Поллини Фрэнсис - Все красотки - по ранжиру 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Рокотов Сергей

Свинцовый хеппи-энд


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Свинцовый хеппи-энд автора, которого зовут Рокотов Сергей. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Свинцовый хеппи-энд в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Рокотов Сергей - Свинцовый хеппи-энд без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Свинцовый хеппи-энд = 221.75 KB

Рокотов Сергей - Свинцовый хеппи-энд => скачать бесплатно электронную книгу



Рокотов Сергей
Свинцовый хеппи-энд
Сергей Рокотов
Свинцовый хеппи-энд
Анонс
В их жизни было многое: стрельба и погони, лагерные зоны и скитания, любовь и разлука. Сергей Скобелев и Марина Климова вынесли все, выстояли в жестокой схватке с судьбой. До счастья им остается один шаг. Но похоже, что главный их враг и впрямь продал душу дьяволу: в огне не горит и в воде не тонет, меняет обличья и имена, как ядовитая змея кожу. Такой не остановится ни перед чем. Значит, снова бой...
Часть I.
Ржавый дым мешает видеть
Поле, белое от снега.
Черный лес и серость неба.
Ржавый дым мешает видеть
Что там - радость или гибель,
Пламя счастья или гнева.
Ржавый дым мешает видеть
Небо, лес и свежесть снега.
Федор Сологуб
1
Август 1998 г.
- Да, однако, - покачал Крутой коротко стриженной неправильной формы головой с резко выдающейся вперед челюстью. Он глубоко затянулся сигаретным дымом. - Ты как в воду глядел. Ничего мы на этом суровом кидняке не потеряли, вовремя всю рублевую выручку в баксы перевели. А выручка-то не хилая. А я, честно говоря, думал - все треп, все фуфло. Мудрый ты, однако, мужик.
- Неужели ты до сих пор сомневался в этом? - презрительно ухмыльнулся его собеседник и медленно вышел из дома на крылечко подышать свежим воздухом. Он не выносил сигаретного дыма.
Август в этом году выдался холодным, дождливым. Во второй половине последнего летнего месяца редко выпадал погожий денек. Больше - сплошные проливные дожди, ветер, ненастье.
Однако разве это проблемы для настоящих мужчин? Пусть проливной дождь, да пусть хоть среди лета снег повалит, и река замерзнет, лишь бы в карманах звенело, лишь бы лихие дела шли своим чередом, удачно, фартово, без проблем. А они и так идут удачно, грех жаловаться. И всегда так будет, когда за дела берутся серьезные люди. А они люди серьезные и доказали это не раз. Терять им нечего, приобрести же они могли все радости и прелести жизни. Все у них впереди, перемены в жизни произошли словно именно для таких, как они, а не для каких-нибудь забитых жизнью вечных тружеников, которых уже в несчетный раз безжалостно обирало до нитки новое криминальное государство.
На сей раз, в августе девяносто восьмого года, зло предстало для многомиллионного населения бывшего Советского Союза в лице гладенького холеного очкарика с брезгливо сложенными бантиком губками, по какой-то дурацкой нелепой прихоти большого хозяина ставшего полгода назад премьер-министром, а теперь благополучно отправленного в отставку... И какая теперь разница, кто виноват в случившемся? Фактом оставалось одно - за несколько августовских дней в кармане населения пошуровали очень основательно, так основательно, как не шуровали с гайдаровской реформы января девяносто второго года. И без того убогий уровень жизни стал еще более убогим. То ли еще будет?!
Очередной грабеж населения, или, как это теперь называлось по-культурному - дефолт, вдохновлял, окрылял и настраивал подельников на оптимистический лад. И впрямь - то, чем занимались они было просто детскими шалостями по сравнению с тем, что творило с загнанным в угол народом криминальное государство. Поясок надо было подтягивать сразу на несколько дырок. Ничего, выживут. Ничего, бывает. Ничего, ладно...
Хлестал в лицо холодный проливной дождь, зловеще завывал яростный северный ветер, но на душе у него было славно. Он стоял на крылечке, глядел своими подслеповатыми глазами в серую мглу и сжимал кулаки в каком-то веселом ожесточении. Все у него хорошо, все нормально, все будет нормально. Потому что он настоящий мужчина, потому что он борец за свою жизнь, за достойную жизнь. А что нужно для достойной жизни? Во-первых - деньги, во-вторых - деньги и в двадцать вторых - тоже деньги. А что еще? Ну, здоровье, разумеется, без него никуда. Но здоровье у него прекрасное, несмотря на солидный возраст, а раз прекрасное, то он о нем и не думает. А дальше - пусть будет, что будет. А сейчас хорошо, сейчас славно. И никакая непогода, никакие дождь и ветер, никакие демократические реформы, всякие там освобождения цен и дефолты не повлияют на его боевое настроение.
Подышав на крылечке свежим воздухом, он снова зашел в дом.
Дом был добротный, внутри обит вагонкой, обставлен крепкой надежной мебелью. Три комнаты, терраска, все удобства в доме. Чисто, аккуратно, хоть обитают тут одни мужики. Два холодильника до предела заполнены всевозможной снедью, в погребе изрядные запасы овощей, сала, солений, варений, чтобы лишний раз не надо было покидать дом, в углу стоят несколько ящиков водки, а один с шампанским. Ребята любят водку, а он водку не пьет, ему от нее становится тошно и противно. А вот бокал ледяного шампанского с фруктами и шоколадом за удачу он выпить не против. Он не нуждается в обильном подогреве спиртным или каким-нибудь другим дурманом, свой кайф он ловит совсем от другого. И этот кайф гораздо сильнее.
- А что, Крутой, - произнес он, входя в комнату и улыбаясь во весь рот. А что, если нам поехать в кабак оттянуться по полной программе? Как мыслишь, заслужили мы с тобой несколько часов отдыха и наслаждения?
- Это мы завсегда с большим удовольствием, - поддержал его предложение Крутой, который уже успел махнуть пару стаканов водки и хотел было вздремнуть пару часиков. - А то торчим тут как сычи, скукотища, - смачно зевнул он во весь свой огромный рот.
- Излишнее веселье только вредит делу. Кто не умеет работать, тот не умеет и отдыхать. А мы работаем на славу, так что теперь и отдохнуть не грех. Собирайся.
- А куда поедем? - спросил Крутой, поднимаясь с дивана и потягиваясь. - В "Яр"?
- Да ну, разве это место для приличных людей? Там быдло всякое собирается. Шум, гам, драки постоянно. Зачем нам это?
- Это нам не в кайф, - согласился Крутой. - Только куда еще ехать? В остальных местах еще хуже. В "Яре" хоть пожрать прилично можно.
- Там, куда я тебя отведу, пожрем еще лучше. Так пожрем, что тебе и не снилось. Есть тут одно уютное местечко. Оденься только поприличнее, есть же у тебя костюм, галстук, ботинки новые, плащ фирменный. Давай, собирайся. А я пока позвоню, почву подготовлю.
Он взял мобильный телефон и набрал номер.
- Здравствуйте. Вас беспокоит Валерий Иванович, - проворковал он в трубку. - Спасибо, спасибо, здоровье в порядке. Вот, собираемся с товарищем провести у вас вечер. Только учтите, мы очень устали от трудной работы и вечер этот хотим провести не просто хорошо, а очень хорошо. Насчет оплаты не беспокойтесь, мы вполне платежеспособны, главное, чтобы все было в порядке, чтобы все по высшему разряду. Ладно, спасибо... Во сколько? Ну, полагаю, будем через пару часиков. В семь, короче, в девятнадцать ноль-ноль. Все, спасибо, до встречи...
Он положил на стол телефон и улыбнулся своему товарищу.
- Все, Крутой, нас там ждут. Собирайся помаленьку.
- А что, оттягиваться-то вдвоем будем? - спросил его Крутой.
- А ты хочешь всю ораву туда пригласить? - ехидно улыбнулся человек, назвавший себя Валерием Ивановичем.
- Да на хрен они мне сдались? - буркнул Крутой. - Я на них и так выше крыши нагляделся. Я не о том базарю. Сам понимаешь...
- А вот это будет, - понимающе улыбнулся Валерий Иванович. - Это будет в самом лучшем виде.
- Ты там бывал, что ли?
- Бывал один раз. В тот день, когда вы в "Яре" оттягивались и чуть там здорово не влипли. А я очень славно провел там время, - плотоядно улыбнулся Валерий Иванович, одухотворенный приятными воспоминаниями. - Ну просто очень славно... Давно такого кайфа не испытывал.
- Тогда веди! - пробасил Крутой и пошел умываться и бриться.
Они долго одевались, приводили себя в порядок и, наконец, вышли из дома. Дождь как раз немного поутих.
Крутой был одет в модный черный костюм и длинный бежевый приталенный плащ. На голове элегантная черная кепочка. Валерий Иванович оделся в серый с отливом немецкий костюм, поверх него надел короткое летнее полупальто также серого цвета. Голову оставил непокрытой.
Около дома стояла "Волга" темно-зеленого цвета. Крутой сел за руль, Валерий Иванович рядом.
- Ну что? - потер руки Валерий Иванович, подмигивая Крутому. - Вперед и с песней!
Крутой включил магнитолу, и из колонок сзади хлынула легкая приятная музыка. Выжал сцепление и мягко тронул автомобиль с места.
- Заправиться надо, - произнес он, показывая собеседнику глазами на приборную панель.
- Поехали заправимся, - согласился Валерий Иванович. - Времени у нас еще полно, спешить нам некуда, вся ночь впереди.
И темно-зеленая "Волга" на небольшой скорости поехала по уютным улицам южнорусского городка со звучным названием Задонск.
Когда они подъехали к заправочной станции, выяснилось, что там слив бензина и перерыв на десять минут.
- Поедем на Донскую? - предложил Крутой. - Ждать неохота.
- Да ладно, - махнул рукой Валерий Иванович. - Надоело суетиться. Спешить нам сегодня некуда, подождем. За это время нам как раз все подготовят в лучшем виде. Да и бензин здесь чище, чем на Донской.
- Давай подождем, - согласился Крутой.
Он отогнал машину подальше от бензовозов, включил музыку погромче и откинулся на кресле. Валерий Иванович же, наоборот, вышел из машины, он решил немного размяться, тем более что дождь уже совсем прекратился и из-за туч даже робко выглянуло солнце.
Он подошел к газетному киоску и купил свежий номер газеты "Задонский вестник".
- Интереснейший номер, должен вам заметить, - сказал пожилой продавец.
- А что же там может быть такого интересного? - равнодушно спросил Валерий Иванович.
- Да все о том же, о банде этой, - охотно поделился с ним городскими новостями продавец. - Слыхали, какую резню они устроили позавчера в поселке Южный?
- Нет, ничего не слыхал. Я приезжий, откуда мне знать?
