Набоков Владимир Владимирович - Бритва 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Март Михаил

Покореженное эхо


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Покореженное эхо автора, которого зовут Март Михаил. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Покореженное эхо в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Март Михаил - Покореженное эхо без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Покореженное эхо = 334.27 KB

Март Михаил - Покореженное эхо => скачать бесплатно электронную книгу




Аннотация
Чтобы совершить изящное, дерзкое, нетривиальное преступление, нужно иметь недюжинный талант. А если его нет, можно воспользоваться чужими идеями, особенно когда они захватывающе изложены в романе известного писателя, автора громких бестселлеров. А распутать «преступление века» под силу только талантливому сыщику Владимиру Журавлеву.
О развязке интриги криминальных романов М. Марта, блестящего мастера слова и сюжета, невозможно догадаться до самой последней страницы его произведений.
«Покореженное эхо» тому подтверждение.

Михаил Март
Покореженное эхо
Жизнь художника скудна, если на его палитре нет таких цветов, как смерть и любовь!
Фрида

Глава I
Начало событий
1.
Офис не вызывал особого доверия у посетителей, несмотря на броское название — Охранно-сыскное бюро «Титановый щит».
Обычная двухкомнатная квартира в пятиэтажке, снятая в аренду, — как видно, местным сыщикам не приносил больших доходов. Для клиента, решившего обратиться сюда, такие мелочи не имели значения. Если быть точным, то клиентки, так как в бюро пришла женщина, к тому же, ничего не смыслящая в такого рода конторах.
Встречу назначили по телефону, и ее ждали к назначенному времени.
На пороге комнаты, оборудованной под кабинет, встретились две женщины.
Скромная одежда не могла скрыть яркую внешность обеих. Тут было на что посмотреть. Высокие, стройные, пышноволосые, приблизительно одного возраста — где-то под тридцать. Хозяйка рыженькая, с зелеными глазами, гостья — синеглазая блондинка.
— Вы и есть Анастасия Ковальская? — спросила клиентка.
— А вы — Таисия Ципканская?
— Просто Тая.
— Проходите.
Девушка вошла в комнату и села на скромный жесткий стул у повидавшего виды старого письменного стола.
Хозяйка заняла свое место, открыла блокнот и вопросительно глянула на потенциальную клиентку.
— Я думала, вы старше и страшнее, — оглядываясь по сторонам, обронила Тая. — Интересно, что такого можете вы, чего не могу я.
— Странное заявление. Уясните для себя, для чего вы пришли, а потом попробуем разобраться.
Тая все еще продолжала разглядывать комнату. На стене в рамках висели лицензия и три грамоты от МВД за активную помощь в сотрудничестве. Похоже, она не ошиблась адресом, а главное — с женщиной проще разговаривать.
— Вы работаете в одиночку? — спросила гостья.
— Нет. Есть и другие сотрудники, но сейчас они заняты. Почему вы обратились в наше бюро, есть более солидные фирмы. Ведь вам важен лоск?
— Мне важен результат. Я уже побывала в трех агентствах. В одном из них мне отказали, во втором заломили немыслимую сумму, в третьем — предложили обратиться в милицию. Я обратилась, мое заявление не приняли. У меня нет московской прописки. Заявление принимают по месту жительства, если ты сам не являешься пострадавшим. Потом я стала звонить во все детективные бюро подряд, но не разговаривала, а бросала трубку, пока не услышала женский голос. Вряд ли я сумею договориться с мужчинами, они понимают проблемы только своих жен.
— Не хотите рассказать о своей проблеме?
— Попытаюсь. Но у меня такой сумбур в голове, что мне очень нелегко сосредоточиться.
— В чем суть вашего дела?
Тая положила сумочку на колени, достала сигареты, зажигалку и закурила.
— Я приехала из Азова по просьбе своей сестры. Мы с ней двойняшки. Я на три часа моложе. Только глаза у нее карие и волосы темные. В остальном нас трудно различить. Я говорю о внешности. По характеру ничего общего. Она столичная дама. Одним словом — судьба к ней всегда была благосклонна. Ляля умеет себя преподнести. И всегда пользовалась огромным успехом у мужчин. Я же больше любила учебники и науки. Но это мелочи. Мне всегда нравился ее авантюрный характер и уменье брать от жизни все. У меня бы так не получилось. Впрочем, это детали. О них мы можем поговорить позже, если вы поможете мне ее найти.
— Она исчезла?
— Я не знаю, как это назвать. Две недели назад я получила от нее очень странное письмо.
Девушка вынула из сумочки сложенный вчетверо лист бумаги и протянула его Насте.
— Я могу прочитать?
— Конечно.
Настя развернула бумагу и пробежала глазами текст.
"Прости меня, милая, что так редко даю о себе знать. Мне очень плохо.
Кажется, я вляпалась в крупные неприятности. Только ты одна можешь мне помочь.
Умоляю, приезжай в Москву. Свой адрес назвать боюсь. Не дай Бог нас спутают.
Опасность подстерегает на каждом шагу. Остановись в гостинице «Белград». Там будет заказан для тебя номер. Не высовывай нос на улицу. Я сама тебя найду.
Подробности при встрече. Целую, твоя Ляля".
Настя отложила письмо в сторону.
— Да, Тая, для заявления в милицию повода маловато. Когда вы приехали в Москву?
— Письмо получила третьего сентября, а приехала седьмого. Сами понимаете, как сейчас обстоят дела с билетами в Москву. Все возвращаются из отпусков.
Номер мне был заказан. Я поселилась в гостинице и стала ждать. Даже на обед из номера не выходила. Пять дней мучений, и в конце концов я не выдержала. Значит, с Лялей что-то случилось. Она не могла не прийти.
— Конверт от письма сохранился?
— Нет. Письмо, и то чудом осталось. Просто я его перечитывала несколько раз.
— Когда вы видели сестру в последний раз?
— Три года назад. Она приезжала на похороны матери.
— Она жила в Москве?
— Скажите, Настя, вы мне поможете?
— Постараюсь, но обещать ничего не могу. Само по себе письмо не дает ни одной зацепки. Мне нужен трамплин. Толчок, пружина, как хотите. Многое зависит от вас. Так где жила ваша сестра? И почему вы не знаете ее адреса?
— Ляля вышла замуж в девятнадцать лет, сейчас ей тридцать два. Все эти годы она моталась по крупным городам. Первый муж увез ее в Киев. Он был дантистом. Богатый человек, но на много лет старше. Я за такого не пошла бы, но Ляльке хотелось вырваться из-под родительской опеки. Она мечтала стать актрисой, знаменитостью, иметь кучу поклонников и море цветов. Первый раз Ляля фамилию не меняла. Ей не хотелось быть Ольгой Цимбал. Наша фамилия звучит лучше. Она осталась Ольгой Ципканской. Через года полтора Лялька бросила своего дантиста и сбежала с актером из ленинградского театра. Тот обещал сделать ее актрисой. Слава Богу, замуж за него не пошла, так как через полгода ее постигло разочарование, она сменила актера на режиссера, и тот действительно пропихнул ее в театр. У нас дипломированные актеры на рынке торгуют, а ее сразу на сцену.
Раевский стал ее вторым мужем. На этот раз фамилию Ляля сменила. Я даже ездила в Ленинград на свадьбу и видела два спектакля с участием сестры. Но режиссер не имел тех средств, которых хватило бы на содержание моей капризной сестренки. Он быстро ей надоел. После этого она еще трижды выходила замуж, но уже не считала нужным рассказывать мне о мужьях. Какой смысл? Сегодня Иванов, завтра Петров.
Нет, имена она мне называла, но их так много, что я не запоминала. Три года назад на похоронах она мне сказала, что живет в Москве. Я хотела к ней приехать, но она замахала руками: «И не вздумай лезть в эту клоаку. Тебя тут же испортят. Пусть хоть одна из нас останется нормальной. Я смотрю на тебя и завидую. Ты — чистый ребенок и оставайся им навсегда. Моя жизнь вовсе не сахар, и не дай тебе Бог докатиться до моего уровня».
Я ей тогда не поверила. Решила, что она не хочет лишнюю обузу себе на шею вешать. С каждым годом мы все больше удалялись друг от друга. Я все еще получала поздравительные открытки на праздники и телефонный звонок в новогоднюю ночь. Самой мне писать некуда. Адрес она не сообщала. Я и не настаивала. И вот теперь это странное письмо. Не представляю, что мне делать. Я даже фамилии ее не знаю.
— Ее зовут Ольга или Ляля?
— Ольга. Но все с детства звали ее Лялей.
— Отчество?
— Ольга Михайловна.
— Тридцать два года, девичья фамилия Ципканская.
— Все верно.
— Прописка неизвестна?
— Ничего сказать не могу. Я в полной растерянности. Вы мне поможете? У меня есть шестьсот долларов. Это все мои сбережения. Этого хватит?
— Ладно. Не торопитесь. Мне надо подумать и кое-что проверить. Оставьте мне ваш гостиничный телефон, езжайте в отель и никуда не отлучайтесь. Я вам позвоню часов в пять вечера.
— Значит, вы беретесь за мое дело?
— Берусь. Но я вас предупредила, что гарантий дать не могу. Мы ищем иголку в стоге сена. Найти человека, да еще с таким «редким» именем, как Ольга Михайловна, в Москве очень непросто, особенно, если он этого не хочет.
— Я буду ждать вашего звонка. Очень прошу вас, Настя, постарайтесь. Я с ума схожу. Ведь у меня, кроме Ляльки, никого больше нет. Мы же сироты.
— И никаких родственников?
— Может, кто-то и остался в живых в Таганроге. Родились мы там. Отец у нас был военным, всю жизнь мотались по гарнизонам. Потом Ляля вышла замуж, а через два года я. Мой муж был тоже военным. Летчик. Он погиб, и второй раз я не вышла замуж. Институт, аспирантура, кафедра…
— На незамужнюю женщину вы не похожи.
— Разумеется, я тоже человек, но семьи в полном смысле слова у меня нет.
— А фотография сестры есть?
Тая полезла в сумочку, достала снимок двух девочек лет семи-восьми. Они действительно были очень похожи, но одна светленькая, другая — темненькая.
— Черно-белая, старая и формат не тот.
— У меня еще есть фотография на паспорт. На ней Ляле двадцать пять.
Второй снимок лежал за первым. Но паспортная фотография тоже ничего не решала.
— И цветных у вас нет?
— Дома есть. Но кто же мог знать, что они мне понадобятся. Я и вещей-то с собой не взяла. Мелочь всякую.
— Я оставлю пока у себя снимок на паспорт и это письмо.
— Конечно.
