Виноградов Георгий - Дети капитана Блада 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Джейкс Джон

Знак демона


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Знак демона автора, которого зовут Джейкс Джон. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Знак демона в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Джейкс Джон - Знак демона без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Знак демона = 281.83 KB

Джейкс Джон - Знак демона => скачать бесплатно электронную книгу



Библиотека Старого Чародея, Вычитка и редактирование — Алекс Быков
«Джейкс Д. Знак демона»: Терра-Азбука; СПб.; 1996
ISBN 5-7684-0126-1
Оригинал: John William Jakes, “The Mark of the Demons”, 1970
Аннотация
Известный американский писатель Джон Джейкс уводит читателей в фантастический мир, где борются две силы: Йог-Саггот — бог Зла и Безымянный бог. Главному герою книги — скитальцу Брэку предстоит, хоть и не по собственному желанию, встать на сторону добра, не дать темным силам овладеть миром.
Темный бог Йог-Саггот распростер свою черную длань над «цивилизованными» странами. Ему противостоит Безымянный бог, которому служит, пусть даже порой не подозревая об этом, варвар Брэк. Изгнанный из своего племени, Брэк отправляется в далекий золотой Курдистан, и путешествие его больше напоминает крестовый поход против Зла. Кровавые битвы, дальние дороги и любовь ждут варвара с северных равнин. Но ничто не может противостоять клинку Брака — ни чудовищные твари, ни коварные разбойники, ни отвратительные колдуны... Рушатся древние идолы, осыпаются мерзкие святилища и стирается ЗНАК ДЕМОНА.
Джон ДЖЕЙКС
ЗНАК ДЕМОНА
Так пел слепой менестрель Тересий перед змеиным троном царя Шаббоджадда из Фрикса:
Караваны полны драгоценных камней.
На равнинах пасутся стада.
Руки в крови и желтый туман
В тени колдовского шатра.

В дворцовых конюшнях лошади ржут.
Красотки радуют взгляд.
Путникам смерть кинжалы несут.
Вулканы кострами дымят.

Грабители снова в торговых рядах.
Колдуны окружили трон.
Жемчуг, янтарь, блики солнца в камнях,
В чешуе, что носил грифон.

Звенят сталь мечей и доспехи царей.
Рубины в дорожной пыли.
Мрачная гордость в песне моей
О веке, омытом в крови!

Руна 1
ВЕЛИКИЙ ИДОЛ
Скрывают звезды облака греха,
Когда герои спят и видят сны;
И ночь души к любым мольбам глуха;
И храмы рушатся под чарами беды;
Безумцы свой заводят хоровод -
И правит этим балом Йог-Саггот!
Видение Несторианцев.
— Бог мертв!
Хихикая и пуская слюни, попрошайка перегородил узкую улочку и потряс медной плошкой. Его грязные волосы свисали до плеч. От зубов остались лишь гнилые коричневые пеньки. Не получив немедленного ответа от огромного крепкого варвара, которого он решился остановить, попрошайка заскулил еще настойчивее:
— Бог мертв! Слава мерзости и запустению! Подай всего лишь один диншас ничтожному и смиренному сыну Темной силы...
— Монету хочешь? — спросил варвар. — Проси у других!
— Только одну монетку, варвар.
— Пошел отсюда.
— Лишь одну, господин мой.
— Я сказал, убирайся.
Широкоплечий северянин, чей путь преградил попрошайка, скривился от невыносимого отвращения. Запахи разложения, дурманящих напитков, сладковатый дым коптящих факелов... на широкой улице воняло несмотря на мороз, — все смешалось, и варвару хотелось плюнуть, выругаться или сделать и то и другое...
Морозным вечером вошел он в ворота города Камбда Кея, и вот уже большую часть ночи, потрясенный, блуждал по его улицам. Повсюду он видел убожество, насилие и разврат. Если это и есть блеск великих цивилизованных царств, лежащих между его родиной и сказочным Курдистаном, тогда он ошибся, отправившись на юг и покинув бескрайние степи диких северных земель.
Попрошайка не унимался:
— Лишь один жалкий диншас, чужестранец. Всего одну монетку, но за это я покажу тебе дом, где устраивают занимательные представления в честь Йог-Саггота, который изгнал из нашего города Безымянного бога. Стоит тебе сказать привратнику нужное словечко, и ты увидишь чудеса, — например заколдованных горных козлов или молодых пухлых девушек, которые превращаются в...
— Мне не нравится эта грязь, — проворчал варвар. Правая рука его угрожающе легла на рукоять меча. — Уйди с дороги.
Глаза попрошайки заблестели. Он огляделся по сторонам, будто ища подмоги. Улочка с вонючими лавками была пустынна. Впереди, там, где улочка переходила в залитую помоями лестницу, поднимающуюся на веранду одного из зданий, веселились какие-то люди. Они танцевали на площадке в холодном голубом свете факелов, прикрепленных к стенам...
— Заметно, что у тебя нет должного уважения к гражданам Ледяного края, мой друг. Неразумно. Очень неразумно, — продолжал попрошайка.
— Я ничего не знаю о стране, которую ты назвал Ледяным краем, — ответил варвар. — И знать о ней ничего не хочу. Я путешествую и не задержусь надолго в вашем городе. Пропусти меня. — Сказав это, он вынул из потертых ножен меч ровно настолько, чтобы попрошайка отшатнулся, уверенный в том, что варвар вот-вот обнажит меч и вспорет ему брюхо. Огромный незнакомец оскалился и со зловеще-ласковой улыбкой добавил: — Если хочешь помешать моему путешествию, нищий, скажи прямо. Тогда мы посмотрим, что можно сделать, чтобы переубедить тебя.
Попрошайка стал бормотать ругательства на незнакомом языке. Варвар раскатисто рассмеялся и встал так, что покрытый струпьями нищий оказался зажат в угол между стенами двух соседних домов.
Нищий сжался от страха перед чужеземцем — огромным великаном. Светлые волосы северянина были заплетены в косу, свисающую на спину. Меховая накидка с капюшоном и набедренная повязка из львиной шкуры — вся одежда великана блестела в свете факелов.
Напряженная сцена длилась еще мгновение. Варвар стоял широко расставив ноги, показывая, что готов к самым решительным действиям. Лицо попрошайки изменилось. Он начал лебезить.
— Пусть Йог-Саггот даст мне слова, чтобы принести извинения, — заскулил он. — Я и не подозревал, что ты так воинственно настроен. Конечно, ты можешь продолжить свой путь. Я отыщу другого гостя города Камбда Кея, который наполнит деньгами мою жалкую плошку.
С этими словами он поднял чашку для сбора подаяний, словно собирался показать ее варвару, а потом неожиданно рассмеялся и взмахнул рукой.
Во все стороны полетели монеты. Защищаясь от них, варвар прикрыл лицо левой рукой, а попрошайка пронзительно завизжал и выскользнул из угла. Варвар развернулся, но нищий побежал вверх по лестнице в конце улицы, громко крича:
— Посмотрим, как ты будешь вести себя со священными слепыми мальчиками, скотина! — А потом, размахивая руками, он начал звать: — Эй, метатели искр! Эй, сюда, в Конфетный переулок. Здесь чужестранец!..
И в клубящемся мраке наверху лестницы появилась ватага маленьких, гибких фигур, которые до этого танцевали на площадке.
Светловолосый варвар прижался спиной к стене. Из верхнего окна дома напротив выглянула девушка с заспанным лицом и мечтательным взглядом. Она прислушалась к шуму внизу. С криком и визгом к нищему по лестнице сбежала дюжина слепых мальчишек. Увидев их, девушка поднесла к своим розовым губам мундштук кальяна с дурманящим зельем и равнодушно отвернулась. В ночи слышались звон тамбуринов, хлопки в ладоши, визг и безумный смех.
После того как варвар покинул высокогорные северные равнины и, спустившись с гор, оставил страну, известную в цивилизованном мире как Ледяной край, он не встречал человеческих поселений, пока не достиг стен Камбда Кея. Вначале город показался северянину великолепным, но теперь ему стало ясно, что цивилизация — это лишь воровство, святотатство и прочая мерзость. К тому же его вынуждали драться с ватагой детей...
Мальчишки встали полукругом. Это были чумазые, тощие беспризорники со всклокоченными волосами и острыми волчьими зубами. Варвар с удивлением заметил, что глазницы у всех мальчишек закрывали диски из серебристого хрусталя. А еще они носили заостренные наперстки из такого же странного серебристого вещества, острые как иглы.
— Наши маленькие последователи Йог-Саггота, — презрительно проговорил попрошайка. — Они очень полезны, когда надо избавиться от чужестранца, не соблюдающего обычаи, установленные Темной силой. Взять его, метатели!
Мальчик ростом немного выше остальных вышел вперед. Серебристые диски на его лице блестели, отражая свет голубых дымящихся факелов. Мальчик в штанах из шкуры какого-то животного двигался резко и был, казалось, немного испуган. Он изобразил презрительный поклон.
— Приветствую тебя, чужестранец, — пропищал мальчик. — Добро пожаловать в Камбда Кей, столицу Ледяного края. Ты нарушаешь обычаи нашего города и доставляешь неприятности почтенным гражданам?
— Одной неприятности я только что избежал, но будут еще, если мне станут морочить голову, — прорычал варвар. — Пошел отсюда, мальчишка, пока я не вынул меч и не нашлепал им тебе по заднице!
Острые зубы метателя блеснули. Другие мальчишки из его компании заволновались, запрыгали, переминаясь с ноги на ногу, злобно зашипели сквозь зубы. Диски, находившиеся на месте глаз, засветились странным светом. По спине варвара побежали мурашки.
Чтобы его, взрослого мужчину, вызвала на бой ватага тощих мальчишек! Смешно, да и только! Но такой поворот событий ничего хорошего не предвещал.
Вероятно, так было принято в городе, где варвар уже увидел столько чудес. Оказалось, место это полно обмана, теней, опасностей, затаившихся в любом из тысячи тускло освещенных подъездов.
— Мы простим тебе твой грубый язык, чужестранец, — сказал мальчик, звякнув серебристыми наперстками на кончиках пальцев, — если ты ответишь нам на несколько вопросов.
Варвар решил, что лучше попытаться отделаться разговором, чем кидаться на мальчишек с обнаженным клинком. Не хотел он использовать меч в драке с ватагой детей.
— Говори, — разрешил варвар.
— Откуда ты? — спросил мальчик, пригнув голову, словно для того, чтобы лучше слышать.
— С севера.
— Куда направляешься?
— На юг.
— У тебя есть имя?
— Среди моего народа меня зовут Брэк.
