересный мужчина шестидесяти с небольшим лет, высокий и широкоплечий, ни разу ее не подвел, ни разу не поступил с ней низко. Однако, несмотря на длительные с ним отношения, Дэни продолжала надеяться, что в один прекрасный день на ней женится Майкл и легализует их давний союз.
Майкл Кастелли. Мужчина ее жизни, отец двоих ее детей, Винсента и Софии. Она любила его. И знала, что всегда будет любить.
В свои пятьдесят три года Дэни все еще была красива. Высокая натуральная блондинка, с гладкой кожей, глазами цвета морской волны и фигурой эстрадной танцовщицы. Когда-то она была известной в Вегасе артисткой, а сейчас организовывала пиар — акции в отеле, принадлежащем сыну. Винсентом она очень гордилась, он многого добился — и это при совсем незначительной помощи со стороны отца.
Да, Винсент уж точно в состоянии за себя постоять. Кто ее действительно беспокоил, так это София.
И сын, и дочь были очень похожи на отца. От Майкла они унаследовали смуглую кожу и черные волосы. А к Софии еще, несомненно, перешёл и его необузданный нрав. Однажды после серьезной ссоры с отцом она бросила школу и уехала из дома, оставив короткую записку. А ведь ей было всего пятнадцать лет.
С тех пор Дэни довольствовалась редкими телефонными звонками и открытками. А что она могла поделать? Сила воли у Софии была железная — в точности как у Майкла, которого ее уход из дома как будто нимало не тревожил.
— Девочка сама о себе прекрасно позаботится, — успокаивал он. — Перестань за нее беспокоиться.
Ему легко было говорить.
Временами Дэни казалось, что из всех его детей Майкл по—настоящему любит только Мэдисон — дочь от той, другой женщины.
— О чем ты думаешь? — спросил Дин, подавшись вперед и протягивая к ней руку.
Дэни нахмурилась. Преданность Дина не имела границ. Может, действительно отказ цементирует любовь? В его случае это правило работало без сомнения.
Дин жил в Хьюстоне, владел нефтяной компанией и был сказочно богат. «Что же ты не выходишь за него, Дэни?» — иногда спрашивала она себя. И сама же отвечала: «Потому что я никогда его не любила».
— Я думаю о Софии. — Дени вздохнула и сделала глоток вина. — Я о ней ужасно беспокоюсь. Мне хочется ее увидеть.
Дин пристально вгляделся в ее лицо.
— Когда от нее в последний раз были известия?
— Больше месяца назад. Она где-то в Испании, но отказывается называть точное место.
— Сколько я раз тебе говорил: если хочешь, я найму людей, ее отыщут и привезут домой.
— Нет. — Дэни покачала головой. — София вернется тогда, когда будет к этому готова.
— Тогда перестань волноваться.
«Черт! Он говорит точь-в-точь как Майкл».
— У меня назначена встреча, — объявила Дэни, положила салфетку на стол и встала.
— Иными словами, ужин окончен?
— Ты ведь не станешь возражать?
— А разве это имеет какое-то значение? — грустно усмехнулся Дин. Он подумал, что эта женщина сводит его с ума. Причем давно. Проблема заключалась в том, что ему никак не удавалось ее разлюбить. Два брака с другими женщинами ничего не изменили, в нем продолжала гореть прежняя страсть.
— Конечно, — солгала Дэни, не понимая, зачем продолжает держать его на привязи.
— Тогда я бы мог отложить отъезд и еще на денек задержаться, — с сомнением произнес Дин.
«Это ничего не изменит», — хотела сказать Дэни, но промолчала. Доставлять ей удовольствия — в этом для Дина заключался весь смысл жизни, а для нее он был в том, чтобы угодить Майклу, от которого вот уже несколько месяцев не было ни слуху ни духу. Интересно, где он сейчас и чем занимается?
Сама ему Дэни не звонила — у нее была гордость.
Тридцать шесть лет назад, семнадцатилетней девчонкой, она произвела на свет его единственного сына, а потом, спустя восемнадцать лет, дочь, но он так на ней и не женился. А Дэни не смогла его разлюбить.
«Да, это так и есть, — с горечью подумала она. — Отказ лишь укрепляет любовь».

Вторник, 10 июля 2001 года, Нью-Йорк
«Я в бегах, — подумал Майкл Кастелли. — Бегу, как крыса по канализационным трубам, и ненавижу себя за это. Но у меня нет другого выхода.
Ни малейшего».
Прошлое наконец настигло его. Одно из двух — либо бежать дальше, чтобы узнать правду, либо гнить в вонючей камере.
Майкл знал, что нового заключения ему не вынести. Не выжить.
Выживание — в его мире именно в этом и заключался смысл жизни.
ГЛАВА 2

МАЙКЛ. 1945
Хорошенькой девушкой была Анна-Мария. Темноволосая, с заостренным подбородком. И почти не говорила по-английски. Ее муж, Винни Кастеллино, безуспешно пытался ее обучить. Впрочем, это было неважно, для него недостатков у Анны-Марии просто не существовало. И что с того, что она не знает английского? Он позаботится и о ней, и о ребенке, которого она носит под сердцем.
Во всем квартале не было мужчины счастливее Винни. Он не мог глаз отвести от жены. Такая юная. И такой большой живот.
С Анной-Марией он познакомился случайно в конце войны, на окраине Неаполя. Она была сильно напугана и совсем одна — вся родня погибла, у нее никого не осталось. Винни с ней подружился, сначала стал дарить ей шоколадки, а потом и спать. Уезжая, он пообещал не пропадать, твердо зная, что не выполнит обещания.
Он вернулся в Америку, где у него имелась постоянная девушка, и попытался забыть о маленькой итальяночке с печальными глазами и изумительной фигуркой. Его подружка, Мейми, вульгарная парикмахерша, жившая по соседству с ним в Квинсе, моментально заподозрила неладное.
— Признавайся, там, в Европе, ты небось изменял мне направо и налево? — стала она допытываться, занимаясь с ним оральным сексом на заднем сиденье старого «Понтиака» своего двоюродного брата.
— С чего ты взяла? Конечно, нет! — виновато произнес он.
— Точно? — не отставала Мейми.
— Точно, — солгал Винни.
— Ну смотри у меня! — пригрозила Мейми. — Если что узнаю — яйца оторву!
У Мейми была своеобразная манера выражаться. Но Винни к этому давно привык.
— О… да, да! — закричал он от удовольствия.
На самом деле он никак не мог выбросить Анну-Марию из головы. Она продолжала жить в его мечтах, и чем дальше, тем сильней ему хотелось с ней снова повидаться, несмотря на все угрозы Мейми, которая явно была настроена на брак.
Прошло несколько месяцев, а память об Анне-Марии никак не исчезала. И в конце концов Винни объявил своей матери Лани, ширококостной даме родом с Сицилии, что возвращается в Италию.
— Зачем? — спросила Лани, уперев натруженные руки в крутые бока. — В Европе пока неспокойно. Война ведь только—только закончилась.
— Мам, мне надо, — попытался объяснить сын. — Мне нужно повидаться с одним человеком. Это судьба.
— Судьба! — Лани закатила глаза. — У тебя там девушка, что ли?
— Нет-нет, что ты… — пробормотал Винни.
— Ха! Не ври! — Мать вытерла руки о передник. — А на какие шиши билет собираешься покупать?
— У тебя одолжу, — без тени сомнения ответил сын.
И одолжил. Лани не стала противиться — ведь Винченцо был у нее единственный, и с тех пор, как несколько лет назад умер ее муж, она почти ни в чем не отказывала сыну. Кроме того, она терпеть не могла Мейми с первого знакомства у нее возникло убеждение, что эта горластая блондинка — не пара ее драгоценному сыночку. Может, теперь они и расстанутся.
И вот с благословения матери Винченцо вылетел в Италию, где мгновенно отыскал Анну-Марию. Та была на седьмом небе от счастья, что он снова с ней.
Месяца через полтора, к вяшему изумлению Лани, сынок вернулся из Италии с беременной женой — семнадцатилетней итальянкой, ни слова не говорившей по—английски.
