Ликок Стивен - Как мы отмечали мамин день рождения 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Джойс Бренда

Средь бела дня


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Средь бела дня автора, которого зовут Джойс Бренда. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Средь бела дня в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Джойс Бренда - Средь бела дня без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Средь бела дня = 111.83 KB

Джойс Бренда - Средь бела дня => скачать бесплатно электронную книгу



OCR Angelbooks
«Скандальные свадьбы»: АСТ; Москва; 2002
ISBN 5-17-014401-6
Оригинал: Brenda Joyce, “In the Light of Day”
Перевод: И. Э. Волкова
Аннотация
Итак, свадьба. Мечта каждой женщины? Да.
Дверь в прекрасный мир счастья? Наверное. Только — как она открывается?
Бренда Джойс
Средь бела дня
Глава 1
Нью-Йорк, 1903 год
— Хороший денек для свадьбы!
Новенький сверкающий «паккард» свернул на полукруглый, мощенный булыжником подъезд к дому и вскоре остановился.
Пирс Сент-Клер не спешил отвечать сидевшему за рулем спутнику, его взгляд был прикован к четырехэтажному особняку, окруженному вязами.
В это великолепное солнечное воскресное утро высокие чугунные ворота стояли открытыми нараспашку, пропуская к дому наемные кареты, коляски и автомобили с запоздавшими гостями. Однако Пирса беспокоили не ворота, а высокие деревья — они доходили до второго этажа и загораживали окна, это могло помешать ему подать условный знак.
— Будь начеку, — наконец сказал он и вышел из машины. Высокий, худощавый, с врожденным вкусом, он был одет, как и все приглашенные на свадьбу джентльмены, в черный смокинг и такие же брюки, белую крахмальную рубашку с белой бабочкой и белой гвоздикой в петлице. Его густые темные волосы были зачесаны набок, а глаза блестели, как два синих озера.
— Мне потребуется не больше двадцати минут. Смотри не пропусти мой сигнал, Луи! — Он бросил на напарника предостерегающий взгляд.
Худой средних лет господин в твидовом пиджаке и фетровой шляпе ухмыльнулся, сверкнув золотым зубом:
— Помилуйте, босс, разве я вас когда-нибудь подводил?
Пирс ничего не ответил и пошел к особняку Бутов, а Луи отъехал в сторону, давая дорогу подъезжавшим машинам. Церемония должна была начаться ровно в четыре часа.
Приглашенных было так много, что даже образовалась небольшая очередь. Шедшие впереди дамы начали перешептываться, и Пирс слышал все до единого слова.
— Как ей повезло, — сказала брюнетка в голубом шелковом платье с большим декольте. — Просто не верится, что бедняжке Аннабел наконец-то улыбнулась удача. Кто бы мог подумать, что так повернутся события!
Блондинка в серебристом шифоне энергично закивала:
— Никто не верил в то, что она найдет себе мужа, — ей ведь уже двадцать три, разве не так? Ее младшие сестры все замужем, а крошка Элизабет ждет второго ребенка. Знаешь, Джейн, я была уверена, что Аннабел останется старой девой, несмотря на богатство ее папаши.
— Я тоже так думала. Если уж отец не может купить дочери мужа, ей не остается никакой надежды.
— Харолд Толботт, верно, влюбился, а иначе зачем ему жениться на ней? Ведь он и сам богат.
Пирс вздохнул и перестал прислушиваться. Какое ему дело до того, повезло невесте или нет? А вот богатство ее отца, Джорджа Бута, который был владельцем сети магазинов по продаже мануфактуры — самой большой на северо-востоке, его очень интересовало. Дж. Т. Бут являлся лакомым кусочком для женщин, фланирующих по нью-йоркской Дамской миле — его состояние было во много раз больше, чем состояние его конкурента Джона Уонамейкера.
Пирс как-то уже бывал в качестве гостя в особняке Бутов на Тридцать третьей улице. За огромным круглым холлом с мраморными колоннами следовал величественный бальный зал с куполообразным потолком, где и должна была состояться церемония бракосочетания. С потолка свисала дюжина сверкающих хрустальных люстр. В дальнем конце зала виднелся алтарь, украшенный красными и белыми розами и ярко освещенный сотнями восковых свечей. По обеим сторонам прохода, оставленного для невесты, были расставлены скамьи для гостей, а на специальных возвышениях располагалось не менее пятидесяти свечей, между которыми стояли роскошные композиции из живых цветов. От всей этой красоты захватывало дух, но Пирс оставался к ней равнодушен — убранство дома интересовало его так же мало, как и сама невеста.
Его внимание больше привлекала ведущая наверх широкая пологая лестница.
Брюнетка весьма привлекательного вида то и дело посматривала через плечо на Пирса, и он улыбнулся ей. Она скромно потупилась, однако тут же оглянулась блондинка. Потом, зардевшись, она отвернулась и шепотом спросила у подруги, но так, что он услышал:
— Кто это?
— Ш-ш! Не сейчас.
Брюнетка снова оглянулась, и Пирс ей поклонился.
На левой руке блондинки сверкнул бриллиант размером не менее восьми карат. Наверняка куплен у Тиффани и стоит по крайней мере семьдесят пять тысяч долларов, подумал молодой человек и вздохнул.
Очередь заметно продвинулась, и дамы оказались у входа в зал, где их приветствовал отец невесты. Пирс спокойно ждал, когда хозяин его заметит.
— Дорогой Брэкстон! — Бут радушно улыбнулся, протягивая Пирсу руку. — Я так рад, что ты смог-таки приехать на свадьбу моей дочери!
Грузный, с густыми бакенбардами, Джордж Бут был человеком веселым и общительным.
Пирс в ответ сверкнул белозубой улыбкой — он уже привык к своему вымышленному имени.
— Как же я мог пропустить такое событие, Джордж? — Его британский выговор был совершенно очевиден.
— Меня страшно волнует вопрос, который мы обсуждали. — Бут перешел на шепот: — Я собираюсь на следующей неделе съездить в Филадельфию, чтобы взглянуть на ваш магазин, но в банке меня уже заверили, что никаких проблем не возникнет. Думаю, наше слияние произойдет гораздо раньше, чем мы ожидали, мой мальчик.
— Я тоже.
Ирония данной ситуации состояла в том, что бедняга Бут надеялся заработать на слиянии еще пару миллионов, а Пирс Сент-Клер понятия не имел о розничной торговле и не был владельцем магазина. Однако к тому времени, когда Бут смекнет, что к чему, его партнер уже будет далеко от Нью-Йорка.
Пирс прошел вперед, отдал шляпу и перчатки лакею и встал позади скамеек, так чтобы при первом же удобном случае выскользнуть из зала.
Дождавшись, пока все гости уселись, он отошел на несколько шагов назад и переступил через порог.
В холле никого не было, и он не раздумывая побежал вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Пот градом катился у него по лицу. Одного взгляда в окно коридора было достаточно, чтобы понять: Луи может и не увидеть, когда он подаст ему знак; на этот случай у них имелся запасной план.
Пирс подергал за ручки нескольких дверей, но все они оказались запертыми; открытой — и это был плохой знак — оставалась лишь дверь в спальню хозяев дома.
Войдя, он огляделся. Все в этой комнате выглядело кричащим: красное и золотое, шелк и дамаст, мрамор и дерево. Он знал, где находится сейф, но это не имело особого значения, потому что, как правило, люди не отличаются оригинальностью. На сей раз ему сначала пришлось повозиться с громадной картиной Тьеполо, висевшей напротив кровати с балдахином.
Достав из внутреннего кармана слуховую трубку, Пирс приставил ее к сейфу и, предварительно засунув в другое ухо восковой шарик, принялся за работу. Ему потребовалась целая минута, чтобы вскрыть сейф. Довольный проделанной работой, Пирс открыл дверцу и остолбенел.
Сейф был пуст.
Так вот почему комнату не заперли, запоздало догадался он.
Пирс вспомнил о лучшей подруге Люсинды Бут — Дариелле, весьма болтливой особе, и чертыхнулся. Она утверждала, что Люсинда держит все свои драгоценности именно в этом сейфе, и, черт бы ее побрал, ошибалась. Придушить бы эту рыжеволосую, да что толку! У него даже не было времени на размышления.
Пирс посмотрел на часы — с тех пор, как он расстался с Луи, прошло одиннадцать минут. Он захлопнул сейф, подвинул на место картину и, засунув слуховую трубку в один из многочисленных потайных карманов в подкладке смокинга, вышел в коридор, а затем, убедившись, что никто его не видел, поспешил вниз.
Оставался всего один вариант, и Пирс задержался ненадолго в холле, чтобы собраться с мыслями.
Гости в зале сидели в ожидании начала свадебной церемонии. Неожиданно в холле появился лакей, но быстро ушел, не обратив на Пирса никакого внимания; и тогда он повернулся и пошел в обратном направлении.
В это мгновение раздались первые звуки органа. Пирс облегченно вздохнул и улыбнулся. Следующие полчаса, а может, час, семья Бутов и четыреста приглашенных будут очень и очень заняты.
Прочная, тикового дерева дверь в библиотеку оказалась запертой. Всего четыре дня назад именно в этой комнате он пил отменный старый портвейн с самим Джорджем Бутом, а сегодня должен был проникать сюда с помощью отмычки.
Не прошло и нескольких секунд, как он, войдя в комнату, остановил свой взгляд на пейзаже Констебля, висевшем над камином, затем, быстро подойдя, сдвинул картину в сторону. Его взору предстала черная металлическая дверца сейфа. Так и есть! Бут не очень-то задумывался, как ему маскировать свои сейфы.
Пирс снял картину и поставил ее на пол, прислонив к стене.
Когда сейф был вскрыт, сердце его радостно забилось при виде бархатных футлярчиков и мешочков в темной глубине. Он решительно выгреб все содержимое: кольца, ожерелья, серьги — драгоценности, которых хватило бы на долгие годы безбедной жизни. Но ему нужна была вполне определенная вещь.
Найдя наконец изумительное жемчужное ожерелье, Пирс ловким движением сунул его в специальный карман, скрытый за подкладкой смокинга.
Закрыв сейф, он поднял картину с пола и, не теряя времени на то, чтобы рассмотреть работу знаменитого живописца, повесил ее на место.
Внезапно тихий шорох привлек его внимание. Он стоял неподвижно, не отрывая взгляда от медленно поворачивающейся ручки двери. Потом, словно опомнившись, молодой человек быстро нырнул за стоявший рядом зеленый диван на позолоченных ножках, изогнутых в виде когтистых лап какого-то зверя.
Дверь скрипнула и открылась.
— Черт бы побрал все, — пробормотал женский голос. Судя по тону, женщина была в отчаянии.
Пирс неслышно вздохнул — с женщиной справиться легче, чем с мужчиной. Его мозг лихорадочно работал. Пока за диваном его не видно, но если женщина отойдет от двери…
— Черт, черт, черт! — простонала она.
