Куин Джулия - Агенты короны - 2. Блистательный маркиз 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Корчагин Владимир

Тайна реки злых духов


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Тайна реки злых духов автора, которого зовут Корчагин Владимир. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Тайна реки злых духов в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Корчагин Владимир - Тайна реки злых духов без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Тайна реки злых духов = 295.25 KB

Корчагин Владимир - Тайна реки злых духов => скачать бесплатно электронную книгу



OCR/вычитка: Голодный Эвок Грызли
«Владимир Корчагин Тайна реки злых духов»:
Аннотация
Повесть о том, как трое подростков — два мальчика и девочка — участвовали в геологической экспедиции в тайге, о приключениях и опасностях, которые им пришлось пережить. В книге очень много интересных сведений о минералах, об их свойствах и применении. Все изложено очень красочно и ярко.Автор сам очень предан геологии, влюблен в нее и стремится увлечь этой любовьююных читателей.
Владимир КОРЧАГИН
ТАЙНА РЕКИ ЗЛЫХ ДУХОВ
ПРОЛОГ
Их было девятнадцать. Семнадцать мужчин и две женщины. Они сидели у костра и с мольбой и надеждой поглядывали, на своего вождя Великого Воина, который стоял, опершись на копье, и молча смотрел в непроглядную тьму.
Лицо вождя тонуло в ночном мраке. Но вот одна из женщин подбросила в костер сучьев, и пламя осветило его высокий лоб и властные, горящие решимостью глаза. Брови Великого Воина были сдвинуты. Губы плотно сжаты. Красиво расшитая шкура небрежно брошена на одно плечо. Багровые отсветы пламени играли на сильных, словно точеных мускулах его рук.
Он стоял неподвижно и смотрел в одну сторону. Лишь на миг взгляд его скользнул по склоненным головам и поникшим плечам людей.
Девятнадцать человек!.. И это все, что осталось от большого сильного племени, которое привел сюда его отец, спасая людей от голода. А ведь вначале эта река встретила их так приветливо! Вода в ней кипела от рыбы, а в прибрежных — лесах дичь сама шла в силки охотников. Вскоре люди окрепли. Большие брачные костры загорелись на тенистых берегах. Веселые песни зазвучали меж деревьев.
Но так продолжалось недолго. Карающая рука злых духов обрушилась на головы людей. Неведомые страшные болезни начали вдруг косить ряды охотников и воинов. Напрасно жрецы старались запугать или умилостивить духов. Напрасно отыскивали они целебные корешки и травы. Люди все чаще и чаще умирали в страшных мучениях. Умер и его отец, передав ему копье Великого Воина, Но что мог сделать молодой вождь?.. Правда, скоро он заметил, что больше всего болели охотники, охотившиеся на Большой горе. Видимо, там и было жилище духов. Тогда он приказал построить заслоны на подходах к их логову и выставил там усиленные караулы.
Но это не остановило духов. Не помогли и кровавые жертвы, и священные талисманы, которые вытачивали жрецы из какого-то тяжелого черного камня, принесенного с Большой горы. Великий Воин не верил в эти талисманы. Он видел, что они не спасали людей от смер-ти. Не спасли они и самого Великого Жреца, Он давно уже настаивал на том, чтобы покинуть страшную реку. Но жрецы упорствовали.
И вот их осталось девятнадцать. Семнадцать мужчин и две женщины. Маленькая горсточка запуганных людей. Нужно было спасти хотя бы их. И Великий Воин решил, наконец, уйти из этих мест. Сегодня вечером он приказал собраться всем вместе с тем, чтобы ночью, когда духи спят, увести остатки племени дальше на юг, где, по словам старых охотников, была другая большая река. А сейчас он ждал подхода воинов, которые охраняли заслоны у Большой горы. Срок их прихода уже истек. Люди давно уже бросали нетерпеливые взгляды на своего вождя. Ночь проходила. Но он все медлил. На карауле были его лучшие друзья. Неужели и их умертвили коварные духи?..
Великий Воин решил ждать до тех пор, пока не прогорят в костре только что подброшенные сучья. Но вдруг лицо его дрогнуло. Над Большой горой, откуда шли все несчастья, полыхнуло знакомое пепельно-голу-бое зарево. Холодный мертвенно— бледный полусвет заструился над темными застывшими вершинами. Леде-нящий ужас мелькнул в глазах людей. Они теснее сгрудились у костра и в отчаянии заломили руки.
Больше медлить было нельзя. Великий Воин взмахнул копьем, и семнадцать человек встали. Двое встать уже не могли. Их подняли под руки. Но они снова опустились на землю. Эти двое отказывались идти со всеми. Они решили остаться у костра с тем, чтобы, поддерживая в нем огонь, обмануть злых духов и дать уйти своим соплеменникам.
Великий Воин подошел к ним и положил руки на их головы. Семнадцать человек, как по команде, опустились на колени. Ни звука не пронеслось в темноте ночи. Но вот Великий Воин поднялся и, не оглядываясь, зашагал к лесу. Все встали и двинулись вслед за ним.. Через минуту у костра осталось лишь двое больных.
Костер горел всю ночь. А наутро ветер поднял его пепел и припорошил им холодные лица умерших…
Глава первая КАТАСТРОФА
Самолет летел над тайгой. В кабине, тесно заставленной тюками, мешками, бочками, сидело пятеро. Впереди всех, на высоком, обитом рогожей ящике примостился вихрастый паренек с чуть вздернутым носом и выцветшими на солнце бровями. За ним склонился над книгой молодой человек в больших роговых очках. Немного поодаль, на мягких тюках с палатками, удобно разместились белокурая девушка лет шестнадцати и такого же возраста мальчик с красивым тонким лицом и темными, как крепкий чай, глазами. Пятый пассажир, уже немолодой седеющий мужчина, внимательно рассматривал потертую топографическую карту, время от времени поглядывая в окно.
Самолет слегка потряхивало. Мальчик и девушка весело болтали. Мужчина делал какие-то пометки на карте. Молодой человек в очках неторопливо перелистывал страницы книги. И только паренек с непослушным вихорком неотрывно смотрел вниз, на землю. Коренастый, чуточку сутуловатый, с широкими плечами и задорно торчащим чубом, он был, казалось, вырублен из одного куска дерева, не очень ровного, на зато плотного и на редкость прочного. Его большие загорелые ладони точно вросли в массивную крышку ящика, брови круто надломились и сбежали к самому переносью, а жадно настороженные глаза внимательно следили за проплывающей внизу тайгой.
Под крыльями самолета расстилалось сплошное море леса. Буровато-зеленые волны то медленно взбегали на вершины холмов, то быстро скатывались в долины, и тогда внизу вспыхивала на солнце узкая ленточка реки.
Вихрастый пассажир плотнее придвинулся к окну. Бескрайнее море нетронутых лесов, пустынные реки с нехожеными берегами да и само путешествие — все это было больше чем необычным. В голове его рождались тысячи причудливых фантазий. Мысленно он уже сейчас переживал самые невероятные приключения, какие могло подсказать его пылкое мальчишеское воображение…
Путешествие!.. Сколько заманчивой таинственности скрыто в этом слове! Какой. волшебной силой обладает оно для всех без исключения мальчишек! Кто из них с самых ранних лет не мечтал о том, чтобы отправиться в какое-нибудь, хотя бы в самое небольшое путешествие. Кто не представлял себя в роли Колумба, Магеллана, Пржевальского. У какого мальчишки не сжималось сердце при виде уносящегося поезда, пролетающего самолета или исчезающего вдали парохода.
Но многим ли из них выпадало счастье в шестнадцать лет оказаться в самолете, летящем над сибирской тайгой? Наш путешественник довольно улыбнулся и искоса посмотрел на покатую, прошитую заклепками кромку крыла, точно желая убедиться, что это не сон. В глазах его блеснули веселые искорки. Нет, это был не сон! Могучий гул мотора, словно рев урагана, сотрясал стенки кабины, а ящик, на котором сидел юный пассажир, время от времени будто проваливался куда-то вниз, и он невольно старался ухватиться за него покрепче.
Первое время ему было даже страшновато от сознания огромной высоты, с которой он видел плывущую внизу землю. Голова слегка кружилась, гулко стучало в висках, а к горлу подступала тягучая сладковатая тошнота. Но вскоре это стало привычным. Болтанка перестала пугать паренька, и теперь он смотрел и смотрел на бескрайнюю таежную ширь.
Вот под крылом самолета блеснуло озеро. Почти круглое, оно походило на смеющийся глаз, обрамленный густыми зелеными ресницами. С одной стороны в озеро впадало два небольших ручья, с другой вытекала маленькая извилистая речка. Самолет полетел вдоль нее, и мальчик долго смотрел на замысловатые петельки, в которые, словно нарочно, сложилась эта тонкая серебристая ниточка. Казалось, дерни за один конец, и ниточка выпрямится… Но конца ее видно не было. Она убегала далеко-далеко и там будто таяла в прозрачной синей дымке, почти сливающейся с синевою неба.
Мальчик снова перевел глаза вниз и вдруг всем телом подался к окну. На миг ему показалось, что по речке что-то движется. Он прищурил глаза и еще больше нахмурил лоб. Но в это время на реку набежала тень самолета, и все исчезло. То были солнечные блики, бегущие по воде…
Мальчик поднял голову и отбросил со лба густую прядь волос. Так вот она какая — тайга! Ей не было ни конца, ни края. От горизонта до горизонта расплескались ее зеленые разливы. И на всем этом безбрежном пространстве — ни одного человеческого жилья, ни одной дороги или тропинки!
Мальчик невольно поежился. А что, если б ему пришлось одному остаться в этом бескрайнем лесном океане?.. Он тихонько присвистнул и задумался. В голове его снова замелькали картины самых невероятных приключений. Но в это время в кабине раздался веселый девичий смех, и паренек отвел глаза от далекой земли. По лицу его пробежала чуть заметная тень. Он закусил губу и нахмурился. Но в это время что-то пролетело у него над ухом, и он услышал: — Саша! Держи…
Он отпрянул от окна: на коленях у него лежала ириска «Золотой ключик». — Спасибо, Наташа.
Мальчик обернулся, и жесткие морщинки словно растаяли у него на лбу. Смеющееся лицо девушки было совсем рядом. Она привстала со своего места и, лукаво прищурясь, снова целилась в Сашу конфеткой. Он смущенно улыбнулся и тоже поднялся с ящика, Наташа выпрямилась. Гибкая и стройная, с большими глазами и длинными пышными косами, она напоминала молодое цветущее деревце — тонкое, но сильное, выросшее на светлой солнечной полянке. И было в ее смехе, взгляде, во всех ее движениях столько энергии, задора и веселья, что Саша невольно потупился и кинул взгляд на ее соседа. Тот тоже смеялся и что-то быстро говорил Наташе, протягивая ей большой кулек с конфетами.