Лани была разочарована, что сын женился, не посоветовавшись с ней, но ее утешал тот факт, что он взял жену с исторической родины. Правда, ей было неприятно сознавать, что Анна-Мария позволила себя так быстро обрюхатить. Однако… они были мужем и женой, Мейми исчезла с горизонта, так что Лани решила, что все к лучшему. Вскоре она всей душой полюбила Анну-Марию. Ее все любили. Перед этой кротостью и беззащитностью никто не мог устоять.
Когда умер отец Винни — как Лани говорила, что от сердечного приступа, хотя на самом деле он просто перебрал пива, впал в прострацию и ударился головой о стойку, — жене пришлось взять на себя бизнес — небольшой продовольственный магазинчик на углу. Она сама стала управлять делами, делала заказы поставщикам, вела бухгалтерию. Чаще всего сама и за прилавком стояла, хотя у нее был один работник, Эрни, старикашка лет шестидесяти с гаком, на которого Лани не слишком-то рассчитывала.
Вскоре после возвращения Винни из Америки с молодой женой мать пристроила обоих к делу. В конце концов, они жили у нее, и это было только справедливо. Она поручила Эрни смотреть за магазином утром, Анне-Марии — днем, а Винни досталась последняя смена.
— Но, мам! — заныл тот поначалу. — Разве мне не следовало бы завести собственное дело? У меня теперь жена, а скоро и ребенок появится!
— Это и есть твое дело, — отрезала Лани. — Когда меня не станет, магазин отойдет к тебе, так что ты уж давай получше за ним смотри.
Винни любил мать, однако не мог дождаться, когда дело действительно отойдет к нему. Он не желал ей зла, она была лучшая из мам, а самое замечательное было то, что они на удивление поладили с Анной-Марией. О таких отношениях могли мечтать любые свекровь с невесткой.
Начало февраля выдалось студеным и ветреным. Анна-Мария была уже на сносях, живот у нее прямо—таки налезал на нос. Но она упорно продолжала работать в магазине, героически вышагивая сквозь снег и пургу, чтобы, не дай бог, не опоздать на свою смену. Она не могла подвести свекровь. Жизнь была несладкой, и Анна-Мария прекрасно отдавала себе отчет, как ей повезло. Ничто в жизни она не воспринимала как само собой разумеющееся. К тому же тяжелый труд был ей не внове: до знакомства с Винни она служила горничной в гостинице, полной немцев, потом и кровью зарабатывая свой кусок хлеба. Дважды ее насиловали, несколько раз били, и, несмотря на свой беззащитный вид, она научилась о себе заботиться. Потом явился Винни и вытащил ее из этого ада, и теперь для него она готова была пожертвовать всем. Она боготворила мужа. Для нее он был воплощением американской мечты. Высокий, красивый, добрый. Что еще нужно девушке?
По выходным Эрни не работал, и в ту роковую февральскую субботу Анна-Мария хозяйничала одна. Она долго возилась с ключом от задней двери — он никак не хотел открывать ржавый замок. Пальцы у нее отекли, и немного подташнивало. Анна-Мария пообещала Винни, что выходит на работу в последний раз — ведь до родов оставалось всего ничего. Лани уже договорилась с Эрни, что тот возьмет на себя смены Анны-Марии.
По соседству находился бар, так что в лавке постоянно пахло застарелым пивом и прогорклым сыром. Анна-Мария поежилась. Открыть заднее окно, чтобы избавиться от запаха, не позволяла погода, и она потерла руки, чтобы согреться, включила свет, установила кассу, открыла переднюю дверь и стала ждать покупателей.
У магазина были свои постоянные клиенты, Анна-Мария их всех уже знала по именам. Первым появился мистер Рустино, он всегда покупал две буханки хлеба и дюжину яиц. Миссис Беллимор взяла три бутылочки содовой и направилась в винный магазин за квартой джина — можно подумать, что мысль об алкоголе только сейчас пришла ей в голову. Потом пришла вдова Сильвана, та никогда ничего не покупала, зато любила посудачить.
Покупатели обожали Анну-Марию. Интересовались самочувствием, похлопывали по животу и спрашивали, когда ей рожать. Вся округа давно знала, когда у нее срок, и все равно люди охотно задавали один и тот же вопрос, с удовольствием общаясь с маленькой итальяночкой, которая напоминала им об их корнях.
Время шло, небо затянули тучи, и повалил снег. Чтобы не терять времени, Анна-Мария в промежутках между покупателями наводила чистоту в подсобке.
В самом начале третьего в лавку ввалилась намалеванная блондинка в сопровождении двух неопрятных ларней. Всех троих Анна-Мария видела впервые, что не помешало ей вежливо поздороваться и спросить, чего господа желают.
Блондинка густо накрашенными глазами оглядела Анну-Марию с головы до ног.
— Ага, стало быть, ты и есть та самая заграничная шлюшка, которая заарканила моего Винни? Никакая ты не хорошенькая, да еще и жирная, как свинья!
— Простите? — переспросила Анна-Мария, уже чувствуя беду. — Я не очень хорошо понимаю по-английски…
— Ну еще бы! — с насмешкой проговорила Мейми, откидывая назад крашеные волосы.
Анна-Мария перевела взгляд на подозрительных парней, которые бесцеремонно шарили по магазину, хватая все, что ни попадет под руку. Один листал журналы и при этом небрежно загибал страницы, другой переставлял на полке консервные банки, так что они чуть не падали.
— Пожалуйста… Я могу вам помочь? — спросила девушка, выходя из-за прилавка.
— Можешь, можешь, дорогуша, — протянула Мейми. — Верни мне парня, которого ты у меня увела. Хотя, если подумать… Он мне сто лет не нужен, хоть ты его долларовыми бумажками обклей и доставь мне прямо на дом. Кретин недоношенный! — Она рассмеялась над собственной шуткой. — Валим отсюда, ребята, — скомандовала она и направилась к выходу. — Здесь итальяшками воняет. Мне надо на воздух.
Троица отчалила, оставив Анну-Марию в недоумении.
К тому моменту, как ее пришел сменить Винни, она уже забыла о происшествии. Муж обнял ее, поцеловал, сказал, что красивее девушки на всем свете нет, и предупредил, чтобы домой шла осторожно, потому что под ногами скользко и надвигается буря.
— Пожалуй, я запру лавку и провожу тебя до дома, — предложил он. — Все равно никого нет.
Анна-Мария покачала головой:
— Я сама дойду, не волнуйся.
— Точно?
— Точно, Винни.
Он снова ее обнял и прижался подбородком к ее щеке.
Ей нравилось чувствовать его сильные руки, особенно когда ребенок толкался и Винни тоже мог это слышать. Втайне она мечтала о мальчишке. Для девочек жизнь слишком сурова, Анна-Мария это знала не понаслышке.
На полпути домой ей вспомнились злая блондинка и двое ее приятелей, похожих на бродяг. Что-то в них внушало недоверие — тем более что девица называла имя Винни. Анна-Мария вспомнила, что, когда только начинала работать в лавке, свекровь наказывала ей сообщать обо всем подозрительном. Подозрительное в этой троице точно было, и она пожалела, что не предупредила Винни.
Не обращая внимания на пронизывающий ветер, Анна-Мария повернула назад, чтобы сказать мужу об инциденте. В этот момент ребенок больно ткнул ее пяткой. Прижав ладони к животу, она с улыбкой пробормотала:
— Мой малыш. Бамбино.
Вдалеке послышался гром, но Анна-Мария была уже у самого магазина. Улица погрузилась во тьму, не видно было ни души: зная о надвигающейся грозе, люди попрятались по домам.
На крыльце, загораживая выход из магазина, стояла давешняя блондинка, замотанная шарфом. Заметив Анну-Марию, она вздрогнула от неожиданности.
— Простите, пожалуйста, — проговорила Анна-Мария, сделав попытку просочиться мимо девицы внутрь.
— Не спеши, дорогуша, — ответила Мейми.
— Подвиньтесь, пожалуйста, мне нужно войти, — нахмурив брови, повторила Анна-Мария свою просьбу.
— Вот это вряд ли, — огрызнулась блондинка и нахально выставила подбородок.
