А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Бекнел Рексана

Украденная любовь


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Украденная любовь автора, которого зовут Бекнел Рексана. В библиотеке АКТИВНО БЕЗ ТВ вы можете скачать бесплатно книгу Украденная любовь в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB или же читать онлайн книгу Бекнел Рексана - Украденная любовь без регистраци и без СМС.

Размер архива с книгой Украденная любовь = 293.01 KB

Украденная любовь - Бекнел Рексана -> скачать бесплатно электронную книгу



OCR angelbooks
«Украденная любовь»: Эксмо-Пресс; Москва; 2000
ISBN 5-04-005680-X
Аннотация
Суровый капитан пиратов Киприан Дэйр жаждет мести. Он похищает сына своего заклятого врага, но неожиданно сталкивается с яростной защитницей мальчика — юной, прелестной Элизой. Ему кажется, что это препятствие легко устранимо — достаточно соблазнить неопытную девушку, но все с самого начала идет совсем не так, как он задумал.
Рексанна Бекнел
Украденная любовь
1
Лондон, 1844 год
Парадная столовая Даймонд-Холла, лондонского дома ее родителей, никогда особенно не привлекала Элизу. Столовая была слишком большая, обставленная вычурной мебелью, а в этот вечер к тому же ее переполняли гости, и девушка чувствовала себя неуютно, хотя все вокруг поздравляли ее и желали ей счастья.
Она взглянула на отца поверх многоярусных приборов из серебра, хрусталя и китайского фарфора, сверкающих на полированном столе красного дерева. Перехватив ее взгляд, отец едва заметно подтолкнул Майкла, и тот немедленно поднялся. Взоры всех присутствующих сразу же обратились на него. А как же иначе? Где бы ни появлялся Майкл Джеффри Джонстон, единственный наследник графа Марли, виконта Крегмора, он неизменно становился сосредоточием всеобщего внимания. Конечно, этому немало способствовали широкие, уверенно развернутые плечи, золотистые волосы и профиль, напоминающий профили на бесчисленных гипсовых статуэтках, служивших Элизе эталонами на уроках живописи. Но дело было не в этом. Личность Майкла была притягательна. Когда он говорил, его слушали затаив дыхание. Отец Элизы постоянно цитировал его. Ее младший брат Перри из кожи вон лез, чтобы научиться укладывать волосы и повязывать галстук, как Майкл, а Леклер, ее старший брат, тщательно копировал его походку и манеру говорить.
Девушка обреченно вздохнула. В любое другое время она ускользнула бы в свою комнату, сославшись на головную боль. Но не сегодня. Сегодня это невозможно: празднуют ее день рождения. Все собрались ради нее, и она должна выглядеть веселой и счастливой.
— Я предлагаю выпить за здоровье мисс Элизы Викторины Фороугуд…
— Будущей леди Крегмор, — вставил Леклер.
— Которой придется теперь командовать своим мужем, а не мной! — смеясь, выкрикнул Перри.
Майкл подмигнул ему, улыбка тронула его красиво очерченные губы. Смутить этого денди было нелегко: переждав, пока стихнут смешки и шутки гостей, он продолжил низким, волнующим голосом:
— За здоровье моей драгоценной Элизы. Желаю ей всего наилучшего в день ее девятнадцатилетия! — Он пригубил вино, мерцавшее золотыми искрами в бокале, затем посмотрел на нее. — В следующем году я постараюсь устроить такой же великолепный праздник в честь вашего двадцатилетия, но уже в нашем собственном доме. — Он обвел притихших гостей взглядом своих ясных голубых глаз. — Приглашаю всех присутствующих!
Элиза почувствовала себя хуже. При упоминании о грядущем бракосочетании с одним из самых завидных женихов Британского королевства у нее словно молоточки застучали в висках. Поднявшийся затем шум — новые и новые тосты, звучавшие все громче и жизнерадостнее по мере того, как вышколенные слуги подливали в бокалы «Вдову Клико», — привел ее в состояние, близкое к обмороку. Молоточки в висках превратились в удары тяжелого молота, горло свело внезапной судорогой. Хотя в последнее время Элиза чувствовала себя хорошо, сейчас она начала опасаться нового приступа. В немом отчаянии она бросила умоляющий взгляд на мать.
