Полюх Александр - Тайна чернобыльской катастрофы - читать и скачать бесплатно электронную книгу 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Грегори Джил

Именно в этот раз


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Именно в этот раз автора, которого зовут Грегори Джил. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Именно в этот раз в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Грегори Джил - Именно в этот раз без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Именно в этот раз = 241.77 KB

Грегори Джил - Именно в этот раз => скачать бесплатно электронную книгу



OCR Larisa_F
«Именно в этот раз»: АСТ; Москва; 2000
ISBN 5-17-004319-8
Аннотация
Юная Джози Купер попыталась стащить кошелек Итэна Сэвиджа – и попалась. Суровый стрелок мог бы отправить неудачливую воровку в тюрьму – но вместо этого предложил ей… руку и сердце. Точнее, только руку…
Это должно было стать браком-сделкой, браком ради получения богатого наследства. Чувства не входили в контракт «молодоженов». Однако истинная страсть способна разрушить самые хитрые, самые холодные планы. «Партнерам по бизнесу» предстояло испытать всю силу магической власти пламенной, безумной, опасной любви…
Джил Грегори
Именно в этот раз
Глава 1
Абилена, штат Канзас
«Вот он-то мне и нужен!»
Прячась на задней лестнице, Джози наконец высмотрела его – высокого красивого ковбоя, одетого в черное. Он отодвинул свой стул от стола, где играли в покер, величественно выпрямился (а рост у него был впечатляющий!) и сгреб свой выигрыш. Несколько банкнот небрежно сунул в карман рубашки, а остальные запихнул в кожаный бумажник, опустив его в карман брюк. Джози как завороженная следила за неторопливыми движениями ковбоя. Дело было, однако, не во внешности молодого красавца, а в его деньгах.
Джози буквально дрожала от волнения, пожирая глазами слегка оттопыренный карман.
«О Боже, Боже! Чего только не позволишь себе, имея такую уйму денег!» От одних этих сладостных мыслей у Джози даже слюнки потекли.
Перво-наперво она купит билет до Нью-Йорк-Сити – может быть, даже первого класса, а потом поплывет в Англию на пароходе… и еще кое-что останется для сиротского приюта «Сестры Магнолии» в Саванне.
Есть, правда, одно маленькое «но», призналась себе Джози, покусывая губу. Она по-прежнему, скорчившись, пряталась на лестнице, в спасительной темноте. Этот высокий ковбой с серебряной пряжкой на поясе, несомненно, хороший головорез.
«Господи, ну почему так?»
Затаив дыхание, Джози наблюдала за ковбоем, терзаясь сомнениями, хватит ли у нее смелости обчистить его карманы.
«Ты должна, – убеждала она себя. – Тебе нужны деньги, чтобы выбраться из этого мерзкого городишки и удрать подальше от Змея».
«Нет, нельзя! – тревожно шепнул ей на ухо другой голос – голос разума. – Такого парня не обведешь вокруг пальца».
Да, он, конечно, головорез, окончательно решила Джози, заметив, каким спокойным, безучастным взглядом ковбой обвел своих партнеров, оставшихся за столом. От него исходило ощущение холодной угрозы и жестокости. Джоан не упустила ни одной мелочи: покрытые бронзовым загаром худые щеки; суровое и одновременно дерзкое выражение лица, простая, но элегантная темная одежда, ладно облегавшая стройное мускулистое тело. Он двигался с грацией хищного зверя, а пистолеты за поясом носил так, словно с ними родился.
О да! Это бандит! И верно, очень опасный.
Охваченная тревогой, Джози взвешивала свои шансы на успех, оглядывая других игроков. У золотоискателя, еще сидевшего за игорным столом, карманы были битком набиты монетами, но удача уже явно отвернулась от него. Совесть не позволит Джози ограбить человека, который в азарте вот-вот спустит последнее пенни.
Но этот высокий парень – совсем другое дело. Он-то запросто может выбросить целую кучу денег. А в случае чего легко наполнит свой пустой кошелек, пустив в ход пистолеты или вновь выиграв в покер.
«Так чего же ты ждешь? Иди за ним и делай свое дело».
Джози крадучись спустилась по лестнице. Высокий парень тем временем толкнул плечом двойные двери салуна и вышел на улицу, под слепящие лучи канзасского солнца.
Наверняка сейчас он отправится спать, а может, захочет вместе с другими жителями городка взглянуть на казнь. В любом случае лучше держаться к нему поближе, а потом, улучив подходящий момент, вытащить бумажник из кармана.
– Не надо, Джо! Нет, не надо! Я знаю, о чем ты думаешь. Ты сделаешь большую ошибку!
Джози резко обернулась: в рукав ее платья мертвой хваткой вцепилась Рози Макивен.
– Дорогая, я понимаю, ты хочешь убраться из этого города. Но ведь тебя поймают! Засадят за решетку. Ты не можешь… – с волнением шептала девушка.
– Тсс, – прошипела Джози, в отчаянии оглядываясь на дверь, за которой скрылся ковбой. – Рози, отпусти же меня.
– Но, милая моя…
– Я должна сделать это!
– Нет, не смей!
Трудно поверить, по Джози познакомилась с Рози Макивен всего две педели назад, когда приехала в Абилену и устроилась работать в салун «Золотой пистолет» поварихой, а заодно и танцовщицей. Рози в тринадцать лет вышвырнули с родительской фермы, и жизнь у нее складывалась тяжело – почти так же, как у самой Джози.
Однако худощавая белобрысая девушка в розовом платье с глубоким вырезом не успокаивалась и уже открыла было рот, чтобы снова заговорить.
– Ничего со мной не случится. Пусти! – бросила Джози.
– Я отдам тебе все мои деньги… шесть долларов, даже семь… и Лизи тоже, я уверена. – Рози еще сильнее сжала ей руку.
– Я не собираюсь грабить своих друзей, Рози. Поднимайся наверх и ни о чем не беспокойся. Со мной все будет в порядке. Надо только раздобыть денег и поскорее убраться из города.
– Но почему, Джо? Почему ты так хочешь уехать? – жалобно спросила Рози, заглядывая ей в глаза. – Сначала Пенни, теперь ты. Может, останешься, хоть ненадолго? Я знаю, Джад – скупердяй, но ведь ты у него самая лучшая повариха. С тех пор как ты начала готовить в салуне и в танцевальном зале дело пошло на лад… у тебя есть твердый заработок. – Джози нетерпеливо помотала головой, а Рози продолжала с прежним пылом: – В «Золотом пистолете» всегда полно мужчин. Танцуй с ними почаще. Может, и замуж выйдешь…
– Я уже была замужем, Рози, и больше не совершу подобной глупости! – Джози нетерпеливо вырвалась от подруги. – Послушай, чем меньше ты будешь болтать о моем отъезде, тем лучше, – добавила она тихо. – Если кто спросит, скажешь, что не видела меня. Не волнуйся, с тобой мы успеем попрощаться. А теперь мне пора. Надо поймать этого типа.
Видя непоколебимую решимость подруги, Рози удрученно вздохнула, покачав головой, а Джо сжала ей руку и помчалась к черному ходу.
Пробежав переулок, она выскочила на главную улицу, запруженную шумной, возбужденной толпой. Мужчины, женщины, дети – все пришли сюда поглазеть па казнь через повешение. К великому облегчению Джози, найти того высокого парня не составило никакого труда. Он держался особняком, безучастно взирая па окружающую суматоху.
Ну ладно, мистер. Все отлично. Тебе от меня не уйти. Джозефина Купер своего не упустит.
С решительной улыбкой Джози двинулась вперед, окутанная маревом жаркого дня. Для такого случая она оделась в свое лучшее простенькое синее платье из ситца, застегнутое до самого горла; в ушах – крошечные гагатовые сережки; густые, обычно непокорные каштановые волосы аккуратно скручены в пучок – ни одна прядка не выбьется! А на ногах – добротные кожаные башмачки, несравнимые с легкомысленными бальными туфельками, украшенными стеклярусом, в которых обычно она выходила па сцену, подменяя заболевшую танцовщицу. Джози была уверена, что никто не узнает в застенчивом, прилично одетом создании, торопливо пробирающемся через толпу, повариху из салуна или кудрявую девушку, изредка появляющуюся в танцевальном зале «Золотого пистолета».
Мысль о том, что из Абилены нужно уехать как можно быстрее, лежала на душе у Джози тяжким грузом. Инстинкт подсказывал ей, что Змей и его приятели уже близко. При каждом взгляде в окно тело покрывалось мурашками, а шестое чувство никогда не подводило Джози. Змей скоро будет здесь. Если она не успеет удрать, он схватит ее, и тогда…
Тогда можно считать себя трупом. Когда дорогой муженек и его банда доберутся до нее, милосердия от них не жди. Доброты у них еще меньше, чем у жителей этого городка, собравшихся поглазеть, как будут вешать Расти Иннеса. Месяц назад Иннес ограбил банк, убив кассира и одного из клиентов, и теперь заплатит за это сполна.
«Если Змей и его ребята схватят меня, мне тоже придется расплачиваться за свой поступок, – думала Джози, ощущая во рту металлический привкус страха. – Да, ценой собственной жизни».
Но она нисколько не жалела о содеянном.
Казалось, все население Абилены высыпало сегодня на улицу: фермеры и ковбои, торговцы и игроки, золотоискатели и бродяги шли плотной стеной, локоть к локтю. Женщины переговаривались друг с другом, мужчины курили сигары, щурясь на солнце; лаяли собаки, лошади, привязанные к столбам, нетерпеливо рыли копытами землю.
Отличный денек для казни.
Ковбой держался подальше от бормочущей неугомонной толпы, словно бы не замечая атмосферы всеобщего нервозного ожидания. Раскаленное июльское солнце источало жар; женщины неистово обмахивались веерами, но на него, казалось, и духота не действовала.
Зато у Джози лоб уже был мокрым от пота. Она ловко прошмыгнула мимо фермера в клетчатой рубашке, двух мальчишек, дерущихся из-за лакричного леденца, и женщины, пытавшейся протиснуться поближе к виселице. А вот и сам худой усатый Джад Стикли – хозяин «Золотого пистолета». Он стоял на дощатом тротуаре, пристально глядя на свои золотые карманные часы. Лишь только он поднял голову, Джози, пригнувшись, нырнула в толпу.
Ей совсем не хотелось, чтобы Джад заметил ее. Ему и так не слишком понравилось, что она подружилась с Пенни – еще одной танцовщицей из «Золотого пистолета». А уж как он разъярился, когда Джози смело встала на ее защиту! Стикли изо всех сил старался затащить курносую Пенни к себе в постель, выбирая, словно стервятник, жертву послабее. А Пенни слишком боялась хозяина, чтобы дать ему отпор.
Джози было противно смотреть, как Стикли пытается прижать Пенни к ногтю, и сегодня рано утром она силком всучила девушке остатки собственных денег и посадила в дилижанс, отправляющийся в Миссури. Вот уж разозлится Стикли, узнав, что Пенни навсегда покинула город и его заведение!