Улыбка сбежала с лица Саши. Он молча отвернулся к окну и снова опустился на свое место.
— Саша, лови еще! — окликнула его Наташа.
— Спасибо. У меня и эта в зубах завязла, — буркнул он, не поворачивая головы, и прижался лбом к холодному стеклу, Внизу по-прежнему расстилалась тайга. Но в сплошном море лесов появились теперь островки скал, А далеко впереди начала вырисовываться грязно-серая громада гор.
Саша придвинулся к окну. Ландшафт внизу менялся быстро. Вот лес потянулся уже лишь узкими рваными полосами… Вот он почти исчез… А под самолетом начали громоздиться друг на друга какие-то мрачные темные глыбы.
«Будто развалины древнего замка!» — подумал Саша, вглядываясь в голые безжизненные утесы.
Далеко под ним проплывали зубчатые стены, высокие башни, глубокие рвы. Словно страницы старой волшебной сказки развертывались с высоты птичьего полета, Саша впился глазами в землю. Но голые скалы уже отступили в сторону. Внизу опять вздымались колючие волны леса. Они катились прямо навстречу путешественникам. Они бежали от самого горизонта. А по верхушкам этих волн, точно срезая их острые зеленые гребни, скользила быстрая тень самолета. Легко и стремительно неслась она все дальше и дальше. И долгое время это было единственным темным пятном на светлом, залитом солнцем ландшафте. Но вот навстречу этому пятну двинулась целая армада теней. 8.
Саша поднял. глаза и увидел длинную гряду белоснежных облаков. Они были совсем рядом. Словно горы хлопка, медленно и величаво плыли они в бескрайней синеве воздушного океана. Некоторые были так велики, что их трудно было окинуть взглядом.
Саша даже привстал со своего ящика, чтобы получше рассмотреть эти плывущие сказочные горы. Но в это время, как нарочно, плотная белая пелена задернула окно. Самолет нырнул в облако. Саша с досадой опустился на место. Перед глазами его неслись теперь рваные клочья тяжелого мокрого тумана.
Но так продолжалось недолго. Уже через минуту в кабину снова ворвалось солнце, а под крыльями самолета опять потянулся пятнистый ковер тайги.
Саша протер запотевшее стекло и снова прильнул к окну. Но в это время кабина сильно качнулась. Земля перед его глазами вдруг круто наклонилась и начала медленно поворачиваться справа налево. Самолет делал круги над каким-то поселком.
— Прииск Рассвет, — сказал мужчина, поднимая голову от карты. — Отсюда полетим прямо на север.
Саша обернулся к нему: — А далеко еще?
— Да, порядочно. И больше нам не встретится ни одного населенного пункта. — Он снова склонился над картой и что-то пометил на ней карандашом.
Взгляд Саши задержался на его сильных жилистых руках. Это был таежный геолог Андрей Иванович Степанов, Крупное, в глубоких морщинах лицо его было почти черным от загара, и только маленький, словно перекрученный, шрам ярко белел на левом виске у. самого уха. Этот шрам и густые кустистые брови придавали лицу геолога суровое, даже мрачное выражение. Однако, поймав на себе взгляд Саши, он улыбнулся неожиданно мягкой приветливой улыбкой, а из-под насупленных бровей блеснули удивительно добрые глаза.
— Да, Саша, на всем пути от Рассвета до Урбека не встретишь даже охотничьей избушки. Да и сам Рассвет появился недавно…
— Рассвет? — Сидящий сзади Саши молодой человек в очках захлопнул книгу и потянулся к окну. — Ну да. Я его сразу узнал…
Андрей Иванович обернулся к нему: — Вы здесь бывали, Петр Ильич?
— Еще бы! В прошлом году, возвращаясь из Урбе-ка, мы совершили здесь вынужденную посадку и трое суток ждали погоды.
— Значит, вы не в первый раз в Урбек?
— Нет, первый раз я был в Урбекской экспедиции еще студентом-практикантом три года назад. А потом, когда меня зачислили в аспирантуру, я взял это месторождение темой своей диссертации.
Андрей Иванович с интересом посмотрел на молодого аспиранта: — Вот как! Ну что же… Будем работать вместе.. Месторождение интересное, но… разобраться в нем не легко.
— А вы…
— Меня недавно перевели в эту экспедицию, и я еще не составил о нем определенного представления. Для этого нужно тщательно обследовать южное продолжение рудной зоны.
— Разве она продолжается на юг? — Да, мы это установили несколько месяцев назад. Но там еще уйма работы.
— И все те же халькопиритовые руды?
— Не только халькопирит… Да вот доберемся и увидите сами.
Андрей Иванович расправил на коленях карту и обернулся к окну. Саша тоже посмотрел вниз. Самолет выровнялся. Нырнувшее было вниз крыло его заняло прежнее положение. Земля стала на место. И снова леса и леса…
Но теперь тайга уже не вызывала в Саше прежнего чувства робости. Он знал, что для геологов она была обычным местом работы, как завод или школьная мастерская. Он вспомнил, что Андрей Иванович провел в ней больше десятка лет и говорил об этом так, будто речь шла о чем-то самом обыкновенном.
Саша отвел глаза от земли и снова взглянул на склонившегося над картой геолога. Как хотел бы он быть таким же, как Андрей Иванович, бесстрашным и смелым разведчиком-следопытом. Но для этого нужно столько знать и уметь! Столько учиться и работать! А они еще и школы не кончили. Хорошо, что Петр Ильич взял их с собой. Везет же Валерию: такой у него умный брат. Совсем еще молодой, а уже ученый. И главное — геолог!
— Валерка! Ну как горы? — окликнул он Наташи-кого соседа. Но тот не ответил. Саша обернулся назад: Валерка спал. Спала и Наташа, спал Петр Ильич. А вскоре и у Саши начали слипаться глаза. Все располагало ко сну. Ровно гудел мотор самолета. Мерно постукивали какие-то банки в ящиках. Тихо посвистывал носом Петр Ильич.
Но Саша постарался отогнать назойливую дремоту. Он встал и тихонько прошелся по кабине. Взгляд его невольно задержался на лице спящей Наташи. Голова девушки склонилась на плечо похрапывающего Валер-ки. Саша вздохнул и снова уселся на место.
Вдали, прямо по курсу самолета, показалась большая гора, сплошь покрытая густым темным лесом, а. чуть поближе виднелась широкая долина какой-то реки или болотистая низина.
Саша оглянулся. Петр Ильич, Наташа и Валерка все так же спали. Андрей Иванович по-прежнему делал пометки на карте. У Саши опять начали слипаться гла-за. Он поудобнее устроился на своем ящике и решил тоже немного вздремнуть.
Но вдруг сиденье будто ушло из-под него. В самолете стало странно тихо. А в ушах возник тонкий звенящий свист. Этот свист словно ввинчивался в голову. На мгновение Саше показалось, что он на качелях и падает с головокружительной высоты. Внутри у него все замерло, повеяло щекочущим холодком.
Он инстинктивно ухватился за ящик и глянул вниз. Под крыльями самолета все так же неслись зеленые волны леса. Но лес этот был теперь значительно ближе. Внизу различались темные прогалины, отдельные группы деревьев, какие-то странные нагромождения стволов… И все это мчалось, стремительно мчалось навстречу самолету!
«Опускаемся…» — подумал было Саша. Но в это время ящик пополз из-под него назад. Внизу под ногами что-то треснуло. Потом треск раздался где-то сбоку. А в следующее мгновение кабина задрожала как в лихорадке, треск перешел в леденящий душу скрежет, а тонкий звенящий свист в ушах превратился в жуткий пронзительный вой.
Сзади послышался испуганный возглас Петра Ильича. Саша попытался обернуться, но в это время какая-то страшная сила сбросила его с ящика, перекинула через несколько тюков и больно ударила о стенку кабины…
Ночь… Тяжелым бархатом тьмы прикрыта спящая тайга. Надежно скрылись в ней все горы и долины, все реки и озера. Не видно деревьев-великанов. Пропали, словно растворились во тьме, нехоженые чащи. Исчез-ли дикие завалы. Коварно притаились болотистые топи.
Спит тайга. Но не спят ее обитатели. Ночной лес полон шорохов. Вот где-то в темноте раздался тихий треск валежника. Блеснули настороженные глаза. И на лесную поляну вышел большой взлохмаченный медведь, Он сел на задние лапы, огляделся и тревожно втянул ноздрями сырой воздух. Пахло чем-то подозрительным. Глухое клокотанье вырвалось из пасти зверя. Косматая шерсть встала дыбом. Он долго прислушивался. Потом тяжело поднялся и медленно двинулся вперед.
Однако» сделав несколько шагов, зверь снова остановился. В ночном мраке, меж темных высоких елей, виднелось что-то необычное. Какая-то огромная невиданная птица с широко раскинутыми крыльями уткну-лась носом к подножьям деревьев. Одно крыло ее было сильно помято. Другое почти напрочь оторвано. Вдоль всего тела странной птицы виднелось множество смутно поблескивающих глаз.
Птица лежала неподвижно. Она была, по-видимому, мертва. Но какой-то подозрительный запах исходил от ее голого вздутого туловища. Такого запаха в тайге не знали. И он заставил зверя остановиться.
Медведь снова сел на задние лапы и грозно зарычал. Но птица не шелохнулась. Тогда он обошел ее кругом. Деревья за хвостом птицы были — сильно поломаны, короткие круглые лапы вдавились в болотистую почву. Она была явно мертва. Но сильный неведомый запах пугал зверя. Никогда он не видел ничего подобного. И это было самым страшным.
Медведь рыкнул еще раз,, медленно попятился и исчез в ночном мраке.

В самолете было темно и тихо. Только из пилотской кабины время от времени доносился приглушенный стон да слышалось неясное бормотанье.
Саша поправил повязку на голове и попытался вытянуть ноги. Он лежал на спальном мешке, разостланном меж тюков и ящиков, и смотрел на смутно поблескивающие окна кабины. Там, за этими черными окнами,' притаилась тайга.
Саша повернулся на бок и погладил ноющее плечо. Сильно болела ушибленная голова. А тревожные мысли не, давали забыться.
Ну, кто бы мог подумать, что так нелепо закончится это первое в его жизни путешествие! Ведь столько было сборов, столько надежд и мечтаний. И вот…
Они должны были засветло прибыть в Урбек, и Саша рассчитывал еще сегодня до вечера познакомиться с базой экспедиции. Но уже глубокая ночь опустилась на землю, а разбитый самолет неподвижно лежал в таежной глуши более чем в пятистах километрах от Урбека и почти в четырехстах километрах от прииска Рассвет. Никто не мог сказать теперь, когда доберется до базы экспедиции или какого-нибудь другого населенного пункта маленький отряд геологов. Ведь в нем лишь один человек по-настоящему знал тайгу, и не было никаких средств передвижения, кроме собственных ног путешественников, знакомых больше с асфальтом тротуаров, чем с болотами и буреломом тайги.
