Эллин Стенли - Метод Блессингтона 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Сэмюэл Дональд

Лучший из худших


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Лучший из худших автора, которого зовут Сэмюэл Дональд. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Лучший из худших в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Сэмюэл Дональд - Лучший из худших без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Лучший из худших = 108.67 KB

Сэмюэл Дональд - Лучший из худших => скачать бесплатно электронную книгу



Library of the Huron: gurongl@rambler.ru
Дональд Сэмюэл
Лучший из худших
ГЛАВА 1
Дождь утихал. На западе появился светлый кусочек неба, который постепенно становился все больше и больше. Черные клубящиеся тучи удалялись на восток, как будто их тянуло туда гигантское лассо. Воздух был сильно пропитан озоном, как обычно бывает после грозы; приятная свежесть окутала окрестности.
На вершину холма, что чуть возвышался над ранчо «Сломанная подкова», из набегающих сумерек выскочила группа всадников, с плащей которых струями стекали остатки прогремевшей грозы. Беспокойные промокшие кони под всадниками чавкали копытами по сырой земле.
— Думаешь, это очень хорошая идея — отправиться на ранчо? — спросил один из всадников, обращаясь к высокому молодому человеку, возглавлявшему отряд.
Предводитель долго и неподвижно вглядывался в слабое мерцание лампы, желтый свет которой пробивался сквозь окно дома на ранчо — там, внизу, под ними. Наконец он повернулся к товарищам и произнес глубоким и приятным, хотя и несколько хрипловатым, голосом:
— Это для нас возможность обогреться, обсушиться и получить хоть что-нибудь поесть.
— Но мы очень рискуем!
— Во всяком случае, — ответил высокий, — меньше, чем если придется продолжить путь как есть. Рано или поздно все равно мы будем вынуждены где-то найти пищу — для нас и для лошадей.
На мгновение воцарилась тишина, которую нарушали только фыркающие кони, почуявшие теплую конюшню и добрый мешок овса.
— Слим прав! — почти закричал маленький коренастый человек. — Мы похожи на мокрых куриц. Нам ведь все равно надо просушить где-то эти лохмотья, что еще болтаются на наших плечах.
— А если настигнет погоня?
— Молчи, Гризли! — шикнул молодой человек. — Погоня отстала по крайней мере на два дня, а после такого дня они вообще нас не найдут. Ливень смыл все следы.
— Ты прав, Шорт, дождь смыл все следы. — Предводитель криво улыбнулся. — Кроме того, если мы пробудем на этом ранчо пару лишних часов, то потом сможем рвануть еще быстрее. А так — куда мы такие, мокрые и замерзшие?
— Я понимаю, Слим, — продолжал протестовать первый всадник, — но кто знает, что за люди живут там, внизу? Может, это проклятые янки?
— Ну, отсюда, с холма, вряд ли разберешь. Спустимся и посмотрим. Как только отдохнем и поедим, тут же тронемся дальше.
Темная кавалькада засуетилась. Осторожно, один за другим, они тронулись с холма. Всадников было всего шестеро, за собой они вели на поводу двух вьючных лошадей. Земля, пропитанная водой, приглушала стук копыт, потому они подобрались к ограде ранчо совершенно незамеченными.
Несмотря на сумерки, по состоянию построек было заметно, что дела у хозяина идут не лучшим образом. Хотя по их количеству и размерам можно было заключить, что некогда это было большое и крепкое хозяйство.
Предводитель остановил коня посреди двора:
— Смотрите, ребята, потихоньку и осторожнее. Не распускайте языки. Действовать будем по обстановке. — Он повернулся к освещенному окну, поднес ладони ко рту и крикнул: — Э-ге-гей! Есть кто живой?
Секунду-другую стояла абсолютная тишина, которую нарушало только все то же фырканье усталых коней, потом по освещенному окну прошла тень и дверь, чуть скрипнув, отворилась.
— Что там? Кто это? — В дверях стоял почти совсем седой старик; в одной руке он держал фонарь, в другой — длинную двустволку.
Слим подъехал поближе и наклонился с седла:
— Не надо целиться в нас, сэр. Мы — почтенные граждане, застигнутые в горах грозой.
— Что вам нужно, чужаки? — опять спросил старик; голос его звучал недоверчиво.
— Немного горячего кофе для нас и немного сена для наших лошадей. А если вы еще сможете предоставить нам до утра крышу над головой, мы будем более чем благодарны. Заплатим ровно столько, сколько вы потребуете.
Старик размышлял, недоверчиво уставившись па мокрого всадника, лицо которого ему никак но удавалось разглядеть, несмотря на фонарь, дрожавший в его руке.
— Сколько вас тут?
— Нас шестеро и восемь лошадей. Мы промокли на сквозь!
Старик поднял фонарь чуть выше и пристальнее всмотрелся в своего собеседника.
— Право, не знаю. Пустить, что ли?.. — бормотал он себе под нос.
Высокий всадник заерзал в седле:
— Сэр, когда-то одиноко живущие фермеры и ранчеры соблюдали добрый обычай давать кров и пищу голодным и усталым путникам…
Старик вздрогнул. Слова незнакомца совершенно очевидно задели его.
— Да, был когда-то такой добрый обычай, но времена нынче не те! — Еще раз он скользнул взглядом по лицу человека, сидящего перед ним на коне, после чего глаза его задержались на молчаливой группке промокших всадников. — Нынче всякий сброд по округе шатается.
— Мы не сброд, сэр. Мы честно заплатим за все, что вы нам дадите.
Старик поколебался секунду, но все-таки кивнул головой:
— Хорошо, чужак. Можете отвести лошадей в конюшню. — Он махнул рукой в направлении ближайшего строения. — Там вы найдете все, что потребуется скотине. Там теперь места больше, чем надо! — Высокому показалось, что голос старика дрогнул. — Как поставите копей, ступайте в дом. Джин приготовит вам что-нибудь пожевать.
Старик повернулся и вошел в дом, а всадники направились к конюшне.
Слим поставил пустую чашку на стол и принялся задумчиво сворачивать сигарету. Он чувствовал себя превосходно — куда лучше, чем ожидал. Он уже забыл, когда в последний раз доводилось вот так сиживать в теплой комнате за хорошим ужином и чашкой горячего и крепкого кофе. Пока он зажигал сигарету, глаза его как бы нехотя пробежались по комнате. Он заметил, с каким удовольствием ребята развалились на стульях.
Серьезный Трек и Джо курили, соблюдая величественное достоинство в позах и выражении лиц. Молодой Боб с наслаждением, шумно допивал уже вторую или третью чашку кофе, выражение лица при этом у него было самое блаженное. Шорт, с короткой трубочкой в зубах вполголоса препирался о чем-то с Гризли.
Джин — высокая, стройная девушка с золотыми волосами и голубыми, словно небо, глазами — задумчиво смотрела куда-то в пространство, машинально собирая со стола грязную посуду. Старый ранчер все еще поглядывал на своих неожиданных гостей со скрытым недоверием.
Слим, глянув на старика, усмехнулся про себя. Он заметил что недоверие старика окрепло, когда они вошли в дом с револьверами в руках. Хотя в этом не было совершенно ничего подозрительного — ведь он прекрасно знал в какое время сейчас приходится жить, — Слим не смог удержаться и напомнил старику:
— Да, сэр, сейчас такие дела кругом творятся, что лучше уж, пока одной рукой запихиваешь еду в рот, другой держаться за револьвер! — И тут он громко рассмеялся, потому что подумал о том, какую гримасу состроил бы старик и что сказал бы он, если бы вдруг узнал, кого приютил в своем доме…
Когда Джин собрала грязную посуду и принялась было мыть ее, молодой Боб Долхарт и всегда спокойный Джо Хэлоуэй подскочили, чтобы помочь ей. Девушка покраснела и попыталась с благодарностью отказаться, но ребята проявили упорство.
— Не отказывайтесь, молодая леди, сейчас так редко можно встретить настоящего джентльмена. — Слим улыбнулся. — Не отказывайте моим ребятам, пожалуйста.
— Спасибо. — Она покраснела еще сильнее, глянув на молодого человека невероятными голубыми глазами. — Это вы верно сказали, сэр. Сейчас действительно трудно встретить настоящего джентльмена.
— Проклятые янки!.. — прорычал Шорт сквозь зубы, в которых торчала трубка, но тут же под строгим взглядом Слима оборвал фразу.
Наступила неприятная тишина.
Старый ранчер недоверчиво оглядывал всех по очереди, потом вдруг резко повернулся к Слиму и быстро произнес, как будто решился на отчаянный шаг:
— Чужак, мне неизвестен ваш образ мыслей, но мне показалось, будто вы не любите янки.
— Конечно, чего это нам их любить? — опять дал знать о себе Шорт, упрямо уставившись на Слима. — Проклятые янки!
Ребята расхохотались. Черты лица старого ранчера наконец-то стали понемногу смягчаться.
— И я тоже был за Юг. У меня, может, прав на это побольше, чем у многих других. Мой младший сын погиб, сражаясь за дело Конфедерации!
Шорт вскочил и радостно схватил старика за руку:
— Отец, вы мне понравились с первого взгляда, а сейчас стали еще симпатичнее!
— У кого служил ваш сын? — спросил молчавший до сих пор Гризли.
Старик гордо выпятил грудь, глаза его загорелись:
— У Джо Шелби!
Слим, который на протяжении всей этой сцены задумчиво рассматривал старика, встрепенулся, как будто кто-то подтолкнул его:
— Значит, он сражался в Железной бригаде? Как его звали?
— Роберт Макбрайд! — Старик несколько секунд, будто окаменев от не утихающего горя, смотрел прямо перед собой, потом пришел в себя. — Извините, я думал, об этом все знают. Правда, я и не подумал, что вы меня совсем не знаете. Я — Фрэнк Макбрайд, а это, — он показал на голубоглазую девушку с золотыми волосами, — моя дочь Джин!
— Роб Макбрайд? — повторил как бы про себя Слим. — Не может быть! Роб Макбрайд — ваш сын?
— Вы знали его?
— Мы не раз встречались во время войны, — ответил Слим как-то неопределенно. — Как только мы вошли в ваш дом, я не перестаю ломать голову, на кого похожа эта девушка. — Он повернулся к Джин. — Вы так похожи на брата! У вас прямо его глаза!
Старик почувствовал, как что-то изменилось в настроении компании. Он заметил, как парни со значением переглядываются. И потому дрожащим голосом повторил вопрос:
— Вы хорошо знали моего Роба?
— Ну-у… — Слим кивнул головой. — Я как-то привез к Шелби донесение и несколько дней оставался в его лагере… Это было в марте шестьдесят четвертого. Тогда я и познакомился с лейтенантом Робом Макбрайдом. Он лучше всех в бригаде Шелби танцевал шотландскую джигу.
— Да, — старик вперил неподвижный взгляд в стену, — Роб прекрасно танцевал. Он да еще капитан Дженкинс. Вы, наверное, и его знавали?