— Нет, мне правда нужно! — повторила Анна-Мария, твердо решив добиться своего. С этими словами она протиснулась в дверь.
То, что она увидела, заставило ее похолодеть. Винни стоял за прилавком с поднятыми руками. Один из приятелей девицы приставил к его лицу пистолет, а второй тем временем рылся в ящичках кассы.
— Подонок! — прокричала Анна-Мария на родном языке. На нее разом нахлынули воспоминания обо всех подлостях, с какими приходилось сталкиваться в жизни, и она страшно разозлилась. — Bastardo! Bastardo! — повторяла она, а потом с искаженным от гнева лицом бросилась на вооруженного бандита.
— Нет! — закричал Винни, желая ее остановить. — Нет, детка, не надо!
Он опоздал. Тот, что был с пистолетом, среагировал мгновенно. Он направил пистолет на Анну-Марию и закричал:
— Отвяжись, сучка!
Но она продолжала колотить его, не обращая внимания ни на собственное бешеное сердцебиение, ни на то, что ребенок кувыркается в животе.
Винни ринулся в бой, забыв всякую осторожность: он спасал свою жену и дитя.
И тут произошло непоправимое. Прогремел выстрел. Второй. Третий.
Парень сгреб деньги и бросился наутек.

«Нью—Йорк таймс», 10 февраля 1945 года
Вечером в субботу врачи успешно приняли роды у Анны-Марии Кастеллино, смертельно раненной во время ограбления магазина, случившегося незадолго перед этим. Ее муж, Винченцо (Винни) Кастеллино, также получил огнестрельное ранение и в данный момент находится на операционном столе, где врачи извлекают пулю из его спины. Перестрелка произошла в магазине «УЛани» в Квинсе. Полиция ищет двоих подозреваемых в ограблении и их сообщницу—блондинку.
Новорожденный мальчик, появившийся на свет примерно на месяц раньше срока, весит два килограмма семьсот граммов. По словам врачей, его состояние стабильно.
Так Винченцо Майкл Кастеллино вошел в этот мир. Не совсем обычным образом.
ГЛАВА 3

ДЭНИ. 1948
У Дэшела Ливингстона бьшо три жены, хотя законом штата Невада это и не позволялось. Дэшелу было плевать: он называл себя «свободным мормоном» и любому собеседнику готов был доказать, что мужчина имеет право завести себе столько жен, сколько ему хочется. У Дэшела было семеро детей, все — девочки, но это его нисколько не смущало, поскольку он справедливо рассуждал, что в старости будет кому за ним ухаживать. От девочек пользы больше — они не разбегутся и не бросят его на произвол судьбы.
Дэшел, крупный мужчина под шестьдесят, с обветренным лицом и гривой седых волос, ниспадающих до плеч, был безнадежным игроком. Его старенькое ранчо находилось всего в нескольких милях от Лас-Вегаса, и в свободное от выращивания лошадей время он то и дело наведывался в Вегас, где всякий раз ему удавалось выиграть денег, чтобы содержать свою разрастающуюся на глазах семью в течение еще нескольких месяцев. В Вегасе он обычно захаживал и в бордель — позволял себе девчонку-другую. Дэшел был крайне охоч до женского пола.
Первой женой Дэшела была Оливия, которая родила ему четверых детей и весь дом держала в ежовых рукавицах. Распоряжения в этом доме отдавали два человека — Дэшел и Оливия.
Второй женой была Мона, маленькая, хрупкая женщина с постоянно испуганным выражением лица. Своему медведеподобному мужу Мона родила троих.
И наконец, была еще двоюродная сестра Оливии — Люси, двадцати одного года от роду. Самая молодая и самая красивая, с длинными волосами пшеничного цвета и ярко-синими глазами. Люси приехала на ранчо после неудачного брака с мужланом, который не только поносил ее на словах, но и частенько пускал в ход кулаки. Приехала она измученная и исхудавшая кроме двоюродной сестры, деваться ей было некуда.
Дэшел и две его жены предоставили девушке кров, и хотя Люси не находила зятя особенно привлекательным, она быстро смекнула, что с ним ей будет надежнее.
Вскоре молодая жена номер три забеременела. Это было неудачное развитие событий, поскольку, едва новость стала известна, отношение к ней окружающих разительно изменилось. Дэшел остыл и отдалился, Оливия, властная и своенравная, стала усиленно нагружать ее домашней работой, а Мона, которой никогда-то не нравилось присутствие Люси в доме, вовсе перестала ее замечать.
Очень скоро Люси поняла, что, наверное, решение войти в обширное семейство Дэшела было большой ошибкой. Но дороги назад не бьшо. Она никогда не имела собственных денег, даже уехать бьшо не на что, тем более что ранчо находилось в страшной глухомани. И главное, она была беременна.
Вскоре Люси узнала, что докторов Дэшел не признает.
— Вымогатели! Гоняются только за нашими денежками, — ворчал он. — Мы тут сами о себе в состоянии позаботиться.
Люси умоляла его отвезти ее к врачу и поверить не могла, что он не собирается этого делать.
— Нет! — отрезал суровый муж. — И перестань ныть, женщина.
Люси сделала попытку заручиться поддержкой двух старших жен.
— А чем ты нас—то лучше? — возмутилась Оливия, презрительно поджав губы.
— Я… Я подумала…
— Нечего тут думать! — рявкнула Оливия, а Мона бесстрастно наблюдала эту сцену. — Обойдешься как-нибудь. Здесь у нас роды принимает Дэшел. Уже семерых принял.
Роды у Люси начались ночью. Ни разу за всю беременность не показавшись ни врачу, ни акушерке, она понятия не имела, как себя вести, когда отошли воды, и сразу впала в панику. А когда начались схватки, она начала кричать в голос и разбудила Мону, которая вместе с младшей дочкой, Эмили, спала с ней в одной комнате.
Мона села на кровати.
— Тише! — рявкнула она. — Прекрати орать, ты весь дом поднимешь!
— Я… Мне кажется, я рожаю, — пролепетала Люси, испуганная и смущенная одновременно.
— Не можешь ты сейчас рожать, — отрезала Мона, как будто словами можно бьшо заставить ребенка не рваться на свет божий. — Дэшел уехал в город. Вернется только утром.
— Тогда вызовите мне врача! — задыхаясь, попросила Люси, и новая схватка накрыла ее с такой силой, что помутилось в глазах. Ей казалось, будто ее тело разрывается пополам.
— Не можем, — равнодушно возразила Мона. — Дэшел забрал машину.
В комнату, на ходу завязывая тесемки халата, влетела Оливия с мрачным выражением на некрасивом лице.
— Пожалуйста… — прошептала Люси, не в силах терпеть боль. — Ты… ты должна отвезти меня к врачу.
— Обойдешься, — огрызнулась Оливия и стала стаскивать с постели простыни, а Мона тем временем увела малышку Эмили в другую комнату. — Ты не первая, кто рожает.
— Прошу тебя! — взмолилась Люси. — Мне… мне нужен врач…
— Расставь ноги и тужься, — сурово скомандовала Оливия. — И не устраивай спектакль.
Через двадцать пять минут на свет появилась крошка Дэни. Ее мама умерла от потери крови.
ГЛАВА 4

МАЙКЛ. 1960
— Сколько тебе лет? — спросила девушка.
Ей самой было девятнадцать, Майкл это точно знал. Девятнадцать. Большая грудь, черные волосы с начесом и чуть заметный темный пушок над верхней губой. Звали ее Полли, она жила в нескольких кварталах. Майкл задался целью вызнать о ней побольше, поскольку она казалась ему самой сексуальной женщиной на свете.
— Восемнадцать, — солгал он. На самом деле ему было пятнадцать, но выглядел он намного старше и сейчас был уверен, что его вранье пройдет.
— Да? — с сомнением спросила она.
— Да, — повторил он и быстро заморгал. Длинные черные ресницы так и запорхали над темно—зелеными глазами.
— Хм-м… — произнесла Полли и оценивающим взглядом смерила его с головы до ног. Пускай ему и не восемнадцать, но большего красавчика она в жизни не встречала. Ее прежний приятель Сирил ему и в подметки не годился.