Затем раздались тихие шаги и шуршание платья. Женщина вошла в комнату, но не закрыла за собой дверь, и в библиотеке стало немного светлее. Пирс напрягся. Что она делает здесь, почему не осталась с гостями? Его взгляд внезапно упал на камин. Проклятие! Картина висела криво — явная улика, свидетельствующая о том, что совершено ограбление.
Он стиснул зубы. Хочешь не хочешь, придется поправить картину, прежде чем убираться отсюда.
— О Господи, — со стоном прошептала женщина — казалось, ее мучила невыносимая боль.
Наклонив голову пониже, Пирс взглянул через щель между диваном и полом на вошедшую и обмер. Подол верхней белой юбки был расшит жемчугом и отделан кружевами. Если его догадка верна, это сама невеста!
— О Боже, что же мне делать?
Он чуть было не выругался вслух, глядя на юбки и думая о том же самом. Невеста, которая в данный момент должна быть в зале и идти по проходу к алтарю рука об руку со своим отцом, по абсолютно непонятной причине в полном одиночестве изливает свои жалобы в библиотеке. Не надо быть гением, чтобы догадаться по ее тону — она отнюдь не намерена делать того, что все от нее ожидают в данный момент. И хуже всего было то, что она направлялась прямо к дивану.
Тысячи причин, почему невеста могла оказаться здесь, пронеслись у Пирса в голове, но он все их отмел, как абсурдные.
Неожиданно белые туфельки исчезли из его поля зрения. Пирс вытянул шею, чтобы увидеть, куда они делись, и снова замер — женщина, видимо, решила обогнуть диван и сесть. Затаив дыхание, он стал ждать, предполагая, что его вот-вот обнаружат.
На его счастье, невеста прошла мимо — ее девственно белые юбки и длинная прозрачная фата волочились по полу вслед за ней, а в руках она держала открытую бутылку шампанского!
Подойдя к окну, девушка высунулась в него и стала смотреть на освещенный солнцем газон перед домом.
— Как это могло случиться? — прошептала она и глотнула шампанского прямо из горлышка.
Пирс видел, что бутылка была на две трети пуста. Проклятие! Невеста несчастна, пьяна и не собирается уходить из библиотеки. Так он никогда отсюда не выберется!
Может, ему удастся выскользнуть из комнаты незамеченным, пока она стоит у окна и пьет? Нет, слишком рискованно. Или лучше встать, пока она отвернулась, и представиться? Тоже опасно — позже его могут обвинить в краже со взломом. В течение нескольких секунд эти два решения были отвергнуты, а когда ему в голову пришло третье, она обернулась и снова стала глотать шампанское прямо из бутылки, как обыкновенная пошлая девица в баре.
Пирс словно окаменел. Он ничего не понимал.
Бедная, невезучая старая дева Аннабел Бут оказалась совсем не такой, какой он ожидал ее увидеть: у нее были светлые волосы, голубые глаза — просто ангельская внешность! Она с удивлением смотрела на картину, которая определенно висела криво.
— Боже!
Пирс уже собрался выйти из своего неудобного укрытия, когда она посмотрела на него с явным недоумением. Чувствуя себя донельзя глупо, он улыбнулся.
— Привет! — Молодой человек одарил ее одной из своих самых сногсшибательных улыбок.
— Господи, вы, наверное, ушиблись? — воскликнула она, бросаясь к нему.
— Да, видите ли, мое колено… Серьезная травма.
Не успел он опомниться, как она поставила на стол бутылку и подставила плечо, помогая ему встать.
— Вы что, упали?
Пирс смотрел в ее ярко-голубые глаза — этот цвет не мог потускнеть даже от двух третей бутылки шампанского. При других обстоятельствах ему понравилась бы ее заботливость, и он непременно воспользовался бы ею.
— Да, нечаянно споткнулся. Спасибо.
— Позвольте я помогу вам. — Она начала подталкивать его к дивану.
— Да нет же, все в порядке. — Он попробовал сопротивляться, но для женщины ее роста и такой привлекательности невеста оказалась на удивление сильной.
— Вам, должно быть, больно?
— Старая рана, — улыбнулся Пирс. — Война, знаете ли.
— Война? — Она продолжала теснить его к дивану. — Какая война?
— Это… э… небольшая стычка в Южной Африке.
— В Южной Африке? Ах да, вы ведь англичанин — это заметно по вашему акценту.
Она вдруг замолчала — по-видимому, до нее дошло, что она обнимает его. Ее щеки слегка порозовели. Опустив руки и избегая его взгляда, она тихо сказала:
— Вам надо сесть. — Ее голос неожиданно дрогнул.
Пирс не мог отказать себе в удовольствии и сделал вид, что ноги его не держат и он нуждается в ее поддержке. Когда их взгляды встретились, он улыбнулся. Бедная, невезучая Аннабел Бут.
— Мисс, разве вам сейчас не положено быть совсем в другом месте? — осторожно осведомился он.
Девушка не отвела взгляда, но щеки ее снова порозовели, и тут же выражение лица Аннабел изменилось: она поморщилась и отошла от него. Неужели сейчас заплачет? Этого еще не хватало — чего доброго, и в обморок упадет. Впрочем, такой поворот событий был бы для него весьма кстати.
— Мисс Бут?
Она схватила со стола бутылку и с вызовом посмотрела на него.
— Вряд ли я кому-то нужна, сэр! — Ее голос задрожал.
— Напротив, я даже уверен, что вы нужны, мисс Бут. — Пирс постарался сказать это как можно мягче, надеясь, что к ней вернется здравый смысл, но Аннабел, казалось, еще больше рассердилась, чего он никак не ожидал. — Я слышал, что жених от вас без ума…
Она посмотрела на него так, словно это он был сумасшедшим.
— …И не только влюблен в вас, — отважно продолжал Пирс, не переставая улыбаться, — но и богат. Чего еще можно желать? — Он чуть было не добавил «в вашем возрасте».
— Влюблен? Этот жалкий червь?
— Простите…
— Бесхребетная жаба. — Ее пухлые розовые губки задрожали, глаза наполнились слезами. — Как я могу выйти за него замуж!
Такого поворота событий Пирс никак не ожидал.
— Возможно, дорогая мисс Бут, вам с вашим женихом следует поговорить начистоту после того, как вы отпразднуете бракосочетание?
Она продолжала смотреть на него, как на предателя.
В это мгновение до Пирса вдруг дошло, что музыка в зале прекратилась. Орган больше не играл свадебный марш.
— Черт побери, — не выдержав, пробормотал он.
— Никаких свадебных празднеств не может быть, иначе я останусь несчастной на всю жизнь… — Запрокинув голову, Аннабел снова отпила из бутылки.
— Мисс Бут, это самый большой день в вашей жизни. Любая девушка мечтает выйти замуж, особенно за такого замечательного человека, как ваш жених.
— А вот я не желаю выходить замуж. — Она протянула ему бутылку. — Хотите выпить?
Не будь ситуация столь пикантной, он бы, пожалуй, не отказался, но в данных обстоятельствах…
— Если вы сейчас отвергнете вашего жениха, другого шанса выйти замуж у вас может и не быть.
— Вы намекаете на то, что мне уже двадцать три года, и даже с половиной, сэр?
— Разумеется, нет, я бы не взял на себя такую смелость. — Пирс натянуто улыбнулся.
— Меня просто продают, как молочную корову.
— Ну, уж на корову-то вы никак не похожи. Вы привлекательны, грациозны, у вас прекрасная речь. Поверьте, о такой, как вы, любой мужчина может только мечтать…
— Вот как? У вас что, галлюцинации?
Надо же, удивился Пирс: редко у какой барышни в словаре есть такое слово. Большинство из них и значения-то его не понимают.
Он уже собрался как следует прикрикнуть на невесту, чтобы заставить ее вернуться в зал, когда из-за двери раздался женский голос:
— Аннабел?
Пирс отпрянул в испуге.
— Успокойтесь, это моя мать. — Мисс Бут насмешливо посмотрела на него, но тут же ее настроение снова изменилось. — Господи, ну почему все решили, что я должна выйти за него?
— Потому что вы должны, и вы можете.
Он намеревался вытолкнуть ее из комнаты, прежде чем их обнаружат здесь вдвоем, как вдруг ощутил у себя на бедре что-то твердое, чего там определенно не должно было находиться. Сначала Пирс подумал, что это бутылка, которую она только что держала в руке.
— Аннабел, дорогая, где ты? — Люсинда Бут была уже совсем близко от библиотеки.
Нет, это не бутылка. Пирс почувствовал, как предмет заскользил по его ноге. Он посмотрел вниз как раз в тот момент, когда великолепное, из трех ниток жемчуга, украшенное бриллиантами ожерелье выпало из его потайного кармана.
— Что это? — Невеста, казалось, не могла отвести глаз от сверкающего украшения.
— Да Аннабел же! Сколько можно тебя звать!
Глаза Пирса спокойно встретили растерянный взгляд голубых глаз невесты. Улыбнувшись, он схватиА ее и прижал к себе.
— Если вы закричите, я сверну вам шею.
На какой-то миг мисс Бут замерла; казалось, она боялась даже пошевелиться, но вскоре самообладание вернулось к ней.
— Вы не посмеете! — Она чуть не задохнулась от возмущения.
— Не советую вам злить меня. — Он попытался поднять с пола ожерелье. Воспользовавшись этим, Аннабел быстро наклонилась, намереваясь ударить его локтем в пах.
К счастью для себя, Пирс вовремя угадал ее намерение и успел увернуться, избежав таким образом весьма серьезной травмы. Хорошенько встряхнув, он снова прижал ее к себе и тут же приставил ей к виску пистолет.
— Мисс, ваш жест нельзя назвать благородным, но все же я предлагаю вам помочь мне. Вы очень красивая девушка, а я люблю красивых девушек и не хочу причинять вам боль; правда, еще больше я не хочу оказаться в тюрьме.
— В таком случае вам не надо было становиться вором, — лаконично заметила она, энергично стараясь высвободиться. — Да отпустите же наконец — все равно вы не станете стрелять в меня. Вы не похожи на хладнокровного убийцу, сэр!
— Советую вам не слишком обольщаться, мисс Бут.
— Аннабел! — окликнула дочь Люсинда, возникая на пороге.
Прижав к себе невесту, Пирс обернулся и улыбнулся, наблюдая, как с лица Люсинды постепенно сходит краска.
— Мадам, предлагаю вам вести себя смирно — тогда я не причиню вреда вашей крошке.
— Все в порядке, мама, — мрачно подтвердила Аннабел, — за исключением того, что он украл твои драгоценности.
Люсинда Бут некоторое время молча смотрела на дочь, а потом, нелепо взмахнув руками, рухнула на пол.
Аннабел бросилась к ней.
— Боже, где у нас нюхательная соль — она лучше всего помогает при обмороках!
— Благодарите Бога за этот неожиданный подарок. — Пирс схватил невесту и потащил ее мимо лежащей без сознания матери в холле и не остановился, даже когда заметил двух лакеев, глазевших на них разинув рты.