— Да, приходилось встречаться.
— Он был лучшим другом моего Роба. Я знаю об этом из писем сына, а вот самого Дженкинса так и не довелось увидеть. Я слышал, после войны он взбунтовался и вступил на скользкую дорожку.
— Говорил что-то такое. — Слим чиркнул спичкой и зажег сигарету. — У вас ведь должна быть еще одна дочка и старший сын, который служил у Форреста и показал себя настоящим героем в бою у Чикамоги?
— Да, у меня есть еще одна дочь, Джейн. Был у меня и старший сын, — угрюмо произнес старик. — Но Джерри погиб два месяца тому назад.
— Убит?
— Да.
— Как имя убийцы?
Старик удивленно поднял голову и посмотрел на Слима, вопросы которого звучали словно удары кнута.
— Точно не знаю. Это был кто-то из банды Уильяма Фостера.
— Что это за Фостер? Отступник?
— К сожалению, — старик саркастически усмехнулся, — он слывет за одного из самых уважаемых людей в округе.
— Проклятые янки! — повторил Шорт любимое присловье.
Старый Макбрайд, заметив наконец вопросительные взгляды Слима и его парней, понял, что следует объяснить свои слова. Он откашлялся, потом раскурил трубку.
— Извините, я забыл, что вы здесь чужие и не знаете, что происходит в наших совсем еще недавно спокойных краях.
Он опять замер на несколько секунд в страдальческой позе, после чего, встряхнувшись, опять обратился к слушателям:
— Сразу после войны, когда нам уже невтерпеж просто стало от саквояжников , которые расползлись по всему Техасу, мы, несколько семей, переселились сюда, построили новые ранчо на этой тогда еще совершенно дикой земле. Нам пришлось сражаться с природой и с индейцами, но все-таки целых шесть лет мы жили относительно спокойно. И вот тогда в городке, который мы назвали Сэнди-Крик, стали появляться эти проклятые техасские саквояжники. Судья Уильям Финч, игрок Джереми Фуллер, ранчер Уильям Фостер и другие…
Старик несколько раз рассеянно затянулся, но трубка уже погасла. Он чиркнул спичкой и вновь разжег ее.
— Времена изменились. Финч, Фуллер и Фостер тайно объединились и принялись терроризировать всю округу. Фостер хочет стать королем скотоводов и потому делает все, чтобы уничтожить мелких ранчеров. Ну и, конечно, закон для него не писан. Фуллер обирает в своем салуне и в казино всякого, кто попадает к нему в лапы, и финансирует из этих денег предприятия Фостера. А Финч судит всех так, как это им потребуется. Мелкие ранчеры вынуждены были продать свои хозяйства этой троице и переселиться. Если же они противились принудительной продаже, то их вскоре находили с пулей в спине. А кое-кого из них вызывали на драку люди Фостера и с легкостью убивали их при стечении огромного числа свидетелей.
— И что же, никого не нашлось, чтобы защитить людей? — с недоверием спросил Слим. — Шериф предпринимал хоть что-нибудь?
— Кто, Дэйв Кардиган? Так его же и выбрали шерифом по желанию троицы бандитов! Правда, Дэйв был когда-то неплохим парнем, но он слишком любит карты — это его и погубило.
— Так, понятно. Фуллер прибрал его к рукам?
— Совершенно верно.
— Хорошо, по что обо всем этом думают горожане?
— Ничего. А что они могут сделать? Люди Фостера их тоже терроризируют. Все затаились. Люди-то они неплохие, только боятся головы поднять. Эти негодяи совершенно хладнокровно вырезают целые семьи, которые пытаются сопротивляться им. Они не оставляют даже женщин и детей!
— Проклятые янки! — взревел Шорт. — На вас они нападали?
— Да. Я — последний из мелких ранчеров, живущий в своем хозяйстве. У меня было шесть ковбоев, и мой сын Джерри тоже был храбрый парень. — Старик вытер ладонью глаза. — Мы нашли его два месяца тому назад недалеко от ранчо, с двумя пулями в спине. Моих ковбоев перестреляли в салуне одного за другим. Сейчас мы с Джин — последние свободные люди в окрестностях города Сэнди-Крик!
— Почему вы не послали все к чертовой матери и не сбежали отсюда?
— Сынок, — голос старика задрожал, — один раз я уже бросил хозяйство в Техасе и начал новую жизнь здесь. Теперь я слишком стар, чтобы повторить все это опять, сначала.
— Похоже, у вас нет даже одного шанса из тысячи, чтобы удержаться здесь!
— Нет. И я знаю это так же хорошо, как и вы. Но мы с Джин решили умереть на своей земле.
Наступила мертвая тишина, прерываемая только потрескиванием стариковой трубки да тихими всхлипываниями девушки.
— А почему бы вам не нанять нескольких ребят, умеющих обращаться с револьвером и не пугающихся запаха пороха? — вмешался в разговор Джо Хэлоуэй, молча слушавший до сих пор рассказ старика.
— К сожалению, — старик с грустью опустил голову, — у меня нет таких денег, чтобы нанять людей. Тем более что в наше время это стоит недешево.
Слим некоторое время задумчиво смотрел перед собой, покусывая верхнюю губу, потом резко поднялся:
— Мы заболтались, а между тем уже поздно. Пора спать, завтра нас ждет дальняя дорога. Спасибо за доверие, — повернулся он к старому Макбрайду, — и спокойной ночи…
Парни спокойно, один за другим, вышли из дома и направились к конюшне.
ГЛАВА 2
Слим беспокойно ворочался на соломе: сон никак не мог прийти к нему. Он думал о словах старого Макбрайда.
Да, Роб Макбрайд действительно был отличный парень! Слим, или — точнее — Уильям Дженкинс, был капитаном и с самого начала войны служил в Железной бригаде под командованием Джо Шелби. И его лучшим другом был лейтенант Роберт Макбрайд.
Их кони всегда были рядом, вместе они выполняли самые опасные задания. Они делили последние крохи хлеба и последнюю щепотку табаку. Это были настоящие боевые друзья, готовые в любой момент сложить голову друг за друга.
Слим хорошо знал семью Роба по его же рассказам. Поэтому он был удивлен, когда услышал, что старик, предоставивший им кров, оказался отцом Роба. Семья Макбрайдов жила в Техасе, и поначалу Слима смутило, что она вдруг оказалась здесь, на границе штата Аризона. Но старый Макбрайд все ему объяснил.
Слим вздохнул и зажег сигарету. Пуская кольцами дым к потолку, он вспоминал дни, когда они с Робом громили янки… Да, Роб Макбрайд был отличный парень!
Он вспомнил ту ночь, когда они нарвались на засаду. Вспомнил, как нечеловеческим усилием удалось вытащить смертельно раненного Роба из-под убитого коня. Он посадил его в седло перед собой, и Роб умер у него на руках…
Бунтарь вздохнул и сжал кулаки. Нет, он не имел права рассказывать об этом старику Макбрайду. Старик сразу бы понял, кому он дал кров и пищу. Правда, он душой и телом предан Югу, но времена переменились. Слим с группой бывших солдат Конфедерации продолжал скрываться от янки, хотя война давно закончилась. И вот они больше не солдаты, а бунтари, преступившие закон. По правде говоря, вначале они хотели продолжить вооруженную борьбу с северянами, но обстоятельства заставали их превратиться в заурядных грабителей. Они были вынуждены отнимать у людей пищу, снаряжение, все, что необходимо для того, чтобы обеспечить себе более-менее сносную жизнь…
Горьким утешением служило им то, что грабили они только те банки, что принадлежали «проклятым янки», или останавливали в засаде почтовые дилижансы, которые перевозили деньги все тех же «проклятых янки». Война давно окончилась, и шерифы и прочие власти Запада преследовали их, словно обыкновенных разбойников и бандитов…
Слим горько усмехнулся. В глубине души он чувствовал, что их подвиги после окончания войны не имеют ничего общего с тем, чем они занимались в дни сражении. Но мысль о том, чтобы сдаться «проклятым янки», была сама по себе настолько отвратительна, что у каждого из их шестерки вызывала омерзение. Кто знает, может, есть еще шанс, чтобы все расставить по своим местам, как прежде?..
Молодой бунтарь зажег еще одну сигарету и беспокойно повернулся на другой бок. Перед глазами у него стоял образ Джин Макбрайд. Роб любил как бы в шутку поговорить о том, как после войны он женит его на своей младшей сестре. А у девушки глаза были точь-в-точь как у Роба. И такая она милая и симпатичная, и волосы у нее такие прекрасные…
Слим прислушался. Убедившись, что ребята спят, он на цыпочках прокрался к воротам конюшни, осторожно приоткрыл их, выскользнул наружу и присел на пороге.
Что-то мучило его. Он не переставал задаваться вопросом: имеет ли право удерживать своих друзей в течение нескольких дней на ранчо старого Макбрайда? Имеет ли он право вовлечь их в борьбу с грабителями, чтобы защитить старого Макбрайда?
Он знал, что ребята согласятся без лишних слов. Все они любили симпатичного, веселого лейтенанта Роба. Но, оставшись здесь, они рискуют очень многим. Тут может объявиться погоня, хотя маловероятно, что их следы удастся отыскать после такого сильного ливня. Дождь смыл все, и никто не догадается, куда они отправились после удачного ограбления банка этого проклятого ростовщика в Лейк-Сити. А помочь отцу Роба они просто обязаны…
Слим щелчком отбросил окурок через весь двор и потихоньку вернулся в конюшню. Медленно опустился на солому. Из угла донесся громкий храп Шорта, и его звуки убаюкали бывшего капитана.
Когда прогремел выстрел, Шорт оборвал свой заливистый храп на полутоне. В мгновение ока все были на ногах, руки сжимали револьверы, причем проделано это было почти бесшумно. За годы скитаний они привыкли просыпаться с готовностью в любой момент либо вступить в бой, либо бежать.
Слим шепотом приказал не шевелиться, пока он не разузнает, что происходит снаружи. Но Шорт уже смотрел в щель между досками и, повернувшись к ребятам, едва слышно сообщил:
— Четверо чиканос и двое белых. Похоже, старика грабят!
Слим быстро подошел к воротам и выглянул во двор, чуть приоткрыв тяжелую створку.
Шестеро всадников красовались перед жилым домом. Четверо мексиканцев в глубоко насаженных на головы сомбреро неподвижно сидели в седлах, но их сверкающие глаза свидетельствовали о том, что бандиты настороже. Двое белых, чьих коней держал под уздцы один из мексиканцев, вязали по рукам старого Макбрайда.
Прислушавшись, Слим сжал кулаки.
— …И это тебе последнее предупреждение, старый козел. Похоже, ты себя считаешь умнее хозяина?
Слим даже не заметил, как один из бандитов взмахнул кулаком, но услышал тупой удар и увидел, как старик завалился на бок.