Они стояли на углу неподалеку от квартиры ее подружки Сэнди. Та сегодня устраивала день рождения. Услышав об этом, Майкл быстренько сориентировался и явился в гости без приглашения. Никто не задал ему никаких вопросов, и он довольно скоро приступил к окручиванию Полли. Когда она стала уходить, он выскочил следом.
Из окон Сэнди лились звуки «Ты сегодня одна» Элвиса Пресли — возможно, это был знак свыше.
— Послушай… — начал Майкл. — Мороженого не хочешь?
— Мороженого! — презрительно фыркнула Полли и сморщила нос. — Тебе все-таки нет восемнадцати.
Дела сильнее слов. Схватив Полли за руку, Майкл прижал ее к стене и принялся целовать, просовывая язык глубоко ей в рот.
Она попробовала отпихнуть его, но Майкл не сдавался. Повинуясь инстинкту, он быстро нашел ее грудь, нащупал соски, как делали ребята в грязном порно, которое ему доводилось смотреть в компании приятелей.
Есть! Она перестала сопротивляться и легонько застонала.
Майкл почувствовал, как у него набухает в штанах, и стал молиться, чтобы нашлось куда его сунуть. Все равно куда, ему так надоело делать это в кулак! Да еще и бабушка Лани вечно торчит под дверью туалета и орет: «Чем ты там занимаешься? Гляди у меня, ремня получишь!»
Майкл прижался к Полли, чтобы она почувствовала, как он возбужден. Одновременно он продолжал стискивать ей грудь одной рукой, соображая, не пора ли вторую руку запустить ей под свитер или еще рановато?
Полли уже отвечала на его поцелуи, демонстрируя изрядный энтузиазм. Хорошо!
Майкл решил, что терять нечего, скользнул рукой ей под свитер, стянул лифчик и захватил ладонью мягкую, теплую плоть.
— Прекрати! — хихикнула она, отдуваясь. — Мы же на улице, увидит кто-нибудь.
— Не увидит.
— Увидит.
— Тогда пошли в другое место. — Он сглотнул и стал молиться, чтобы не кончить прямо в трусы.
— Куда, например? — усмехнулась Полли, одернула свитер и тряхнула головой.
— Может, в отель? — предложил Майкл.
— Ты меня за кого принимаешь? — возмутилась она. «За ту, которую я хочу трахнуть, — подумал Майкл. — Любой ценой».
Она снова взглянула на него, нужно, все при нем. Полная противоположность Сирилу.
— У тебя, может, на отель и деньги есть? — спросила она. — Я живу с родителями, так что моя квартира отпадает.
— Деньги у меня есть, — похвалился он, возбужденный предстоящим.
— Тогда чего же мы ждем? — снова усмехнулась Полли и взяла его за руку.
Черт побери! Наконец-то он трахнется! Невероятно. Весь его прежний опыт ограничивался одноклассницей Тиной, и хотя она была симпатичная и пользовалась успехом у парней, на эксперименты Тина не шла. От нее пока удалось добиться лишь нескольких французских поцелуев и мимолетного ощупывания груди — которая была куда меньше, чем у Полли, и вечно закрыта кучей одежек.
— Секс — только после свадьбы, — частенько заявляла Тина с серьезным выражением лица. — Надо подождать.
Можно подумать, что он уже собрался жениться. Черта с два! А ждать ему до смерти надоело. Майкл знал, чего ему хочется, и если он быстро этого не получит, то, пожалуй, свихнется.
Ему было пятнадцать. И он уже был мужчиной. Секс был ему необходим как воздух.
Как-то раз он затронул эту тему с отцом, который, увы, был прикован к инвалидному креслу. Винни долго молча смотрел на него, а потом угрюмо мотнул головой.
— Постарайся не влюбиться, — предостерег он. — Иначе разобьешь себе сердце.
Майкл понимал, что отец ожесточился, и не обижался на него. У Винни ни для кого не находилось добрых слов. Он целыми днями сидел в своем кресле — будь то дома или в лавке и почти ничего не говорил. Дома он обычно накрепко прилипал к телевизору, это было его любимое занятие.
«Разве это жизнь? — думал Майкл. — Нет, мне такая жизнь не нужна».
Свою мать, Анну-Марию, он не знал, хотя внешне себе ее хорошо представлял. В центре гостиной, над камином, у них висел ее большой портрет в окружении свечей. Каждую субботу ровно в шесть отец зажигал свечи и читал молитву.
Лани рассказывала, что какие-то мерзавцы застрелили его мать как раз перед тем, как он появился на свет. В раннем детстве он не придавал этой истории большого значения, но по мере взросления все болбше задумывался. Вместо любящих родителей, как у Тины, у него была бабка, у которой редко хватало времени на что-то еще, кроме работы, и отец, прикованный к инвалидной коляске. Он думал о матери, о том, насколько лучше могла бы быть жизнь, будь она жива.
В последнее время он все чаще ловил себя на том, что хочет знать подробности трагического происшествия. В один прекрасный день он отправился в полицейский участок и попросил поднять это старое дело.
Дежурным инспектором оказался веселый мужик, хорошо знакомый с Лани, так что он сразу согласился и принес досье.
— Данных немного, — сказал он. — Налетчиков так и не нашли. Прости, сынок.
— И кто они, тоже никто не знает? — спросил Майкл.
— Не-а. — Детектив помотал головой. — Боюсь, очередной висяк.
Майклу показалось странным, что в районе, где все друг друга знают, не нашлось человека, который догадался бы, кто застрелил его мать, изувечил отца и ограбил лавку.
Они шагали по улице, Полли висла у него на руке. От нее пахло цветами. «Интересно, чем она будет пахнуть без одежды?» — подумал Майкл.
У него имелся план. Идея с гостиницей не была высосана из пальца — его лучший друг Макс работал в одном небольшом клоповнике помощником ночного портье. Он вечно хвастал, что, если понадобится номер, это всегда можно устроить.
«О'кей, — думал Майкл. — Вот и посмотрим, не треп ли это».
У гостиницы был угрюмый вид, в воздухе витал неистребимый запах тушеной капусты. Крепко держа Полли за руку.
Марк прошел к обшарпанной конторке, за которой сидел старик в очках и листал потрепанный журнал с девочками.
«Везет так везет! — вздохнул про себя Майкл. — В кои-то веки собрался, а Макс, похоже, не работает».
Он еще не оправился от разочарования, как вдруг в фойе появился Макс с двумя кружками дымящегося кофе. Макс всегда отличался сообразительностью, он мельком взглянул на приятеля и его подружку и протянул одйу кружку старику за стойкой.
— Держи, Берт, — сказал он дружелюбно. — Ты бы передохнул, что ли. Вид у тебя усталый.
— Что ж, это можно, — ответил Берт, поднялся и скрылся в комнате персонала.
— Привет, — поздоровался Майкл с приятелем.
— Привет, — отозвался тот, стараясь не показывать виду, что они знакомы.
Все оказалось на удивление просто. Через две минуты они уже вошли в номер и огляделись. Комната была выкрашена в темно—зеленый цвет и производила унылое впечатление. Посредине стояла узкая кровать, застеленная видавшим виды лоскутным покрывалом. Маленькое оконце выходило на какие—то задворки.
— Хм-мм… — промычала Полли, озираясь. — Не «Плаза», верно?
— Вот уж не думал, что ты сюда пришла, чтобы любоваться финтифлюшками, — съязвил Майкл, горя от нетерпения.
— Ха! Сейчас полюбуемся на твои финтифлюшки, — ответила она и похотливо облизнула губы.
Дыхание у него участилось. Это было настоящее событие. Он с девчонкой, да к тому же с той, о которой мечтал! Вот она стоит перед ним, в номере отеля с кроватью. И тут его осенило, что он, вообще—то, не вполне знает, что и как должен делать. Ну да, похватал ее за сиськи. Ну поцеловал как следует. А дальше-то что? Брать и засовывать? Именно этого она ждет?
Жаль, что отец его ничему не научил. Мог бы хоть в общих чертах намекнуть, как это делается. От школьных дружков тоже толку мало. Все, как один, еще не расстались с девственностью, хоть некоторые и хвалились. Он это сделает первым! Полли удалилась в крохотную ванную.