- Так вот тут как раз обо всем этом подробно описано. Они ограбили дом нашего известного предпринимателя Рыбкина. Ворвались ночью, перестреляли охрану, прислугу, переворошили весь дом. Хорошо, что сам Рыбкин с семьей сейчас отдыхает за границей. По слухам, они взяли из дома Рыбкина около ста тысяч долларов наличными. Во дела какие творятся на белом свете!
- Откуда же может быть известно, сколько именно взяли бандиты? недоуменно пожал плечами Валерий Иванович. - Раз прислугу перестреляли, а сам... как вы сказали... Рыбкин за границей? Разносят сплетни, только чтобы газеты раскупали.
- Так управляющий жив остался, - возбужденно говорил продавец. - Он утром пришел в дом, а там сплошные трупы. Он и милицию вызвал, и интервью в газету дал.
- Вот оно что... управляющий, - покачал головой Валерий Иванович.
- Да, управляющий, - подтвердил словоохотливый продавец. - А три недели назад сразу три налета на магазины, прямо один за другим. Перестреляли охрану и захапали всю дневную выручку, незадолго до инкассации. Такие деньги взяли... Ужас...
- Вот оно как...
- Да вы, я вижу, действительно, нездешний. У нас весь город об этой банде говорит.
- Да, я приезжий, - улыбнулся Валерий Иванович и отошел от киоска. Открыл газету и стал читать.
"В Задонске появилась новая "Черная кошка". "Безжалостные ограбления"... "Жестокие убийства"... "Море крови"... "Следствие в тупике..." - пестрела громкими заголовками газетная страница.
Валерий Иванович свернул газету и отправился к машине. Открыл дверцу и сел рядом с Крутым. Молча протянул ему газету. Тот развернул и стал так же молча читать. Прочитав, бросил многозначительный взгляд на Валерия Ивановича.
- Что, Крутой, становимся в славном Задонске знаменитостями местного значения? - зловеще улыбнулся Валерий Иванович.
- А как же ты думал? - не без гордости произнес Крутой. - Городок маленький, скучный, событий интересных мало, вот мы им материала и подкинули.
- Не люблю я шума и всякой помпезности, - скривился Валерий Иванович. Ох, как не люблю. И много трупов, очень уж много трупов. Нехорошо это...
- А как же без трупов? - не понял Крутой. - Сам же говорил, свидетелей не оставлять.
- Свидетелей-то, конечно, не надо, и все же лучше бы поменьше.
- Так не бывает, Учитель, - буркнул Крутой.
- Не называй меня так! - окрысился Валерий Иванович. - Не нравится мне это прозвище. Привыкли вы все к этому блатному жаргону. Говорил же тебе, только по имени-отчеству.
- Не врубаюсь я, чем тебе это погоняло не нравится, - пожал плечами Крутой.
- А мне никакое не нравится, люблю, чтобы все было культурно. Я человек в годах, хочу, чтобы называли по имени-отчеству. Ладно, вон бензовоз уехал, давай заправляйся и поехали. Отдыхать надо. Испортила мне, правда, настроение эта статейка. Не люблю я шума. И не ляпнули бы что на радостях твои кореша, вот я о чем думаю. Иной раз одно слово дорогого стоит.
- Эти не ляпнут, - пробасил Крутой, смачно зевая. - Это пацаны проверенные, в боях проверенные. Я их всех знаю раньше, чем тебя. Каждый за меня горло перегрызет. И Прохор, и Чума, и Юрец... Ребята отборные. И тебя уважают, ты деловой, как тебя не уважать?
- Пьет много Юрец, болтает много и до баб очень охоч, - продолжал брюзжать Валерий Иванович. - Боюсь, как бы спьяну не проболтался. Да и Прохор порой прихвастнуть любит. И вообще, я вот что думаю - отдохнем малость, и ноги надо делать отсюда. Хороший городок, уютный, людишек много богатых, но пора и честь знать. А чтобы тут окопаться и погоду делать, сил у нас маловато. Зря мы этот домик купили. Это я маху дал.
- Ноги, так ноги, - не стал спорить Крутой. - Тебе решать, ты у нас босс, ты стратег. Как скажешь, так братки и сделают, им все едино. А дом, как купили, так и продадим, что нам, долго ли? А и не продадим, невелика потеря.
- Вам все не потеря, деньги не умеете ценить. Но продать-то сумеем, это не проблема, дом хороший. Главное, чтобы мы не засветились. Сам знаешь, кто весь этот город в кулаке держит. Тут кавказцы крепко сидят, то азербайджанцы, теперь вот, оказывается, чеченцы. Если они про нас узнают, нам несдобровать. Им и Рыбкин бабки отстегивает, и владельцы тех магазинов, что мы бомбанули. Несдобровать нам. Так что пока тишина. Никаких дел, ни больших, ни малых. Пусть братки куда-нибудь на юга, что ли, смотаются, отдохнут, позагорают. А то тут, видишь, погода какая ненастная. Да и мы с тобой тоже скоро продернем в разные стороны.
- Раз никто не тревожит пока, значит, никто ничего не знает. А то бы в первый же вечер глотки нам перерезали, Учитель...
- Валерий Иванович, - зловещим голосом поправил его Учитель.
- Да пусть так. Только зря тоску нагоняешь. Быстро у тебя настроение меняется. Прочитал газетку и набычился сразу.
- Ладно, заправляйся и поехали. Твоя правда - надо веселиться, пока все путем. А худое само придет. От сумы да от тюрьмы не схоронишься.
Они заправились и поехали в закрытый для посторонних ресторанчик. Там было все - шикарная еда и изысканные напитки, отдельные, роскошно оформленные под старину кабинеты, сауна и великолепные отборные девочки. Валерия Ивановича туда привел еще две недели назад его добрый знакомый - директор дома культуры Шанцев. А сегодня он вел туда своего старого подельника Крутого, с которым был знаком уже года полтора и с которым провернул уже немало серьезных и кровавых дел.
Познакомились они с Крутым в Харькове, в ресторане. Крутой как раз только освободился из колонии строгого режима, где отбарабанил от звонка до звонка восемь лет за вооруженное ограбление. Было ему всего двадцать девять лет, в карманах пусто, а сил и энергии хоть отбавляй. Разговорились, выпили, и предложил ему Валерий Иванович взяться за серьезные лихие дела. Думал Крутой недолго, ибо терять ему было совершенно нечего, жить было не на что, а жить уж очень хотелось, причем жить припеваючи - уж больно на дворе было славное время, боевое времечко. Он и так его немало потерял, с конца восьмидесятых у хозяина на нарах парился.
Умные люди как раз в эти годы из уркаганов в бизнесменов и политиков успели переквалифицироваться.
Вскоре Крутой свел Валерия Ивановича со своими старыми корешами. И поехали они из Харькова через всю Россию и Сибирь прямиком на Дальний Восток. Окопались в одном славном городе и попытались взять его под свой контроль. Дело это у них не выгорело, произошла серьезная разборка, и пришлось им двоим, оставив там своих корешей, бежать оттуда куда глаза глядят...
Российские и украинские города давно уже были поделены криминальными группировками, все хлебные места были забиты. А ни Валерий Иванович, ни Крутой не были людьми, искушенными в подобных делах. Крутой был обычным уголовником средней руки. Кем же на самом деле был Валерий Иванович, никто и понятия не имел. Обхождения он был мягкого, телосложения весьма хлипкого, любил давать советы и наставления, которые, как правило, оказывались очень дельными. Оттого-то, видимо, к нему и прилипло погоняло Учитель. Хоть он сам его очень не любил.
Валерий Иванович старался держаться в рамках, но трудно было скрыть, что он очень озлоблен и раздражен на жизнь. И это всех устраивало. Банда, сколоченная Валерием Ивановичем и Крутым, состояла сплошь из жестоких отморозков, людей ущербных, закомплексованных и безжалостных. У всех в прошлом было что-то такое, о чем было лучше не распространяться, что приходилось скрывать. В свое время они получили большие сроки заключения, а пока чалились на зоне, более мудрые и удачливые братки уже пристроились, кто куда. А эти остались не у дел. Тут и подобрал их всех, пригрел на своей хлипкой груди загадочный, неизвестно откуда появившийся Валерий Иванович по кличке Учитель.
Валерию Ивановичу, после того как он навел некоторые правки о Задонске, пришло в голову обосноваться именно здесь. В криминальных кругах города был некий разброд, недавно правоохранительным органам удалось упечь за решетку банду азербайджанцев, терроризировавшую город в течение нескольких лет. Этим и решил воспользоваться Учитель. Они с Крутым приехали в Задонск, купили на окраине города хороший дом, а вскоре вызвали и остальных членов своей "команды" - Прохора, Чуму и Юрца.
Чтобы не откладывать дело в долгий ящик, в один прекрасный день они совершили сразу три вооруженных налета на магазины, взяли приличную сумму денег, которую Валерий Иванович, прознавший от мудрых людей о грядущем дефолте, тут же поменял на доллары. А затем был совершен налет и на дом зажиточного предпринимателя Рыбкина, находившегося в отпуске за границей.
Собственно, сам Валерий Иванович в налетах участия не принимал. "Работали" остальные четверо. Он только руководил, наводил, выведывал.
И вскоре выведал весьма неприятные новости. Свято место пусто не бывает, воистину это так. Место азербайджанцев уже с месяц назад прочно заняли чеченцы. И Рыбкин, и магазины, ограбленные их бандой, были под крышей чеченцев. Теперь оставалось одно - срочно убираться отсюда, пока целы.
Торчать тут и набирать людей для борьбы с чеченской бандой было равносильно самоубийству - у чеченцев насчитывалось не менее пятидесяти человек.
Радовало одно - все четыре налета были проведены грамотно, быстро и без всяких следов. Иначе с ними расправились бы в первый же день. Значит, можно было хотя бы вздохнуть спокойно. В кассе банды лежало полмиллиона долларов.
Разумеется, Валерию Ивановичу хотелось большего, ведь практически были похоронены его мечты о власти в этом уютном южнорусском городе на берегу Дона. Но он был рад и этому. А пока надо было хорошенько отдохнуть, набраться сил для дальнейших подвигов.
В частном ресторане их встретили как самых дорогих гостей. Директор провел их в уютный кабинет, где уже был накрыт богатый стол.
Кабинет благоухал кавказскими ароматами. Домашний сыр, зелень, глиняные кувшины с винами, нарезки копченой свинины и баранины и прочее... Стены украшали горные пейзажи, играла легкая кавказская музыка.
- Разные я кухни пробовал, - сказал, улыбаясь, Валерий Иванович. - Но, честно скажу, лучше кавказской ничего не едал. Все это сколько ни ешь, ни за что не надоест. А особенно, когда так приготовлено, как здесь.
- Благодарим вас за теплые слова, - масляно улыбался круглолицый, с маленькими усиками на лоснящемся лице хозяин. - Мы всегда рады таким дорогим гостям. Вчера только господин Шанцев был. И очень, очень остался нами доволен.