Джози тоже надо сматывать удочки, да побыстрее. Что значит Стикли по сравнению со Змеем! Джози ненавидела красть, но сейчас иного выхода не было. Раздобыв наличные, придется исчезнуть отсюда, пока сам ад не погнался за ней следом.
Конечно, жаль, что денежки Змея и его банды уже кончились. Правда, в заначке остались еще ее собственные «сокровища», но их продавать нельзя. Ни в коем случае. Джози отвернулась, прошмыгнув мимо толстого лысого Элмера Миллса, владельца магазина, и желчной, сварливой Салли Клемп, державшей аптеку вместе со своим мужем Фредом. У самой Джози деньги всегда утекали меж пальцев, как песок. Больше одного-двух долларов у нее не водилось – вплоть до той ночи, когда она сбежала от Змея Баркера, избившего ее до потери сознания.
Джози очнулась тогда, лежа на полу, с разбитым, окровавленным лицом. Тело ныло так, словно она упала на скалы. С трудом приподнявшись, она увидела, что Змей валяется возле печки в обнимку с пустой бутылкой.
Ее разум помутился от боли и пережитого шока, но и тогда Джози ясно понимала: Змей едва не убил ее. Сначала он вынудил Джози выйти за него замуж, в пьяном угаре решив завести целый выводок детей и жену, которая будет стряпать, стирать и ублажать его в часы, свободные от грабежей банков и дилижансов. А пока, в предвкушении всего этого, едва не прикончил свою женушку. Не напейся он до бесчувствия, дело для нее, возможно, кончилось бы куда хуже.
Пошатываясь, Джози пересекла комнату, схватила седельные сумки Змея с добычей, доставшейся ему от последнего грабежа, оседлала самую быструю лошадь и умчалась на ней во весь опор куда глаза глядят.
Вот почему Змей и его ребята теперь выслеживали Джози не жалея сил.
Между тем толпа вокруг стала проявлять признаки нетерпения.
– Выводи его, шериф!
– Уже полдень. Давайте-ка повесим его побыстрее! Нас ждут дела!
Джози с жалостью посмотрела на мужчину с пепельно-серым лицом, которого шериф Миллс вел к виселице. Иннес, конечно, поступил дурно и заслуживал смерти, но смотреть на казнь у Джози не было никакого желания. Пусть толпа наслаждается тем, как вершится правосудие, а она тем временем запустит руку в карман этого верзилы и, если повезет, выудит оттуда деньги. А потом сядет на поезд, следующий куда-нибудь на восток.
Незнакомец стоял футах в десяти от Джози. Его шляпа была сдвинута на лоб, чтобы защитить глаза от ярких лучей солнца. Она бочком притиснулась к нему поближе. От волнения у нее засосало под ложечкой.
«Смотри не попадись, Джо», – предостерегала себя Джози. Еще не поздно было отказаться от опасной затеи, но выхода не было. Сейчас деньги были нужны ей куда больше, чем этому парню.
Джози выросла в сиротских приютах и семьях, бравших детей на воспитание, а потому рано поняла, что каждый должен заботиться о себе сам. Но несмотря па жестокие уроки, которые то и дело преподносила ей жизнь, Джози всегда волновали судьбы тех, кому приходилось хуже, чем ей. Судьба Пенни Галлахан, например, или детишек в приюте «Сестры Магнолии». Некоторых из них преследовали ночные кошмары, другие страдали от болей в желудке, а третьи никак не могли научиться читать и писать.
Старый Пит Томпсон и его седовласая, похожая на жердь жена пытались отучить Джози от привычки быть доброй. Они удочерили ее в возрасте двенадцати лет, но не потому, что хотели иметь ребенка, любить его и пестовать. Им просто нужна была лишняя пара рабочих рук, и Джози вкалывала как поденщица на канзасской ферме своих приемных родителей.
Каждый из них орал на девочку, которая украдкой кормила бездомных собак объедками со стола или притаскивала в амбар одеяло, чтобы спасти несчастных кошек от зимних холодов.
– Господь помогает тем, кто сам заботится о себе! – вопили приемные родители и били Джози по рукам, щипали или отсылали спать без ужина.
И все же Томпсоны никак не могли вдолбить эту мысль в голову Джози. Ей всегда казалось, что Пит и Эм имеют весьма странное представление о Боге. С утра до ночи они работали на своей маленькой убогой ферме, никогда не улыбались, за всю жизнь никому словечка доброго не сказали, а в церкви украдкой воровали деньги с блюда для пожертвований.
Так или иначе, себе Джози ничем помочь не могла. Зато приютские малыши, которым она штопала одежду и утирала слезы подолом своего ветхого платья, звали ее мамочкой. И это трогало Джози до глубины души, ибо ее собственная мать, вероятно, умерла вскоре после родов. Во всяком случае, о ней у Джози не осталось никаких воспоминаний.
Вообще девочка почти ничего не знала о своих родителях. Очевидно, они были южанами: ведь первый сиротский приют, куда она попала, находился в Саванне. К «Сестрам Магнолии» ее принесли завернутой в атласное одеяло, и – что самое важное – к пеленкам была приколота брошь. И обрывок листка, на котором осталось всего два слова: «младенец Джозефина…» Остальная часть записки, вероятно, пропала. Миссис Гинтерсон, добрая и честная женщина, возглавлявшая приют, хранила скудное имущество Джози вплоть до того дня, когда семилетнюю девочку впервые удочерили. На прощание она отдала Джози брошку, посоветовала всегда держать ее при себе и никому не показывать.
С тех пор Джози никогда с ней не расставалась. Ведь это была единственная ниточка, ведущая в прошлое, заветный ключик, с помощью которого она надеялась когда-нибудь разгадать тайну своего происхождения. Брошь поражала своим великолепием. В центре ее находился опал – огромный матовый камень, временами вспыхивавший голубым огнем. Его обрамляли четыре жемчужины. Настоящая фамильная драгоценность!
Фамильная драгоценность. Джози с самого детства гадала: откуда попала к ней эта вещь? Кто приколол брошь к пеленкам? Неужели родители отказались от нее? Может, они уже умерли? Или не желают встречаться с ребенком, которого когда-то отдали чужим людям? Джози хотела знать правду – какой бы она ни была.
Главное – знать правду. Сколько раз она повторяла эти слова, закрыв глаза и сжимая в ладони брошку, словно драгоценная вещица могла приподнять темную завесу прошлого и поведать тайну ее рождения.
Не раз Джози пыталась выяснить, кто принес ее в приют, где жили ее родители и почему они бросили свое дитя. Она искала их везде, писала письма по разным адресам, задавала разным людям вопросы, всматривалась в лица и украшения незнакомых женщин. Джози справедливо боялась, что не узнает мать или отца, случайно встретившись с кем-нибудь из них, и беспрестанно мечтала о прекрасной торжественной минуте воссоединения с семьей.
Но все ее усилия и надежды были тщетны.
А теперь благодаря Змею к брошке добавилось кольцо. Оно посеяло в Джози новую надежду и подсказало, где надо продолжать поиски. В Англии.
«Не бойся этого парня! Не обращай внимания на его свирепое лицо», – приказала себе Джози, распрямляя сгорбленные плечи.
Поуп Уотсон научил ее умело обчищать чужие карманы и ловко ускользать от преследования. Что ж, пора пустить в ход эту премудрость.
Толпа заволновалась – значит, казнь вот-вот начнется. Ну, пора! Джози придвинулась поближе к «своему» парню, стараясь не смотреть на помост, где какие-то мужчины уже готовились набросить петлю на шею Иннеса.
Она искоса взглянула на высокого ковбоя, стоявшего совсем рядом с ней. Голова Джози едва доставала ему до плеча. Длинные пряди волнистых волос цвета воронова крыла выбивались из-под запыленной черной шляпы. Парень явно не брился со вчерашнего дня, а то и дольше. Жесткая черная щетина придавала еще большую суровость этому мужественному, резко очерченному красивому лицу – лицу опасного человека.
Люди вокруг начали вопить и свистеть. Наверное, па шею Иннеса уже накинули петлю. Вот этого-то момента и ждала Джози. Толпа слегка подалась вперед. Джози покачнулась и теснее привалилась к парню.
– О-о-о… – тихо застонала Джози, притворяясь, будто теряет сознание.
Парень подхватил ее под локоть, не давая упасть. Она прильнула к нему, как бы ненароком обняв его могучий торс свободной рукой, а потом вдруг обмякла.
– О, простите, – бормотала Джози, подслеповато моргая. – Со мной произошло что-то странное…
Ее голос оборвался. Удалось! Еще мгновение – и бумажник благополучно перекочует в ее карман. Но парень внезапно рванулся вперед, да так быстро, что Джози не успела увернуться. Железные пальцы сомкнулись вокруг ее запястья и вздернули его вверх – вместе с бумажником, который Джози продолжала держать в руке.
– Ой! – взвизгнула она.
В толпе пронесся легкий вздох, потом раздались радостные возгласы: казнь свершилась. Но Джози уже не волновали судьба Иннеса и настроение теснившихся вокруг людей. Она словно завороженная смотрела в серые глаза незнакомца. Самые холодные, самые страшные глаза на свете.
– Мистер! – отважилась Джози, стараясь говорить потверже и чувствуя, как душа уходит в пятки. – Отпустите меня!
– Черта с два!
– Да как вы смеете? Отпустите меня сию же минуту!
Она попробовала высвободиться, но его пальцы сжались еще сильнее. Джози отчаянно боролась с охватывающей ее паникой. И болью…
– Вы делаете мне больно!
– Сами виноваты, леди. Не надо было лезть в мой карман.
– Я не делала этого! Вы ошибаетесь!
– Тогда почему же я вижу свой бумажник в вашей хорошенькой ручке?
– Ваш бумажник?
Шумная толпа начала рассеиваться. Люди расходились по домам или возвращались к прерванной работе. Пока еще никто не обратил внимания на странную пару, но вот-вот их заметят – и тогда все будет кончено.
– Ваш бумажник? – в отчаянии повторила Джози.
Глядя прямо в серые, полные ярости глаза парня, Джози ухитрилась разжать пальцы, и бумажник шмякнулся на землю.
– Вы говорите вот об этой вещице, что валяется у меня под ногами?
– Неплохо придумано!
Парень притянул Джози к себе, обхватив за талию. Но девушка даже не заметила этого, потому что, уткнувшись в его твердую как камень, мускулистую грудь, увидела наконец нелепую и страшную фигуру, раскачивающуюся на виселице.
– О-о-о! – На этот раз Джози было не до притворства. Она закрыла глаза, борясь с ужасающим приступом тошноты. – О-о-о! А-а-а!..
Кожа ее лица приобрела зеленоватый оттенок.
– Вот таковы женщины, – хмуро пробормотал парень, развернув Джози спиной к виселице. – Хватит притворяться! – рявкнул он. – Вы только что пытались, правда не слишком умело, обчистить мой карман.