— Проклятые разбойники! Проклятые янки! — Это кричала Джин Макбрайд. Словно тигрица, она вылетела из дома и бросилась на грабителей. Один из них испуганно отступил на несколько шагов, но другой влепил девушке такую пощечину, что та отлетела в сторону и упала наземь. — Разбойники! Убийцы! — Крик ее перешел в рыдание,
Грабители вновь устремились к ней, но в это мгновение старик с трудом поднялся на ноги. Бандиты опять повернулись к нему.
Шорт дернул Слима за рукав:
— Ну что, капитан, а?
Слим отпрянул от щели:
— Что?
Шорт усмехнулся:
— Пальнем?
Слим увидел, что глаза у парней горят от ярости. Несмотря на свой нынешний образ жизни, они сохранили глубокое чувство уважения к женщинам, присущее настоящим южанам.
Со двора опять донесся крик девушки и несколько тупых ударов, после чего послышались сдавленные проклятия, яростные вопли и злобная ругань. Слим опять выглянул.
Старика вновь свалили на землю, но он пытался, катаясь по двору, все-таки встать на ноги. Один из грабителей, ухватив девушку за волосы, тащил ее к лошади. Мексиканцы все так же неподвижно сидели в седлах в щерили в улыбке зубы.
Слим повернулся к ребятам:
— Когда я покончу с теми двумя, что спешились, проследите, чтобы ни один из всадников не смог уйти отсюда!
После этих слов он кошачьим шагом прошмыгнул во двор…
Лицо старика опухло от побоев, было измазано кровью и землей. Он в отчаянии протянул руки к бандитам, один из которых стоял перед ним, а второй пытался поднять с земли отбивающуюся девушку и забросить ее в седло.
— Отпустите ребенка! Я согласен, пусть земля будет ваша!
Тот, что стоял перед ним, хрипло расхохотался:
— Поздно, козел! Ее мы берем в заложницы. Ну и, конечно, — тут он расхохотался еще гнуснее, — если Харли Миллер, который положил на нее глаз, поиграет немножко с девочкой, то ей это, конечно же, понравится, потому что…
— Что это должно понравиться девочке? — прозвучал за спиной у бандита кристально чистый и металлически жесткий голос.
Поначалу шестерка негодяев словно окаменела, но оба белых обернулись почти сразу же.
Слим неподвижно стоял в десятке шагов от них, чуть расставив ноги и сжав в обеих руках револьверы. Лицо его было словно вытесано из камня, и только сквозь сузившиеся веки исходило холодное сияние серых глаз.
— Кто ты, чужак? — пробормотал парень, что присматривал за стариком и был, похоже, старшим в этой банде.
Мексиканцы потихоньку, осторожно тянули руки к револьверам.
— Скажи своим крупоедам, чтобы не делали глупостей, — кротко произнес Слим. — Из конюшни за вами следит несколько стволов.
Мексиканцы недоверчиво обернулись к конюшне. Лунный свет зловеще засверкал на холодной стали винчестеров, угрожающе направленных на бандитов.
Руки мексиканцев остановились на полпути, а главарь шайки опять уставился на Слима, повторяя вопрос:
— Кто ты такой, чужак?
Слим засмеялся:
— Если я скажу тебе, что я — дедушка мистера Макбрайда, ты ведь не поверишь мне, не так ли?
Лицо главаря сначала побледнело, потом валилось кровью:
— Вы издеваетесь надо мной, сэр?
— Конечно! — Слим хладнокровно кивнул головой и опустил оба револьвера в кобуры. — Неужели ты мог подумать, что я буду разговаривать с тобой серьезно?
Глаза негодяя предательски сверкнули:
— Если бы не твои приятели с винчестерами, мы бы с тобой поговорили иначе!
Слим презрительно надул губы:
— Винтовки моих друзей держат на прицеле только твоих приятелей! Так что мы вполне можем позабавиться один на один.
Рука бандита многозначительно прижалась к бедру:
— Чужак, ты бы лучше не вмешивался в дела, которые тебя не касаются!
— Ты думаешь? — Слим вытащил из жилетного кармана кисет с табаком. — А я всегда считал большим удовольствием поучить неотесанного скотника приличному обращению с дамами!
К лицу бандита опять прилила кровь:
— Ты еще пожалеешь о своих словах, чужак!
Слим презрительно усмехнулся и принялся спокойно сворачивать сигарету, не спуская при этом взгляда с противника. Это был рискованный, но очень действенный прием. Увидев, что руки противника заняты, главарь шайки молниеносно выхватил револьвер.
Джин вскрикнула.
Листок папиросной бумаги и крупно порезанный табак не успели еще упасть на землю, как из револьвера Слима вырвалось пламя. Бандит дернулся, попытался подпрыгнуть, но вдруг согнулся и завалился на бок. Револьвер выпал из его ослабевшей руки, и главарь принялся кататься по земле. Слим продолжал стрелять, пока барабан револьвера не опустел. Потом он с презрением глянул па неподвижно распростершегося противника. Возвращая револьвер в кобуру, он произнес как бы про себя:
— Терпеть не могу вонючек, которые нападают на стариков и женщин.
Второй белый, выпучив глаза, уставился на своего друга, теперь уже покойного. Вдруг он отпрянул и, спрятавшись за мексиканцев от винтовок, целивших из конюшни, многозначительно крикнул Слиму:
— Чужак, Бад был моим лучшим другом! Придется тебе испытать свою пукалку на мне!
— У меня кончились патроны! — сказал Слим с наигранным удивлением.
— У тебя есть еще один револьвер.
— Но ведь с левой стрелять почти невозможно!
— Но все-таки придется! — омерзительно заржал подонок и выхватил свой револьвер.
И тут произошло то, что редко случалось даже на Западе. Левая рука Слима мгновенно опустилась к бедру, и пуля из его револьвера сразила бандита в тот момент, когда он только поднимал свое оружие.
Бандит пошатнулся, скорчился, рука с револьвером дернулась, и пуля просвистела в воздухе высоко над головой Слима. Потом и револьвер выпал из руки, после чего сам грабитель с глухим стуком свалился на землю
Словно забыв о направленных на них винтовках, четверка мексиканцев схватилась за оружие. Из дверей и окон конюшни грянуло несколько выстрелов, и всадники полетели с коней…
— Вы накликали на свою голову громадную беду, — говорил старый Макбрайд, пока Джин стирала влажным полотенцем засохшую кровь и грязь с его лица. — Фостер и компания не оставят вас в покое, даже если вы ускачете за тысячу миль отсюда.
— Кто это собирается бежать? — улыбнулся Слим. — Нам такое в голову вроде и не приходило. Мы же условились. Остаемся здесь, чтобы свести счеты с Фостером и его братией.
— Сынок, — старик отрицательно покачал головой, — не будь таким легкомысленным. Согласен, ты владеешь револьвером как бог, — глаза старого ранчера осветились странным блеском, а лицо побледнело, — и стреляешь ты с левой и с правой — до сегодняшнего дня я только слышал об этом, но не видал ни разу. Но одно дело — схватиться с парочкой никому не известных бандитов, и совсем другое — встать перед Харди Миллером или Керри Клеем. Это твердые орешки, сынок!
— И твердый орешек можно расколоть, мистер Макбрайд!
— Можно, но очень трудно.
Слим опять улыбнулся:
— В конце концов, нас много, и все мы прилично владеем оружием. И к тому же мы просто обязаны помочь вам.
Старик удивился:
— Кто это обязал вас помогать мне? Я не желаю собственными руками подталкивать вас к пропасти!
Слим махнул рукой:
— Мистер Макбрайд, после того, что произошло сегодня ночью, Фостер и прочие так или иначе не оставят вас в покое. А ведь кашу-то заварили мы, я как-то некрасиво будет, если мы же и смотаемся, как ни в чем не бывало.
Лицо старика исказила гримаса:
— Сынок, я повторяю, никто из вас не обязан оставаться здесь. Все равно это произошло бы, рано или поздно, и в том, что произошло, вашей вины нет.
Слим сделался серьезным:
— Мы взрослые люди и потому сами в состоянии решать собственную судьбу. Вы нанимаете нас на работу?
Старик долго смотрел на него, потом, не проронив ни слова, потупил взгляд:
— У меня нет денег, чтобы платить вам.
— Кто здесь говорил о плате?
— Как? Вы собираетесь работать на меня бесплатно? — Он удивленно поднял голову. — Безо всякого вознаграждения?
— Именно. Платой для нас будет еда и крыша над головой, а уж это, во всяком случае, вы нам сумеете предоставить!
Старик молча посмотрел на ребят. Они дружно кивнули головами. Взгляд его обратился вдаль, и он долго боролся с собой, всматриваясь в никуда, покуда не вмешалась Джин:
— Отец, почему ты колеблешься? Может быть, это само небо послало их нам на помощь!
Старик обернулся к девушке, и взгляд его потеплел.
— Хорошо, сынок, я беру вас на работу! — Он улыбнулся и крепко пожал руку Слиму, после чего обменялся рукопожатиями с остальными парнями. — Поскольку я вижу, что ты — старший в группе, — опять обратился к Слиму старик, — я назначаю тебя экономом.
— Согласен! — Слим умолк на минуту, задумавшись, но потом решительно добавил: — А сейчас за работу, ребята! Привяжите трупы к седлам, и пусть Трек и Шорт отведут их в город. Скажете, что нашли их в лесу. Встретимся в салуне у Фуллера. — Он повернулся к старику: — Как называется его салун, мистер Макбрайд?
— Он один в городе — «Золотое зерно». Но я думаю, что лучше бы вам отвести коней к опушке леса и отпустить, они сами найдут дорогу в город. Боюсь, как бы не случилось беды, если Фуллер что-нибудь заподозрит.
— Об этом не беспокойтесь. У нас вовсе нет намерения уклоняться от скандала. Джо, — повернулся он к невысокому крепкому парню, — пришпиль к одному из них примерно такую записку: «Подобная судьба ожидает каждого, кто осмелится напасть на ранчо „Сломанная подкова"“, что-нибудь в этом роде. Поезжай в город первым, постарайся появиться там до того, как придут навьюченные лошадки. Ну и, конечно, сделай вид, что ты с нами незнаком. Я приеду чуть позже. Гризли и Боб на всякий случай останутся здесь — вдруг появятся незваные гости.
Ребята молча разошлись. Слышалось только звяканье шпор и веселое посвистывание Шорта.
— Не знаю, хорошее ли ты дело замыслил, парень… — начал было старик, по Слим оборвал его:
— Не волнуйтесь, у ребят есть опыт в подобных делах. — Он одним глотком допил остатки кофе и кивнул головой старику и девушке. — Во всяком случав, еще до темноты кое-что уже прояснится.
Он взял винтовку, стоявшую у косяка, и вышел из дома, позванивая шпорами.