Гости выпили по бокалу чудесного "Киндзмараули" и приступили к трапезе. Затем хозяин принес альбом с фотографиями.
- А это что? - спросил Крутой.
- А то самое, - усмехнулся Валерий Иванович. - Чтобы нам вдвоем не было скучно... Полюбопытствуй. Тут есть на что поглядеть.
Крутой открыл альбом. В нем были фотографии обнаженных красоток в самых разных позах.
- Вот это да, - протянул он, приоткрыв от удивления рот.
- Выбирай любую, - улыбался Валерий Иванович. - Вот эту, - показал он на ослепительную блондинку, - испытывал лично в прошлый раз. Это фантастика...
Однако личный опыт Валерия Ивановича отчего-то не вдохновил Крутого, и он предпочел другую - тугонькую, аппетитную, как булочка, шатенку с огромными глазами. Валерий же Иванович на сей раз остановил свой выбор на жгучей брюнетке восточного типа с раскосыми глазами, слишком уж откровенны были позы, в которых она была сфотографирована. Он даже причмокнул языком от восхищения.
- Теперь можно посмотреть в натуре, - сообщил Валерий Иванович. - А то мало ли что.
Он показал хозяину то, что их интересует, и тот, понимающе подмигивая, исчез за дверью.
Через несколько минут товар прибыл.
Крутой сразу же одобрил свой выбор. Шатенка по имени Наташа оказалась именно тем, что ему было нужно. У него от вожделения даже загорелись глаза. А вот Валерий Иванович как-то засомневался, слишком уж экзотической личностью была Стелла, которую он выбрал. Роста не менее метра восьмидесяти, стройная, скорее даже худощавая, с невероятно длинными ногами и огромнейшей грудью. Раскосые глаза ее как-то хищно и независимо смотрели на клиентов.
- Творит чудеса, - вспомнились Валерию Ивановичу слова хозяина, когда он показал на фотографию Стеллы.
Красотки стояли в проходе, хлопая накрашенными ресницами и кротко глядели на клиентов, ожидая их решения. Крутой поманил Наташу, и та, виляя бедрами, направилась к нему. Он велел ей сесть рядом. А Валерий Иванович продолжал изучать Стеллу. Та, опустив руки вдоль тела, стояла по стойке "смирно", потупив глаза. Хозяина заведения в кабинете не было.
Валерий Иванович никак не мог решить, выбрать ли ее или нет, как вдруг появился чем-то озабоченный хозяин. Он велел Стелле выйти за дверь и спросил у Валерия Ивановича:
- Вам не понравилась эта девочка?
- Почему это не понравилась? - насторожился Валерий Иванович. - Просто думаю, прикидываю, мое право...
- Конечно, конечно, - замахал руками хозяин. - Тут, понимаете, вот в чем дело. Если она вам не понравилась, есть товар не хуже. Римма, например. Ну, с которой вы были в прошлый раз.
- А что такое? - не понял Валерий Иванович.
- Да, понимаете... Появился тут на нее спрос.
- Как это так? А зачем же вы показываете нам ее фотографию? Нехорошо...
- Да только что приехал один клиент. Очень серьезный клиент... Он тоже гость нашего города. И ему его друзья порекомендовали именно Стеллу Если вы выбираете ее, я скажу, что она занята. Просто вы, я вижу...
- Я выбираю ее, - твердо заявил Валерий Иванович. Он не любил, чтобы кто-нибудь перебегал ему дорогу.
- Она, понимаете, на любителя, эта Стелла. Далеко не каждому она нравится. Слишком худа, слишком резка и в движениях, и в выражениях. Некоторые балдеют, некоторые плюются и жалуются, - продолжал увещевать его хозяин.
- Я не стану жаловаться, - еще более твердым и холодным тоном заявил Валерий Иванович. - Я выбираю ее. А интересно бы знать, что это за клиенты такие, из-за которых вы способны испортить нам вечер? - злобно сузив глаза, спросил он у хозяина.
- Да что вы, разве я собираюсь портить вам вечер... - заюлил хозяин.
- Чеченцы? - напрямую спросил Крутой, убирая свою огромную ладонь с круглой коленки Наташи и выставляя свою чудовищную челюсть.
Валерий Иванович бросил на него недовольный взгляд. Он знал, что этим-то Крутой и хорош, и плох. В гневе он не знает страха, будет биться с десятерыми, если кто-нибудь чем-то заденет его интересы. Но может и выдать себя неосторожным словом.
- Да как вам сказать, - замялся хозяин. - В общем-то... Сами понимаете, такая жизнь. Ладно, я скажу им, что Стелла занята. Занята, и все. Они не будут против. Они поймут.
Через несколько мгновений Стелла вновь появилась в кабинете, но Крутого уже трудно было успокоить. Он перестал обращать внимания на свою даму, то и дело пил вино, курил и сучил своими пудовыми кулачищами.
- Прекрати, - прошептал Валерий Иванович. - Отдыхать же приехали, все будет путем.
- То-то и дело, что отдыхать. А он, падло позорное, нам кайфы хочет шугать. Деревня гребаная, обхождения с культурными людьми не знает. Эти черножопые для него короли, а мы так просто, погулять вышли. У, падло. Давай водки закажем, - вдруг предложил он. - Не берет меня совсем эта сладкая водичка.
Валерий Иванович распорядился подать водки, икры, семги, соленых грибочков. Но прошло еще не менее десяти минут, пока Крутой несколько успокоился.
Водка подействовала на обоих умиротворяюще. Вскоре появился и хозяин с извинениями за чуть было не доставленное неудобство.
- Все в порядке, господа, - улыбался он. - Все в порядке, все довольны. Все проблемы улажены.
- Мы пока еще не довольны, --холодным тоном ответил Валерий Иванович.
- Будете, будете довольны, - улещивал их хозяин, взмахивая пухлыми ручками, с пальцами, украшенными золотыми перстнями с бриллиантами. - У нас все делается для таких уважаемых гостей, как вы. В сауне желаете попариться?
- Да ну ее, - махнул рукой Валерий Иванович. - В покои сразу пойдем...
- А я бы попарился, - возразил Крутой.
- Ты человек молодой, вот и парься себе на здоровье. А мне сердце не позволяет. Надо учитывать свой возраст.
Пути их разошлись. Крутой с Наташей пошли в сауну, а Валерий Иванович со Стеллой в специальный кабинет.
Там стояла огромная кровать под балдахином. Стены были украшены сексуальными, будоражащими воображение картинами. Лампа под абажуром обволакивала комнату мягким зеленым светом.
Да, он не пожалел, что выбрал Стеллу. Она действительно показала чудеса и удовлетворила Валерия Ивановича настолько, насколько это было вообще возможно.
- А что это за люди, из-за которых меня чуть было не лишили такой искусницы, как ты? - поинтересовался Валерий Иванович.
- Чеченцы, - зевнув, равнодушно ответила Стелла. - Вчера приехал из Москвы какой-то большой босс. Впрочем, я не интересуюсь, мне все равно...
- Из Москвы, говоришь? - прищурился Валерий Иванович. И как раз в это время дал знать о себе мобильный телефон, лежавший на тумбочке.
- Учитель! - услышал он в трубке встревоженный голос Прохора. - Шухер! Юрца повязали!
- Кто?! Менты?!
- Да нет, мы сидели с ним в "Яре". Я вышел в сортир, прихожу, его нет. А халдей мне говорит, ворвались какие-то черные, схватили его и увели. Я выскочил на улицу - гляжу - тачка отъезжает, "Ауди". Я номер запомнил. Что делать? Шухер, Учитель, шухер чую...
- Ладно, будь у себя, мы с Крутым скоро подъедем. И Чуму срочно найди, пусть он тоже будет наготове.
Он вскочил с кровати и стал быстро одеваться.
- Случилось что? - равнодушным голосом спросила Стелла.
- Да так, - попытался улыбнуться он. - Некоторые проблемы.
- Помочь, может быть?
- Да чем ты можешь помочь? - отмахнулся он. - Свое дело ты знаешь, а это уж наши, мужские дела...
- За хорошие бабки могу и помочь.
- Ну?!
- Заплатишь мне штуку баксов, расскажу об этом чеченце. Я знаю, кто теперь тут погоду делает. Вижу, что вы что-то не поделили.
- А ведь если я тебя выдам, они же тебя порвут, - предупредил Валерий Иванович.
- Не выдашь, это не в твоих интересах. Это я тебя могу ему выдать. Дружка твоего я раскусила. Ведь это вы позавчера на Рыбкина наехали, - усмехнулась она своими кроваво-красными губами.
- Откуда ты знаешь... - пробормотал пораженный ее осведомленностью Валерий Иванович.
- Знаю, вот и все... - еще ехидней усмехнулась Стелла. - Человечек он больно приметный, следы оставляет. Могла бы побольше с вас слупить. Только не люблю я их, черных этих, - побледнела она. - Ненавижу. Такое с нами творят, вспомнить страшно. А ты аккуратный человек, вежливый... Так что, могу и помочь. Не в одних бабках счастье.
- Я согласен, - кивнул он.
- Бабки вперед.
- Не в них же счастье.
- Верно. А без них и вовсе одно горе, - рассмеялась она. - Так что, хочешь узнать о нем, выкладывай бабки, а нет, так нет.
Валерий Иванович немного подумал, а затем полез в карман пиджака, висевшего на стуле, вытащил оттуда бумажник, отсчитал десять стодолларовых бумажек и протянул ей.
- Не обмани, я тоже умею быть жестоким, - предупредил он.
- А то я не знаю. Вы же троих только в доме Рыбкина положили. Только я не боюсь. Отомстить хочу одному из этой банды, зверюге позорному, шакалу... Бачо они его называют, такая тварь, пробы негде ставить. Одно в нем хорошо - язык за зубами держать не умеет, настолько нас за людей не считает, говорит что попало. Слушай, короче... Есть один человек, который наш город почти взял в руки. Это они сдали азеров ментам. И теперь они тут королями будут. А вам надо отсюда линять, пока целы. Ну это, понятно, совет, хотите линяйте, хотите стреляйте, ваши дела. Только не справиться вам с ними.
- Ну? Что это за человек? - напрягся Валерий Иванович.
- Он останавливается на улице Зеленой, дом двадцать. Там их хаза. Но полагаю, что сейчас он не там.
- А где?
- Где-то рядом. Может быть, за стенкой. Это ему хотели меня сосватать на сегодняшнюю ночь. Точно не знаю, конечно, но почти уверена...
- Ну? И как его звать, этого короля?
- Язык мой - враг мой, - зевнула Стелла. - И Бачо этому лучше было бы считать нас за людей, подзалетит на своем трепе когда-нибудь.
- Да говори же быстрее, - раздраженно произнес Валерий Иванович.
- Он приехал из Москвы. Зовут Султан. Фамилия Гараев, - сказала Стелла и стала подниматься с кровати.