Северянин не считал необходимым упоминать, что он изгнанник и от него отвернулись все его сородичи. Однако задолго до того как Брэка изгнали, он и сам решил покинуть свое племя, так как услышал от одного шамана об удивительных, богатых, теплых землях, лежащих на юге. И когда соплеменникам Брэка надоело слушать, как он издевается над их воинственными богами, и они изгнали Брэка, он отправился в путь.
Изгнание не стало для Брэка несчастьем. У варвара была цель.
Он хотел добраться до теплого Курдистана, лежащего далеко на юге, и ожидал, что будет ослеплен великолепием городов и царств, которые, по словам шамана, должны были встретиться на пути. Брэк приготовился, если понадобится, с боем пробить себе путь в огромный, волшебный Курдистан, который полумесяцем протянулся (как рассказывал шаман) от самых Черных Столбов на западе до Гор Дыма на краю земли на востоке.
Курдистан. Золотой Курдистан. Это название звучало как музыка, и Брэк постоянно повторял его, наслаждаясь его звучанием. В Курдистане, говорил шаман, полно добычи, богатой добычи, надо только уметь ее взять. И золотистые солнечные лучи, и девушки с золотистой кожей.
И вот на грязной, освещенной синим светом улице в Камбде Кее, едва начав путешествие, варвар Брэк уже попал в неприятности. Он столкнулся лицом к лицу с компанией каких-то шипящих сквозь зубы уродцев.
— Еще один вопрос, Брэк, — продолжал метатель, снова звякнув острыми как иглы когтями. — Какой бог призвал тебя к своему престолу?
— Я слышал, что в землях, лежащих на юге, почитают многих богов, — уклончиво ответил Брэк. — Мне трудно в этом разобраться. Я не знаю ни одного из них. Ни перед кем из них я не склоняю головы.
Злобно зарычав, мальчик-метатель подбежал вплотную и, подняв лицо с незрячими глазами, проговорил:
— Нет бога, кроме Йог-Саггота, чужестранец. Мы — его народ. — Палец с острым как игла когтем раскачивался перед носом Брэка. — Если ты упадешь на колени и поклянешься в верности Йог-Сагготу, который правит не только Ледяным краем, но и всем миром, мы тебя отпустим.
Сердце Брэка бешено заколотилось от гнева.
— Я сказал тебе, кривоногий, что я ни перед кем не склоняю головы.
— Йог-Саггот велик! Йог-Саггот покрывает своим черным плащом весь мир. Да, он властвует над теми, кто признает его, и над теми, кто его не признает. В незапамятные времена он победил Безымянного бога, и теперь он царь всей блаженной тьмы. Ты поклянешься в верности ему?
Брэк начал терять терпение. Он поднял могучую правую руку и положил ладонь на лоб метателя искр, собираясь оттолкнуть мальчишку.
Как только ладонь варвара коснулась лба ребенка, Брэк ощутил покалывание, и тут же резкая боль взметнулась к плечу и заставила варвара отшатнуться.
Мальчик-метатель блеснул дисками и развязной походкой отошел в сторону. Он засмеялся:
— Э, друзья! Кажется, сегодня мы нашли третьего для магической тройки. Один верующий, один поклоняющийся Безымянному богу и вот чужестранец, погрязший в ереси. До восхода солнца кровь всех трех смешается во славу Йог-Саггота.
Пока мальчик произносил эти непонятные речи, Брэк не мог избавиться от боли в предплечье. Он попытался пошевелить пальцами, чтобы потом выхватить меч. Метатели начали, шаркая, подходить ближе, сужая полукруг, мерзко шипя сквозь зубы. Мальчишка, к которому прикоснулся Брэк, поднял руки и, указывая на варвара закричал:
— Хватай его, ребята! Хватай его, во славу Темной силы!
Метатели бросились вперед, сверкая слепыми глазами.
Брэк собрал все силы, оставшиеся в правой руке и обнажил меч. Время для угрызений совести прошло. Блеснул огромный клинок. На узкой улочке воцарилась мертвая тишина.
С площадки, куда вела лестница, донесся пьяный женский крик. Брэк успел заметить сопротивляющуюся молодую девушку, обнаженную и привязанную лицом вниз к спине козла, которого, похотливо подбадривая друг друга, тянули за веревку полдюжины пьяных горожан. Отвратительное зрелище быстро скрылось во тьме, но Брэк понял, что город Камбда Кей — неприятное местечко.
Метатели приближались. Они шипели, серебристые диски на их лицах светились. Проглотив слюну, Брэк поднял меч. Он обхватил рукоять двумя руками, взмахнул мечом, и мальчишки бросились в разные стороны.
Неожиданно вскрикнув, предводитель метателей высоко подпрыгнул. Он ухватился за брус, выступавший из стены дома над головой варвара. Мальчишка повис там, мяукая, смеясь и размахивая свободной рукой, подавая знаки своим товарищам, призывая их к нападению. Брэк сделал выпад. Где-то рядом злорадно хихикал попрошайка. Брэк взмахнул мечом.
Руки метателей поднялись вверх. С кончиков их пальцев сорвались и с шипением полетели по воздуху гроздья серебряных искр.
Одна искра попала в клинок и взорвалась дождем зеленых и алых брызг. Другая искра впилась в плечо, и варвар сжал зубы от неожиданной сильной боли.
Он размахивал в воздухе мечом, но клинок вдруг окружило облако серебряных стрел. Касаясь металла, каждая стрела вспыхивала звездой, ливнем сыпались искры. Вскоре Брэк ничего не мог видеть, ослепленный яркой завесой.
А тем временем капли серебристого вещества, срывавшиеся с кончиков наперстков на пальцах метателей, прилипли к коже варвара, вызывая нестерпимую боль. Брэк запрокинул голову и дико, яростно закричал.
Теперь его переполнила злость. Он выронил меч, и тот со звоном упал на землю. Брэк сбросил меховую накидку, чтобы облегчить движения, поднял меч и стал вглядываться сквозь ослепительные искры, свет которых становился все ярче и наконец стал нестерпимым. Брэк едва различал рукоять своего меча.
Пальцы его стали соскальзывать с рукояти. Варвар попытался снова поднять меч, ухватив его покрепче, но ему показалось, что клинок сделан из какого-то очень тяжелого металла.
Все усиливающийся ливень искр заставил варвара снова прижаться к стене. Брэк бушевал, кричал и ругался на одном из северных наречий, размахивая мечом в буре огненных стрел, которые слетали с кончиков пальцев мальчиков. Он чувствовал, что метатели приближаются. Сквозь узоры искр он видел вспышки серебристых дисков в глазницах своих врагов.
Его теснили назад, вдоль стены, загоняли, словно быка в стойло. Каждый раз, когда Брэк ноющей от боли рукой взмахивал мечом, оружие рассекало лишь снопы искр. Он слышал, что метатели смеются все громче и громче.
Вдруг стена за спиной северянина подалась.
Развернувшись, Брэк сделал один шаг и оказался, по-видимому, во дворе. Он почувствовал под ногами булыжную мостовую. Вслепую воин сделал еще несколько шагов вперед. Глаза его все еще болели от ярких вспышек искр. И тут Брэк едва не свалился в затянутый грязью бассейн, где плавал скелет рыбы.
Стараясь не потерять равновесие, он резко обернулся, бросился назад и ударил могучим плечом в большую деревянную дверь. Один из метателей как раз пытался следом за ним войти во двор. Дверь захлопнулась неожиданно для мальчика, и тот закричал.
Брэк надавил на дверь. Полностью она не захлопывалась, так как в оставшейся щели оказалась зажата правая рука метателя. С пальцев срывались искры, которые и освещали двор.
Брэк успокоил себя, подумав, что это не ребенок, а жестокая колдовская тварь в детском обличье. Он поднял меч и, по-прежнему налегая на дверь, нанес безжалостный удар.
Меч отсек руку метателя. Кровь не хлынула, из обрубка вместо нее повалили клубы зловонного шафранового дыма.
С улицы донеслось яростное шипение мальчишек и жалобный писк. Брэк еще раз с силой навалился плечом, захлопнул дверь и задвинул засов.
Тяжело дыша, чувствуя во всем теле боль от ожогов, северянин закрыл глаза и замер у двери, восстанавливая дыхание.
«Что за безумие? — подумал он. — Сколько же мерзости в этих так называемых цивилизованных землях, в этих сказочных царствах и городах, где он решил искать свою судьбу! Какие исчадия ада бродят в землях юга!» Неожиданно Брэк пожалел о том, что его изгнали с бескрайних равнин севера. Он проклял свое решение смириться с этим и направиться на юг.
Но уже через мгновение его он уверился в том, что выбор сделан правильно. Варвар решил, что теперь-то чего жалеть, сделанного не воротишь. Покрепче сжав меч, он пересек двор, тускло освещенный холодными северными звездами, горевшими на черном, как бархат, небе. Надо выбраться из этого дома, из этого города.
С улицы по-прежнему доносилось яростное шипение. Брэк обошел затянутый ржавой пленкой бассейн. Он находился уже на полпути к внутренней стене дома, когда впереди вспыхнул необычный жемчужный свет. В доме, очевидно, распахнулись двери. Брэк оторопел.
На пороге стояла девушка невероятной красоты. Тело ее обтягивал шелк, черный как ночь. Глаза ее казались такими же темными, черные волосы струились, воздушные, словно облако. Она улыбнулась полными влажными губами.
«Что еще за новые силки дьявола?» — спросил сам себя Брэк.
Вокруг девушки, держащейся руками за медные украшения дверей дома, казалось, висело жемчужное облако. Брэк решил, что девушка открыла двери и на улицу полился жемчужный свет. Однако варвар не помнил того, как дверь открывалась.
В голове Брэка шумело. Тело болело от ожогов. Звезды над головой, казалось, раскачивались и кружились.
— Иди сюда, чужестранец, — произнесла девушка, мило улыбнувшись.
В сердце Брэка затеплилась надежда. Девушка была невероятно красива. Возможно, ему наконец посчастливилось встретить добрую незнакомку в этом притоне зла. Вытерев губы тыльной стороной руки, он кивнул девушке, давая понять, что слышал, потом неспешно пошел к ней, к дверям, ведущим в дом, которые он не мог разглядеть, ослепленный жемчужным сиянием.
Из-за спины девушки вынырнула голова мальчишки. Серебристые диски в глазных впадинах светились.
Брэк остановился, будто пораженный молнией. Вперед развязной походкой вышел предводитель метателей. Он прочирикал девушке:
— Восхитительная уловка! Восхитительно, прекрасная Дочь Ада.
Метатель нацелил кончики пальцев в лицо Брэку.
— Обман! — воскликнул Брэк, поднимая меч.
— Да, варвар. — Девушка улыбнулась. Ее черные глаза ярко вспыхнули, оставаясь такими же холодными. — Метатели позвали меня сюда издалека, поскольку магическую триаду необходимо принести на алтарь Йог-Саггота до восхода солнца. Надо пополнить его силу.