От Констанции Фороугуд, сидевшей на другом конце огромного стола, не укрылось выражение лица дочери. Сохраняя на губах любезную улыбку, она незаметно подала знак дворецкому и, когда тот ударил в гонг, грациозно поднялась.
— Полагаю, дамам пора удалиться. Не так ли, мистер Фороугуд?
Джеральд Фороугуд поспешно допил шампанское и тоже встал, промокнув губы вышитой льняной салфеткой.
— Конечно, дорогая. Джентльмены, позвольте предложить вам превосходные сигары из Вест-Индии.
Элиза, сердившаяся на Перри за его выходку, ощутила горячую благодарность, когда именно он помог ей подняться из-за стола. Если бы великолепный Майкл взял ее за руку, для нее его оказалось бы уже чересчур и она, того и гляди, начала бы задыхаться на глазах у всех.
Но почему родители так настаивают на этом браке? Конечно, она и Майкл неплохо смотрятся вместе, они равны и по положению в обществе, и по состоянию. Но он так невероятно, так неправдоподобно красив… Слишком красив! И хотя она достаточно привлекательна — по крайней мере, так утверждали ее немногочисленные поклонники, — до Майкла ей далеко. Кроме того, он остроумен, находчив, везде чувствует себя как рыба в воде. В любой ситуации — на охоте, за игорным столом, управляя семейными поместьями, выступая в палате лордов — Майкл всегда бывает хозяином положения. И ее родители, и братья, и вообще все ее родственники постоянно с восхищением говорят об этом!
Она же всегда была застенчива и пуглива, как мышка, и больше всего на свете любила сидеть с книжкой или за вышиванием. Она никогда не блистала в свете, не умела вести занимательную беседу — не то что ее кузина Джессика Хэбертон. Почему Майкл выбрал ее, а не Джессику, так и осталось за пределами ее понимания.
О, конечно, поначалу ей льстил его интерес. Весь сезон он появлялся на каждом балу, на каждом приеме, где она бывала, и танцевал с ней так часто, как только позволяли приличия. Он заезжал к ее родителям по меньшей мере раз в неделю и преподносил ей тщательно подобранные подарки: наперсток, украшенный эмалью, игольник в виде книжечки с галантной надписью и подушечку для булавок, расшитую крошечными ракушками. И вот когда его намерения стали окончательно ясны, она испугалась. Став женой Майкла, она должна будет вести хозяйство в его поместьях, принимать множество его друзей и знакомых и вообще играть в его жизни ту же роль, какую ее мать играет в жизни ее отца. Только в гораздо больших масштабах.
Элиза гордилась своим домом, любила украшать его, но для роли хозяйки, для активной светской жизни она не годилась. Вот ее мать — да: она привлекала к себе людей без малейших усилий, умела найти подход к каждому. Элизе так нипочем не суметь, да она и представления не имеет, как это делается. А кроме всего прочего, она больна. Больна с детства.
Почему, ну почему она должна выйти замуж за Майкла? Зачем ей вообще нужно выходить замуж? С каким удовольствием она осталась бы дома, хотя бы еще на несколько лет.
— С тобой все в порядке, дорогая? — спросила мать, подхватывая Элизу под руку и увлекая ее к гостиной. — Дышать можешь?
— Мне бы побыть одной, хоть немножко, — прошептала Элиза дрожащим голосом.
Констанция без лишних слов отвела ее в спальню, которую специально для Элизы устроили на первом этаже огромного дома, так как постоянно взбираться по лестницам было ей не по силам. Такая нагрузка, говорили ей, может привести к приступу удушья. Но Элизе куда легче было бы подняться по какой угодно лестнице, чем стать женой Майкла.
— Клотильда, как ты думаешь, кислородная подушка понадобится? — спросила Констанция горничную, как только за ними закрылась дверь. — Может, все обойдется, если распустить ей корсаж и смочить уксусом запястья и затылок? Боже, быстрее! У нас всего несколько минут. — Мягкие карие глаза Констанции Фороугуд с тревогой взглянули на дочь. — Ну же, Элиза, разве можно так нервничать! Ведь мы просто празднуем твой день рождения.