Не открывая глаз, Джози отрицательно помотала головой.
– Вы сошли с ума, мистер! Эта вещь просто выпала из вашего кармана. Пожалуйста, отпустите… мне плохо.
– Да ну? А впрочем, вид у вас чертовски скверный. Но это ничего не меняет – все равно вы воровка.
Джози открыла глаза, с трудом сглотнула и, когда тошнота отступила, наконец поняла, что ее до неприличия крепко держит в своих объятиях смертельно опасный человек – настоящий дьявол во плоти. Очень сильный, с ледяными сверкающими глазами и таким прекрасным лицом, что на него больно было смотреть. И этот человек вот-вот потащит ее к шерифу.
– Я не воровка!
– Давайте спросим у шерифа.
– Нет! – Джози неистово забилась в его руках. – Если вы не можете уберечь свое добро, то при чем же здесь я? Я не виновата, что…
– Леди, я своего не упущу. – Парень легко наклонился, подобрал бумажник и, не успела Джози глазом моргнуть, поволок ее в переулок, подальше от любопытной толпы. – И не успокоюсь до тех пор, пока не посажу вас за решетку.
Глава 2
Мужчина притиснул Джози к ветхой стене здания аптеки и вздернул ее руки вверх.
– Ну-ка, признавайтесь! Вы – никудышная мелкая воровка.
Стараясь не поддаваться панике, Джози попыталась возможно быстро обдумать ситуацию. В переулке не было ни души, только бездомная кошка рылась в мусорной куче позади аптеки. Да и она сбежала, испуганная громким голосом незнакомца.
– В здешних местах, да будет вам известно, воров вешают! – прорычал он и, увидев, как страх на лице девушки сменился ужасом, придвинулся еще ближе. – А в других штатах их сажают в тюрьму. И еще не известно, что хуже. Среди осужденных нет на этот счет единого мнения.
– Но я не воровка! Вы не можете ничего доказать!
– Я поймал вас с поличным.
– Вы ошибаетесь. Вы просто спятили. Отпустите меня немедленно – или я буду кричать.
– Леди! Вы и так орете во все горло.
Джози хотела было крикнуть, но не рискнула. Нельзя привлекать к себе внимание толпы и тем более шерифа. Начнутся расспросы, могут возникнуть осложнения. И ее враг отлично понимал это, судя по злобному торжеству, мелькнувшему в его глазах. Он даже рассмеялся, заметив, как Джози плотно сжала губы, подавив рвавшийся из груди вопль. Смех у него был неприятный – какой-то мрачный, решила Джози, предпринимая очередную бесплодную попытку вырваться на свободу. Она ненавидела этого парня. Ненавидела всей душой. В ледяных серых глазах не было и намека на жалость или сочувствие. После бессонной ночи, проведенной за игорным столом, этот парень выглядел вполне бодрым и полным сил. К тому же он явно наслаждался безвыходным положением своей жертвы.
«Черт бы тебя побрал! – подумала Джози. – Прекрасен, как сатана, и так же безжалостен».
Джози проклинала себя за глупость. Надо было выбрать другую мишень – не такую трудную и опасную.
– Послушайте… – Джози густо покраснела, решив покончить с притворством. – Я… простите меня. Да… я украла ваш бумажник. Это плохой поступок. И глупый.
Но мой отец болен, его нужно немедленно отправить на восток, в больницу. А наша ферма вот-вот пойдет с молотка. Я хотела только раздобыть денег на билеты.
Незнакомец вновь скривил губы в усмешке, блеснув белоснежными зубами. Какое все же дьявольски привлекательное лицо!
– Леди, вы не успеете даже моргнуть вашими прелестными длинными ресницами, как окажетесь в лапах шерифа. Я не верю ни единому вашему слову.
– Но я говорю правду.
– Это такая же правда, как то, что мой отец – койот.
– Пожалуйста, отпустите меня!
Но ее мольбы оказались напрасными. «Плохо мое дело», – подумала Джози, едва сдерживаясь, чтобы не всхлипнуть: боль в запястьях усиливалась с каждой ми-нугой. И вдруг дела приняли еще худший оборот.
Гораздо худший.
Краешком глаза Джози заметила всадника, проскакавшего по улице. В его фигуре было что-то знакомое. Ужасающе знакомое. Она рванулась вперед, чтобы рассмотреть наездника получше, и тут же резко отпрянула назад, стукнувшись головой о стену. Перед глазами у нее заплясали красные искры.
Змей!
Джози инстинктивно вжалась в стену, словно пытаясь раствориться в ней и исчезнуть. Только бы Змей не повернул голову! Только бы не заглянул в этот переулок!
– Что с вами стряслось, черт побери? – поинтересовался незнакомец, прищурив глаза.
– Ничего, – едва слышно пискнула Джози.
– Э, нет. Что-то вас напугало. Что это было? – Ее мучитель с любопытством огляделся по сторонам, но Змей уже исчез.
– Я просто…
– За вами гонится полиция? Или охотник за черепами?
«Нет. Меня преследует муж. Бандит, который прикончит меня за то, что я убежала, прихватив с собой его добычу», – подумала Джози. Охвативший ее ужас мог вот-вот прорваться наружу истерическим всплеском. Но рядом стоял черноволосый красавец с железными мускулами и душой, не ведающей страха и сострадания. Поэтому Джози промолчала и, только собравшись с силами, попыталась говорить спокойно, что при сложившихся обстоятельствах было очень трудно.
– Пожалуйста, умоляю вас, отпустите меня. Больше я никогда не сделаю ничего подобного. Мне нельзя здесь оставаться. Я должна убраться из этого города…
– Ладно. Хватит ныть.
Незнакомец разжал руки и отступил назад, без тени сочувствия наблюдая за Джози, которая, морщась от боли, принялась растирать запястья. Он стоял, плотно сжав челюсти, и его лицо выражало только насмешливое презрение. Наверное, с такой же насмешкой этот негодяй смотрит на своих врагов, перед тем как застрелить их из своих страшных пистолетов. Впрочем, зачем ему пистолеты? Одного его взгляда вполне достаточно, чтобы человек упал замертво.
– Мне плевать и на вас, и на ваши россказни, леди, – вновь заговорил незнакомец, сдвинув шляпу па затылок. – Ваше счастье, что я не стреляю в женщин. Но имейте в виду: вы воровка. Только попробуйте еще раз попасться мне – и мигом окажетесь в тюрьме. Ясно?
Джози кивнула, уже приготовившись бежать со всех ног, но мужчина снова ухватил ее и крепко прижал к себе. Кровь отхлынула от лица Джози; она задыхалась.
А незнакомец продолжал испытующе смотреть на свою жертву, и в его серых глазах вспыхивали яркие искорки.
– Сегодня я в хорошем настроении, поэтому и даю вам шанс. Но не испытывайте больше судьбу.
– Нет. Я не буду. – Джози облизнула пересохшие губы. – Не буду.
В глазах незнакомца по-прежнему светилась угроза. Каков же он в плохом настроении? Джози не испытывала ни малейшего желания узнать это. Ее пугала исходящая от него сила – могучая, непреодолимая. Под маской ледяного равнодушия клокотала бешеная, страстная натура, заряженная злобой. Побывав замужем за Змеем, Джози научилась чуять опасность издалека.
Но почему же этот жестокий, вселяющий страх взгляд так завораживает ее? И почему от него по всему телу разливается странный жар? Темноволосый красавец притягивал Джози как магнит, его взгляд проникал в самую глубь ее души. Она изо всех сил сопротивлялась таинственной силе, пыталась потушить вспыхнувшее пламя и все же не могла вырваться из этого плена.
Господи, и о чем она только думала, затеяв эту глупость с кражей? Зачем не послушалась Рози?
– Я больше не доставлю вам неприятностей, – шепотом пообещала Джози, чувствуя, как спазм перехватывает ей горло.
Наконец мучитель отпустил свою жертву. Джози сморщилась от боли: кожа в тех местах, где ее касались руки ковбоя, горела до сих пор.
– Убирайтесь к черту долой с моих глаз! Поеживаясь от преследовавшего ее сурового взгляда, Джози повернулась и быстро пошла по переулку, по траве, усеянной шарами перекати-поля.
Она ни разу не оглянулась. Стараясь держаться ближе к домам, Джози молила Бога об одном: только бы не натолкнуться на Змея. Ее сердце билось вдвое быстрее обычного, она постоянно спотыкалась, один раз чуть не упала, задев бак с мусором, но ни па мгновение не замедлила шаг. А мысли мчались еще быстрее. Сейчас надо разобраться со Змеем, а неприятную сцену с черноволосым ковбоем лучше побыстрее выкинуть из головы.
С кем приехал Змей? Со своей шайкой – Спупером, Деком и Ноахом? Или один? Разузнали ли они, где она живет?
Когда Джози добралась до «Золотого пистолета», тихонько скользнула внутрь через черный ход и поднялась в свою комнату, ее нервы были на пределе.
И все же дело сделано!
Заперев за собой дверь, она на минуту прислонилась к ней, и вот тут-то бедняжку начала бить дрожь. Судороги сотрясали ее хрупкие плечи и колени, прикрытые синей ситцевой юбкой. Но постепенно Джози сумела овладеть собой и победить страх.
Медленно пошатываясь, она пересекла комнату и рухнула на кровать. Ее рука нырнула в глубокий карман юбки и извлекла оттуда бумажник. За ним последовали карманные часы и толстая золотая цепочка с красивым кулоном, тоже золотым.
На губах Джози появилась слабая улыбка. Остатки страха рассеялись как туман.
Отличная работа, подумала Джози, присев на постели, и, подтянув колени к подбородку, обхватила их руками. Хотя банкноты, лежавшие в кармане рубашки, пришлось оставить, все равно улов получился хорошим. Поуп Уотсон гордился бы ею.
Теперь главное – уцелеть. Поскорее сбежать из города, потому что здесь ее могут застрелить, посадить в тюрьму или повесить.
Спрыгнув с кровати, Джози схватила свой плетеный саквояж. Не стоит терять времени.
Глава 3
Итэн Сэвидж проспал всего три часа, хотя накануне целую ночь играл в покер. Утром он принял ванну, днем перекусил сандвичем в грязном продымленном кафе на окраине города, а потом вернулся в «Золотой пистолет», чтобы посмотреть на танцовщиц, распить бутылочку виски и снова заняться игрой в покер.
Впрочем, на девушек Сэвидж почти не глядел. Ну может, один-два раза от силы. Некоторые широко улыбались ему, бесстыдно задирая юбки. Их голые коленки были весьма соблазнительны, но Итэн решил, что сегодня вечером общение со шлюхой вряд ли доставит ему удовольствие.
Зато виски здесь подают хорошее. Вообще-то Итэн обычно пил мало, но последнее время стал все больше налегать на спиртное. Оно помогало успокоить возраставшую тревогу. Тревогу, которая не рассеивалась даже в те минуты, когда он любовался красотой прерий и каньонов. Вот и сейчас Итэн никак не мог сосредоточиться на игре. Он обладал неким шестым чувством, инстинктом, всегда предупреждавшим его о грозящей опасности. И после этого обязательно что-то происходило: или враги подстерегали Итэна на горной тропинке, или начинала хромать лошадь, или партнер по игре вдруг вытаскивал козырную карту.