Жарко и душно в тесной кабине самолета. Мрачно поблескивают черные стекла окон. В суровом молчании заглядывает в них ночная тайга.
Саша снова поправил повязку на голове и покосился на погнутую ручку двери. Открыть ее изнутри вечером не удалось. А снаружи?.. Мальчик приподнялся на локте и насторожился. За тонкой стенкой кабины явственно послышался какой-то шорох, и Саше показалось даже, что он слышит глухое злобное рычанье. Он осторожно, перевел дыхание. А что, если?.. Но в это время застонал летчик. Саша вздрогнул. В памяти его снова встала, картина недавней катастрофы…
Тонкий звенящий свист в ушах… Щекочущий холодок в груди… Стремительно несущаяся земля… Пронзи-, тельный, леденящий душу скрежет… Крик Петра Иль— ича… И сильный удар головой обо что-то твердое…

Все это произошло в одно мгновение. Первое, что отчетливо врезалось в память, была внезапная резкая тишина, сменившая вдруг треск и скрежет. Казалось, будто именно она, эта жуткая звенящая тишина, прижала его к полу, сдавила голову, больно сжала левое плечо и стиснула ноги, не давая возможности двигаться. Перед глазами Саши дрожало какое-то красное пятно, руки беспомощно старались нащупать точку опоры.
С большим трудом он поднял тогда голову и освободил зажатые ящиком ноги, потрогал ушибленный лоб. Рука коснулась чего-то липкого и теплого, И тут только Саша понял, что случилось несчастье. Он быстро огляделся. Ящики, мешки и бочки сгрудились в одну большую кучу. Некоторые ящики разбились, и под ногами валялись консервные банки вперемежку с крупными картофелинами.
Сначала Саша никого не увидел. Но вот из-под груды вещей выбрался Андрей Иванович. Потом Петр Ильич. Втроем они высвободили Наташу. А между двумя мешками с луком показалась взъерошенная шевелюра и испуганное лицо Валерия. Он судорожно глотнул воздух и быстро проговорил: — Что, совсем погибли?..
Андрей Иванович обернулся к нему: — А ты дерни себя за правое ухо. Если ничего не почувствуешь, значит считай, что ты уже в раю.
Все улыбнулись. Было ясно, что удалось избежать большой опасности. Не обошлось, конечно, без царапин и синяков. Но никаких увечий, к счастью, никто не получил.
В это время открылась дверь пилотской кабины, и из нее, прихрамывая, выбрался летчик. Подбородок его был сильно рассечен, под левым глазом набух огромный синяк. Однако он попытался улыбнуться: Ну вот и прилетели… Не понимаю, что случилось, отказал мотор…
Он опустился на бочку и начал медленно расстегивать ремни шлема. Андрей Иванович подошел к нему: — Спасибо вам, Алексей Михайлович, — сказал он, крепко пожимая руку летчика. — Вы сделали невозможное.
— Ну что вы, Андрей Иванович!..
— Да, да! Посадить в тайге самолет… Это могли сделать только вы! Но у вас, кажется, подбородок поврежден?
Летчик покачал головой: — Подбородок пустяки. Нога… — он вытянул вперед левую ногу.
Андрей Иванович рывком снял с нее сапог. Летчик не проронил ни звука, но лоб его покрылся крупными каплями пота. Портянка была вся в крови.
— Так… Рана серьезная, но перелома, кажется, нет. Сильный ушиб и растяжение. Жаль, что у нас нет холода. Ну ничего… Наташа! Бинты и стрептоцид. Быстро!
Девушка бросилась к висящей на стене аптечке. Руки ее дрожали. Она была напугана видом крови. Но голос геолога не допускал никаких возражений. Наташа отыскала несколько бинтов и пакетик стрептоцида и протянула их Андрею Ивановичу.
— Стрептоцид нужно растолочь, — бросил он, не поднимая головы.
Наташа растерянно оглянулась по сторонам.
— Давай сюда, — пришел ей на помощь Саша.
Он взял у нее стрептоцид, завернул в чистый лист бумаги и, подняв с пола консервную банку, быстро размолол ею хрустящие таблетки. Наташа поблагодарила его чуть заметным движением век.
Андрей Иванович тщательно забинтовал ногу летчика и начал осматривать его подбородок. Обернувшись к испуганной Наташе, он мягко произнес: — Ну, я тут справлюсь без тебя, Наташа, а ты перевяжи-ка молодого человека, — кивнул он на Сашу.
Только теперь Саша вспомнил о своей ране на лбу и почему-то страшно смутился.
Наташа подошла к нему и развернула бинт. Тонкие вздрагивающие пальцы быстро забегали по его затыл-ку, лбу, щекам, и он услышал тихий взволнованный голос: — Очень больно?..
Саша поднял голову и близко-близко, почти у самых своих глаз увидел глаза Наташи — встревоженные, озабоченные.
— Нет, совсем не больно, — проговорил он одними губами.
Пальцы остановились,, точно задумались. Тогда он на мгновение прикоснулся к ним рукой, как бы удерживая у своей головы, и так же тихо произнес: — Спасибо, Наташа…
Тонкие пальцы погладили его руку.
…. Саша потрогал бинт на голове и улыбнулся в темноту. Перед глазами его все так же чернели маленькие квадраты окон. За стенками самолета была все та же мрачная тайга. А он лежал меж тюков и ящиков, поглаживал ушибленное плечо и… улыбался. Будто не было ни катастрофы, ни грозных опасностей, подстерегающих теперь их на каждом шагу. А были лишь большие встревоженные глаза и тонкие ласковые пальцы, И было еще неясное предчувствие чего-то большого и радостного, отчего сильно билось сердце и замирало дыхание в груди, что было сильнее страха и боли, ради чего можно было вынести любые лишения и совершить любой подвиг.
Глава вторая ТАЙНА РЕКИ ЗЛЫХ ДУХОВ
Огромная яркая звезда взошла на черном небосклоне. Она увеличивалась у людей на глазах. Она сияла как солнце и даже ярче солнца. Она слепила глаза и опаляла лица. Она сжигала леса и иссушала реки. Она неслась из глубин вселенной к цветущей Земле, чтобы сжечь ее своим раскаленным дыханием.
Невообразимый шквал паники поднялся на Земле. Обезумевшие от страха люди вначале словно оцепенели. Затем многие из них бросились к укрытиям. И наконец все, как один, ринулись на запад, туда, куда падали черные зловещие тени. Полураздетые, со всклокоченными волосами и перекошенными от ужаса лицами, не разбирая дороги, спотыкаясь и падая, неслась они мимо Саши, а далеко за их спинами, там, где поднималась невиданная звезда, гудел тревогой набатный колокол.
Что же это такое? Неужели нельзя избежать катастрофы? Неужели нельзя остановить этих обезумевших людей? Ведь это не может быть звездой. Появление ее астрономы предсказали бы за много десятилетий вперед. По-видимому, это фотонный корабль с какой-то неведомой планеты подлетает к Земле и включил свои смертоносные тормозные двигатели. Но, значит, надо что-то делать. Надо объяснить это людям. Надо остановить их!
Саша решительно обернулся к бегущим и… проснулся.
Из окна кабины прямо ему в глаза бил яркий луч солнца. У входной двери стучали молотками Андрей Иванович и Петр Ильич. Наташа и Валерий еще спали.
Саша вскочил с мешка: — Ух!.. А я такой сон видел… Петр Ильич усмехнулся: — Наверное дома пироги ел?
— Какие там пироги! Будто какая-то звезда подлетает к Земле или космический корабль… И все должно погибнуть. Такой ужас! Даже не верится, что все это во сне…
— Ну, нам и наяву не слаще, — буркнул Петр Ильич, бросая молоток.
— Да что вы, Петя! — перебил его Андрей Иванович. — Не такое уж у нас отчаянное положение. На родную землю сели. И никто нам не угрожает Вот разве медведей одолеет любопытство.
Саша подошел к геологам.
— А дверь так и не открывается?
— Открыть-то мы ее открыли. Но надо, чтобы она и закрывалась как следует. Впрочем, сейчас уже, кажется, все в порядке. — Андрей Иванович приоткрыл дверь и снова ее захлопнул. — Ну, а теперь — общий подъем!
После завтрака Андрей Иванович осмотрел свое ружье, и все, за исключением раненого летчика, выбрались из кабины. Саша спрыгнул на землю одним из первых и не мог удержаться от возгласа изумления. Самолет лежал прямо на земле. А почти вплотную к нему сплошной темной стеной подступили высокие ели. Стволы их здесь, внизу, были совершенно голыми. Веселая зелень, которая так радовала глаз с высоты птнчьего полета, теперь исчезла. Все вокруг было выдержано в темных, буровато-серых тонах.
Мрачно темнели высокие, словно нарочно увешанные космами грязно-серых лишайников, деревья. Темной была земля, сплошь покрытая мягким ковром зеленовато-бурого мха. Тускло поблескивали ржавые, жутко неподвижные окна воды, там и сям разбросанные меж толстых узловатых корней. Вокруг не видно было ни цветов, ни ягод, ни веселых развесистых кустиков. Не было здесь даже травы, обыкновенной зеленой травы, без которой Саша не мыслил себе никакого леса.
Солнечные лучи с трудом проникали сюда через сомкнутые кроны деревьев. Было сумрачно и сыро. А в тяжелом, насыщенном испарениями воздухе стоял непрерывный гул, в происхождении которого очень скоро ни у кого не осталось ни малейшего сомнения: целая туча комаров, мошек, оводов, слепней облепила лицо и руки, полезла в нос, в рот, в глаза… Ребята усиленно заработали руками, а затем бросились обратно в кабину. У самолета остались только Андрей Иванович и Петр Ильич. Но вскоре и они поднялись вслед за остальными.
— Ну, вот что, друзья, — сказал Андрей Иванович, — приведите-ка здесь все в порядок. Помогите Алексею Михайловичу исправить антенну. Не забудьте приготовить обед. А мы с Петром Ильичей пройдемся по тайге, оценим, так сказать, обстановку. От самолета не отходите. Если задержимся, обедайте без нас. Понятно?
Саша кивнул головой: — Понятно. Только…
— Что, только?
— Может быть, не обязательно всем оставаться здесь? Андрей Иванович тряхнул головой: — Нет. Все, кроме Петра Ильича, остаются здесь. Алексей Михайлович—за старшего.
Он взял ружье и кивнул Петру Ильичу. Через минуту геологи скрылись в лесу.