— Да, мама, — покорно отозвалась Элиза, опуская голову на позолоченный подлокотник кушетки в греческом стиле и закрывая глаза. — Я постараюсь взять себя в руки, — добавила она слабеющим голосом.
Это возымело желаемый эффект. Мать взяла ее за руку и не выпускала несколько секунд, стараясь сосчитать пульс.
— Сейчас полегче? Дыши медленно, как тебя учил доктор Смэлли. Не волнуйся, дорогая, эта всего лишь день рождения, — повторила она, но уже не столь уверенно.
Элиза немедленно воспользовалась моментом:
— Я понимаю, что это только день рождения. Но Майкл… И эта свадьба… О, мама, прошу тебя, поговори с папой еще раз. — Элиза открыла глаза и с мольбой посмотрела на мать. — Пожалуйста, обещай, что постараешься его переубедить.
Констанция ответила не сразу. Некоторое время она молчала, сдвинув брови, потом повернулась к горничной.
— Клотильда, оставь нас! — коротко приказала она.
Когда горничная вышла, Констанция взяла руки дочери в свои.
— Милая, ты должна выйти замуж, ты же знаешь. Отец приложил столько усилий, чтобы найти тебе блестящую партию! Майкл — настоящий джентльмен, и его прекрасное образование и родословная великолепно украсят наше состояние.
— Да, Майкл — совершенство во всех отношениях, — с горечью произнесла Элиза.
— Я не понимаю тебя, дочка. Ты говоришь так, словно это какой-то порок!
Элиза выпрямилась на кушетке и, спустив ноги на пол, принялась задумчиво водить кончиком туфли по узорам старинного обюссонского ковра.
— Он так блестящ, мама, а я… Я рядом с ним выгляжу так жалко!
— Что ты говоришь, Элиза! Ты очаровательна! Любой мужчина почел бы за счастье взять тебя в жены! — убежденно сказала мать, нежно глядя на Элизу.
Девушка натянуто улыбнулась:
— Я знаю, про нас говорят — «красивая пара». Я это слышу постоянно с тех самых пор, как вы с папой объявили о нашей помолвке. Но дело ведь не в этом, мама. Все гораздо сложнее. Он… — Она запнулась, мучительно подыскивая слова. — Майкл слишком… Для меня он чересчур хорош!
— Вздор!.. — повторила леди Констанция уже с меньшей убежденностью.
Обе они знали, что Элиза не так уж не права. Она действительно была одной из богатейших невест Англии, но болезнь с ранних лет наложила свой отпечаток на ее характер. В отличие от Майкла Джонстона, слывшего всеобщим любимцем и душой любой компании, Элиза была необщительной и замкнутой и предпочитала уединение всем светским развлечениям. Если, образно говоря, Майкл сиял, словно маяк на мысе Лантерн, то она тихо мерцала, подобно желтой сальной свечке.
— Майкл не выказывает никаких сомнений и колебаний, — с укором заметила Констанция. — И ты не должна.
— Это потому, что он меня переживет, — заявила Элиза. Она по-детски хваталась за любую соломинку, без зазрения совести пытаясь напугать мать. Но что еще ей было делать? И потом, при ее болезни такой исход был вполне возможен.
— Что за ужасные вещи ты говоришь! — возмутилась мать.
— Но ведь это правда! Я ни за что не перенесу родов — даже если перенесу исполнение своих супружеских обязанностей.
«Если, конечно, он вдруг от меня этого потребует», — пронеслось у нее в голове. Майкл никогда еще не был даже близок к тому, чтобы хотя бы изобразить желание поцеловать ее. Лишь на приеме по случаю их помолвки он небрежно коснулся губами ее щеки — на глазах у гостей он и не мог поступить иначе. Но это было так не похоже на те страстные лобзания, о которых она читала в книгах леди Морган или в потрепанном томике Боккаччо, украдкой позаимствованных ею у Леклера.