Голос, который звучал так мило еще мгновение назад, оставался таким же, но сейчас в нем прозвучали ранее скрытые нотки, будто в горле девушки копошились пауки или какие-то другие отвратительные твари. Метатель едва сдерживал ликование. От нетерпения он подпрыгивал на месте.
— Можно я его отведу, Ариана? Можно я?
— Да, и побыстрее. Звезды скоро потухнут. Я слышу голос отца. Нам надо спешить.
— Мерзкие твари! — воскликнул Брэк, подняв меч и намереваясь вспороть животы своим противникам.
С острых как иглы пальцев метателя с новой силой полетели стрелы. Сотня, тысяча огней обволокли Брэка. Искры били его, впивались в череп, сводили с ума.
Северянин изо всех сил пытался удержать меч. Это ему не удалось. Он чувствовал, как его сильные ноги подгибаются, становятся ватными. Медленно, очень медленно он начал падать сквозь Цветные огни на булыжники, лежащие где-то далеко внизу.
Падая, Брэк развернулся. Сквозь снопы огня, слетающего с рук злобно шипящего метателя, он увидел кое-что еще, ввергнувшее его в бездну отчаяния.
Там, где раньше находилась деревянная дверь, ведущая на улицу, дверь, через которую варвар вбежал в этот дьявольский двор, теперь оказалась гладкая стена. Брэк видел лишь каменную кладку. У варвара потемнело в глазах, он упал и потерял сознание.
* * *
Или Брэк ненадолго очнулся, или ему приснилось, что он лежит на животе, привязанный к вонючей шкуре снежного верблюда. Раздвоенные копыта неприхотливого животного выбивали желтые искры из замерзшей сельской дороги. Рядом бежали метатели искр. Они весело болтали между собой и, запрокинув голову, пытались разглядеть последние гаснущие звезды на небе.
Но скоро сознание варвара снова померкло, будто отражение в зеркале, поверхность которого вдруг залили благовонным маслом. Брэк опять почувствовал страшную боль.
* * *
Когда Брэк очнулся в следующий раз, ему показалось, что он лежит на спине на холодных камнях мостовой. С трудом варвару удалось сфокусировать взгляд на чем-то, находящемся у него высоко над головой.
Варвар разглядел каменный свод, сложенный из массивных блоков, облепленных чем-то, напоминающим паутину, но только каждая нить этой алой паутины была очень толстой и с нее стекала тягучая красноватая жидкость. Одна из капель упала на пол рядом со щекой Брэка. От капель исходил такой смрад, какого Брэку никогда в жизни чувствовать еще не доводилось.
Довольно долго, пока картина перед его глазами то расплывалась, то снова обретала резкость, варвар в ужасе глядел на колышущуюся паутину, прикрепленную к потолку.
Наверху в тени сверкнули два красных фасеточных глаза. На какое-то мгновение взгляд Брэка прояснился настолько, что он смог разглядеть многочисленные отражения в глазах твари. На всех плоскостях фасеточных глаз они были одинаковы: человеческая фигура без одежды, по-видимому бесполая. Фигура извивалась и размахивала руками, будто ее поджаривали на горячих углях. Каждая поза умножалась десяток, сотню, тысячу раз в каждой красной фасетке глаз обитателя паутины.
Рядом послышались человеческие голоса. Брэк попытался повернуть голову, но не мог. Его обдувал холодный затхлый ветер. Варвар осмотрел стены темного зала. На них плясали красноватые отражения, будто где-то мерцал костер, разогнавший по углам темноту, пульсирующую невыразимым злом.
Брэк понял: зло это страшнее, чем все то зло, что северянин встречал раньше.
Красные глаза чудовища, сидящего среди веревок паутины, вдруг исчезли. «Нет, — решил Брэк, — они просто потускнели». Между ним и паутиной появилась переливающаяся завеса.
Она оказалась огромным мерцающим пузырем. По поверхности его протянулись черные разводы, внутри клубился серый туман. Пузырь стал спускаться.
Внутри пузыря, диаметром в два человеческих роста, находилась какая-то человеческая фигура. Это была девушка в черной шелковой одежде, Ариана. Брэк пошевелился и застонал.
Пухлые красные губы девушки тронула улыбка. Брэк догадался, что Ариана рассматривает его из этого таинственного, парящего в воздухе пузыря.
Ее черные глаза на фоне белого как мел лица горели неестественным любопытством.
Пузырь опустился ниже. Ариана внутри него пошевелилась. Длинные волосы медленно плавали у нее за спиной, будто она находилась под водой. Девушка подняла правую руку, поднесла кончики пальцев к губам, поцеловала их и послала Брэку воздушный поцелуй.
Глаза девушки блестели ярко и как-то необычно. По запястью Арианы текла тоненькая красная струйка крови. Крови, которая, Брэк чувствовал, не была ее собственной... Ариана все улыбалась, искушая северянина пухлыми красными губами, завлекая его.
Брэк содрогнулся, напрягся. Взгляд его затуманился. В голове снова зашумело, и он поежился, почувствовав, что им овладевает невыразимый, безотчетный страх.
Пузырь начал подниматься, собираясь улететь. Фигура Арианы стала уменьшаться. Брэк закусил нижнюю губу и застонал. По всему телу варвара выступил ледяной пот.
Приглушенные мужские голоса, которые он уже слышал пробуждаясь, послышались снова:
— Кто? Кто? Я ведь не вижу.
— Мурашки по всему телу... Разве это не говорит тебе ни о чем? — Этот второй голос прозвучал хрипло. — Это ведь его дочь. Она заинтересовалась чужестранцем. Думаю, восхищается его силой.
Снова послышался первый дрожащий голос, принадлежащий более старому человеку:
— Но ведь близится рассвет, брат! Она не успеет заключить его в объятия.
— Ты не знаешь о ее власти, старик? Эта мерзкая сучка при помощи колдовства может растянуть один удар сердца на целые эпохи. За это время она насытится тысячей любовников и после сделает так, что каждый из них пожалеет о том, что родился.
Красные глаза похожего на паука существа, в которых отражались картины человеческих мучений, медленно закрылись.
— Если Ариана заинтересовалась чужестранцем, старик, тогда, к тому времени как загорятся первые лучи солнца и начнется ритуал, душа уже покинет его тело. Йог-Сагготу ничего не останется.
Голос затих. Брэк подумал о том, что же должно произойти с ним, теперь, когда он пробудил любопытство прекрасной ведьмы.
Бессильный, он снова почувствовал боль во всем теле и громко застонал. Голова его беспомощно откинулась. На стенах гигантского зала плясали отсветы пламени. Брэк потерял сознание.
* * *
На этот раз очнулся он неожиданно.
Он вдруг ясно ощутил холодный твердый камень, на котором лежал. Львиный хвост его набедренной повязки свалялся комком под ягодицами.
Брэк открыл глаза и понял, что заклятие ослабло.
Северянин застонал. Над ним на уже знакомом ему фоне (стены, паутина с тошнотворной слизью) склонились две фигуры в иноземных одеждах.
У того, что повыше, в грязном балахоне, топорщилась свалявшаяся борода, усы и спутанные волосы; наверное, когда-то он был благородным господином. Годы согнули его плечи. Он постоянно облизывал потрескавшиеся губы. К тому же он был слеп. Глаза превратились в узкие щелки, верхние веки были плотно пришиты к коже щек черной ниткой. Нитка частично вросла в кожу, и вокруг нее образовались струпья и мозолистые уплотнения.
Лицо другого человека выглядело не столь примечательно, но тем сильнее внешность его испугала Брэка. Это был полный лысый мужчина низкого роста, одетый в серую мантию с капюшоном. Поясом ему служили четки. В правой руке он держал небольшой крест из серого камня.
Вертикальные и горизонтальные лучи креста имели равную длину. Человек в капюшоне держал крест за нижний луч и водил им над головой Брэка. Вид незнакомого символа и ощущение того, что происходит какая-то отвратительная церемония, заставили Брэка вскочить на ноги, а потом варвар гневно закричал:
— Убери от меня руки, колдун!
Могучие пальцы варвара сжали горло человека в капюшоне, который в ужасе начал задыхаться и извиваться.
— Он не хотел причинить тебе вред! Он не хотел причинить тебе вред! — закричал тоненьким голоском слепой, услышавший шум борьбы.
Чуть остынув, Брэк огляделся. Он увидел перед собой красное лицо человека в капюшоне. Это было простое, невинное, бесхитростное лицо. Варвар отпустил его шею и отошел, сжимая и разжимая кулаки.
Каменный крест упал на пол. Брэк показал на него пальцем.
— Я не знаю, что это за предмет, человек в серых одеждах. Но я не хочу, чтобы на меня снова накладывали заклятия.
Человек в капюшоне осторожно поднял крест.
— Откуда ты, варвар? — Он прищурился и попытался угадать: — С севера? Из степей?
— Да, — ответил Брэк.
— Значит, ты никогда не видел крест Несторианцев.
— Так называется этот предмет? Нет, никогда не видел. Дай посмотрю. — Брэк протянул руку. Человек в сером крепче сжал крест. Он не хотел выпускать его из рук.
Через некоторое время таинственный человек снова заговорил:
— Это символ Безымянного бога, чье лицо невозможно увидеть и чье имя не должно быть записано ни в одном свитке. Я хранитель этого креста, священник из ордена Несторианцев. Меня зовут брат Джером.
Брэк проворчал что-то и оглядел зал. Он даже присвистнул от удивления. Как он уже почувствовал, находясь в бреду, зал был так огромен, что мог вместить целую армию. Окон не было, и имелась лишь одна дверь — огромный портал в пять раз выше роста Брэка.
Свет в этот мрачный зал поступал из небольшого углубления, находящегося в середине мощенного булыжником пола. В этом углублении потрескивал огонь. Пламя отбрасывало тусклый неровный свет на стены и наполняло воздух дымом. Запах костра не мог перебить вони от слизи, постоянно стекающей с паутины под потолком. Капли этой слизи испачкали и разъели весь пол.
— Я не знаю, почему я здесь, — сказал Брэк, подходя к костру. — Знаю только, что на меня напала компания мальчишек-колдунов в городе Камбда Кее, куда я вошел с самыми мирныминамерениями. — Огонь отогрел его грубые, покрытые мозолями от меча ладони, но лишь чуть-чуть. Зал наполнял холодный туман. Голос варвара отозвался эхом, когда он, заговорив громче, обратился к монаху и дряхлому старику с пришитыми веками: — Я не знаю, кто вы такие. И компания ваша мне совсем не нравится.
Монах поднял пухлую руку:
— Успокойся, чужестранец. Не надо ссориться. Долго нам не придется ждать. Когда погаснут звезды и забрезжит дневной свет, жрец этого места...