— Помогите! — Аннабел протянула к ним руки, но оба бравых молодца словно превратились в статуи.
Ведя невесту через холл, Пирс, не удержавшись, бросил взгляд в зал как будто специально для того, чтобы увидеть, как четыре сотни гостей стали свидетелями похищения.
Он и сам не мог поверить в то, что происходит, и только добравшись до выхода вместе с сопротиапявшейся Аннабел, услышал у себя за спиной недоумевающий голос Джорджа Бута:
— Брэкстон!
— Ни с места. — Похититель задержался лишь на мгновение. — С ней все будет в порядке.
Бут не верил своим глазам, его недоумение быстро сменилось гневом.
— Ах ты, сукин сын! Сейчас же отпусти мою дочь!
Светловолосый голубоглазый молодой человек во фраке и с красной гвоздикой в петлице, внезапно появившийся рядом с Бутом, картинно протянул вперед руки и громко воскликнул:
— Боже мой, он крадет у меня невесту! Кто-нибудь, сделайте же что-нибудь!
За его спиной тут же образовалась небольшая толпа гостей, которые старательно вытягивали шеи, чтобы лучше видеть происходящее, тем не менее не произносили ни слова.
— Если никто не тронется с места, она вернется к вам живой и невредимой, — сурово предупредил Пирс, наставляя пистолет на толпу.
Все в ужасе замерли.
— Вы об этом еще пожалеете! — взвизгнула Аннабел, видимо, и сама еще не осознавая, что теперь бежит рядом с ним по собственной воле.
— Не сомневаюсь. — Пирс уже не думал о невесте — его куда больше беспокоило то, что он не смог подать знак Луи из окна второго этажа, как было предусмотрено их планом. Через тридцать минут после провала первого варианта Луи должен уже снова быть наготове, но ни его, ни машины нигде не было видно. Это показалось Пирсу очень странным, тем более что напарник прежде никогда его не подводил.
— Черт возьми, Луи, — пробормотал он себе под нос.
— Кто такой Луи? — задыхаясь, спросила Аннабел.
У него не было ни малейшего желания отвечать ей, тем более в момент, когда ее отец, жених и еще добрая сотня гостей, столпившись у входа, наблюдали за тем, как он тащит за собой похищенную у них из-под носа невесту.
Наконец за рядом карет, на запятках которых стояли лакеи, он увидел свой «паккард».
— Луи! — что есть мочи закричал Пирс.
К счастью, Луи догадался не глушить мотор, поэтому машина сразу тронулась с места. Побежав следом, Пирс отпустил Аннабел и оттолкнул ее в сторону, а сам вскочил на переднее сиденье.
— Жми! — приказал он Луи, потом, сам того не желая, обернулся и, посмотрев на невесту, увидел, как она поднимается с земли, — ее белое платье было в грязи, диадема, удерживавшая фату, сползла набок…
Она тоже посмотрела на него, и их взгляды встретились.
Пирсу было жаль, что такой шикарный свадебный наряд безнадежно пострадал, но, возможно, он оказал ей услугу: ведь она так не хотела выходить замуж! Аннабел Бут вовсе не заслуживала того, чтобы ее мужем стал этот молокосос!
Неожиданно «паккард» дернулся и остановился.
— Черт, что такое? — Пирс в недоумении посмотрел на напарника. Такого с ними еще никогда не случалось.
Выскочив, Луи попытался запустить мотор заводной ручкой, а Пирс перебрался на место водителя. К машине с искаженными лицами уже бежали Бут, жених и еще несколько человек. Их намерения были предельно ясны. Невеста, словно превратившись в статую, стояла неподвижно всего в нескольких шагах от машины и смотрела на приближавшуюся толпу.
Мотор наконец завелся.
— Залезай, черт бы тебя побрал!
Луи уже обогнул машину, когда Аннабел, будто очнувшись, сделала то же самое, и они столкнулись у дверцы.
— Господи! Давай же быстрее! — крикнул Пирс, и тут что-то белое приземлилось на сиденье рядом с ним, а сверху на это белое прыгнул Луи.
Аннабел спихнула Луи себе под ноги, и Пирс, стиснув зубы, нажал на газ. Прозрачная вуаль фаты закрыла ему лицо. Смахнув ее нетерпеливым жестом, он включил скорость. «Паккард» рванул с места с такой силой, что из-под его колес полетела щебенка.
На невероятной скорости машина промчалась по круговой дорожке, пугая лошадей и лакеев. Пирс вцепился в руль обеими руками и напряженно смотрел в сторону ворот. Боковым зрением он увидел, что Луи старается занять место рядом с невестой.
Когда они проехали ворота, Пирс так резко свернул налево, что взвизгнули тормоза, а два боковых колеса на короткое мгновение повисли в воздухе.
Аннабел сосредоточенно пыхтела, пытаясь справиться с фатой; ее щеки пылали. Она не смела взглянуть на Пирса, зато на него в полном изумлении смотрел Луи, и было видно, что ему до смерти хочется задать своему патрону несколько вопросов.
Машина ехала очень быстро, минуя кареты, фургоны и двухколесные экипажи. Справа остался «Холланд-Хаус» — один из самых фешенебельных отелей Нью-Йорка. Стоявший перед входом швейцар в расшитой золотым позументом ливрее подзывал такси. Два джентльмена собирались перейти дорогу на углу Тридцать третьей улицы, а груженая телега ожидала своей очереди, чтобы пересечь Пятую авеню, — почему-то все это отпечаталось в памяти Пирса.
Ему необходимо было сосредоточиться. Бросив холодный взгляд на раскрасневшуюся невесту, он процедил сквозь зубы:
— Вышвырни ее, Луи.
— Есть, сэр.
Глава 2
В то время как вор, словно сумасшедший, гнал машину по Пятой авеню, лавируя между каретами, фургонами и телегами, Аннабел, постепенно трезвея, крепко держалась за кожаное сиденье автомобиля. Она все еще не могла поверить в то, что случилось. Сбежать от своего жениха чуть ли не у самого алтаря на глазах у всей семьи, друзей и еще нескольких сот самых известных людей высшего света Нью-Йорка — худшего варианта она не могла и представить!
И все же на губах ее блуждала улыбка, но лишь до тех пор, пока вор не велел выкинуть ее из машины. Резкий тон этого неожиданного приказа заставил ее повернуть голову: может, она ослышалась?
— Чего ты ждешь, Луи? Действуй!
Аннабел вдруг вспомнила, как смотрели на нее отец и жених, когда вор тащил ее через холл, и с каким выражением недоумения на нее глазели гости. Ее сердце бешено заколотилось, и она снова судорожно вцепилась в кожаное сиденье. Никуда она отсюда не пойдет. Выбор сделан. Ей нельзя выходить замуж за Харолда Толботта ни сейчас, ни завтра — никогда; а то, что случилось, это, наверное, и называют судьбой.
Луи схватил ее за плечи, и Аннабел, поняв, что произойдет дальше, истошно закричала. Машина вильнула к тротуару и, взвизгнув тормозами, резко остановилась.
— Шевелись! — крикнул вор своему маленькому, жилистому напарнику.
Луи тут же потянулся к дверце, чтобы вытолкнуть ее на улицу.
— Нет! — Аннабел вырвалась из его рук и ударила его в лицо кулаком. Она плохо соображала, что делает, но боролась за свободу, как за собственную жизнь.
Голова Луи мотнулась назад, глаза закатились, тело обмякло.
— Господи! — Вор заскрежетал зубами.
Аннабел и сама была удивлена результатом своих усилий, хотя знала, что она силой превосходила многих женщин, так как регулярно ходила пешком, ездила верхом, каталась на велосипеде, плавала и играла в теннис.
Шок длился всего мгновение; потом вор схватил ее, очевидно, намереваясь сделать с ней то, что не удалось его напарнику.
Их взгляды встретились и она увидела, что он колеблется.
— Умоляю, нет! — Аннабел изо всех сил старалась оттолкнуть его, хотя понимала, что бороться с ним бесполезно. — Грабителям всегда нужен заложник, так? Вам повезло — я согласна.
— Да вы просто с ума сошли! — пробормотал ее похититель поневоле.
Где-то сзади них раздался пронзительный свисток, и вор, тихо ругнувшись, отпустил Аннабел, потом быстро завел мотор и рванул с места. Она упала на спинку сиденья и снова придавила несчастного Луи, который все еще был без сознания.
Второй свисток заставил водителя «паккарда» еще прибавить скорость; затем он резко свернул и помчался на запад в сторону Бродвея.
Обернувшись, Аннабел увидела, что их преследуют два конных полицейских. Она посмотрела исподтишка на своего похитителя. Его взгляд был прикован к дороге, лицо выглядело решительным и злым. Он собирался пересечь на большой скорости забитый транспортом Бродвей, и погоня, казалось, его ничуть не пугала. Определенно этот вор был одним из самых потрясающих мужчин, которых она встречала в своей жизни.
Аннабел снова оглянулась.
— Они нас поймают! На Бродвее такое движение — надо было остаться на Пятой авеню!
Вор бросил на нее презрительный взгляд.
— На Пятой движение меньше, — как бы оправдываясь, сказала Аннабел.
— Держитесь, — приказал он, не сводя глаз с перекрестка; костяшки его пальцев, сжимавших руль, побелели.
Аннабел глянула вперед, и ей показалось, что у нее вот-вот остановится сердце: вниз по Бродвею по рельсам двигались один за другим два трамвая. Если он не остановится и не пропустит их, случится беда. Времени было слишком мало, чтобы мчащийся во весь опор автомобиль сумел пересечь улицу и избежал столкновения.
— Стойте! — в отчаянии закричала она. — Остановитесь, или мы погибнем!
Но человек за рулем, казалось, ее не слышал; одной рукой с силой нажав на клаксон, другой он выровнял машину и на большой скорости выехал на перекресток.
Аннабел вцепилась в сиденье. Ей были видны лица мужчин и женщин, смотревших в окна неотвратимо приближавшегося трамвая. Выражение недоумения на этих лицах сменилось сначала паникой, а затем ужасом. Кто-то начал кричать. Она встретилась взглядом с господином в очках, который держался за поручень, — он был бледен, как, впрочем, и все остальные пассажиры.
Объятая страхом, девушка уже представляла себе искореженный металл, кровь, смерть…
С диким скрежетом «паккард» проскочил через рельсовые пути под самым стеклом водителя трамвая: металл и медь напоследок успели задеть друг друга, но все же столкновения не произошло.
И вот уже Бродвей остался позади. Они мчались вверх по Двадцать седьмой улице, и Аннабел обернулась назад. В это время второй трамвай выехал на перекресток, преграждая дорогу конным полицейским. Она откинулась на спинку сиденья и облегченно вздохнула.
— Все-таки вам это удалось, — прошептала она, но ее тут же швырнуло на водителя, потому что автомобиль в очередной раз сделал резкий поворот. Над ними прогрохотал двигавшийся по мосту поезд.