Таисия Ципканская ушла взволнованной, с надеждой в глазах. У Анастасии Ковальской особого энтузиазма во взгляде не читалось. Дело муторное, скучное, малоперспективное. Впрочем, за последнее время ничего стоящего и не подворачивалось. Ее напарники и вовсе дурью маялись. Женька Метлицкий выслеживал какого-то типа, гуляющего от жены, и она требовала доказательств его измены. Ну что ж, Женьке и карты в руки, а точнее, фотоаппарат. Как бывший репортер он с этой техникой на «ты». Второй компаньон — Вадим Журавлев и вовсе в Сочи умотал греть пузо на солнышке. А Насте оставалось подчищать мусор в избе, в которую клиентов и калачом не заманишь. Исходя из здравого смысла, эту периферийную дуреху надо бы послать к чертовой матери, но придет другая с более бредовой идеей: найти потерявшегося щенка. А работать-то надо! Да и жалко ей стало свою клиентку. Девчонка едва слезы сдерживала, а сестричка жизнь прожигает. Вот тебе и двойняшки.
И где же эту Ольгу Михайловну искать?
***
К портье подошла элегантная дама в дорогом, но скромном наряде. По всему было видно, что она не хочет привлекать к себе внимание. Темные очки скрывали ее глаза, но чувствовалось, что незнакомка волнуется. Волнение исходило от нее, словно аромат духов.
— Проверьте, пожалуйста, жилец номера 3411 у себя?
— Одну секундочку.
Портье оглянулся на щит с ключами. Они висели на месте.
— Нет, сожалею.
Она сняла очки и стрельнула в него карими глазищами, словно услышала откровенную наглую ложь.
— Позвоните, пожалуйста, в номер на всякий случай.
Отказывать светским дамам портье не привык. Но, как и ожидалось, трубку никто не снял.
— Увы, ничем помочь не могу.
— Она должна меня ждать. Странно! У меня к вам просьба. У входа стоит желтое такси. Я посижу в холле, а вы расплатитесь, пожалуйста. Я должна ее дождаться.
Женщина положила пятидесятидолларовую купюру на стойку.
— О сдаче не беспокойтесь.
Толчеи возле стойки дежурного администратора не наблюдалось. Это время дня не считалось пиковым, и портье мог позволить себе отлучиться. Он улыбнулся даме и направился к выходу. Таксист взял с него триста рублей, долларовая купюра осталась не разменянной.
Погода стояла по-летнему теплая, светило солнышко, а люди прогуливались в легкой одежде. Осмотревшись по сторонам, портье вернулся на свое место, кивнув приятной особе, давая понять, что поручение выполнено. Она сидела за столиком, курила и пила кофе. Божественная фигурка, глаз не оторвешь. Игорь работал администратором больше восьми лет и научился отличать светских женщин от валютных шлюх, красоту от вульгарщины и тонкие манеры от дешевых ужимок.
Кто-то его отвлек, он выдал ключи и, когда вновь посмотрел на таинственную незнакомку, увидел возле нее мужчину. Лица разглядеть не удалось — он стоял спиной к стойке. Запомнилась бежевая шляпа и складной зонт в руке, совершенно ненужный в безоблачную погоду.
Гостья показалась ему растерянной и напуганной. Она резко встала, хотела повернуться, но мужчина взял ее под руку, и они направились к выходу. Женщина не сопротивлялась, но Игорь понял, что уводят ее против воли.
Он мешкал, не зная, стоит ли вмешиваться. Потом выбежал из-за стойки и быстрыми шагами направился к главным дверям. Выйдя на улицу, он увидел отъезжающую «вольво».
Портье успел запомнить номер машины. Мало того, он уже ее видел, когда выносил деньги таксисту. «Вольво» стояла метрах в пяти от такси.
Игорь вернулся назад. Если разобраться, то в сущности ничего не произошло.
Какое ему дело до чужих отношений? Муж в чем-то подозревает жену, решил проследить за ней. Она приехала в гостиницу. Возможно к любовнику и… Он на секунду задумался и решил, что это очень просто проверить, к кому она приехала.
Даму интересовал номер 3411. Он открыл регистрационный журнал и прочел: Таисия Михайловна Лучникова. Все верно. Женщина сказала: «Я обязательно ее дождусь». А этот хмырь ее заподозрил…
Его позвал коммерческий директор, и ему опять пришлось покинуть свой пост на несколько минут. Когда он вернулся, его поджидала клиентка.
— Извините. Можно попросить ключи от номера 3411.
Портье вздрогнул от изумления. Перед ним стояла девушка лет тридцати, очень хорошенькая и страшно похожая на ту даму. Но эта была лишь тенью той, легким подражанием, овечкой рядом с золотым руном. И к тому же банальной блондинкой, правда, естественной.
— Как вас зовут?
— Таисия Лучникова. У меня гостевая карта есть.
— Не надо. Вот ваши ключи.
— Спасибо. Меня никто не спрашивал? Он очень не хотел говорить ей об этой неприятной истории, но врать не имело смысла.
— Кажется, я видел вашу сестру.
Девушка побледнела и едва не рухнула на пол. Он ухватил ее за руки и держал, повиснув на стойке, пока не подоспели носильщики.
Девушку усадили в кресло, принесли воды и рюмку коньяка из бара.
Кто же знал, что словом «сестра» можно довести человека до обморока?
***
Не успела Настя положить трубку, как зазвонил телефон.
— Бюро «Титановый щит», слушаю вас.
— Настя, это Тая говорит.
— Да? А я только что звонила вам. Куда вы пропали?
— Я из холла гостиницы звоню. Меня тут в сознание приводили. Вы представляете, что случилось? Ляля была здесь перед моим возвращением. Но произошло непонятное. Ее увел какой-то мужчина.
— Откуда вам это известно?
— Дежурный все видел и так напугал меня, что я чуть не грохнулась на пол.
— Пора научиться стоять на ногах, уже не ребенок. Судя по всему, ваша сестра нашлась и вы снимаете свою заявку?
— Вовсе нет. Пусть вам все расскажет дежурный. Вам будет понятней.
В трубке послышался мужской голос. Настя слушала минут пять, потом стала что-то записывать.
— Передайте вашей постоялице, пусть идет в свой номер и ждет моего звонка. Я скоро приеду.
Настя повесила трубку, включила компьютер и залезла в базы данных.
Автомобиль «вольво» с указанным номером принадлежал Евдокиму Сергеевичу Вяткину, сорока двух лет, проживающему на Патриарших прудах. По другим базам ей удалось выяснить еще два адреса. Вяткин имел в собственности три квартиры в Москве и участок под Москвой на четвертом километре по Варшавскому шоссе. В том, что на восьми сотках стоит многоярусный особняк, Настя не сомневалась.
Судя по квартирам в престижных районах, Вяткин был человеком не бедным. Она обратилась к базе БТИ и выяснила, что два дома, где есть квартиры у Вяткина, совсем недавно сданы в эксплуатацию. Сейчас там новые жильцы делают евроремонт и ломают стены. Там она Вяткина не найдет. Выяснив номер телефона на Патриарших, Настя позвонила туда. Но трубку никто не снял. Возникал вопрос: куда он мог повезти даму, которая не хотела с ним встречаться?.
Она дозвонилась до старого приятеля Марецкого. Степан работал на Петровке и считался одним из самых продвинутых оперов.
— Степа, дорогуша, прости мою бесконечную назойливость, но мне нужно одного мужичка прощупать. Уверена, он где-то уже мелькал в ваших архивах. Печенкой чувствую.
— Ладно, давай данные.
Настя добросовестно продиктовала все, что о нем знает, Кроме рода деятельности.
— Узнаю, позвоню. Но не сразу. Извини, дел полно.
— Жду ответа, как соловей лета.
— Лучше жди Журавлева из Сочи. Он опять там чего-нибудь натворил. Уже четыре запроса на Петровку пришло. Видать, здорово он им там нагадил.
— Дождусь. Журавли всегда на зиму домой возвращаются. И этот прилетит.
— Все, отбой.
Настя собрала все необходимое, включая пистолет, и отправилась на автостоянку, где ожидала ее новенькая «шкода-фелиция».
Детектив без машины, как дятел без клюва.
2.
Тая все еще выглядела взволнованной. Сев на переднее сиденье «фелиции», она вопрошающе посмотрела на Настю.
— Не стоит так нервничать, Тая. Главное мы выяснили, ваша сестра жива и здорова, если портье ничего не перепутал.
— Он мне ее описал. Это Ляля. Когда он меня увидел, то сразу сказал: «Вас ждала ваша сестра». Какие могут быть сомнения? И потом, в Москве у меня нет знакомых, и я никому не давала адрес гостиницы. Просто некому.
— Отлично. А теперь попытаемся найти того типа, который ее увез. Вряд ли они поехали обедать в ресторан, учитывая ее нежелание общаться с ним. На Патриарших прудах слишком людно.
— Но как же, Настя, вы же сами говорили, что найти иголку в стоге сена…
— Я знаю его имя и адреса. Номер машины, на которой увезли Лялю, и есть тот самый трамплин, от которого можно оттолкнуться. Вот только бы не брякнуться брюхом об воду. Зовут этого типа Евдоким Сергеевич Вяткин. Вам что-нибудь говорит это имя?
Тая на мгновенье задумалась.
— Нет, о нем я от Ляли ничего не слышала.
— Богатый дяденька, судя по всему. Деньги вкладывает в недвижимость. У него три квартиры. Две пустуют. Это я уже проверила. В третьей живет сам. Но у меня такое предчувствие, что он повез Лялю на дачу. В Москве слишком много глаз и ушей, а для выяснения отношений свидетели нежелательны.
— И что вы предлагаете?
— Поехать к нему на дачу и проверить обстановку. Уверена, что ваша сестра там.
Настя завела двигатель и тронула машину с места.
— Что вы думаете об этом типе? — спросила Таисия.
— Ничего. Я не знаю, чем он занимается. Он может быть банкиром или карточным шулером, крупным чиновником или бандитом. Я даже не знаю, женат он или нет. Мы знаем имя, адрес и идем по горячим следам. Судя по вашему описанию сестры, она по натуре своей авантюристка, искательница приключений, попавшая в конце концов в неприятности. Вот почему мы вправе предположить, что ее похититель может быть кем угодно.
— Ляля очень добрая и доверчивая. Просто мечтательница. Вечно витала в облаках. В отличие от нее, я всегда твердо стояла на ногах и очень взвешенно и трезво смотрела на жизнь. Ее просто закрутило.
Настя ухмыльнулась.
— Я так не думаю. Мужчины нужны ей для достижения своих целей, и она очень ловко ими манипулировала. Другой вопрос, хватало ли ей ума, тонкости и выдержки, но практика имелась.