— Какого места? — спросил Брэк, садясь на низкий бортик, огораживающий углубление, где горел костер. — Это гробница? Дворец?
— Идол, — прошептал слепец. — Идол, в тридцать раз выше человеческого роста. Вершина его поднимается к самым звездам, а ноги сокрыты в земле. — Губы старика скривились, будто он попробовал горький плод. — Это самое северное святилище Йог-Саггота, варвар. Самый большой идол во всем мире. Снаружи он выглядит как огромная статуя со злобным лицом. Чудовище сидит на корточках на границе Ледяного края. Севернее лежат лишь бескрайние пустыни.
Брэк грустно усмехнулся:
— Бескрайние пустыни? Я там родился и вырос, старик. Там я жил и сражался, пока меня не изгнали за непочтительное отношение к богам. И теперь я оказался здесь! Я невинный странник!
Брат Джером поглядел на могучие плечи Брэка и недоверчиво покачал головой.
— Я попал в капище какого-то проклятого бога, и меня хотят убить. Не хочу иметь никакого дела с этими мерзкими ритуалами!
Слепец сел на бортик рядом с Брэком.
— Как брат уже сказал, тут мы ничего поделать не можем.
Джером кивнул.
— Нас тоже схватили метатели на улицах Камбда Кея. Мы тоже пленники. На рассвете, во время неописуемого отвратительного ритуала, нас убьют. — В глазах Джерома отразилась боль. — Ритуал этот проводится дважды в год. И бог Йог-Саггот передает часть своей силы тому, кто проводит ритуал.
Брэк вопросительно посмотрел на него:
— И кто проводит ритуал?
Джером ответил шепотом:
— Септенгундус.
И тут же принялся водить в воздухе крестом.
* * *
По спине Брэка стекали капли холодного пота. Тени в огромном зале, казалось, зашевелились. Снова наверху, среди алой зловонной паутины, вспыхнули фасеточные глаза, в каждой фасетке которых стали корчиться тысячи одинаковых душ.
Септенгундус... Септенгундус. Это имя гудело в голове Брэка будто удары громадного колокола, наполняя сердце варвара беспредельным ужасом. Брэк вдруг вскочил на ноги. Он дико заорал, бросился к огромным дверям и стал биться в них всем своим телом, все еще ноющим от боли.
Двери даже не шелохнулись. Брэк запрокинул голову и дико, протяжно завыл. Он принялся колотить в двери кулаками так, что разбил руки до крови. Громадные двери, однако, не поддались.
Наконец, начиная понимать весь ужас своего положения, варвар, тяжело дыша и покачиваясь, вернулся к костру. Там, устремив лицо к потолку, молча сидел старик с зашитыми глазами. Одна его худая щека спазматически дергалась. Брат Джером покачал головой.
— Мне не нужна твоя жалость! — закричал Брэк. — Не нужна жалость жреца какого-то божка!
Джером снова покачал головой:
— Истинного бога, варвар. Безымянного бога.
Брэка переполняли чувства страха, неверия, ужаса перед силами, не поддающимися его пониманию. Когда Джером сделал ему знак рукой, прося сесть на бортик, он послушался.
Он молча себя упрекал. Люди эти — не враги, а союзники. Правда, он не выбрал бы их себе в боевые товарищи. Не счел бы нужным даже перекинуться несколькими словами, если бы встретил любого из них на горной тропе. Но судьба свела их вместе, и Брэк решил, что ему следует попытаться разобраться, кто они такие и что означает их присутствие тут.
Успокоившись немного, он спросил:
— Я не понимаю твоих слов, когда ты говоришь о Безымянном боге, Йог-Сагготе или... (он уже был готов произнести имя Септенгундус, но в голове его зловеще загудел колокол) или о том человеке, имя которого я не хотел бы произносить.
Брат Джером кивнул и стал расхаживать по залу. Сандалии его тихо шаркали по камням.
— Это потому, что ты пришел из далекой страны... Зачем, могу я узнать?
Брэк сбивчиво поведал им о том, как услышал легенды о Курдистане, лежащем на юге, и решил направиться туда в поисках своей судьбы. Рассказывать ему было очень трудно. Он чувствовал, что речь его груба. Более того, он ощущал себя совершенно голым. Меч ведь у него забрали.
Терпеливым тоном, словно отец, объясняющий что-то ребенку, Джером сказал:
— То, что ты не знаешь о битвах богов, вполне понятно, мой друг Брэк. Но шаман сказал тебе правду. Царства, лежащие между этой северной границей цивилизованных стран и Курдистаном на юге, пышные, роскошные и богатые. Но там много и опасностей. В нашем мире существует множество волшебных зверей и разных богов. Большинство из них жестоки. Но самый жестокий, вероятно, сам человек. Я еще так и не понял, зверь ли человек или бог.
Каждое слово отдавалось в зале жутким эхом. В костре щелкнула ветка. Искра обожгла кожу Брэка. Он раздраженно смахнул ее на каменный пол.
— Просвети меня, брат. Расскажи об этих богах. Один из них, как я понимаю, когда взойдет солнце, возьмет себе наши жизни.
— Каждым царством и княжеством в этом мире, Брэк, управляет какой-нибудь бог, — начал объяснять Джером усталым голосом. — Некоторые боги довольно могущественны. Однако самыми сильными являются два бога, ведущие непрерывную войну друг с другом за верховную власть над миром. О присутствии этих богов не подозревают ни князья, ни цари, ни крестьяне, ни маги, увязшие в делах меньших, более слабых богов. Много веков тому назад, когда Свиток Истории едва начал разворачиваться, один из этих богов правил всем миром. Это был Йог-Саггот. — Губы жреца скривились, будто само это имя было горьким на вкус. — Идол, внутри которого мы сидим, как ты уже слышал, является одним из мерзких истуканов, оставшихся с тех времен, когда этому богу публично поклонялись. Тогда по всей земле выполняли отвратительные ритуалы, посвященные Йог-Сагготу. Уже многие годы его культ оттеснен на второй план. Но бог этот не умер. Он уснул. Однако недавно, пробудившись, он снова начал заявлять о своих правах. И повсюду его учение стало находить себе последователей. — Тут пальцы Джерома коснулись каменного креста, который он засунул за пояс. — Мир ведь очень сложен и удивителен. Одна сила часто порождает противодействие. Раньше Йог-Саггот мог спокойно спать, поскольку колдуны поддерживали зло, творимое меньшими богами, и тем самым выполняли работу Темной силы. Возможно, это, — он снова коснулся креста, — нарушило равновесие, и теперь Темный бог вновь пробудился.
— А этот Септенгундус, жрец злого бога? — спросил Брэк, с трудом заставив себя произнести зловещее имя.
Джером кивнул и поежился.
— Некоторые утверждают, что этот Септенгундус самый могучий колдун со времен творения. Он верховный жрец Йог-Саггота, его посланец в нашем мире. Он не человек, хотя обитает в человеческом обличье. Так как сущность его божественна, его нельзя убить. Когда я получил назначение в Камбда Кей и приехал туда, я, к своему ужасу, обнаружил, что зловещий жрец появился снова... Вот почему нас должны принести в жертву Йог-Сагготу во время ритуала, происходящего два раза в год. Руководить ритуалом будет наместник Йог-Саггота на Земле — Септенгундус. — Помолчав, Джером вздохнул. — Он наместник Зла на земле.
Склонив голову, Джером содрогнулся и быстро перекрестился.
Брэк снова ткнул пальцем в священника:
— И этим крестом ты хочешь отогнать его?
— Да. Такова моя молитва. — Взгляд Джерома стал еще более мрачным. — Вера в Безымянного бога — не блаженное времяпрепровождение... Но моя вера не является верной защитой. Многие последователи этой веры подвергались жестоким испытаниям. А теперь битва снова разгорается, поскольку все больше душ обращается к Йог-Сагготу, который может удовлетворить все страсти людские. В мире, по которому ты решил путешествовать, бушует война. Мой бог, не имеющий имени и образа, встречает все более сильное сопротивление.
Когда Брэк раздраженно и грубо спросил, что это еще за Безымянный бог, священник не рассердился. Он терпеливо принялся объяснять, что Безымянный бог правит миром, невзирая на границы, разделяющие народы; по крайней мере, в это верят его последователи и священники. Странная и удивительная теория! Брэк никогда раньше не слышал о том, чтобы боги пересекали национальные границы. По всей видимости, впервые эту мысль высказал пастух коз по имени Нестор.
Много веков тому назад, согласно рассказу Джерома, этот пастух, основатель культа, погиб, пытаясь доставить символ Безымянного бога, каменный крест, высоко в Горы Дыма, лежащие на таинственном Востоке, где, как считалось, рождаются и пребывают все боги. Нестор исчез. Это лишь подтвердило мнение его родственников, друзей и соседей, считавших старца сумасшедшим. На некоторое время вера в Безымянного бога угасла. Но теперь, как сказал Джером, в мире снова появились воинствующие последователи культа Несторианцев.
Брэк фыркнул:
— Нам бы пригодились хотя бы несколько из них, вооруженных стальными клинками.
Брат Джером покачал головой.
— Сила наша заключена в этом. — Он провел пальцами по кресту.
— Но нам-то он чем поможет? — удивился Брэк. — Если и существует дверь, ведущая из этого ада, открыть ее можно только мечом.
Лицо священника стало грустным, будто он надеялся встретить менее решительное отрицание своей веры. Брэк действительно не понимал теологических тонкостей. Он вскочил на ноги и принялся расхаживать взад и вперед. Наконец он резко повернулся к Джерому и слепому старику. С потолка рядом с его босой левой ногой упала капля едкой слизи. Часть слизи попала на кожу и стала жечь. Это напомнило Брэку о том, что ночь уже на исходе.
— Что именно должно случиться с нами на рассвете? — спросил он.
— Будет церемония, — сказал тонким голосом старик с зашитыми глазами. — Мы умрем во славу Йог-Саггота.
Брэк почесал подбородок, роясь в памяти:
— На улице, где на меня напали, что-то об этом уже говорили. Мальчишки упоминали, что необходимы трое...
Слепой старик подошел ближе. От него пахло кислым вином.
— Да, таков предписанный ритуал, чужестранец. Йог-Сагготу должны быть посвящены три смерти. И один из убитых должен быть непримиримым врагом Темного бога.
Джером откинул капюшон и провел рукой по вспотевшей лысине:
— Это я.
— Им требовался также неверующий, — размышлял вслух Брэк. — Это моя роль?
Тощий старик кивнул.
— Видимо, да. — Губы его скорбно скривились. — Я третий, тот, кто верит. Когда-то и я не верил, но в юности я заключил сделку все с тем же Септенгундусом. В обмен на то, что я предоставил свою смертную душу в распоряжение Йог-Саггота и пожертвовал глазами, показал свою преданность...