ГЛАВА 3
Сэнди-Крик был совсем маленький городок — вряд ли его вообще можно было называть городом. Состоял он из главной улицы с двумя десятками домов по обеим сторонам. Почти в самом центре возвышалось двухэтажное здание, через весь портик которого красовались буквы: «ОТЕЛЬ СКОТОВОДА», а под ними чуть мельче: «Еда и ночлег». Немного ниже по улице, напротив и наискосок от гостиницы, находились канцелярия шерифа и тюрьма. Вывеска единственного городского салуна — «ЗОЛОТОЕ ЗЕРНО» — высокомерно торчала поперек тротуара, по той же стороне, что и гостиница.
В противоположном конце поселка расположилась лавка с самыми разнообразными товарами. Главная и единственная улица Сэнди-Крика простиралась с востока на запад.
Когда Слим въехал в городок, сидя на козлах огромной фуры, он сразу почувствовал, что здесь творится что-то необычное. Перед дверью с надписью «ГОРОДСКОЙ ШЕРИФ» у коновязи стояли четыре лошади, поперек седел которых были привязаны тела бандитов, убитых ночью на ранчо Макбрайда. Вокруг них собралась толпа любопытствующих горожан.
Слим проехал вдоль улицы и остановил фуру рядом с лавкой, чуть-чуть, самым краешком рта, улыбаясь своим мыслям. Перед канцелярией шерифа он приметил и коней Трека и Шорта. Слим, привязав свою упряжь к бревну коновязи, вошел в лавку, держа в руках длинный список продуктов, составленный Джин Макбрайд.
— Доброе утро! — поздоровался он с продавцом и протянул ему бумагу. — Для ранчо «Сломанная подкова».
Маленький лавочник, толстый, обросший клочковатой, рыжей с проседью бородой, выпучил на неожиданного клиента глаза:
— Для кого, чужак, вы сказали?..
— Для ранчо мистера Макбрайда. — Слим придвинулся к прилавку. — Вас что, удивляет это?
Человечек неопределенно мотнул головой:
— Ну, это как посмотреть. Вот уже несколько недель никто из ранчо Макбрайда не приезжал в город за покупками.
Слим состроил удивленное лицо:
— А разве им мешал кто-нибудь?
— Конечно! Они даже носа высунуть не смели!
— А теперь, как видите, — кисло улыбнулся Слим — времена переменились! — Он подтолкнул список поближе к взволнованному лавочнику. — Прошу вас, поторопитесь с упаковкой.
Маленький лавочник изучал список, нацепив на нос очки в стальной оправе. Минуту спустя он глянул на молодого человека поверх них:
— Я смотрю, старик не забыл и про боеприпасы. Боже мой, да этого хватит кавалерийской роте на месяц боев!
— Похоже, что именно этот артикул расходуется быстрее всего.
— Хм-м! — Лавочник серьезно посмотрел на молодого человека. — Давно вы работаете на старого Фрэнка?
Слим молча кивнул головой.
— Вы не здешний?
— Издалека.
— Молодой человек, — маленький толстячок вышел из-за прилавка и положил руку на плечо Слиму, — меня это, конечно, не касается, но вы, похоже, честный человек, и я просто хочу обратить ваше внимание!
Он остановился, чтобы передохнуть, и посмотрел прямо в глаза молодому отступнику:
— Вы знаете, в каком положении находится Фрэнк и какой опасности подвергается всякий, кто поступает к нему на работу?
— Да. — Слим с симпатией посмотрел на человечка, который понравился ему с первого взгляда. — Старик обо всем рассказал мне.
— И о том, что с вами наверняка случится?
— Мы рассмотрели и эту возможность.
— И?..
Слим пожал плечами.
— И, несмотря ни на что, вы не отказались от места?
— Еще бы! Он взял меня старшим экономом!
— Гром и молния! — Глаза у лавочника едва не вылезли из орбит. — Значит, вы не один? Черт побери, что, старый Фрэнк сошел с ума? — Он прекрасно знал, как отреагирует на это известие Фостер, когда ему сообщат приятную новость!
Слим открыл было рот, чтобы ответить лавочнику, но тут открылась дверь и в магазин вошел человек средних лет. Одет он был как ковбой, жирное лицо обросло густой бородой, белки глаз покрывала густая сеть кровавых прожилок. Ни слова не говоря, он прошествовал мимо Слима, бросил на прилавок серебряный доллар и заносчиво обратился к продавцу:
— Табаку на все!
Пока человечек дрожащими руками отмерял табак, Слим исподлобья мерил взглядом покупателя.
Под грязной, засаленной рубахой рельефно очерчивались сильные, выпуклые мышцы, а револьвер с белой рукояткой низко висел на бедре.
Мужчина молча сгреб с прилавка табак, ссыпал его в большой кисет, который вытащил из жилетного кармана, после чего, повернувшись на пятках, внимательно осмотрел Слима и вышел из лавки.
Маленький лавочник облегченно выдохнул и кисло улыбнулся в ответ на вопросительный взгляд Слима:
— Его зовут Дик Филиппс, работает на Фостера. Вы слышали про Фостера?
— Да. — Слим показал пальцем на дверь. — Похоже, опасный тип?
— Вам наверняка придется иметь с ним дело, как только он узнает, что вы нанялись к Фрэнку. А этот бородач с превеликим нетерпением ожидает момента, когда можно будет хоть кого-нибудь убить.
— Скандалист? — Слим прищурился. — Он что, лучший стрелок у Фостера?
— Есть и поопаснее, но и его не стоит недооценивать. — Он приблизился к Слиму. — В городе поговаривают, будто это он стрелял в спину Джерри Макбрайду!
Слим вздрогнул и будто окаменел на мгновение. Потом, очнувшись, направился к дверям, бросив через плечо:
— Погрузите все в фуру. Я пока пропущу стаканчик в салуне.
— Молодой человек! — Продавец поспешно ухватил Слима за рукав. — Лучше загружайтесь поскорее и сейчас же уезжайте из города!
Слим презрительно усмехнулся:
— Я никогда и ни от кого не бегаю.
— Иногда бывает лучше сбежать! Кстати, у меня в лавке тоже есть виски.
— Знаете ли, — Слим повернулся к человечку, — именно сейчас мне хочется выпить в салуне!
— Смотрите, банда Фостера чертовски опасна!
— Посмотрим. — Он слабо улыбнулся и вышел на улицу.
Из салуна доносился шум голосов. Слим вошел и обвел взглядом зал.
Довольно просторное помещение замыкала большая стойка из дубового дерева, за ней гнездились полки, уставленные разнообразными бутылками. За стойкой, в глубине, просматривалась низенькая дверь, которая, похоже, вела на кухню, расположенную в задней части дома.
Джо Хэлоуэй задумчиво стоял, слегка опершись о краешек стойки, и не спеша из большого стакана цедил сквозь зубы виски.
Дик Филиппс, которого перед этим Слим видел в лавке, вполголоса беседовал с барменом, небольшим человечком с крысиной мордочкой. Время от времени они бросали враждебные взгляды на Трека и Шорта, которые сидели за соседним столом и, похоже, безоглядно увлеклись бутылкой, что стояла перед ними. С ними сидел худой прыщавый парень с бесцветными глазами. На его выгоревшем, потертом жилете мерцал значок помощника шерифа.
Через несколько столов от них четверо ковбоев играли в карты. На столе перед ними лежали горки серебра и кучки банкнотов, стояли четыре стакана и полупустая бутылка. На изодранной рубахе высокого сероглазого парня поблескивала звезда шерифа. Напротив него сидел огромный человек с волосатой грудью и бычьей шеей. Слева от шерифа — худой юноша с желтыми гнилыми зубами, которые являлись на всеобщее обозрение, стоило ему только открыть рот. Четвертым был ковбой средних лет, толстый, с морщинистым лицом.
Слим подошел к стойке и облокотился на нее. Бармен еще некоторое время шептался с бородачом и только потом, подняв голову, с любопытством посмотрел на нового клиента и лениво направился к нему.
— Чужак? — Голос у него был высокий и скрипучий. — Виски, конечно? — И, не ожидая ответа, протянул руку к бутылкам за спиной.
Слим усмехнулся:
— Виски, конечно.
Пока Слим цедил напиток, бармен лег грудью на стойку прямо перед ним:
— Долго рассчитываете пробыть в городе, чужак?
Слим краешком глаза отметил, как бородач направился к столу, за которым сидели Трек и Шорт. Он с досадой глянул на бармена:
— Это уж как мне понравится.
— Вот как, значит. — Бармен принялся задумчиво протирать тряпкой сверкающую поверхность стойки. — Я просто подумал, что мог бы помочь вам, если вы ищете работу.
— Ну, — протянул Слим, — работу-то я уже нашел.
— Серьезно? — Крысиные глазки загорелись любопытством, замерцали с какой-то жадностью. — И у кого же?
Слим уж совсем было собрался ответить, как вдруг за столом, где сидели Трек и Шорт, что-то произошло. Собственно, никто и не слышал, о чем шла там у них речь, но вдруг бородач, который подошел к ним, вскочил, опрокинул стул и крикнул диким, глухим голосом:
— Лжецы! Оба вы чертовы лжецы!
В салуне воцарилась предательская тишина. Даже картежники прекратили игру, повернув головы в сторону бородача.
От Слима не ускользнуло, что шериф попытался встать, но партнер, сидевший напротив, удержал его. И еще он заметил, что Джо, обосновавшийся у края стойки и державшийся очень скромно и незаметно, осторожно перенес всю свою тяжесть на левый локоть. Со стороны казалось, что он опирается на стойку обоими локтями, но фактически он принял такое положение, из которого мог в доли секунды выхватить тяжелый револьвер. Повернувшись спиной к залу, Джо напряженно всматривался в зеркало над стойкой, полностью контролируя обстановку. Слим почти неприметно улыбнулся и перенес внимание на события у стола Трека и Шорта.
Несколько секунд стояла мертвая тишина, которую опять прервало рычание бородача:
— Самые большие лжецы во всей Аризоне, чтоб вас на куски разорвало!
Трек и Шорт переглянулись, после чего высокий, стройный Трек уверенно, не спеша поднялся.
— Эй, мистер, — голос его звучал холодно и угрожающе, — возьмите обратно слова, которые произнесли ваши толстые грязные губы.
Помощник шерифа чуть-чуть приподнялся и принялся задом, вместе со стулом, пятиться к стене. Только маленький Шорт продолжал спокойно сидеть, не забывая время от времени прикладываться к стакану.
Трек выпрямился во весь свой рост, мышцы лица напряглись:
— Я пока еще жду, мистер.
Слим знал, что произойдет в следующее мгновение. Он видел, как правый кулак бородача нервозно сжимается, а потом, молниеносно разжавшись, ладонь стрелка летит к револьверу. Но вряд ли кто сумел разглядеть движение Трека. Пока бородач выхватывал револьвер, из ствола Трека вырвалось красноватое пламя, и выстрел со всей силой грохнул в замкнутом пространстве салуна. Бородача отбросило на несколько шагов назад. Глаза его удивленно расширились. Он начал оседать, а потом во весь рост грохнулся на пол.