Вернулись они лишь под вечер. Молча разделись. Молча пообедали. И только после того как все было убрано со стола, составленного из двух ящиков, Андрей Иванович разложил на нем свою карту и, обведя глазами столпившихся вокруг ребят, обернулся к летчику: — Как радиостанция, Алексей Михайлович?
— Разбита вдребезги. О починке нечего и думать…
— Так… Так я и думал. Ну что же, товарищи, — сказал он немного погодя тихим, но твердым голосом, словно перед ним действительно были его взрослые сильные товарищи, и Саша невольно подтянулся, глядя в спокойные глаза бывалого таежника. — Положение наше очень серьезное. Самолёт потерпел аварию в таком районе, где нет поблизости никакого человеческого жилья. Бортовая радиостанция, как видите, вышла из строя, следовательно, связаться с экспедицией и сообщить о своем местонахождении мы не можем. Давайте подумаем вместе, что нам предпринять.
Все молчали.
— В нашем положении есть свои плюсы и минусы, — снова начал Андрей Иванович. — Мы имеем больше, чем достаточно, продовольствия и снаряжения. Мы имеем хорошую базу в виде этого самолета. Большинство из нас вполне здоровы. Это хорошо. С другой стороны, мы находимся на расстоянии нескольких сот километров от ближайшего населенного пункта. Один наш товарищ серьезно ранен. Мы не имеем крупномасштабных карт этого района. Это, конечно, плохо… Что же нам предпринять? Прошу высказаться всех.
Снова наступило молчание.
— Каково ваше мнение, Алексей Михайлович? Раненый летчик невольно взглянул на свою ногу.
— Что же здесь думать… О нашем местонахождении никому не известно. В экспедиции самолетов больше нет. Надо идти на юг, в сторону прииска Рассвет. Конечно, с ногой у меня неважно. Но я смогу идти. Сделаю клюшку и пойду.
— Да-да! — быстро заговорил Валерий. — Нужно идти. Идти немедленно! Алексей Михайлович прав. А здесь, — он покосился в окно, где темнел суровый мрач-ный лес, — в этом болоте мы погибнем.
Андрей Иванович чуть заметно нахмурился.
— Ваше мнение, Петр Ильич? Петр Ильич посмотрел на ребят.
— Пусть сначала выскажется молодежь. Наташа пожала плечами: — Я, право, не знаю. Мы же никогда не были в тайге. Идти, конечно, надо. Но куда, как?.. Я не знаю…
— А ты что скажешь, Саша?
— Я? Я думаю так… Скажите, Андрей Иванович, в этом районе, где мы находимся… Здесь были когда-нибудь геологи?
Андрей Иванович покачал головой: — Нет, геологи здесь не бывали. А район этот, по-видимому, интересен… — Вот я и думаю, — подхватил Саша, вскакивая с места, — давайте разведаем этот район. Продовольствия у нас достаточно. А уйти отсюда мы еще успеем: лето только начинается.
Андрей Иванович улыбнулся и легонько кивнул головой: — Так… Петр Ильич! Ваша очередь. Тот пожал плечами: — Вы же уговорили меня, Андрей Иванович..
— Да, но сейчас мы должны принять общее и окончательное решение. Поэтому я хотел бы, чтобы вы поделились вашими мыслями со всеми.
— Пожалуйста. Вначале я думал, что нам следует обосноваться здесь, в самолете, ибо, во-первых, Алексей Михайлович идти сейчас не сможет. Ему нужен длительный отдых. Во-вторых, нас будут безусловно разыскивать и обязательно найдут, так как трасса нашего полета в общем известна…
— Именно — в общем, — подал голос Алексей Михайлович. — Кроме меня по этой трассе никто не летал.
— Все равно. Не могут не найти! Что же касается нашего местопребывания здесь, то оно абсолютно безопасно. А запасов продовольствия у нас больше, чем достаточно.
Петр Ильич на минуту замолчал, но, поймав на себе взгляд геолога, заговорил снова: — Так я думал сначала. А теперь… Андрей Иванович убедил меня, что лучше перенести базу на берег реки Ваи, которая протекает немного севернее этого пункта…
— И кроме того?.. — улыбнулся Андрей Иванович.
— И кроме того, может быть, обследовать некоторую часть этой реки. Времени у нас, действительно, достаточно, Саша прав. Уйти мы успеем всегда.
Андрей Иванович загадочно усмехнулся: — Ну, а что касается меня, то скажу вам по секре-: ту, река Вая — моя давнишняя мечта… Уже давно собирался я побывать в этих краях. Дело в том, что пять или шесть лет назад в нашей экспедиции был один рабочий, из местных жителей. Брат его когда-то охотился неподалеку от этих мест. И вот этот рабочий рассказал мне очень много интересного…
Андрей Иванович обвел глазами своих слушателей и, немного помолчав, продолжал: — — Во всем бассейне Ваи, оказывается, нет ни одно-го поселения. Больше того, ни один охотник не выходит на берега этой реки. И это не случайно. У местных жителей существует поверье, что на берегах Ваи издавна поселились злые коварные духи, которые охраняют какие-то несметные богатства. И горе тем смельчакам, которые попытаются проникнуть в их владения. Бесконечные несчастья обрушиваются на их головы, А главное — духи отнимают у них молодость. Юношей они лишают силы и мужества, а девушек, — Андрей Иванович с улыбкой взглянул на Наташу, — девушек они лишают красоты…
— Ого! — перебил его Валерий со смехом. — Странная у вас «мечта», Андрей Иванович. Впрочем, вам-то здесь. терять нечего.
— Ты думаешь, молодость определяется только воз-растом?
— Нет, я понимаю: молодость духа и тому подобное… Но все-таки, согласитесь, у нас побольше оснований бояться здешних мест. Кому хочется я шестнадцать лет стать безобразным.
— Вот о чем ты заботишься! — усмехнулся Андрей Иванович. — А я думал, тебе жаль силу и мужество.
— Ну, это само собой. Но неужели вы хоть сколько-нибудь верите в эти сказки?
Андрей Иванович снова стал серьезным.
— Видите ли, друзья… Народ создал много удивительных легенд и поверий. И чаще всего бывает так, что в основе их лежит какой-нибудь достоверный факт. Я, конечно, не верю в существование духов. Но почему именно Вая привлекла внимание здешних людей? А между тем позднее я узнал, что легенд о реке Злых Духов, как называют Ваю местные жители, сложено очень много, и все они трактуют примерно одно и то же, вера же в эти легенды здесь исключительно велика. Когда я предложил тому рабочему отправиться со мной на Ваю, он отказался наотрез, и не только отказался, но стал всячески уговаривать меня ни в коем случае не ходить в это гиблое место.
Да что там говорить о местных жителях! Недавно я узнал, что в долине Ваи как-то побывал отряд топографов. Они сделали там много интересных фотоснимков, а когда возвратились на базу и стали их обрабатывать, оказалось, что все их пленки совершенно черные…
— Да они просто взяли с собой испорченную пленку! — перебил геолога Валерий. — У меня тоже был такой случай.
Андрей Иванович пожал плечами: — Может быть и так, но может быть и не так.. .
— Что же, по-вашему, это злые духи засветили пленку? — вмешался Алексей Михайлович.
— А что же, по-вашему, — в тон ему ответил Андрей Иванович, — это случайно, что наш самолет не смог перелететь через Ваю и свалился неподалеку от ее берегов?
— Ну знаете ли!.. — засмеялся летчик. — Это уж слишком!
Вслед за ним засмеялись и остальные, но смех получился натянутый. Последнее замечание Андрея Ивановича заставило всех невольно поежиться и посмотреть в потемневшие окна, где смутно вырисовывались мрачные неподвижные гиганты.
— Ну, это я, конечно, пошутил, — сказал Андрей Иванович с улыбкой. — Но какая-то тайна все-таки окружает реку Злых Духов, и я совершенно согласен с Петром Ильичей и Сашей: уйти отсюда мы успеем всегда. А сейчас, уж коль мы оказались здесь, мы долж-ны попытаться разгадать эту тайну.
Все молчали.
Андрей Иванович поднялся: — И я совершенно уверен, что с таким обеспечением, — он обвел руками многочисленные тюки и ящики, — да с такими помощниками, — он подмигнул притихшим ребятам, — мы обязательно ее разгадаем, Но ребята по-прежнему молчали. Враждебная тайга угрюмо смотрела на них из всех окон, и кто знает, как она встретит непрошеных пришельцев, На следующий день, рано утром, небольшой отряд в составе Андрея Ивановича, Петра Ильича, Валерия и Саши отправился к северу, на поиски реки Ваи. Нака-, нуне было решено, что там, на берегу Ваи, следует создать временную базу экспедиции, переправить туда часть грузов и уже с этой базы начать изучение таинственной реки Злых Духов.
Со смешанным чувством любопытства, гордости и страха вступили мальчишки под мрачные своды сомкнувшихся над головами деревьев. Они шли по земле, на которую, может быть, никогда еще не ступала нога человека, а где-то впереди ждала их река, одно название которой вселяло панический ужас в души бывалых охотников.
Невольно то и дело оборачивались они назад, где между деревьями еще виднелись очертания упавшего самолета. Неподвижный, беспомощно прижавшийся к земле, он стал уже по-домашнему уютным и родным. Однако скоро исчез из глаз и самолет. В последний раз блеснули стекла его кабины. И вот уже со всех сторон обступила их суровая молчаливая тайга…
Вначале идти было нетрудно. Деревья словно нарочно расступались перед ними. Под ногами приятно похрустывал мягкий моховой ковер. Комары не осмеливались даже приблизиться к смазанным рипудином 1 лицам.
Но вот путь им преградила поваленная ветром пихта. Мальчишки перепрыгнули через нее, не сбавляя ходу. Через несколько шагов — новое препятствие: огромная полусгнившая ель, словно какое-то страшное чудовище, ощетинилась во все стороны острыми сухими сучьями. Мальчишки невольно остановились.
— Ну, что же встали? Прыгайте! — засмеялся Петр Ильич.
Но перебраться через ель оказалось не так-то легко. Цепкие сучья хватали за одежду, царапали руки, сбивали на сторону тяжелый рюкзак.
За этой елью их ждало другое поваленное дерево, за ним еще и еще… А вот и целый завал из гигантских стволов, переплетенных колючими сучьями, встал на пути маленького отряда.
Андрей Иванович сбросил с плеч рюкзак: — А ну, друзья! Берите-ка топоры!
Лес огласился веселым стуком. Через несколько минут завал остался позади. Отряд двинулся дальше, — Недаром никто не ходит на эту проклятую реку… — проворчал Валерий, смахивая пот с лица.
— Так это обычное явление для тайги, — заметил Петр Ильич, поправляя очки. — Бывает и хуже!