— Бог ослепил тебя? — Брэк едва не вскрикнул.
— Э... нет. Это сделала дочь Септенгундуса.
— Ариана, — тихим шепотом объяснил Джером, — та девушка с черными волосами. Она приходила сюда, варвар. Она разглядывала тебя с любопытством. Возможно, даже более чем с любопытством. Ее по праву называют Дочерью Ада. Красота ее подобна праздничному пирогу с ядовитым гноем под румяной корочкой...
— Она была тогда очень красива, — продолжал бубнить слепец. — Ариана взяла зеленые веточки, только что срезанные с дерева, заточила их и, пока я лежал на земле, изо всех сил стараясь не дрожать, нежными движениями кисти проткнула мне оба глаза. Я согласился заплатить такую цену ради того, что надеялся получить потом. Сила моего разума после этого возросла в несколько раз. Многие годы я сочинял красивые песни. — Седая голова поникла, веки, казалось, дрогнули, и старик тихо добавил: — Имя мое Тиресий.
Брэк заморгал. Имя это ему ничего не говорило. Но Джером был поражен.
— Бродячий певец? Соловей, который заставлял плакать даже палачей?
Тиресий кивнул:
— Да, да. Все царства мира распахнули передо мной свои ворота, когда я был в расцвете сил. При дворах правителей рекой лилось вино. Девушки целовали подол моего серебряного халата и умоляли дать им услышать хотя бы одно слово. — Он покачал головой. — Ничего этого уж нет. Молодость и силы ушли. Йог-Саггот не включил в договор бессмертие. Однако у меня еще осталось несколько рифм. Или, по крайней мере, я так думал, пока меня не схватили. Возможно, одна из них была бы и о тебе, варвар. Если судить по голосу, ты силен и храбр. Это, между прочим, не сослужит тебе хорошей службы в этом мире. Обман правит в... Однако я говорю так, будто впереди у нас долгие годы жизни. — Он поднял слепое лицо, повернув его в темный угол, где копошилось похожее на паука чудовище. — Впереди у нас лишь ритуал... И смерть.
Наступила зловещая тишина.
Брэк еще раз посмотрел на слепого певца, затем на низенького лысого священника-несторианца, который сидел возле костра, опустив голову, и бубнил что-то, зажав в ладонях каменный крест. Через некоторое время Тиресий отошел в сторону и фальшиво замычал какую-то мелодию.
Брэк стал расхаживать кругами вокруг костра. Он шагал, все увеличивая круги, и разглядывал стены. На них он не обнаружил никаких углублений, ничего, что могло бы пообещать избавление. Сердце его сжал холод. Варвар вздрогнул, когда вдруг раздался тихий звон. Где-то далеко-далеко четыре раза ударили в колокол.
Тиресий вздохнул и перестал мычать.
— Скоро начнет светать. Потом песочные часы перевернут еще раз, и взойдет солнце.
— Мы не можем спокойно стоять здесь, как на бойне! — закричал варвар.
От его грубого крика в огромном зале зазвенело жуткое эхо.
Где-то наверху звонко рассмеялась Ариана.
Ее смех манил. Он журчал, как ручеек, бегущий по камням. Вдруг все вокруг потемнело.
Брат Джером вскочил на ноги. Он вытянул руку, выставил перед собой крест. Вспыхнул белый ослепительный свет. Он пульсировал, будто каменный символ разозлил какую-то враждебную силу. Жалобно вскрикнув, Джером вдруг повалился на каменный пол и потерял сознание.
Крест выпал из его руки. С ужасом — ведь каменный символ ничего не значил для Брэка — варвар заметил, что крест лежит в нескольких шагах от руки Джерома. Каменный талисман был расколот.
Тиресий затрясся:
— Она здесь. Она пришла. Она снова пришла...
Резко обернувшись, Брэк увидел источник ослепительного света. Из темноты сверху спускался переливающийся пузырь.
По поверхности его по-прежнему плавали черные разводы, внутри пузыря было немного светлее. Но на этот раз из сферы не выглядывало мечтательное лицо. Там лишь зловеще клубился туман.
Пузырь опускался все ниже. Брэк вдруг понял, что пузырь опускается будто специально прямо на него.
Плечи Тиресия сильно затряслись. Он тоже почувствовал надвигающуюся опасность.
— Нас снова посетила Дочь Ада, чужестранец. Нужен ей не я и не брат Джером! Беги! Беги!
У варвара перехватило дыхание. Но он не двинулся с места. Он пришел в ужас от зависшего над ним пузыря с непрерывно клубящимся внутри туманом. Однако варвар решил, что если что-то и заберет его из этого зала в другое место, где он, возможно, сумеет освободиться при помощи смекалки и кулаков или даже меча (если тот окажется под рукой), то это хорошо. Любая иная обстановка была ничуть не хуже, чем пустое времяпрепровождение со священником и дряхлым певцом. Так что Брэк пытался подавить страх. Он впился пальцами себе в бедра, чтобы не потерять сознание, когда поверхность пузыря оказалась прямо перед ним и наконец коснулась...
Морозная ночь в бескрайней степи, в диких северных землях была теплее этой коснувшейся его оболочки. Сердце варвара забилось медленнее. В глазах у него помутилось. Клубящийся туман поглотил Брэка.
Варвар тут же почувствовал себя совершенно невесомым. Ему показалось, что он поднимается в воздух.
Наконец он снова смог видеть. Внизу он разглядел брата Джерома. Святой человек по-прежнему лежал без чувств рядом со своим разбитым крестом. Тиресий съежился у костра и мотал головой. Брэк теперь оказался внутри пузыря, был заключен в него...
Варвар сжал кулаки. Он ударил по завиткам холодного дыма с приятным ароматом, который, однако, причинял боль его незащищенной коже. Брэк яростно сопротивлялся, но казалось, что он просто болтался внутри пузыря, пока тот медленно летел по залу.
Туман клубился все сильнее. Он потемнел, когда пузырь приблизился к паутине, сплетенной чудовищной тварью, затаившейся под потолком. Странно, но пряди паутины проходили сквозь пузырь, не встречая сопротивления. Брэк почувствовал тошноту, попытался ударить по ним, но кулаки его встретили лишь холодный воздух.
Паутина прошла сквозь пузырь и сквозь тело варвара. Пузырь взлетел еще выше, коснулся каменного свода потолка и начал погружаться в него.
Брэк посмотрел вверх. С ужасом почувствовал он, как погружается в твердый камень потолка. По телу начало распространяться странное онемение, по мере того как пузырь и могучее тело варвара все больше погружались в камень. Перед тем как лицо Брэка окунулось в темноту, он услышал звонкий радостный смех.
— Иди, иди сюда, силач. — Ласковый голос, казалось, пытался успокоить варвара. — Ариана не так ужасна, как тебе кажется.
Понимая, что его влекут куда-то при помощи колдовства, Брэк крикнул:
— Тебя зовут Дочерью Ада. Не хочу иметь дела ни с тобой, ни...
Темнота наползла на его лицо, и он потерял сознание.
* * *
В лицо ударил порыв холодного ветра. Брэк почувствовал, как ветер лупит по его телу со всех сторон, швыряя его то туда, то сюда. Душа варвара затрепетала от страха, словно в вены его хлынул ядовитый поток. Какое-то время варвар пытался совладать со страхом, но безуспешно.
Ветер терзал его тело. Он заставил Брэка открыть глаза. Далеко внизу, под небольшой хрупкой повозкой из блестевшей в лунном свете меди, проносилась земля. Варвар выставил руки, пытаясь ухватиться за борта повозки.
И тут он обнаружил, что сидит в разукрашенной медной колеснице, летящей по небу. Над горизонтом висела ослепительная монета, окруженная дымкой, — полная луна. На востоке, далеко за мерцающей границей Ледяного края, ближе к Горам Дыма, где умер пастух Нестор, разгорались первые бледные сполохи нового дня.
Сердце Брэка затрепетало от ужаса. Варвару показалось, что тело его необычно легкое. Он чувствовал, что оно реально и вместе с тем нереально, будто его "я", которое летело над землей в колеснице, управляемой прекрасной злодейкой, было не настоящим, а каким-то колдовским отражением. За короткие мгновения полета варвар попытался охватить взглядом чудеса, открывавшиеся ему с высоты.
На юге на самом горизонте притаился в темноте город Камбда Кей. Немного ближе среди синих ледяных скал поднималась огромная скульптура. Колесница летела по небу прочь от нее. Брэк подробнее разглядел гигантского идола.
Это был грандиозный полуразрушенный истукан — сидящая на корточках фигура получеловеческого существа с чудовищными каменными кулаками, покоившимися на коленях. Идол опустил вниз голову с широко открытой злобной пастью, будто для того, чтобы проклясть землю у себя под ногами. Брэк вдруг понял, что этот громадный идол среди пустыни и есть изображение Йог-Саггота.
Но больше всего Брэка беспокоила девушка, которая в белых как мел ручках держала поводья колесницы. Она обернулась и посмотрела на варвара через плечо. Ее черные волосы вились за спиной. Они развевались точно так же, как ее платье, и невозможно было различить, где волосы, а где ткань.
На губах Арианы играла задумчивая улыбка. Маленькие зубки были обнажены, а глаза широко раскрыты.
Колесницу тащили по небу два огромных черных существа, похожие на коней. Брэк никогда не видел таких чудовищ, даже в самых бредовых своих снах. Гривы этих невероятных скакунов горели. Из широких ноздрей вырывались снопы огня, освещая ночь алыми, оранжевыми и желтыми искрами.
— Зачем ты притащила меня сюда, женщина? — прокричал Брэк, стараясь перекричать вой ветра.
— Ты действительно знаешь, кто я такая, варвар? — смеясь, задала встречный вопрос девушка. — Тебе же рассказали об этом те две кучи дерьма, чье время уже сочтено?
— Ты женщина, обманувшая меня в Камбда Кее. Ведьма-потаскушка!
Ариану это обидело. Она резко обернулась и хлестнула черными поводьями по щеке воина. Поводья, как нож, разрезали кожу.
Он коснулся щеки рукой, чтобы вытереть кровь. Пальцы остались сухими. Рана уже затянулась, хотя боль осталась.
Теперь Брэк уверился в том, что ни он, ни Ариана ненастоящие. Тело его (или труп) осталось лежать в святилище Йог-Саггота, а его несчастная душа летала по небу с душой черноглазой колдуньи, управляющей медной колесницей.
Девушка процедила сквозь зубы:
— Я Ариана, дочь Септенгундуса. Я требую уважения.
— С каких пор я стал обязан уважать колдуний? — поинтересовался Брэк.
В лице Арианы что-то изменилось. Она слегка потянула поводья. Невероятно медленно и грациозно, однако с огромной скоростью, о чем свидетельствовал рев ветра, огнегривые кони повернули и помчались на юг.