— Элиза Викторина! — повысила голос леди Констанция — Я не желаю больше слышать ничего подобного! Замужество пойдет тебе только на пользу. Ты сменишь обстановку, совершишь путешествие на континент… Дорогая, это укрепит твое здоровье, и, поверь мне, когда ты вернешься, мы тебя просто не узнаем.
Но Констанция Фороугуд вовсе не была так уверена, как хотела показать. Вряд ли Элиза когда-нибудь достаточно окрепнет. Правда, приступов астмы с ней не случалось уже довольно давно, но только потому, что об Элизе постоянно заботились. Доктор Смэлли внимательно следил за ее состоянием, и все члены семьи строго выполняли его инструкции. Не ездить верхом. Не выходить из дома, разве что в жаркие или, наоборот, морозные дни. Всегда быть в тепле и стараться поменьше разговаривать, чтобы не перенапрягать легкие. Одного воспоминания о посиневшем лице дочери, об этом ужасном свистящем звуке, с каким она ловила губами воздух — и не могла вдохнуть, было достаточно, чтобы привести Констанцию в трепет.
Леклера и Перри бог наградил отменным здоровьем. Только ее дорогой девочке не повезло. Вся семья оберегала Элизу как могла. Стоило ей позвонить в специальный колокольчик, как кто-то непременно спешил к ней. Впрочем, Элиза никогда этим не злоупотребляла, так как с ранних лет предпочитала общество книг. Впоследствии она выучилась рисовать и теперь проводила все свое время в библиотеке или в студии у мольберта. Лишь изредка, если позволяла погода, она выходила на террасу и просиживала там час или полтора.
Она была красива особой, неброской красотой — белокожая, с выразительными серыми глазами и темными локонами, отливающими шелковистым блеском. Маленькая фигурка Элизы пленяла взор приятными округлостями. Но, несмотря на всю ее женственную прелесть и обаяние, была в ней некая пугающая хрупкость: казалось, одно неосторожное движение — и она может разбиться вдребезги, словно изящная фарфоровая статуэтка.
К состоянию Элизы все в семье относились деликатно и с пониманием. Ее вовлекали в общую жизнь, насколько это было возможно, и не пытались удержать, когда Элиза выказывала желание уединиться. Не было ничего удивительного, что помолвка так сильно на нее подействовала, и, помогая дочери подняться и провожая ее обратно к гостям, Констанция спрашивала себя, не поговорить ли ей с мужем еще раз.
Вернувшись в столовую, Элиза устроилась в одном из чиппендейловских кресел, стоявших возле громадного, ярко пылающего камина: в этом доме она всегда немножко зябла. Рядом она попросила сесть сестру матери — Джудит, чтобы это место ненароком не занял Майкл. Когда мужчины снова присоединились к дамам, Перри подкатил к ним кресло с маленьким Обри — сыном Джудит, и на какое-то время Элиза совершенно забыла о своем женихе. Ее десятилетний кузен ездил в кресле на колесиках с того летнего дня, когда он упал с лошади и сломал ногу. Кость срасталась плохо, и Обри до сих пор не мог ходить. Кресло было сделано для него по заказу его отца, сэра Ллойда Хэбертона, но находиться в нем мальчику Не доставляло никакого удовольствия.
— Здравствуй, Обри! Я, кажется, еще не поблагодарила тебя за то, что ты пришел ко мне на день рождения, и за то…
— Когда мы пойдем домой? — обратился Обри к матери, бесцеремонно прервав Элизу. — Все на меня пялятся. Я хочу домой!
— Ш-ш-ш! — всполошилась Джудит и нервно огляделась по сторонам. — Ты не должен так говорить, дорогой.
— Но у меня болит нога, — настаивал мальчик, его болезненно бледное лицо сморщилось, словно он собирался заплакать. — Ты же знаешь, она всегда болит сильнее, когда я мерзну.
— Давай-ка я подвину тебя ближе к огню, — предложила Элиза, вставая.
— Что ты, Элиза! Ты же знаешь, что тебе нельзя напрягаться! — Джудит знаком подозвала слугу.