— Не торопитесь осуждать. Годы меняют людей. Каждый раз, когда я с ней виделась, она была совсем не похожа на ту, с кем я общалась годом или двумя ранее. Но я бы не стала утверждать, будто ее образ жизни отражался на ней отрицательно. Она не становилась хуже или лучше, просто менялась. Но я чувствовала ее отчужденность и скрытность. А когда мы бегали с ней на пляж и бултыхались в морских волнах, она словно преображалась, становясь прежней, веселой, беззаботной, озорной, как в детстве. Стоило ей надеть свой богатый дорогой наряд, как он накрывал ее панцирем, и она отгораживалась непроницаемой маской. И на меня уже смотрела не как сестра на сестру, а как строгая мать на нерадивую дочь.
— И все же в минуту отчаяния, письмо с просьбой о помощи она направила вам.
— Вот поэтому я так взволнована. Никто меня не может понять. Особенно мужчины. Если Лялька прислала мне такое, по ее меркам унизительное письмо, значит, дела идут очень плохо. Разве может такое понять мужик, хоть бы он был гением сыска.
— Сыск — это прежде всего психология. Расчет и технологии стоят на ступень ниже. Но мы, кажется, приехали. Сейчас проверим еще один немаловажный фактор, которым должен обладать сыщик — чутье!
Машина свернула на проселочную дорогу, проехала через пролесок и остановилась на опушке.
— Моя первая промашка налицо, — заявила Настя.
— О чем это вы?
— Ожидала увидеть дворцы, а здесь лачуги.
— Ничего себе лачуги.
— Нетронутый уголок сталинских дач. По нынешним временам такие не котируются. Двухэтажные срубы, обшитые вагонкой, огромные террасы, лесные участки с гамаками, беседками, вместо кирпичных заборов низкий штакетник, который можно перепрыгнуть. Только бы собак не было.
— А какой дом?
— Их тут не так много. Разберемся. Тут еще с древних времен на калитках висят почтовые ящики.
— Ну что, пойдем? Правда, мне почему-то страшновато.
— Ты, Тая, пока посиди в машине, а я схожу на разведку. Гаражей тут ни у кого нет, так что синюю «вольво» я не прогляжу.
— А вдруг…
— Да тут даже ворон нет. Гробовая тишина. Кругом лес и кустарник.
— Эти дачи напоминают мертвый город из сказки.
— По выходным здесь весело.
— Только ты недолго, пожалуйста. Уже темнеет.
— У меня фонарь есть, а ты можешь включить приемник, но только тихо.
Так незаметно они перешли на «ты». Смешно, когда молодые ровесницы разговаривают на «вы».
Настя взяла с заднего сиденья свою сумочку и вышла из машины.
Оказавшись на тропинке, ведущей вдоль забора, она осмотрелась. Дома стояли в ряд на очень приличном расстоянии друг от друга, участки заполняли высоченные сосны и ели, сквозь которые жилище соседа увидеть непросто. При ближайшем рассмотрении дачи выглядели неплохо, все крашенные, с черепичными крышами и не однотипные. Судя по трубам дома, отапливались печами или каминами, у каждого на территории свой колодец, но никаких излишеств, разве что небольшие баньки для экзотики и множество беседок. Поселок хранил тишину, покой и казался абсолютно безлюдным.
Из леса послышался крик кукушки. Трава под ногами все еще сохраняла первозданную зелень и покрылась капельками росы. К вечеру заметно холодало, напоминая, что осень уже вступила в свои права.
Машину она увидела у третьей калитки за забором. Чутье ее не подвело.
Синяя «вольво» стояла на участке, и номер был тот же, что запомнил портье гостиницы.
Дом стоял в глубине, метрах в двадцати от калитки. Два этажа, веранды по обеим сторонам, солярий и еще чердак с окошком. Не царские палаты, но все же надежная крыша над головой.
На почтовом ящике, поржавевшем от времени, с трудом проглядывала потускневшая, полуободранная надпись: «Вяткин С.В.»
Хозяина машины звали Евдоким Сергеевич. Очевидно, дача досталась ему в наследство от отца. По возрасту совпадает.
Калитка запиралась на примитивную вертушку. Настя просунула руку сквозь штакетник и повернула деревяшку в вертикальное положение. Калитка скрипнула и отворилась.
Настя зашла на участок. Тихо, никаких признаков жизни. Из дома видеть ее не могли, если только не с веранды или крыльца, да и то вряд ли — слишком много деревьев и темнело быстро.
Настя подошла к машине и положила руку на капот. Мотор все еще теплый, а значит, приехали не очень-то давно. Странно другое: почему в доме не зажигают свет? Спят? Вряд ли. Секс в качестве примирения? Возможно. В любом случае они там. Из трубы шел дым.
Настя приблизилась к крыльцу и поднялась по скрипучим ступенькам к двери, обитой кожей.
Сверху, возле ручки имелась задвижка с петлями, она была открыта, а рядом, на перилах, крыльца лежал тяжелый висячий замок с торчащим ключом. Перед дверью — коврик. Она предположила, что ключ от замка хранят под ним. Ключ с налетом ржавчины выглядел одиноко. Если человек беспокоится о своем добре и часто ездит на дачу, то носит ключ на общей связке. Ее при этом смутили решетки на окнах первого этажа. Добро он все же бережет, значит, это запасной ключ, оставленный для третьего лица намеренно.
Настя опустила вниз ручку и дверь приоткрылась. В доме было темно, но свет она включать не решилась, а воспользовалась фонариком.
Плотно прикрыв за собой дверь, она вошла в дом. Внизу находилась большая комната, справа и слева выходы на веранды, прямо еще дверь, а по центру — винтовая лестница, ведущая на второй этаж.
Ей показалось, будто наверху мелькнул какой-то свет. Настю пугала тишина, а не признаки жизни. Она достала из сумочки пистолет и направилась к винтовой лестнице. Ступени скрипели, хоть уши затыкай. Настя ускорила шаг и, уже не пытаясь скрыть своего присутствия, взбежала на второй этаж. Открытая настежь дверь, из которой исходил мерцающий свет, находилась шагах в пяти от нее.
Преодолев короткое расстояние, она бесцеремонно ввалилась в комнату, будто желала застать мужа с любовницей и пристрелить мерзавца.
Мерзавец сидел в кресле, но один. В камине тлел огонь.
Полумрак и тишина.
Человек спал, а она почувствовала себя полной дурой.
Пистолет пришлось убрать.
Настя подошла к креслу и кашлянула, но мужчина не отреагировал. Накрывшись пледом по плечи, он, склонив голову вперед, просто крепко спал.
— Извините за вторжение. Мне надо…
Она нагнулась, взяла его за плечо, плед упал. На белой рубашке у сердца растеклось кровавое пятно. Хозяин был мертв. Настя присела на корточки и взяла его за руку. Она была теплой, а кровь даже не успела подсохнуть.
Рядом на столике лежали бежевая фетровая шляпа и складной зонт.
Внезапно в комнату ворвался сквозняк. Открытая дверь, ведущая на солярий, захлопнулась. Тут же послышался второй стук — из коридора. Похоже, хлопнула входная дверь внизу.
Настя вновь схватилась за пистолет и бросилась вниз. Едва не загремев с лестницы, она все же добежала до выхода, при этом ей пришлось сбросить туфли на каблуках.
Дверь не открылась, а девушка чуть было не сломала себе плечо с наскока.
Все просто, ее заперли! Окна первого этажа на решетках. Обычная ловушка. Настя пулей взлетела на второй этаж и, выскочив на солярий через комнату с трупом, спрыгнула вниз на мягкую землю. Не очень удачно. Ногу все же подвернула, но не сильно. Сейчас не до боли. Настя, как гончий пес, рвалась вперед. Совсем стемнело, ориентиров никаких, луч фонаря зайчиком прыгал по кочкам.
Пробежав пару десятков метров, она замерла, как вкопанная. Ни ее машины, ни Таисии на месте не оказалось. Что называется: «Во поле березонька стояла» по имени Настя Ковальская с пистолетом в одной руке, фонарем в другой и разодранными колготками на ногах.
— Вот сучка!
Этим она высказала ход своих мыслей.
Минут двадцать отдыха на пенечке, потом альпинистское восхождение на солярий, где осталась ее сумка, сотовый телефон и десять минут неразборчивой речи вперемежку с матом и агрессии львицы оттого, что ее не понимают.
Она звонила все тому же майору Марецкому на Петровку.
— Ты идиот, Степа. Если я вызову местную ментуру, то меня же и сцапают. А мне еще эту тварь найти надо и ее сообщника. Ты можешь понять, что меня подставили?! Убит этот хмырь, о котором я просила тебя навести справки. Срочно объяви мою машину в розыск, пока они далеко не удрали, собери толковых ребят и приезжай сюда на дачу. Я жду, и хватит идиотских вопросов… Да при чем тут Метлицкий, я даже понятия не имею где он! Главное, что я в глубокой…
На другом конце провода положили трубку.
***
На место преступления прибыла бригада из четырех человек под руководством майора Марецкого. Всех Настя знала, ее тоже знали по прежним делам. Обойтись без местного ОВД было невозможно, но здешний начальник привез с собой лишь участкового. Он понимал главное: если Петровка вмешалась в дело столь оперативно, то лучше с ними не спорить, а в идеале и вовсе спихнуть им кастрюлю с разварившейся кашей.
Настя исповедалась Марецкому, как на духу, но выводов сделать не смогла.
— Понимаешь, Степа, девчонку я оставила в машине, и опередить она меня не могла. Если этого мужика грохнула ее сестренка и сумела меня запереть и выскочить на улицу, то тут я согласна. Увидев сестру, она решила увести ее подальше от греха. Хорошо, если так.
— Гладко стелешь. А как быть с убийством? Кого искать будем? Ты взялась за дело, не выяснив, на кого работаешь. Даже паспорт у нее не проверила, и заявление она тебе не писала.
— Ее данные мы узнали в гостинице. Далеко не убежит.
— Уже убежала.
Их мирную беседу у камина нарушил врач-эксперт.
— Послушайте, господа. Хозяин умер примерно в то же время, как здесь появилась Настя. Стреляли в упор, примерно с расстояния в метр. Калибр пули небольшой. Клиента надо отправить на вскрытие.
— Хорошо, Виктор Николасвич. Кораблеву он больше не нужен?
— Нет. Труп он осмотрел, теперь пылинки с пола собирает.
— Увозите. Учтите, от вскрытия зависит припев всей песни. Не подведите.
— Ладно тебе, Степа. Каждый раз одно и тоже.
— Однако ты первый развел руками.
— Я тут не причем. Настя шухер навела.
— И эту версию примем во внимание. Только у Насти калибр покруче будет.
Врач отправился на улицу за санитарами.
— Тут вот что, Настя, просьбочку я твою выполнил. За покойничка нам не уцепиться. Чистый парень. Фирмач. Зарабатывал хорошие деньги, платил все налоги, занимался спортом. Упрекнуть нам его не в чем. Хуже всего то, что он сирота и не женат. Прокуратура, конечно, даст санкцию на обыск его квартиры, но вряд ли это поможет делу. Либо он честный парень, либо слишком умный.