— Мальчики-метатели сказали мне, что ты какой-то деревенщина с севера, — продолжала Ариана. — Однако ты, похоже, правильно оценил ситуацию.
— Ты знаешь мое имя?
— Да. И не только это.
— Ладно. Твое имя я тоже знаю. И что намного важнее — знаю его значение.
Она заговорила шепотом, заставляя слово это звучать одновременно и игриво и соблазнительно, как сладкое пирожное:
— Ариана. Ариана. Ариана.
— Дочь Ада, как сказал брат Джером.
Ариана пожала плечами. Ее полупрозрачный шарф вдруг ожил и обмотался вокруг шеи Брака.
Душистая ткань нежно, чувственно ласкала щеку. Варвар отбросил от себя черную материю. Шарф вернулся к Ариане, на белых щеках которой играли мягкие отсветы пламени грив призрачных коней.
Луна уже почти скрылась за горизонтом. Ледяной край скрылся в синей дымке на севере. Впереди на равнине лежал золотой город.
— Брат Джером перестанет молоть чепуху, когда Йог-Саггот приберет его к себе. Он очернил меня перед тобой.
Услышав эти слова, Брэк едва не расхохотался:
— Очернил! О боги, женщина, хватит и того, что меня избили, околдовали, лишили свободы и теперь собираются принести в жертву какому-то божку, о котором я раньше и не слышал!
В глазах Арианы сверкнули черные искры. Она покрутила в руке поводья, показывая, что может опять хлестнуть ими северянина.
— Не святотатствуй. Йог-Саггот — Темная сила. Высшая сила.
— Ну и что? Что тебе от меня надо? Ты рассматривала меня из пузыря, когда я лежал заколдованный там, в зале. Зачем?
Ариана облизнула губы розовым язычком, затем снова спросила, так и не ответив на вопрос Брэка:
— Что еще наговорил обо мне злой Несторианец? Что я выбираю себе любовников? Да, это так. Я и мой отец не полностью принадлежим этому миру. Однако мы подвержены земным страстям. Во всем виноваты наши земные тела. Ты способный человек, варвар. Сильный. Обладаешь первобытной отвагой. Но отвага, могу сказать тебе, мало бы тебе пригодилась в этом мире. Такие качества не ценятся среди людей. Если бы ты был хитрым, изворотливым человеком, свободным от предрассудков... да, вот тогда бы ты, варвар, мог достичь Курдистана.
Брэк снова похолодел. Она знает о цели его путешествия, о его мечте. Но он промолчал, а колдунья продолжила:
— Да, тогда бы ты мог достичь Курдистана живым. Но людям не нужны такие, как ты. Люди лишь наказывают тех, кто, подобно тебе, дерзко шагают по миру, прислушиваясь лишь к велению своего сердца. — Она снова засмеялась. — Это наш мир, мой и моего отца. Это черная бездна, полная мучений.
Брэк нахмурился:
— Откуда ты знаешь, что я направлялся в Курдистан?
— Я все о тебе знаю. Я выжала твои мысли, как абрикос. Во многих отношениях ты простой человек. Хотя не такой простой, как другие. — Дразнящая, похотливая улыбка вернулась на лицо девушки. — И вообще я нахожу тебя очень привлекательным.
— Ты издеваешься надо мной, женщина. Я обречен на смерть. Уже светает.
Ариана указала рукой с длинными ногтями на огромный город, проплывающий внизу, с куполами и башнями, огромными базарными площадями и храмами. Колесница летела над миром дальше, быстрая как ветер.
— Ритуал ничего не значит, Брэк.
— Ничего не значит?!
— Конечно, поскольку я могу все изменить.
— Сохранить мне жизнь?
— Да. Метатели успеют найти другого неверующего в трущобах Камбда Кея.
В животе Брака сжался холодный комок. Такой неожиданный поворот событий варвар не в состоянии был понять. Надо было что-то решать.
— Но за это от меня требуют какой-то платы, ведь так, женщина?
Ариана склонилась над северянином. Искры, сорвавшиеся с грив коней и запутавшиеся в ее волосах, сверкали, как огненные украшения.
— Да, варвар. Потребуется плата. Ты станешь служить мне.
— Сколько времени? До тех пор, пока не разверзнется ад и мир не склонится перед Йог-Сагготом?
В глазах колдуньи вспыхнули злые огоньки.
— Время это не заставит себя долго ждать, помяни, Брэк, мои слова. Как долго продлится наш... взаимный интерес, решать буду я. И только я. Но ты должен добровольно дать свое согласие, так как я не могу вытянуть его из тебя никакими заклинаниями. В противном же случае священный ритуал свершится...
Разъяренный Брэк резко отвернулся от колдуньи и уставился вниз, на удаляющийся золотистый город и серые равнины, протянувшиеся до самого горизонта.
По равнине двигалась армия. Брэк видел десятки тысяч всадников и пеших воинов, колесницы с серпами и герольдов, трубящих в длинные трубы. Он видел роскошное вооружение, какое даже и вообразить себе не мог.
Колесница летела над морем синих, желтых, изумрудных и пурпурных вымпелов, плещущихся на концах копий. И никто в этом великом войске не видел призрачную колесницу.
Брэк указал рукой на это богато снаряженное войско:
— Почему ты задаешь этот вопрос мне здесь, Ариана? Почему именно здесь, женщина? Почему здесь, где я могу видеть все это? Почему ты расспрашиваешь меня в повозке, летящей как ветер над чудесами, каких я не видел раньше?
Ариана не ответила, но обернулась к северянину:
— Отдай мне свою душу, варвар.
— Я не знаю значения слова «душа». Я уверен, что у меня есть крепкая правая рука, которая может размахивать мечом, есть две ноги, но остальное...
— У тебя есть душа, — прошептала она. — Но отдать ее мне ты должен добровольно.
— Как бродячий певец Тиресий?
— Кто?
— Тот, которому ты собственными руками выколола глаза.
Ариана, казалось, находилась в каком-то трансе. Она не отреагировала на слова варвара вспышкой злобы, как Брэк ожидал. Вместо этого она вдруг расслабилась и склонилась к его бронзовому загорелому предплечью. Ее щека коснулась его руки, возбуждая варвара.
Северянин боролся с желанием, пока колдунья терлась щекой о его руку и бормотала:
— Брэк, Брэк, мой силач. В мире нет ничего, чего нельзя было бы купить. Я так много могу предложить тебе. Не только свою любовь. Все, что ты хочешь от этого мира с его богатыми городами. Если не веришь в то, как это замечательно, тогда смотри!
Последнее слово она радостно прокричала и хлестнула поводьями по спинам коней.
Ветер стал дуть сильнее. Медная повозка помчалась так быстро, что Брэк, опасаясь за свою жизнь, вцепился в борта.
Внизу проносились различные царства, освещенные лучами зари. Брэк видел огромные пограничные стены и бирюзовые моря, по которым плыли пузатые торговые суда под разноцветными парусами. Среди желтых песков стояли храмы и целые забытые города, а среди гор темнели пещеры серебряных рудников. Там, словно муравьи, трудились тысячи и тысячи людей, доставая руду из недр земли.
Колесница мчалась по небу все дальше, мимо замков, над лесами, степями, плоскогорьями, над воюющими армиями и бродячими по пустыне племенами кочевников, мимо высоких разукрашенных башен, с которых кричали жрецы, приветствуя встающее солнце. Они мчались все дальше и дальше. Перед ними открывались сцены ослепительной роскоши и великолепия, наблюдая которые можно было сойти с ума.
Под копытами черных коней, летящих между землей и звездами, проносились многие царства, и Ариана выкрикивала их названия: Фриксос и Фрикс, Токт, Гат и Чамбалор, Рингарим, Бемках и Копт, Тирос, Танзид и Тосбоол.
И вот, просвечивая сквозь желтую дымку, образуя полумесяц на самой южной оконечности земли, показалась волшебная страна. Сердце Брэка бешено забилось. Хлестнув коней, Ариана крикнула, стараясь, чтобы северянин услышал ее слова, едва различимые из-за завываний ветра:
— Курдистан, мой любимый Брэк. Золотой Курдистан.
Варвар вцепился в борта повозки, вглядываясь в светящуюся золотую дымку на горизонте.
Смех Арианы вдруг оборвался. С резким криком «Эй! Эй!» она снова подхлестнула коней. Колесница развернулась в небе и полетела обратно на север.
Золотое сияние Курдистана осталось позади. Ариана тихо проговорила:
— Нет, Брэк, тебе туда не попасть. Еще нет. Но ты доберешься до волшебной страны, если только добровольно свяжешь свою судьбу с моей.
Варвар боролся с искушением. Его мучили сомнения и чувство вины. Что плохого в предложении колдуньи, говорила одна часть его сознания. Разве Ариана не красива? У нее такие теплые, нежные руки. Она спасет ему жизнь! И он может заключить с ней сделку! А потом он, как только ей надоест, в один миг перенесется в золотой Курдистан. Брэк уже открыл рот, чтобы сказать «да». Ведь так легко было это сделать.
В черных глазах Арианы горело нетерпение. Она, полная ожидания, нагнулась к северянину. И тут перед глазами Брака появился отвратительный образ Тиресия с зашитыми глазами. В мире существует зло. В этом он был согласен с Джеромом. И зло — вот оно.
— Нет, — с трудом выговорил Брэк. Все тело его заболело от усилия, потребовавшегося для того, чтобы произнести это единственное слово. Он повторил его, сорвавшись на крик: — Нет! Нет! — Он забарабанил огромными кулаками по бортам повозки. Его соломенного цвета косичка развевалась на ветру, а он все кричал: — Нет, колдунья! Ты не получишь мою душу. Я не верю, что у меня есть душа, но блеск в твоих глазах говорит мне, что, должно быть, она существует... И я говорю тебе — нет!
На какое-то мгновение лицо Арианы исказилось от ненависти. Потом глаза ее сощурились от любопытства. Она внимательно поглядела на страдающего варвара, вцепившегося в борта повозки. Брэк запрокинул голову, оскалил зубы и закрыл глаза. Он молился безымянным богам, чью природу, чьи силы он не знал, молился, прося дать ему сил, которые помогли бы устоять перед искушением.
И тут Ариана увидела, как он силен. Но это почему-то вызвало у колдуньи не ярость, а грусть.
Она сняла со своей шеи тонкую серебряную цепочку с кулоном. Прежде чем Брэк успел помешать ей, она надела эту цепочку ему на шею. Почувствовав на груди кулон, варвар открыл глаза.
Там, где украшение коснулось, кожа начала нестерпимо зудеть. Брэк увидел, что кулон — крохотная копия того пузыря, в котором Ариана спускалась посмотреть на него, шарик с черными разводами на поверхности и клубящейся серой дымкой внутри.