- Вы что, пацаны? Что я вам сделал? - сделал недоуменные круглые глаза Юрец, глядя на своих похитителей.
Они находились в каком-то грязном, холодном и сыром подвале. На бетонном полу виднелись багровые пятна, Юрец понял, что это следы крови.
Он был привязан к стулу крепкими, больно врезающимися в запястья веревками. Напротив него стояли трое могучих бородачей кавказской национальности,
- Братан, ты что? - произнес один из них, самый могучий, елейным тонким голоском, так не подходящим к его сложению. - Если бы ты что-нибудь нам сделал, разве мы бы с тобой разговаривали? Мы потому с тобой и разговариваем, что не знаем, кто ты такой и что в этом городе делаешь. Расскажи нам по-дружески, и мы отпустим тебя с миром. А то что-то ребятам ни ты, ни твой дружок не понравились. Никто вас тут не знает. Что вы здесь делаете, тоже никто не знает. А неизвестность страшнее всего. Почему-то ребятам показалось, что от вас можно ждать какой-то неприятности. А мы это дело не любим. Давай, рассказывай. Кто ты? Откуда родом? Зачем сюда приехал?
- Юрец я, - пробасил пленник. - Освободился год назад, сидел по сто сорок пятой. Дома нет, семьи нет, вот и скитаюсь по белу свету. А что делать? попытался он придать своему могучему басу жалобные нотки.
- Это можно, можно, - закивал кавказец. - Это дело доброе. Только тут важно что - никому не мешать, никому не вредить, в чужие дома не входить. Ты понимаешь меня, брат?
- А разве я вхожу? - попытался пожать квадратными плечами Юрец.
- Да нет, - весело рассмеялся кавказец. - Есть только подозрение, что входишь. А нам и этого достаточно. Береженого бог бережет. А то потом поздно будет.
- Да что я вам сделал? - продолжал ныть Юрец, думая про себя: "Выбраться бы отсюда только, я бы вам, уродам, показал. Возомнили о себе, у себя бы хозяйничали, нечего вам на нашей земле делать..."
- А друг твой кто? - спросил бородатый. - Что-то вроде бы мне его лицо знакомо.
- Да какой он мне друг? - сделал непонимающие глаза Юрец. - Познакомились недавно в поезде, решили в кабаке посидеть, баб снять. Вечер, короче, провести классно. А вы меня заграбастали и сюда притащили. Не по-нашенски это как-то...
- Как это не по-нашенски? - насторожился бородатый.
- Ну, не по-советски...
- Ах вот оно что, - расхохотался кавказец. - Советского Союза уже седьмой год нет, теперь каждый за себя. Как зовут твоего друга? Когда вы приехали сюда, в Задонск? - продолжал он свои расспросы.
- Зовут его Санька, а приехали мы сюда вчера вечером.
- Ночевали где?
- На вокзале, где же еще ночевать? Не в Гранд-Отеле же...
- А деньги на кабак откуда? В твоем кармане мои ребята нашли пятьсот баксов. Где взял?
- Вам скажу, как своим ребятам. Пошуровали мы с Санькой сегодня утром на вокзале.
- Щипач? - недоверчиво глядя на здоровенного Юрца, спросил кавказец. Непохож что-то...
- Куда мне? Гоп-стоп сделали одному богатенькому. Он штуку и выложил. Припугнули...
- Рыбкина знаешь? - вдруг напрямик спросил кавказец.
Что-то дрогнуло в круглом, как блин, лице Юрца, и кавказец мигом заметил это. Прикусил нижнюю губу и перебросился хитрым понимающим взглядом со своими товарищами.
В эту минуту в кармане у одного из них зазвоцил мобильный телефон.
- Алло! - произнес он, а затем заговорил на непонятном Юрцу языке. - Бачо! - окликнул он того, который беседовал с пленником. И снова быстро залопотал что-то непонятное своим горловым хриплым голосом.
Бачо взял мобильный телефон. Говорил он на сей раз с большим уважением, елейно и вкрадчиво, видимо, с ним разговаривал его босс. Попрощавшись, он пристально поглядел на Юрца.
- С кем, говоришь, были у Рыбкина позавчера? - своими маслеными глазами глядя в лоб Юрцу, спросил он. - Санек этот, понятно. А еще кто был с вами? Вас же четверо там было.
- Какой Рыбкин? - вылупил глаза Юрец. - Не знаю я никакого Рыбкина. А позавчера я в поезде ехал, из Ростова.
Бачо сделал неприметный жест своему товарищу, и тот без замаха нанес мощный удар в зубы Юрцу. Тот загремел на бетонный пол вместе со стулом, к которому был привязан.
- Врать нехорошо, ох нехорошо, братишечка, - улыбался Бачо. - Мы и так знаем, с кем ты там был. Кто такой Валерий Иванович, а? А кто такой Крутой, а? Ну... Докладывай, паренек. А то мы сейчас тебя тут на куски порежем.
Юрец побледнел. Он понял, что им все известно. Понял, что они сделали непростительную вещь - вторглись на чужую территорию. И на чью территорию. Что делать? Что делать?
От раздумий его отвлек еще более мощный удар пудовым ботинком в область печени. "Ой, Крутой, впутал ты меня в историю. Да, эти абреки меня живым отсюда не выпустят. Точно, на куски порвут".
- Говорить будешь? - спросил Бачо, вытаскивая из кармана пачку "Парламента".
- Буду, буду, что они мне, - бормотал Юрец, выплевывая на бетонный пол кровь и выбитые зубы.
- Поднимите его, - скомандовал Бачо. Юрца подняли вместе со стулом и водрузили на прежнее место.
- Ну, - улыбался Бачо, дымя в лицо пленнику - Слушаю вас, молодой человек.
"Что делать? - ломал голову Юрец. - А ведь если заложу их, меня Крутой порвет. Ой, связался я с ним себе на горе. Ехал бы после зоны домой, в Липецкую область. Так-то мне эти проклятые баксы обходятся. Что делать?"
- Боишься их? - понял его раздумья Бачо. - Не бойся, братишечка... Они далеко. Ты нас бойся, мы близко. И долго тянуть не станем. Скоро начнем с тобой беседовать по-настоящему. Никто не выдерживал, скажу честно. Ну!!! - визгливым голосом заорал он, округляя свои черные глаза.
- Мы... - забормотал Юрец. - Мы...
- Что мы? Ну!!!
На сей раз звонок мобильного телефона зазвучал уже в кармане Бачо.
- Минуту тебе даю на размышление. Последнюю, - предупредил Бачо, поднося телефон к уху.
- А? - удивленно произнес он. Затем побледнел и стал что-то быстро говорить на своем языке. И вдруг перешел на русский.
- Нет... Нет, - ответил он своему неизвестному абоненту. - Жив. Так... Немного. Хорошо, понял. - А затем снова перешел на родной язык.
Прекратив разговор, он окинул каким-то странным взглядом и товарищей, и Юрца, а потом произнес по-русски:
- Развяжите его.
- Зачем? - также по-русски недоуменно спросил тот, который бил Юрца.
- Надо, - отрезал Бачо. - Ну!!! - истерически закричал он. - Делайте, что говорю! Султан приказал! - объяснил он.
Двое остальных переглянулись и стали развязывать Юрца. Тот понял, что произошло что-то совершенно неожиданное и фортуна улыбнулась ему. "Хорошо, что я их не заложил, - с ужасом подумал он. - Видать, что-то у этих чертей не выгорело. А вот те бы мне воткнули. Крутой бы не пожалел. Мать родную бы прирезал, если бы она ему дорогу перешла..."
Однако своей радости он выдавать не стал, все еще могло перемениться. Недоуменным взглядом он глядел на своих мучителей, переминаясь с ноги на ногу.
- Пошли, - произнес Бачо.
Юрца вывели из подвала и посадили на заднее сиденье темно-синего "БМВ". Бачо сел за руль, остальные устроились по обе стороны от Юрца. Было уже совсем темно, но он понял, что везут его обратно, туда, откуда взяли. Он оказался прав. Кавказцы отвезли его к ресторану "Яр", высадили из машины и быстро уехали. Юрец бросил недоуменный взгляд вслед удалявшемуся автомобилю и вошел в ресторан. Швейцар с ужасом поглядел на его окровавленное лицо, но на лестнице уже появился Прохор. Он быстро бежал вниз навстречу Юрцу.
- Юрец, братан, жив?! - закричал он, обнимая его. - Ну, падлы, вот падлы-то... Пошли отсюда. Я расплатился.
- А я еще не доел и не допил, - улыбнулся окровавленным ртом Юрец.
- Поедем в другое место, - сказал Прохор. - Тут не обеспечивается безопасность клиентов, - окинул он мрачным взглядом ошалевшего швейцара Крадут людей среди бела дня, волчуги позорные.
Он обнял за плечо товарища, и они покинули ресторан. Взяли такси и поехали туда, где их ждали.
- Как же... это все? - не понимал Юрец.
- Скоро поймешь, - улыбался Прохор. - Все путем, братишка, все путем. Главное, что эти волки тебя не порвали. А остальное приложится. Зубы тебе вставим новые. Учитель звонил мне, твой-то телефон на столе остался, а то бы и тебе позвонили.
"Слава богу, что я ничего не сказал, - облегченно подумал Юрец, с наслаждением закуривая. - Вот уж воистину пронесло. Крутой бы предательства не простил..."
И Прохор, и Юрец, и непонятно куда запропастившийся Чума боялись Крутого гораздо больше, чем непонятного для всех Валерия Ивановича. Крутой был человеком, совершенно неуправляемым и отмороженным. Он не боялся никого и ничего. Они знали, что у него за спиной было два жестоких убийства, за которые он так и не ответил. Они видели его на днях в деле. Он не знал такого понятия, как жалость. Только деньги, только нажива, только расчет. Больше для него не существовало ничего. И горе тому, кто покушался на его выгоду, он этого никому не прощал.
Но он, слава богу, ничего не сказал этим абрекам. А ведь мог бы, а ведь уже собирался сказать.
Когда они вылезли из такси около знакомого дома, Прохор шепнул Юрцу:
- Наш Учитель - это человек. Я думал, он так... А это человек.
- А что он? - не понял Юрец.
- Как что? Они с Крутым взяли какого-то Султана. Он у этих зверей главный. Он тут, - подмигнул Прохор. - Потому тебя и выпустили.
- В доме? - удивился Юрец.
- Ага, - хохотнул Прохор. - Уже тут. И никто про этот дом ничего не знает. А что? Все живые люди, все боятся смерти. Это наш Крутой классно выкупает, чувак еще тот...
Они постучали в дверь. На улице было уже совершенно темно, здесь, на окраине Задонска, не горели даже фонари. Сплошная беспросветная тьма.
- Кто? - услышали они за дверью знакомый басок Крутого.
- Мы, Прохор и Юрец, - радостно объявил Прохор.