Вор гнал машину под эстакадой, разгоняя играющих мальчишек, которые в испуге разбегались по сторонам.
— Похоже, вам все это доставляет удовольствие? — Он бросил на Аннабел подозрительный взгляд.
— По крайней мере я не могу не признать, что вы первоклассный водитель. — Она поудобнее устроилась на сиденье и улыбнулась. Теперь, когда им удалось улизнуть от полиции и избежать смертельного столкновения с трамваем, Аннабел и в самом деле пришла в хорошее настроение.
Вор глянул на нее, одновременно снова поворачивая на перекрестке так резко, что чуть было не задавил человека, толкавшего перед собой тележку с фруктами. Бедолагу с ног до головы окатило водой из лужи. Обернувшись, Аннабел увидела, как торговец в насквозь промокшей куртке грозит им вдогонку кулаком. Проходившие мимо женщины-работницы в скромных платьях и молодые клерки поворачивали головы и глазели им вслед.
— Спасибо за комплимент. — Вор сверкнул белозубой улыбкой. — У меня в этом деле большой опыт.
«Да, — подумала Аннабел, — у этого парня крепкие нервы».
— Простите мне мое любопытство: а вы кто?
Все еще не снижая скорости, он свернул на Седьмую авеню.
— Можете называть меня Брэкстоном.
Двое джентльменов верхом на лошадях поспешно перебрались с мостовой на тротуар.
— Это ваше настоящее имя?
— Вы умная девушка.
Неожиданно, обогнув автобус, он остановил машину у магазина, где шла распродажа костюмов; над окнами второго этажа висела вывеска скорняка.
— А теперь выходите.
Аннабел даже не пошевельнулась.
Он сидел, положив руки на руль, и терпеливо ждал.
— Послушайте, мне не нужен заложник.
— Нет, нужен. — Она облизнула пересохшие губы. — Они дадут вам уйти, если вы пригрозите, что убьете меня?
— Неужели вы не боитесь, мисс Бут? Вам не приходило в голову, что я на самом деле могу вас убить — к примеру, организовать несчастный случай со смертельным исходом?
Его взгляд завораживал.
— Ну как вы не понимаете, я не могу туда вернуться. Не могу, и все.
Он как-то странно посмотрел на нее.
— Неужели жених пугает вас даже больше, чем я?
Аннабел потупилась и кивнула. Своего похитителя она отчего-то совсем не боялась. Хотя ей еще не приходилось кого-либо обольщать, но сейчас она была готова на все. Ей не раз говорили, будто она достаточно привлекательна, но беда была в том, что мужчины теряли к ней интерес через пару минут после знакомства. Еще бы — она лучше их умела ездить верхом, стрелять, говорить и соображать, а они этого терпеть не могут. На самом деле Аннабел считалась самой красивой из сестер Бут, несмотря на то что Мелисса и Лиззи были признанными красавицами.
Правда, ее также считали самой странной из сестер, с мужским характером, даже называли синим чулком. До этого момента сама Аннабел не задумывалась над тем, красива ли она, потому что не считала привлекательную внешность важной для себя или хотя бы полезной.
Теперь настало время задуматься и вспомнить, чему ее учили близкие и подруги. Ей нужна помощь этого человека. Отлично сознавая, что делает, она наклонилась и заглянула ему в глаза, мысленно моля Бога о том, чтобы он помог ей сделать все не хуже, чем делала ее сестра Мелисса в подобных случаях.
— Пожалуйста!
С минуту они молча смотрели друг на друга. Звонки трамваев, грохот поезда у них над головами, гудки автомобилей, цокот лошадиных копыт, даже воркование голубей на крышах — все вдруг куда-то исчезло. Аннабел потихоньку скрестила пальцы на удачу. Интуиция подсказывала ей не шевелиться, не говорить, может быть, даже не дышать.
— Не надо так хлопать ресницами — вы становитесь похожей на жеманную дуру.
Аннабел сжалась. Неужели она проиграла? На карту было поставлено все, что она ценила в жизни.
Неожиданно Брэкстон поморщился, завел мотор и вырулил на дорогу, потеснив молочный фургон и грузовик. Взгляд его синих глаз был снова обращен вперед. Аннабел облегченно вздохнула, хотя понимала, что про себя он ее, наверное, проклинает на чем свет стоит. Стало быть, она все же выиграла, но пока лишь первый раунд. Не надо себя обманывать. Брэкстон решил во что бы то ни стало от нее избавиться и найдет способ осуществить свое намерение, в этом она не сомневалась.
Она не лгала, сказав, что не может сейчас вернуться домой, потому что если вернется, ее непременно выдадут за Харолда Толботта, а это хуже, чем смерть, хуже даже запятнанной репутации.
Внезапно в уме у нее возник план, и Аннабел даже улыбнулась про себя. Быстро стянув с головы фату, запихнула ее себе под ноги… и тут ее взгляд упал на Луи.
— Почему он до сих пор не пришел в себя? — Она вдруг почувствовала себя виноватой.
— Вы послали его в нокаут, — коротко ответил Брэкстон.
— Вот как? Здорово!
— Сомнительная доблесть, вам не кажется?
— Возможно, но я не такая, как мои сестры и все другие женщины. — Она закинула руки за спину и стала расстегивать многочисленные перламутровые пуговички — без помощи горничной делать это было чрезвычайно сложно. — Вообще-то я не хотела причинить ему вред, но не рассчитала свою силу. Когда мне было двенадцать лет, я подралась с Томми Брэтвейлером и подбила ему оба глаза.
Она заметила, что они на той же бешеной скорости выехали на Семьдесят пятую улицу, а это уже совсем другой район Нью-Норка — Уэст-Сайд, где Аннабел никогда не бывала. Здесь все выглядело не так как в Нью-Йорке, который был ей знаком: далеко отстоящие друг от друга дома и редкие магазины окружали обширные пространства пустующей земли, а к востоку была видна река Гудзон, на противоположном берегу которой упирались в небо скалы Нью-Джерси. Аннабел даже разглядела двух коз в чьем-то дворе.
— Значит, оба глаза? Не один?
Кажется, в этот момент до него наконец дошло, что она, собственно, делает.
Аннабел покраснела, однако не стала прерывать своего занятия и стянула с себя сначала корсаж свадебного платья, потом все платье, оставшись в корсете, сорочке, нижних юбках и панталонах, обшитых блестящей тесьмой и кружевами, как и полагалось невесте. Брэкстон не спускал с нее глаз, а она, по-прежнему вся красная, старалась не думать о том, что раздевается перед незнакомым мужчиной. Но разве она не плавала голышом в горном озере? Ее сестры тогда просто бились в истерике.
— Позвольте узнать, что вы делаете? — с британской невозмутимостью осведомился ее похититель.
— Понимаете, сейчас я слишком заметна. В данный момент работают все телеграфные линии города, и свадебное платье для полиции, как красный флаг.
— Простите, но в нижнем белье вы еще более заметны.
Он свернул с дороги и поехал по проулку между двумя каретными сараями, потом, остановившись и заглушив мотор, вышел из машины.
Аннабел вдруг начала бить дрожь. Выпростав ноги из-под неподвижно скрючившегося на полу Луи, она спросила в тревоге:
— Как вы думаете, что с ним?
— Ровным счетом ничего, он сейчас очнется. — Брэкстон распахнул ворота амбара и вернулся в машину. — В молодости Луи был боксером, выступал в легком весе. Возможно, вы задели одну из его старых ран.
— О Боже!
Итак, он собирается спрятать «паккард» в каретном сарае. Аннабел медленно вошла внутрь вслед за машиной. К ее удивлению, там уже стояли экипаж и лошадь в полной упряжи.
— Блестящая идея! — буркнула она себе под нос.
Пирс, не глядя на нее, молча вышел из машины, вытащил Луи и положил его на землю, потом достал из кареты средних размеров сумку и снял с себя фрак. Аннабел видела, как он вынул украденное ожерелье из кармашка, вшитого под подкладку фрака, и переложил его в сумку.
— Вижу, у вас все предусмотрено.
— Надеюсь. Может, вы отвернетесь? — Он снял галстук-бабочку и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.
Прежде чем повернуться к нему спиной, Аннабел успела увидеть мускулистую, покрытую черными волосами грудь. И зачем только она уставилась на него, когда он начал раздеваться? Брэкстон наверняка это заметил.
Услышав шуршание одежды, Аннабел решила, что ей стоит отойти подальше. Какая досада, подумала она, что не ее жених, а наглый вор оказался высоким, стройным, красивым, смелым и необыкновенно хладнокровным. Если бы Харолд был хоть чуточку похож на этого человека, может, ей и не пришлось бы сбегать от него.
Впрочем, ее семья вряд ли позволила бы ей выйти замуж за вора. Сама мысль об этом показалась ей смехотворной. Кроме того, она вообще не хотела выходить замуж. Все женщины после этого становятся дурами, начинают без конца делать в доме перестановки, до полного изнеможения ходят по магазинам, устраивают чаепития и обзаводятся детьми. Нет уж, это не для нее!
— Готово! — услышала она веселый голос и обернулась. Брэкстон уже переоделся — теперь на нем был просторный пиджак и мешковатые брюки, а вечерний костюм лежал на переднем сиденье.
На полу девушка заметила большую, сложенную вчетверо клеенку.
— Если вы и вправду хотите помочь, беритесь за концы клеенки.
— Неужели вам не страшно? — удивилась она, помогая ему накрыть клеенкой «паккард».
— Бывает… иногда.
— Просто вам все это нравится. Например, нравится удирать от полиции.
— А вам разве нет?
Этот вопрос поставил ее в тупик, но после минутного раздумья она сказала:
— Вы действительно все продумали до мелочей. И часто вам приходится этим заниматься?
— Случается иногда. — Он усмехнулся, и при этом на его левой щеке образовалась ямочка, такая же, как на подбородке.
Брэкстон склонился над Луи и стал легонько похлопывать его по щекам.
— Значит, вы профессиональный вор?
— Хм. Не уверен, что мне надо отвечать на этот вопрос.
Луи негромко застонал, ресницы его дрогнули.
— Слава тебе Господи, — выдохнула Аннабел.
— Кажется, вас радует, что он не умер? Лучше быть сообщницей, чем убийцей, ведь так? — насмешливо спросил похититель.
— Я не хотела причинить ему зло. А убийство вообще ничем нельзя оправдать.
Брэкстон встал и, скрестив на груди руки, внимательно посмотрел на нее.
— Настало время, мисс Бут, возвращаться домой. И боюсь, вам придется добираться туда самой.
— Неужели вы меня сейчас бросите?
— Брошу.
У Аннабел сжалось сердце.
— Бог мой, что случилось? — Луи сел и принялся ощупывать синяк на виске.
— Леди нанесла тебе почти смертельный удар. — Было похоже, что Брэкстону эта ситуация доставляет удовольствие. — Переодевайся, друг мой, нам пора убираться отсюда.