Все еще сжимая в руке дымящийся револьвер, Трек повернулся к шерифу и вопросительно посмотрел на него. Человек со звездой на груди встал со стула, подошел к убитому, посмотрел на него и только потом обернулся к Треку:
— Итак, парень?
— Это была самооборона, шериф. Он взялся первым.
— Я ничего не видел, я сидел спиной. Нужны свидетели. — Шериф обернулся и посмотрел на сидящих в зале: — Кто может подтвердить, что это была самооборона?
Шорт молча поднял руку.
— Хорошо, один есть. — Шериф поморщился. — Нужны, как минимум, два свидетеля. Следующий!
Слим допил стакан, бросил серебро на стойку и подошел к шерифу:
— Я готов засвидетельствовать.
Шериф удивленно посмотрел на Слима:
— Кто ты такой, чужак?
— Эконом с ранчо «Сломанная подкова». — Слим рассмеялся прямо в лицо шерифу.
В это мгновение в салуне раздался нечеловеческий вопль. Громила, только что игравший в карты с шерифом и до последней секунды неподвижно созерцавший распростертое тело покойника, неожиданно бросился на Трека. Маленький Шорт молнией рванулся навстречу и подставил ногу, когда тот находился всего в паре шагов от Трека. Потеряв равновесие, великан рухнул, и малыш изо всей силы ударил его по голове рукояткой револьвера. Огромное тело треснулось об пол и замерло среди окурков и объедков.
— Мы — мирные люди и потому считаем, что одного трупа более чем достаточно. — Шорт спокойно убрал револьвер в кобуру и повернулся к шерифу: — Итак, что же мы решили?
Шериф смущенно пробормотал:
— Ну, конечно же, это была самооборона.
Слим довольно усмехнулся и подошел к Треку и Шорту:
— Похоже, вы ищете работу, ребята? Я бы взял вас.
Парни быстро переглянулись.
— Ну-у… — начал малыш. — Что касается работы, то, в общем, вы угадали.
— Я смотрю, вы умеете обращаться с этими пукалками, — усмехнулся Слим и обвел взглядом салун. — А это именно то, что теперь требуется моему хозяину.
— Что ж, сэр, если у вас хорошо обстоят дела с едой да еще позволите бедным ковбоям заработать доллар-другой, то мы согласны.
— Хватило бы вам ста двадцати монет в месяц, ну и, конечно, крыша над головой и еда?
Шорт охнул с деланным восхищением:
— Вот это да-а, сэр, это самая для нас работенка!
— Ничего удивительного. Моему хозяину нужны крепкие ребята. — Он опять обвел взглядом зал. — И патроны — за счет босса. Так согласны?
Вместо ответа Шорт протянул ему руку. Потом Слим обменялся рукопожатием с Треком и, обращаясь как бы только к ним, произнес так, чтобы слышали все остальные:
— Я бы никому не посоветовал приближаться к ранчо Макбрайда, пока на нем будут ребята вроде вас и других моих парней.
После этих слов он повернулся и вышел из салуна. Трек и Шорт тронулись за ним. Никто из них даже не глянул в сторону Джо, который так и продолжал вертеть в пальцах стакан, легко опираясь локтями на стойку.
ГЛАВА 4
— Дик Филиппс — брат Джо Филиппса, надзирателя с ранчо Фостера. — Фрэнк Макбрайд задумчиво крутил на столе чашку кофе. — Настоящая свалка еще впереди. Джо не откажется от мести.
Слим посмотрел на старика:
— Что ж, это нам на руку. Сейчас они прямо-таки обезумели, глядишь, и сотворят какую-нибудь глупость. Впрочем, важнее всего ослабить их как можно больше. В прямой стычке у нас не много шансов на победу. Сколько у Фостера человек?
— Он, Фуллер и Финч стоят во главе. Потом телохранители Фостера — Харди Миллер и Керри Клей. Оба здорово владеют револьвером. Джо Филиппс и еще два его бандита, Расти Келли и Фрэнк Майлс. Прибавь еще шерифа Кардигана и его помощника Сэма. Они, правда, формально не считаются людьми Фостера, но попались в лапы, к Фуллеру и, скорее всего, займут его сторону.
Старик вынул трубку изо рта и кивнул головой:
— У Фостера на ранчо всегда человек пять ковбоев, которых тоже не стоит сбрасывать со счетов, да еще с десяток мексиканцев, да таких, что не разберешь, кто из них страшнее. Словом, почитай, не меньше двадцати — двадцати пяти головорезов.
— Великоват кусочек для нас, — пробормотал Слим. — Придется ловчить, если уж взялись за такую большую банду.
— Если бы Фостер был поумнее, — вмешался Трек, — он бы собрал всех своих людей и рассчитался бы с нами здесь.
— Точно. Потерял бы половину, но и нас бы всех перебил.
— Фостер — старая прожженная лиса, — сказал старик. — Он этого не сделает. Во-первых, потому что не знает, сколько нас здесь. А с другой стороны, ему нравится, когда все выглядит будто по закону.
— Это нам и поможет. — Шорт весело рассмеялся. — Оприходуем их одного за другим. Хотя бы самых опасных. Оставшиеся сами разбегутся.
— Как крысы с тонущего корабля!
— Аминь!
— Ну-у, — завертел головой старик, — Билл Фостер не такой уж круглый дурак. А Фуллер — хитрый, испорченный, словно тухлое яйцо, человек. Он-то уж точно что-нибудь придумает.
— Но пока они ничего не могут сделать!
— Эх, молодой человек, разве так уж трудно всадить пулю в спину где-нибудь в темном местечке?
Воцарилось неприятное молчание. Тишину нарушил Слим:
— Меня интересует, насколько тесно связан с ними шериф? — И он улыбнулся. — Несмотря ни на что, мне нравится этот человек!
— Дэйв Кардиган действительно был неплохим парнем, пока не попал в руки к Фуллеру. Он был честным и храбрым, но слишком уж он азартный игрок. Играет честно, и если нарвется на парня, который умеет ловчить, то спускает все до цента. Фуллер за одну ночь так обчистил Дэйва, что тот до сих пор по уши в долгах.
Все опять на некоторое время погрузились в молчаливое раздумье. Слышалось только позвякивание посуды на кухне, где Джин готовила обед.
— С Джо ничего не случилось? — озабоченно спросил Шорт, поворачиваясь к Слиму. — Долгонько его нет.
— Джо — парень толковый, сумеет и за себя постоять, и поберечься. Наверное, что-то пронюхал в городе.
В это мгновение в дверях появилось улыбающееся кареглазое лицо молодого Боба Долхарта, который караулил снаружи:
— Всадник на горизонте! Похоже, Джо.
Слим поднялся и вышел. Все тронулись за ним.
Крохотная фигурка всадника петляла меж скал, галопом приближаясь к ранчо. Напряженно всматриваясь в даль, Шорт воскликнул:
— Ставлю своего гнедого против сапог Гризли, что только Джо может скакать таким хитрым галопом!
Джо соскочил с запыленного коня, которого тут же отвел в конюшню Боб.
— Что новенького? — лаконично спросил Слим.
— Навалом. После вашего ухода в салуне было настоящее пекло. Тот, убитый, оказался братом здоровяка, которого Шорт оприходовал по черепу. А здоровяк этот — Джо Филиппс, надзиратель у Фостера. После того как шериф вылил ему на голову целый ушат холодной воды, он пришел в себя. Разорался как сумасшедший. Тут они и стали в открытую договариваться, чтобы собрать людей и отправиться прямиком сюда. Потом пришел Фуллер. Высокий, худой, глазки у него маленькие, зеленые, хитрые. Весь из себя какой-то изворотливый. — Джо со значением посмотрел на Слима. — Этого типа я точно где-то встречал. Он пошептался с ними, потом вышел в ту дверь, что за стойкой. Попозже явился еще один, маленького роста, толстый, пухлый такой человечек. Выпил здоровенный стакан виски и тоже исчез в тех же дверях. Кто-то шепнул мне, что это местный судья.
— Уильям Финч! — воскликнул старый Макбрайд.
Джо умолк, чиркнул спичкой и зажег сигарету, которую ловко скрутил, не прерывая рассказа.
— Что еще? — Слим явно поторапливал рассказчика.
Джо удовлетворенно кивнул и выдохнул облачко табачного дыма.
— Через некоторое время надзирателя позвали в комнату за стойкой. Пробыл он там с полчаса. А когда вышел, то приказал народу выезжать, вот они и унеслись из города словно вихрь.
— Не знаешь, что их так взволновало?
— Подожди! Я заказал еще стаканчик виски, чтобы как-то оправдать свое пребывание в зале. И тут вышел шериф. Я подумал, что там есть еще один вход, со двора, потому что шериф после Трековой стрельбы вышел из салуна. Я услышал, как он, выходя, договаривает: «…а почту эту трогать противозаконно!» Вслед за ним появился судья и бросил: «Что ты путаешься, это наше дело! Впрочем, с ней ничего и не случится». После этого он покинул салун.
Джо затянулся еще несколько раз и щелчком отбросил окурок:
— Шериф отправился было вслед за ним, но по дороге глянул на меня, передумал и подошел к стойке. Выпил со мной пару стаканчиков, и мы немножко поболтали. Вышли мы вместе. Он направился в канцелярию, а я — в гостиницу, пообедать. Я все время вспоминал фразу шерифа про чужую почту. Так и хотелось докопаться, о чем же они вели разговор. Почтовый дилижанс приходит раз в неделю. Я слышал, что он был здесь несколько дней назад, и наконец-то понял, что дело было в чьей-то депеше. А поскольку депеша эта очень важная, мне подумалось, что неплохо было бы и нам заглянуть в нее. И поэтому я…
— И ты добрался до депеши? — воодушевленно воскликнул Шорт.
— Конечно. Я отправился на почту, подкатился к телеграфисту, огрел его рукояткой револьвера по голове и в корзине для бумаг нашел копию депеши. Переписал текст и оставил все, как было. — Он усмехнулся. — Телеграфист, наверное, до конца жизни будет терзаться вопросом, ради чего его так огрели по голове!
Шорт ударился в смех, рассмеялись и остальные. Джо вытащил из жилетного кармана сложенную вчетверо бумажку и протянул ее Слиму.
Слим прочитал депешу и побледнел. Сначала он уставился куда-то в пространство, потом еще раз прочитал текст, будто с первого раза не поверил собственным глазам. И только тогда повернулся к старому Макбрайду:
— Вы сказали, что ваша старшая дочь находится на учебе?
— Да, а в чем дело?
От лица Джин Макбрайд отхлынула кровь:
— Что случилось с Джейн?
Слим молча протянул старику депешу. Тот повертел бумажку в руках и протянул ее дочери, оправдываясь:
— Прочитай ты, я не вижу без очков.
Девушка взяла бумажку и громко прочитала:
— «Фрэнку Макбрайду, ранчо „Сломанная подкова“, Сэнди-Крик, Аризона. Прибываю дилижансом из Феникса в воскресенье двадцать пятого. Джейн».