Дверь стала медленно открываться. А затем они увидели Крутого, возвышавшегося на пороге во весь свой гигантский рост. Он был в тонком белом пуловере с закатанными до локтей рукавами.
- Прихряли? - буркнул он. - Любители прохладной жизни... Проходите, а то без вас скучно.
Они прошли в дом. Там, в большой комнате напротив Учителя сидел бородатый невысокий человек с кавказским типом лица. Сидел не привязанный, положив волосатые ладони на стол, исподлобья глядя на Учителя.
- У, падло, - промычал Юрец, вспоминая бетонный подвал и его злобных бородатых обитателей. Он сделал было шаг к пленнику, чтобы отыграться на нем за свои выбитые зубы, но Учитель жестом остановил его.
- Султан - наш гость, не тронь его, Юрец, - улыбнулся Валерий Иванович.
- А мне... А мне его люди зубы выбили. Оба передних зуба высадили... сучил пудовыми кулачищами Юрец.
- Ну и что же с того? Они люди темные, малокультурные, мы их методами действовать не будем. У нас, дорогой наш Юрец, методы совершенно иные. Надеюсь, они нашему гостю придутся по душе.
- Как же вы его умудрились... того? - шептал Крутому Прохор, широко улыбаясь.
- Быстрота и натиск, братан, - спокойно ответил Крутой. - Это в нашем деле главное. И он... - подмигнул он, указывая глазами на Учителя. - Здорово его выкупил. Прямо с телки меня снял, - шепнул он Прохору. - А тот даже ничего и не успел. Ни пожрать, ни выпить, ни потрахаться. Дернуться не успел, волк. Только пачку раззявил, дуло к виску, оделся как миленький, а потом глядь - уже в нашей тачке. А то бы наш Юрец мог бы и расколоться, знаю я его. Эй, Юрец! - крикнул он. - Ты там ничего лишнего нашим восточным друзьям не сказал?
- Да ты что? - притворно обиделся Юрец. - Я - кремень, братан... Я молоток, могила...
Учитель бросил на него быстрый взгляд и едва заметно усмехнулся. А затем снова поглядел на своего гостя.
- Жить хотите? - спросил он Султана.
- А кто не хочет? - блестя черными как маслины глазами, пробормотал Гараев. - И я хочу, и вы тоже хотите.
- Как вы полагаете, скольких секунд хватит, чтобы отправить вас в гости к Аллаху?
- Полагаю, секунд пять, - с горькой усмешкой произнес Гараев.
- А я полагаю, что наш крутой друг сделает это благородное дело еще быстрее - за одну секунду. Так что шансы ваших друзей невелики. Преимущество нашей группы перед вами заключается в том, что нам совершенно нечего терять. Вы можете нас убить, если сумеете. Что с того? Ни дома, ни семьи, ни кола, ни двора. То ли дело вы - я вижу, упакованы вы основательно, у вас есть и дома, и квартиры, и классные тачки, и жены, и дети... Так что за свою драгоценную жизнь вы заплатите нам по самой высокой цене.
- Ну и какова же ваша цена? - спросил Султан, вспоминая события, произошедшие прошлой весной в Москве, когда его жизнь также висела на волоске. Тогда его старый знакомый Дарьял требовал за нее полмиллиона долларов и только невероятно откуда появившаяся группа профессионалов за какие-то считанные мгновения освободила его. Да, тогда ему повезло капитально, а вот его ребята вряд ли сумеют сделать так же. Обнаружить его они, возможно, смогут, хотя и это не факт, но то, что его при любом шухере моментально уничтожат эти отморозки, не вызывает ни малейших сомнений. Да, не зря не лежала душа к этой поездке по южнороссийским городам, чувствовал он сердцем какую-то опасность. И как они умудрились ворваться в кабинет частного ресторана, четко и грамотно выкрасть его оттуда и привезти в этот домик?! А теперь он полностью в их руках, и жизнь его не стоит ни гроша. Что-то надо придумать, что-то срочно надо придумать. Только что?
- Мы потребуем большую сумму денег за вашу жизнь, дорогой Султан, произнес Валерий Иванович, отхлебывая из огромной чашки глоток крепкого чая. Ведь ваша жизнь очень дорога, не правда ли?
- Всякая человеческая жизнь бесценна, - философски заметил Султан.
- Вот оно как, - саркастически покачал головой Учитель. - Логично мыслите, милейший, весьма логично...
- А разве это не так?
- Так, так, спорить с вами не стану. Полагаю, у вас высшее образование.
- Да, я историк по образованию. Вижу, что и вы человек грамотный, и тоже с высшим образованием.
- Я-то? - усмехнулся Учитель, и какая-то недобрая искорка мелькнула в его бесцветных маленьких глазенках. - Вполне возможно. Впрочем, в наше время это не имеет ровным счетом никакого значения. А цену имеет все. В том числе и ваша бесценная жизнь. И я оцениваю ее в триста тысяч долларов.
"Раньше ценили выше", - с горечью подумал Султан, вспоминая прошлогодние события. Ему припомнились его неожиданные спасители, их необычная поездка в Абхазию, горные дороги, селение, затерянное в горах, суровый Зураб, улетевший на вертолете Ираклий... И богатый предприниматель Раевский, так и не сумевший найти свою пропавшую дочь. Да, за жизнь своей дочери тот бы заплатил не какие-то там триста тысяч, а, пожалуй, десятки, если не сотни миллионов долларов. Султан примерно знал, во сколько оценивается состояние Раевского, даже по поверхностным данным. А что, может быть, и теперь, уже заочно и не подозревая об этом, Владимир Раевский спасет ему жизнь? Эта мысль обнадежила Султана.
Буквально за два дня до отъезда сюда Султан Гараев получил весьма интересные сведения. Он почти точно знал, где в настоящее время находится Ираклий Джанава. Он хотел было позвонить Раевским и сообщить им об этом, но почему-то решил повременить с сообщением, подождать до своего возвращения в Москву. И что? А может быть, именно в этом и заключается его спасение?!
Опытный, хитрый Гараев понимал, что уж если его старый друг Дарьял вовсе не собирался после получения выкупа сохранить ему жизнь, то эти отморозки не сделают этого и подавно. Они найдут способ получить свои деньги, а потом просто-напросто отрежут ему голову. Или пристрелят, чтобы не пачкаться. Ведь они прекрасно знают правила бандитского поведения. Если они выпустят Гараева живым, он им этого не простит, как не простил и Дарьялу, которого взорвали в его собственном "Мерседесе" под самый Новый год.
Конечно, эти люди залетные, они могут исчезнуть куда угодно, получив за него выкуп. И тем не менее вряд ли они оставят его живым. Надежда может быть только на Бачо и его людей, на их оперативность. Но надежда очень слабая, нет у них никакой оперативности. Даже в ресторане умудрились проворонить нападение. Их много, зато эти люди проворны и озлоблены жизнью, им действительно нечего терять. Как все неудачно получилось! Только вышли на след людей, ограбивших их подопечного Рыбкина и подведомственные им частные магазины, только выкрали из ресторана одного из этих людей, как те мгновенно нанесли ответный удар: из частного ресторана буквально из-под носа у охраны выкрали его самого и привезли в этот дом. А потом заставили позвонить и распорядиться, чтобы выпустили их человека и не следили за ним. Это коварные и опасные люди, и вырваться из их лап живым - дело очень даже мудреное.
- Триста тысяч, милейший мой друг, - повторил Учитель, делая еще один глоток чая.
- А можно с вами поговорить наедине? - вдруг задал неожиданный вопрос Султан, многозначительно глядя на своего собеседника.
- А что такое? - прищурился Учитель, бросая быстрый взгляд на под ельников.
- Есть одна очень интересная информация, - почти прошептал Гараев.
- Вообще-то у меня от моих друзей секретов нет, - покачал головой Валерий Иванович. - Но...
- Можем выйти, - ответил за всех почуявший нутром запах наживы Крутой. Только учти, дитя природы, не вздумай рыпаться, мы будем тут, и у дверей, и у окон.
- Да что вы, - горько усмехнулся Гараев. - Там, в кабаке, мои ребята меня спасти не сумели, так что же тут? Никаких шансов.
- Пошли, братаны, - скомандовал Крутой, делая знак Прохору и Юрцу, чтобы они следовали за ним. Те нехотя подчинились приказу.
Дверь плотно закрылась. Гараев придвинулся поближе к Учителю и шепотом начал свой разговор.
- Триста тысяч, говорите? А больше хотите?
- Хочу, - откровенно произнес Учитель. - Но всю жизнь придерживаюсь правила исходить из реальных возможностей...
- Будет больше, гораздо больше... Но я должен иметь гарантии, что останусь жив.
- Значит, наше слово - это не гарантии? - усмехнулся Учитель.
- Конечно, нет, - улыбнулся в ответ на его слова и Гараев. - Совсем даже наоборот. Вы только не обижайтесь, я не в обиду вам это говорю. Просто жить хочется, мне всего сорок два года. Рано еще представать перед Аллахом, я еще для этого не созрел. Надо для начала замолить свои грехи.
- А их много?
- Вполне достаточно, брат. Мне хотелось бы, накопив приличное состояние, уйти на покой, уединиться и посвятить свою жизнь Аллаху. Разве это не достойное желание, как вы полагаете?
- Очень, очень достойное. Вы знаете, мне хотелось бы того же. Однако перейдем к теме нашего разговора. О потусторонней жизни поговорим как-нибудь на досуге.
- Вам знакома фамилия - Раевский? - спросил собеседника Гараев.
- А как же? - прищурил глазенки Учитель. - Кому же она не знакома? Магнат, крупный предприниматель, меценат...
- А вам известно, что у Раевских много лет назад была похищена годовалая дочь?
- Дочь? - напрягся Учитель. Какие-то темные и очень неприятные воспоминания промелькнули в его голове. Господи, как давно это все было и в то же время как недавно. Как же переменчива человеческая судьба!
- Да, дочь. Они ищут ее и готовы заплатить за то, чтобы найти дочь, любые деньги. А денег у них столько, что даже трудно себе представить.
- Ну, допустим, - никак не мог понять ход его мыслей Учитель. - А вы-то тут при чем, не могу взять в толк?
- Тогда слушайте меня внимательно, - еще больше понизив голос, произнес Султан и поведал своему собеседнику недавнюю (а точнее, прошлогоднюю) историю, начиная со своего похищения людьми Дарьяла и заканчивая поездкой по горным дорогам Абхазии в компании с Раевским и его людьми. Пришлось упомянуть и про выстрелы в Царском Селе и про гибель Ахмеда Сулейманова при попытке захватить самолет "Москва - Тюмень".
Учитель слушал очень внимательно, боясь пропустить хотя бы одно слово из рассказа Гараева.
- Интересно, - протянул он, когда Султан закончил свое повествование. Очень интересно. Настоящий роман. Проблема в другом, любезный мой гость, проблема в том, какую же выгоду можем мы извлечь из всего этого.