— Я мигом! — покричала она и закрыла за собой дверь.
Майкл судорожно стянул с кровати покрывало. По простыне бежал таракан. Он шлепнул его башмаком и смахнул за кресло. Девчонки этой дряни не терпят, это уж известное дело.
Снять штаны или нет? Вот в чем вопрос. Майкл решил не снимать.
Спустя несколько минут Полли вернулась. Она успела снять свитер, но осталась в белых сапогах по колено, миниюбке из кожзаменителя и белом лифчике.
— Ну? — с вызовом пропела она, не спуская с него глаз. — Отвезешь меня на луну или как?
Майкл с силой притянул ее к себе и бросился целовать, проводя языком по ее зубам, одной рукой растирая грудь, а другой нащупывая застежку лифчика между лопаток. В нетерпении Полли пришла ему на помощь. Лифчик щелкнул, высвободив ее груди, большие и круглые, с огромными сосками.
Черт! Он снова чуть не кончил в штаны, но сумел удержаться и, валясь на постель, успел подумать, что надо подольше продлить это наслаждение. Это же что-то совершенно новое и неизведанное, нельзя его скомкать! Но осуществить это «подольше» оказалось не так просто.
— Ты где был? — набросилась на него бабушка Лани, едва Майкл переступил порог.
Вечно она его допрашивает, поносит его дружков и все вынюхивает, чем он занимался. Как она его достала!
— Что? — рассеянно пробубнил он, не имея настроения вступать в разговоры. На уме у него было только одно — побыстрее укрыться в своей комнате и заново прожить все мгновения, только что пережитые с Полли.
— Я спрашиваю, где ты был, молодой человек? — повторила Лани и скрестила руки на груди.
Неужто учуяла, что он только что трахался? У бабули интуиция — дай бог каждому.
Винни сидел у телевизора и смотрел передачу Энди Гриффита. Он даже ухом не повел.
— Я был… с ребятами, — соврал Майкл.
— Не доведут тебя до добра твои дружки, — проворчала бабка. — Лучше бы дома с нами сидел.
«Как же, — подумал он. — Вот весело—то будет!»
— Ладно, — продолжала Лани. — К тебе девчонка заходила, принесла печенье. Миленькая такая.
— Кто это? Как зовут?
— Тина, что ли…
— А-а, — протянул Майкл и вдруг вспомнил, что не позвонил Тине, как обещал. Теперь небось приходила разнюхать, с кем он, — девчонки вечно тебя проверяют, им все надо знать. — И что? Спрашивала, где я?
— Спрашивала, — ответила бабка. — А мне-то откуда знать? Ты же мне не рассказываешь.
— Я был с ребятами, — повторил Майкл. — С Максом и Чарли, ты их знаешь.
— С этими оболтусами? — Лани не одобряла приятелей внука. — Надеюсь, ты не курил?
— Кто, я?! — возмутился Майкл.
— Все мальчишки курят, — проворчала Лани. — Не думай, будто я не знаю, что у тебя на уме, молодой человек. Молись, чтобы я тебя не застукала. Курение — вредная привычка. А я не выношу вредных привычек.
«Это я знаю», — подумал он и попробовал ускользнуть в свою комнату.
— А печенье что же, не будешь? — последовала за ним бабка.
— Нет, — буркнул Майкл.
— И не забудь, завтра ты работаешь в лавке!
— Сколько раз тебе говорить? — Винни наконец оторвался от телеэкрана. — Майкл не работает в магазине по субботам.
— Что за чушь! — рассердилась Лани. — Вечно ты со своими дурацкими предрассудками!
— Никакие это не предрассудки! — Винни повернулся к сыну. — Ты меня слышал, Майкл? Ты никогда не станешь дежурить в лавке по субботам. И не слушай ее.
— О боже! — застонала Лани, воздев руки к небу. — Спасите меня от этих несчастных!
— Бабуля, не беспокойся. — Майклу стало жалко старушку. — Я сделаю все, как ты захочешь.
— Нет, не сделаешь! — оборвал Винни сердито. — В знак уважения к своей покойной матери ты к этому месту в субботу и близко не подойдешь! Ты меня понял?
— Да, да, — раздраженно ответила за внука Лани. — Он понял. Если вы так ставите вопрос, я найму еще работника. Дела у нас и без того из рук вон плохо, но вам ведь наплевать на то, что мне придется платить еще за одну пару рук!
— Вот и правильно, — произнес Винни и вернулся к телевизору.
Майкл убежал к себе и захлопнул дверь. Комната у него была маленькая, но зато своя. На стене висел большой плакат с изображением Элизабет Тейлор, возлежащей в соблазнительном белом купальнике на диване с обивкой под шкуру леопарда.
Сегодня ему не нужно было черпать вдохновение в этом снимке.
Сегодня он уснет мужчиной — ведь он им наконец стал!
ГЛАВА 5

ДЭНИ. 1961
В тот день, когда у нее начались месячные, Дэни уже была готова бежать из дома. Вернее, из богом проклятого места, которое называлось ее домом. В свои тринадцать лет она была еще ребенком, хотя внешне и выглядела как молодая женщина, с цветущим телом, прозрачными золотистыми волосами, ясными голубыми глазами и прекрасными чертами лица.
— Жду не дождусь, когда этот персик наконец созреет, — говаривал ее папаша всем кому ни попадя.
— Ты давай поосторожнее, — предостерегала Дэни одна из старших сводных сестер, Эмили. — Стоит ему узнать, что у тебя началось, как он мигом явится.
— Ну уж нет! — с вызовом отвечала Дэни. — Я его и близко не подпущу.
— Ага. Посмотрим, как ты его остановишь, — говорила Эмили. — Он тебя как миленькую заставит, как и меня в свое время.
Эмили и не догадывалась, что Дэшел уже приставал к младшей. Когда она была еще совсем маленькая, он зазывал ее к себе в комнату, запирал дверь и заставлял ее трогать его за разные места.
— Когда подрастешь, мы с тобой займемся чем-то более интересным, — обещал он с развратной усмешкой.
— Ты что же, спала с ним? — запинаясь, проговорила Дэни, не выдавая собственного секрета.
— А ты как думала! — Эмили поморщилась от неприятных воспоминаний. — Он настоящая свинья.
— Какой ужас! Фу, мерзость! — Дэни поежилась от отвращения.
— Ты следующая, — проворчала Эмили.
Эмили была маленького роста, с вьющимися каштановыми волосами, плотной фигуркой и большой грудью. Ей было семнадцать, Дэни ее обожала и во всем старалась ей подражать. Только не в отношениях с отцом.
Дэшелу было уже за семьдесят, что не мешало ему пользовать всех женщин своего семейства. После злополучной смерти Люси (ее зарыли в саду, а Дэнй потом сказали, что ее мать — Оливия) он взял еще двух жен. Одна была бывшая проститутка, другая — малолетка, сбежавшая из дома. От них родилось еще пятеро детей.
Своим обширным хозяйством Дэшел управлял, как паша, каковым себя и считал. Все семеро старших дочерей обязаны были спать с ним, когда бы ему ни вздумалось. То же относилось и к четырем его женам. Недавно две дочери от него забеременели. Он называл это «круговоротом жизни».
Дэни с ужасом ждала дня, когда он явится по ее душу. Эмили права, это произойдет вот-вот.
— Если не хочешь оказаться под ним, лучше беги отсюда, — советовала сестра. — Я бы и сама с удовольствием убежала.
— Куда же бежать? — удивилась Дэни.
— Да куда угодно, главное — подальше отсюда!
Эмили знала жизнь лучше, чем ее сестры, поскольку некоторое время назад у нее появился парень — молодой нахал с ярко-рыжей шевелюрой, который временами подрабатывал на ранчо поденщиком, приезжая из Лас-Вегаса на мотоцикле. Ей очень нравился Сэм Фруг. Он тайком таскал ей книжки и журналы, из которых Эмили многое узнала о внешнем мире. Кроме того, Сэм рассказывал ей всевозможные истории о Лас-Вегасе и вообще о жизни за пределами ранчо. Эмили слушала разинув рот — уж больно все это казалось увлекательным.