В следующую минуту к ним подошел отец Элизы, ведя за собой Майкла.
— Вот ты где, дочка! А мы с Майклом…
— О, Майкл! Вы-то мне и нужны, — перебила Элиза, лихорадочно пытаясь что-нибудь придумать — что угодно, лишь бы отослать его подальше отсюда. Он всегда был так любезен с ней, он не сможет ей отказать. — Обри у нас сегодня не в духе. Я подумала — может быть, Тэтти развлечет его, — сочиняла она с вдохновением отчаяния. — Вы не могли бы ее поискать?
— Но, Элиза… — начал отец.
— Нет, нет! Я с радостью поищу Тэтти для Элизы. И для Обри. — Майкл отвесил короткий, но галантный поклон, награждая Элизу ослепительной улыбкой. — Где она может быть, как вы думаете?
Элиза сделала вид, что размышляет; На самом деле она старалась справиться с паникой, охватывавшей ее всякий раз, когда Майкл пробовал на ней свои чары.
— Скорее всего в маленькой гостиной, — сказала она наконец. «Откровенная ложь, но продиктованная всего лишь чувством самосохранения», — успокаивала она себя, когда Майкл отправился выполнять поручение. На самом деле старая кошка Элизы наверняка спала на кухне, в узкой щели между ящиком для угля и плитой, и найти ее там, если не знаешь, где искать, было практически невозможно.
Обри продолжал сидеть мрачнее тучи, и Элиза решила как-то развлечь его.
— Тебе понравится моя кошка, — сказала она, лучезарно улыбаясь.
— Ненавижу кошек, — отрезал Обри.
— Я тоже, — проворчал Джеральд Фороугуд, наградив дочь гневным взглядом. — Особенно когда их используют как предлог…
— А какие животные тебе нравятся? — спросила Элиза, игнорируя замечание отца.
— Он всегда любил собак. И лошадей, — ответила за сына Джудит.
— Кошки бывают очень забавны, — упрямо продолжала Элиза, пытаясь во что бы то ни стало разговорить мальчика. — Особенно котята — они такие смешные. Все время кувыркаются, играют, проказничают.
— Мы предлагали ему завести болонку. — Джудит протянула руку, чтобы убрать прядь волос, упавшую на лоб Обри, но тот резко отвернулся, и мать, помедлив, снова опустила руку на колени.
Своего маленького кузена Элиза не видела почти четыре месяца — с тех самых пор, как с ним случилось несчастье, хотя Констанция Фороугуд регулярно сообщала ей, как у него идут дела. И вот теперь, глядя на этого угрюмого; несчастного, прикованного к инвалидному креслу ребенка, вынужденного к тому же находиться в обществе, где он чувствовал себя чужим, она подумала, что прекрасно его понимает. Ее собственная болезнь не так бросалась в глаза; по крайней мере, Элиза могла в любой момент встать и пойти куда ей вздумается, хотя она и ощущала свою оторванность от обычных людей, от нормальной повседневной жизни ничуть не меньше, чем он. Как жаль, подумала Элиза, что нет на земле такого места, где больные и калеки могли бы собираться вместе, где болезнь или увечье не казались бы чем-то необычным и не превращали их в парий.
И тут ей в голову пришла совершенно фантастическая идея. Элиза так и не могла потом сказать, откуда она взялась. Возможно, она вспомнила статью в «Таймс» (отец приносил ей эту газету каждый вечер), а может быть, прочитанные ею прошлой весной путевые записки одной эксцентричной герцогини из Корнуолла или же книгу о перелетных птицах Атлантического побережья. Как бы там ни было, Элиза вдруг нашла решение своей проблемы. Мадейра. Остров Мадейра, пристанище мириад перелетных птиц и рай для путешественников, бегущих от сырой и холодной английской зимы. Англичане, страдающие разными болезнями, образовали на южном побережье острова целую зимнюю колонию, и, если они с Обри туда поедут, там они будут среди себе подобных, а главное — она хоть на какое-то время отодвинет нависшую над ней угрозу неизбежной свадьбы.
Элиза слегка подалась вперед, и ее серые глаза увлеченно зажглись.