Луи мрачно посмотрел на Аннабел.
— Простите, но… — она обернулась, — вы не можете оставить меня здесь, в Уэст-Сайде, в одном нижнем белье!
— Почему же? Вам так к лицу ваш наряд. Вы в нем такая соблазнительная, моя дорогая! Пройдет не так уж много времени, и какой-нибудь вежливый, сознательный джентльмен отвезет вас обратно прямо к алтарю.
— Я хочу поехать с вами и…
— Нет! — Повернувшись к ней спиной, Брэкстон протянул руку Луи и помог ему встать.
— Что мне сделать, чтобы убедить вас взять меня с собой, хотя бы на несколько дней?
Скрестив руки на груди, похититель внимательно осмотрел ее с головы до ног.
— Вы очень соблазнительны. А что именно вы предлагаете взамен, мисс Бут?
Аннабел сглотнула. Неужели он имеет в виду то… ну… то самое?
— Поймите, мне нельзя возвращаться домой, иначе они заставят меня выйти замуж.
— А какое я имею к этому отношение? — Терпение Брэк-стона, видимо, было на исходе. — Луи, давай быстрее! — крикнул он приятелю, который, укрывшись за каретой, торопливо переодевался.
— Сейчас, босс!
Аннабел схватила Брэкстона за рукав.
— Ладно, я вернусь, но при условии, что моя репутация будет запятнана.
— Запятнана? — Он удивленно взглянул на нее. — Вы желаете воспользоваться для этого моими услугами?
Ну так и есть — он все понял буквально! Она же имела в виду, что не может вернуться домой до тех пор, пока положение не изменится и никто больше — ни отец, ни сестры не станут приставать к ней и знакомить ее с глупыми никчемными мужчинами в надежде, что она наконец выйдет замуж.
Брэкстон посмотрел на нее в упор, и Аннабел закусила губу.
— Я не могу вернуться прямо сейчас, слишком мало прошло времени.
Они молча смотрели друг на друга, когда из-за кареты появился Луи в клетчатой рубашке и бархатных брюках. Сверток со снятой одеждой он держал под мышкой.
— Нам пора, милорд.
Брэкстон кивнул и повернулся.
— Ну пожалуйста, — попросила Аннабел и подошла к нему ближе, уверенная в том, что он слышит, как от страха громко стучит ее сердце. Она была достаточно умна, чтобы понимать — этот человек может воспользоваться ситуацией и действительно ее обесчестить. И все же, по ее мнению, на свете существовали веши похуже, чем поцелуи элегантного грабителя; одной из них была необходимость жить до конца своих дней с Харолдом Толботтом или каким-нибудь другим идиотом вроде него.
Брэкстон с решительным видом взял у Луи узел с одеждой и сунул его в руки Аннабел.
— Можете переодеться в карете, пока мы будем выезжать из города. — Он повернулся и направился к кучерскому сиденью.
Глава 3
Сняв фрак и оставшись в рубашке и жилете, Джордж Бут в ярости мерил большими шагами библиотеку. Пейзаж Джона Констебля, обычно висевший над мраморным камином, сейчас стоял на полу, прислоненный к стене, в то время как находившийся за ним сейф над камином был открыт и зиял черной дырой.
Другой джентльмен сидел в одном из обитых зеленым бархатом кресел и держал на коленях блокнот. На нем были мешковатый костюм и котелок, рядом стояла трость с медным набалдашником. Напротив на зеленом диване пристроилась Люсинда Бут в вечернем платье из золотой парчи и кашемировой шали на плечах. По обе стороны от нее расположились ее дочери, Мелисса и Лиззи, а позади них стояли их мужья. Люсинда все время подносила к носу платочек, глаза ее были красными от безутешных рыданий.
— Одно могу сказать, Бут: вас безбожно надули, а этот тип Брэкстон чертовски здорово все провернул. О! Прошу прощения, дамы. — Джентльмен встал, захлопнул блокнот и сунул его в карман.
— Я и без вас это знаю, Томпсон. Лучше скажите, что вы собираетесь предпринять, чтобы вернуть мою дочь?
— Пока мы тут беседуем, полиция уже прочесывает город. Он не сможет никуда уехать дальше острова Манхэттен, обещаю вам.
— А как насчет мостов и паромов? — Бут, остановившись, бросил свирепый взгляд на Томпсона, шефа полиции города, который стоял, опершись на свою неизменную трость. — К этому времени он мог спокойно добраться до Нью-Джерси.
— Сэр, нам и раньше приходилось иметь дело с подобными происшествиями. Я уже сказал вам, он даже не сумеет выбраться с острова. — Лицо Томпсона расплылось в самодовольной улыбке.
— Моя бедная, бедная Аннабел, — всхлипывала Люсинда.
Сидевшая слева от нее Мелисса издала звук, весьма похожий на презрительное фырканье. Она была такого же роста, как Аннабел, но более хрупкой и с более темными волосами.
— Эта бедная Аннабел удрала в машине вместе с вором, мама!
Люсинда негромко вскрикнула и снова залилась слезами.
— Мелисса! — испуганно одернула сестру Лиззи. Небольшого роста, с белым, как фарфор, личиком, она очень походила на отца.
— Но ведь так оно и было. — Мелисса презрительно пожала плечами. — Все это видели. Он ее отталкивал, а она ни в какую. Верно, она заранее решила убежать с ним.
— Не думаю, что это правда. — Лиззи встала и повернулась к сестре спиной.
— Извините меня, — кашлянув, обратился к Мелиссе Томпсон. — Зачем вашей сестре по собственной воле прыгать в машину преступника?
Бут встал между дочерью и полицейским, прежде чем Мелисса успела ответить.
— Аннабел села в машину не по своей воле, — уверенно заявил он, бросив на дочь взгляд, в котором читалось предостережение.
Мелисса скромно сложила руки на коленях и с ангельским видом улыбнулась Томпсону.
— Сэр, если ваша дочь действительно убежала с этим Брэкстоном, я должен все знать. Вы ведь хотите вернуть ее…
— Ни с кем она не убегала! — взорвался Бут.
— О Господи! — Лиззи потянула Томпсона за рукав. — Просто сестра была напугана — вы же знаете, перед свадьбой невесты всегда нервничают. Аннабел не сбежала бы с совершенно незнакомым человеком!
Мелисса снова фыркнула, и тут же стоявший за ее спиной муж положил ей руку на плечо. Этот предупреждающий жест не ускользнул от внимания Томпсона.
— Итак, я желаю знать, что здесь происходит. Вы от меня что-то скрываете? Мне это кажется чрезвычайно подозрительным. Возможно, этот человек и ваша дочь были в сговоре и вместе украли ожерелье? Признаться, это был бы неплохой план.
— Не смейте называть мою дочь воровкой! — возмущенно воскликнул Бут.
— Нет, она бы никогда… — подхватила побледневшая Лиззи. — Я могу поклясться на Библии, мистер Томпсон, что Аннабел не была знакома с этим Брэкстоном.
— А может, была, но скрывала от вас. Зачем же еще ей бежать с ним?
— Томпсон, — вздохнул Бут, — Аннабел очень импульсивна, я бы даже сказал, неуправляема. Было так трудно заставить ее выйти замуж! У нее золотое сердце, она честна, как только может быть честен человек, но она не похожа на других. Чтобы моя родная дочь меня обокрала? Никогда! И с вором она не знакома. Но должен признаться, не далее как вчера вечером она умоляла не выдавать ее замуж и даже сказала мне, что хочет порвать с женихом. Разумеется, я ей не разрешил этого сделать.
Бут сел рядом с женой и взял ее за руку.
— Это я виновата, — рыдала Люсинда. — Если бы я ее выслушала, если бы попыталась понять, ничего подобного не случилось бы.
— Ну уж нет. Все равно Брэкстон сбежал бы с мамиными драгоценностями, — предположил Адам, муж Лиззи.
— Аннабел давно пора выйти замуж, — настаивала Мелисса. — Мы уже замужем, а она старше нас. Не мы виноваты, что она не встретила свою настоящую любовь. — Обернувшись, Мелисса улыбнулась мужу, и он улыбнулся ей в ответ.
— Непредсказуемая женщина способна на отчаянные поступки, — резюмировал Томпсон. — Возможно, мисс Аннабел влюбилась в этого Брэкстона с первого взгляда и решила с ним сбежать?
— Ничего подобного она не делала! — отрезал Бут и тут же обернулся к Лиззи: — Или так оно и было?
— Папа, я просто уверена: Аннабел в глаза не видела мистера Брэкстона до сегодняшнего дня. — Лиззи нервно теребила складки юбки, лицо ее выражало отчаяние.
— По-моему, вы не слишком убеждены в этом, — отважился предположить Томпсон.
— Когда дело касается Аннабел, никто не может быть ни в чем уверен, — пробормотал Джон.
— Это правда, иногда ее действительно трудно понять. — Мелисса вздохнула.
Между тем Томпсон не отрывал взгляда от Лиззи; ее глаза были полны слез, кончик носа покраснел.
— Аннабел никогда бы…
Бут тоже подозрительно уставился на дочь:
— Ты что-то от нас скрываешь?
— Вовсе нет. Я знаю только, что люблю сестру и что она отважная женщина! — Теперь уже слезы ручьями текли по щекам Лиззи. — Аннабел ни словом не обмолвилась о том, что с кем-то познакомилась или влюбилась; наоборот, она изо всех сил пыталась убедить себя, будто Харолд Толботт — тот человек, который ей нужен. Но несколько дней назад Аннабел поняла свою ошибку. Одна мысль о том, что ей придется соединить свою жизнь с Харолдом, приводила ее в ужас. Она вообще боялась выходить замуж за кого бы то ни было.
— Сестра и правда не хотела выходить замуж, — подтвердила Мелисса.
— О-очень интересно, — протянул Томпсон. — Весьма оригинальная особа. — Он вытащил из кармана блокнот и что-то в нем записал. — Скажите, мисс Бут, ваша сестра была способна влюбиться в незнакомого человека и сбежать с ним?
Лиззи молчала.
— Мисс Бут, я не спрашиваю вас, сделала ли она это. Я только спрашиваю, была ли она способна на такой отчаянный поступок?
Лиззи снова промолчала.
— Можете не отвечать. — Томпсон был явно разочарован.
— Да бросьте вы! — Мелисса встала и сделала неопределенный жест рукой. Ее кремовое шелковое платье зашуршало тяжелыми складками. — Все здесь собравшиеся знают о том, что Аннабел способна на любой сумасбродный поступок. Даже для наших друзей не секрет, что у нее непредсказуемый характер.
— Ну-ну. — Детектив обвел взглядом присутствующих и кивнул.
Бут встал, потирая виски.
— Если Брэкстон соблазнил мою дочь, это не ее вина. Он и меня соблазнил, да простит мои слова Господь. Такой умный и обаятельный человек. Я принимал его за того, за кого он себя выдавал, а теперь хочу, чтобы он попал за решетку!