— Знаешь, в Лас-Вегасе жизнь намного интереснее, — сказала она сестре, горя желанием поделиться своими познаниями. — Я тут подумала, может, и впрямь нам следует отсюда рвануть? Мы же ничего не теряем.
— Вот именно! — Дэни с жаром закивала. — Больше всего на свете я хочу вырваться отсюда!
В конце концов они придумали план и уговорили Сэма, что он увезет их обеих в Вегас на своем мотоцикле. Тот согласился при условии, что они всерьез решили бежать.
— Если я вам помогу, я сюда больше не смогу вернуться, — сказал он по некотором размышлении. — Старикан мне неплохо платит, стало быть, я потеряю в заработке.
— А ты на это посмотри с другой стороны, — уговаривала Эмили. — Ты для нас с Дэни станешь спасителем. А значит, ты настоящий герой.
— Правда? — Сэму понравился такой эпитет.
— Ну конечно! — Эмили для пущей убедительности чмокнула его в щеку.
— Старик, конечно, не знает, где я живу и где меня искать, — рассуждал Сэм. — Он и в городе-то появляется раз в два месяца, так что нас ему ни за что не выследить.
— Так возьмешь нас? — спросила Эмили.
— Эх, была не была! — решился Сэм, воображая себя суперменом. — Выручу, что с вами делать.
— За нами не станет! — пообещала Эмили.
— Правда? — засмеялся он.
Через два дня, среди ночи, когда все домочадцы спали, Сэм руками откатил мотоцикл подальше от дома и только тогда решился его завести.
— Не бойся, его не разбудишь, — заверила Эмили, усаживаясь на заднее сиденье и помогая устроиться сестренке. — Он спит мертвым сном, а храпит так громко, что и медведя бы не услышал.
— Это я знаю, но он же псих, как все извращенцы, — заметил Сэм, засомневавшись в целесообразности предприятия. — Если он нас поймает, нам несдобровать.
— Не поймает, — успокоила Эмили.
— Можно, конечно, сдать его в полицию, — сказал Сэм. — Он многоженец, а это противозаконно.
— Правда? — удивилась Дэни и подумала, как было бы здорово, если бы на Дэшела надели наручники.
— Ну да, — без тени сомнения произнес Сэм. — А кроме того, из вас девятерых никто и в школу-то не ходил. Это уж точно противозаконно.
— Я сама учила Дэни читать и писать, — с гордостью объявила Эмили. — Она много знает.
При мысли о предстоящем приключении у Дэни начинало сильнее биться сердце. До сего дня она знала только одну жизнь — ранчо, где Оливия заставляла ее работать в поте лица. Изо дня в день она кормила скотину, стояла у плиты, стирала, шила и драила. Обязанностей у нее было не счесть.
Она прижалась к сестре, обхватила ее руками за пояс и стала молиться, чтобы им удался побег и чтобы Дэшел их никогда не нашел.
Когда впереди показались огни Лас-Вегаса, сердце у нее зашлось.
— Как в сказке! — ахнула она, крутя головой по сторонам.
— Это еще что! — усмехнулся Сэм. — То ли еще будет!
Оказавшись на Стрипе, Дэни и вовсе лишилась дара речи.
— Бог ты мой! — выдохнула она. — А люди-то, люди…
Они дважды проехали по центральной улице туда и обратно, после чего Сэм остановился возле кафе и купил им по гамбургеру, молочному коктейлю и по большому куску яблочного пирога.
— Так. И что мне теперь с вами делать, коли уж мы здесь? — произнес он, снова задумавшись, не совершил ли он большую ошибку.
— Пусти нас к себе ночевать на пару дней, на полу, — предложила Эмили. — Обещаю, мы тебе мешать не будем! Завтра мы обе пойдем в город искать работу, а после этого подыщем себе жилье. Тебе не придется жалеть, что ты нас вызволил.
— Работу вам не дадут, пока у вас не будет карточки соцстраха, — напомнил Сэм.
— А что это такое? — удивилась Дэни.
— Это то, что есть у каждого человека и должно быть у вас.
— А как ее получить? — спросила Эмили.
— Понимаешь… — Сэм задумался. — Вообще-то, есть у меня один знакомый, он знает одного парня, который мог бы помочь. Надо полагать, свидетельств о рождении у вас тоже нет?
— Нет, — призналась Эмили. — Скажи спасибо, что одежда есть.
Спустя десять дней Сэм принес две поддельные карточки социального страхования.
— Ты лучше всех! — Эмили бросилась ему на шею и звонко поцеловала в губы.
— Ты такой милый, — застенчиво прибавила Дэни. — Бог тебя вознаградит за твою доброту.
— Прекрати эти разглагольствования, — оборвала Эмили и сердито посмотрела на сестру. — Мы уже не на ранчо.
— Извини, — пролепетала Дэни.
— Видишь, как он нас держал? — продолжала Эмили. — Угрожал, внушал, что на все воля божья. Что ж, и на то, чтобы он с нами спал, тоже «воля божья»?
— Это, вообще—то, инцест, — со знанием дела сообщил Сэм.
— А что такое инцест? — спросила Дэни.
— Сходи в библиотеку и прочти, — посоветовал Сэм.
— А что такое библиотека?
— О боже! — воскликнула Эмили. — Я думала, я тебя этому научила.
— Значит, плохо учила, — хохотнул Сэм. Вооружившись поддельной карточкой соцстраха и соврав, что ей уже семнадцать, Дэни поступила на работу горничной в один большой отель. Эмили в этом же отеле нашла место официантки. Они смогли наконец выехать от Сэма и снять себе маленькую квартирку, хотя Эмили все равно все свободное время проводила у Сэма.
А Дэни в свободное время ходила в библиотеку и впитывала информацию, как губка. Она тянулась к знаниям и была полна решимости их получить.
Не зная о ее юном возрасте, за ней пытались ухаживать мужчины, пораженные ее красотой. Но сама мысль о близости с мужчиной повергала Дэни в дрожь. Ее выдающийся папаша Дэшел навсегда отбил у нее охоту до сильного пола. Часто ночью она с содроганием вспоминала о той пакости, которую он заставлял ее делать, когда она еще была ребенком. Здесь потрогай, там погладь, тут полижи…
Дэни никому об этом не рассказывала и старалась стереть из памяти кошмарные воспоминания. Молоденькая девушка в большом городе, теперь она постигала науку выживания.
ГЛАВА 6
Вторник, 10 июля 2001 года, Лос-Анджелес
— Так что ты хотел мне показать? — пробормотал Энди Дейл, входя в роскошный кабинет Винсента.
Тот уселся за огромный стол красного дерева и в упор посмотрел на щуплого актеришку.
— Ну книги, картины… все, что тут есть. — Он обвел комнату широким жестом.
— Так-так. А тут у тебя, случайно, порошочка нигде не припрятано? — спросил Энди с безумной усмешкой. — Если нет, зря ты меня сюда притащил.
— Слушай, зачем ты вообще употребляешь наркотики? — спросил Винсент, припечатав актера ледяным взглядом.
— А зачем ты по утрам встаешь с постели? — огрызнулся Энди Дейл и плюхнулся в кожаное кресло.
— Вот что я тебе скажу, парень, — произнес Винсент негромким, ровным голосом. — Тронешь еще раз мою жену — я тебе шею сверну. Понял?
— Это ты мне говоришь?! — вскинулся Энди Дейл. К нему давно уже не обращались в таком тоне.
— Здесь больше никого нет, — невозмутимо ответил Винсент.
Энди Дейл сощурился.
— А ты представляешь себе, кто я такой?
— Важно другое, — ледяным тоном парировал Винсент. — Важно, представляешь ли ты, кто такой я?
— Что? — Энди растерянно заморгал.
— Взгляни в зеркало и скажи: кого ты видишь? — продолжал Винсент. — А я скажу тебе, кого вижу я, когда смотрю на тебя. Придурочного обдолбанного актеришку, вообразившего, что весь мир у его ног. Так вот, я тебя разочарую: это не так.
— Какого черта ты несешь?! — возмутился Энди.