Инстинкт. В существовании его Итэн Сэвидж не сомневался. И сегодня инстинкт подсказывал ему, что некое событие скоро нарушит скучное течение жизни.
Возможно, его убьют.
Много лет Итэн провел в стране, где царило полное беззаконие. Он скакал на лошади, охотился, стрелял, играл по-крупному в азартные игры, но еще ни разу не был ранен. Что ж, рано или поздно это должно случиться.
«Да, на меня нападут», – подумал он с улыбкой, разложив карты веером.
Впрочем, вряд ли кто-то со стороны назвал бы его жизнь скучной. Итэн уехал на Запад по собственной воле. Когда ему нужны были деньги, нанимался к кому-нибудь как профессиональный стрелок. Выслеживал бандитов и набивал карманы их добычей, а потом, добравшись до ближайшего города, мог просадить в покер все до последнего пенни. Все города были для него на одно лицо: Дедвуд и Абилена, Тускон и Лэреми, Форт-Уорс, Додж. За последние десять лет Итэн побывал в самых диких местах фронтира; в одних задерживался надолго, в других проводил не больше дня. Фронтир быстро умирал у него на глазах. Уменьшался, таял под натиском цивилизации.
О, конечно, пока здесь хватало и неба, и земли, по Итэн чувствовал, что величие Дикого Запада на исходе. Его звезда закатывалась, не то, что в те дни, когда Сэвидж явился сюда, удрав из Англии.
Англия… Он почти позабыл о своей родине. Разделался с ней, а заодно с английским акцентом и ненужными воспоминаниями. Никогда больше его нога не ступит на землю Великобритании. Теперь он американец.
– Я повышаю ставку, мистер, – проскрипел старый золотоискатель, швырнув на стол горсть фишек и ухмыльнувшись. Изо рта у него отвратительно пахло.
Официантка наполнила их стаканы. Щурясь от сигарного дыма, старик спросил:
– И что же у нас получается?
Прежде чем Итэн успел ответить, дверь салуна широко распахнулась и в нее протиснулся маленький опрятный человечек. Он был невелик ростом, нос картошкой, очки в золотой оправе, круглый подбородок. Лицо довольно приятное. И одет неплохо: аккуратненький черный костюм, серый котелок, немного сдвинувшийся на затылок, обнажая лысину. Его серо-голубые глаза тщательно изучали лица людей, сидевших в прокуренном зале. И наконец остановились на Итэне.
Человечек двинулся прямо к игорному столу.
– Милорд, позвольте сказать вам несколько слов. – В его тихом, спокойном голосе явственно звучал английский акцент.
И произношение, и одежда незнакомца, странно выглядевшая в этом грязном салуне, – все выдавало в нем жителя Великобритании. Итэну это совсем не понравилось.
– К черту! – зарычал он, грозно глянув на пришельца.
Его взгляд выводил из равновесия многих смельчаков, а кое-кто из них сразу убирался восвояси, не дожидаясь, пока Итэн начнет стрелять. Но англичанин сохранял безмятежное спокойствие.
– Это он прислал вас, не так ли? – Итэн бросил на стол карту и повернулся к человечку. – После стольких лет? Что бы там ни случилось, меня это не интересует.
– Сэр, мы должны поговорить с глазу на глаз. Дело не терпит отлагательства.
– Эй, приятель! Убирайся-ка отсюда к дьяволу! – взорвался золотоискатель. – Не видишь, что ли, – мы в покер играем! – И снова, прищурившись, принялся изучать свои карты.
– В здешних краях, мистер, идиотов, которые мешают игре, хоронят раньше времени, – пригрозил ковбой в клетчатой рубашке, крепко сжимавший карты в своих сильных мозолистых руках. – Пошел отсюда!
Итэн приподнял брови и вопросительно посмотрел на маленького англичанина, утиравшего носовым платком бисеринки пота, выступившие на висках.
– Я подожду вас в баре, милорд.
– Идите к черту!
Итэн перевел взгляд на карты, но их как будто заволокло туманом. «Наверное, это виски виновато, – подумал он. – Хотя сегодня я выпил только два стакана».
Жизненный опыт научил его скрывать свои чувства под маской угрюмого мизантропа, но настойчивость англичанина все же произвела свое действие: смуглые щеки Итэна побледнели, и в глазах появился странный блеск.
А ну их всех к черту, подумал он, пытаясь сосредоточиться на игре. Но его руки утратили обычную ловкость. Итэн придвинул свою груду фишек ковбою и поднялся со стула.
– Я вернусь через несколько минут. Доигрывайте без меня.
Сэвидж направился к бару. Англичанин не заказывал себе спиртное. Он просто тихонько сидел, с любопытством наблюдая за тем, что происходит в продымленном, переполненном людьми салуне, и вслушивался в хриплые голоса посетителей.
– Милорд…
– Не называйте меня так. Я Итэн Сэвидж. Ясно? Его собеседник кашлянул.
– Мы могли бы поговорить в каком-нибудь укромном уголке, сэр?
Итэн оглянулся на игорный стол. Ему вовсе не хотелось прерывать партию и болтать с этим докучливым типом в комнате. Надо отделаться от него побыстрее.
– Эй ты! – поманил он к себе Стикли, хозяина «Золотого пистолета», деловито сновавшего по залу, наблюдая за официантками, пианистом и крупье. – У тебя есть комната, где МЫ с другом могли бы уединиться?
Итэн слегка усмехнулся, заметив, как Стикли мысленно уже подсчитывает свои денежки. Он пробыл в этом городе всего несколько дней, но успел поглотить невероятное количество спиртного и много времени проводил за игрой. Играл он хладнокровно, глаз у него был ястребиный, и карты сами шли ему в руки. А это привлекало в салун массу зевак. Конечно, Стикли был рад угодить такому клиенту.
– Поднимайтесь наверх, дружище. Мой кабинет в конце коридора. Последняя дверь направо.
Кивком поблагодарив хозяина, Итэн двинулся к задней лестнице, чувствуя, что англичанин идет за ним следом, но даже не потрудился повернуть головы.
Одолев узенькую лестницу, они оказались в скудно освещенном коридоре, застланном тощим ковром. Дверь комнаты под номером 202 была приоткрыта, и оттуда отчетливо доносился женский голос:
– Джо, Стикли полез на стенку из-за того, что ты сегодня пропустила танцы. Он не поверил, будто ты больна. Сказал, что завтра утром тебя уволит. Но я думаю, он больше всего расстроен из-за Пенни. Наверное, подозревает, что это твоих рук дело.
– Рози, поверь: Стикли – не самое главное, что сейчас меня занимает, – ответил другой голос, нежный и мелодичный.
Итэн тут же остановился. Да, это она. Та самая воровка, что пыталась сегодня стянуть у него бумажник. Значит, она работает здесь танцовщицей.
Итэн остановился так резко, что англичанин только чудом избежал столкновения с ним. Не обратив на это никакого внимания, Сэвидж сдвинул шляпу набок и продолжал прислушиваться к разговору.
– Что же ты собираешься делать, Джо? – Первая девушка была явно расстроена и нервничала.
– Уеду отсюда с утренним поездом. Но, Рози, если кто-нибудь спросит обо мне, не рассказывай, куда я подевалась, пожалуйста. Солги что-нибудь…
– Не беспокойся, я тебя не выдам, Джо. Но где ты будешь жить, чем займешься? Даже страшно подумать… А если ты попадешь в беду? Давай мы поможем тебе – я и другие девушки. Сделаем то, что ты сделала для Пенни…
– У меня такие неприятности, что никто не поможет… Итэн приблизился к двери и заглянул в комнату. Да, конечно, это та самая девушка, воровка с огромными фиалковыми глазищами. На ней было то же синее платье, но теперь ее плечи окутывали медно-рыжей волной кудрявые непокорные волосы. Склонившись над саквояжем, она складывала туда вещи, а потому не замечала, что за ней подглядывают. Зато ее подруга, еще не успевшая снять свой розовый атласный костюм, увидев Итэна, охнула и быстро захлопнула дверь.
Итэн зашагал дальше. Какое ему дело до того, что станется с этой девчонкой? Она оказалась в беде, и поделом ей. Наверняка полиция гонится за ней по пятам. Черт, да какая ему разница?
Вспомнив о своих собственных делах, Итэн, нахмурившись, вошел в кабинет Стикли, находившийся в конце коридора, и занял там место у окна. Англичанин тихонько притворил за собой дверь и устроился напротив.
В комнате пахло сигарным дымом. К тому же из-за обилия мебели здесь было буквально негде повернуться. Дубовый стол, заваленный всяким хламом, бюро, несколько полок с бутылками виски, кресло, обтянутое ярко-красным, изрядно потертым бархатом, кушетка, на полу шерстяной, весь в пятнах, ковер. Стены, обитые красной тканью, были увешаны картинами в позолоченных рамах с изображениями нагих женщин, нарисованных довольно дерзко, с весьма пикантными подробностями.
Изнемогая от духоты, Итэн с трудом преодолел желание расстегнуть воротничок рубашки.
– Давайте выкладывайте! – резко бросил он, устремив на незнакомца пронизывающий взгляд. – Как, черт побери, вам удалось отыскать меня и чего хочет мой отец, будь он проклят?!
– Если позволите, сэр, я лучше начну с самого начала. Разговор предстоит нелегкий…
– Как вас зовут?
– Лэтерби, сэр. Люкас Лэтерби. Я младший компаньон мистера Эдмунда Гризмора, который является поверенным в делах вашего отца.
Гризмор. Итэн помнил его. Пренеприятнейший сукин сын, надутый как индюк. Но отцу именно такие типы и нравятся.
– Продолжайте.
Маленький человечек коротко кивнул и последовал приказу. Итэн слушал, не отрывая от его лица глаз.
– К сожалению, я привез дурные вести. Ваш отец – граф Стоунклиф – умер.
Итэн крепко вцепился в обивку кресла, но выражение его лица не изменилось. Увидев, что собеседник воспринял новость со стоическим спокойствием, Лэтерби откашлялся и пояснил:
– У вашего отца было вообще плохое здоровье, последнее время он слабел с каждым днем, а потом простудился и слег с лихорадкой. Его мучили спазмы и судороги… Через неделю граф, увы, скончался.
– Так что же?
Лэтерби удивленно вздернул брови, но тут же вернул себе достойный вид и продолжал:
– Мистер Гризмор поручил мне найти вас, сэр, – а это, позвольте заметить, оказалось делом нелегким – и сообщить новость, которую вы, возможно, найдете интересной и даже не лишенной для себя приятности.
Итэн подошел к полке, где стоял графин и несколько сверкающих хрустальных бокалов, плеснул себе немного темного бренди и вопросительно глянул на Лэтерби. Но тот отрицательно покачал головой.