— Без сомнения, этот тип — профессионал. Думаю, очень скоро у нас появятся сведения о его местонахождении. Мы уже отправили телеграмму в Скотленд-Ярд. Не беспокойтесь, мистер Бут, даже если ваша дочь окажется сообщницей преступления — а преступление здесь налицо, — мы поймаем преступников, и я вас об этом сразу же извещу. Не удивляйтесь также, если мне придется снова появиться у вас, чтобы задать вам некоторые вопросы.
— Погодите. — Бут протянул руку. — Я хочу назначить вознаграждение тому, кто поможет мне вернуть дочь. Пятьдесят тысяч долларов.
— Хорошо. Но надо объявить и условие: если она вернется живой и невредимой, мистер Бут. Вы ведь согласитесь на это?
Услышав слабый вскрик, Бут и Томпсон разом обернулись и увидели, как Люсинда падает в обморок, а ее дочери и их мужья спешат ей на помощь.
— Впереди патруль.
Аннабел тоже увидела конных полицейских и замерла, стараясь ничем себя не выдать. Однако Брэкстон не только не остановил экипаж, но даже не стал подгонять лошадей.
Они уже двадцать минут ехали в северном направлении через пригороды Манхэттена; время от времени им попадались фермы и фруктовые сады, но жилых домов было немного. Аннабел не знала, где они находятся, но все равно не сомневалась, что их вот-вот поймают.
Она схватила Брэкстона за рукав, но на это он лишь улыбнулся.
— Расслабься, Чарли!
Прежде чем они покинули амбар, Брэкстон велел Аннабел измазать лицо грязью и заправить длинные волосы под шляпу, взятую у Луи. Правда, она не очень верила, что сможет сойти за молодого парня; что касается самого Брэкстона, вряд ли он, переодевшись, стал неузнаваемым. Описание его внешности, далеко не обычной, уже наверняка разослано в полицейские участки и расклеено по всему городу. К тому же его британский акцент являлся слишком заметной уликой.
Когда перед ними возникли два конных полицейских, Брэкстон невозмутимо улыбнулся, в то время как Аннабел начало трясти от страха и она боялась даже чересчур громко вздохнуть.
— Прошу вас, остановитесь, сэр, — вежливо попросил полицейский с пышными усами.
— Добрый день, офицер, что-то случилось? — в гнусаво-протяжной манере, свойственной янки, спросил Брэкстон.
Куда подевался его британский акцент? Аннабел оставалось только изумляться.
— Пожалуйста, сойдите.
— Как угодно, мы никуда не торопимся.
— Вы из Бостона? — уже менее сурово спросил полицейский и слез с лошади.
— Родился и вырос там, так же как мой отец и отец моего отца, — весело отозвался Брэкстон.
Полицейский кивнул на Аннабел и Луи.
— А это кто?
— Чарли — мой дальний родственник. Он сирота, и я везу его к себе.
— Сирота? — Полицейский пожевал табак внимательно оглядывая Аннабел.
Она боялась, что страж закона обнаружит обман, а еще хуже того, начнет задавать вопросы, и все больше краснела, однако он тут же перевел взгляд на Луи, который мирно спал на заднем сиденье, и Аннабел смогла наконец вздохнуть полной грудью.
— Мой конюх, — пояснил Брэкстон.
Полицейский отошел и снова взобрался в седло.
— Извините за беспокойство. Мы ищем одного очень умного англичанина и молодую женщину, которую он похитил вместе с кучей драгоценностей.
— Вот негодяй! — В голосе Брэкстона слышалось неподдельное негодование. — Слава Богу, у нас есть такие люди, как вы, сэр, которые служат таким простым гражданам, как мы. Только проницательные блюстители порядка могут защитить нас от преступников.
Ну и наглец! Аннабел не знала, куда глаза девать.
— Всего доброго, сэр! — Полицейский расплылся в улыбке.
Брэкстон сел в коляску, взял в руки вожжи и поехал мимо полицейских. В конце концов патруль остался у них за спиной, но сердце Аннабел все еще не могло успокоиться. Она хотела взглянуть назад, чтобы убедиться в отсутствии погони.
Однако Брэкстон словно угадал ее намерение.
— Не оборачивайтесь. — Бостонского выговора как не бывало!
Она посмотрела на него: он улыбался как ни в чем не бывало.
— Вы даже не вспотели, — с укором произнесла Аннабел, словно именно это было главным во всей истории.
— А он никогда не потеет, — раздался голос Луи с заднего сиденья.
— Разве вы не должны были сказать «не покрылись испариной», как полагается воспитанной светской барышне? — Брэкстон хмыкнул и искоса посмотрел на нее.
— Так вы еще и издеваетесь надо мной!
— Ну да, моя дорогая, потому что это вы покрылись испариной.
Аннабел снова глубоко вздохнула и откинулась на спинку сиденья.
— Должна признаться, я испугалась.
— Ну, вам-то терять нечего, не то что мне и Луи.
— Вам же сказано: я не могу вернуться. Пока.
— Тогда ясно.
Он произнес это тихо, не отрывая от нее взгляда, и Аннабел почувствовала себя неловко. Ей вдруг представилось, что Брэкстон держит ее в объятиях и собирается поцеловать. Она постаралась поскорее избавиться от этого видения. Что с ней происходит? Вечером она все ему объяснит, и не будет ни объятий, ни поцелуев, ни — упаси Боже — чего-нибудь еще. А вот ее репутация будет погублена, и она сможет вернуться домой, где снова станет свободной.
Девушка вспомнила о своих близких и почувствовала себя неловко. Как они, должно быть, переживают! Однако ее терзало не только чувство вины. Теперь они никогда не смогут доверять ей. Отчего-то эта мысль вдруг показалась ей невыносимой.
А впрочем, зачем ей вообще возвращаться? Бегство с Брэкстоном — это же так интересно! В ее жизни никогда не случалось ничего подобного. Правда, один раз она увлеклась скачками, потом целый год бредила живописью, связалась с богемой и даже позировала обнаженной. Когда и это увлечение закончилось, Аннабел две недели работала продавщицей в универмаге Уонамейкера, расположенном всего в двух кварталах от ее дома. Увы, все ее проделки быстро становились известными — об этом всегда заботилась ее сестричка Мисси, вечно совавшая нос не в свои дела.
Потом Аннабел увлеклась теннисом, чтением и путешествиями. Ей особенно понравились вояжи за границу, и она стала дважды в год ездить в Европу. Ее отец поощрял эти поездки, но девушка догадывалась, на что он надеется: там она могла встретить подходящего мужчину, влюбиться в него и вернуться домой уже помолвленной.
И все же ничего более возбуждающего, чем сегодняшнее приключение, в ее жизни еще не было.
— Что вы так на меня уставились?
Аннабел вздрогнула. Она снова представила себя в его объятиях, только на сей раз он был раздет. Таких мыслей следовало бы стыдиться, но она чувствовала себя заинтригованной.
И все же Аннабел отвела взгляд.
Они въезжали в деревню Мотт-Хейвен. Аннабел была расстроена и почти не замечала ни домов, ни магазинов. Она слишком хорошо себя знала и прекрасно понимала — ей грозит беда. Если ее и дальше будут посещать подобные видения, у нее прибавится еще больше неприятностей, да таких, которые скорее всего окажутся непоправимыми. Вот только сейчас ей вовсе не хотелось прислушиваться к тому, о чем предупреждал внутренний голос. Бедная Аннабел Бут! Почему она такая дикая, отчаянная, упрямая? Да, не повезло ее родителям, что и говорить!
И все же сравнивать свою скучную жизнь с жизнью Брэкстона Аннабел опасалась — это могло завести ее бог знает куда.
— Вас что-то беспокоит, мисс Бут? — услышала она его голос.
— Нет-нет, все в порядке; — На лице Аннабел появилась неуверенная улыбка.
— Уж не сожалеете ли вы о своем необдуманном поступке?
— Я никогда ни о чем не жалею. Что сделано, то сделано.
Он молча посмотрел на нее, и тут Аннабел поняла, что наступил вечер и близится ночь.
Глава 4
Последним на Мейн-стрит оказался свежевыкрашенный дом, обшитый досками и окруженный белым штакетником. На заднем дворе виднелся красный каретный сарай. Брэкстон обогнул дом и через широко распахнутые ворота направил коляску прямо в этот сарай.
— Да, вы и правда предусмотрели все до мелочей, — заметила Аннабел и, оглядевшись, увидела еще одну коляску с лошадью.
— А вы, как всегда, проницательны. — Брэкстон, кажется, был в превосходном настроении. Соскочив на землю, он подал Аннабел руку.
Удивившись проявленной им галантности, девушка уже хотела принять помощь, но блеснувший в его глазах лукавый огонек остановил ее: в одежде Луи она выглядела не привлекательной красавицей, а чумазым помощником конюха.
Отдернув руку, Аннабел спрыгнула вниз и с обиженным видом стала наблюдать за тем, как Брэкстон достает из второго экипажа большую сумку, в которой могло бы поместиться довольно много вещей.
— В этом доме кто-нибудь живет? — спросила она.
— Еще как живет! — послышался звонкий женский голос из глубины сарая.
И тут же Аннабел увидела высокую золотоволосую женщину в синей юбке и такого же цвета блузке с длинными рукавами, она улыбалась Брэкстону, направлявшемуся к ней с распростертыми объятиями.
— Здравствуй, Мэри Энн, дорогая! — Он поцеловал ее в щеку.
Аннабел почувствовала, как в ней просыпается ревность, однако женщина, которой на вид бьшо лет сорок, только мимоходом улыбнулась Брэкстону и остановила обеспокоенный взгляд на неожиданной гостье.
— Пирс, я не ожидала, что с вами будет кто-то третий.
— Надеюсь, ты уже варишь кофе? — Было очевидно, что он не желал сейчас обсуждать этот вопрос.
Ее не представили, и Аннабел решила взять инициативу на себя. Стараясь не думать о том, что ведет себя неприлично и по-мужски, она протянула Мэри Энн руку.
— Привет, я Аннабел Бут. Пирс до самой последней минуты не догадывался, что я поеду с ним.
По крайней мере она теперь знает, как его зовут.
— Здравствуйте. Я миссис Уинстон. Добро пожаловать. Вы, должно быть, устали, — приветливо сказала хозяйка.
После того как мужчины закрыли ворота каретного сарая, все направились в дом, который оказался внутри таким же радующим глаз, как и снаружи. В гостиной на столах лежали салфеточки, на кушетках — покрывала. Стены были оклеены обоями.
Аннабел осталась с Луи, а Пирс последовал за Мэри Энн на кухню.
«Интересно, — подумала она, — чем они там занимаются? Обнимаются, как добрые друзья или как любовники?» Она глянула на Луи, который, плюхнувшись на кушетку, невозмутимо листал каталог товаров по почте.
— Она, что, его старая пассия?
— А ты ревнуешь, милочка, это сразу заметно.