Гараева очень обнадежило это "мы", хотя, разумеется, понять его можно было двояко. Однако утопающий, как известно, хватается за соломинку.
- А вот это-то и есть мои гарантии, - улыбнулся он. - Дело в том, что... Он замялся, не зная, как преподнести сообщение своему собеседнику. Ситуация торопила его, однако надо было взвешивать каждое слово.
- Вы что, обнаружили след этих людей? - высказал догадку Валерий Иванович.
- В некотором роде - да. И должен вам сказать, если вы возьметесь за это дело, то без моей помощи вы никак не обойдетесь. Даже если я вам скажу примерные ориентиры их местонахождения.
- Тут вот в чем загвоздка, друг мой Султан, - произнес, покачивая головой, Учитель. - Как только у вас появятся гарантии, они мгновенно испарятся у меня. Ведь едва вы выйдете за порог этого дома и вернетесь к вашим друзьям, вы просто-напросто уничтожите меня и моих людей. Согласитесь, что это вполне логично.
- Но я вовсе не обязательно должен вернуться к моим людям, - возразил Гараев. - Мы можем отправиться в это путешествие прямо отсюда, можно даже немедленно.
- Ой, не смешите меня, - досадливо махнул рукой Учитель. - Эти байки рассказывайте другим. Вы человек известный, с вами путешествовать крайне опасно. Нас просто прикончат в самое ближайшее время.
- Ну, не знаю, - нахмурился Султан. Он прекрасно понимал, что Учитель прав. Однако видел, что дело очень заинтересовало его собеседника.
- Дело, разумеется, интересное и заманчивое, спорить тут нечего, подтвердил его мысли Валерий Иванович. - И я верю вашим словам, верю, что все, что вы рассказали мне - чистая правда. Только вот претворить в жизнь это мероприятие не представляется мне возможным. Точнее было бы сказать так будучи на свободе, именно вы могли бы с вашими людьми осуществить его. Но вместе никак нельзя. Так что лучше уж мы будем довольствоваться синицей в руках, так надежнее.
- Ну, не хотите, как хотите, - нахмурился еще сильнее Гараев. - Такое дело бывает раз в жизни. Видели бы вы этого человека - Раевского, говорили бы с ним, тогда были бы уверены, что он отдаст все свое состояние, чтобы обрести свою дочь.
- Да верю я в это, верю, - с досадой махнул рукой Учитель. - Нам с вами не по пути, вот в чем дело. Так что, пожалуй, мы сделаем иначе - мы узнаем у вас местонахождение этого самого Ираклия и этой загадочной дамы и, если это получится, сделаем все без вас. А уж если не получится, значит, такова судьба. Жили без этого, проживем как-нибудь и дальше.
От этих слов, произнесенных скрипучим равнодушным голосом, у Гараева пробежали по коже мурашки. Да, те мордовороты за дверью быстро сумеют узнать у него все, что нужно. Хватаясь за соломинку, он не сообразил, что соломинка эта очень ненадежная и способна еще более осложнить его и без того плачевное положение.
- Убить меня - дело нехитрое, - произнес, выдержав паузу, Гараев. - Но дело это у вас без меня не получится. Если я вскоре не появлюсь в Москве, мои люди, которые в курсе дела, решатся на это сами. И вы столкнетесь с интересами очень опасных людей. Сами понимаете, что эти сведения я получил не во сне, а от конкретных лиц.
- Это логично, - согласился Учитель. - Это очень логично. Значит, не судьба нам поучаствовать в столь славном мероприятии, только и всего. Что поделаешь? Выхода-то у нас нет. Так что мы способны только на одно - получить за вас выкуп в размере трехсот тысяч долларов. Для нас это тоже очень значительная сумма.
- А, получив деньги, прикончить меня? - усмехнулся Султан.
- Да не так уж нам нужна лишняя кровь, - раздраженно повел плечами Учитель. - У моих людей за плечами и так слишком много всего. Нам деньги нужны, понимаете вы, деньги. Впрочем, вот что. История ваша, согласен, очень интересна. Нам надо подумать. Полагаю, вы устали за сегодняшний день и хотите отдохнуть. Могу предложить вам вина и закуски. А потом всем нам надо хорошенько выспаться.
- Вы хотите ввести в курс дела ваших людей?
- А что поделаешь? - улыбнулся Валерий Иванович. - Одно слово - братва. Впрочем, всех посвящать не стану. Только одного.
- Крутого?
- Его самого. Это надежный человек, господин Гараев. Надежный и очень смелый. Способен на все, поверьте мне. И трепаться попусту не станет. Без него нам никак не обойтись в таком деле.
И снова Гараева обнадежило это слово "нам". Он понял, что имеет шанс на спасение.
- Ребята! Заходите! - крикнул Валерий Иванович. Братки с шумом и топаньем вошли в комнату. Сели за стол и вопросительно уставились на Учителя.
- Господин Гараев сообщил мне нечто очень интересное, - произнес Учитель. - Отныне он наш почетный гость. Его должны охранять днем и ночью, обращаться с ним с большим почтением. Если кто-нибудь оскорбит его, будет иметь дело со мной. А если кто-нибудь даст ему возможность отсюда сбежать, будет немедленно уничтожен, это я вам обещаю. А сейчас, Прохор, принеси вина и закуски для нашего дорогого гостя. А то он не успел пообедать в ресторане. У нас, правда, не так вкусно, но вполне съедобно, мы тоже любим хорошо поесть.
Недовольный его тоном и угрозами, Прохор поставил на стол бутылку французского красного вина, порезал колбасы и буженины, затем, подумав, принес овощей и фруктов...
- Прошу вас, - улыбнулся Учитель, сам наливая гостю в бокал вина. - Вино очень хорошее, сам пробовал.
- Выпейте и вы со мной, брат, - также улыбаясь, попросил Гараев.
- И с превеликим удовольствием, - произнес Учитель, наливая вина и себе.
Крутой пристально, с прищуром, глядел то на Учителя, то на Гараева. Он понимал, что Валерий Иванович имеет в госте какой-то крупный интерес, иначе он бы не стал так с ним себя вести.
Ситуация разрешилась совершенно неожиданным образом. Едва они успели выпить по бокалу вина, как в дверь кто-то яростно застучал.
- Кого черти принесли? - проворчал Крутой и, вытащив из кармана пиджака свой "ПМ", передернул затвор.
- Да это небось Чума, - спокойно произнес Учитель. - Нагулялся и пришел ночевать.
Крутой вышел за дверь, а затем все услышали некую приглушенную брань. Затем Крутой вошел обратно в комнату.
- Слышь, Учитель, - пробасил он. - Этот мудак привел с собой кого-то. Не знаю, что и делать.
- Кого привел? - побледнел Валерий Иванович, привставая с места. Одним из железных правил их банды была строгая конспирация, гробовое молчание о всех их делах и, разумеется, об их местопребывании. Про этот дом на окраине Задонска не знал никто, только пять человек, да еще один подставной, на которого этот дом был оформлен. Но этот человек находился на Дальнем Востоке. И вдруг... Такой опытный человек, как Чума, тридцативосьмилетний уголовник с шестью ходками в зону, приводит сюда постороннего, да еще в такой день, когда все их существование поставлено под вопрос, когда все решали секунды, все решали быстрота и сообразительность. Мало того что на его мобильный телефон невозможно было весь вечер дозвониться, так еще это. Видать, здорово нализался, что забыл про все на свете. Ничего, придется напомнить...
- Учитель подмигнул Крутому, и тот понимающе помахал в воздухе пистолетом.
- Говорит, старый кореш, - счел нужным добавить Крутой.
- Ты его видел?
- Нет, он за дверью, я не стал его впускать, решил с тобой посоветоваться... Иди, сам разберись, у тебя это лучше получится, а мы подстрахуем. Не боись, уложим на месте.
В возможности Крутого Учитель верил безоговорочно. Стрелял этот парень отменно, впрочем, как и все, что он вообще делал - дрался, водил машину, даже готовить он умел не хуже заправского повара. Но, самое главное, делал всегда то, что нужно было делать. Учитель порой поражался, как при таком здравом уме Крутой вообще попал за решетку.
"Подстава, - улыбался Крутой. - Глухая подстава". А вообще про свою жизнь он рассказывал очень мало и неохотно. Как и сам Учитель. Нежелание копаться в прошлом и жить только настоящим и будущим особенно сближало этих людей.
Учитель, ощупав в кармане свой "байярд", вышел в прихожую. Там топтался с глупой улыбкой на смуглом лице действительно вдребезги пьяный Чума.
- Ты, говорят, гостя привел, Чума наша разлюбезная? - улыбнулся Валерий Иванович, похлопав богатыря по его квадратному плечу. Вообще порой ему было приятно смотреть на всех четырех богатырей - самый низкорослый из них был Прохор, в котором было метр восемьдесят пять. Чума же не дотягивал до двух метров всего трех сантиметров. При этом рост самого Валерия Ивановича был метр шестьдесят восемь...
- В натуре, Учитель, - бубнил Чума, махая огромными ручищами. - Крутой даже не спросил, какого гостя я привел. Это же Кандыба, Яшка Кандыба. Такой человек, такой человек... Мы с ним еще в восьмидесятом году в Мордовии чалились. Ума палата, Учитель. А связи... Всех знает. В натуре, Учитель, он нам сгодится. И меня уважает. Я ему из зоны помог бежать. В натуре, - прошептал он, выпучив глаза. - Такой человек... Сгодится он нам. Не пожалеешь.
- Сюда зачем было приводить? Надо было хорошенько прощупать, - говорил Учитель, однако прислушиваясь к словам Чумы. Действительно, надежный человек со связями был нужен им позарез. Их обособленность, отсутствие страховки начинало здорово мешать. На одной силе и ловкости далеко не уедешь. Это Валерий Иванович понимал хорошо.
- Да мы с ним на одной тусовке встретились. Я бабу одну клевую в городе склеил, поканал к ней домой. А там у нее подруга и он, Яшка Кандыба. Мы с ним там нажрались, врать не стану. Вернее, я нажрался, он сам-то пьет мало, не любит, печень у него, что ли, или еще чего-то. Но со мной он выпил, такая встреча, в натуре. Я его сразу стал уламывать к нам ехать, он не хотел, отговаривался. А мобильник у меня на пол упал и перестал работать. Я хотел позвонить, но не смог. Он не фраер, Учитель, он не фраер, мамой клянусь. Этот горло перережет любому и спасибо не скажет. Его в зоне все боялись. Морда одна чего стоит. Чистый Фантомас. А мне по гроб жизни обязан. Я бучу на работах устроил, и ему удалось бежать. И все, с концами, так и не нашли его. Ну что, позвать, что ли? А то он обидится и уйдет. Он может, он такой. Чудной человек. Ну, что своего чувака на улице томить под дождем?!