— Да, это еще цветики! — улыбнулся Андрей Иванович. — Дальше будет веселее…
Но лес стал вдруг редеть. Стало светлее. А мягкий моховой ковер под ногами начал покачиваться, как огромный пружинный матрац.
Андрей Иванович остановился.
— Пойдем друг за другом, — сказал он коротко.
Отряд вытянулся в цепочку. Движение его замедлилось. Шедший впереди Андрей Иванович внимательно ощупывал каждый шаг. Вдруг тонкие фонтанчики воды брызнули из-под его ног. Геолог резко свернул в сторону: — Придется обходить.
— Да, впереди болото, — согласился Петр Ильич.
Отряд свернул вправо. Вскоре над их головами снова сомкнулись темные вершины, а на пути опять ощетинились сучьями огромные поваленные ели.
Стало жарко. Обильный пот, ручьями стекавший с лиц, постепенно смыл весь рипудин, и тучи комаров набросились на них, как беспощадное пламя пожара.
— Наденьте накомарники! — посоветовал Петр Ильич.
Но в накомарниках стало еще жарче. Страшно хотелось пить. Мальчишки потянулись было к флягам, но Андрей Иванович резко остановил их: — Ни в коем случае! Идти будет еще труднее. Саша и Валерка начали отставать. Такая дорога, да еще с увесистым рюкзаком за плечами, была им явно не по силам. Кружилась голова. Болели спина и плечи. А груды поваленных деревьев все громоздились и громоздились на пути. Словно какой-то великан нарочно бросал им под ноги эти огромные колючие бревна…
Мальчишки уже не перепрыгивали и даже не перелезали через них. Они просто переваливались через эти завалы, как переваливались бы набитые соломой мешки.
Вдруг лес как-то сразу расступился, и широкая прогалина, покрытая яркой сочной травой, открылась перед утомленными путниками.
— Наконец-то! — воскликнул радостно Валерий и первым бросился на светлую зеленую поляну.
— Куда?! — остановил его Андрей Иванович, хватая за рукав.
Валерий нехотя попятился назад..
— Надо же отдохнуть, Андрей Иванович.'Такой прелести во всем лесу больше не встретишь.
— Такой прелести! — Андрей Иванович взял с земли увесистую корягу и с силой бросил ее на ярко-зеленый ковер поляны. Там что-то хлюпнуло, и брызги грязно-: бурой воды разлетелись во все стороны.
Мальчишки ахнули. Под изумрудно-зеленой травой таилось коварное болото.
Отряд круто свернул в сторону, — Больше всего, друзья, бойтесь в тайге таких от-крытых зеленых полян, — Андрей Иванович посмотрел на часы. — А отдохнуть действительно пора. Но здесь очень сыро. Выберем место посуше и сделаем привал^ Они прошли еще с полчаса. Но суше не становилось. Ноги по— прежнему тонули в мокром болотистом мху. Под сапогами все так же чавкала жидкая липкая грязь.
Лес становился гуще. Колючие ветви все чаще цеплялись за накомарник, срывая его с потного горячего лица. Духота стала просто нестерпимой. Валерий в изнеможении опустился на упавшее дерево, — Больше не могу!..
Его поникшие плеии были темны от пота. Над ним вилась целая туча комарья. И в этой плотной, дымчато-серой туче, прочерчивая ее стремительными черными молниями, носились огромные, словно обезумевшие, оводы. Яростно набрасывались они на неподвижного человека. От их укусов не спасала даже плотная ткань противоэнцефалитной куртки.
Но Валерий уже не обращал на них внимания. Он слишком устал. Андрей Иванович, ни слова не говоря, расстегнул его рюкзак и переложил себе большую часть багажа. Валерий встал и медленно, не поднимая, голо-вы, побрел дальше.
Саша тоже выбился из сил. Он шел молча, стараясь не отставать от геологов. Ноги подкашивались. Стучало в висках. Кожа горела от бесчисленных укусов. В голове не было никаких мыслей. Все подавило одно желание — лечь, лечь куда угодно и как угодно, только лечь…
Но вот стало как будто суше и прохладнее. Саша поднял голову. Солнце зашло за облако. Он остановился и, откинув накомарник, вытер пот с лица. Впереди слышались оживленные голоса Андрея Ивановича и Петра Ильича. Их было еле видно из-за деревьев. Саша подтянул рюкзак и постарался ускорить шаги.
Вскоре он подошел к геологам. Они стояли на краю большого оврага и что-то внимательно рассматривали.: Саша раздвинул ветви молодых пихточек и посмотрел вниз. Прямо перед его глазами был большой обрыв. Но какой обрыв!
Огромная многометровая стена снежно-белого, са-хароподобного камня… Ровная и гладкая, сверкающая белизной, она казалась почти прозрачной. А большая груда обломков, скопившаяся у ее подножия, напоминала белую пену морского прибоя.
Это было настолько неожиданно, что Саша словно застыл, увидев такое сказочное диво. Лишь много минут спустя он обернулся к геологам спросить их, что это за камень. Но солнце, выскользнувшее из-за облаков, осветило эту снежно— белую стену, и слова замерли у мальчика на языке. Каменная стена оказалась не просто белой. Необычайно тонкий, нежно-розовый оттенок, словно прорвавшийся откуда-то из глубины камня, совершенно преобразил его, придав ему цвет ясной утренней зари.
Ничего подобного Саша не видел ни разу в жизни. Он мгновенно забыл об усталости, жажде, мошкаре. Он смотрел и смотрел на этот чудесный бело-розовый камень, и ему казалось, что от него должно исходить живое тепло человеческого тела. Ему захотелось даже погла-^ дить его рукой. Но в это время кто-то тронул его за плечо. Он обернулся и увидел Петра Ильича. Глаза молодого геолога также были устремлены на каменный обрыв, но взгляд их был почти равнодушным, — Как тебе нравится это обнажение? — спросил он Сашу.
— Обнажение?..
— Ну да. Так геологи называют все выходы горных пород на поверхность.
— Очень! Очень нравится! — Саша сбросил с плеч рюкзак. — А что это за камень, Петр Ильич?
Брови Петра Ильича приподнялись над очками.
— Разве ты не узнал его? Это мрамор. Я же тебе показывал образцы его в нашем музее. Правда, там он был иного цвета.
— Мрамор!.. — Саша снова посмотрел на бледно-розовую каменную громаду. Нежный полупрозрачный камень словно улыбался ему.
Так вот какой он, мрамор!.. Саше вспомнилось все, что он читал и слышал об этом замечательном камне. Он знал, что из мрамора построены древнегреческий храм Парфенон и знаменитая падающая башня в Пизе. Он слышал, что из мрамора высечены всемирно известные статуи Аполлона Белведерского и Венеры Милосской. Кто-то рассказывал ему, что у ног этой мраморной богини великий Гейне рыдал, как ребенок, потрясенный красотой женского тела, увековеченного в камне неизвестным ваятелем древности. Саша знал, что мрамором облицованы многие подземные дворцы московского метро. Он видел мраморные памятники на городском кладбище и мраморные щиты на электростанции. Но никогда он не думал, что мрамор так прекрасен в своем естественном необработанном виде. Он просто не мог оторвать глаз от сверкающего полупрозрачного камня, Размышления его были прерваны голосом Андрея Ивановича: — Петр Ильич! Саша! Где вы там? Прошу к столу! Саша подхватил рюкзак и последовал за Петром Ильичем. Невдалеке от оврага, под высоким развеси— стым кедром, была разостлана палатка, на которой Андрей Иванович и Валерий, удобно устроившись у раскрытой консервной банки, ловко орудовали ложка-ми. Тут только Саша снова почувствовал огромную усталость и жажду. Он бросил рюкзак и, развалившись на палатке, прильнул к фляге с водой. На еду не хотелось и смотреть.
— Есть нужно обязательно! — заметил Андрей Иванович и, видя, что лицо мальчика вытянулось в недовольную гримасу, со смехом добавил: — Хотя бы для того, чтобы ваши рюкзаки стали легче.
Саша нехотя потянулся к консервной банке. После обеда разговор снова зашел о мраморе.
— Много я повидал на своем веку мраморов, — говорил Андрей Иванович, укладывая свой рюкзак. — Не раз видел я уральские мраморы, был на Газгон-ском месторождении в Узбекистане, пришлось мне побывать на разработках чудесного зеленовато-розового мрамора в Кибиккордоне и на Белой горе, в Карелии, где добывается розовый доломитовый мрамор. Но такого камня, как здесь, я не видел нигде.
— Да! — отозвался Петр Ильич. — Мрамор великолепен. Не уступит, пожалуй, каррарскому.
— В Карраре я не был, — ответил Андрей Иванович, — но знаю, что белые скульптурные мраморы Урала не хуже каррарских.
Саша лежал на спине и смотрел на высокое чистое небо, голубеющее меж густых ветвей могучего кедра. Для него были одинаково незнакомы и мраморы Урала, и мраморы итальянской Каррары. Сейчас его занимало другое — как возникает такое чудо природы.
— Петр Ильич, — сказал он, оборачиваясь к геологам, — а как образуется мрамор?
Петр Ильич немного помолчал. Его, видимо, задело замечание Андрея— Ивановича. Но потом, устроившись поудобнее на плаще, он начал рассказывать: — Этот камень прошел большой и сложный путь развития. Когда-то, много миллионов лет назад, здесь было огромное море. Реки, впадающие в море, несли в него массу песка, ила, извести и другого материала, образующегося за счет разрушения речных берегов. Тяжелые песчинки выпадали из воды сразу же, как только попадали в море. Из них образовывались пласты песков или песчаников. Более легкие и подвижные илистые частицы относились водою дальше и, осаждаясь на дно, превращались в глины. Что же касается извести, то она выносилась далеко в открытое море и только там, в результате сложных физико-химических процессов, медленно выпадала в осадок, образуя белые известко-вые илы. Эти илы и дали начало известнякам.
Возникали известняки и другим путем. Часть растворенной в воде извести извлекалась из нее различными организмами, населяющими море. Они строили из извести свой скелет. После смерти таких организмов твердые части их скелета падали на дно и, скапливаясь там, также давали начало известнякам. Но все это были лишь известняки, то есть те породы, которыми мостят в нашем городе мостовые. Чтобы известняки превратились в мраморы, они должны были подвергнуться воздействию колоссальных температур и давлений. Это и произошло в данном случае. В результате мощных горообразовательных процессов море ушло отсюда, а пласты известняков были смяты в складки, как сминаются листы тетради или книжки, если сильно сжать их с боков. Но это не все. Горообразовательные процессы сопровождались громадными разломами земной коры 2. В эти разломы хлынула из недр земли огненно-жидкая магма, и ее горячее дыхание пронизало пласты сминающихся известняков, заставив их перекристаллизоваться. Мелкие илоподобные частицы углекислой извести превратились в крупные зерна кальцита, из которых и состоит мрамор. Так образовался этот чудесный полупрозрачный камень. Что же касается его окраски, то она зависит обычно от различных примесей, содержащихся в известняках. Возможно, что в данном случае она обязана присутствию марганца.