— Честных не убивают, а умные уворачиваются. Бьюсь об заклад, что его укокошили. У меня эта девчонка из головы не выходит. Ты понимаешь, Степа, я ведь неплохо разбираюсь в людях. Ложь очень трудно скрыть, тем более на протяжении двух часов. Именно столько, в общей сложности, я с ней общалась. И тут еще этот портье. Он-то видел ее сестру и мужика этого видел. И шляпу запомнил, и зонт, и номер машины. Все ясно, как на ладони, а понять я ни черта не могу. Еще письмо сестры меня с толку сбило.
— Покажи-ка мне это письмо!
— Блин! Я же его не взяла! В офисе осталось. Но кто же знал?
— На пенсию пора, Настена. Ошибка за ошибкой. Тебя трудно узнать. Какие вы фокусы с Журавлевым и Метлицким вытворяли, страшно вспомнить, а на элементарщине сыплешься.
— Ладно, проповедник, что делать будем?
Заскрипели ступени винтовой лестницы. Спускался Александр Леонидович Кораблев. Самый дотошный эксперт на Петровке. Полковник в тридцать шесть лет, но форму никогда не носил, что позволяло Марецкому вести себя с ним запанибратски. С врачом он себе этого позволить не мог. Тому под шестьдесят, седой, как собственный белый халат, да еще полнота придавала лишней солидности в довесок к опыту.
— Ну что, Алик, зря ехали? — начал издали Марецкий. — Сдадим Настену областному УВД, и пусть они из нее соки жмут.
Кораблев спустился вниз. Тоже любил жилы потянуть. Вопрос ему задашь, а он долго думает, потом однозначно отвечает: либо «да» либо «нет». Это только в кабинете генерала он соловьем разливается, не остановишь.
— Есть там и Настины каблучки, есть и другие. На два размера меньше. Ты ведь тридцать восьмой носишь? Настя кивнула.
— А другая краля тридцать шестой. И туфельки у нее поизящнее твоих будут.
По ширине шага рост ее около метра семидесяти. Немного скользит каблуком, словно ходит с вывертом, как модели на подиуме.
— Ишь, какие подробности! — покачал головой Марецкий.
— Хренотень это все. В других комнатах ковры, там особо не разгуляешься. А в главной пыли много собралось. Я так думаю, что этой дачей редко пользуются.
Продукты в холодильнике куплены вчера, морозилка чистая, без отложений льда.
Значит, только включили. На столике остались два подтека от ножек фужеров.
Возможно, пили вино или шампанское. Фужеры и бутылки исчезли, а вот хорошенько вытереть стол забыли. Из мужских следов только следы хозяина. И их на удивление мало. Посуда хорошо вымыта и протерта. Так что это убийство продуманное, а не спонтанное, как думает Настя.
— Послушай, Алик, ты гений криминалистики. Бог! — запричитала Настя. — Осмотри первый этаж. Я уверена, что в тот самый момент, когда я находилась возле трупа наверху, убийца прятался на первом этаже и, выждав момент, выскочил из дома и запер меня. Следы должны быть. Вот здесь ему пришлось поторопиться, и он не мог не наследить, каким бы осторожным ни был. А замок снаружи, а калитка?
— Сейчас слишком темно. Замок мы возьмем с собой.
— Удивительное дело, — осматривая бра и люстру, заметил Марецкий. — Половина лампочек перегорела, остальные на сорок ватт. Странная экономия для состоятельного человека.
— Может, он любил полумрак? — спросил эксперт.
— Не вешал бы столько осветительных приборов.
— Мне кажется, если мы уйдем из дома, то что-то упустим. Важное — расстроилась Настя.
Со второго этажа спустились помощник Марецкого капитан Сухоруков и подполковник Зимин с участковым из местного районного отдела.
— Вы знали хозяина? — спросил Марецкий участкового.
— Нет. Меня сюда никогда не вызывали. Мой участок за полдня не объедешь, товарищ майор. Деревень тут полно, и в любой из них каждый третий сидел. А тут живет старорежимный народ, приезжает только летом, а на зиму нанимают своих сторожей. Дачи чистят среди бела дня, голова кругом идет.
Марецкий промолчал. Упрекать бессмысленно, все оправдания он знал наизусть. Он положил руку на плечо своего помощника.
— Завтра утром, Боря, езжай на фирму покойного и привези пару понятых из его сотрудников на опознание в морг. А потом на квартиру к нему. Ордер я тебе к этому времени заготовлю. Ты у нас парень проницательный, без находок и сюрпризов с обыска не возвращаешься.
— Постараюсь. Только здесь у нас осечка произошла. Дача пуста, как гнилой орех. Карманы трупа пусты, машина пуста. Что же получается, мужик ездил по Москве без прав и документов? Ключи торчат в зажигании, а где ключи от квартиры? Как он мог вернуться в московскую квартиру, если, по нашим данным, он не женат и вообще чистой воды сиротинушка?
— Вопросов много, Борис. Запиши их, разбей тематически и начинай искать ответы, но только не на все сразу. А теперь пора сваливать. Нам еще нерадивую королеву сыска надо бы домой добросить. Она ведь тоже потерпевшая. Хорошая у тебя была машина, Настена.
3.
Машина пролетела мимо поста ГАИ на скорости свыше ста километров в час.
Инспектор успел заметить марку, цвет и первые две цифры номера. Буквально час назад поступило сообщение об угоне похожей машины. На сигналы жезла и свистки угонщики не остановились.
В дежурной патрульной «десятке» сидели двое дежуривших инспекторов.
Лейтенант подскочил к машине.
— Ребята, «фелицию» видели? Надо брать, она в угоне, а я дам эстафету дальше по постам.
Времени на ответ не оставалось, завыла сирена, и они рванулись следом за исчезнувшей в ночи машиной.
— Поднажми, Коля.
— На тринадцатом километре их тормознут.
— Возможно, если они с шоссе не свернут. У них есть выбор.
Машина набирала скорость.
— Мы их не догоним, Коля. Долго раскачивались.
— Да не бубни ты! Раскаркался.
Им повезло. Машину увидел старший, сидящий рядом с водителем. Можно сказать случайно.
— Тормози, Коля, проскочили.
Завизжали тормоза. «Десятка» остановилась в сотне метров впереди. Дали задний ход.
«Фелиция» стояла у обочины с выключенными огнями. Патрульные выскочили из машины с оружием в руках и окружили иномарку.
Сквозь стекла просматривался чей-то силуэт. Распахнув дверцы, они выставили пистолеты вперед.
— Руки на затылок, выходите из машины!
На переднем сиденье рядом с водительским сидела молодая женщина с откинутой назад головой. На лбу, у самых корней волос, кровавый подтек, руки закованы в наручники, а под ногами валялась короткая резиновая дубинка.
— Она без сознания.
Старший вернулся к патрульной машине и взялся за рацию.
— Четвертый, я седьмой.
— На связи, говорите.
— "Фелицию" настигли. В машине раненая женщина в отключке. Водитель ушел.
— Ключи оставил?
— В замке зажигания.
— Пригоните ее на пост, а я вызову «скорую». Сильно пострадала?
— Ссадина на голове. Оглушили.
— Значит, выкарабкается. Действуй, седьмой.
— Понял, отбой.
Он вернулся назад.
— Садись, Толик, в «фелицию» и едем на пост. Я поеду за тобой и буду приглядывать.
— Врач нужен.
— Уже позаботились. Красивая девка.
— Похоже на похищение.
— Разберемся.
Обе машины развернулись и неторопливо поехали назад.
***
Всю ночь Настя ворочалась с бока на бок, но уснуть так и не могла. В шесть утра встала, выпила кофе и поехала к Метлицкому.
Метлицкий всегда ночевал дома, и она не сомневалась, что его застанет, но чтобы не будить в такую рань, не стала звонить ему по телефону и отрывать от сладких снов раньше времени.
Дорога заняла час. Еще десять минут пришлось стоять за дверью и жать на кнопку звонка. Наконец дверь распахнулась. Метлицкий не числился среди тех, кто убивал своей внешностью наповал. А вид, с которым он встретил гостью, и вовсе мог напугать любую добропорядочную даму.
Взлохмаченные волосы, семейные трусы до колен, выступающие ребра, как у Кощея, и зеленоватое лицо с мешками под глазами. Все это компенсировалось его незаурядным репортерским талантом, огромной трудоспособностью и настырным характером.
— Привет, Бельмондо. Разбудила?
— Хороший вопрос. А главное — неожиданный.
— Я войду?
— Уж лучше войди ты, чем выйду я.
Крохотная однокомнатная квартирка, похожая на фотолабораторию, библиотеку, приемный пункт вторичного сырья с раскладушкой посреди комнаты. Кровать в дом не покупалась принципиально, ибо ее нельзя складывать и выносить на балкон. Тут места и без того не хватало для хлама, альбомов с фотографиями, папок с вырезками из газет, негативов и фототехники.
— Присаживайся, если найдешь место.
— Идем на кухню и попьем кофе.
— Только вари сама, а я умоюсь и поищу штаны. Помню, что они у меня были.
Еще минут десять ушло на приготовление завтрака, и наконец они сели за крохотный столик у окна.
— Жду приговора, госпожа начальница. Ведь так просто тебя сюда никакими коврижками не заманишь. Кто, где, что, когда?
Настя рассказала Метлицкому вчерашнюю историю. Больше всего сожалела о машине, которую теперь не найдут, и о том, что позволила выставить себя дурой.
— Не бей себя в грудь и не терзайся, Настена. Паспорта у своих клиентов мы сроду не проверяли. Это людей настораживает, а вот договор с ней надо было подписать. У тебя полный ящик типовых бланков. И аванс потребовать не мешало бы.
— Хорошо соображать задним числом. И потом я еще не знала, браться за ее дело или нет. Искать в Москве взбалмошную бабу, зацикленную на мужиках, — пустая трата времени.
— Однако ты ее нашла.
— Я потеряла то, что у меня было, а нашла только труп в этой чертовой деревне Синицино.
— Как ты ее назвала?
— Синицино. Четвертый километр Варшавского шоссе и еще немного в сторону.
Метлицкий задумчиво посмотрел в окно.
— Очень смахивает на прикол. Вот только кому это надо? «Фелицию» можно угнать дешевле и проще. Чай не «мерседес».
— Ты все еще не проснулся, Женечка, или жизнь тебя довела до ручки? — Настя закурила.
— Провожу параллели. Деревеньку Синицино я хорошо знаю. На совпадение не похоже. Стечение обстоятельств — ерунда.
— Ты можешь изъясняться по-человечески?
— Три дня назад я взялся за одно дело. Ты же в курсе. Звонок из Питера помнишь?
— Какая-то психопатка просила проследить за ее мужем, уезжающим в Москву якобы в командировку. Не вижу связи.