— Энди, я просто пытаюсь вернуть тебя с небес на землю, — проговорил Винсент. — Мне плевать, сколько поклонников у твоей тощей задницы. Моя жена — не из их числа, и если тронешь ее еще хоть раз — сильно пожалеешь.
— Ты мне угрожаешь? — взъерепенился Энди.
— Нет, — спокойно ответил Винсент. — Просто объясняю, как обстоят дела.
— Нет, это я тебе скажу, как обстоят дела! — огрызнулся Энди и вскочил на ноги. — Стоит моему менеджеру и агенту об этом узнать, они из тебя мозги вышибут!
— Сколько тебе лет, сынок? — спросил Винсент.
— Достаточно, чтобы трахать того, кого захочу! — воинственно объявил Энди Дейл.
— Никто не может делать только то, что хочет, — возразил Винсент. — Всегда идешь на компромиссы. — Он встал. — Сейчас ты вернешься за стол, как послушный мальчик, и будешь себя вести хорошо. В противном случае… — Он не договорил, но угроза была понятной.
— Что ты себе воображаешь? Тут тебе не кино в духе Аль Пачино, дешевка! — взорвался Энди Дейл, багровея.
— Хочешь проверить? — спокойно спросил Винсент и направился к двери. — Валяй. Но советую тебе запомнить, Энди: облапишь мою жену еще раз — посмотрим, кому яйца прищемит.
— Где вы были? — спросила Дженна, обращаясь не к мужу, а к Энди Дейлу, что было большой ошибкой с ее стороны.
Не обращая на нее внимания, Энди ткнул пальцем в свою подружку, которая потягивала мартини с яблочным соком и думала, с кем надо лечь, чтобы выбраться отсюда.
— Вставай! — приказал Энди Дейл, напряженно глядя на нее.
— Что? — не поняла Анаис.
— Мы уходим.
— Куда?
— Я что сказал?!
Девушка все поняла и выбралась из кабинки, щедро демонстрируя крепкую шоколадную ляжку и даже клочок лобковых волос, поскольку носить трусики — ужасный моветон.
— Почему вы уходите? — жалобно заныла Дженна.
Анаис пожала плечами, а Джоли понимающе улыбнулась — она-то знала, почему они уходят. Не иначе, как Винсент вложил ума этому кобельку.
— Им еще кое-куда надо успеть, — бесцеремонно объявил Винсент и сел рядом с женой.
— А куда? — не унималась Дженна, надув хорошенькие губки.
— Какая тебе разница? — сказал Винсент и пригвоздил ее ледяным взглядом.
Она открыла было рот, чтобы что-то еще сказать, но передумала и промолчала. Когда Винсент сердился, с Ним лучше было не связываться.
Энди Дейл стремительно вышел из ресторана, девица — за ним.
— Молодец, Винсент, — похвалила Джоли, изящными пальчиками поглаживая ножку своего бокала. — На тебя всегда можно ставить.
— Где только Нандо выискивает этих подонков? — Винсент помотал головой. — Мало того, еще и навешивает их на меня!
— Мне показалось, Дженна была не против. — Джоли решила подлить масла в огонь.
— Дженна слишком молода, чтобы что—то соображать. Дженна тем временем с мрачным видом постукивала наманикюренными пальчиками по столу. Что, в конце концов, произошло? Подумаешь, поболтала с киноактером! Черт бы побрал этого Винсента с его ревностью. Она не его собственность, она жена — а это большая разница. А тут еще Джоли с этой ее вечной самодовольной усмешкой и многозначительным выражением лица… Да она просто ревнует, что Энди клюнул не на нее!
— Я иду в туалет, — объявила Дженна и встала.
— Только недолго! — предупредил Винсент.
— Может, со мной пойдешь? — вызывающе спросила она.
— Знаешь, дорогая, ехидство тебе не к лицу, — ответил Винсент и подумал, что пора сделать жене ребенка, чтобы она перестала дурить.
— Для бизнеса полезно, когда вокруг крутятся кинозвезды, — заметила Джоли, дождавшись, когда Дженна уйдет. — Нандо будет недоволен, что ты так напугал мистера Дейла.
— Может, если бы твой муженек нас не бросил, этого бы и не случилось, — возразил Винсент и заказал себе еще одну порцию виски со льдом. — А где, кстати, Нандо?
— У него деловая встреча, — ответила Джоли.
На самом деле она не была уверена, что муж сказал ей правду. Может, «деловой встречей» называлось любовное свидание. В Вегасе полно красивых, амбициозных и доступных женщин. Ей ли не знать, она и сама из таких. Нандо был ее большой удачей.
— Деловая встреча, говоришь? — усомнился Винсент, и они долго смотрели друг на друга.
— Дорогой, — вздохнула Джоли, пытаясь определить, посвящен ли Винсент в похождения партнера, — иногда мне кажется, я вышла замуж не за того мужчину.
— Ну не начинай, — нахмурился Винсент.
— Не начинать — что? — невинным тоном осведомилась Джоли и потянулась за сигаретой.
Иметь брата на восемнадцать лет старше было не так уж плохо. София помнила, как в одиннадцать лет ее, нескладного подростка, Винсент учил приемам самообороны.
— Надо посильней пнуть по яйцам, а ногтями вцепиться в морду, — наставлял он. — Главное — не дрейфь. Сопротивляйся из всех сил.
— А где у них яйца? — спросила она с недоуменным выражением, будто сама не знала.
— Вот тут, — ответил брат и показал на ширинку.
С быстротой молнии София лягнула его в пах. Он взвыл от боли, а когда очухался, гонялся за ней по всему дому и орал, что она сделала из него инвалида. Когда он наконец ее поймал, то повалил на пол и щекотал до тех пор, пока София не взмолилась о пощаде.
До сих пор ей так и не пришлось воспользоваться его наставлениями по части самообороны, но сегодня, кажется, час настал.
У Пако была эрекция, она это чувствовала, пока он лапал ей грудь. Второй уже стаскивал с себя белый пиджак и расстегивал штаны, готовясь к активным действиям.
«Так, — подумала София, припоминая уроки старшего брата, — у вас, козлы, шансов нет. Так или иначе, но я отсюда выберусь».
Входная дверь, может, и закрыта, но двойные стеклянные двери на балкон — нараспашку, это она точно знала, поскольку незадолго до этого вся компания там выпивала. И насколько она помнила, балкон выходит на бассейн.
Она не позволит этим двум придуркам ее насиловать. И даже просто приставать. Об этом и думать нечего! София Касл умеет за себя постоять!
Пако снова ринулся в бой, София согнула колено и изо всех сил пнула его в пах. Он задохнулся от боли, и она повторила выпад с удвоенной силой. Второй мужик ринулся на помощь приятелю. Не раздумывая, София вцепилась ногтями ему в лицо и расцарапала до крови, после чего, для большей убедительности, наградила таким же пинком.
— Сука! — взревел он. — Американская сука!
Но София уже неслась через комнату к балкону.
Пентхаус находился на девятом этаже. София подбежала к перилам и посмотрела вниз — бассейн оказался дальше, чем она предполагала. «Сможешь, — сказала она себе. — Все получится. Все лучше, чем остаться с этими двумя ублюдками. В конце концов, чем ты рискуешь? Ничем, кроме жизни».
Скинув туфли, София забралась на балконные перила, прикинула расстояние, затаила дыхание и прыгнула, оттолкнувшись что было сил.
«Господи! — пронеслось у нее в голове. — Я никогда тебя ни о чем не просила. Но сейчас — помоги мне!»
Дин проводил Дэни до вестибюля. Она пожелала ему спокойной ночи и поцеловала в щечку.
— Насколько я понимаю, наверх ты меня не приглашаешь? — обиженным тоном спросил он.
— Не сегодня, — мягко ответила Дэни. — Когда приедешь?
— А когда ты хочешь, чтобы я приехал?
— Позвони мне, — уклончиво ответила она.
— Только это и остается.
Он вздохнул и ушел, а Дэни направилась к лифту.
Ее сын Винсент купил ей шикарную квартиру в охраняемом многоквартирном доме в десяти минутах от Стрип. В доме были все современные удобства — спортзал, сауна, бассейн, ресторан. При желании можно роскошно жить и ничего не делать вообще. Но Дэни предпочитала заниматься любимым делом — организацией всевозможных мероприятий в казино и отеле сына.