– Скажите, что вы уже закончили, и уходите. Больше всего мне сейчас хочется вернуться к игре, – съязвил Итэн.
– Нет, сэр, это еще далеко не все… Дело несколько сложнее, чем вы думаете. Согласно воле вашего отца и учитывая кое-какие обстоятельства, я считаю своим долгом сообщить, что… что… – Англичанин нервно сглотнул, завороженно глядя на своего весьма необычного собеседника. Какой же он высокий и мускулистый! И эти твердые очертания губ… И чисто американская манера разговаривать – резко и напрямик. А его пистолеты так холодно отливают голубовато-стальным блеском!
– Может, хватит юлить и разводить сопли?! – скомандовал Итэн, залпом осушая свой бокал.
– Вы, сэр, стали законным наследником отцовского титула и всего состояния и теперь можете занять положение в обществе, подобающее графу Стоунклифу, – заявил Лэтерби, почтительно склонив голову и сцепив руки. – Милорд, – добавил он.
Несколько секунд Итэн стоял как громом пораженный, а потом издал короткий хриплый смешок:
– Черта с два!
Глава 4
– Я такой же наследник графа Стоунклифа, как и вы, Лэтерби, – сказал Итэн, широко усмехаясь. – Эта высокая честь принадлежит моему драгоценному брату Хьюго. Вот пусть у него голова и болит. Какого черта? Вы с Гризмором, наверное, перепились с горя и одурели. Что за дурацкое поручение он вам дал! Я ведь младший сын покойного графа Стоунклифа. Пока я не уехал из нашей доброй старой Англии, отец с братом много лет твердили мне, как они рады, что титул не попадет в мои нечестивые руки. Конечно, в противном случае все наши потрясенные ужасом предки восстали бы из своих могил!
– Что ж, милорд, боюсь, на вашем семейном кладбище в Стоунклиф-Парке начнется некоторое волнение, ибо вы и в самом деле являетесь законным наследником титула и всего имущества вашего отца. У меня есть для вас еще одно печальное известие. Ваш брат Хьюго скончался полгода назад – он упал с лошади во время охоты. Весьма прискорбный случай. Следовательно, вы остались единственным наследником покойного графа. Сожалею, что вынужден огорчить вас.
Итэн похолодел. Хьюго умер. Отца тоже нет в живых. Как он ни старался скрыть свои чувства, но охватившая его сильная дрожь выдавала волнение. Такого казуса еще не случалось – даже когда Итэн с Билли Ларедо устроили дуэль на пистолетах или когда во время войны с шайеннами он оказался в пустыне без воды и с охромевшей лошадью.
Итэн отвернулся, машинально подлил себе еще бренди и выпил его, не ощутив никакого вкуса. Потом он подошел к окну.
На опустевших улицах сгущались сумерки. Они серой дымкой окутывали прерии, смягчая суровые очертания Абиленских гор. Люди уже разошлись по своим домам и теперь сидели на кухнях или в гостиных и болтали, обсуждая сегодняшние события, планы на завтра и тысячи других мелочей, важных только для них самих.
А вот он, Итэн, стоит здесь, в чужом кабинете, расположенном над каким-то грязным салуном, и пытается свыкнуться с мыслью о том, что двое самых близких ему людей закончили свое земное существование.
Тем лучше!
Итэн прикрыл глаза. Таких мыслей следует стыдиться. И ему действительно было стыдно. Отчасти. Отец и брат не любили его. Граф Стоунклиф был поистине столпом английского общества: он вращался в самых высоких аристократических кругах, водил знакомства и был дружен с самыми известными и родовитыми людьми Англии, посещал только лучшие светские салоны. А его любимчиком всегда был старший сын и наследник Хьюго, как две капли воды похожий на графа, начиная с жидких темных волос и заканчивая патрицианским носом и изящными руками.
По правде говоря, Итэн плохо знал и отца, и брата, который был старше его на шесть лет. Детство он провел в родовом загородном поместье в обществе гувернеров и прислуги. Граф со старшим сыном надолго уезжали в Лондон или жили в других своих поместьях, а Итэн тем временем наслаждался полной свободой. Когда же отец и брат появлялись в Стоунклифе – обычно в сопровождении шумной толпы гостей, жаждущих развлечений, – мальчика отправляли наверх, в детскую. Он был слишком мал, чтобы общаться со взрослыми, и никому не интересен. Никому, кроме старого доброго друга Хэма – старшего конюха, который поделился с Итэном всеми своими знаниями о лошадях, верховой езде и чудесном мире, раскинувшемся за пределами замка.
А потом, когда он стал старше…
Итэн скривился и усилием воли прервал поток воспоминаний. Когда он, совсем незначительная персона – младший сын известного аристократа, – вырос и его нельзя уже было прятать в поместье, отношения с графом стали куда как хуже.
О да! Итэну следует скорбеть об отце и Хьюго. Но никакой скорби он не испытывал.
Что же касается Стоунклиф-Парка…
– Я ничего не хочу. Вы зря тратите время, Лэтерби. Ничто не заставит меня вновь ступить на британскую землю.
– Но, милорд…
– Называйте меня просто мистер Сэвидж. Я вовсе не английский лорд.
– Но будете таковым. Это ваш долг. Женитесь – и титул ваш.
– Жениться?! Мне?!
– Сэр, я умоляю вас. Вашим владениям требуется хозяин. Подумайте об арендаторах, о прислуге – обо всех людях, которые целиком зависели от графа. Вы отвечаете за многих людей, да и за свою собственную судьбу. Ваши предки взывают к вам…
– К чертовой матери предков! И вас тоже. Я ничего не хочу: ни одного акра земли, ни единого фартинга денег, ни единой травинки из Стоунклиф-Парка! Я ничего не возьму из этого проклятого дома: ни лампы, ни ковра, ни стула. И будь я проклят, если женюсь! У меня есть, кажется, кузен по имени Уинтроп. Он-то будет до смерти рад получить мое состояние. Отдайте ему все. Вы меня поняли, Лэтерби?
Поверенный застыл с разинутым от удивления ртом. Итэн прошел мимо, не удостоив его взглядом, и, громыхая сапогами, сбежал по лестнице.
Он намеренно не желал признавать кипевших в его душе мыслей и чувств. Вихрем ворвавшись в зал, Итэн чуть не сшиб одну из официанток, но успел подхватить ее и, пробормотав извинения, направился к игорному столу.
Партия уже подходила к концу.
– Я в игре! – крикнул Итэн, заняв свое прежнее место.
Заметив его помрачневшее лицо и лихорадочный блеск в глазах, игроки сели попрямее и крепко зажали в руках карты. Они не знали, что так взволновало высокого незнакомца, но нутром чуяли: лучше вести себя с ним поосторожнее.
Итэн Сэвидж был в опасном для окружающих настроении.
Через два часа Сэвидж проигрался в пух и прах. И напился до чертиков. Он был трезвее даже в тот день, когда принял участие в состязании с пятью другими студентами Итонского колледжа и перепил их всех. В молодости он всегда отвечал вызовом на вызов, и суровый граф усматривал в этой черте характера еще один повод не любить своего младшего сына.
После того давнишнего достопамятного вечера Итэн пил умеренно, но сейчас… Он сидел за игорным столом, вдыхая густой табачный дым и запах дешевых женских духов, слушая грубый смех и хриплые голоса посетителей, потел от жары, мечтая окунуться в холодное озеро, но вместе с тем опустошал один стакан виски за другим. И проигрывал партию за партией.
Отец и брат, которые пренебрегали им и постоянно укоряли за недостойное поведение, отправились на тот свет. Умерли и похоронены. А вместе с ними ушли в прошлое их попытки держать Сэвиджа на привязи.
Теперь все кончено.
Но какова ирония судьбы! Он, заблудшая овца, отщепенец, водивший дружбу с вульгарными бедняками, отказавшийся жениться на достойной женщине и жить как положено, он, избравший удел скитальца по самым дальним уголкам Дикого Запада, – именно он унаследует обременительно-огромное состояние Стоунклифов.
– Виски! – взревел Итэн и стукнул пустой бутылкой о стол. Карты покачивались и расплывались перед его глазами. Партнеры начали подниматься со своих мест.
– Игра закончена, Сэвидж. Это была последняя партия, ты не забыл? – с ухмылкой напомнил ему сосед-ковбой. – Ты мне должен, уф… с-сотню и десять долларов. – Пьяный ковбой икнул и ухмыльнулся еще шире. – Д-да. Пора домой и баиньки.
«Домой. О черт! – с горькой насмешкой подумал Итэн. – У меня нет дома. И никогда не было. Только лошадь, седло и попона, да звездное небо над головой».
– Сто десять долларов, все точно как в аптеке, – пробормотал он и полез в карман, но там было пусто.
Словно в тумане, Итэн вспомнил, что растратил деньги на ванну, еду, виски и фишки, и с гримасой потянулся за бумажником.
Но он напрасно шарил в кармане брюк: бумажник исчез.
Какого черта?
Поиски в других карманах и даже под столом тоже были безрезультатны. Бумажник точно в воздухе растворился. А вместе с ним и триста долларов, выигранные вчера вечером.
– Ах ты, маленькая грязная, лживая сучка! – заорал Итэн куда-то в пространство.
Взоры всех присутствующих удивленно обратились к нему. Воцарилась тишина. Верзила-ковбой нахмурился.
– Так ты будешь платить или нет? – спросил он нетвердым голосом.
– Буду! Только сперва доберусь до этой воровки. – Итэн направился было к задней лестнице, смутно припоминая, что видел девчонку где-то поблизости. Минуты ее жизни сочтены – в этом он мог поклясться.
– Черта с два ты уйдешь! – загремел ковбой, схватив Итэна за руку. – Откуда мне знать, вернешься…
Закончить он не успел, ибо кулак Сэвиджа с такой силой врезался ему в подбородок, что ковбой рухнул прямо на стол, где играли в рулетку. Трое сидевших там мужчин едва успели отскочить в сторону.
– Проклятие, вы что себе позволяете, мистер? – возопил самый крупный из игроков, свирепо нахмурив рыжие брови.
Стикли шагнул вперед, но было уже поздно. Итэна, который снова метнулся к лестнице, перехватил ковбой, к тому времени успевший подняться на ноги. Вернее, не перехватил, а прямо-таки упал на него.
Итэн сумел вырваться, развернулся и нанес еще один удар, а заодно – для порядка – врезал и другому мужчине, который попытался схватить его за руку.
Откуда же ему было знать, что этот усатый крепыш – не кто иной, как местный шериф Миллс? Бедняга рухнул на стол, где группа местных парней играла в «фараон». Это стало последней каплей в происходящей суматохе: в салуне, казалось, взорвался динамит. Посетители лезли друг на друга с кулаками и швырялись стульями.