Девушка умолкла на секунду, после чего испуганно глянула на сидевших за столом мужчин:
— Вы думаете, они что-то замышляют?
— Скорее всего. Нам надо посоветоваться, — многозначительно произнес Джо. — Сварите-ка нам кофе покрепче, а мы со Слимом пока посмотрим моего копя.
Девушка тут же вошла в дом и принялась за работу. Старик привычно потянулся за ней. Парни догадались, что Джо собирается сообщить Слиму еще кое о чем, что следовало сохранить в секрете от них, старика и девушки. Они были озабочены, поняв, что произошло нечто серьезное, поскольку молчаливый обычно Джо становился таким разговорчивым только в минуты сильного волнения…
— Итак? — Слим прислонился к стене конюшни. — Что ты еще собираешься рассказать?
Джо посмотрел на него:
— Значит, ты догадался, что есть еще кое-что?
Слим пожал плечами:
— Конечно, ведь ты не зря так долго болтал.
— Точно. Я умолчал о том, что шериф в салуне расспрашивал меня о том, кто я и откуда. Он утверждал, что мы с ним где-то уже встречались. Я назвался вымышленным именем, но не думаю, что удалось переубедить его.
Слим вздохнул с облегчением:
— Кто знает, кого ты ему напомнил!
— Ты совсем забыл, что существуют афишки с объявлением о розыске.
— Вовсе нет. Вряд ли у него есть таковые именно с нашими физиономиями. — Слим усмехнулся. — Слишком давно они изданы. Наверняка пожелтели от времени.
— Спокойно! — Джо опять запустил руку в карман и вытащил еще одну бумажку. — Когда я переписал депешу, адресованную старику, то обнаружил еще одну, сданную на почту вскоре после моего разговора с шерифом.
Джо протянул бумажку Слиму. Молодой отступник молча прочитал текст. На лбу у пего выступили мелкие капли пота. Ни слова не говоря, он уставился на стену конюшни и созерцал ее несколько секунд, потом вдруг встряхнулся и строго глянул на своего товарища:
— Джо, ребятам об этом ни слова!
— Конечно. Но есть ли нам теперь смысл оставаться здесь?
Слим наморщил лоб:
— И правда, риск очень велик, но мы обязаны помочь отцу Роба.
Джо склонил голову:
— Ты прав. Я чуть не забыл об этом.
— Подожди-ка! — Слим посмотрел ему прямо в глаза. — Депеша отправлена сегодня. Первый дилижанс прибудет только послезавтра, и когда еще он тронется дальше! Значит, у нас есть по крайней мере десяток дней. Может, и больше. За это время мы должны успеть помочь старику, а там и ноги в руки!
— Отлично, капитан! — Джо шутливо козырнул товарищу, повернулся на каблуках и вышел из конюшни.
Слим задумчиво посмотрел ему вслед. Когда Джо вошел в дом, он вздохнул, тихонько опустился на охапку сена и вновь развернул листок. Сначала он что-то бурчал себе под нос, а потом прочитал вслух:
— «Федеральному шерифу, Феникс. Полагаю, что Конфедерат Слим с бандой находится в окрестностях. Прошу помощи. Шериф Кардиган. Сэнди-Крик».
ГЛАВА 5
— Они убьют мою дочь! — воскликнул старый Макбрайд, в отчаянии ухватившись руками за голову.
Джин тихо плакала в углу. Шорт и Гризли выжидательно смотрели на Слима. Трек и Джо, сгорбившись, сидели в углу. Боб все еще находился в дозоре, во дворе.
Слим произнес:
— Еще ничего не потеряно, мистер Макбрайд. Хорошо, что Джо сумел раздобыть депешу.
— А что это нам дает, сынок? — Старик поднял голову и с отчаянием посмотрел на молодого человека. — Знаешь, что они сделают? Пошлют людей, которые нападут на дилижанс. Подходящих мест для засады в наших краях сколько угодно. Всех пассажиров перебьют, Джейн захватят и примутся меня шантажировать. Это станет последней мерзостью, которую они учинят мне. Придется покинуть эту землю, но девочку мне все равно не вернут. Они убьют ее, потому что она превратится в опасного свидетеля.
— Гром и молния! — воскликнул Шорт. — Как бы нам исхитриться…
Слим повелительно поднял руку, но Шорт все-таки продолжил:
— Значит, она приезжает двадцать пятого. Сегодня — двадцать третье. У меня по этому поводу есть идея. Вы сами говорите, что Фостер пошлет своих людей с приказом напасть на почтовый дилижанс. А почему бы нам не ограбить его самим? — Шорт перевел взгляд со старика на товарищей. — Нападем на дилижанс до того, как это сделают люди Фостера, и сами похитим Джейн.
Круглое лицо Шорта расплылось в улыбке, и он самодовольно произнес:
— Ну что, разве плохая идея, а? Три тысячи кактусов против старого веника, у нас это получится!
Старик растерянно посмотрел на парней:
— Я что-то не пойму, сынки…
— Все очень просто. — Слим с жаром принялся развивать идею: — Мы опередим людей Фостера — похитим Джейн и спрячем ее, а кто-нибудь из нас останется в дилижансе и тепло встретит грабителей.
Малыш Шорт даже пустился в пляс от радости:
— Хорошенькая будет шуточка, когда эти Фостеровы мерзавцы остановят дилижанс и вместо девушки получат пару фунтов горяченького свинца!
— Ну так как, мистер Макбрайд?
— Ну-у… — протянул старик нерешительно.
Джин оборвала его. Она бросилась к Слиму и положила ему руки на плечи:
— Спасите ее, Слим! Сделайте это ради меня!
Молодой бунтовщик почувствовал себя очень неловко: от прикосновения девичьей руки горячая волна пробежала по телу, а ее глубокие голубые, умные глаза смотрели на него с такой страстной надеждой, что у парня закружилась голова. Всегда серьезный Джо Хэлоуэй отвернулся в сторонку, чтобы скрыть невольную улыбку, и сделал вид, что рассматривает паутинку на потолке.
— Хорошо! — Старик ударил кулаком по столешнице. — Пусть будет так!
— Принято! — воскликнул восторженно Шорт. — Дело сделано! Мы девушку — хоп! — И он ловко смахнул рукой со стола что-то невидимое. — А этих мерзавцев — бум-бум! — И он так радостно и заразительно захохотал, что никто в комнате не сумел удержаться от веселого смеха.
Удивленный Боб, который стоял на карауле, всунул голову в окно, с изумлением посмотрел на друзей и вернулся на пост, бормоча под нос:
— Что они там, с ума посходили? Разбудят всех койотов на пять миль в окрестности!
Слим первым пришел в себя. Следом за ним умолкли в остальные.
— Джо, раз уж тебя знают в городке и полагают, что ты с нами не связан, зайди сегодня вечером в салун и разнюхай новости. Гризли и Боб останутся здесь, на ранчо, чтобы помочь в случае чего.
— Думаешь, Фостер нападет на ранчо? — Шорт сразу посерьезнел.
— Да нет, наверное. Но нам не следует полагаться на случай. Гризли и Боб справятся с обороной, а если придется туго, мистер Макбрайд и миссис Джин помогут. — Он посмотрел на девушку. — Я думаю, вы умеете стрелять?
Девушка покраснела:
— Где ствол, а где приклад — пока еще разбираюсь.
— Джин умеет стрелять, и очень метко, как настоящий мужчина, — заверил старик. — Считай, у тебя одним стрелком больше.
— Отлично. Следовательно, о распределении труда мы договорились. Джо отправляется в город, вы остаетесь защищать ранчо вчетвером, Трек, Шорт и я отправляемся
навстречу дилижансу.
— Погоди! — Шорт схватил его за рукав. — Вряд ли мы втроем сумеем остановить дилижанс, спрятать девушку да еще организовать ловушку для головорезов Фостера.
— Я знаю, — кивнул Слим. — От последней идеи придется отказаться. Нам нельзя оставлять ранчо без абсолютно надежной защиты.
— Но ведь ранчо не угрожает опасность; ты сам только что сказал, что Фостер не собирается нападать.
— Я полагаю, не нападет, но стопроцентной гарантии нет. Кто знает, может быть, он планирует две атаки одновременно: на дилижанс и на ранчо.
Шорт поник головой:
— Ты прав, я об этом как-то не подумал.
Слим дружески похлопал его по плечу:
— Не обижайся, дружище. Самое главное — увести у них из-под носа девушку. Все прочее — так или иначе — дело второй очереди.
Шорт печально вздохнул:
— А я так мечтал оказаться в дилижансе, когда мерзавцы Фостера примутся грабить! Бьюсь об заклад, им бы пришлось по душе мое гостеприимство!
Джо заерзал на стуле:
— И когда вы думаете отправляться?
— Этой ночью. По крайней мере, выезжать надо на рассвете. Надо спешить. Кто его знает, когда вздумают выступить люди Фостера. Если все пойдет нормально, то мы перехватим дилижанс завтра к вечеру. И за дело!
Караульный Боб вновь появился в окне:
— Слим, приближаются двое верховых!
Слим насторожился:
— Далеко они?
— Мили полторы будет.
— Хорошо. — Он на мгновение задумался. — Боб, давай в конюшню и внимательно оттуда посматривай. Не показывайся, пока не услышишь стрельбу.
Голова Боба исчезла из окна.
Джо и Гризли спрятались в соседней комнате, Трек и Шорт скрылись за домом. Старик с Джин остались за столом, а Слим придвинулся к окну и спокойно продолжал курить, внимательно наблюдая за тем, что творится на дворе…
Слим равнодушно смотрел, как шериф Кардиган и Сэм Брайт слезают со своих скакунов, пристраивают их к коновязи у ворот и, нерешительно озираясь, направляются к дому. Слим повернулся и бросил старику с девушкой:
— Шериф с помощником.
Через несколько секунд они услышали топот каблуков, сопровождаемый треньканьем шпор, после чего кто-то громко стукнул кулаком в дверь.
— Войдите! — крикнул старый Макбрайд.
Шериф настежь распахнул дверь:
— Добрый день. Разрешите войти?
— А, это ты, Дэйв? — Старик шагнул навстречу. — Входите, ребята. Мы только что собирались сварить кофе. Так что для вас мы сумеем найти пару чашек.
Шериф и его прыщавый помощник вошли в комнату и сняли шляпы. Старик предложил сесть, а Джин вскоре принесла чашки с дымящимся кофе.
— Прошу прощения, что мешаем вам, -добродушно произнес шериф, — мы тут случайно проезжали, вот и решили свернуть на кофе — все знают, что миссис Джин прекрасно его варит.
— Спасибо за комплимент, шериф, — сказала девушка.
Дэйв Кардиган громко рассмеялся. Его помощник молча глотал кофе, бросая исподлобья взгляды на Слима, будто стараясь запечатлеть в памяти черты его лица.
— Ну что, улеглось в городе смятение умов, а, шериф? — неожиданно спросил Слим, подходя к столу с чашкой кофе, которую только что протянула ему Джин.