Квартира с тремя спальнями находилась на тринадцатом этаже. Дэни хотелось иметь достаточно просторное жилье, чтобы было место внукам — если Винсент наконец ее осчастливит. Девушка, на которой он женился, Дженна, не очень нравилась Дэни. Хорошенькая куколка-блондинка с ветром в голове. Винсенту была нужна жена поумнее.
К несчастью, он выбрал не мозги, а красивую внешность. Не в этом ли состоит проблема большинства мужчин?
Ей вдруг стало жаль Дина — он явно рассчитывал на большее, нежели просто ужин в ее обществе. Беда в том, что у нее голова забита более серьезными проблемами и нет никакого желания выслушивать нескончаемые клятвы в вечной любви.
Дэни вышла из лифта, отперла дверь и вошла в прохладный мраморный холл. Она протянула руку к выключателю — и в этот момент кто—то схватил ее сзади.
Кровь похолодела у нее в жилах. Она открыла рот, чтобы закричать, но звука не последовало.
ГЛАВА 7

МАЙКЛ. 1962
На другой день после своего шестнадцатилетня Майкл бросил школу и, на зависть друзьям, начал на полную ставку работать в лавке.
— Везет же некоторым! — вздыхал Макс.
— Это оттого, что он у нас красавчик, — насмешничал Чарли. — И бабуля ему все разрешает.
— Пошли вы! — огрызнулся Майкл. — Я теперь трудящийся, а неудачникам советую брать с меня пример.
— Ну вот еще! — ответили приятели в унисон. — Очень нужно!
Все трое были не разлей вода, недаром росли вместе. Чарли, сын полицейского, был здоровенный парень с честной ирландской физиономией и бакенбардами а-ля Элвис Пресли. Макс был пониже ростом и жилистый, с приветливой улыбкой и лохматыми каштановыми волосами. Из них только Майкл был красавчиком безо всяких натяжек.
Узнав, что сын ушел из школы, Винни осерчал, но смирился, поскольку сам когда-то бросил школу довольно рано. Зато бабушка Лани была только рада, что у нее появился полноценный помощник. Она постарела, стала делать все намного медленнее и считала, что с присутствием в лавке внука дела пойдут куда веселее.
К семнадцати годам Майкл уже настолько набил руку, что фактически тащил все на себе. Смышленый и находчивый, он знал свое дело, и посетители его любили, тем более что он частенько отпускал им в долг, помогая свести концы с концами.
Нельзя сказать, чтобы бизнес процветал, и Майкл быстро понял, что надо что-то придумать. Вскоре он начал обделывать делишки без ведома Лани. Например, она наотрез отказывалась торговать сигаретами, что Майкл считал величайшей глупостью. «Ба, сейчас шестидесятые! — увещевал он то и дело. — Все курят, и ты должна предлагать людям то, что им нужно».
В конце концов Лани согласилась, и Майкл заключил сделку с одним знакомым, который обещал поставлять ему за бесценок короба сигарет, вывалившиеся из грузовиков. Майкл платил за товар наличными и продавал в магазине по той же цене, что и повсюду в городе, делая приличные деньги. Другой знакомый таким же образом поставлял ему кофе в банках, причем иногда привозил сразу целый грузовик — все это был товар, не дошедший до места назначения.
Бабушка Лани не замечала, что происходит, а поскольку учет теперь вел внук, то он был волен делать, что хотел. У Лани развился тяжелый артрит, руки ее не слушались, а к тому же она стала рассеянной и бестолковой. Но ей хватало мозгов радоваться живому интересу, какой внук проявлял к семейному бизнесу, поскольку от сына она такого давно не ждала — Винни на все было плевать.
Свои делишки Майкл противозаконными не считал, для него это был просто удачный бизнес. Однако он не посвящал в них ни Макса, ни Чарли, понимая, что друзья его не одобрят. Оба были из таких семей, где дорожат принципами..
Ему нравилось быть главным в магазине, а поскольку он выглядел намного старше своих лет, никто не подвергал сомнению его полномочия.
Личная жизнь тоже развивалась весьма успешно. Уйдя из школы, он вскоре расстался и с Тиной — она умудрилась пронюхать про Полли и стала допекать его расспросами. Майкл признался, что видится кое с кем, после чего в мягкой форме предложил ей расстаться. Тина кричала, дулась, но через месяц уже вовсю крутила с Максом. Тот не верил своему счастью: ведь Тина действительно была самой красивой девчонкой в школе и к тому же самой добродетельной. Никакого секса до замужества — это и Майкл мог подтвердить. Может, будь она поуступчивей в этом вопросе, они бы так быстро не расстались.
Макс спросил, не возражает ли он против его романа с Тиной.
— Валяй, — великодушно разрешил приятель.
Станет он печалиться из—за такой ерунды!
Майкл регулярно виделся с Полли, они не один вечер провели в жарких утехах на заднем ряду местного кинотеатра, где у Майкла почему—то лучше всего получалось. Иногда подружка Полли, Сэнди, пускала их к себе. Это были лучшие ночи. И всегда оставался отель, хотя Макс там больше не работал и за номер приходилось платить, чем Майклу не очень хотелось злоупотреблять. Правда, Полли открыто признавалась, что продолжает видеться со своим постоянным дружком, Сирилом, что нимало не смущало Майкла. Оба понимали, что встречаются только ради секса, и поскольку с этим все было в порядке, все остальное его не беспокоило.
Все шло прекрасно. Он много работал, общался с друзьями, а когда требовалась девчонка — Полли была тут как тут. То есть практически всегда. Иными словами, Майкл на жизнь не жаловался.
Как-то раз в магазин вошли двое. Один, коротышка, повесил на дверь табличку «Закрыто», а второй подошел к Майклу, положил локти на прилавок и сказал:
— Здорово. Я слышал, дела тут у тебя идут неплохо.
— Не спорю, — ответил Майкл.
— Отныне дела у тебя пойдут куда лучше, сынок. Ты станешь платить нам небольшую сумму раз в неделю, и тебя никто не будет беспокоить.
— Беспокоить чем? — не понял Майкл.
— Не строй из себя дурачка! — рассердился гость. — Ты ведь знаешь, кого я тут представляю.
У Майкла мелькнула мысль, что он вполне может и не согласиться, но тут же он вспомнил, что случилось с несколькими лавочниками в округе, когда они отказались платить крыше. В баре рядом с ним выбили все стекла, в химчистке устроили пожар, а старика Картрайта из ломбарда и вовсе избили. Ходили слухи, что все теперь платят крыше.
— Пожалуй, что-нибудь можно придумать, — медленно проговорил он.
— Вот и умница, — похвалил мужик, взял с прилавка пачку сигарет и вскрыл. — Мой шеф обожает умных ребятишек, которые не причиняют ему хлопот.
— А кто ваш шеф? — уточнил Майкл, отлично зная ответ.
— Ну что за вопрос! — покачал головой мужик и выбил сигаретку из пачки.
— Вито Джованни! — выпалил Майкл. — И я хотел бы с ним встретиться лично.
— Ты? Такой шалопай? — фыркнул мужик. — Выкинь из головы.
Но Майкл не выкинул, и спустя пару недель, обжимаясь с Полли на заднем ряду кинотеатра, он, к своей великой радости, заметил, как в зал входит Вито Джованни в сопровождении нескольких прихвостней и медноволосой красотки—жены.
Он быстренько оттолкнул руку Полли, которая расстегивала ему ширинку.
— Тихо! — резко скомандовал он.
— Что такое? — опешила Полли.
— Видишь того парня? Вон там? — сказал он и нагнулся вперед, чтобы лучше видеть. — Это Вито Джованни, он тут всем заправляет. Всем районом.
— Мафиози? — с любопытством спросила Полли. Ей стало интересно.

Коллинз Джеки - Бал Сатаны => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Бал Сатаны автора Коллинз Джеки дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Бал Сатаны своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Коллинз Джеки - Бал Сатаны.
Ключевые слова страницы: Бал Сатаны; Коллинз Джеки, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Давай вместе