- А что, разве дождь опять пошел? - равнодушным тоном спросил Учитель и тут же махнул рукой и сказал: - Зови! Давай сюда своего Кандыбу!
Радостный Чума открыл дверь на улицу.
- Заходи! - крикнул он.
В прихожую медленной уверенной поступью вошел худощавый человек чуть выше среднего роста. Он снял с головы черную шляпу, обнаружив под ней совершенно лысый череп. Безбровое лицо его производило гнетущее впечатление. Круглые глаза бессмысленно уставились на Учителя.
- Здравствуйте, - глухим голосом произнес вошедший.
- Здравствуйте, - ответил Учитель, не протягивая незваному гостю руки.
- Яков Михайлович, - представился вошедший.
- Валерий Иванович.
- Да что вы, братаны, словно неродные, - лыбился Чума. - Это наш... пахан... Учитель наш. А это Кандыба, мы с ним в зоне королями ходили. Жили лучше, чем на воле, мамой клянусь.
- Ладно, проходите...
Когда они вошли в комнату, Гараева уже успели увести в соседнюю. Встречаться ему с Кандыбой было, по мнению Крутого, совсем не обязательно. И вообще прибытие сюда некоего чужого было встречено братками без малейшего энтузиазма. Могучие богатыри Крутой и Юрец стояли у стены, уперев руки в боки. А Прохор пошел сторожить Гараева.
- Яков Михайлович, - представился хозяевам Кандыба.
- Прохор...
- Крутой...
- Очень приятно, - пробубнил Кандыба. На его тонких губах не появилось даже намека на улыбку. Он хмурил свои надбровные дуги без малейших признаков растительности на них. Вообще его облик действительно производил тягостное и гнетущее впечатление. С голым черепом и выпуклыми глазами без бровей приятно контрастировала модная одежда - бордовый пиджак, голубая рубашка и бордовый с голубыми полосами галстук, бежевые брюки и остроносые рыжие ковбойские сапоги.
- Садитесь, - предложил Учитель. - Выпьете, Яков Михайлович?
На лице Кандыбы не было ни малейших признаков алкогольного опьянения. Хотя, надо заметить, от него действительно довольно ощутимо пахло алкоголем. Так что Чума сказал правду насчет того, что они выпили с ним за встречу. Это обнадеживало и заставляло верить в его добрые намерения.
- Можно немного, - согласился гость.
Гостю налили водки, и все присутствующие молча, не чокаясь, словно на похоронах, вмазали по рюмке. Валерий Иванович, однако, только слегка пригубил свою.
- Как вы себя чувствуете, Яков Михайлович? - спросил он гостя.
- Довольно неплохо, - немигающим взглядом глядя на хозяина, ответил Кандыба. - Хотя в последнее время стала что-то пошаливать печень. Это плохо, я так люблю жареное, особенно шашлык из свинины.
- А откуда вы родом? - поинтересовался Учитель.
- Я с Западной Украины, наша семья обитала неподалеку от Мукачева. Да и я сам там некоторое время учительствовал, - охотно рассказывал Кандыба. - Я закончил педагогическое училище. Меня зовут Яков Михайлович, как Свердлова, и поэтому многие полагают, что я еврей. А это неправда, я стопроцентный хохол. Он взял с тарелки кусочек вареной колбасы и стал медленно жевать его.
- Мне совершенно все равно, Яков Михайлович, какой вы национальности, произнес Учитель. - Свою я, например, просто забыл.
- А я помню, - улыбнулся щербатым ртом Чума. - Я наполовину белорус, наполовину мордвин.
- Это все пустое, - махнул рукой Учитель. - Лишь бы человек был хороший.
- Пустое, да не очень, - хмуря голые надбровные дуги, возразил Кандыба. Здесь, в Задонске, например, раньше хозяйничали азербайджанцы, а теперь погоду делают чеченцы. Мы уже поговорили на эту тему с Чумой. И я мог бы быть вам немного полезен в этом вопросе, так как хотел бы оказать Чуме и его друзьям услугу. Дело в том, что я неплохо знаком с одним из их паханов. А то, сами понимаете, в наше тревожное время вполне можно из-за недостатка информации или излишней самонадеянности лишиться жизни лет на тридцать-сорок раньше, чем это отмерено природой и состоянием здоровья. С Чумой мы старые кореша, а теперь я вижу, что и вы человек очень достойный и гостеприимный.
- Спасибо вам на добром слове, Яков Михайлович, - вежливо прервал его Учитель. - А позвольте спросить, кого вы знаете из чеченской... ну...
- Из чеченской диаспоры? - уточнил Кандыба. - Из чеченской диаспоры я знаю Султана Гараева. Мы хорошо знакомы, наши с ним пути пересекались лет восемь назад, году в девяностом или восемьдесят девятом. И тогда, помнится, я помог ему избежать одной крупной неприятности.
- Гараева? - повторил Учитель, пораженный стечением обстоятельств.
- Да, Гараева, - спокойно подтвердил Кандыба. - А что, вы слышали о нем? Вот Чума, например, понятия о нем не имеет. Я даже был несколько удивлен, как это - находиться в Задонске, заниматься тут какими-то делами и не слышать это имя. Я не одобряю подобной неосведомленности, она может иметь весьма плачевные последствия.
Крутой и Юрец переглянулись с Учителем, а Кандыба сделал вид, что не заметил этих взглядов.
Его круглые выпуклые глаза вообще мало что выражали.
- Мы слышали о нем, разумеется, слышали, - какой-то странной улыбкой улыбнулся Учитель.
- Если вам интересно, я могу в двух словах рассказать о том, как пересекались наши пути. Ведь полагаю, что Чума привел меня сюда не для того, чтобы мы тут распивали водку, а чтобы плодотворно сотрудничали. А от тех, с кем сотрудничаю, я секретов не имею. Таково мое жизненное правило. Так вот. В конце восьмидесятых - начале девяностых годов, как всем известно, начало зарождаться кооперативное движение, и стали появляться по-настоящему зажиточные люди. А раз стали появляться зажиточные люди, то стали появляться и те, как это сказать, кто хочет, чтобы зажиточные люди с ними поделились. Одними из пионеров рэкета в Советском Союзе были Султан Гараев и ваш покорный слуга. Мы работали вместе. Но в один прекрасный день мы наехали на такого человека, на которого наезжать было просто бессмысленно, а точнее говоря, смертельно опасно. Мы пользовались непроверенными данными и проявили нелепую поспешность. Тот человек был вовсе не кооператор, а наш коллега, только более уважаемый в определенных кругах, грузин по национальности. И жизнь Гараева, ничего не подозревающего об опасности, тогда буквально висела на волоске. За ним уже ехала группа отборных бойцов этого псевдокооператора, чтобы изрешетить его пулями. А я узнал обо всем несколько раньше и запросто мог бы дать деру, но, Рискуя жизнью, заехал за Султаном и увез его буквально на несколько минут раньше, чем туда приехали бойцы. Когда мы отъезжали от его подъезда на моем стареньком "Москвиче", в зеркале заднего вида я видел мчавшийся к его подъезду кортеж иномарок. Должен заметить, так, между прочим, что примерно двумя годами позже мне и моим людям удалось рассчитаться с теми, кто хотел нашей крови. Я лично, - при этих словах его голый череп побагровел, - лично изрешетил из автомата в Теплом Стане их машину и уничтожил сразу двоих. Это были самые отборные бойцы этой группировки. Так что с Гараевым мы давние приятели.
- И, кстати, ваши слова о дружбе с ним не так уж трудно проверить, дорогой Яков Михайлович.
- Полагаю, что не так уж и легко, - возразил Кандыба.
- Опровергнем, сейчас опровергнем ваше утверждение. Прохор! - крикнул Учитель. - Пригласи сюда нашего дорогого гостя!
Через минуту открылась дверь, и в комнату в сопровождении Прохора вошел Султан Гараев. Он сразу же, с порога, уставился своими черными глазами на вновь прибывшего гостя.
- Ба! - улыбнулся Султан, раскидывая в стороны руки. - Вот это встреча! Правду говорят мудрые люди - пути господни неисповедимы. Яков Михайлович, дорогой мой брат! Как я рад тебя видеть.
- Султан? - искренне поразился Кандыба. - Ты здесь? Почему ты здесь?
- В гости зашел, Яков, меня в гости пригласили эти добрые люди.
Кандыба бросил быстрый взгляд сначала на Чуму, а затем на Учителя, а потом снова поглядел на улыбающегося Султана Гараева.
- Так что, выпьем, что ли, за встречу? - предложил Валерий Иванович, приглашая всех присутствующих сесть за стол.
Они выпили, закусили, а затем в комнате воцарилось некое недоуменное молчание.
- Ребятишки, братаны, - произнес, наконец, Учитель, обращаясь к своим подопечным. - Еще раз покиньте нас ненадолго. Мы должны остаться втроем - я и наши дорогие гости. Образуется некий братский интернационал. Мы должны кое-что обсудить.
Когда недовольные братки покинули в очередной раз комнату, Учитель произнес:
- Вот какая образуется ситуация. Я должен принести вам, дорогой Султан, свои извинения за то, что мы, сами того не желая, вторглись на вашу территорию. Больше этого не повторится, я вам это обещаю.
- Да что ты, брат, какие между нами могут быть проблемы? - улыбнулся Султан, явно чувствуя облегчение. Какие-то небесные силы послали сюда его старого кореша Якова Кандыбу, человека, которого опасались все, кто имел с ним дело. Суровый, не расположенный к шуткам, всегда логически мыслящий, он был жесток до какого-то абсолютного беспредела. И присутствие Кандыбы в этом доме настраивало Султана на невольное уважение и к хозяину дома, и не только на временное, продиктованное чрезвычайными обстоятельствами.
- Вся наша нынешняя жизнь - сплошные проблемы, - произнес Учитель. - А наше дело их урегулировать по мере возможности. Гора с горой не сходится, а человек с человеком встречается, сегодня эта пословица еще раз доказала свою мудрость. Яков Михайлович оказался одновременно другом и нашего друга Чумы, и вас, господин Гараев. Мне кажется, что мы должны понять друг друга.
Гараев уже начал жалеть о том, что рассказал Учителю историю похищенной дочери бизнесмена Раевского, однако он отдавал себе отчет в том, что только это обстоятельство и может спасти ему жизнь, а никак не внезапное появление тут его старого знакомого Якова Кандыбы. А точнее, и то, и другое в совокупности.
- Полагаю, присутствие в этих стенах уважаемого Якова Михайловича послужит гарантией наших взаимных дружеских отношений, - продолжал свою медоточивую речь Учитель. - Не скрою от Якова Михайловича, что Султан попал сюда не по доброй воле.
Кандыба ничего не произнес, только повел своими надбровными дугами. Он об этом уже и сам догадался.
- А теперь я заявляю, что вы выйдете из этих стен, Султан, целым и невредимым. И предлагаю вам свою дружбу.