— Она назвала мне поезд, номер вагона, купе и описала своего мужа. По ее мнению, он навещал любовницу в Москве. Деньги за работу выслала телеграфом и сказала, что перезвонит через пару дней. Причем она не требовала доказательств, фотографий, видеоматериалов. Ей достаточно было моего слова и имени любовницы.
Дело примитивное, а гонорар приличный. И действительно, деньги пришли на следующий день. Я встретил поезд, узнал мужика без особых проблем и сел ему на хвост. Что интересно, его жена очень ловко заговорила мне зубы, и я даже не спросил его имени, а она была слишком взволнованной. Но суть даже не в этом.
Возле вокзала моего клиента поджидал джип «лэнд крузер». За рулем сидел мужчина. Клиент сел в джип, и они уехали. Я поехал следом. Проехали город, выехали на Варшавку и так добрались до твоей деревни Синицино. Дома добротные, хорошие, еще сталинских времен.
Свою машину я загнал в кустарник и лесом подобрался к их дому. На участке стояла «вольво» синего цвета. Минут через десять хозяин джипа вышел один, сел в машину и уехал. Двое суток я не спускал с дома глаз. Ночевал в своей «ниве». Но ни одна женщина так в дом и не являлась. На следующий день приезжал какой-то тип на «форде» с полными пакетами продуктов. Тоже провел в доме минут пятнадцать, а гость из Питера так ни разу из дома и не вышел. Я вернулся в наш офис, и в этот же день мне позвонила жена клиента. Я сделал ей обстоятельный доклад. Она меня поблагодарила и сказала, что данной информации ей достаточно.
Дальнейшая слежка не нужна, так как муж должен вернуться в Питер через день.
Вот, собственно говоря, и вся нехитрая история. Теперь небольшой вывод. Меня сняли с наблюдения позавчера, а вчера его убили.
— Он приехал с вещами?
— Нет. Только с «дипломатом».
— Ты его фотографировал?
— Смысл? Пленка денег стоит. Дело в другом. Первый раз она звонила из Питера, но не по домашнему телефону, а с междугороднего автомата. Нас соединяла телефонистка. Проще было звякнуть из дома. Дешево и быстро. Вот тут меня взяли сомнения, а браться ли за дело? Но деньги пришли телеграфом раньше поезда, и пришлось их отрабатывать. Второй звонок исходил неизвестно откуда. Определитель не сработал.
— Вот что тебе надо сделать, Женечка. Смотайся-ка ты в «Белград» и выясни, кто, когда и из какого города заказывал номер 3411 в последние две недели.
— В чем твоя идея?
— Возьмем за исходную точку Лялю Ципканскую. Ту самую женщину-вамп, которую разыскивает ее сестра Тая. Попробуем перевернуть все вверх ногами. А если муж Ляли хотел выяснить детали подмоченной репутации жены и разыскал ее любовника в Москве? Они договорились встретиться. Ляля решила в этом убедиться, и нанимает сыщика для слежки. Ты ей подтвердил эту встречу и еще адресок подкинул. Представь себе, если муж очень богат и, узнав подробности о жене, разведется с ней? Она лишится состояния. А не проще ли лишиться мужа и оставить себе деньги? Результат? Труп на даче.
Метлицкий долго качал головой.
— Не устаю поражаться женской логике. Хорошо. Прикинем навскидку твою версию. Вопрос первый. Как Ляля, сидя в Питере, могла найти наше агентство и выйти на меня?
— Она же вызвала в Москву свою сестру для подстраховки. Тая приехала в столицу раньше, чем тебе звонили из Питера. Даже если это не так, то тебя же наняли из Питера, и это факт. Почему ты не поинтересовался у клиентки, где она взяла наш телефон?
— На сегодняшний день существует куча справочников. Не вижу проблем.
Вопрос второй. Зачем ей понадобилась сестра? Мало того, Тая обращается к нам, просит тебя найти сестру, ты едва не застукала убийц на месте. Эта девка все испортила. Не проще ли нанять отморозка за триста баксов? И муженьку перережут глотку в тамбуре поезда, идущего в Москву, а не городить романтические истории.
Настя не сдавалась. Закурив новую сигарету, она вновь пошла в атаку.
— Придерживайся фактов. Ляля приехала в Москву. Она была вчера в гостинице, и ее видели свидетели, но Таисию она не застала. Мужу стало известно, где она, и он увез жену из отеля. Может, он тоже приставил к ней сыщика. Не исключено, что Ляля по непонятным причинам задержалась в Питере.
Прибыла в Москву и сразу поехала в гостиницу к сестре, и ее замели раньше, чем они успели встретиться. Лялю привозят на дачу, и она сама убивает мужа. Да.
Получается так, что сестра убийцы сослужила ей медвежью услугу. Но мы нашли зацепку, и эта версия мне нравится. Нам есть от чего плясать.
— Сплошной сумбур в голове. Навалила кучу дерьма и ищет в ней логику.
— Женскую логику, Женечка, вот поэтому ты ни черта понять не можешь. Но наши главные героини — две женщины, и ждать от них можно что угодно. Начнем со сбора фактов. Езжай в гостиницу, а я — в контору. Надеюсь услышать что-нибудь новое от Марецкого. Короче, я на телефоне. Здесь мы яиц не высидим.
Метлицкий тяжело вздохнул и поднялся со стула.
***
Первым в кабинет Марецкого зашел врач.
— Доброе утро, Степа.
— Здравствуй, Виктор Николасвич. Выспаться, как я догадываюсь, не удалось?
Грузный доктор присел на кожаный диван, доставшийся в наследство Марецкому от начальника отдела, переехавшего в более солидные апартаменты в связи с повышением.
Марецкий молча выжидал, пока патологоанатом выдаст свой вердикт.
— Покойничка убили спящим. Смерть наступила в восемнадцать часов тридцать минут. Допуск — плюс-минус десять. Где-то за час или около этого он принял снотворное. «Предозйнол». Маленькая справка. В аптеках он не продается. Используется в психиатрических больницах. Учетное лекарство из категории психотропных. Больной засыпает в течение получаса. Здоровый сильный мужчина уснет через час. Разбудить человека невозможно. Ему можно ногу отрезать, но он не проснется. Характерно снижение дыхания и очень слабая пульсация, как при коме. Срок действия может длиться до трех-четырех суток в зависимости от дозы. Так вот, я уверен, что стреляли в спящего.
— Принял снотворное, не раздеваясь, сидя в кресле?
— В желудке обнаружено красное вино.
— Следы от бокалов Кораблев нашел, а вот самих бокалов и вина в доме нет.
— И о чем это говорит?
— Усыпить его мог один человек, подсыпав снотворное в вино, а убить — совсем другой. Первый подготовил плацдарм для специалиста, как вы выразились. Он не только специалист, а еще и ловкач. Настя в сыске не новичок, их команда не одно дело раскрутила. Так убийца ушел у нее из-под носа, да еще запер в ловушке. Подумайте, Виктор Николасвич, а мог он выпить снотворное… ну, скажем, часов в пять или в четыре?
— Я об этом тебе и толкую. Он выпил лекарство тогда, когда приезжал в гостиницу. Вернулся назад и отрубился прямо в кресле. После дороги напряжение спало, и он уснул.
— Ты прав, около пяти вечера или чуть раньше, его видели в гостинице «Белград». Потом он и еще одна женщина уехали на «вольво», которую мы видели на участке дачи. Минут сорок им на дорогу. Вот и все сходится.
— Не буду спорить.
— Печально. Значит, все же убийство?! Вопрос в другом. На дачу эта женщина приехала с ним или сбежала раньше?
— Ты позволишь, Степа, я составлю отчет к завтрашнему утру. Что-то я устал.
— Конечно, Виктор Николасвич, отдыхайте. Тем более что нам все равно придется сдавать всю документацию в область. Начальство не позволяет нам лезть в чужой огород.
— Завалят они это дело, Степа.
— В областной прокуратуре есть одна акула, она любые орешки разгрызает. Помните Ксению Задорину?
— Красотка, от которой за версту французскими духами разит?
— Внешность — это второй ее плюс.
— Слышал, она не замужем?
— Не намекайте. Я под каблук женщине добровольно не пойду.
— Железная леди?
— Я при ней и рот боюсь открыть.
— Ну ладно, удачи.
На пороге врач столкнулся с капитаном Сухоруковым. Извинившись, Сухоруков зашел.
— Степан Яковлевич, дело-то дрянь. Прокуратура нам ордер на обыск не даст, а Вяткина дома нет. Дверь никто не открывает.
— Сядь, Боря. Ты часом спирта в морге не тяпнул? Я знаю о твоих дружеских отношениях с потрошителями.
— Ну зачем так, Степан?
— Вяткин не мог тебе открыть, он в морге лежит, а семьи у него нет.
— Поторопились с выводами. Я троих сотрудников его фирмы привез в морг на опознание. Труп они не признали. В глаза никогда не видели. Вяткин три дня как в отпуске. Где его искать сам черт не знает.
— Ты хочешь сказать, что у него на даче жил какой-то бомж и разъезжал на его машине?
— Причем без документов. Я сразу понял, что дело кривое. Не может в наше время жить человек без документов. Убийца их унес, чтобы в тупик нас загнать. А может, сам Вяткин и пришил его.
— В своем собственном доме?
— А почему бы и нет? Мы ни черта о нем не знаем. Вот только труп в лес не успел уволочь и закопать его. Настя помешала. Кто может ждать гостей в будни за городом в тихом местечке? Для того и отпуск взял, чтобы дельце как следует обставить и алиби себе железное устроить. Помяни мое слово, если Вяткина найдем, то он десяток свидетелей представит, с которыми в это время пьянствовал в шумном ресторане.
К компании присоединился эксперт-криминалист Кораблев.
— Ты слышал, Алик, новости?
— Слышал. Если убит не Вяткин, то любого человека, пропавшего без вести, будут искать. Надо дать команду собирать все заявления на «потеряшек». Причем не только из Москвы, но из всех регионов. Костюмчик нашего покойничка в чистке побывал. Бирочка с номером на подкладке осталась. Я уже подсуетился по этому поводу. В Москве бирок с индексом ЕРТ нет.
— Понял. Живо, Борис, проверь сводки за последний месяц на «потеряшек». И еще. Придется тебя на работу к Вяткину еще раз смотаться. Должны люди что-то знать.
Сухоруков вышел из кабинета.
— Что еще, Алик?
— В гостиной на первом этаже следов много. Мужчины в доме бывали. На втором все чисто, кроме женских следов. Но убийца успел стереть все отпечатки с дверных ручек. Настя и впрямь застала убийцу врасплох.
— А замок на двери? Настя видела его на перилах, а потом его накинули на петли, когда ее заперли.
— Замок чистый. Пока Настя копошилась на втором этаже, преступник успел сообразить, что надо сделать. Думаю, он был в перчатках, когда вычищал ручки, а тут видит из окошка веранды, что какая-то бабенка от калитки к дому идет, и затаился.