— Вовсе нет, — горячо возразила Аннабел. — Просто догадалась, что они довольно близки.
— Не волнуйся, у него этих пассий пруд пруди.
— Вот как. А кто он вообще?
— Ты лучше сама спроси его об этом.
Аннабел решила не ждать больше ни минуты, она вышла из гостиной и, стараясь не шуметь, направилась в кухню в надежде застать этих двоих страстно обнимающимися. Услышав их голоса, она прижалась к стене и замерла.
— Как ты мог привезти ее сюда, Пирс? — С кухни донесся какой-то звук, видимо, Мэри Энн поставила на плиту чайник.
— Тебе не о чем беспокоиться, детка, на рассвете мы уедем.
— Не о чем беспокоиться? — В голосе Мэри Энн послышалось удивление.
Осторожно заглянув в открытую дверь, Аннабел увидела, как Мэри Энн выкладывает на тарелку пончики. Пирс как ни в чем не бывало стоял посередине кухни. Потом он подошел к ней сзади и положил ей руки на плечи.
— Никакой опасности нет и… я очень ценю то, что ты для меня делаешь.
Мэри Энн повернулась к нему лицом.
— Ты прекрасно знаешь, что выбора у меня нет; но как бы я хотела, чтобы ты бросил эти безумные выходки, прежде чем окажешься за решеткой или погибнешь. — Ее глаза наполнились слезами.
— Здесь никто не собирается умирать. — Пирс поднял ее лицо за подбородок. — С Гэрри тогда произошел несчастный случай. Страшная ошибка.
— Это его не вернет. — Она вытерла слезы кончиком фартука. — Аннабел Бут. Господи, почему ты не выкинул ее где-нибудь на Манхэттене? Сейчас, наверное, весь город кишит полицейскими.
— Согласен, тут я дал маху. — Он пожал плечами и, неожиданно обернувшись, посмотрел на Аннабел. — Любите подслушивать?
— Я не подслушивала. Просто хочу пить.
Вряд ли он ей поверил.
— Заходите, пожалуйста. — Мэри Энн предложила гостье стул. — Вы, наверное, устали и напуганы. Мне очень жаль, что вас в это втянули, дорогая.
Аннабел не хотела, чтобы Мэри Энн ей понравилась, но женщина говорила так искренне…
— На самом деле я не устала и вовсе не напугана. Можно мне выкупаться и сменить одежду — на мне вещи Луи, и, боюсь, от них не очень хорошо пахнет. — Пирс не сводил с нее изумленных глаз, но Аннабел уже не обращала на него внимания и улыбалась хозяйке. — Если, конечно, это вас не слишком затруднит.
В доме имелась лишь одна комната для гостей на втором этаже напротив хозяйской спальни, и она была отдана Аннабел. Луи и Пирс расположились на ночь в гостиной. Аннабел ломала голову над тем, остался ли Пирс после ужина внизу с Луи, или отправился в спальню к добрейшей миссис Уинстон.
Она сидела на краю узкой кровати в ночной рубашке Мэри Энн, в висках у нее стучало. Ей бы радоваться, что она осталась одна, пока Пирс утешал хорошенькую вдовушку, — ведь именно этого ей хотелось. Запятнано должно быть только ее имя, а она сама останется прежней — чистой и невинной.
Но девушка знала, что не сомкнет глаз всю ночь, думая о нем.
Наконец, не выдержав, она встала и, босиком подойдя к двери, прислушалась. Все было тихо, из коридора не доносилось ни единого звука. Неужели все действительно спят?
Она начала осторожно открывать дверь, и тут же послышался громкий скрип.
Затаив дыхание, она выглянула наружу. В коридоре было совершенно темно. Лестница, ведущая вниз, тоже не освещалась.
Внезапно где-то заскрипели половицы.
Аннабел замерла. Может, ей показалось? Скрип доносился из конца коридора, но как она ни напрягала зрение, ей так и не удалось никого увидеть.
И тут кто-то, обхватив ее сзади за талию, зажал рот рукой. Аннабел хотела закричать, но рука, закрывавшая рот, была такой сильной, что она не смогла даже пискнуть. Ее грудь оказалась прижатой к крепкому мужскому телу.
— Господи, так это вы, — прошептал ей на ухо Пирс. Его рука скользнула вниз по ее плечам.
Именно в это показавшееся ей бесконечным мгновение Аннабел почувствовала его мужское тепло и силу. Теперь ее спина оказалась прижатой к двери спальни, но между ней и Пирсом по-прежнему не оставалось ни дюйма расстояния. Его бедра были прижаты к ее ногам, его грудь давила на ее груди, а ее глаза оказались на уровне его губ.
И какими привлекательными были эти губы!
— Позвольте спросить, что вы здесь делаете? — Пирс сверкнул в темноте белыми зубами.
— Я могла бы спросить вас о том же, — прошептала в ответ Аннабел. Его тело находилось так близко… К тому же она не знала, куда деть руки.
Он внимательно посмотрел на нее и вдруг сделал шаг назад.
— Мисс Бут, вам знакома английская поговорка «Любопытство убило кошку»?
Хотя ее колени подгибались от страха, она не хотела, чтобы он уходил.
— Но я не кошка, наверное, поэтому любопытство пока меня не убило и вряд ли когда-либо убьет.
— Знаете что… — Он тихо засмеялся. — А вы мне нравитесь! Мы с вами могли бы отлично поладить. — Его голос звучал так чувственно, так интимно…
— Вы мне тоже нравитесь, мистер… Пирс.
Улыбка исчезла с его лица.
Соблазнительные сцены, о которых Аннабел не должна была даже думать, вдруг представились ей. Вот он ведет ее в спальню, снимает с нее ночную рубашку, его большие красивые руки гладят ее…
— Идите спать. Увидимся завтра утром, — сурово произнес он.
— Подождите! — Это был почти крик отчаяния.
Но он и не думал уходить.
— Подождите, — повторила она. — Послушайте, я не похожа на других женщин…
Он все стоял и смотрел на нее.
— Я никогда не выйду замуж. — Аннабел сжала кулаки. — Потому что хочу быть свободной. — Так как он продолжал молчать, она снова заговорила, чувствуя, как на глаза навертываются слезы: — Свободной, как ветер. Не прикованной к какому-нибудь идиоту вроде Харолда и вообще ни к кому. Вы этого не поймете, потому что вы — мужчина.
Обида захлестнула ее. Она проиграла. Сейчас он уйдет, а утром их пути разойдутся, и они больше никогда не встретятся.
— Я вас понимаю, — наконец откликнулся Пирс, — и лучше, чем вы думаете.
Не в силах оторваться от его мерцающего взгляда, Аннабел заметила боковым зрением, как он протягивает к ней руки. В это мгновение ее словно озарило: она с самого начала, с той минуты, как впервые увидела его в библиотеке отца, знала, что это должно случиться.
Он схватил ее за плечи и притянул к себе. Его грудь снова прижалась к ее груди, руки скользнули вниз и остановились на бедрах.
Аннабел задрожала в предвкушении неизбежного. Ей хотелось, чтобы поцелуй длился вечно. Так ее еще никто не целовал, никто и никогда.
Вдруг Пирс оторвался от ее губ и, тяжело дыша, заглянул ей в глаза.
— Даю вам последний шанс, — прошептал он хрипло.
Аннабел не сразу поняла его.
— Нет, я все равно не передумаю.
Пирс взял ее за руку, и они прошли в спальню. Заперев дверь, он обернулся — Аннабел стояла в нерешительности возле кровати. В комнате было достаточно светло, чтобы она могла разглядеть выражение его лица — напряженное и страстное.
— Что я должна делать дальше? — невольно вырвалось у нее.
Он подошел к ней, улыбаясь, и подцепил пальцем бретельку ночной рубашки.
— Ничего. Вам надо только чувствовать, Аннабел, остальное предоставьте мне.
Теперь она боялась даже дышать. То, как он смотрел на нее, как прикасался к ней кончиками пальцев, завораживало. Ее тело было охвачено огнем, и при этом она ясно сознавала: ей нужно только одно — чтобы он овладел ею.
Пирс наклонился и стал попеременно целовать то одно, то другое ее плечо в тех местах, где были бретельки; потом, поддев пальцами, он стал тянуть их и вместе с ними рубашку вниз, обнажая сначала грудь, потом бедра, ноги…
Глядя на нее восхищенными глазами, он провел пальцами по ее соскам, и Аннабел еле сдержала крик удовольствия. Затем его руки стали ласкать ее живот и бедра.
— Какая ты красивая! И слишком роскошная для большинства мужчин.
— Но… не для тебя? — с трудом выговорила она, потому что он гладил ее бедра.
— Может быть, и для меня. — Пирс на мгновение замер и тут же снова прижался к ней губами в глубоком, страстном поцелуе. Его язык проник внутрь ее рта, вызвав новую волну чувственного наслаждения.
Когда их губы наконец разомкнулись, она вздохнула:
— Это нечестно.
Он подтолкнул ее ближе к кровати.
— Жизнь вообще не очень честная штука.
Очутившись посреди белоснежных простыней, Аннабел засмеялась, но довольно неуверенно.
— На мне ничего нет, а ты все еще одет.
— Это мы сейчас поправим.
Она села, чтобы посмотреть, как он будет раздеваться. Этот мужчина был именно таким, каким она представляла себе в мечтах своего избранника: широкий в плечах, узкий в бедрах, стройный и мускулистый.
— Ты просто пожираешь меня взглядом, — сказал он, но не двинулся с места.
Зардевшись, она подняла глаза и посмотрела ему в лицо.
— Я еще никогда не видела обнаженного мужчину и… никогда не знала, что такое страсть.
— Я рад это слышать. — Сев рядом, он обнял ее. — Что ж, давай знакомиться. Меня зовут Сент-Клер.
Аннабел не смогла ответить, потому что он снова поцеловал ее и опустил на спину, а его огромная, горячая мужская плоть оказалась у нее между бедрами. Его губы двинулись вниз по ее шее. Со стоном она выгнула спину ему навстречу, как можно шире раскинув ноги. Желание было таким острым, что все тело ее болело. Пирс взял губами сосок, а она неистово ласкала его и молила, ловя ртом воздух:
— Скорее!
— Нет. — Он обвел большим пальцем другой сосок. — Есть вещи, моя дорогая, которые не делаются в спешке, и в первую очередь это относится к занятиям любовью. — Он погладил пальцами внутреннюю поверхность ее бедер. Аннабел казалось, что, если Пирс сейчас не дотронется до ее более интимных мест, она просто умрет.
— Я хочу насладиться тобой, — прошептал он.
— Ты умеешь подбирать слова. — Она хотела сказать еще что-то, но тут он положил ладонь на ее влажную, нежную плоть, и Аннабел вскрикнула.
— Ну пожалуйста, — всхлипывала она, впиваясь ногтями ему в спину.