Саша слушал, боясь проронить хоть одно слово. Грандиозные картины геологических процессов проносились перед его мысленным взором. То он видел огромное бушующее море. То перед ним вздымались высокие крутые горы. То он слышал грохот страшных разломов, в которых клокотала расплавленная огненно— жидкая магма.
Но вот Петр Ильич закончил свой рассказ. Саша осмотрелся по сторонам и снова увидел лишь деревья, заросшую мхом землю да маленькую рытвинку, сбегающую к оврагу.
— Петр Ильич, а где же здесь горы, о которых вы говорили?
— Горы? — Петр Ильич усмехнулся. — Горы исчезли так же, как исчезло в свое время и море. Вода, ветер, сила тяжести, резкие колебания температуры разрушили их до основания, и пласты пород, залегавшие глубоко в ведрах земли, оказались на поверхности. Иначе мы бы и не увидели нашего мрамора.
— Да, пора нам в самом деле посмотреть на него поближе, — сказал Андрей Иванович, вставая с места.
Саша тоже поднялся.
— Нет, нет! Вы с Валерием полежите еще немного, отдохните, — остановил его Андрей Иванович, — а мы с Петром Ильичем пойдем, опишем это обнажение.
Саша не стал возражать. Ноги его еще гудели от непривычной дороги. Он улегся на палатку и попросил: — Петр Ильич, принесите мне, пожалуйста, кусочек этого мрамора, — Обязательно принесу.
Геологи скрылись в овраге. А Саша перевернулся на спину и снова стал смотреть на чистое голубое небо. Время от времени по нему проплывали белые пушистые облака. Медленно двигались они в ту сторону, где лежал разбитый самолет.
И мысли Саши невольно устремились вслед за облаками. Там, в самолете, осталась Наташа, худенькая светловолосая девушка с большими строгими глазами и крохотными, чуть заметными веснушками вокруг носа. Саша отчетливо представил себе ее открытую, яс-ную улыбку. Какая-то неуловимая связь была между этим бездонным небом, белыми облаками, нежно-розовым мрамором и мягким сиянием ее глаз.
Саша покосился на Валерия. Тот безмятежно спал, уткнувшись лицом в брезент палатки.
Саша встал и быстро пошел к оврагу. Ему вдруг снова захотелось увидеть чудесный камень. Но навстречу ему уже шли геологи.
— Вот тебе образчик нашего мрамора, — сказал Петр Ильич, подавая небольшой обломок бледно-розового камня.
— Спасибо, Петр Ильич! — Саша осторожно, словно хрустальный сосуд, взял этот поблескивающий на солн-це обломок и начал его рассматривать.
Вся поверхность камня была покрыта ровными блестящими площадочками в форме параллелограммиков или ромбиков с абсолютно одинаковыми углами. Кое-где они были слегка припорошены белыми блестками. Саша дунул на них, и они заискрились в воздухе, точь-в-точь как крохотные снежинки в морозный солнечный день.
— А теперь посмотри сюда, — сказал Петр Ильич, вынимая маленький стеклянный флакончик. Он отломил небольшой кусочек мрамора и капнул на него какой-то жидкостью. Капелька сейчас же вскипела. Тысячи крохотных Пузырьков вздулись шапкой на поверхности мрамора, будто это была раскаленная докрасна плита.
Саша недоуменно взглянул на Петра Ильича. Тот улыбнулся.
— Вот так и определяется кальцит. Я капнул на него слабой соляной кислотой. Она интенсивно разлагает углекислый кальций. В результате образуется масса углекислого газа. Он-то и вспенивает кислоту.
— Здорово! Петр Ильич, а эти гладкие ромбики всегда бывают на мраморе?
— Да, это вторая очень важная особенность кальцита. Следствие его совершенной спайности3 по ромбоэдру 4. И как бы ты ни колол кальцит, он всегда будет ограничиваться такими ромбиками. Понятно?
Саша кивнул головой: — Понятно. Только почему вы все время говорите о кальците? Кальцит и мрамор — разве это одно и то же?
— Не совсем так. Правильнее будет сказать, что мрамор — это горная порода, состоящая из крупнокристаллического кальцита. Но кальцит. встречается в природе и в других формах. Из кальцита состоит, например, обычный — известняк. Из кальцита состоит и белый писчий мел. Но в нем, в отличие от мрамора, частицы кальцита настолько малы, что их невозможно увидеть простым глазом.
К ним подошел Андрей Иванович.
— Пора, друзья, двигаться дальше. Время не ждет.» Саша бережно завернул в бумагу кусок мрамора и положил его в карман. Вскоре отряд снова двинулся в путь, Некоторое время они шли вдоль оврага. Потом опять повернули точно на север. Дорога становилась все труднее. Сплошные заросли пихтача, то и дело попадающиеся на пути, были почти непроходимы. Двигались медленно. Андрей Иванович изредка посматривал на компас да время от времени делал небольшие затесы на деревьях. Все молчали. Только тогда, когда стано-вилось уже совсем невмоготу, геолог, будто случайно, вспоминал какую-нибудь забавную историю из своей жизни. Но смех быстро гас. Все слишком устали. Часа через полтора Валерий снова не выдержал: — Андрей Иванович!.. Хватит на сегодня. Все равно до реки не успеем добраться.
— Да мы уже почти пришли.
— Где же пришли?.. — Валерий безнадежно посмотрел по сторонам. — Это просто пытка!.. Я больше не могу…
— А знаете, друзья, что я однажды слышал, — заговорил Андрей Иванович почти весело. — Встречаются как-то в старое время два человека: таежный охотник и чиновник. Не помню уже, с чего у их начался разговор, только спрашивает чиновник охотника: — Скажи-ка, борода, отчего твой родитель умер?
— Родитель-от? Задавил его в тайге медведь, — отвечает охотник.
— Ишь ты, страсти какие! — перекрестился чиновник. — Ну, а дед твой? Где он душу богу отдал?.
— И дед в тайге погиб, — отвечает охотник. — Утонул в болотине.
Чиновник снова перекрестился.
— Ну, а прадед твой, — спрашивает, — где он преставился?
— И прадед в тайге. Угодил он, сказывают, под упавшую лесину.
У чиновника даже картуз зашевелился на голове, — Да как же ты, — говорит, — не боишься в тайгу ходить? Я бы на твоем месте шагу туда не сделал!
Охотник посмеивается.
— А твой родитель где помер? — спрашивает он чиновника.
— Мой-то, как и следует быть, в кровати умер, все-ми своими чадами и домочадцами оплакиваемый.
Охотник опять усмехается.
— А дед твой? — спрашивает.
— И дед в кровати.
— Ну, а прадед?
— И прадед в кровати.
— Да как же ты, — говорит охотник, — не боишься в кровать ложиться? Я бы на твоем месте и кровать-то из избы выкинул.
На этот раз смеялись долго. У Саши даже слезы выступили на глаза.
Под ногами снова зачавкала вода.
— Андрей Иванович, болото!
— Да, это уже подступы к реке, Я же сказал, что мы почти пришли.
Валерий недоверчиво покосился на Андрея Ивановича.
— Почему вы думаете, что это подступы к реке?
— А разве вы не заметили, что все последнее время мы спускались в долину?
— В самом деле, мы же все время шли под гору! — воскликнул Саша. — Теперь, наверное, недалеко.
Но идти стало еще труднее. Воды становилось все больше и больше. Ноги почти по колено уходили в вязкую жижу. Отдельные завалы превратились в сплошной непроходимый бурелом. С трудом приходилось преодолевать каждый метр.
И в это время, когда измученные путники уже еле передвигали ноги, откуда-то с севера, с той стороны, куда они продирались через эту мрачную болотистую низину, вдруг донесся тихий протяжный стон. л Мальчишки похолодели.
— Андрей Иванович, что это?..
— Не знаю. Гадать не хочу. Придём, увидим.
Он начал осторожно ощупывать ногой большую болотину. Валерий потянул его за рукав: — Андрей Иванович! Подождите!.. Куда же вы? А вдруг там что-нибудь ужасное. Вы же сами говорили, что не случайно эту реку назвали рекой Злых Духов.
— Неужели ты тоже поверил в эти сказки? — проговорил Андрей Иванович, повторяя сказанные Вале-рием слова.
Стон повторился. Валерий вздрогнул.
— Слышите! Там же кто-то стонет!
— Вот мы и посмотрим, кто там стонет, — сказал Андрей Иванович спокойным голосом и решительно двинулся вперед. Но далеко идти не пришлось. Вскоре отряд остановился перед глубоким длинным болотом. Дальше пути не было. И вправо и влево, насколько можно было видеть в этом темном глухом лесу, перед ними тянулась сплошная полоса неподвижной зеленовато-бурой воды. Кое-где из нее торчали сломанные полусгнившие стволы деревьев. Ближе к берегам виднелись густые заросли осоки. Валерий присвистнул: — Может быть, Андрей Иванович, это и есть ваша мечта? Ваша знаменитая Вая?
Саша вспыхнул от негодования: «Как можно так насмехаться над взрослым умным человеком? И уже не в первый раз!» Он хотел резко одернуть Валерия.
Но Андрей Иванович опередил его: — Да, это и есть моя мечта… — ответил он, словно не замечая насмешки Валерия. — Мы стоим в пойме реки Ваи. Достаточно перебраться через эту старицу, и мы увидим саму реку.
— Реку Злых Духов, — прибавил Петр Ильич.
— Да, — протянул Андрей Иванович задумчиво, — таинственную реку Злых Духов.
Саша удивился. Противоположный берег старицы на всем протяжении явственно поднимался вверх и казался совершенно сухим в отличие от болотистой низины, которая примыкала к ней с этой стороны. «Где же там река?» — подумал он и спросил об этом Петра Ильича.
— А это, Саша, прирусловый вал Ваи. Помнишь, я как-то рассказывал об этом.
Саша вспомнил, что действительно Петр Ильич как-то говорил на кружке о том, что прирусловая часть поймы всегда несколько приподнята, и тем не менее ему казалось очень странным, что к руслу реки нужно не спускаться, а подниматься.
Отряд свернул вправо и, пройдя с полкилометра, остановился у завала, перегородившего старицу.
— Вот вам и мост! — воскликнул Андрей Иванович и первый начал взбираться на темные, переплетенные острыми сучьями деревья.
Вскоре мрачное болото осталось позади. Противоположный берег его в самом деле был сухим и зарос таким густым ельником, что, казалось, через него невозможно пробраться.
Но Андрей Иванович решительно двинулся вперед, и через несколько минут лес неожиданно расступился.