— У меня замечательная идея… — начала она.
Еще долго после того, как гости разъехались, Обри с родителями и Майкл оставались в Даймонд-Холле. Джудит с самого начала устранилась от участия в споре. Она сидела на скамеечке у камина и только слушала. Элиза видела, что тетка на ее стороне. Майкл стоял, облокотившись на каминную доску, и, забыв о бокале с вином, смотрел на Элизу. Ее мать тоже молчала; говорили только дядя Ллойд и отец, и оба были против ее плана.
— Если Обри вреден холод, мы можем отправить его на один из островов Силли — скажем, на Сант-Мэрис, — заявил сэр Ллойд и так резко выдвинул вперед подбородок, что его густые бакенбарды встопорщились, словно крылья готовой взлететь птицы.
— Мадейра так далеко… слишком далеко, — поддакнул отец Элизы.
«Недостаточно далеко», — чуть не выпалила Элиза, но вовремя прикусила язык.
— Но ведь вы же плавали в Португалию с Леклером, — произнесла она кротко. — И даже не один раз.
— Верно, но Мадейра, хоть и принадлежит Португалии, находится за сотни миль от нее. И потом, мы ездили по делам.
— Разве дела важнее, чем здоровье Обри? Или мое?
Щеки у Элизы горели. Она даже не старалась скрыть свое волнение.
— Она права, Джеральд, — неожиданно сказала Констанция, и все повернулись к ней. — Меня ужасает одна мысль о том, как они пустятся в такое трудное путешествие, но я думаю, что провести зиму на Мадейре будет полезно и Элизе, и Обри. Зять госпожи Фрэнклин ездил туда поправить здоровье после несчастного случая на охоте, и она говорила мне, что с ним там произошло настоящее чудо.
Джеральд Фороугуд насупился.
— А как же свадьба? — спросил он, сердито глядя из-под сдвинутых бровей.
— Я считаю, они должны ехать.
Это сказал Майкл, и все посмотрели на него. Вздохнув, молодой человек выпрямился и поставил свой бокал на каминную полку. Его ясные глаза были по-прежнему устремлены на Элизу.
— Думаю, в этом есть смысл. Да и что может быть благороднее, чем желание облегчить жизнь больному ребенку? Элиза лучше, чем кто бы то ни было, поймет и поможет Обри.
Майкл был звездой лондонского высшего света, и перед его обаянием не мог устоять даже сэр Ллойд. Улыбка Майкла обезоружила бы любого, а убедительный тон и искусно подобранные слова окончательно решили дело. Да и кто нашел бы в себе силы отказать больному ребенку, для которого, быть может, это был последний шанс исцелиться?
Оба отца наконец дали свое согласие, и Элиза в немом изумлении воззрилась на Майкла. В чем дело? Неужели Майкл тоже хочет отодвинуть их свадьбу хотя бы на несколько месяцев, которые займет поездка? А может, он нашел способ взять свое слово назад так, чтобы это не было унизительно для нее? Или дает возможность ей взять назад свое слово? Такой джентльменский жест был вполне в его духе.
Однако выражение, с каким он смотрел на нее, опровергало все эти предположения. Майкл разглядывал ее лицо так, словно впервые по-настоящему увидел. И никогда еще его внимание не смущало Элизу до такой степени.
Ладно, по крайней мере, ее спору с отцом и сэром Ллойдом был положен конец.
— Завтра я поговорю с моим управляющим, — пообещал сэр Ллойд, принимая от слуги свое тяжелое пальто. — Думаю, один из моих кораблей без труда сможет доставить их туда.
— А нам нужно подыскать компаньонку, — добавил отец Элизы.
Девушка встала и медленно подошла к Обри, не проронившему ни слова за все время, пока шел спор.
— У нас с тобой будет настоящее приключение, — шепнула она и ласково накрыла его худенькую ладошку своей. — Мы поплывем на сказочный остров, прекрасный, теплый остров, где даже зимой — солнышко, а не холод и ненастье, как здесь.
— Я никуда не поеду в этом дурацком кресле, — огрызнулся мальчик.