Ариана коснулась щеки Брэка:
— Мой бедный варвар. Мне следует ненавидеть тебя всем своим существом. Но я не могу. Я по-прежнему хочу тебя...
Воин помотал головой и отвернулся. Он не хотел слишком долго смотреть в красивые глаза колдуньи. Все небо заволокли тучи, их черные массы скрыли мир внизу, будто рассвет, лучи которого только что коснулись колесницы, был иллюзией. Огнегривые кони снижались. Брэк понял это по тому, как наклонилась повозка. Будто грустная мелодия, в памяти возникла картина сияющего на горизонте золотого Курдистана. Неужели волшебная страна навеки потеряна для него?
— При помощи этого маленького кулона я приковала себя к тебе, — сказала Ариана. — Я связала тебя с собой до самой твоей смерти. Ты еще можешь изменить свое решение, варвар. При помощи этого кулона ты можешь вызвать меня. Притронься к нему и прошепчи мое имя. Я приду. В противном случае... — Лицо ее сделалось суровым. — Йог-Саггот могущественный бог... Ему будет посвящена жертва...
— Будь проклят Йог-Саггот и мир, который я не понимаю! — прокричал варвар, но слова его заглушил удар грома. Из черной тучи вылетела ослепительная молния. Повозка, Ариана, летающие кони — все исчезло.
Брэк взмахнул руками, пытаясь за что-нибудь ухватиться. В глазах у него потемнело. Он испугался. Он едва удержался, но все же не поднес руку к груди и не коснулся блестящего шарика.
И тут в клубящейся темноте он услышал злорадный смех. Это смеялся Септенгундус, приглашая варвара на ритуал жертвоприношения.
* * *
Над миром царила тьма — густая и клубящаяся. Злобный безумный смех все усиливался. От этого смеха болели барабанные перепонки. Вокруг извивался и тянулся к небу зловонный черный дым. Брэк зажал уши ладонями. Звук, однако, не стал тише, в висках пульсировала боль. Смех звучал громче и громче. Громче, чем шум войска из сотни тысяч воинов.
Вспыхнул голубой свет. Он полыхнул, ослепив варвара, и погас. Брэк почувствовал, что падает. Он камнем летел в пустоте. Потом у него перехватило дыхание от ужаса. Через мгновение заклятие будет снято, и ему снова будет угрожать смерть.
Синеватый свет, отраженный от ледяных скал, резал глаза. Прямо над головой Брэка злобно оскалился каменный идол.
Сознание варвара начало медленно проясняться. Он узнал исполинского полуразрушенного истукана из зеленоватого гранита. Тело идола, казалось, источало мерзкую сырость, хотя утренний воздух вокруг был сухим и морозным.
Сжатые кулаки Йог-Саггота покоились на каменных коленях прямо над Брэком, а остальная часть статуи уходила ввысь, в бледное утреннее небо. Огромные глаза каменного чудовища злобно взирали на мир. Уголки огромного рта зловеще изогнулись.
Брэк услышал донесшийся с обеих сторон шум. Варвар лежал на спине. Под собой он чувствовал холодный камень. Брэк повернул голову направо.
Там лежал Тиресий. Он уставился в небо слепыми глазницами. Слева от Брэка сидел на камнях и тряс лысой головой брат Джером. Брэк обнаружил, что все они неведомо как очутились на огромной каменной платформе, выступающей из основания идола.
Брэк приподнялся на локте, не понимая, как он и эти двое оказались здесь. Потом догадался, что их, вероятнее всего, принесли сюда. Сзади послышались шаркающие шаги.
Обернувшись, варвар увидел, что из ворот, скрытых тенью, выходят две колонны мальчиков-метателей. Сами же ворота были сделаны в одном из колен Йог-Саггота.
Поднявшись на ноги, Брэк огляделся по сторонам. Лицо его исказила ярость. Он был окружен.
Метатели, вначале четыре десятка, потом шесть, быстро выстроились по краям прямоугольной платформы. Лицом они повернулись к своим жертвам.
— Ты крепко спал, варвар, — заговорил Несторианец. — Ариана забрала на некоторое время твое сознание, оставив тело. Ты скулил, стонал и бился на полу. Один раз ты даже поднялся на колени, словно намереваясь броситься в костер. Мне пришлось оттаскивать тебя. Веки твои все время оставались плотно сжатыми. Потом ярость твоя прошла, словно Дочь Ада отпустила тебя. Я и сам задремал... И больше ничего не помню. Очнулся я уже здесь.
Нахмурясь и сощурив глаза, Брэк наблюдал, как метатели выстраиваются на платформе. Диски в их глазницах светились. Серебристые когти наперстков на пальцах позвякивали. Этот тихий звук зловеще дополнял заунывный вой ветра.
Изображение Йог-Саггота, оскалясь, взирало на мир. Из ворот, ведущих внутрь святилища, послышался шум.
Тиресий сжал руку брата Джерома, трясясь будто тростинка на ветру.
— Святой брат, обратись к Безымянному богу. Попроси его спасти нас!
Джером устало покачал головой:
— У меня нет сил. К тому же Безымянный бог не отвечает на униженные мольбы. Те, кто клянется ему в верности, по-прежнему остаются людьми, которым так же, как и всем остальным, грозит опасность. Мой единственный талисман, каменный крест, разбит. Я...
Джером вздрогнул: он заметил тонкую серебряную цепочку на шее у Брака. Губы священника скривились.
— Что это на тебе, варвар? Ее знак?
Джером собрался было схватить кулон и сорвать его, но Брэк перехватил кисть Несторианца. Он так ее сжал, что священник поморщился.
Оскалившись, Брэк проговорил:
— Если притронуться к шарику, явится колдунья и заберет меня к себе.
Тиресий закивал:
— Какую плату предложила она тебе, чужестранец?
Какое-то мгновение сердце Брэка было готово разорваться, когда он вспомнил о том, что предлагала ему ведьма.
— Весь мир. И Курдистан — волшебную страну, что лежит на юге.
Джером, иронично скривив губы, произнес:
— Да, певец, такая плата кажется мне вполне достойной...
— Она мне не нужна!.. — начал было Брэк. Спина его вдруг похолодела. Он почувствовал, что кто-то смотрит на него, кто-то, кроме мальчиков-метателей. Он резко поднял голову и посмотрел вверх.
Там, над ним, на морозном утреннем ветру, босая, в развевающемся черном шелковом платье, стояла Ариана. Она смотрела на варвара с огромного правого колена Йог-Саггота, потом подняла руку и будто поманила варвара.
«Как это легко — сдаться, — устало подумал Брэк. — Как легко коснуться кулона. Произнести ее имя. Одно слово — и я вырвусь из этого злого места». В холодной пустыне черных скал и синих замерзших озер идол Йог-Саггота поднимался на высоту в тридцать раз больше роста человека. Внизу у ног варвара нетерпеливо позвякивали когтями метатели искр.
У Брэка перехватило дыхание. Что он, плаксивый ребенок, чтобы бояться каких-то мальчишек? В его жилах течет горячая волчья кровь. Он не станет скулить и пятиться, а умрет так, как принято у мужчин в диких землях севера, забрав с собой как можно больше этих слепых тварей.
Ему нужно хоть какое-нибудь оружие — чтобы погибнуть, держа его в руках, гордо подняв голову, с яростной боевой песней на устах.
Звон когтей усилился. Из ворот святилища вышли колонной по трое девять мальчиков-метателей. В середине их шел метатель в оборванных одеждах. Он нес над головой начищенный лист металла, на котором лежали пять предметов. Кусок ветхой одежды, как заметил Брэк, того же цвета, что и старый халат Тиресия и, вероятно, был от него оторван, два кусочка разбитого каменного креста и меч Брэка.
— Так вот куда делся крест, — прошептал брат Джером. — Им, очевидно, нужен для ритуала какой-то символ, олицетворяющий каждого из нас.
— Хм, — фыркнул Брэк. — Если бы мне только добраться до меча...
— Не получится, — заметил Джером. — Обрати внимание на пятый предмет.
Брэк посмотрел. В животе у него снова похолодело. На металлическом листе лежал короткий, толстый бронзовый нож. Лезвие его покрывала зеленая окись, но в некоторых местах виднелись следы старой черной, запекшейся крови. Рукоять ритуального ножа украшала голова Йог-Саггота.
Группа мальчиков подошла и остановилась на расстоянии шести шагов от трех жертв. Метатели замерли, расступились, оставив мальчика, держащего металлический лист, одного.
Брэк в отчаянии снова огляделся. Ни среди скал, ни на равнине не видно было никаких других человеческих существ. Вероятно, над этим местом висело какое-то проклятие, и ни один путник не решается приблизиться сюда. Напрасно Брэк искал взглядом другие ворота. Дверь, ведущая на платформу, была единственной.
Брэк последний раз взглянул на фигуру каменного бога. Он заметил большую трещину, поднимающуюся до середины живота идола. Но трещина не сможет послужить местом, где можно, укрывшись от нападения сзади, дать бой прихвостням Йог-Саггота. В самом широком месте края трещины разошлись лишь на половину ширины ладони.
Один из метателей искр запрокинул голову и прокричал:
— Посланец Йог-Саггота! Посланец Йог-Саггота!
Все мальчики-метатели подхватили его слова:
— Посланец Йог-Саггота, приди! Посланец Йог-Саггота, приди! Септенгундус, приди! Септенгундус, приди!
И из черных ворот медленно вышел наместник бога Зла.
Брэк потер кулаками глаза. Человек этот не имел внушительного телосложения. Одет он был в простой черный халат с широкими рукавами, скрывающими кисти рук. Голова его была гладко выбрита, нос орлиный, губы тонкие. Подбородок имел острое окончание, и кончики ушей тоже казались заостренными.
Глаза его были большими и темными — одни зрачки, белки почти не видны. Век у слуги Йог-Саггота не было. Видимо, их удалили намеренно. Никогда не закрывающиеся глаза окаймляли зарубцевавшиеся шрамы.
Но в ужас привела Брэка кожа Септенгундуса. Она была живой. Она шевелилась. Всю кожу колдуна покрывали человеческие фигурки. Крохотные голые человеческие фигурки, тысячи фигурок, переплетенных и корчащихся в вечных муках. Эти тела каким-то образом были заключены под тонким слоем кожи и медленно ворочались там, копошились. Их ноги, руки, туловища постоянно двигались.
Брэк до крови прикусил нижнюю губу.
Септенгундус торжественно прошел вперед и остановился прямо перед жертвами.
— Приветствую вас, — произнес он высоким голосом, обращаясь к пленникам. Потом поклонился персонально Тиресию. — Приветствую верующего. Мы уже встречались раньше. — Септенгундус поклонился брату Джерому. — Приветствую священника.