Словно огромный занавес раскрылся вдруг перед изумленными путешественниками. Мощный поток света ударил им в глаза. Перед ними сверкала на солнце большая многоводная река.
Это было как в сказке. После темного мрачного леса — изумрудно-зеленые берега, золотистые блики на воде, огромный простор голубого неба и море света!..
С каким наслаждением все сбросили с себя тяжелые рюкзаки и повалились на мягкую сочную траву.
— Так вот она какая, таинственная река Злых Духов!.. — задумчиво произнес Саша.
Никто не отозвался. Необычайная тишина стояла над рекой. Слышно было лишь, как журчат ее струи да звенят в воздухе невидимые комары. Солнце начало клониться к западу.
Саша оглянулся назад, и мысли его снова унеслись" к сырой болотистой низине, где лежал разбитый самолет. Там тоже наступал вечер, и, наверное, уже начало темнеть.
Сердце мальчика сжалось в тревожном предчувствии: «Как она там?.. Ведь с ней только раненый летчик. Хорошо еще, Андрей Иванович устроил дверь…» Саша благодарно улыбнулся геологу.
Тот поднялся на ноги и взял ружье: — Ну вот что, друзья, поставьте-ка палатку да вскипятите чайку, а мы с Петром Ильичей пройдемся по бережку, посмотрим…
Мальчики занялись палаткой.
— Какая красота здесь, Валерка! — сказал Саша, обтесывая колышек, — Красота-то красота, а все-таки какой-то чертов-шиной припахивает.
— Где же ты видишь чертовщину? — засмеялся Саша.
— Да все как-то необычно. И этот гнилой лес, и эта река, как на картинке…
Саше и самому казалась слишком разительной такая перемена, но он возразил: — Может быть, в тайге всегда так…
— А стон! — вдруг вспомнил Валерий. — Ты слышал этот жуткий стон?
Они испуганно посмотрели по сторонам и замолкли, Но все вокруг дышало такой тишиной, таким мирным безмятежным спокойствием, что через минуту Саша снова заговорил: — Какой хороший дядька этот Андрей Иванович! Верно? Ничего не боится!
Но Валерий был на этот счет другого мнения.
— Да что ты сегодня все нахваливаешь? Дался тебе Андрей Иванович! Обыкновенный человек.
— Ну нет, — возразил Саша с жаром, — таких обыкновенных не часто встретишь! А вот ты держишь себя с ним ни на что не похоже. Перебиваешь его, лезешь в спор.
Валерий вспыхнул: — А что он мне! Да и с какой стати он все время командует: сделай то, сделай это! Мы же с братаном едем.
Саша присвистнул.
— Во-первых, мы давно уже никуда не едем, — сказал он насмешливо, — а во— вторых, твой брат лучше тебя понимает, что не будь здесь Андрея Ивановича, нам пришлось бы ой-ой как туго.
— Что же, по-твоему, Петька не знал бы без него, что нам делать? Хорошего же ты о нем мнения! А он еще взял тебя с собой!
— О твоем брате я лучшего мнения, чем ты сам, — отрезал Саша, — но Андрей Иванович старше и опытнее его. Для него тайга все равно, что дом родной.
Он схватил котелок и направился к воде. Валерий что-то буркнул себе под нос и начал раскладывать костер. Вскоре над рекой Злых Духов поплыл дымок. Валерий и Саша уселись у костра. Разговаривать ни тому, ни другому не хотелось.
Вдруг над рекой как-то сразу потемнело. Оглушительный грохот потряс окрестности. Ребята инстинктивно прижались друг к другу. Огромная фиолетово— черная туча быстро двигалась с запада. Края ее зловеще клубились. Она разрасталась на глазах.
— Что это?.. — тихо произнес Валерий.
— Гроза… — неуверенно и также шепотом ответил Саша.
В это время новый грохот пригнул ребят к земле.
— Бежим скорей в палатку! — крикнул Валерий и первым юркнул под полог Саша последовал за ним. Грохот все усиливался. Ребята ждали страшного ливня. Но дождя не было. Так прошло несколько минут.
Наконец раскаты грома начали стихать. Мальчишки выглянули наружу.
По-прежнему светило солнце. Туча быстро уходила на восток. На костре мирно попыхивал забытый котелок.
Через полчаса из-за поворота показались геологи.
— Ну что, ребятки, испугались? — спросил Андрей Иванович, снимая с плеча ружье.
— Мы и не такие грозы видели! — бодро ответил Валерий, подмигивая Саше.
— Да, — протянул Андрей Иванович, — гроза своеобразная.
Он развязал рюкзак: — А теперь быстро ужинать и спать! Все уселись к костру.
— А что вы интересного видели, Андрей Иванович? — спросил Саша.
— Да ничего особенного. Отыскали хорошее место для лагеря. Послезавтра начнем перебазироваться.
Он раскрыл банку с консервами и пододвинул ее ребятам: — Ешьте как следует! А то не доберетесь завтра до самолета.
Но на этот раз их не пришлось упрашивать. Усевшись поудобнее, они дружно заработали ложками. Никогда еще, кажется, не ел Саша с таким аппетитом, как в этот вечер. Они опорожнили уже третью банку, и Андрей Иванович потянулся за четвертой, как вдруг… над тихой темнеющей рекой, над низкими тонущими в сумерках берегами, над мрачной стеной леса отчетливо пронесся знакомый жалобный стон. Мальчишки вздрогнули и, как по команде, обернулись к Андрею Ивановичу. Он молча отложил нераскрытую банку. Лицо его было спокойным, но серьезным. Петр Ильич тоже взглянул на него и недоуменно пожал плечами.
В течение нескольких минут все молча прислушивались. Но стон не повторялся. Тогда Андрей Иванович опять взялся за банку и как ни в чем не бывало принялся орудовать ножом. Затем он наполнил свою кружку кипятком и начал бросать в нее маленькие кусочки сухаря.
Мальчишки сидели не шелохнувшись. — Андрей Иванович улыбнулся: — Ну, что вы приуныли, Робинзон и Пятница? Для кого же 'я старался, раскрывая эту банку?
Мальчишки переглянулись.
— Так ведь стонет кто-то… — проговорил Валерии шепотом.
— Ну и что же? Пусть стонет. Что это вас так тревожит? Кто стонет, тот сам боится. От хорошей жизни не стонут.
Но ребят это не успокоило. Таинственная река Злых Духов, которая сейчас быстро тонула в ночном мраке,, пугала их все больше и больше. Легенда оживала на: глазах.
Глава третья ПЛАВАЮЩИЕ МАТЕРИКИ
Темно и тихо в маленькой брезентовой палатке. Уютно и тепло на мягкой пахучей хвое. Тепло и покойно лежать всем вместе, тесно прижавшись друг к другу, и знать, что ты не один в этой глуши. Тепло и покойно… И так приятно вытянуть натруженные ноги и чувствовать, как подкрадывается к тебе сон и ты проваливаешься куда-то и летишь, летишь…
Саша в последний раз. потягивается и закрывает глаза. Столько событий за один день! И сколько еще впереди!
… А все началось с одной книжки, которую как-то увидел Саша у своего одноклассника Петьки Грачева. Он выпросил ее на два дня, а прочел за одну ночь. Никогда еще ни одна книга не производила на него такого сильного впечатления.
Это была повесть о геологах, об их путешествиях в горы далекой Сибири, о жизни, полной ярких и неожиданных приключений, о тяжелой, но увлекательной работе. И повесть эта захватила Сашу. Он много мечтал о таких людях. Сколько раз, читая какую-нибудь книгу, старался он представить себя на месте любимых героев-путешественников! Сколько раз покидал он мысленно свой дом и уносился в неведомые страны, переживая самые невероятные приключения! Но это было только в мечтах. В действительности же он ни разу не выезжал из родного города, привольно раски-нувшегося на низких берегах большой реки, неторопливо текущей по Русской равнине.
В этом городе прошла его жизнь, жизнь не большая, но и не легкая. Отца Саша не помнил. По словам матери, он погиб на войне, когда Саша был совсем маленьким. Он жил вдвоем с матерью. Она работала участковым врачом, и им нередко приходилось ломать голову над тем, как лучше употребить ее скромную зарплату.
И тем не менее жизнь была интересной и радостной. Саша любил свой класс, школьный сад, школьную спортплощадку. В саду несколько деревьев было посажено его руками. А на спортплощадке целая дорожка была сделана Сашей и его товарищами, А какие игры затевали они на берегу реки! Там, в густых зарослях ивняка, помещался штаб «ЧС», там была его любимая белая роща.
Родной город… Саша любил его всей душой. И все-таки ему очень хотелось попутешествовать! Ведь были же мальчишки, которые уезжали из дома и странствовали по всему свету. Он читал об этом сотни раз. Но то были, конечно, другие времена, времена великих открытий. А теперь… Теперь уже все открыто и изучено. Да и о каких приключениях можно говорить, когда всюду проложены дороги, ходят поезда, летают самолеты!..
Саша давно смирился с этим. И вдруг — эта книга! — Книга о сегодняшних днях. Книга о людях, которые не когда-то в прошлом, а сейчас, в ту самую минуту, когда он читал, шли по суровой тайге, штурмовали горы, плыли по бурным рекам.
Саша забыл о времени. Несколько раз его прерывала просыпавшаяся мать. Яркий свет мешал ей спать. И так как Саша каждый раз говорил, что дочитывает, последнюю страницу, мать, наконец, решительно потребовала прекратить чтение, Уйти было некуда. Они жили в одной маленькой комнатушке. Тогда Саша занавесил свою кровать одеялом и продолжал читать при свете карманного фонарика.
Уснул он лишь под утро. Ему снились горы. Перед ним вздымались отвесные скалы, разверзались бездонные пропасти. Он слышал грохот лавин и водопадов. Он взбирался на снежные вершины, пересекал порожистые реки, пробирался по диким ущельям. И всюду перед ним сверкали алмазы, золото, платина и какие-то неведомые минералы, о которых он только что прочел в этой удивительной книге.
А утром он опять шел по мокрому тротуару. Навстречу ему спешили прохожие в галошах, с поднятыми воротниками и раскрытыми зонтиками. Мимо проноси-. лись звенящие трамваи и большие блестящие автобусы. Как не походило все это на только что прочитанное и увиденное во сне! И Саша решительно распахнул пальто. Он не поднимет воротника! Он будет геологом.
Вдруг лицо его осветилось радостной улыбкой: в конце улицы мелькнули и скрылись за поворотом знакомые девичьи косы. Саша прибавил шагу, Вот с кем хотелось бы ему поделиться сейчас своим решением, — Наташа! Девушка обернулась.
— С добрым утром! — сказал Саша почему-то вдруг охрипшим голосом.
— Здравствуй, Саша. Ты чего так запыхался?