— Обри! — возмутился сэр Ллойд. — Ты сделаешь так, как тебе скажут, и…
— Вряд ли кресло ему там понадобится, — снова пришел на помощь Майкл, искусно погасив новый спор. Затем, действуя в той же очаровательно-вкрадчивой манере, обезоружившей сэра Ллойда, он отвел Элизу в сторону. К величайшему ее смятению, он обнял девушку за плечи и, склонившись к самому ее лицу, произнес тихо, так чтобы слышала она одна: — И может быть, по возвращении моя невеста будет относиться к нашему браку иначе, чем теперь.
— Я… Это не… То есть… — Она пыталась сказать еще что-то, но он вдруг приник к ее губам легким, нежным поцелуем, отчего мысли Элизы окончательно смешались! Ей казалось, что он улыбается, и, когда Майкл выпрямился, Элиза спросила себя, а почувствовал ли он, как округлился от изумления ее рот.
— Я приду проводить вас, Элиза. И буду встречать, когда вы вернетесь, — пообещал Майкл, и Элиза, подняв на него глаза, увидела прямо над собой его красивое лицо. — Надеюсь, милая моя девочка, за время поездки ваши сомнения по поводу нашей будущей свадьбы развеются, и вы будете ждать ее с таким же нетерпением, как и я.
2
— У него три дочери и сын.
— Сколько лет сыну? Дочери меня не интересуют.
Тощий стряпчий, весь словно состоящий из одних костей, поспешно опустил веки, чтобы скрыть огонек любопытства, вспыхнувший в его тусклых глазах. Зачем этому человеку понадобилось знать, сколько лет единственному наследнику сэра Ллойда Хэбертона? Конечно, он не стал задавать этот вопрос вслух. Его длинный хрящеватый нос чуял неприятности за версту, а от мужчины, сидевшего напротив, ощутимо исходила угроза. Не шумная ярость распоясавшегося громилы, а угроза, молчаливая, глубоко скрытая и оттого гораздо более страшная. Жаль, жаль бедного сэра Ллойда Хэбертона.
— Девять… или десять, — нерешительно произнес стряпчий. — Да какая, в сущности, разница?
Он тотчас понял, что сморозил глупость. Человек напротив поднял голову от листка бумаги, на котором были перечислены деловые предприятия Хэбертона и некоторые адреса, и его ледяные, ничего не выражающие глаза встретились с глазами стряпчего. На одно жуткое мгновение бедняге показалось, будто сама смерть заглянула ему в лицо; он мгновенно покрылся холодным потом и заерзал на жесткой деревянной скамье.
— Ему десять лет. Да-да, десять! — заторопился стряпчий. — Так мне сказала их судомойка. И вот еще что — этой зимой отец собирается отправить его за границу.
Черная бровь мужчины вопросительно изогнулась, но холодный взгляд по-прежнему не отражал никаких чувств.
— С ним произошел несчастный случай, и теперь он едет лечиться на какой-то остров, — продолжал стряпчий.
— Как удачно! — задумчиво произнес его собеседник. Киприан Дэйр не верил в удачу, не питал напрасных иллюзий, ни о чем не просил ни бога, ни людей и не полагался на слепой случай. Человек сам кузнец своего счастья или несчастья — так он считал. Что бы ни происходило вокруг, нужно стараться извлечь пользу из любой ситуации и самому лепить свою судьбу.

Украденная любовь - Бекнел Рексана -> читать дальше


Отзывы и коментарии к книге Украденная любовь на нашем сайте не предусмотрены.
Полагаем, что книга Украденная любовь автора Бекнел Рексана придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу Украденная любовь своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Бекнел Рексана - Украденная любовь.
Возможно, что после прочтения книги Украденная любовь вы захотите почитать и другие книги Бекнел Рексана. Посмотрите на страницу писателя Бекнел Рексана - возможно там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге Украденная любовь, то воспользуйтесь поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Бекнел Рексана, написавшего книгу Украденная любовь, на данном сайте нет.
Ключевые слова страницы: Украденная любовь; Бекнел Рексана, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно
Загрузка...