- Я принимаю ее, - улыбнулся Гараев.
- Я говорю это при Якове Михайловиче. Не нарушайте своего слова, Султан. Вы находитесь на российской территории, не забывайте об этом, и найдется немало людей, которым вы перешли или перейдете дорогу. А от нас вам может быть немалая польза.
- Я это понимаю, - кивнул бородатой головой Султан.
- Очень замечательно. А теперь вынужден и вас, драгоценный Яков Михайлович, попросить оставить нас наедине с Султаном. Извините, но этот разговор носит сугубо личный характер.
Кандыба пожал своими острыми плечами и вышел из комнаты.
- Вы не отказываетесь от своего предложения? - спросил Учитель.
- Да что вы, я же мужчина, - отвечал Гараев. - Мое слово - закон.
- Мы объединим наши усилия. Полагаю, что мы сумеем довести до конца благородное дело возвращения отцу его пропавшей много лет назад дочери. Полагаю также, что чем меньше людей будут знать об этом, тем лучше для дела. Вы согласны со мной?
- Согласен.
- Сколько человек еще знают о местонахождении Ираклия?
- Один, - ответил Гараев.
- Тогда пусть знает еще один с моей стороны, вы не против?
- Нет, конечно.
- Но я его выберу несколько позднее. А пока попрошу вас только об одном, сейчас, немедленно назовите мне место пребывания Ираклия и дочери Раевского. Это станет некоторой гарантией вашего доброго ко мне отношения. Разумеется, когда вы выйдете отсюда, вы сможете меня ликвидировать. Только не советую вам делать это. История будет иметь широкую огласку, слишком много людей видели вас здесь. И вы от этого только проиграете. К тому же если уж говорить о порядочности, то такой поступок будет на уровне поступка свиньи. Мы можем убить вас немедленно, в секунду, а затем исчезнуть отсюда, и никакие ваши друзья нас никогда не найдут. А мы вас просто выпустим, без всяких денег, без всяких серьезных гарантий. Это будет с нашей стороны акт доброй воли.
- Я не поступлю против совести, брат, - улыбнулся Гараев. - Да вы ничего особенного мне и не сделали, за что мне вам мстить? За Рыбкина? За три магазина? Это все ерунда, тем более что вы готовы покинуть эту территорию. Меня вы пальцем не тронули, под дулом пистолета посадили в машину и привезли сюда. Только и всего...
- Нет, не только, - суровым тоном возразил Учитель. - Вы были вынуждены поделиться со мной. вашей тайной про дочь бизнесмена Раевского. А вот этого вы мне и не сможете простить, знаю, - ехидно улыбнулся он. - Сам такой.
- Ну и что с того? Вы не лишили меня жизни, я уже за это вам благодарен. А в этом деле вы можете быть очень полезны. Ведь вывезти оттуда женщину дело очень сложное. А мои люди слишком горячи, да и внешности очень уж приметной. В таком деле С ними будет очень сложно работать. К тому же многие из них находятся в федеральном розыске, что греха таить.
- Надо будет пересекать государственную границу? - догадался Валерий Иванович, пристально глядя на гостя.
- Да, туда и обратно, - спокойно ответил Гараев с блуждающей улыбкой на губах. А потом немного подумал и произнес: - Я назову вам место, где в настоящее время находится дочь Раевского.
- Володя! - крикнула Екатерина Марковна, бросаясь к входящему в дом мужу. - Час назад папу увезли в больницу!
- Что с ним? - нахмурился Владимир.
- Обширный инфаркт, - вздохнула Катя. - Он очень плох...
- Почему же мне не позвонили на мобильный?
- У тебя постоянно занято, у Генриха тоже. Тебе надо немедленно ехать к папе. Боюсь, что, - она тяжело вздохнула, - ты должен его повидать. Я тоже поеду с тобой.
Не снимая плаща, Владимир повернулся и вышел из дома.
Они сели в машину и отправились в ЦКБ, куда час назад увезли Алексея Владимировича.
- Мужайтесь, Владимир Алексеевич, - произнес врач, пожимая руку Раевскому. - Он очень плох, боюсь, что это все. Пройдите к нему, он в восьмой палате.
Владимир и Катя надели белые халаты и прошли к отцу.
Отец лежал в отдельной просторной палате. Глаза его были закрыты, исхудавшая левая рука свисала с кровати.
- Папа, - прошептал Владимир, делая робкий шаг к отцу.
Отец не отреагировал. Только легкое шевеление губ свидетельствовало о том, что он жив.
- Папа, - повторил Владимир. И тут отец приоткрыл глаза. В его голубых глазах появилось теплое выражение, он даже сделал какую-то попытку пошевелиться, но тут же вновь замер. Губы его шептали имя сына.
- Сделайте все, что можно, - прошептал Владимир стоявшему за спиной врачу.
- Я работаю здесь уже тридцать лет, Владимир Алексеевич, - ответил врач. И давно знаю Алексея Владимировича. Для него я сделал бы даже то, что невозможно...
- Я вас понял, - произнес Владимир.
Но в этот момент запищал его мобильный телефон. Владимир хотел было его отключить, как вдруг какая-то неведомая сила заставила его ответить на звонок.
- Владимир Алексеевич, - услышал он в трубке голос Сергея.
- Я не могу сейчас говорить, Сережа, - ответил Владимир. - Я в больнице, в палате у папы. Ему... Ему очень плохо...
- Я знаю, мне звонила Екатерина Марковна. Но у меня такая весть. Может быть... Я, конечно, не врач, но, может быть, такая весть спасет Алексея Владимировича. Бывает же, что человек буквально воскресает от положительных эмоций.
- Вряд ли, - тяжело вздохнул Владимир. - Так что же это за весть?
- Только что звонил Олег Жигорин.
- Ну? - чувствуя, как у него холодеет спина, прошептал Владимир.
- Он час назад разговаривал с Мариной, - каким-то деревянным голосом произнес Сергей.
- Что?!!! - закричал Владимир, и врач крепко сжал ему плечо, а Алексей Владимирович открыл глаза.
- Володя, - укоризненно произнесла Катя.
- Только что Олег Жигорин видел Марину или Варю и разговаривал с ней, монотонным голосом повторил Сергей.
- Где она?!!!
- В Стамбуле...
- А он не мог ошибиться?!
- Владимир Алексеевич... Олег в полном рассудке. Он руководитель туристической фирмы, поехал в Стамбул на переговоры...
- Ладно, подробности потом. Мы немедленно вылетаем в Стамбул!
- Что-то случилось? - еле слышно прошептали губы Алексея Владимировича.
- Папа! Папа! - бросился к нему Владимир. - Варенька нашлась! Она в Стамбуле! Только что с ней разговаривал друг Сережи - Олег Жигорин! Мы немедленно вылетаем туда! Папа, держись. Поправляйся, папа! - Слезы выступили у него на глазах. - Теперь мы ее не упустим! Сегодня вечером она будет здесь, с нами! Только держись! Сколько мы ждали этой минуты! Мама не дождалась, так порадуйся ты за двоих. Держись! Я тебя очень прошу!
- Володенька, - шептали губы отца. - Я постараюсь, ты уж меня извини. Не вовремя я заболел. Но вы не сидите около меня, вы поезжайте за Варенькой. Не теряйте ни минуты!
- Катя! - умоляющими глазами глядел на жену Владимир. - Кому-то надо остаться с папой.
- Я останусь, - кивнула она. - Но, ради бога, сделайте все, как надо. Не теряйте ни минуты! Иди, Володя, иди...
Владимир поцеловал отца в бледную исхудавшую щеку и тут же стал набирать по мобильному телефону номер аэропорта Шереметьево.
- Алло! Вас беспокоит Владимир Алексеевич Раевский. Когда ближайший рейс на Стамбул? Так... Через три часа... Извините, минутку... Генрих, -. обернулся он к Генриху Цандеру. - Как наш самолет? Готов к полету?
- Проходит профилактику, Владимир Алексеевич, - недовольным тоном произнес Генрих.
- Все-то у нас не слава богу. Ладно, полетим на рейсовом. Алло. Мне нужно... пять, нет шесть мест. Хорошо, спасибо.
Затем он набрал номер Сергея.
- Сережа, как мне связаться с Олегом?
- Вот, запишите его номер. Только очень плохая связь, я никак не могу до него дозвониться. Он сказал, что глаз с нее не спустит, будет караулить., пока мы не прибудем в Стамбул.
- Приезжай в Шереметьево, я уже забронировал билеты для нас. Там и расскажешь подробности вашего разговора.
Затем он уже из машины попытался дозвониться в Стамбул на телефон Олега Жигорина.
- Олег! - кричал он в трубку. - Олег! Вы меня слышите?
- Алло, - послышался в трубке мужской голос. - Вас не слышно. Я вас не слышу. Это кто? Сергей? Ты? Не слышу тебя. Попробуй перезвонить.
- Олег! Это Раевский! Олег! Нет, я его слышу, а он меня нет. Поехали в Шереметьево, Генрих. Сергей подъедет прямо туда.
- Только бы на сей раз не сорвалось, - прошептал Генрих, уверенно ведя "Мерседес" по кольцевой дороге в сторону Ленинградского шоссе.
Он прекрасно помнил их прошлогоднюю поездку по горным дорогам Абхазии, помнил заброшенное горное селение, откуда загадочный Ираклий увез в неизвестном направлении Варю, помнил, в каком отчаянном, почти обморочном состоянии был Сергей, как в отчаянии кусал губы Владимир Алексеевич, какими обреченными мертвыми глазами глядела на них в Москве Катя, и молил бога, чтобы это не повторилось.
Для Генриха Цандера семья Раевских давно уже стала своей семьей. Ему шел тридцать седьмой год, у него не было ни жены, ни детей. Его отец и мать жили в Нюрнберге, прекрасном средневековом немецком городе. Каждый год в октябре он навещал их, беря у Владимира Алексеевича отпуск на две недели. Но частенько ловил себя на мысли, что уже на третий день отдыха его снова тянуло в Россию, тянуло к работе, тянуло к семье Раевских.
- Твоя родина здесь, Генрих, - говорил ему отец, которому было уже под восемьдесят. - Ты не прав, что фактически оставил нас с матерью.
Генрих молчал в ответ на упреки. Он посылал родителям большие суммы денег, получаемые от Раевского, и они могли вести на них вполне достойный образ жизни. Но им было нужно не только это, они скучали по сыну. Но Генрих не представлял себе жизни без семьи Раевских, настолько он был к ним привязан.

Рокотов Сергей - Свинцовый хеппи-энд => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Свинцовый хеппи-энд автора Рокотов Сергей дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Свинцовый хеппи-энд своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Рокотов Сергей - Свинцовый хеппи-энд.
Ключевые слова страницы: Свинцовый хеппи-энд; Рокотов Сергей, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Чок-чок. Философско-эротический роман