— О-о! — Он схватил в ладони ее лицо, и их губы соединились. Аннабел сразу поняла, что за этим последует: она обхватила его ногами, и Пирс вошел в нее. Почувствовав препятствие, он на секунду замер, но в следующее мгновение повторил толчок — на сей раз быстро и уверенно. Ритм толчков все убыстрялся, приводя Аннабел в экстаз и заставляя ее кричать от наслаждения.
Вцепившись ему в плечи она простонала:
— Еще!
Он тут же снова вошел в нее. Его лицо было искажено страстью.
— Сейчас! — потребовал он.
Аннабел кивнула, и взрыв вознес ее к звездам.
Она проснулась с таким чувством, будто все еще обнимает его. Яркий утренний свет, врывавшийся в комнату сквозь раздвинутые занавески, полностью соответствовал ее радостному настроению. Аннабел улыбнулась, вспомнив, как они ночью занимались любовью, но вдруг поняла, что обнимает подушку, а вовсе не возлюбленного. Со вздохом она перевернулась на спину и увидела, что кровать пуста. Пирса не было.
Потянувшись, Аннабел снова улыбнулась. Неудивительно, что мужчины и женщины преследуют друг друга как безумные. Любить — действительно наслаждение, особенно такого мужчину, как Пирс.
А как страстно они занимались любовью! Он был нежен тогда, когда знал, что ей может быть больно. А уж как он на нее смотрел, как целовал, как держал ее в объятиях, когда все закончилось! Впервые в своей жизни она влюбилась и ничуть не жалела об этом.
Аннабел села на кровати, не заботясь о том, что простыня соскользнула и обнажила ее грудь. Кровать была такой узкой, что им пришлось спать обнявшись. Тем чудеснее были воспоминания. Такое выражение лица, как у него, наверное, можно увидеть у кота после того, как он украдкой съел миску сметаны. Неужели все мужчины занимаются любовью так, как он? Пирс прикасался ко всем частям ее тела, и не только руками; он оказался первоклассным любовником, так же как и первоклассным вором.
Да что же это — она разговаривает сама с собой, как лунатик. Аннабел выпрыгнула из постели. Не смущаясь своей наготы, она подошла к окну, широко раздвинула занавески… И тут же улыбка исчезла с ее лица. Интересно, сколько сейчас времени? Скорее всего уже давно утро.
Окно спальни выходило на задний двор, и она увидела, что ворота каретного сарая открыты, а во дворе никого нет.
Пирс, наверное, внизу, готовится к отъезду. Тогда почему он не разбудил ее? Неужели он хочет сбежать? И это после такой ночи!
Ужасное предчувствие охватило Аннабел. Она принялась метаться по комнате, натягивая сорочку, потом, отбросив в сторону корсет и нижнюю юбку, надела темную юбку и белую блузку, которые ей дала Мэри Энн. Каковы бы ни были планы Пирса на будущее, она твердо знала, что поедет с ним.
Схватив чулки и туфли, Аннабел выскочила в коридор, а затем, стараясь не волноваться и не думать о самом худшем, сбежала вниз по лестнице. С бешено бьющимся сердцем она остановилась в дверях кухни.
Здесь пахло свежесваренным кофе, на столе стояло блюдо с пончиками. Небольшая горка грязных тарелок возвышалась возле раковины. Куда все подевались?
Аннабел подошла к двери, ведущей на задний двор, и выглянула из нее, но увидела лишь боковую стену сарая.
— Доброе утро!
Девушка вздрогнула, услышав голос Мэри Энн, и, обернувшись, сразу заметила, что у хозяйки был очень усталый вид.
— Доброе утро! — вежливо ответила она.
Мэри Энн протянула ей утренний номер газеты, и, увидев заголовки, Аннабел похолодела.
«ПОХИЩЕНИЕ БОГАТОЙ НАСЛЕДНИЦЫ. ПОЛИЦИЯ БЕЗУСПЕШНО ПЫТАЕТСЯ ВЫЙТИ НА СЛЕД ПОХИТИТЕЛЯ».
— Боже мой! — Она стала читать дальше, и ей показалось, что сердце ее вот-вот остановится. — Вы только послушайте, что они здесь пишут: «Аннабел Бут, известная своим непредсказуемым характером и странными наклонностями…» А дальше автор перечисляет некоторые из этих самых наклонностей.
— Я читала статью, моя дорогая, — тихо сказала Мэри Энн, не переступая порога кухни.
— Что ж, кое в чем они правы… хотя читать об этом не слишком приятно. Но только я никогда не играла на сцене. Кто им об этом сказал? Мне никогда даже в голову не приходило ничего подобного…
Мэри Энн молчала.
Схватив дрожащими руками газету, Аннабел перечитала статью. О Боже! Автор утверждал, что сотни свидетелей видели, как она сама вскочила в машину похитителя.
Она попыталась улыбнуться.
— Ну вот, теперь опять пойдут сплетни об этой бедняжке Аннабел Бут, только на сей раз она не услышит за своей спиной шепота и не увидит ни сочувствующих, ни осуждающих взглядов. Почему вы на меня так смотрите? И где Пирс?
— Он уехал.
Ей показалось, что она ослышалась.
— Уехал?
— Ну да, уехал. Они с Луи отправились на рассвете.
У Аннабел вдруг зазвенело в ушах, и все поплыло перед глазами. Солнце скрылось за тучу, и в кухне стало темно.
— Нет, это невозможно!
— Что с вами, моя дорогая? — Мэри Энн бросилась к Аннабел и схватила ее за руку. — Вы так побледнели! Вам плохо?
— Но он не мог вот так уехать! — Аннабел и вправду затошнило.
— Мне жаль. В последнее время Пирс Сент-Клер так изменился, и я никогда не прощу его за то, что он с вами сделал. — Она хотела поддержать гостью, но та оттолкнула ее.
— Мы занимались с ним любовью, — растерянно прошептала Аннабел.
— Мне правда очень жаль, — повторила Мэри Энн. — Он обычно так не поступает. Не понимаю, что на него нашло.
Значит, все это — прикосновения, поцелуи, улыбки, любовь во взгляде — одно притворство, актерская игра!
— Господи! — воскликнула Аннабел и, выбежав во двор, бросилась на колени. Приступы рвоты сотрясали ее, на глазах выступили слезы.
Когда рвота прекратилась, она схватилась за шершавые ступени крыльца, и острые занозы сразу впились в ладонь. Но эта боль была ничто по сравнению с болью, которую причинило ей предательство Пирса. Он просто ее использовал, а потом бросил. Вся его любовь оказалась ложью, и теперь ей оставалось только умереть.
Глава 5
Бар-Харбор, штат Мэн. Два года спустя
Утро выдалось туманное, и Аннабел не сомневалась, что днем пойдет дождь.
Она приехала сюда только накануне вечером и сейчас, с чулками и туфлями в руках, шла по узкой полоске пляжа, отделявшей океан от модного курорта Акадия. Ей сказали, что этот пляж пользуется особой популярностью среди гостей, но правила очень жесткие: мужчинам разрешается купаться только до двух часов дня, а затем купаются женщины. До этого момента оставался еще час, однако по случаю плохой погоды берег был пуст.
Тропинка сворачивала в сторону отеля, и Аннабел, остановившись, обернулась к воде, с удовольствием вдыхая свежий солоноватый воздух. В этой части пляжа, куда бы она ни посмотрела, повсюду торчали поросшие соснами скалы.
Недалеко от берега Аннабел увидела самую высокую гору острова; над ней, расправив крылья, парили два орла. На какое-то мгновение она забыла прошлое и улыбнулась, проследив глазами за красивыми птицами. Потом улыбка сошла с ее лица, и она снова стала подниматься по песчаной тропке, которая вела к большой лужайке позади отеля. Ветер трепал ее легкое муслиновое платье. Аннабел размышляла о том, правильно ли поступила, приняв приглашение Лиззи и Мелиссы, — обе они вместе с мужьями решили провести август на курорте. Возможно, все-таки лучше бы ей поехать в Европу, и одной — туда, где, черт побери, ее никто не знает.
Заметив, как на землю упали первые капли дождя, Аннабел пошла быстрее и вскоре увидела большое белое здание отеля с зелеными ставнями и длинной верандой со всех сторон. Ветер усилился, стало холодно.
С веранды ей отчаянно махала рукой женщина в ярко-желтом платье, и Аннабел, узнав сестру, сразу заулыбалась. Лиззи ждала третьего ребенка и уже через два месяца должна была родить.
— Привет, — сказала Аннабел, поднимаясь на веранду.
— Так красиво на пляже! — Лиззи улыбнулась, но вид у нее был встревоженный.
— Очень красиво, — согласилась Аннабел, и усевшись в плетеное кресло, стала надевать чулки и туфли.
— Ах, вот вы где! Мы вас повсюду ищем, — раздался за их спинами резкий голос. Аннабел оглянулась: в дверях, ведущих на веранду, стояла Мелисса.
— Незачем было меня ждать! — огрызнулась Аннабел.
— Ты ведь прекрасно знаешь, что женщинам не разрешается ходить на пляж до двух часов.
— Ради Бога, Мисси, успокойся, там нет ни души. К тому же скоро пойдет дождь.
— Ты так и не найдешь себе мужа, если будешь все время нарушать правила. — Мелисса была вне себя. — И когда ты только образумишься, интересно знать!
— Но мне не нужен никакой муж, — отрезала Аннабел и, пройдя мимо сестры, направилась в столовую.
Мелисса, не отставая, шла следом, а Лиззи семенила рядом, стараясь погасить надвигавшуюся ссору.
— Послушай, Аннабел, может, тебе действительно следует подчиниться правилам отеля — здесь за этим следят очень строго, и все считают, что ты ведешь себя слишком фривольно…
Резко повернувшись, Аннабел чуть не столкнулась с младшей сестрой нос к носу.
— Да наплевать мне на их правила, и они об этом знают, правда, Лиззи? — Она понимала, что ведет себя вызывающе, но ничего не могла с собой поделать.
— Тише! — Лиззи схватила сестру за руку. — На нас смотрят. Давайте не будем сейчас спорить. — Она умоляюще посмотрела на Аннабел, а потом обратила гневный взор на Мелиссу. — Я прошу, никогда больше не употребляй это ужасное слово!
— Ты всегда на ее стороне, — прошипела Мелисса, направляясь к стелу, за которым уже сидел ее муж.
Аннабел и Лиззи переглянулись.
— Прости ее, у Мелиссы, верно, плохое настроение. Ты же знаешь, как она сейчас расстроена.
— Я стараюсь ей сочувствовать, но она всегда на меня нападает. То, что она не может забеременеть, не дает ей права срывать зло на мне.
— А ты просто не обращай на нее внимания. — Лиззи, удрученно кивнув, взяла Аннабел под руку, и они вместе подошли к столу.

Джойс Бренда - Средь бела дня => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Средь бела дня автора Джойс Бренда дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Средь бела дня своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Джойс Бренда - Средь бела дня.
Ключевые слова страницы: Средь бела дня; Джойс Бренда, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Придумай себе любовника