— Возможно.
— Думаю, что точно. В одном месте возле скважины нашлись частицы талька. Медицинские перчатки. Позвони ребятам в областное УВД или участковому. Пусть все вокруг дома осмотрят, собаку пустят. Может, битые бутылки найдут или фужеры.
— Слышал о редком снотворном, которое принял покойничек? Ясно одно, убийца связан каким-то образом с медициной. Врач, фельдшер, медсестра?
— Или психиатр. Ты знаешь, Степа, я, пожалуй, сам на дачу съезжу. Хочу еще раз машину обследовать. Вчера слишком темно было. Должны быть там следы, если ею пользовались в тот же день.
— Езжай. Я позвоню ребятам, они тебя там встретят. Но ты ничего не сказал об оружии.
— Тут еще разобраться надо. Он убит почти в упор. Пятый калибр, для нас редкость невероятная. Сейчас оружие такого калибра не делают. Мелкашка, можно сказать. С десяти метров не убьешь. Вот почему стреляли точно в сердце. Только из чего, не спрашивай, не знаю. Скорее всего, из револьвера. Гильзы нет.
— Маленький дамский револьвер?
— Могу согласиться, но не утверждать. Оружие скорее психологическое, а не смертельное. Киллеры такими не пользуются. А дамский он или нет, то почитай Агату Кристи или про Джеймса Бонда. Там коварные дамы пользовались именно такими штучками.
Эксперт вышел из кабинета.
***
Зазвонил телефон, и Настя схватила трубку.
— Здравствуйте. Мне нужно поговорить с Анастасией Викторовной Ковальской.
— Я вас слушаю.
— Говорит капитан Тутусов из Домодедовского ГИБДД. Мы получили заявку на угон вашей машины и нашли ее.
— Где?
— Значит так, в данных обстоятельствах у нас к вам накопился ряд вопросов. Вам придется дать нам исчерпывающие ответы, а потом уже мы ответим на ваши.
— Задавайте.
— Вам придется приехать сюда. Машину все равно забирать надо. Учтите, стоянка стоит недешево. И возьмите свои документы.
— Хорошо. Я сейчас выезжаю.
4.
Настя долго сидела в коридоре и ждала. Кабинет, в который ей велел пройти дежурный по управлению, был заперт. Милицейские чины сновали с бумажками по коридору. Хлопали дверями и не обращали на нее внимания. Когда ей уже надоело ждать и она встала, появился майор невероятных габаритов с бритой головой и подошел к той двери, возле которой они сидела.
— Ваша фамилия Ковальская?
— Она самая. За то время, что я здесь сижу, можно и имя забыть.
Он открыл ключом кабинет и попросил ее зайти. Небольшая комнатушка, чистый стол и несгораемый шкаф.
— Присаживайтесь.
Настя выполняла команды молча.
— В котором часу и от какого места была угнана ваша машина? Пока вы будете отвечать, я взгляну на документы.
Настя выложила пакет с бумагами на стол.
— Примерно в шесть тридцать вечера вчера от дачного поселка Синицино.
Шесть километров от Варшавского шоссе в сторону Расторгуево.
— Надолго вы отходили от машины?
— Минут на пятнадцать.
— Вы поставили ее на сигнализацию?
— Нет. В машине сидела моя знакомая. Я даже ключи из замка зажигания не вынула.
— Как зовут вашу знакомую?
— Таисия.
— А фамилия?
— Не знаю. Можно уточнить в гостинице «Белград» — она проживает там в номере 3411.
— Значит, вы оставили постороннюю женщину в своей машине и ушли. Понятно.
Мы ее взяли в вашей машине неподалеку от аэропорта Домодедово. Километров за пятнадцать. Будете писать заявление?
— Об угоне?
— О хищении с целью завладения автотранспортным средством. Соответственно заявлению на вашу знакомую будет возбуждено уголовное дело.
— У меня нет стопроцентной уверенности в ее вине. Могу я с ней поговорить?
— После того, как напишете заявление.
— Вам нужен пойманный угонщик для галочки?
— А вы хотите избавить ее от ответственности?
— Я хочу разобраться в обстоятельствах.
— Этим займется следствие. Возможно, она сумеет оправдаться.
— Как вас зовут, майор?
— Лисиченко Иван Данилович.
— Иван Данилович, заявление я уже писала. Оно лежит на Петровке. А сейчас я хотела бы знать, что в свое оправдание говорит пойманная вами угонщица. Не забывайте, что эта женщина — моя знакомая. Арестовать вы ее не сможете. Я составлю новое заявление и откажусь от претензий. Все, что вы сможете сделать, так это оштрафовать ее за езду без доверенности и, очевидно, водительских прав.
Она мне нужна на свободе, а не за решеткой. Я хочу забрать машину и ее. — Настя достала из кармана стодолларовую купюру и спросила:
— Куда положить?
Он указал ей на китель, висевший на вешалке.
Девушка бросила купюру в боковой карман.
Майор снял трубку внутреннего телефона.
— Приведите ко мне Лучникову.
Положив трубку, он достал из стола ключи от ее машины, акт выдачи автомобиля владельцу и попросил подписать.
— Надеюсь, теперь я имею право на подробности? — Настя вопросительно смотрела на майора.
— Я не думаю, что ваша подружка не имеет отношения к угону. Если это только не сговор. Тот, кто сидел за рулем, смылся. Минут пять у него имелось в запасе, пока мы нагнали машину. Лучникова находилась на соседнем с водителем сиденье. Ей треснули по голове резиновой дубинкой со свинцовой начинкой, так что она была в отключке. Руки сцеплены наручниками спереди.
— Дубинку нашли?
— Она валялась у нее под ногами.
— Отпечатки пальцев сняли?
— О, да вы я вижу эксперт по криминалистике.
— Не отвлекайтесь, Иван Данилович.
— Ручка на дубинке рифленая звездочками, чтобы не скользила в руке, так что говорить об отпечатках не приходится.
— Когда она пришла в сознание?
— По дороге сюда. Но вот на что советую вам обратить внимание, Анастасия Викторовна. От поселка до того места, где мы задержали машину, минут тридцать езды. Угнали ее, по вашим словам в половине седьмого. В розыск она объявлена в девятнадцать сорок пять, а накрыли мы ее в четверть одиннадцатого. Вопрос: где находилась, машина в течение трех часов как минимум? На шоссе она попалась бы сразу через полчаса. А если бы сумела проскользнуть, то к этому времени укатила бы до Тулы, а не за двадцать километров от места угона. Задайте все эти вопросы своей подруге.
— Любопытный факт. Спасибо за наводку.
В дверь постучали, она открылась, и сержант попросил разрешения войти.
В кабинет вошла Тая, и дверь за ней закрылась. Взгляд у девушки был напуганным и растерянным. Посреди лба белела заплатка от пластыря.
— Таисия Лучникова, вы свободны. Владелец «шкоды» не имеет к вам претензий. — Он достал из сейфа сумочку задержанной и подал подписать протокол.
Девушка просветлела, услышав о свободе.
— Значит, я могу идти?
— Можете. Подписывайте, берите свою сумочку и идите на все четыре стороны.
Но, думаю, подруга вас подвезет. Слава Богу, машина на ходу, и с ней все в порядке.
Тая с некоторой неуверенностью глянула на Настю.
— Я отвезу тебя в гостиницу.
— Правда? — Она застенчиво улыбнулась. После формальностей, минут через двадцать, они выехали на шоссе.
— Ты прости меня, Настя, я доставила тебе столько неприятностей. Мне вообще в жизни не везет. Вечно я попадаю во всякие передряги.
— Я знаю таких людей. Один мой близкий знакомый лужи обойти не может, обязательно вляпается. Уехал отдыхать в Сочи, так уже запросы в милицию на него поступают.
— Честное слово, я не виновата.
— Разберемся. Давай, Тая, по порядку. Что случилось после того, как я ушла из машины?
— Если бы я знала. Минут десять я сидела и ждала тебя. Стемнело как-то очень быстро. Ну, в общем, я уже давно терпела и, не дождавшись, вышла из машины в кустики. Возвращаюсь. Передние дверцы открыты и какая-то тень. Силуэт.
Я решила, что ты вернулась, а тень тут же оказалась возле меня, я почувствовала сильную боль в голове, и все пропало. Очнулась я в машине, на заднем сиденье.
Впереди сидел милиционер, но машина была другой. Меня привезли в отделение.
Вызвали врача. Голова болела страшно, словно внутри вертолет летал. Потом меня допрашивали. Только сказать мне им было нечего. Я лишь дала им номер телефона вашего офиса. Меня посадили в камеру, там и держали до настоящего момента.
— Ты не поняла, кто стоял у машины — мужчина или женщина?
— Я уверена была, что это ты. Даже разглядывать не пыталась.
— Ладно, теперь все уже позади.
— Слава Богу, с машиной все в порядке. А то мне с тобой вовек не расплатиться.
— Ущерб составляет сто долларов, выплаченных майору за активность.
— Я тебе сейчас же верну деньги.
Девушка полезла в сумочку.
— Не беспокойтесь, Тая. Я не такая дура платить ментам за их обязанности.
Сотня отпечатана на цветном ксероксе. Когда его поймают с ней в обменнике, вряд ли он сознается, что получил купюру в качестве взятки.
— Конверта нет! — вскрикнула Тая и высыпала содержимое сумочки себе на колени. — Нет! Они забыли отдать мне конверт. Там лежали все мои деньги! Семьсот долларов!
Настя вздохнула.
— Забудь о них. Протокол ты уже подписала, да и вряд ли они там значились.
Их мог взять угонщик, а скорее всего, те, кто нашел тебя в машине. В милицию нельзя попадать с деньгами. Исключения случаются очень редко.
— Но как же мне теперь без денег? Я забрала из дома все, что у меня было.
— Гостиница оплачена?
— Да. Они берут вперед.
— Ну что тебе сказать? Очередная лужа на твоем пути. Смотри на вещи проще. Береги нервы.
— А как же моя сестра? Я не могу уехать, пока ее не найду. Вы же теперь не станете мне помогать?
— Найдем мы твою сестру. Теперь это вопрос принципа. У меня есть к ней вопросы, и я хочу услышать на них ответы. В отличие от тебя, я не привыкла находиться в идиотском положении.
— А я в идиотском?
— Подумай сама. Денег на еду я тебе дам. Потом сочтемся. Лучникова — твоя фамилия по мужу?
— А разве я не говорила?
— Ты ничего не говорила. Теперь будешь сидеть в отеле безвылазно, пока не понадобишься. Мне нужно проделать кое-какую важную работу.
— Хорошо. Я бы и так никуда не отлучалась, но нервы же не железные. Хотелось Лялю найти.
— Запомни. Твоей сестрой занимаюсь я. А твое дело сидеть и сопеть в две дырочки.