Глухие звуки ударов смешивались со стонами и криками. Кто-то запустил в противника стулом, но попал в большое зеркало в позолоченной раме, висевшее за стойкой бара. Пианист сбежал в поисках более безопасного места, бармен пытался спасти уцелевшие стаканы, а танцовщицы бросились к лестнице. Шериф Миллс орал во всю глотку, призывая к порядку и стреляя в воздух из револьвера. Двое мужчин, сцепившиеся в смертельной схватке, прошибли витрину и вывалились прямо на улицу, еще раскаленную от дневной жары.
– Хватит! Прекратите! – ревел Миллс, но его голос тонул в оглушительном грохоте и звоне беспрерывно бьющегося стекла.
Через полчаса, когда схватка кончилась, от «Золотого пистолета» остались одни обломки. По крайней мере на первом этаже дело обстояло именно так. Девушки, скрывавшиеся на лестнице, высунулись из-за перил и с ужасом качали головами.
– Ох уж эти мужчины. И почему они постоянно дерутся? – сказала Рози, презрительно поджав губки.
– По-моему, вон тот высокий парень ранен, – прошептала Джози, мрачно наблюдая за шерифом Миллсом, который уже защелкнул наручники на своей жертве.
Она сразу узнала в нем красавца с пистолетами, которого ограбила сегодня днем. Он был без сознания, из раны над виском текла кровь. У Джози сжалось сердце.
– Шериф, я хочу выдвинуть против него обвинение! Пусть посидит за решеткой до тех пор, пока не оплатит все убытки, – заявил Стикли, буквально изнемогая от нетерпения.
Шериф и его помощник, прибежавший из соседнего кафе на шум драки, потащили бесчувственного Итэна к сломанным входным дверям.
– Мы немедленно отправим его в тюрьму, – проворчал Миллс, не обращая никакого внимания на кровь и пепельно-серый цвет лица арестованного. – Проклятый сукин сын! Ему еще повезет, если я не выброшу ключ от камеры!
Дверь тихонько скрипнула и затворилась. Никто и не заметил, как из-за стойки бара вынырнул маленький лысый человечек в аккуратном черном костюме, стряхнул с себя пыль и выскользнул из салуна.
Расстроенная Джози поспешно вернулась в свою комнату. Она изо всех сил старалась подавить в себе чувство жалости к незнакомцу, но безуспешно. Ведь она слышала, как кто-то сказал, будто драка началась из-за того, что парня обокрали и он не смог отдать проигранные деньги.
Джози терзали угрызения совести. Но ничего, успокаивала она себя, снова заперев дверь и складывая в саквояж последние вещи. Он парень не промах и умеет пускать в ход кулаки. Наверное, кто-то стукнул его бутылкой по голове – иначе с ним бы не справились. Он сумеет о себе позаботиться. А вдруг его рана серьезна?
«Хватит переживать из-за него, подумай-ка лучше о себе». Джози нахмурилась, пытаясь совладать с чувствами, совсем вышедшими из-под контроля. Змей и его ребята не появлялись сегодня в «Золотом пистолете». Может, они засели в борделе Мэйзи, что через две улицы отсюда? Такие места им особенно по душе. Эта мысль принесла ей некоторое облегчение, умерив дрожь, сотрясавшую тело.
«я никогда больше их не увижу», – убеждала себя Джози, расстегивая платье.
Она уже добыла расписание поездов. Остается только встать пораньше утром – к открытию кассы, купить билеты и сесть в поезд.
Джози сложила ситцевое платье – самое лучшее в ее гардеробе. В нем она была одета на своей свадьбе. Запихнув его в саквояж поверх костюма для выступлений и ночной рубашки, Джози натянула на себя брюки, мужскую фланелевую рубаху и огромную – не по ее размеру – куртку из оленьей кожи. Завтра на рассвете она спрячет волосы под шляпу, зажмет в зубах сигару и станет чертовски похожа на мальчишку. Даже если она случайно столкнется со Змеем, вряд ли он узнает свою беглую жену.
Напоследок Джози запихнула в свой увесистый плетеный саквояж самые дорогие для нее вещи: обрывок письма, элегантный кружевной платочек, принадлежавший незнакомой девушке, и потертый мешочек, где лежали две ее драгоценности. Всякий раз, когда Джозефина Купер Баркер смотрела и дотрагивалась до них, ее охватывал трепет.
Возможно, теперь-то ей удастся узнать что-то о своей семье. У нее появился ключ к разгадке. Кольцо принадлежало молодой англичанке, которая, на свою беду, попалась в лапы Змею и его шайке. И сделано оно было так, что как две капли воды походило на брошку, приколотую к пеленкам Джози.
А что, если эти вещицы из одного гарнитура… как говорится, фамильные драгоценности?
Возможно, сама Алисия Денби – родственница Джози, или кто-то из других родственников Джози передал Алисии это кольцо.
Джози до сих пор не могла забыть жаркую безветренную ночь, проведенную в укромной хижине. Змей высыпал на деревянный стол целую груду вещей, награбленных у пассажиров дилижанса. А она застыла на месте, словно окаменев, и зачарованно смотрела на горку банкнот и монет, карманных часов, различных брелков и дамских сумочек.
На смятом кружевном платочке лежали гранатовые серьги, браслет, гребень из слоновой кости и клочок бумаги. Но главное – кольцо. Джози взяла его дрожащими пальцами и немного подержала на ладонях.
Кольцо было прелестным: сверкающий опал в массивной золотой оправе, а вокруг – четыре маленькие матовые жемчужины. Казалось, от него исходили тепло и таинственная энергия. Джози даже ощутила легкое жжение в руке.
– Нравится, а? – Ухмыльнувшись, Змей выхватил у нее кольцо. – Нет, Джо, это не про тебя. Я его продам. Черт возьми, такое колечко небось стоит не меньше, чем все остальное барахло, вместе взятое. Жаль, что ты не видела хорошенькую англичанку, которой оно принадлежало. Малышка безропотно сорвала с себя серьги и браслет, но умоляла оставить ей кольцо. Черт подери, да разве я упущу такую ценную вещь из-за нескольких женских слезинок?
– Может, кольцо имело для нее какое-то особое значение? – Джози облизнула пересохшие губы и подозрительно посмотрела на мужа. – Ты ведь не тронул ее, верно, Змей?
Спунер и Hoax, стоявшие сзади, разразились глухим лающим смехом.
– Не стоит говорить об этом, – заявил Hoax, покручивая свои рыжеватые усы. – Когда Дек ткнул своим пистолетом в ребра старикашке и пригрозил, что выстрелит, милашка с перепугу никак не могла снять это кольцо с пальца.
Дек, двоюродный брат Змея, высокий, жилистый, тоже белокурый парень, нагло усмехнулся:
– Жаль, что ты не позволил притащить ее сюда, Змей! Ты-то сам отхватил себе вон какую красотку. А мы остались пи с чем.
– Ага, ты приволок бы малышку сюда, а этот старый придурок, ее папаша или дед, натравил бы на нас целую свору полицейских. – Змей с жадностью повертел в руках другие золотые украшения, валявшиеся на столе, а потом раздал несколько из них своим товарищам. – На это, мальчики, вы сможете купить себе любую красотку. Поедем в город, развлечемся немного.
– Как… как она выглядела? – спросила Джози, не отрывая глаз от кольца, валявшегося среди груды монет.
– Кто? – Сосредоточенно поджав губы, Змей перебирал свои сокровища и мысленно прикидывал стоимость каждого.
– Та молодая англичанка.
Змей пожал плечами и вытащил из красивого кожаного бумажника кипу банкнот.
– Бледная, худенькая такая, того и гляди сломается. Волосы желтые, вроде как солома. Эй, а почему ты об этом спрашиваешь? – Змей шлепнул Джози по заду сильной жилистой рукой. – Иди готовь ужин. Стосковался я по жареным цыплятам да пирогу с персиками. Поторапливайся, мы с ребятами умираем от голода.
Очнувшись от этих воспоминаний, Джози взяла аккуратно сложенный клочок бумаги и вновь, как в ту памятную ночь, перечитала письмо, лежавшее в сумочке Алисии Денби.
Дорогая мисс Денби!
С сожалением сообщаем, что информация по интересующему Вас вопросу очень скудна. Мы ничего не сумели узнать о персоне, которую Вы разыскиваете, однако Вы, возможно, пожелаете навести справки в сиротском приюте Маргарет Мэплсон в Шарлотте, штат Северная Каролина. В связи с весьма большим количеством подкидышей многие из них, оставленные на наше попечение, были отправлены нами туда за несколько месяцев до окончания войны…
Остальная часть письма была оторвана. Читая уцелевшие строчки, Джози чувствовала, как по ее телу пробегает холодок. Мисс Денби явно искала какого-то ребенка-сироту – ребенка, который появился на свет во время войны. И ей принадлежало кольцо, очень похожее на драгоценную брошку Джози. Об этой брошке она никому никогда не рассказывала: ни Змею, ни Поупу Уотсону, ни Рози, ни Пенни. Словом, о ней не знала ни одна живая душа.
А что, если они с этой мисс Денби родственницы? Правда, по словам Змея, мисс Денби блондинка, а у Джози каштановые волосы, но ведь степень родства бывает разной… Может, они кузины. Или…
Или даже сестры.
Нет. Джози тряхнула головой. Не надо больше об этом думать. Глупо предаваться розовым мечтам. В детстве, кочуя от одних приемных родителей к другим, она всегда надеялась, что вот-вот отыщет свой собственный дом и родных. И это будет не просто ферма, где придется подавать завтрак и ужин, штопать чьи-то носки, подрубать швы, кормить животных, а настоящий дом. Дом, где близкие люди обнимут ее, скажут добрые слова, потреплют по плечу, разделят вместе радости и печали. Но эти надежды так и не сбылись…
Самым близким ей человеком стал Поуп Уотсон – бывший мелкий торговец маслом, зазывала на ярмарках и ловкий карманник, женившийся на суроволицей вдове из Монтаны. Она написала письмо в Общество приютских детей, выразив желание усыновить мальчика.
Эмми Лу Даннер, которая рассчитывала, что приемыш поможет ей управиться с маленьким ранчо, расположенным у подножия Бертдских гор, не слишком обрадовалась, увидев четырнадцатилетнюю, не по возрасту миниатюрную Джози. Но что делать! Всех мальчиков уже разобрали. Однако через два года, когда на ранчо появился Поуп, ситуация изменилась к лучшему. В отличие от длинноносой суровой Эмми Лу Поуп обращался с девчонкой как с членом семьи. Он шутил с ней, похваливал ее стряпню и даже помогал выполнять бесконечные поручения миссис Даннер, которая требовала от Джози очень многого в обмен на жилье и еду. Когда хозяйка отправлялась в гости к соседке или уезжала в город за провизией, Поуп учил Джози искусству обчищать чужие карманы и мухлевать в карточных играх. Она знала, что этот грубоватый жулик по-своему любил ее.