— Да, — шериф многозначительно посмотрел на Слима, — на какое-то время — пожалуй. Но пусть вас это не обольщает. Билл Фостер никогда не забывает нанесенных ему оскорблений.
— Однако это еще не дает ему права оскорблять других.
— Возможно. Но не забывайте, он человек гордый и у него длинные руки. Да к тому же его подталкивает к мести еще кое-что…
— Если он посмеет после всего, что натворил, еще раз появиться здесь, — старый Макбрайд гневно посмотрел на шерифа, — то крепко пожалеет об этом!
— Успокойтесь. — Голос Слима звучал тихо, взгляд источал холод. — Если он все-таки совершит такую глупость, то обожжет себе пальчики.
— Это уже серьезные слова. — Шериф обернулся. — Я что-то не вижу ваших новых ковбоев, мистер Макбрайд.
— Они работают в северной части долины. — Лицо Слима было совершенно непроницаемо. — Мы пытаемся определить, сколько голов скота осталось еще у хозяина.
— Да… — Шериф молча уставился на пустую столешницу. — Мои полномочия недействительны уже в двух милях от города. Что мы вдвоем, — он указал рукой на своего молчаливого помощника, — можем сделать, даже если бы и смогли вмешаться! Фостер крайне опасный человек.
— Дэйв, — произнес старик дрожащим голосом, — ты отлично знаешь, что все это начал не я!
— Знаю. Но что это меняет? — Кардиган задумчиво кивнул головой. — Я всей душой на вашей стороне, но вы и сами прекрасно все понимаете. Мне едва удается удерживать относительный порядок в самом Сэнди-Крике.
Шериф умолк на несколько мгновений, задумавшись о чем-то.
— Какая разница, хочу я этого или не хочу, просто дела обстоят именно так, как они обстоят, и выбора у меня нет. Во всяком случае, даю вам слово: если я сумею поправить то, что произошло при моем попустительстве, клянусь — Дэйв Кардиган раздумывать не станет. Только и вы должны понять: иногда человек знает кое-что, но по одному ему известным причинам должен держать язык за зубами, хотя ему страшно трудно молчать и становиться, таким образом, соучастником.
Шериф печально уронил голову на руки и молча уставился в пол.
Слим почувствовал симпатию к этому человеку. Нетрудно было догадаться, что шериф настолько запутался в неприятностях, что уже не может самостоятельно выкарабкаться из них.
— Ладно, шериф, — начал Слим, и когда Дэйв Кардиган поднял голову и посмотрел на него своими серыми глазами, молодой бунтовщик продолжил: — Бывает, человек ошибается, но ведь ошибку можно исправить. Особенно в наших краях, где большинство ошибок исправляется с его помощью. — И Слим похлопал по поясу, на котором висели в кобурах два револьвера. — Рассчитаться с грехами никогда не поздно.
Шериф некоторое время молча смотрел на него, потом со значением произнес:
— То же самое я могу и вам присоветовать.
— Человек всегда поступает так, как считает нужным и правильным. А потом приходит момент, когда он обнаруживает, что встал на неправильный путь. Только чаще всего случается так, что с этого пути уже не свернуть. Не так ли?
Кардиган проглотил остатки кофе и произнес как бы про себя:
— И я дрался за Юг. Но сейчас, столько лет спустя, смешно вытаскивать из нафталина старое тряпье. Юг проиграл и присоединился к Соединенным Штатам. Теперь все мы — один народ, и ничто не разделяет нас. Остались только честные и нечестные люди.
— С той лишь разницей, что среди честных много нечестных людей, и наоборот.
— Это ничего не меняет. Главное в том, что такое разделение произошло.
— Вы полагаете, Фостер — честный человек?
— Ну-у, в моем городке пока что никто не совершил ни одного преступления. А то, что происходит за границами Сэнди-Крика, находится вне пределов моей компетенции.
— Это не ответ на мой вопрос. — Слим наклонился к шерифу. — Похоже, вы уклоняетесь от прямого разговора.
Казалось, Дэйв Кардиган сейчас вскочит и схватится за револьвер. Однако он сумел овладеть собой. Лицо его посерьезнело, глаза сощурились:
— Глупо сейчас болтать о том, что никак не связано с предстоящими событиями.
— Напротив! Человека в борьбе укрепляет сознание того, что истина и закон — на его стороне.
Глаза шерифа превратились в узенькие щелочки:
— Если Уильям Фостер появится в Сэнди-Крике и всадит кому-нибудь пулю в спину, то окажется там, где окажется любой другой гражданин, совершивший подобное преступление!
— Вопрос в том, как долго он просидит за решеткой?
Лицо шерифа залилось краской:
— Будет сидеть до тех пор, пока мы с Сэмом сможем нажимать на курок револьвера! — Он вскочил и повернулся к старику. — А сюда я зашел в основном для того, чтобы предупредить. Фостер не оставит вас в покое. Советую вам как друг: подумайте хорошенько. По мне, так лучше всего бы вам упаковаться и уехать отсюда. Земли пока еще везде хватает, а умный человек не бьется головой в стену — он пытается найти дверь.
Старик гневно глянул на шерифа, лицо его сделалось непоколебимо упрямым:
— Знаешь, Дэйв, почему я привязан к этой земле? Понимаешь? Вот что не позволяет мне поджать хвост и смыться.
— Я понимаю. — Шериф серьезно кивнул головой и взялся за шляпу, прыщавый помощник тоже встал. — Спасибо за кофе, он в самом деле отличный. — Он улыбнулся и глянул на Джин. — Я давно мечтал выпить чашечку вашего превосходного кофе.
— Забудьте о нем, шериф! — произнесла девушка, глядя Кардигану прямо в глаза. — И спасибо за предупреждение. Я всегда знала, что вы не тот человек, за которого себя выдаете.
Шериф молча поклонился девушке, махнул рукой Слиму и, проходя в дверь, бросил через плечо:
— Вы все-таки подумайте, мистер Макбрайд!
Двери захлопнулись, и вскоре цокот копыт засвидетельствовал отъезд шерифа и его помощника.
— Не думаю, что его кто-то послал сюда, — задумчиво произнес Слим. — Он выглядит честнее, чем я полагал.
— Да, — утвердительно кивнул старик. — Дэйв Кардиган был другом моего Джерри. Они воевали вместе.
ГЛАВА 6
Быстрой рысью они неслись в направлении поселка. Слим и Джо впереди, Шорт и Трек держались сзади. Ночь была тихая, и, кроме топота копыт, не было слышно более ничего. Мрачные скалы в лунном свете приобретали фантастические очертания, казалось, будто всадники проносятся мимо каких-то мрачных чудовищ.
Когда вдали показались тусклые огоньки города, Слим остановил коня и повернулся к свите:
— Значит, договорились? Поедете тропой над городом, спуститесь в долину с другой стороны и подождете меня за первым поворотом. Сигнал — лай койота.
— Есть, капитан! — Шорт по-военному отдал честь и вместе с Треком растаял среди скал. Еще через секунду послышались глухие удары копыт о землю, и вновь воцарилась тишина.
Слим неподвижно сидел в седле, пристально вглядываясь в ночь, а в мыслях ему улыбалась девушка с глубокими, словно небо, голубыми глазами. Какое-то странное чувство охватывало его при воспоминании об этом взгляде…
Где-то в скалах раздался лай койота.
Слим вздрогнул, тревожно осмотрелся, будто только что пробудился ото сна, и без лишних понуканий направил лошадь к городу. Джо молча последовал за ним.
Перед салуном у коновязи расположился целый табун лошадей. Изнутри доносились звуки пианино и громкий говор гуляк.
Слим повернулся к Джо:
— Придержи его ровно на час.
— Если только он вообще здесь.
— Здесь! Старик говорит, что он каждый вечер мусолит карты.
Джо спешился и направился к коновязи:
— Шериф пробудет в салуне, как минимум, час, это уж точно, пусть мне даже придется сунуть ему ствол в ребра. — Он посмотрел на большие часы, которые с важным видом выудил из жилетного кармана, и нырнул под бревно коновязи. — Будь повнимательнее, Слим, и, конечно, удачи!
Слим посмотрел, как Джо вошел в салун через машущие туда-сюда двери, сквозь которые вместе с пьяным гомоном на улицу вырвались густые клубы табачного дыма.
Мгновение спустя он пришпорил коня и направился прямо к резиденции шерифа.
Слим обошел тюрьму и канцелярию, убедившись, что во всем здании нет ни огонька. Спешившись, он привязал коня за домом, где его никто не мог видеть, и тихо приблизился к боковому окну. Еще в первый визит в город он приметил, что это окошко не забрано решеткой.
Он вытащил нож и без особого труда открыл окно, бесшумно влез в него, прикрыл за собой раму и зажег спичку.
Вся мебель в комнате состояла из шкафа с картонными папками, вешалки, нескольких простых деревянных стульев, письменного стола с вертящимся креслом за ним. Напротив входной двери стояла плевательница, а слева — шкаф со стойками, в которых покоилось несколько винтовок и одна двустволка крупного калибра.
Слим был уверен, что дверь кабинета ведет в короткий коридор с несколькими камерами по обеим сторонам. И все-таки он открыл ее, еще раз чиркнул спичкой и убедился, что коридор и камеры пусты.
Он закрыл дверь и бросил обе горелые спички в плевательницу. Подошел к письменному столу, сел в кресло и принялся обшаривать ящики.
В верхнем выдвижном ящике правой тумбы он нащупал стопку бумаг и зажег третью спичку — в руке у него оказались объявления о розыске, именно то, ради чего Слим и проник в канцелярию шерифа.
Зажигая спички одну за другой и раскладывая их обгорелые остатки аккуратными рядками на столе, он принялся было перебирать кипу объявлений. Однако уже с верхнего листа на него уставилось его же собственное, несколько побледневшее и выгоревшее лицо. Вполголоса Слим прочитал текст:
— «РАЗЫСКИВАЕТСЯ ЖИВЫМ или МЕРТВЫМ: Уильям Дженкинс по прозвищу Конфедерат Слим. Обвиняется в грабежах, нападениях на банки и почтовые дилижансы, в умышленных убийствах. Каждый, кто обнаружит его живым или мертвым, получит пять тысяч долларов золотом. Напоминаем, что бандит весьма опасен, так как прекрасно владеет револьвером и в состоянии вести огонь с обеих рук».
Слим усмехнулся и отложил афишку в сторону. За ней последовали остальные: Джозеф Хэлоуэй, Трек Уильямс, Роберт Долхарт, Майкл Джонс по кличке Шорт в Уильям Джонс по кличке Гризли.
Слим довольно улыбнулся. Он затолкал шесть драгоценных объявлений в карман, остальные вернул на место и задвинул ящик. Зажег новую спичку, горелые же собрал со стола и бросил их в плевательницу. Потом подошел к окну, внимательно пригляделся к тому, что делается снаружи, открыл створки, выпрыгнул и аккуратно притворил окно.