Машина подъехала к гостинице.
— Я провожу тебя до номера. Так будет спокойнее.
Они вышли из машины и направились к центральному входу.
На выдаче ключей дежурил тот же портье. Он уже знал какой ключ выдавать, встретив девушку улыбкой.
— Вы нашли свою сестру? — поинтересовался он, улыбаясь.
— Нет, к сожалению.
— Она, так же как и вы, расстроилась.
— Когда? — тут же вмешалась Настя.
— Вчера вечером. Она приходила второй раз. Но ждать не стала, а очень возмутилась. Когда я опять ей ответил, что в номере никого нет, у нее брови подпрыгнули над темными очками. «Как нет? Она должна меня ждать! Куда она пропала? Она Москвы не знает и больших городов боится». Странно, конечно, вы не очень смахиваете на периферийную девчушку. Похоже, сестра за вас волнуется.
— А вы не поинтересовались мужчиной, который увел ее днем? — спросила Настя.
— Неудобно как-то лезть в личные дела солидной дамы. И потом, разговор длился какие-то секунды. Мне показалось, она торопилась или ее кто-то ждал на улице.
— В котором часу приходила сестра? — спросила уже Тая.
— Могу сказать точно. Я сдаю смену в восемь вечера. Мой сменщик уже пришел и переодевался. Значит, это было минут пять девятого. Может быть, она еще раз приходила, не знаю. Я ушел. Спросите сменщика, он придет вовремя.
— Спасибо.
Тая взяла ключи, и девушки направились к лифту.
— Вот что, Таисия, если Ляля даст о себе знать, то тут же позвони мне.
— Конечно, позвоню.
— Обязательно. Это важно для вас обеих. Дело в том, что того мужчину, который увел ее из отеля днем, нашли мертвым.
Тая выронила сумочку из рук.
5.
Минут десять Настя выслушивала отчет майора Марецкого по телефону.
— Ну, я так и думала, что убит не Вяткин, а кто-то другой. Спасибо за информацию, Степа. Со своей стороны могу дать тебе направление поисков.
Покойничек, будучи еще живым, приехал из Питера за три дня до смерти. На Ленинградском вокзале его встретил мужчина на джипе и сразу отвез на дачу Вяткина. До самой смерти он никуда не отлучался, за исключением поездки в гостиницу. Что касается джипа, то он числится за фирмой «Нефтьхим», принадлежащей Вяткину. Не уверена, что сам Вяткин сидел за рулем джипа, скорее всего, послали шофера. Это не трудно узнать. В тот же день Вяткин оформляет отпуск и исчезает. На дачу приезжал еще какой-то тип. Похоже, привозил продукты отшельнику. Момент второй, связанный с Питером. Гостиничный номер для Таисии Ципканской — по мужу она Лучникова — заказывали по телефону из Питера. — Настя ничего не сказала о том, что Метлицкого наняли для слежки тоже из Питера. — Таким образом, если ты хочешь вычислить имя убитого из заявлений на «потеряшек», то особое внимание обрати на северную столицу.
Помолчав еще минуту, Настя положила трубку. Метлицкий сидел напротив нее и внимательно слушал весь разговор.
Настенные часы в офисе детективного бюро показывали десять минут седьмого.
— Мы лишились такой информационной кормушки, как Степан, — с грустью заметила Настя. — Дело будет вести областная прокуратура. Начальство Петровки не желает взваливать на свои плечи лишний груз.
— Значит, и санкцию на обыск они не получили? — Ты как ребенок, Женечка. Человек жив-здоров, уехал в отпуск, а на его даче кого-то убили. Какие ты предъявишь аргументы прокурору для проведения обыска в его квартире?
— Он входит в число подозреваемых.
— Число? Их много, подозреваемых? Сам говорил, что парень наверняка обеспечил себе твердое алиби. Ему и прятаться незачем. Если он удрал, то сделал глупость. Но поездка на юг в бархатный сезон не бегство, а закономерность для состоятельных граждан.
— А ты не хочешь наведаться к нему в гости без санкции?
— Его нет дома. Я звоню периодически. Другие квартиры пустуют. Там даже мебели нет. Он вкладывает деньги в недвижимость. Я уже побывала сегодня по тем адресам. Соседи понятия не имеют, кто там живет, и в глаза его не видели.
— Я говорю о его квартире в центре.
— Догадалась. И что дальше?
— Журавлев мне дал пару хороших уроков, как пользоваться отмычками.
— Хочешь, чтобы нас опять загребли? Даже если выпутаемся, то лицензии точно лишимся. Как за что ни возьмемся, так сами и влипаем в первую очередь, а преступники гуляют.
— В основном по вине Журавлева. Он не Журавлев, если не влипнет в грязную историю. Ему так на роду написано. Пусть отмахивается от ментов в Сочи. Будем считать, что он принял огонь на себя. Уверен, что у нас получится.
— Ты такой же авантюрист, как и он.
— Как и ты. Это нас и объединило всех вместе. По инструкциям, кодексам и законам теперь даже менты не работают. С волками жить — по-волчьи выть. Взялись за дело, надо работать, а не штаны протирать.
— Ладно, черт с тобой, поехали. Но учти, я в квартиру не пойду, лучше на стреме постою.
— На месте разберемся.
Дом стоял у Патриарших прудов, но подъезды находились со двора. Прекрасное сооружение начала века. Когда-то здесь были коммуналки, а теперь из них сделали конфетку для тех, кто о деньгах не думает.
Им пришлось немного подождать, пока кто-нибудь не выйдет из подъезда.
Кодовый замок не позволял нарушать покой жильцов без приглашения. Вышла женщина с собачкой, они вежливо поздоровались и прошли внутрь.
— Она нас запомнила, — нервозно заметила Настя.
— Мало ли кто здесь ходит.
— Вот тут ты ошибаешься. Всего восемь этажей — по две квартиры на каждом.
Шестнадцать квартир. Все друг друга знают, особенно бабы с собаками. По три раза на дню выходят во дворик на прогулку и видят всех, кто попадает в дом.
— Хватит нудить. Идем пешком.
Подъезд выглядел хоромами. Белые лестницы, широкие, на подоконниках цветы и никаких железных дверей. Потолки метра по четыре высотой, а дубовые двухстворчатые двери квартир сверкали лаком и бронзой ручек. Они поднялись на пятый этаж.
— Замок плевый. Мне понадобится минут пять-семь.
— А из квартиры напротив за тобой будут наблюдать в глазок. Вечер, все дома. И потом что? Ты войдешь, а я, как дура, буду на подоконнике сидеть и цветочки нюхать?
— Зайди к соседям, чайку попей.
Настя стрельнула взглядом в сторону Метлицкого и вдруг улыбнулась.
— А ведь это мысль. Я их отвлеку минут на пять-десять от дверного глазка.
Можешь работать без оглядки. Поднимись на один пролет выше, чтобы тебя не видели.
Как только Метлицкий исчез из поля зрения, Настя поправила прическу и, подойдя к дверям соседей, позвонила.
Ей открыла пожилая женщина в темном шелковом платье с белым кружевным жабо. Вид ее был добродушным и приветливым. Нежный аромат духов смешивался с едким запахом нафталина. Волнистые волосы, убранные в высокий пучок, казались вымазанными в сметане, такой чистой белизной они сверкали.
— Слушаю вас, барышня?
— Извините, что беспокою, не могу ли я отнять у вас пять минут для небольшого разговора?
— Вы уверены, что это так важно?
— Для меня очень важно. Речь идет о судьбе молодой девушки.
— Раз так, то проходите, конечно.
Настя зашла в огромную светлую квартиру и захлопнула за собой дверь.
Хозяйка провела ее в одну из комнат, обставленную мебелью из далекого прошлого.
В огромном кресле с газетой в руках сидел пожилой поджарый мужчина с такой же седой головой, в бархатной куртке, завязанной кушаком, и в синих брюках с генеральскими лампасами.
— Это мой муж Петр Григорьевич. Меня зовут Зинаида Евграфовна. — Она повернулась к мужу. — Петя, кажется, этой молодой особе требуется помощь.
Бывший генерал, не выпуская газету из рук, глянул на гостью поверх очков и, кивнув, тихо ответил:
— Я не специалист по женским проблемам, Зиночка. Ты уж сама поговори, а я не буду вам мешать. — Он вновь уткнулся в газету.
— Присаживайтесь, барышня. — Холеная морщинистая рука указала на диван.
Настя села. Хозяйка устроилась рядом и сложила руки на коленях. Она так внимательно разглядывала гостью, будто ей должны были открыть невероятную тайну.
— Может, это не очень деликатно, но меня интересует ваш сосед из квартиры напротив. Я говорю о Евдокиме Сергеевиче Вяткине.
— А почему он вас интересует? — Подкрашенные дугообразные брови дамы слегка приподнялись.
— Я приехала из Санкт-Петербурга. Моя сестра живет в Москве. Она мне звонила и говорила о том, что собирается выходить замуж. Назвала имя Вяткина и пригласила меня в гости. Я сумела приехать только через неделю. Вчера. Но сестру не застала дома. Звонила ее жениху Вяткину, но мне ответили, что Евдоким Сергеевич в отпуске. Я приехала сюда, но на звонки никто не отвечает. Вот уже сутки, как я никого из них не могу найти. Теперь вы понимаете мое волнение?
— Странно. Что я вам могу сказать. Евдоким Сергеевич высокопорядочный человек. Мы живем в этом доме пятый год и все, разумеется, друг друга знаем.
Евдоким Сергеевич имеет свое предприятие, богат, скромен и холост. Он очень общителен, внимателен и умен, что по теперешним временам большая редкость. Я могу судить по телевидению. Невыносимая распущенность, безвкусица и презрение к русскому языку, российской истории и культуре. Но Евдоким Сергеевич человек тонкий, воспитанный. Конечно, если переложить эти характеристики на сегодняшнее время. Разумеется, он человек современный и вращается в той среде, которая его окружает. У каждого поколения свои эталоны. Не хочу казаться ханжой, мы воспитаны по-другому, но я еще не выжила из ума и оцениваю людей трезвым взглядом. Надо сказать, женщин в окружении Евдокима Сергеевича я не видела. На Дон Жуана он не похож. И если он понял, что ваша сестра для него может составить хорошую партию, то он, безусловно, женится на ней.
— А когда вы его видели в последний раз?
— Мне думается, дня два или три назад. Мы с мужем выходили на прогулку в скверик. На дворе стоит настоящее бабье лето. А он подъехал к дому на своей машине.
— Какая у него машина?
— Я ничего в них не смыслю.
— Белый «понтиак» прошлого года выпуска, — вмешался в разговор генерал, оторвавшись от газеты.
— Возможно, он и впрямь куда-то уехал. Машина и сейчас стоит под окнами.