Той же зимой миссис Даннер умерла, и Поуп совсем запустил ранчо. Ночи он проводил в городе: пил там и играл, возвращаясь домой только на рассвете. Как-то раз, играя в покер в одном захудалом окраинном салуне, Поуп повстречался со Змеем Баркером и без особых колебаний присоединился к его шайке. С тех пор жизнь пошла совсем по-другому. Следующие два-три года Поуп постоянно уезжал куда-то и отсутствовал месяцами, оставляя Джози одну на их опустевшем, заброшенном ранчо, где ей самой приходилось добывать себе пропитание.
Но она старалась изо всех сил, к тому же Поуп всегда возвращался с деньгами. Джози не хотела знать, откуда они брались: ведь Поупа уже не переделаешь. Потом он отправлялся на фургоне в город и доверху набивал его продуктами, чтобы Джози хватило их надолго. Дарил лакричные леденцы и ленты – как будто она все еще была ребенком! Обещал, что будет экономить и когда-нибудь купит Джози такое красивое розовое платье, что закачаешься.
Платье Поуп так и не привез, зато однажды вечером притащил на ранчо Змея и его ребят, пригласил их поужинать, а потом позволил остаться на ночь. Змей Баркер влюбился в Джози с первого взгляда и решил, что она непременно должна выйти за него замуж.
Джози отвергла притязания молодого предводителя бандитской шайки, ничуть не соблазнившись его неуклюжими комплиментами, смазливой физиономией и нечесаными белокурыми волосами. Тогда Змей дал понять, что Поуп постарел и стал не нужен: ведь он не может, как в былые годы, метко стрелять и ловко управляться с лошадью. Поэтому, если Джо откажется принять предложение Змея, старика пустят в расход.
При воспоминании об этом Джози содрогнулась. Но ничего, все это уже позади. И Змей тоже остался в прошлом. Она таки сбежала, прихватив деньги, кольцо мисс Денби и обрывок письма. Взглянув еще раз на мешочек с драгоценностями, Джози погладила сложенный клочок бумаги, закрыла глаза и погрузилась в мысли о будущем.
– Англия, – шепнула она. – Я искала так долго и потратила столько сил. И вот теперь наконец-то я, может быть, узнаю, кто мои родители, найду ответы на свои вопросы… Надо только попасть в Англию.
Глава 5
Итэн лежал с закрытыми глазами, распростершись пластом на тюремной койке. В голове у него словно стучали молоточки, под опущенными веками вспыхивали ослепительные красные огни, а во рту был такой противный привкус, словно он проглотил целое ведро песка. Сэвидж сомневался, что сумеет подняться даже под дулом пистолета. Да что там подняться – разлепить веки и то невыносимо трудно!
Ему хотелось вновь нырнуть в темную пучину забытья и укрыться там – в тишине и покое. Но его мучила боль в висках, а желудок будто выворачивало наизнанку. Итэн глухо застонал, с отвращением поняв, что сознание неумолимо возвращается к нему.
– Очухался, Сэвидж?
Он притворился, что не услышал этот грубый голос, резко отдававшийся в ушах. Кто бы это ни был, пусть катится к черту.
– Сэвидж! Да просыпайся же ты, сукин сын! Тут кое-кто хочет поговорить с тобой. Будь я проклят, если знаю о чем.
– Милорд, кажется, наступил подходящий момент, чтобы продолжить наш разговор, – сухо и четко произнес Лэтерби.
При звуках его голоса на Итэна нахлынули прежние, весьма неприятные воспоминания.
– Убирайся к дьяволу! – тихо произнес он и тут же умолк, издав слабый стон, – с таким трудом дались ему даже эти слова.
– Что ж, если вы действительно желаете, чтобы вас оставили в покое, я уйду. Но шериф Миллс и мистер Стикли, чей салун вы вчера разгромили, уверяют, что вам придется пребывать здесь долго. Если, конечно, вы откажетесь от моей помощи.
Итэн не откликнулся на слова Лэтерби. Он пытался открыть глаза, а это требовало неимоверных усилий. Веки саднило так, словно их расцарапали стеклом. По лицу текло что-то теплое и липкое. Итэн медленно приподнял руку. Текла кровь. Его собственная кровь.
Ну и черт с ней! Плевать!
Но уже в следующую секунду Итэн понял, где находится. При виде зарешеченных окон его сердце сжалось.
– Выпустите меня отсюда.
– Ага. Когда рак свистнет, – проворчал шериф. Итэн с трудом приподнялся, едва не застонав от боли и подкатившей к горлу тошноты. Засунув большие пальцы рук за борта пиджака, шериф Миллс хмуро наблюдал за ним сквозь прутья решетки. И очкастый Лэтерби тоже пялился на арестанта. Только Миллс явно кипел от ярости, а лицо стряпчего выражало сочувствие и терпение.
– Эй, Миллс! Я заплачу Стикли за нанесенный ущерб. Открой эту проклятую дверь.
– У тебя за душой нет ни цента, Сэвидж. С этого все и началось, разве не помнишь? Ты проиграл в карты Джеку Кумбсу, а потом пытался сбежать, не заплатив, так как платить было нечем. Тебе еще повезло: ковбой мог и выстрелить.
– Я вовсе не пытался сбежать. Я хотел найти… ее…
– Кого, милорд? – поинтересовался Лэтерби.
– Девчонку. Ту, которая украла мой бумажник. Я застукал ее и отобрал бумажник, но она, наверное, ухитрилась вытащить его опять. – Тут в голову Итэну пришла новая, неожиданная мысль, и он принялся осторожно ощупывать рубашку и залитую кровью куртку, стараясь не задеть покалеченных ребер. – Проклятие! Эта тварь прихватила и мои карманные часы.
Ярость придала Итэну сил, и он вскочил на ноги. Пол под ним зловеще покачнулся, но он изо всех сил вцепился в прутья решетки, смутно понимая, что, помимо прочего, все еще сильно пьян. Такие алкогольные пары не выветрятся и за день.
Когда тошнота и приступ головокружения прошли, Итэн злобно взглянул на Лэтерби.
– Найди ее! Она стащила мои деньги и часы! Давай, парень, ищи ее…
– Это не входит в мои полномочия, сэр. Я обязан лишь представлять здесь интересы графа Стоунклифа. Но, судя по нашему последнему разговору, вы не собираетесь принимать родовой титул и вступать в права наследования.
– Будь ты проклят, Лэтерби! Ну что ты за трус и какая плаксивая у тебя физиономия! Эй, Миллс! Ты найдешь мне эту девчонку? Она среднего роста, стройная, вернее, тощая, как цыпленок. Волосы каштановые, вьющиеся. Глаза… черт, я не помню, какого цвета у нее глаза, но…
– Сэвидж, ты, наверное, спятил, если думаешь, что я затемно побегу искать какую-то таинственную красотку. А теперь слушай. Ты разгромил заведение Стикли и в наказание за это будешь гнить в тюрьме. Ладно, моя супруга давно ждет меня дома, а здесь остается мой помощник. – Миллс повернулся к Лэтерби. – Вам тоже пора уходить. Время уже за полночь, пора запирать тюрьму.
– Лэтерби! Если ты сию же минуту не вытащишь меня отсюда, я сверну твою цыплячью шею!
– Боюсь, что не смогу помочь вам, сэр. Меня уполномочили служить графу Стоунклифу. Я не имею права тратить деньги, которые теперь, когда вы наотрез отказались от титула, достанутся вашему кузену.
– Уинтропу?!
Итэн точно наяву увидел своего фатоватого жеманного кузена с жадными голубыми глазками. Он вечно подлизывался к отцу и Хьюго, доносил им о «подвигах» непутевого младшего отпрыска семьи. Именно от него они и узнали о существовании Молли.
Вцепившись в прутья решетки, Итэн начал яростно трясти их.
– Этот ползучий червяк! Пусть только посмеет протянуть свои грязные лапы к Стоунклиф-Парку!
– Если вы откажетесь выполнить условия завещания, мистер Уинтроп станет законным наследником согласно степени его родства с вашей семьей.
– Плевать я хотел на степень родства!
Решетка дребезжала под бешеным натиском Итэна, но не поддавалась. Глаза Сэвиджа пылали гневом и отчаянием. Давно он не испытывал столь сильных переживаний. Его лицо, изукрашенное синяками, блестело от пота, ручьями стекавшего по лбу и вискам. Голова раскалывалась от боли. Итэну было чертовски плохо, но главное – ему хотелось вырваться на волю.
Сэвидж вообще не любил сидеть взаперти. Ему сразу становилось тошно. А сейчас тошно было не только от этого, учитывая, какое количество мерзкого пойла он проглотил еще недавно. Глядя в маленькие, полные презрения глазки шерифа Миллса и кроткие, слегка виноватые глаза Лэтерби, Итэн буквально лопался от ярости. Когда же Лэтерби в сопровождении сутулого шерифа, пожав плечами, направился к двери, Итэн не удержался:
– Лэтерби!
– Сожалею, сэр, но ничем не могу вам помочь.
– Миллс!
– Ты лучше проспись, болван!
Стук в висках Итэна усилился. Эти четыре стены… они как будто смыкаются вокруг него, давят. Надо во что бы то ни стало выбраться отсюда… и выпить…
– Лэтерби… мерзкий ты хлюпик, сукин ты сын! Послушай, я принимаю все условия этого чертова завещания. Возвращайся – или, клянусь, я, когда выйду на волю, проделаю в тебе столько дырок, что ты…
Лэтерби мгновенно вернулся к двери камеры.
– Я очень рад, сэр…
– Да-да. Конечно. Понимаю, но главное, ты договорись с Миллсом и вызволи меня отсюда.
– Шериф…
– Э нет! Погодите. Так просто эти дела не делаются, – раздраженно откликнулся шериф. – Перво-наперво двести долларов, а то и больше, придется заплатить Стикли. Да еще штраф за пьянство в публичном месте и нарушение там порядка. Этот молодчик ведь учинил настоящее побоище и нанес ущерб собственности владельца заведения.
Лэтерби замахал руками.
– Конечно, конечно, шериф. Понимаю, заплатить придется очень много. Будьте добры, назовите сумму.
Итэн успел раз десять – двенадцать смерить шагами крошечную унылую камеру, когда в замке повернулся ключ.
– Шериф, я тут кое-что вспомнил. Эта маленькая ведьма, которая меня ограбила, – она ведь из «Золотого пистолета». Я заметил ее в одной из комнат на втором этаже. Она складывала свои вещички. Наверняка собралась удрать из города. Вы должны отправиться в салун и арестовать ее. Прямо сейчас, не то девчонка смоется.
– Э нет, парень, сейчас я отправлюсь прямо домой и лягу в свою постель.
– Черта с два! Лэтерби! – Итэн протянул руку. Тот мгновенно понял, что от него требуется, порылся в кармане, вытащил оттуда хрустящую стодолларовую бумажку и положил ее на протянутую ладонь Итэна. Сэвидж помахал купюрой перед носом шерифа.
– Думаю, Миллс, никогда еще денежки не доставались тебе так легко. Нужно только посадить девчонку в эту камеру – и сотня твоя.