Из-за угла послышались чьи-то шаги. Слим прижался к стене тюрьмы. В правой руке сверкнул револьвер. Когда мгновение спустя в проходе между двумя зданиями появился пьяный парень, обнимающий за талию хихикающую извивающуюся девчонку, Слим облегченно вздохнул. Опустив револьвер в кобуру, он еще некоторое время неподвижно стоял у стены, пока пьяные, неуверенные шаги и жеманный дамский смех не стихли окончательно. Только тогда Слим тенью отлепился от стены, осторожно приблизился к коню, отвязал его и вскочил в седло.
До самой окраины города он ехал легким шагом. А когда за спиной остался последний дом, пустил коня быстрой рысью…
Пробираясь к стойке, Джо разглядел, что салун в основном наполнен горожанами и ковбоями с ранчо Фостера. Шериф Кардиган, плотно усевшись за столом, играл в карты с судьей и парочкой бородатых парней, похоже, тоже Фостеровых ковбоев, что было заметно не только по их одежде, но и по поведению. Помощник шерифа, словно тень, сидел за спиной начальника и без всякого интереса наблюдал за игрой.
Джо спросил бутылку виски и стакан, прислонился к стойке и равнодушно обвел взглядом зал.
Прошло больше часа, и только тогда шериф бросил карты на стол. Он поглядел вокруг, заметил Джо, который так и стоял опершись на стойку, и что-то шепнул помощнику.
— Добрый вечер, шериф, — улыбнулся Джо, протягивая Кардигану чистый стакан и ополовиненную бутылку. — Похоже, проиграли?
Дэйв Кардиган молча наполнил стакан, выцедил его до дна и налил снова. И только после этого мрачно произнес:
— Похоже, что так, Смит. — Джо показалось, что шериф, несмотря на мрачное настроение, как-то особенно подчеркнул это «Смит».
— Вот поэтому я никогда и не играю, — опять улыбнулся бунтовщик. — Руки у меня слишком грубые для карт.
Шериф прищурил один глаз:
— Результат тяжких трудов?
— Естественно! — На лице у Джо не дрогнул ни один мускул. — Я в своем деле большой мастер.
Шериф допил второй стакан и произнес серьезно:
— Я хотел бы вам показать кое-что. Вам не трудно пройтись со мной в канцелярию?
Джо улыбнулся — от его внимания не ускользнуло, что помощник шерифа незадолго до этого исчез из зала, бросив на них многозначительный взгляд.
— Отлично, шериф, пошли!
Пока они пробирались к дверям, в салун вошел парень среднего роста, неуклюжий и с очень глупым выражением лица. Было заметно, что он обладает большой физической силой. Маленькие зеленые глазки пакостно поглядывали на публику. Два тяжелых, низко подвешенных револьвера определенно указывали на род его занятий. Несколько человек поспешно освободили ему дорогу между столиками.
Шериф заметил вопросительный взгляд Джо:
— Это Керри Клей, телохранитель Фостера.
Джо удивился:
— И что же, вы позволяете таким типам спокойно расхаживать по городу?
Шериф вздохнул:
— Клей довольно прилично ведет себя в городе!
До самой канцелярии они не перемолвились ни словом. Джо, согнувшись, вошел в комнату вслед за шерифом, который чиркнул спичкой и зажег лампочку. Молча он показал на один из стульев напротив письменного стола, после чего выдвинул верхний ящик с правой стороны и принялся копаться в нем.
— Я хотел показать вам кое-что. Я уверен, это вас очень заинтересует, и если…
Джо посмотрел на шерифа, который оборвал речь на полуслове и сердито вытащил пачку объявлений о розыске. Он принялся нервозно просматривать их.
В тот же момент Хэлоуэй заметил, как за окном появилось чье-то лицо. Джо знал, что это помощник шерифа. Глаза бунтовщика сверкнули издевкой, потому что ему было известно, что ни шерифу, ни тем более его помощнику не выхватить револьверы быстрее его. Они не успели бы схватиться за рукоятки, как револьверы Джо извергли бы смертоносный огонь.
Шериф нервничал все сильнее. Афишки разлетелись по столу. На его лице живописно отразились удивление и растерянность. Джо знал, что ищет шериф. Он едва заметно улыбнулся, откинулся на спинку стула и принялся скручивать сигарету.
— Не понимаю, — бормотал под нос Дэйв Кардиган. — Еще сегодня они были здесь…
Он поднял голову и посмотрел на Джо так, будто видит его впервые в жизни.
— Потеряли что-то? — спокойно спросил Джо.
— К сожалению, — жалобно сморщилось лицо шерифа.
Джо поднялся, разгоняя рукой табачный дым, посмотрел на бумаги, разбросанные по столу, и с наигранным удивлением спросил:
— Ищете объявления о розыске, шериф?
Дэйв Кардиган как-то глупо глянул на него и отрицательно замотал головой:
— Нет. Я хотел показать вам одну вещь, она была среди афишек. Похоже, я засунул ее куда-то в другое место.
— А мне показалось, будто вы хотите, чтобы я кого-нибудь опознал! — Джо многозначительно улыбнулся. — Эти объявления о розыске так легко теряются!
Шериф бросил на него острый взгляд:
— У меня хорошая память на лица. Если я как следует посмотрю, то афишка с портретом мне больше не понадобится.
— Точно, шериф. Но горожан трудно бывает убедить в чем-либо, если отсутствуют доказательства.
Шериф поник головой:
— К сожалению, это так.
Джо щелчком отправил окурок по длинной дуге прямо в плевательницу.
— Если я чем-то могу помочь…
— Теперь уже не важно, Смит. Спасибо, что пришли, и спокойной ночи.
— Спокойной ночи, шериф. — Джо кивнул головой и направился к двери. — Если я вам понадоблюсь, то в любое время дня и ночи я в отеле, если только, — добавил он с озорной улыбкой, — не пью виски в «Золотом зерне».
От шерифа он прямым ходом направился к тому месту, где привязал своего коня. Он отвел его на стоянку в городскую конюшню, после чего спокойно направился к отелю, насвистывая веселую песенку…
ГЛАВА 7
— Мы должны были встретить их еще вчера вечером. — Шорт снял шляпу и вытер голову огромным клетчатым платком. — Похоже, происходит что -то не то.
— Похоже, — процедил Слим.
Они ехали строго на запад, но пока не встретили ни малейшего следа почтового дилижанса. Слим понял: что-то случилось. Парень с почтовой станции, где меняли коней, был необычайно взволнован. Дилижанс опаздывал невероятно.
— Может, поломка в дороге? — с некоторой опаской предположил Трек.
Слим отрицательно замотал головой.
— Не обогнали ли они нас? — Шорт испугался собственных слов. Он с беспокойством посмотрел на помрачневшего Слима. — Может, люди Фостера опередили нас?
— Этого я и боюсь. — Слим пришпорил своего коня.
Малыш сердито вертел шляпу на голове:
— Но ведь мы все равно должны были встретить дилижанс, независимо от того, есть в нем девушка или нет.
— Остатки дилижанса, ты это хочешь сказать? — Слим скривил губы в усмешке. — Их-то мы в любом случае найдем еще сегодня.
Долго они скакали молча, не проронив ни слова, пока Трек, повелительно подняв руку, не остановил товарищей. Он указал на нескольких стервятников, кружащих высоко в воздухе над поворотом дороги, что был прямо перед ними. Птицы, описывая большие круги, медленно снижались.
— Наверное, опять какая-нибудь падаль на дороге валяется, — прокомментировал Шорт.
Слим молча пришпорил коня. Остальные полетели за ним. Проскочив поворот, парни, дружно натянув поводья, остановили лошадей. Наконец-то они нашли то, что искали.
Перед ними была небольшая долина, со всех сторон окруженная скалами. Меж скал вилась дорога. А посреди колеи мирно стояли кони, впряженные в дилижанс. Кучер, неестественно изогнувшись, лежал рядом с правым передним колесом. Сопровождающий дилижанс охранник, молодой светловолосый парень, валялся под скалой, с другой стороны дороги. Из-под его распростертого тела выглядывал приклад винтовки. Лицом он уткнулся в землю, шляпа валялась в нескольких шагах. Еще не сколько трупов, скорее всего пассажиров, лежало вокруг дилижанса.
— Гром и молния! — выругался Шорт. — Мы опоздали!
Слим, не говоря ни слова, пришпорил коня. Они приблизились к дилижансу и спешились. Внимательно осмотрели трупы. Все приняли смерть от выстрелов из винтовок и револьверов. Многие были застрелены в спину.
Шорт привязал коня к колесу дилижанса и принялся внимательно осматривать местность. Четверть часа спустя он вернулся к экипажу и сообщил, что нашел следы бандитов.
— Пятеро всадников. Они ускакали на север. Следы, похоже, вчерашние.
Слим печально кивнул головой.
— Может, мы их припрячем, Слим, а? — Трек показал головой на трупы.
— Мы их похороним. — Слим повернулся к Шорту, нахмурив брови. — Покуда мы с Треком занимаемся покойниками, ты рассмотри следы получше.
Молодой бунтарь подмигнул с хитрецой и взялся за работу. Слим и Трек собрали трупы в одно место и принялись обкладывать их крупными камнями, чтобы койоты и стервятники не могли добраться до них.
Через час они опять были в седлах, и маленький Шорт доложил:
— Четыре всадника напали на дилижанс из засады. Отсюда ускакало пятеро. Я нашел след маленькой ноги. Девушка с ними. Они отправились на север.
— Будем следовать за ними, куда бы они нас ни увели, пусть хоть в Канаду! — Взгляд Слима метал молнии.
— Ну, так далеко им не уйти, — усмехнулся Трек. — Скорее всего, следы приведут нас на ранчо Фостера.
— Мы должны нагнать их до того, как девушку затащат на ранчо. — Слим серьезно взглянул на Шорта. — Сейчас все зависит от тебя.
— Слушаюсь, капитан! — Шорт отдал честь и пустил коня рысью. Он не спускал глаз с едва заметных следов. Прочие скакали за ним след в след, словно индейцы.
Слим надеялся, что им все-таки удастся настичь беглецов. Шорт был залогом этой надежды. Во время войны малыш был одним из лучших следопытов среди солдат Шелби, а ведь там было немало прекрасных ребят — охотников и трапперов.
След петлял, ведя их меж разбросанных по долине скал, сквозь редкий кустарник и прочую растительность. Впереди еще был целый день, и надежда наполняла их сердца…
После двух часов скачки Шорт остановил колонну. Он указал место, где похитители прошлой ночью останавливались на отдых. Хотя они очень старательно заметали следы, остатки лагеря были для Шорта словно раскрытая книга.

Сэмюэл Дональд - Лучший из худших => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Лучший из худших автора Сэмюэл Дональд дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Лучший из худших своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Сэмюэл Дональд - Лучший из худших.
Ключевые слова страницы: Лучший из худших; Сэмюэл Дональд, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Жестокие игры