Он смутился. Лицо Наташи было серьезным, почти строгим. Но в глазах ее поблескивали веселые искорки.
— Да ведь уже много времени… — ответил он первое, что пришло в голову.
— Ну что ты! Совсем не много.
Саша смутился еще больше. Ему хотелось рассказать и о прочитанной книге, и о своем решении, но он не знал, как начать. А искорки в глазах Наташи окончательно запутывали его мысли.
— Да, конечно… — проговорил он, краснея, — в об-щем-то еще не много…
Наташа рассмеялась.
Тогда он набрал в грудь побольше воздуха и с отча-янной решимостью, словно прыгая в глубокий омут, выпалил: — Наташа. Вот скажи. Кем бы ты хотела быть? Она остановилась: — Как—кем быть?
— Ну, кем ты хочешь работать после учебы? — После учебы?.. — Наташа пожала плечами. — Не знаю, право. Я еще не решила.
— А я решил. Я буду геологом. Обязательно! Ты знаешь…
Наташа снова рассмеялась: — Словно сговорились!
— С кем сговорились?
— С кем? Да со своим приятелем, Валеркой.
— — Валеркой?.. — Саша слегка нахмурился. Он давно уже не считал себя приятелем Валерия. Правда, они по-прежнему сидели за одной партой. Часто бывали вместе на переменах. Но отношения их были далеко не приятельскими. Теперь они были просто соперниками. Соперниками в спорте и учебе, соперниками в играх и работе, соперниками во всем. Так что сговариваться с ним Саша не собирался. Но если Наташе кажется, что они друзья, пусть будет так.
— А откуда тебе известно, кем хочет быть Валерка? — спросил он, немного помолчав, — Откуда известно? Он мне сам об этом говорил, и не раз. Он и в геологический кружок к десятиклассникам записался поэтому. Брат его, Петр Ильич, тоже геолог. Он сейчас учится в аспирантуре при геологическом факультете. Петр Ильич и руководит этим кружком. Разве ты не знаешь?..
Нет, Валерка ничего не говорил Саше о кружке.
«Хорош приятель!» — подумал он сердито, но вслух произнес: — Я-то все это знаю, конечно, а вот ты откуда знаешь?
Наташа улыбнулась: — Оттуда же, откуда и ты. Он сам приглашал меня вчера на кружок. Сегодня там его доклад о какой-то геологической гипотезе. Говорят, очень интересно. Пойдем, Саша… — вдруг добавила она, — а то там одни десятиклассники. Договорились?
Наташа легонько коснулась его руки.
— Ну что же, — сказал Саша, — пойдем. Народу на кружок собралось много. Кроме десятиклассников, здесь было несколько учителей, пионервожатая и какой-то молодой человек в очках, по-видимому, брат Валерки.
Он объявил тему доклада и встал к окну. А к учительскому столу подошел Валерка. Говорил он красиво. Да и вообще держался хоть куда! Не хуже самого Семена Ивановича, директора школы, когда тот выступает на торжественном собрании. Голову откинул назад. Левой рукой небрежно оперся о стол, а правой то и дело поправлял волосы на голове.
Саша не сводил с него глаз. Валерка излагал гипотезу какого-то ученого Вегенера об образовании гор на Земле.
До сих пор Саша считал, что горы могут только разрушаться. О том, что горы рождаются и растут, он не слышал никогда. А оказывается, было время, когда не было на Земле ни Кавказа, ни Урала, ни американских Кордильер. И Валерка говорил об этом так просто, как будто знал это всю жизнь. Больше того! Он говорил, что было и такое время, когда на Земле не было самого Американского материка. Европа, Америка и Африка, оказывается, составляли тогда один сплошной континент, который затем вдруг раскололся, от него отделилась теперешняя Америка и поплыла на запад. Да, да! Поплыла так, как плывет по весенней реке ледяная глыба. И по мере продвижения к западу передний край у нее сминался, коробился, изгибался, образуя высочайшие горные цепи.
У Саши даже дух захватило от картины, которую он на мгновение себе представил. А Валерка! Валерка говорил об этих чудесах с таким видом, будто плавающие материки для него совсем не новость и рассказывать ему о них было самым обычным делом.
— Посмотрите на висящую перед вами географическую карту, — сказал он, указывая небрежным жестом на приколотую сзади него карту полушарий, — и сравните береговые линии Американского материка и западного побережья Европы и Африки. Ведь они почти полностью совпадают. А это можно объяснить только тем, что прежде эти материки составляли одно целое и лишь позднее разломились, Саша был поражен. Сколько раз смотрел он на эту карту и никогда ему даже в голову не приходило, что берега Америки и Африки так поразительно схожи по очертаниям. А для Валерия это было само собой разумеющимся фактом.
— Иначе и быть не могло, — говорил Валерка, эффектно поворачиваясь к слушателям, и Саша не мог надивиться его необычайной проницательности. Он уже давно забыл, что Валерка излагал теорию Вегенера. Ему казалось, что именно он, Валерка, впервые обратил внимание на этот поразительный факт. А Валерка все говорил и говорил. Он рассказал о какой-то небольшой рыбке, которая, живя у берегов Англии, плавает метать икру на другую сторону Атлантического океана, к Америке. А как же иначе! Ведь когда-то Европа и Америка были рядом. Он говор-ил о необычайном сходстве животных и растений на обоих материках. И это было теперь понятным: когда-то они жили на одном материке.
«Молодец, Валерка!» — подумал Саша с невольной завистью и быстро взглянул на сидящую рядом Наташу. Глаза ее также были устремлены на Валерия, и в них, в этих самоуверенных насмешливых глазах, он впервые увидел восхищение. И было в них что-то еще, что-то такое, чего он никогда не видел прежде. И это что-то больно отозвалось в его душе.
«Ну что ж… — подумал Саша с грустью. — Он стоит этого. А я… Я все-таки буду геологом! Теперь это решена окончательно. Я буду знать геологию не хуже его. Я уеду далеко-далеко, отыщу среди гор невиданные богатства, и тогда, может быть, она тоже…» Валерка закончил. Хлопали ему долго. Хлопал и Саша. Но на Наташу он больше не смотрел. Ему почему-то захотелось незаметно встать и уйти.
Однако уйти не пришлось. Петр Ильич поставил на стол какую-то коробку и сказал:
— Я принес показать вам небольшую коллекцию минералов.
Все сгрудились вокруг стола. Минералов было много. И для Саши это явилось таким сюрпризом, что он мгновенно забыл все свои огорчения. Только сегодня ночью читал он об этих минералах, пытаясь хоть как-нибудь представить их внешний вид. И вот они были перед ним. Прозрачные, словно искусно выточенные из стекла, кристаллы горного хрусталя. Причудливо слепившиеся почечки бархатисто-зеленого малахита. Тонкие, сросшиеся наподобие веера, иголки нежно-розового турмалина. Блестящие кубики темно-желтого пирита. И многие-многие другие. Одни из них поражали глаз совершенством огранки, другие — необычайно яркой раскраской, третьи — сильным блеском.
О большинстве этих минералов Саша никогда ничего не слыхал. В объяснениях Петра Ильича ему многое было непонятным. Но тем более привлекательным казалось это многообразие форм и красок, тем заманчивей становилась мечта отправиться на поиски этих сокровищ, запрятанных в недрах земли.
Увлеченный своими мыслями, Саша не заметил, как постепенно разошлись ребята, и он остался вдвоем с Петром Ильичем, укладывавшим минералы в коробку.
— Ну что, вихрастый, интересные камешки? Саша вздрогнул от неожиданности: — Еше бы! Неужели все это из земли? Петр Ильич рассмеялся: — Смотря по тому, что называть землей. Вернее будет сказать, что все это из камня. Ну, да в нашем городе ты настоящего-то камня и не видел. Пойдем со мной в университет, помоги мне это донести, а я тебе покажу наш минералогический музей.
Саша чуть не подпрыгнул от радости: — А можно?..
— Конечно, можно. Одевайся скорее.
На другой день Саша прежде всего записался в геологический кружок. А уже через три недели сам делал доклад о русских самоцветах. Готовился он к нему тщательно. Прочел не менее десятка книг. Подобрал в музее вместе с Петром Ильичем коллекцию минералов. Но доклад получился сухим и скучным, н слушали его без особого интереса. Наташа даже не пришла. Не было и Валерия. Он решил уже, что его призванием может быть только поэзия и в тот вечер отправился на литературный кружок, где обсуждалось творчество Байрона. Доклада он там не делал, но выступил, говорят очень удачно, и произвел большое впечатление. Ему много хлопали, и Наташа опять, наверное, не сводила с него восторженного взгляда.
Может быть, так оно и было. О Байроне нельзя говорить будничными фразами. Саша сам зачитывался его стихами и восхищался героической жизнью мятежного лорда. Но решению своему — стать геологом — на собирался изменять. В последнюю зиму он все свободное время проводил в минералогическом музее университета: выполнял несложные поручения Петра Ильича, приводил в порядок музейные коллекции и читал, читал, читал…
Мир минералов, неожиданно раскрывшийся перед ним в витринах музея, в рассказах молодого геолога, в книгах, которые давал ему Петр Ильич, ошеломил Сашу, поразил его мальчишеское воображение и потянул к себе властно и неудержимо. Прошло не так уж много времени, и необычайное богатство его красок затмило красоту девичьих кос, а яркий многоликий блеск минералов оказался сильнее блеска больших серых глаз.
Так, по крайней мере, казалось Саше. Во всяком случае, этот чудесный сказочный мир помог ему примириться с тем, что Валерка оказался достойнее На— ташиного внимания, н Саша смог более или менее равнодушно отнестись к тому, что в последнюю зиму она все чаще и чаще проводила время только с ним.
Изменилось и его отношение к Наташе.. Уже одно то, что ей мог нравиться Валерка, именно Валерка, о котором шептались по углам почти все девчонки в их классе, делало ее в глазах Саши такой, как все. А его уязвленное самолюбие просто не позволяло ему теперь выделять ее среди других.
Встречались они теперь только в школе. Нельзя сказать, чтобы Наташа стала избегать его. Нет! Она по-прежнему спрашивала его обо всем, что было непонятным, советовалась с ним и как будто даже обижа-лась на то, что он постоянно находил предлог, чтобы не пойти с нею. в кино или на каток. Но так уж получалось, что у него всегда в таких случаях оказывалось какое-нибудь неотложное дело…
Он твердо решил не бывать с нею вместе. Он дал себе слово даже не думать о ней после памятного заседания геологического кружка.

Корчагин Владимир - Тайна реки злых духов => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Тайна реки злых духов автора Корчагин Владимир дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Тайна реки злых духов своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Корчагин Владимир - Тайна реки злых духов.
Ключевые слова страницы: Тайна реки злых духов; Корчагин Владимир, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Мейер Николас