Затем, низко поклонившись, устремил чудовищный взгляд черных, лишенных белков глаз на Брэка. Напряженный, обливающийся потом варвар взирал на картину человеческих страданий, разворачивающуюся на лбу Септенгундуса.
— Приветствую неверующего, — продолжал Септенгундус. — Ты не избрал пути, предложенного моей дочерью, значит, тебе придется отправится в огненный ад Йог-Саггота.
Будто загипнотизированный, Брэк не мог оторвать взгляда от глаз Септенгундуса. Это существо (как можно считать его человеком?) злобно улыбнулось:
— Однако время еще есть, варвар. Я хочу, чтобы мой ребенок вдоволь позабавился. Мы еще можем найти тебе замену, чтобы Йог-Саггот мог испить теплой крови и подкрепить свою силу. Моя дочь красива. Она может предложить тебе самые заманчивые удовольствия, самые...
Голос Септенгундуса звучал тихо, несмотря на ощутимую ауру зла, окружающую колдуна. Брэк не выдержал. Издав дикий звериный вопль, он набрал полный рот слюны, выплюнул ее в лицо Септенгундуса и нанес этой мерзкой твари удар правой рукой в челюсть.
Тиресий выгнул спину, словно его больно хлестнули плетью, когда услышал крик Септенгундуса.
— Глупец, какой же ты глупец! — закричал Тиресий.
Септенгундус отшатнулся назад, выставив перед собой руки, словно пытаясь защититься. Кожа на его руках тоже кишела страдающими человеческими телами.
Брэк прыгнул вперед, схватил Септенгундуса за шею и швырнул его на мальчика-метателя, держащего поднос. И тут же спустилась черная ночь, закрыв все вокруг. В неожиданно наступившей темноте засверкали красные молнии. Они ударили справа от Брэка, затем слева. Платформа под босыми ногами варвара нагрелась, раскалилась добела. Со всех сторон повалил дым. Метатели искр, в дисках которых отражались красные молнии, ринулись вперед.
Мир окутала чернота. Брэк с криком прыгнул вперед. Надо всем этим кошмаром возвышалось каменное изображение Йог-Саггота. Вокруг статуи играли яркие молнии. Септенгундус снова пришел в себя и теперь, разозлившись, в бессильной ярости выкрикивал бессмысленные заклинания.
Брэк налетел на метателя с подносом и отшвырнул мальчишку в сторону, свернув ему шею.
Затем Брэк опустился на четвереньки и стал шарить в дыму. Вокруг грохотал гром и, грозя гибелью, шипели молнии. Брэк не мог нащупать рукояти упавшего меча.
Он отчаянно шарил руками по каменным плитам. Где-то в ужасе заблеял Тиресий. Где-то едва слышно бубнил молитву брат Джером. Наконец пальцы Брэка наткнулись на рукоять меча. Варвар схватил меч и вскочил на ноги. Красные молнии отражались на клинке, занесенном для удара.
Септенгундус, чуть покачиваясь, направился сквозь клубы дыма к Брэку, высоко подняв руки. В каждой руке его извивалась черная змея с разделенным на три части языком — змеи были длиной в рост Брэка. Септенгундус закричал тоненьким голоском и бросил в Брэка сначала одну змею, затем другую.
Могучим ударом клинка Брэк рассек одну мерзкую тварь пополам. Извивающиеся обрубки полетели в разные стороны и скрылись в дыму. Другая змея пролетела над плечом варвара. Язык ее метнулся к ближайшей цели — шее мальчика-метателя, ринувшегося было на помощь своему повелителю.
Едва язык змеи коснулся шеи, мальчик пошатнулся и выкатил глаза. Он бился в предсмертных судорогах, а змея кольцом сжала его шею.
Брэк ринулся в бой. Он пронзил мечом горло одному из метателей, выдернул меч, взмахнул и снес голову еще одному мальчишке. Голова покатилась по каменным плитам, разбрызгивая кровь. Гром гремел не умолкая. Мозг Брэка затуманили страх и безумие, так как его дерзкое нападение на Септенгундуса пробудило каким-то образом Йог-Саггота.
Над головой среди бушующей темноты статуя Йог-Саггота начала вибрировать. По ее поверхности пробежали отблески красных молний. Одна молния ударила в голову идола, другая попала в живот. С каждым ударом камень начинал светиться все ярче, и наконец весь идол уже пульсировал жутким алым светом. Ярче всего горели каменные глаза.
Где-то рядом в темноте выкрикивал заклятия Септенгундус. На Брэка посыпался дождь ящериц и жаб. Северянин принялся давить их ногами. Кто-то схватил его за локоть. Варвар обернулся, готовый снести голову еще одному метателю. Локоть Брэка отпустили. Дым стал таким густым, что последователи Септенгундуса пришли в замешательство. Они постоянно натыкались друг на Друга.
Из дыма появилось вспотевшее лицо брата Джерома. Священник, тяжело дыша, с трудом проговорил:
— Ты разбудил самого Йог-Саггота. Смотри. — Джером указал наверх.
Каменный идол, казалось, светился алым. Глаза его пылали. Ослепительные красные лучи вырывались из трещины на животе. Будто мерзкая живая субстанция зла, скопившаяся в этом изваянии, разом хлынула наружу.
— Йог-Саггот, приди! — завопил Септенгундус, лицо которого на миг показалось из мрака. — Йог-Саггот, покажи свою силу и помоги своему слуге!
В ужасе Брэк посмотрел наверх. Из трещины на животе идола лился свет. Это был свет Зла, он изливался через пролом, который...
Пролом? Дико закричав и подняв меч над головой, Брэк побежал. Метатели, словно привидения возникшие из черного мрака, преградили ему путь. Брэк стал яростно размахивать мечом во все стороны, пока не перебил стоявших на дороге мальчишек. Какой-то врожденный страх подсказал ему, что вот-вот весь мир содрогнется и уж тогда-то ему точно не спастись. Если это так и мир обречен, то Брэку-то терять было нечего...
Больше варвара уже ничто не сдерживало. Он обезумел, старался нанести как можно больший ущерб врагам. Его окровавленный меч пел, словно коса смерти.
К варвару устремились с шипением несколько снопов искр, сорвавшихся с наперстков на пальцах метателей. Брэк с легкостью увернулся от них. Никто из последователей Септенгундуса не бросился в атаку, понимая, что меч варвара — грозное оружие. Двигаясь вслепую, варвар неожиданно наткнулся на каменное колено Йог-Саггота. С клинка меча стекала кровь. К кромке лезвия пристали капли мозга и кусочки хрящей. Все тело варвара было покрыто красными брызгами крови и серыми — мозга. Он подпрыгнул и попытался ухватиться за верхнюю горизонтальную часть каменного бедра идола. Кто-то попробовал схватить Брэка, и на блестящей от пота спине, там, где болталась соломенного цвета коса, остался кровавый отпечаток человеческой руки.
Одной рукой Брэк зацепился за выступ идола. Сначала он закинул на площадку меч, так, чтобы обеими свободными руками подтянуться. Подтянулся Брэк с большим трудом, только сейчас поняв, сколько сил отняли у него события прошедшей ночи. С горящими ненавистью глазами он подполз к тому месту, где лежал его меч. Всепоглощающее желание мести подгоняло его, именно оно дало Брэку силы снова взять оружие и подняться на ноги.
Дым, молнии и гром безумствовали с еще большей силой. Кругом творился невообразимый кошмар. Внизу на платформе стоял Септенгундус и вопил, прося Йог-Саггота прийти на помощь. Над головой Брэка зловещим светом сиял мерзкий идол, глаза его пылали, и такой же свет лился из трещины в его животе.
Вдруг на варвара, едва держащегося на ногах, обрушился новый ливень. С неба посыпалось множество пауков. Некоторые были жирными, желтыми, и с их жал сочился тягучий прозрачный яд, другие были маленькими, быстрыми, пятнистыми. Ежась, Брэк сбрасывал целые горсти тварей с рук, плеч, груди. Он начал топтать их ногами, потом побежал по их зловонным расквашенным телам.
Брэк врезался в каменный живот идола и с криком отскочил. Камень гудел, он стал мягким, превратившись в раскаленное трепещущее живое вещество, которое пульсировало и испускало обжигающий адский свет из разлома над головой Брэка.
Варвар стал бредить. Ему показалось, что чудовищная каменная морда Йог-Саггота начала наклоняться все ниже.
«Невозможно!» — мысленно воскликнул он, стараясь бороться со страхом, рождающим иллюзии. И в то же время Брэк понимал, что это все-таки происходит. Септенгундус призвал адские силы своего злобного хозяина.
Ту часть каменной ноги, на которой, с трудом удерживая равновесие, стоял Брэк, залил поток света.
Бог смотрел вниз на варвара, осмелившегося не подчиниться. Через несколько мгновений Брэку показалось: еще чуть-чуть и он умрет. Он стал проклинать всех неизвестных богов, которые привели его к столь бесславному концу, сжал в руках рукоять меча, из последних сил поднял его над головой, держа обеими руками так, словно это копье. До предела напрягая все мышцы своего могучего тела, он вскрикнул и вогнал меч в трещину, из которой лился свет.
На варвара обрушился ветер грандиозной силы, грозивший сдуть северянина с места, где он стоял. Клубящийся дым стал еще темнее. Смрад десяти тысяч разлагающихся трупов поднялся плотным облаком.
Свет внутри идола начал тускнеть. Удары грома слились в оглушительный рев. В глазах у Брэка все поплыло, и он покачнулся.
Фигура Йог-Саггота снова превращалась из живой, пульсирующей светом в зеленоватый камень. Из самого сердца статуи донесся титанический скрежет:
— Жалкий варвар!
Брэк тотчас обернулся, едва не вскрикнув от ужаса. На каменную ногу истукана карабкался Септенгундус. Тела, заключенные в его коже, корчились, выворачивались, извивались. Глаза без век горели на нечеловеческом лице колдуна, будто черные фонари. В правой руке Септенгундус сжимал нож с рукоятью в виде головы Йог-Саггота.
Брэк почувствовал, как у него подкашиваются ноги. Он попытался удержаться, схватившись за затвердевающий, остывающий, рокочущий камень истукана. С выражением бесконечной злобы на лице Септенгундус гибкими пальцами рисовал в воздухе странные магические знаки... Его губы, черные от крови в тех местах, где он в ярости прикусил их, шептали непонятные Брэку слова.
Варвар понимал, что должен что-то сделать, отскочить, бежать, пытаться укрыться, но ему едва хватило сил противостоять ветру. Правую ногу свела судорога. Он потерял равновесие.
Нож Септенгундуса стал светиться.

Джейкс Джон - Знак демона => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Знак демона автора Джейкс Джон дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Знак демона своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Джейкс Джон - Знак демона.
Ключевые слова страницы: Знак демона; Джейкс Джон, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Повелитель тьмы. Возвышение Дарта Вейдера