— Нет, уехать и ничего нам не сказать он не мог, — покачала головой Зинаида Евграфовна. — У Евдокима Сергеевича соединены балконы с лоджией, хорошо застеклены, утеплены, и там он развел зимний сад. Он очень любит экзотические растения, но они требуют особого ухода. Когда он уезжает, то предупреждает меня, и я ухаживаю за садом. У него на подоконнике лежит специально для меня составленный им справочник, пронумерованы все растения и даже сфотографированы. А под каждым снимком инструкция.
— И у вас есть ключи от его квартиры? — спросила Настя.
— Конечно.
У Насти похолодели ноги.
Вот теперь самое время вспомнить о Метлицком. Его коллега сыщик Журавлев был когда-то незаурядным квартирным вором, но вовремя перековался в порядочного человека. Правда, обстоятельства его не раз вынуждали вскрывать замки, чему он и своего напарника научил. Наука не ахти какая сложная, но требует навыка и практики. Метлицкий оказался способным учеником. Квартиру Вяткина он вскрыл за три минуты, причем, не поковеркав замка. Оказавшись внутри, как и многие на его месте, он произнес банальную фразу: «Живут же люди!» Квартирный вопрос был особо актуален для бывшего репортера. Что нужно искать, он не знал. Но очень хорошо понимал, что человека могут характеризовать фотографии и записные книжки.
Квартира сверкала идеальной чистотой. Пришлось везде включить свет.
Действовал, как и полагается, Метлицкий в перчатках. Беглый осмотр четырех комнат ничего не дал. Никаких снимков в рамочках. Квартира не была перегружена, чистые стены, минимум мебели и максимум пространства. Задача облегчалась. Одна из комнат представляла собой кабинет. Шкаф с книгами, стол, компьютер и крутящееся кресло. В шкафу лежала в основном справочная литература. Внизу он нашел черный пухлый пакет с фотографиями. Разглядывать он их не стал, а сунул в спортивную сумку, переброшенную через плечо, при этом задел какую-то керамическую фигурку на полке, та упала и разбилась. Он тут же начал задвигать осколки под шкаф, и качнув его плечом, обрушил себе на голову стопку книг, лежащих на шкафу. Нервозность вызывала неуклюжесть. Книги пришлось собирать и складывать обратно. Из одной выскочил лазерный компьютерный диск в целлофановом пакетике. Он стоил внимания хотя бы потому, что был спрятан в энциклопедическом томе, а не лежал среди других на столе. Пришлось его тоже забрать.
Сложив книги на место, Метлицкий обшарил письменный стол, но записных книжек и блокнотов не нашел. Диплом, загранпаспорт, удостоверения, пропуск в банк. И никаких записей. Возможно, Вяткин держал всю информацию в компьютере, но на такую проверку может уйти уйма времени. На всякий случай он прихватил с собой пяток дискет, где стояли непонятные значки, остальные с надписями его не заинтересовали. Метлицкий ожидал найти больше того, что ему попалось под руки.
В спальне, как он решил, ему повезет больше. Возле кровати на тумбочке стоял телефон, а рядом черная записная книжка, слишком объемная, чтобы таскать ее с собой. Книжка перекочевала в сумку.
Теперь общий осмотр, и надо сваливать. Хлопнула дверь, и пахнул ветер.
Метлицкий едва не выбил головой четырехметровый потолок. Прыгать с места в высоту он еще не разучился. Его бросило в жар.
Он осмотрелся. Балконная дверь была открыта, и это она дернулась от сквозняка. Странный балкон, похожий на опушку леса, стекол не видно. Метлицкий подошел ближе и заглянул. Да! Красиво жить не запретишь! Райский сад. Умереть красиво тоже не возбраняется.
На полу между деревьями в кадках лежал труп мужчины. Лежал, как сраженный в бою, на спине, раскинув в стороны руки, с открытыми глазами, в продырявленной возле самого сердца белой рубашке. Пурпурное кровавое пятно давно уже высохло.
Метлицкий нерешительно шагнул вперед, нагнулся и взял за руку убитого. Она была ледяной, а покойничек уже попахивал, если мягко выразиться. Благодаря открытым фрамугам балконов и аромату цветов, запах разложения не попал в комнату.
Специалистом по части мертвецов Метлицкий себя не считал и решил уносить ноги, пока они еще слушаются. Он выключил во всей квартире свет и на ощупь прошел к двери.
Не успел он дотянуться до замка, как тот сам щелкнул. Метлицкий отшатнулся. Кто-то открывал дверь.
За спиной находилась спальня. Взломщик ринулся в открытый проем, рыбкой перепрыгнул широченную кровать, упал на пушистый ковер и попытался закатиться под шикарное ложе, но, увы, оно оказалось слишком низким.
В передней вспыхнул свет.
— Нет, Зиночка, Евдокима Сергеевича нет дома. Не стал бы он сидеть в темноте.
Говорил низкий мужской голос.
— И правда неудобно заходить в квартиру без ведома хозяина.
Метлицкий узнал голос Насти. Вот дура, соседей привела!
— Но как же цветы? Я переживаю за них.
— Зайдите утром. Может быть, хозяин вернется, а если его не будет, тогда польете цветы. Сейчас все равно темно.
— Да-да, вы правы. Подождем до завтра.
Свет опять погас, и входная дверь захлопнулась.
Метлицкий вслепую выскочил в коридор, нащупал на двери глазок и прильнул к нему.
Настя стояла на лестничной клетке и прощалась с пожилой парой в странных нарядах.
Они еще несколько минут поговорили, и Настя начала спускаться вниз, а старики скрылись в квартире напротив.
Выйдя на улицу, Настя вновь столкнулась с женщиной, держащей на руках мопса. Терять было нечего.
— Извините, пожалуйста, у меня к вам один вопрос.
— Слушаю вас.
Глаза у дамочки походили на два объектива репортерских камер, от которых ничего не спрячешь.
— Я только что была у Зинаиды Евграфовны и разговаривала с ней о своей сестре. Впрочем, не буду морочить вам голову, вот взгляните. — Настя полезла в сумку за фотографией Ляли Ципланской.
— А ваш спутник остался пить чай у Зинаиды Евграфовны?
Настя не сразу поняла вопрос. А когда сообразила, то стало ясно, что Метлицкий все еще находится в доме. А как же свет? В квартире темно.
На ее счастье дверь подъезда открылась, и вышел Метлицкий, похожий на выловленного утопленника с синюшными губами.
— А вот и он. — Настя протянула карточку женщине. Та взглянула на нее и тут же ответила:
— Эту девушку я видела. Она приезжала на машине позавчера или на день раньше. Сейчас не помню. У меня все дни одинаковы.
— На машине?
— Черная большая машина. Ее ждал шофер.
— Вы ее один раз видели?
— Да. Она вышла из дома, села в ожидающую ее машину и уехала. В какой день это было, можете уточнить у Зинаиды Ефграфовны, если она навещала ее, а не другую квартиру.
— Спасибо. — Настя забрала фотографию. — Девушка приезжала днем?
— Этого я не помню, но было светло.
— Всего вам хорошего.
Настя направилась к своей «шкоде», Метлицкий поплелся за ней. Им пришлось пройти мимо припаркованного белого «понтиака». Настя бросила взгляд на переднее сиденье машины, но задерживаться не стала. Она знала, что Дама с собачкой все еще наблюдала за ними.
Когда они сели в машину, Метлицкий сказал:
— Вяткин убит. Его труп с пулевым ранением лежит на балконе не меньше суток. Засветились мы по-крупному.
— Что поделать, ведь ты настаивал. Придется звонить Марецкому. А если бы он был тепленьким? Меня так наверняка посадили бы. — Настя достала сотовый телефон и набрала номер Петровки. — Степа, хорошо, что я тебя застала. Боюсь, что тебе все же придется взяться за это дело. Ты уж нас извини, непослушных двоечников, но мы без санкции проверили квартиру Вяткина. Отпуск он взял, но никуда не уехал. Парня пристрелили в собственной квартире. Уже остыл. Соседи нас видели, так что имей это в виду. В квартире напротив есть ключи, вы уж не ломайте двери понапрасну. Детали обсудим позже, я буду в офисе. К ночи мы будем готовы ответить на некоторые вопросы. Зафиксируй мой звонок как анонимный.
Настя отключила телефон и тронула машину с места.
6.
На следующий день произошло два важных события. После вскрытия трупа Вяткина, выяснилось, что оба убийства совершены из одного оружия, и их объединили в одной производство. Расследование поручили заместителю начальника отдела по тяжким преступлениям майору Марецкому. Второе событие произошло в лесополосе в километре от дачи Вяткина. Кинологи с собаками нашли портфель, накрытый еловыми ветками.
Начальник криминальной милиции Ленинского района подполковник Зимин срочно выехал с находкой в Москву и к десяти утра прибыл на Петровку.
Марецкий собрал свою бригаду на короткое совещание для подведения итогов.
Слово дали эксперту Кораблеву. Он тут же достал из портфеля целлофановый пакетик с двумя пулями.
— Боюсь, эти пули все, что мы имеем на сегодняшний день. Выпущены они из одного оружия. Предположительно, револьвера импортного производства, сделанного до пятидесятого года, либо самодельного оружия, что менее реально, так как выточить нарезной ствол в кустарных условиях маловероятно. Такие умельцы, разумеется, есть, но овчинка выделки не стоит. Пули заводские с медной оболочкой, свинец очень высокого качества, похож на тот, каким пользовались немцы во время Второй мировой войны. Уникален калибром. Оружием пятого калибра сейчас никто не пользуется. Убойность слабая. Можно предположить, что убийца хорошо информирован о своем оружии. Оба выстрела сделаны с расстояния, не превышающего одного метра. На рубашках жертв остались отчетливые следы прожогов от пороха. В обоих случаях поражено сердце. Хочу это подчеркнуть. Сегодняшние профессионалы стреляют в голову, она более доступна, если можно так сказать, и уязвима. Если в случае на даче жертва находилась в состоянии глубокого сна и представляла собой неподвижную мишень, с которой можно делать что угодно, то на квартире Вяткина хозяин двигался. Чтобы попасть точно в цель, жертва должна стоять лицом к убийце неподвижно и ждать выстрела. По заключению патологоанатомов, Вяткин получил смертельное ранение десятого сентября в районе шестнадцати часов. Убийство на даче совершено двенадцатого сентября в восемнадцать часов. Допуск десять-пятнадцать минут. У меня пока все.
— Что скажете, Геннадий Иванович? — обратился Марецкий к подполковнику, приехавшему из пригорода.
— Мы прочесали участок и лесополосу вокруг. От поселка помимо дороги идет тропа через лес к шоссе.

Март Михаил - Покореженное эхо => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Покореженное эхо автора Март Михаил дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Покореженное эхо своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Март Михаил - Покореженное эхо.
Ключевые слова страницы: Покореженное эхо; Март Михаил, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Волшебство природы