Шериф выхватил у него банкноту, принялся тщательно изучать ее, потом с угрюмым видом кивнул.
– Не смею уклоняться от исполнения правосудия, – промямлил наконец блюститель закона.
Итэн презрительно усмехнулся и направился к двери. Шериф и Лэтерби потрусили за ним. Вдруг Сэвидж резко обернулся.
– Лэтерби, я кое о чем забыл.
– Милорд?
– Хочу выразить свою признательность за все неприятности, которые вы мне доставили.
– Простите, сэр?
Итэн нанес ему тяжелый удар в челюсть, и стряпчий с грохотом рухнул на пол.
Итэн потер занывшие костяшки пальцев, в его затуманенных глазах зажегся холодный огонек.
– Не стоит благодарности, Лэтерби. Это пустяки.
Джози уснула не залезая под одеяло, уже одетая в хлопчатобумажные брюки и фланелевую рубаху, с тем чтобы на рассвете не мешкая отправиться в путь.
Ей снилось, что она стоит посреди какого-то широкого красивого поля в платье цвета лаванды и пытается развязать свой заветный мешочек с брошкой и кольцом. Но мешочек оказывается пустым, а рядом с Джози вдруг появляется Змей.
Он ухмыляется так гнусно, что Джози хочется залепить ему пощечину, но вместо этого она испуганно пятится назад. В своей грязной, с обломанными ногтями ручище Змей держит ее драгоценности, а потом, перегнувшись через полуразрушенную каменную стену, бросает их в зияющую черную дыру.
– Ты обманула меня, Джо. Можешь сказать adios своим вещичкам. А сейчас в этот колодец полетишь и ты!
Сердце Джози билось так сильно, что не было сил дышать. Почему оно стучит все громче и громче? Открыв глаза, девушка судорожно втянула в себя воздух и вдруг поняла, что стук доносится из коридора. Кто-то яростно колотил в ее дверь.
– Это шериф Миллс. Открывайте, именем закона! Рози, спавшая рядом, так и подскочила на своей узенькой кровати и уставилась на подругу разинув рот.
– Шериф?! Что ему нужно от нас?
– Не от нас, а от меня, – шепнула Джози. Трепеща от ужаса, она привстала и схватилась рукой за горло. «Думай, думай, как поступить!» – Наверное, его прислал тот верзила… Рози, не открывай пока дверь, постарайся задержать шерифа!
Рози, с разметавшимися по плечам белокурыми волосами, кивнула и, соскользнув с постели, потянулась к халату. Джози уже надевала ботинки.
– Открывайте, или я сломаю дверь!
– Попридержи копей, шериф! – визгливо крикнула Рози. – Неужели ты не позволишь нам одеться?
Джози схватила свой саквояж и метнулась к окну, обняв на прощание подругу. Шериф опять начал орать, требуя немедленно отпереть дверь. Похолодев от страха, Джози перебросила ногу через подоконник и очутилась на карнизе, бросив саквояж вниз, в переулок. Если лечь на карниз, вцепиться в него покрепче и спрыгнуть вниз, то, возможно, удастся обойтись без переломов. А потом бежать отсюда наутек.
Когда шериф с грохотом ворвался в комнату, руки Джози, липкие от пота, разжались сами собой. Она рухнула вниз, тихонько вскрикнув от неожиданности.
Но Джози не ударилась о землю, ее подхватили чьи-то сильные руки.
– О-о-о! – испуганно охнула Джози, со всего размаху ударившись о широкую мускулистую грудь. Она подняла глаза: на нее смотрело смуглое яростное лицо незнакомца, чьи карманы она накануне обчистила дважды.
– Мэм! – промолвил он с холодной издевкой. – Позвольте пригласить вас на танец?
Его губы скривились в демонической улыбке, от которой у Джози кровь застыла в жилах.
– Отпустите меня! – Джози в бешенстве заколотила кулачками по голове мужчины, чуть не задев рану на его виске, из которой все еще сочилась кровь.
– Ах ты сучка! – пробормотал Итэн и встряхнул Джози так, что у нее застучали зубы. Ураган ударов сразу прекратился.
Джози задыхалась, тщетно пытаясь высвободиться. Незнакомец, казалось, состоял из одних твердых, как железо, мускулов. От него пахло бренди и крепким мужским потом, а беспокойный, опасный блеск глаз пугал Джози больше, чем опасность упасть со второго этажа.
– Миллс! – крикнул незнакомец, обернувшись к открытому окну. – Спускайся сюда поскорей и забери ее!
– Нет! – выдохнула Джози, извиваясь, как угорь. – Не позволяйте им посадить меня в тюрьму. Вы подпишете мне смертный приговор… вы не понимаете…
– Это вы не понимаете, леди, – прервал ее мужчина с жестоким смехом. – Из-за вас у меня случилась целая куча неприятностей. Теперь ваш черед валяться на тюремной койке и любоваться решеткой на окне.
– Я знаю, что такое неприятности, мистер. Уж поверьте, знаю. Они никогда не обходили меня стороной. Но именно поэтому я и украла ваши вещи.
– Ты поймал ее, Сэвидж? Отличная работа! Сейчас спущусь, – крикнул шериф, высунувшись из окна.
– Пожалуйста, – молила Джози, жалобно глядя на Итэна широко раскрытыми глазами.
Лунный свет скользил по ее бледному личику. Ночь была теплой, но Джози дрожала в объятиях своего мучителя. А он ощущал все ее хрупкое, нежное тело: маленькие высокие груди, изгиб бедер… Она казалась такой беспомощной и милой. Впрочем, пет. Воровки милыми не бывают.
Но эти мольбы… И ее взгляд, проникавший в самую душу, – от него сжималось сердце. Вернее, могло бы сжаться, позволь себе Итэн расслабиться хоть на мгновение.
– Вы за все заплатите, леди, – жестко сказал он и потянул Джози за волосы, заставив откинуть голову назад. Какая у нее тоненькая белая шея – того и гляди сломается! – Где мои деньги и карманные часы?
– В саквояже. Вы можете взять их.
– Черт, именно это я и намерен сделать.
– И все остальное возьмите. Я сделаю для вас что угодно, заплачу за украденное двойную цену… Но пожалуйста, не отдавайте меня шерифу, Я стану жертвой…
– Чьей? Кто вас преследует, черт возьми? Джози ничего не ответила, только облизнула губы. А губы у нее красивые, отметил про себя Итэн, – полные и сочные, розовые, как бутон. Наверняка за ней гонится полиция или кто-то другой, более опасный, чем старина Миллс. Вот почему, услышав его вопрос, девушка начала дрожать еще сильнее, а на глазах выступили слезы. Красивые глаза. Колдовские глаза. Ясные, чудесного фиолетового оттенка – как у полевых цветов, что росли на поляне возле пруда в Стоунклиф-Парке.
– Я сделаю для вас все что угодно, – снова прошептала девушка.
Как раз в этот момент послышались тяжелые шаги Миллса, уже приближавшегося к ним. На его усталом лице было написано нетерпение.
И вдруг в пьяном тумане, окутывавшем сознание Итэна, стала прорисовываться некая мысль.
– Все что угодно, э? – повторил он, издав хриплый смешок.
Джози посмотрела на Итэна с ужасом. Это был смех безумца.
– Да, все что угодно, могу поклясться, – повторила Джози, тут же пожалев об этом.
– Отлично! В таком случае выходите за меня замуж. Немедленно. Сегодня же.
Теперь Джози не сомневалась, что имеет дело с сумасшедшим. Она опять бешено забилась в его объятиях. Ведь Миллс уже совсем рядом! И в руках у шерифа позвякивают серебристые наручники.
Но когда тот потянулся к ее запястьям, Итэн загородил Джози своим телом.
– Подождите минутку, шериф. У Джози подкашивались ноги.
– Хм? – Миллс схватился за шляпу, которую чуть было не сорвал порыв ветра, внезапно пронесшегося по темному переулку.
– Браслетики могут и подождать. Сначала я хочу поговорить с этой… леди.
– Ага, значит, теперь она стала леди? А ты называл ее грязной воровкой. Скажи-ка, Сэвидж, это та самая девица, что украла твои деньги и часы, или нет?
Итэн окинул Джози внимательным взглядом – от густых спутанных каштановых волос до изящных ножек, обутых в поношенные ботинки. Потом кивнул, но его смуглое лицо осталось непроницаемым.
– Да, это она. Но возможно, я не стану предъявлять обвинение.
И он поволок Джози в глубь переулка, подальше от ушей шерифа.
– Давай-ка поговорим наедине, – бросил Итэн через плечо.
Да он вдрызг пьян, подумала Джози, а потому не замечает, что своими криками уже перебудил половину городка. Или ему на все наплевать?
Она с тоской взглянула на свой саквояж, до сих пор валявшийся на земле. Ей не хотелось выпускать его из виду – ведь в нем лежат ее драгоценные брошка и кольцо. Но пока дело оборачивалось хуже некуда.
– Неужели, мистер, вы в самом деле собираетесь жениться на мне? Не может такого быть, – заявила Джози, глубоко вдохнув глоток воздуха, чтобы немного успокоиться.
– Ошибаетесь, леди. Именно это я и собираюсь сделать. Видите ли, мне сейчас нужна жена. Очень нужна.
– Но почему именно я?
– Вы ничем не хуже других женщин. Я бы сказал, даже лучше, потому что в день свадьбы мой дорогой папаша перевернется в своем гробу.
Он грубо расхохотался и провел рукой по волосам. На его лице вдруг появилось выражение глубокой усталости и нескрываемой злобы. Или горя? Джози толком этого не поняла. Решив, что парень окончательно свихнулся, она попятилась от него. Но Итэн снова схватил ее за руку и резко притянул к себе.
– Не спеши, мой ангел! Как насчет моего предложения? Я уеду в Англию со своей очаровательной женой. О тебе позаботятся, я за этим прослежу. Ты будешь жить в роскоши, в окружении толпы слуг. Красивые платья, любые побрякушки – все в твоем распоряжении. Для таких, как ты, это предел мечтаний, верно? Тебе больше не придется красть: у тебя будет сколько угодно денег. Но… – тут его голос стал грубее, а хватка еще жестче и больнее, – через полгода – adi?s. Ты уберешься от меня к чертовой матери. Я выделю тебе приличную сумму, чтобы ты подольше не возвращалась к своему ремеслу. Мы разведемся как порядочные люди, а потом ты исчезнешь – из Англии и из моей жизни. Навсегда.
– Очень романтично, – невольно съязвила Джози и смолкла, пытаясь потянуть время, чтобы обдумать более чем странную ситуацию.
Конечно же, все это пьяный бред. Да разве человек в здравом уме захочет жениться на какой-то танцовщице из паршивого салуна, которая к тому же его обворовала?

Грегори Джил - Именно в этот раз => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Именно в этот раз автора Грегори Джил дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Именно в этот раз своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Грегори Джил - Именно в этот раз.
Ключевые слова страницы: Именно в этот раз; Грегори Джил, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн