Фет Афанасий Афанасьевич - Свеча нагорела... 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Джордан Николь

Маккорды - 1. Повенчанные страстью


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Маккорды - 1. Повенчанные страстью автора, которого зовут Джордан Николь. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Маккорды - 1. Повенчанные страстью в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Джордан Николь - Маккорды - 1. Повенчанные страстью без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Маккорды - 1. Повенчанные страстью = 250.56 KB

Джордан Николь - Маккорды - 1. Повенчанные страстью => скачать бесплатно электронную книгу



Маккорды – 1

OCR and Spellcheck: Екатерина
«Повенчанные страстью»: АСТ; Москва; 1998
ISBN 5-15-001018-9
Оригинал: Nicole Jordan, “The Outlaw”
Перевод: У. В. Сапцина
Аннотация
Джейк Маккорд и Кэтлин Кингсли были Ромео и Джульеттой штата Колорадо, повенчанными запретной страстью наследниками враждующих семей. Но произошла катастрофа — Джейк убил брата своей возлюбленной. Долгие годы он скрывался от правосудия, учился жить по жестокому закону оружия — но однажды вернулся и твердо решил доказать Кэтлин, что его сердце по-прежнему принадлежит только ей…
Николь Джордан
Повенчанные страстью
Пролог
Колорадо, август 1882 года
Золотистая дымка лета придавала колдовскую красоту гладким бронзовым плечам обнаженного мужчины, купающегося в пруду. Словно зачарованная, Кэтлин наблюдала, как он медленно выходит из воды; у нее перехватило дыхание при виде великолепно сложенного тела, поблескивающего в лучах солнца.
Он был прекрасен, как, впрочем, и этот живописный уголок, куда Кэтлин приходила помечтать. Затененное величественными соснами, это уединенное местечко у подножий Скалистых гор было ее убежищем, ревностно охраняемым приютом, который Кэтлин ни с кем не хотела делить до появления Джейка Маккорда. Горный ручей, который питали тающие снега, падал с гранитных скал, образуя естественный пруд, достаточно глубокий и широкий для купания, хотя его холодную воду не многие смогли бы выдержать. Папоротники, мох и дикие цветы в изобилии росли здесь, наполняя чистый горный воздух опьяняющим, как у выдержанного вина, ароматом.
Кэтлин резко вдохнула этот сладкий воздух, когда мужчина, которого она любила, выбрался на каменный берег пруда и застыл, нагой и озаренный ярким светом. Струйки воды стекали по его блестящему загорелому телу, оставляя искрящиеся капли в темно-золотистых волосах, которыми были покрыты его грудь и живот.
Заметив, что Кэтлин наблюдает за ним, Джейк выпрямился и принял самоуверенную, почти надменную позу, сверкнув белозубой улыбкой.
— Ну что глазеешь на меня? Похоже, я тебе нравлюсь, Кэт?
Да, он ей действительно нравился. Ее пленяла красота его тела, бронзовые мускулистые очертания которого были так непохожи на ее собственные плавные изгибы. Джейк был рослым, гибким, как хлыст, узкобедрым, но широкоплечим. Каждый дюйм его тела дышал силой и выносливостью — результатом продолжительных поездок верхом.
— Даже если и нравишься, — дерзко отозвалась Кэтлин, — то об этом я тебе не скажу, иначе ты совсем задерешь нос.
В уголках зеленых глаз Джейка появились тонкие морщинки, которые каждый раз обезоруживали Кэтлин, а иногда приводили в ярость.
— От таких взглядов у меня поднимается не только нос.
Услышав столь прозрачный намек, Кэтлин невольно скользнула взглядом вниз по влажному торсу Джейка — туда, где его заросшая волосами грудь переходила в плоский живот и бедра. Ее внимание привлекла мужская плоть, доставляющая ни с чем не сравнимое наслаждение. Кэтлин почувствовала, как кровь приливает к ее щекам, хотя и знала: Джейк дразнит ее намеренно, чтобы еще раз полюбоваться ее румянцем. Он воспринимал свою наготу как нечто само собой разумеющееся — он, здоровый самец, для которого плотские наслаждения были естественны как дыхание. Он намеревался сделать их естественными и для Кэтлин, заставить ее сбросить бремя запретов, которые внушались девушкам с колыбели.
Впрочем, Кэтлин и без того была чужда чопорность. Ее, дочь некогда известной актрисы, дамы Гринбрайера часто называли озорницей и сорвиголовой. Она была вспыльчива и несдержанна. Но дерзкая откровенность Джейка казалась возмутительной даже ей.
Кэтлин не отличалась и робостью. Просто все происходящее было для нее в новинку. Она всего лишь в третий раз делила с Джейком наслаждение, а он посвящал ее в тайны любви.
Джейк был ее возлюбленным — хотя ему следовало бы стать ее врагом: на протяжении жизни нескольких поколений их семьи вели отчаянную борьбу за землю — владельцы бесчисленных коров против владельцев отар овец. Кэтлин понимала: каждый раз, приезжая сюда, она предает своего отца, однако не могла удержаться. Несмотря на кровопролитие и вражду между их семьями, она влюбилась в Джейка. Два лета подряд она обманывала отца, тайно встречаясь с ним в своем излюбленном убежище, пока, наконец, не отдалась страсти, достигшей своего апогея, — этот исход был предсказан Джейком еще много месяцев назад.
Когда Кэтлин сегодня приехала к пруду, Джейк уже нетерпеливо ждал ее. Едва дав ей спешиться, он сорвал с нее блузку и поднял нижнюю кофточку, обнажая ее груди и приникая к ним жадными губами. По требованию Джейка Кэтлин не надевала корсет, и это был смелый шаг даже для нее.
В эту минуту дерзкая улыбка блуждала на губах Джейка — он бросал Кэтлин вызов своей беззастенчивой самонадеянностью. А его глаза… Его поразительно яркие зеленые глаза имели оттенок сочных листьев папоротника, окружающих влюбленных. Сейчас они сияли, как живые изумруды, а их взгляд ласкал позолоченную солнцем кожу Кэтлин.
Ей нравилось, как Джейк смотрит на нее — словно на красавицу, какой она на самом деле не являлась. В восемнадцать лет Кэтлин не блистала женственными формами и не надеялась обрести их впредь. Из-за маленьких грудей и узких бедер фигурой она напоминала девочку-подростка, которую в брюках можно принять за мальчика. Но Джейку, похоже, это нравилось, и то, как он ласкал ее тело в минуты страсти, было тому свидетельством. Для него Кэтлин была самой прекрасной женщиной в мире.
Горячие солнечные лучи не могли сравниться с обжигающим взглядом Джейка, наполнявшим ее томительным возбуждением. Он разглядывал ее тело так, словно Кэтлин была его добычей, а он, Джейк, выбирал наилучший способ, как с ней поступить.
— Знаешь, а ты мне нравишься, — задумчиво проговорил Джейк. — У тебя чудесная грудь — розовая, упругая. Так и просится в рот.
— Джейк! — Залившись румянцем, Кэтлин гневно уставилась на него.
Джейк ответил ей бесстыдной и неотразимой усмешкой.
— Вскоре ты станешь моей женой. Я буду восхищаться тобой, когда захочу.
— Но мы еще не женаты! Не смей говорить о таких возмутительных вещах!
— И попка у тебя тоже в самый раз, — словно размышляя вслух, продолжал Джейк, не обращая внимание на протесты Кэтлин. — Ничего, что она невелика и свободно помещается в моих ладонях. А уж розовый бутон между ног…
— Джейкоб Маккорд, немедленно прекратите! Его насмешливые глаза дразнили Кэтлин.
— Прости, Кэт, уже слишком поздно. Только тут она поняла, что и впрямь опоздала. К своему недовольству и восхищению, она увидела, как его обнаженная плоть набухает, становится толще, восстает между мускулистых бедер.
Кэтлин покачала головой, и ее волосы цвета воронова крыла упали на щеки, скрывая пламенеющий румянец. Джейк был неисправимо бесстыден. Он заражал ее бесстыдством. При виде его затвердевшего мужского достоинства она вновь ощутила внутри жаркую волну, неудержимое желание, горячую спираль напряжения, которую Джейк недавно пробудил в ней.
Она беспомощно следила, как Джейк приближается к ней. Он называл ее дикой кошкой, но из них двоих на кошку походил скорее он сам — гибкий, с каштановой гривой и яркими зелеными глазами, под взглядом которых Кэтлин забывала обо всем, он двигался с завораживающей красотой и непринужденностью, взбираясь по опаленному солнцем каменистому берегу к тому месту, где лежала Кэтлин. С дьявольским озорством и решимостью в глазах он остановился над ней, позволяя видеть, каким твердым, огромным и возбужденным он стал. Внезапно, к смущению Кэтлин, Джейк склонился над ней и потряс длинными непокорными волосами, осыпая ее разгоряченное тело градом ледяных капель. От неожиданного дождя Кэтлин чуть не задохнулась.
— Джейк! — вскрикнула она. Он рассмеялся, ложась рядом.
— А теперь мне придется слизать капли.
Он нацелился на левую грудь Кэтлин и обвел языком набухший сосок. Пронзительное наслаждение заставило Кэтлин так круто выгнуть спину, что Джейку пришлось прижать ее к земле, чтобы удержать на месте. Прикосновение его озябшего тела потрясло Кэтлин сильнее ледяного душа.
— Джейк, ты совсем замерз!
— Знаю. Согрей меня, Кэт, — произнес он внезапно охрипшим голосом. Нежность смягчила резкие черты его лица. Не давая Кэтлин опомниться, он лег между ее бедер, позволяя ей ощутить его затвердевшую плоть. Их пальцы переплелись, Джейк поднял руки Кэт за голову и приник к ее губам в медленном, жгучем поцелуе.
Когда она невольно ответила ему — оба не сомневались в этом с самого начала, — Джейк высвободил пальцы и начал ласкать ее тело. Кэтлин нравилось прикосновение его загрубевших от работы ладоней, нежных губ. Прежде она и не подозревала, какими сильными могут быть чувства, желание, жажда. Собственное тело уже не принадлежало ей: Джейк отнял его и теперь ласкал не торопясь.
Он оторвался от ее губ, спустившись вниз, по согретой солнцем коже шеи и ключиц к обнаженной трепещущей груди. Кэтлин задохнулась и невольно подалась навстречу, когда его язык обвел розовый бутон соска. Она чувствовала, как он болезненно набух, выдавая ее желание. Дрожа и изнывая, Кэт прижалась грудью к горячему рту Джейка.
— Вот так, кошка, — одобрительно бормотал он, касаясь губами ее кожи. — А теперь я научу тебя мурлыкать.
Продолжая наслаждаться тугим бутоном, он скользнул ладонью ниже и погрузил пальцы в завитки черных волос, венчающих слияние ее бедер.
Сладостные прикосновения Джейка исторгли из губ Кэтлин протяжный стон. Казалось, Джейк знал все, что только можно знать о женском теле, умел доставить невыразимое наслаждение, отыскивая самую чувствительную впадинку и изгиб, зная, как свести ее с ума. Сердце Кэтлин лихорадочно билось, она сжала его обнаженные влажные плечи, невольно вонзив ногти в твердые бугры его мышц, пока его губы повторяли замедленный, возбуждающий ритм ладоней.
— Вот так… помурлыкай для меня, Кэт…
Ее кровь воспламенилась, она прижалась к Джейку, стремясь обрести освобождение от восхитительной пытки, выплеснуть жар, сгустившийся меж бедер.
— Джейк… — Его имя сорвалось с ее губ как мольба.
Когда он, наконец, накрыл ее своим телом, она едва слышно вскрикнула — с благодарностью и разочарованием одновременно. Она ощущала прикосновение его губ к разгоряченному лицу, чувствовала, как пальцы отводят иссиня-черные пряди волос со лба. Но сейчас она не хотела такой нежности, не хотела сдержанности. Едва он прижался к входу в ее лоно, она торопливо выгнулась навстречу, побуждая его двигаться вперед, пока он не проник в нее, заполнив собой ее нежную шелковистую плоть.
Кэтлин испустила удовлетворенный вздох блаженства, чувствуя тяжесть его тела, принимая его в себя. Она слышала, как начинает пульсировать ее тело.
— Обними меня крепче, Кэт…
Услышав его хриплый приказ, она обвила ногами его узкие бедра, как учил ее Джейк, наслаждаясь упругостью его ягодиц, прислушиваясь к медленному, изощренному ритму его движений.
Пламя мгновенно взметнулось в ней, и она сильнее прижалась к Джейку, стремясь ускорить наступление бесподобного и невыносимого блаженства, возносящего ее к звездам.
— Тише, тише… — услышала она хриплый шепот Джейка, уткнувшегося в ее влажную шею, однако сам он тяжело дышал, невыразимо возбужденный движениями ее тела. Кэтлин изгибалась и подрагивала под ним, издавая тихие стоны. Внезапно она содрогнулась, приподнявшись в экстазе, и, взорванная пламенем изнутри, выкрикнула имя Джейка, бессознательно впившись ногтями в его спину и ловя каждое мгновение пульсирующих волн экстаза.
Джейк тоже был близок к кульминации. Сквозь дымку страсти она слышала его дикие стоны, хриплое, торопливое бормотание: «О Господи, Кэт…» Чувствовала, как его тело сжимается в ее объятиях, содрогается рядом с ней и в ней. Она упивалась неистовством его взрыва, внимая каждому толчку, с неукротимой силой выплескивающему в глубину ее лона раскаленное семя.
Прижавшись губами к влажному шелку его груди, Кэтлин слабо улыбнулась, радуясь, что она сумела вызвать такой прилив страсти у этого надменного красавца, который сейчас обмяк и рухнул на нее, уткнувшись лицом в разгоряченную кожу ее шеи.
Прошло немало безмятежных, чудесных минут, прежде чем он отстранился от ее расслабленного тела и перекатился на спину с удовлетворенным вздохом.
— Ну как ты? — слабым голосом выговорил он.
Кэтлин в истоме пробормотала что-то и лениво придвинулась к нему. Это были минуты невыразимого блаженства: солнце согревало ее нагое тело, горный ветерок ласкал кожу, она утопала в запахе Джейка, а душу переполняли ошеломляющая нежность и наслаждение близостью. Если бы только они могли не расставаться!
Кэтлин изумилась, узнав, что Джейк разделяет ее чувства. Она не могла поверить, что он выбрал именно ее — такой красавец мог заполучить любую женщину, какую бы ни пожелал. Братья Маккорд пользовались успехом у дам. Джейк и его старший брат Слоун считались драчунами, оба были немного бесшабашны, хотя первенство принадлежало Джейку. Он был той самой паршивой овцой в стаде, хотя это сравнение ему было ненавистно — ни один уважающий себя скотовод не согласится иметь хоть что-нибудь общее с овцами.
Эта аура необузданности делала Джейка особенно опасным для прекрасной половины человечества. Своей дьявольской улыбкой он мог очаровать почти любое существо в юбке; его буйный нрав вызывал у каждой женщины желание приручить его.
С первого взгляда Кэтлин поняла, что этот человек способен доставить ей немало хлопот. Джейк искал заблудившихся телят, ушедших с пастбищ Маккордов, и нечаянно вторгся в ее укромный уголок, куда Кэтлин приезжала помечтать о своем будущем актрисы и поупражняться в предстоящих ролях.
Она встретила его нацеленным дулом револьвера, не желая доверять сыну заклятого врага своего отца. Но Джейк рассеял ее опасения, зааплодировав только что прозвучавшему монологу шекспировской Джульетты. В тот день между ними вспыхнула запретная дружба, которая, в конце концов, переросла в более глубокие чувства.
А запретными они были из-за вражды между семьями Джейка и Кэтлин. Адаму Кингсли и Бену Маккорду принадлежали соседние участки земли в предгорьях Колорадо, оба они возглавляли не утихающую войну между овцеводами и скотоводами, разводящими коров, — войну, унесшую немало жизней и причинившую значительный ущерб обеим враждующим сторонам.
Если бы только можно было положить конец двадцатилетней семейной междоусобице! Кэтлин не раз с грустью размышляла об этом. Она отдала бы все, лишь бы прекратить кровопролитие. От жизни она ждала большего, чем непрестанные битвы с владельцами соседних ранчо. Она мечтала избавиться от царившей вокруг нее ненависти и сбежать на Восток.
Джейк с пониманием относился к ее мечтам пойти по стопам матери и стать знаменитой актрисой, какой была Мойра Флинн до того, как Адам Кингсли увез ее в Колорадо и поселил на овечьем ранчо во времена «золотой лихорадки» пятьдесят девятого года.
Кроме того, Джейку самому не терпелось побывать на Диком Западе, начать собственное дело. Единственное, что удерживало его на прежнем месте, — привязанность к отцу и брату и обширное ранчо, которое им принадлежало. А теперь — еще и Кэтлин. Джейк часто повторял, что они сделаны из одного теста, нередко случалось, что их мысли совпадали. Вот и сейчас Кэтлин поняла, о чем заговорит Джейк, прежде чем он успел открыть рот.
— Когда ты расскажешь отцу про нас? — приглушенно спросил Джейк.
Он повернулся на бок, вытянувшись, как горная пума, и греясь на солнце. Но, несмотря на расслабленную позу, его зеленые глаза смотрели пристально.
— Скоро, — уклончиво ответила она. Кэтлин боялась признаться отцу, что она полюбила Маккорда: он никогда не простил бы ее; более того, она опасалась, что отец отомстит Джейку, узнав правду.
— Я больше не хочу ждать, Кэтлин. Не хочу прятаться, встречаться украдкой. — Джейк нахмурился, рассеянно перебирая влажные черные пряди ее волос, прилипших к груди. — Я твердо решил сегодня же отправиться к твоему отцу и все ему рассказать!
Кэтлин поморщилась и покачала головой:
— Не надо, Джейк. Если папа узнает, что произошло между нами, он убьет и меня, и тебя. Или, по крайней мере, запретит мне выходить за тебя замуж.
— Ну и что? Тогда мы сбежим. Мы найдем священника, чтобы он обвенчал нас, и тебе больше не надо будет слушаться отца. Ты будешь уже не Кэтлин Кингсли, а Кэтлин Маккорд. Ты поселишься на нашем ранчо вместе со мной, с отцом и Слоуном.
— А если они не согласятся?
— Уже согласились.
От удивления Кэтлин приоткрыла рот.
— Так, значит, ты им все рассказал? Он уклончиво пожал плечами.
— Мне пришлось объяснить, почему я так часто отлыниваю от работы. Я намекнул им о нашей будущей свадьбе.
— И как же… как твой отец воспринял новость?
— Не так уж плохо, учитывая обстоятельства, — Джейк невесело усмехнулся. — Я не дал ему шанса возразить. А Слоун, похоже, обрадовался — даже предложил выпить за нас с тобой. Но отец… впрочем, меня это не волнует. Когда он узнает тебя поближе, ты ему понравишься.
— Джейк…
Услышав неуверенный тон Кэтлин, Джейк приложил палец к ее губам.
— Уж не вздумала ли ты дать мне от ворот поворот, бесенок? А я думал, ты обрадуешься.
— Я рада, но ты хочешь, чтобы я предала своих родных, Джейк. Это нелегко. Что, если бы я попросила тебя бросить свой дом и жить у моего отца?
Джейк поморщился как от боли.
— Ради тебя я готов на все, Кэт, но ни за что не соглашусь иметь дело ни с твоим отцом, ни с глупыми овцами.
— Вовсе они не глупые! Не глупее твоих драгоценных коров.
— Быков, — машинально поправил он и пристально посмотрел в синие глаза Кэтлин. — А ты подумала о том, что от наших развлечений можешь забеременеть?
Кэтлин уже думала о такой возможности. Более того, именно по этой причине она и поддалась уговорам Джейка, предавшись с ним любви. Узнав, что она ждет ребенка от Маккорда, ее отец наверняка согласится на их брак.
— Тогда я и расскажу обо всем отцу.
— Приятно слышать, — саркастически отозвался Джейк. — А тебе не приходило в голову, что это может случиться не раньше следующего года?
Кэтлин понимала его нетерпение, она и сама чувствовала его. Даже украдкой им доводилось встречаться не так уж часто. Джейк пользовался преимуществами последних свободных дней, перед тем как начнут клеймить молодняк, но к середине сентября ему придется работать круглые сутки — до тех пор, пока Маккорды не погонят гурты к железнодорожной станции в Денвере. А потом до зимы у них останется всего несколько коротких недель.
— Я беспокоюсь за тебя, Кэт, — произнес Джейк глухо. — Твой отец — жестокий, суровый человек, и я бы не хотел, чтобы ты попала ему под горячую руку.
Кэтлин тоже не радовала эта перспектива, но она умела держаться подальше от Адама Кингсли, когда тот пребывал в особенно мрачном настроении, ища утешения в бутылке.
— Он не посмеет обидеть меня.
— Пусть только попробует!
Кэтлин вздохнула. Стремление Джейка защитить ее трогало, но он обращался с ней как хозяин, и часто Кэт испытывала желание взбунтоваться. Он никогда не заговаривал с ней о любви. Он не просил Кэтлин даже выйти за него замуж, просто заявлял, что она станет его женой. Однако Кэтлин была убеждена: его чувства к ней — не просто похоть, больше, чем желание.
— Обо мне позаботится Нил. Папа послушается его.
Джейк фыркнул.
— Твой братец ничем не лучше твоего папаши. Нахмурившись, Кэтлин отвернулась. О брате она была иного мнения. Нил — заботливый, любящий, добрый, по крайней мере был таким, пока его не испортили жестокость и ненависть отца. Да, он может быть и вспыльчивым, и мстительным, но сделает все, чтобы защитить сестру.
— Мы же договорились не касаться наших семей! И потом, Нил не так плох, как тебе кажется.
— Как бы не так! — Джейк помрачнел. — Я знаю, что он сделал с сотней голов нашего скота на юго-западном пастбище!
— Ничего подобного я не слышала. Нил в этом не участвовал. Во всяком случае, твой отец отплатил сторицей.
— Ты права: пожалуй, не стоит об этом говорить. Особенно потому, что ты становишься слепой, когда речь заходит о твоей семье.
— Я не слепа! Просто я…
— Верна своим родным. Понимаю.
Она печально кивнула. Она разрывалась между преданностью отцу и брату и любовью к Джейку. В сущности, Нил вырастил ее после смерти матери, заботился о ней, защищал от отца, когда тот становился вспыльчивым и мрачным. Он был ей и братом, и отцом, тем островком, где она чувствовала себя в безопасности. Но его засосала трясина смертельной вражды, как любого другого мужчину в округе, в том числе и Джейка.
Пряча боль, Кэтлин взглянула на небо и заметила, что солнце уже спускается за склон горы, поросший соснами.
— Мне пора. Папа встревожится, если я слишком задержусь.
— Так как же насчет нас? Ты скажешь ему?
— Да. Как только дождусь удобной минуты.
— Тогда поспеши, — посоветовал Джейк с неожиданной хрипотцой в голосе. — Я хочу видеть тебя рядом в постели каждую ночь… каждый день. Иди ко мне, Кэт. Такой я тебя не отпущу.
Сердце Кэтлин ускорило бег от нескрываемого желания в его голосе и мягкого блеска в глазах. Она знала, что означает этот блеск.
Джейк привлек ее в объятия и поцеловал твердыми и жадными губами, мгновенно растопив весь ее лед.
И конечно, после такого чувственного объятия он не сумел отпустить ее просто так. Он вновь занялся с ней любовью — нежно, медленно и томительно, прежде чем, наконец, разрешил ей одеться. Но и тогда он больше мешал Кэтлин, чем помогал, целуя каждый дюйм обнаженной кожи, которая постепенно скрывалась под одеждой.
Натянув только брюки, он подвел Кэтлин к лошади и в последний раз крепко поцеловал, а потом подсадил в седло. Кэтлин улыбнулась, не сводя глаз с Джейка — прекрасного, надменного и мужественного.
Еще ощущая тепло его рук на своем теле, Кэтлин с трудом отвернулась и пустила лошадь к дому, бросив через плечо прощальный взгляд на Джейка. Вскоре она обогнула выступ скалы и начала долгий спуск в ущелье.
Джейк помедлил еще минуту, затем повернулся и направился вниз по каменистому берегу пруда. Сбросив брюки, он намеренно погрузился в ледяную воду по плечи, а затем с головой нырнул под низвергающийся водопад, стараясь приглушить вызванное Кэт возбуждение и гнев на ее отца. Такой мерзавец и пьянчуга, как Адам Кингсли, не заслуживал и половины преданности, которую выказывала его дочь. Джейк жалел, что не может открыть Кэтлин глаза на собственного отца. Но родство остается родством, тут уж ничего не попишешь. Джейк знал, что стал бы хуже относиться к Кэтлин, если бы она отвернулась от родных. А между тем он просил ее расстаться с единственно привычной ей жизнью, бросить любимого брата. Ему следовало набраться терпения… что было чертовски трудно.
Он долго плескался в пруду, и когда наконец выбрался на берег, его тело онемело от холода. Однако ему так и не удалось прогнать мысли о Кэтлин. В последнее время он думал о ней постоянно. Он засыпал и просыпался с мыслями о ней. Особенно трудно ему приходилось по ночам. Она преследовала его даже во сне. Стоило ему только представить себе стройные ноги Кэтлин, обвившиеся вокруг его тела, вспомнить, как она изгибается под ним, и он просыпался от нестерпимой боли и желания.
Он и не подозревал, что способен влюбиться в дочь врага. До встречи с Кэт он намеревался покинуть родные места, повидать мир, пожить другой жизнью. Он был уверен, что никогда не ограничится вниманием только одной женщины. Но, как выяснилось, он ошибался. Кэт стала его неотъемлемой частью, как недостающий кусочек мозаики. Когда она была рядом, Джейк чувствовал, что ему больше не о чем мечтать. Даже если бы он когда-нибудь собрался покинуть ранчо, Кэтлин пришлось бы отправиться вместе с ним. В сущности, увезти ее отсюда — единственный способ избавить ее от родных. Если бы сейчас Кэтлин пришлось выбирать между Джейком и своей семьей, еще не известно, кого бы она предпочла.
Джейк уже натягивал второй сапог, предаваясь соблазнительным мечтам о Кэт, когда сквозь шум водопада расслышал какие-то неясные звуки. Он не успел потянуться за кобурой с револьвером, лежащей в куче вещей вместе с кожаными штанами и рубашкой, когда уловил еще один, уже знакомый, звук: зловещий щелчок взведенного курка.
Джейк похолодел. Стараясь не делать резких движений, он медленно повернул голову и увидел дуло шестизарядного «кольта», направленное прямо ему в грудь. Над револьвером пылали огнем злобные синие глаза старшего брата Кэтлин, Нила.
Достигнув длинного бревенчатого дома, построенного Адамом Кингсли пятнадцать лет назад, Кэтлин обнаружила, что ни ее отца, ни брата нет дома.
Отец удачно выбрал место для усадьбы: она гнездилась среди восточных предгорий, окруженная обширными пастбищами и многочисленными водоемами, необходимыми для скота. Вдалеке, за домом, загонами и хозяйственными постройками, возвышались величественные горы, склоны которых поросли старыми соснами и елями. Кэтлин всегда любила эту землю, несмотря на вражду, вспыхивающую из-за нее.
Отсутствие отца не встревожило Кэтлин: она знала, что и он, и брат часто уезжают из дома проверять пастбища. Разводить овец труднее, чем коров. Овец приходится стричь, чаще лечить, охранять от хищников и непогоды, а попасть в беду они успевали быстрее, чем хозяева — моргнуть глазом. Овцы и вправду были глупы, как заявил Джейк, но Кэтлин скорее сжевала бы бушель красного перца, чем согласилась с ним.
На Адама Кингсли работала дюжина пастухов — в основном басков с севера Испании, которых едва хватало, чтобы присматривать за тремя тысячами голов. Пастухи не отлучались от стад ни днем, ни ночью, спали в фургонах или ветхих хижинах, довольствовались только обществом собак. Словом, они вели одинокую и безрадостную жизнь, более тяжелую, чем жизнь ковбоев, но даже она становилась предметом распрей между овцеводами и скотоводами, разводящими коров.
Кэтлин со вздохом вошла в свою спальню в глубине дома. Вся ее жизнь была наполнена единственным содержанием — войной за земли. Враждующие стороны не желали понять друг друга, переполняясь презрением к противникам.
Возможно, ее замужество с Джейком станет первым шагом к примирению, размышляла Кэтлин. Есть шанс, что Адам Кингсли и Бен Маккорд забудут о прошлом ради будущего своих детей. По крайней мере в этом Джейк прав. Надо найти способ рассказать обо всем отцу — и как можно скорее, поняла Кэтлин, разглядывая в зеркале собственное отражение.
Она выглядела как женщина после продолжительной и страстной любви: волосы спутались, синие глаза сверкали ярче, чем обычно, щеки заливал румянец, губы припухли, очертания торчащих сосков отчетливо виднелись под блузкой, прикрывающей не стянутое корсетом тело. Кэтлин недовольно поспешила хоть немного привести себя в порядок. Стоит отцу увидеть ее такой — и рассказывать о любовнике не понадобится. Отец все поймет сам.
Она уже начала готовить ужин, как вдруг услышала крики со двора. Встревожившись, Кэтлин вытерла перепачканные мукой руки о передник и бросилась к окну, отодвинув желтую ситцевую занавеску. Несколько работников жили в ближайшем бараке, и Кэтлин увидела, как они бегут к коралю. Со стороны холмов приближались трое всадников, в одном из которых Кэтлин узнала отца. Он вез нечто перекинутое через седло.
Кэтлин затаила дыхание. Нет, только не это! Сколько раз Адам Кингсли привозил домой мертвых овец, отравленных или пристреленных ковбоями! Нона этот раз его груз не походил на овечью тушу — скорее он напоминал… человека.
Тошнотворное предчувствие беды вдруг охватило ее. Опрометью метнувшись к двери, Кэтлин чуть не споткнулась о порог, спеша достичь задней веранды дома.
Летний день угасал. Воздух был еще теплым, хотя солнце почти село за горы на западе. Должно быть, жар у Кэтлин вызвало короткое, лихорадочное дыхание и беспорядочный стук сердца. Дрожа от необъяснимого страха, Кэтлин застыла как вкопанная у ступеней деревянной веранды.
Отец медленно подъехал к дому на своем крепком гнедом жеребце, но, казалось, прошла вечность; прежде чем он наконец осадил его на расстоянии ярда от ступеней. Загорелое лицо его было искажено яростью, на пыльных щеках остались влажные следы от слез.
Кэтлин не замечала, что творится вокруг: ее ошеломленный взгляд был устремлен на ношу в руках отца, на кровь, пропитавшую грязную рубашку.
— Он мертв! — выпалил Адам так хрипло и яростно, что Кэтлин с трудом разобрала слова.
Ей не понадобилось спрашивать, кто мертв: она узнала угольно-черные волосы, так похожие на ее собственные — наследство от матери-ирландки.
Недоверие стиснуло ей горло, она не могла выговорить ни слова, а в голове крутились бессвязные мысли: «Нет! Господи, не надо!… Нет, только не Нил!»
Пошатнувшись, она схватилась за перила и прижала ладонь к сердцу, словно боясь, что оно выскочит из груди от боли, рвущей ее изнутри. Кэтлин готова была упасть в обморок. Она сдавленно застонала. Все это походило на кошмарный сон. Неужели она видит окровавленное, безжизненное тело брата? О Господи, нет!
Она вдруг ощутила, что плачет: слезы скатывались по щекам, жгли, как кислота, забивали горло. Ее застывший, безумный, затуманенный взгляд остановился на отце.
— Что… — Это слово вырвалось хрипло и неуверенно. С трудом дыша от невыносимой тяжести в груди, она сглотнула и начала заново: — Что… случилось?
Адам резко вскинул голову и уставился на нее. Его покрасневшие глаза вдруг вспыхнули яростью.
— Джейк Маккорд, вот что! Это ублюдок убил твоего брата!
— Нет! — хрипло выдохнула она. — Не может быть!
— Нет, может, черт побери! Он застрелил безоружного человека не моргнув глазом! А все из-за тебя!
Мертвенно побледнев, она недоверчиво покачала головой. Ее отец обезумел от горя, узнав о смерти единственного сына. Он был готов обвинить кого угодно и что угодно, даже давних врагов, даже собственную дочь.
— Этому я не верю. Джейк никогда бы не…
— Есть свидетели. Коротышка и Плачидо были там.
С застывшей на лице гримасой боли Кэтлин медленно повернулась и уставилась на двух других всадников. Коротышка Дэвис слабо усмехался. Кэтлин всегда недолюбливала этого жилистого, видавшего виды пастуха, несмотря на то что отец доверял ему больше всех. Рядом с Коротышкой Кэтлин всегда охватывала тревога, а его ухмылки вызывали отвращение. Кэтлин вздрогнула, заметив удовлетворенное выражение на загорелом, продубленном солнцем и ветром лице Коротышки.
— Это правда, мисс Кингсли. Ублюдок Мак-корд пристрелил его. Нил опомниться не успел.
— Не может быть! Неправда! Ты лжешь!
От покровительственной усмешки Коротышки ее едва не стошнило.
— Это было убийство. Если не верите мне, спросите Плачидо.
Кэтлин стремительно повернулась ко второму всаднику, умоляюще вглядываясь в его лицо. Черноволосый баск Плачидо Флорес был одним из самых опытных пастухов, присматривающих за отарами Кингсли. Кэтлин знала его с детства, когда Плачидо учил ее ухаживать за новорожденными ягнятами. Уж он-то не должен солгать!
— Плачидо, это неправда, — прошептала она. — Джейк Маккорд не убивал моего брата.
Минуту пастух-баск сидел неподвижно, бледный и молчаливый, пробуждая в Кэтлин робкую надежду.
— Правда, сеньорита. — Он отвернулся, но Кэтлин успела заметить слезы в его глазах и уловить дрожь в голосе. — Все было так, как говорит ваш отец.
— Ты сам видел?
— Да, я был там.
У Кэтлин подкосились колени, она схватилась рукой за перила, боясь упасть. «Нет!» — отчаянно кричала ее душа. Человек, которого она любила, не мог убить ее брата. Но чем она могла доказать это?
Дрожа всем телом, она покачала головой.
— Но зачем? Зачем он это сделал?
На вопрос ответил Коротышка, в голосе которого промелькнула торжествующая нотка.
— Нил велел ему не распускать свои грязные лапы, а Маккорд не потерпел, чтобы ему приказывали, и потому вытащил револьвер и затеял стрельбу…
Адам Кингсли резко прервал его, устремив гневный взгляд на Кэтлин.
— Твой брат пытался защитить тебя — вот и все, черт возьми!
Кэтлин не поняла слов отца.
— А Джейк… где он? — Она должна была поговорить с ним, выяснить правду.
— Сбежал, — сообщил Коротышка. — Удрал в горы.
Отец стиснул в ярости кулаки.
— Но я выслежу его, клянусь Богом! Я подниму полицию, что бы там ни говорил этот щенок маршал. Я еще увижу, как Маккорда вздернут!
Кэтлин снова покачала головой, едва понимая происходящее. Потрясение и горе сковали ее тело, вызвав в нем оцепенение, и затуманили мысли. Кэтлин смутно сознавала, что ей следует попытаться утешить убитого горем отца. С трудом передвигая ноги, она спустилась по ступенькам и протянула руки к отцу, к неподвижному телу Нила.
Но отец вздрогнул и отпрянул, вцепившись в труп сына мертвой хваткой.
— Убирайся прочь, черт бы тебя побрал! Не смей прикасаться к нему! Распутница! Ты ничем не лучше шлюхи!
Кэтлин застыла с протянутой рукой: слова отца ошеломили ее и ранили в самое сердце.
— Я все про тебя знаю, шлюха! Предательница! Это ты во всем виновата! Если бы ты не завела шашни с этим ублюдком, мой сын был бы еще жив.
— О чем ты говоришь? — сумела выдохнуть Кэтлин.
— Твое распутство вынудило Нила выследить этого кровожадного ублюдка. Нил пытался только защитить тебя.
Кэтлин поднесла дрожащую руку к виску. Защитить ее? Неужели Нил узнал о ее встречах с Джейком? Неужели пригрозил Джейку и погиб, защищая ее честь? Туман сменился ужасающей ясностью мыслей. Ее брат совершил благородный поступок, но было немыслимо думать, что он погиб из-за нее.
В немом потрясении она следила, как Адам протягивает тело сына одному из молчаливых работников, а потом спешивается. Отец внезапно стал выглядеть старше своих сорока восьми лет. Его сильные руки дрожали, когда он вновь принял труп сына и повернулся, чтобы унести драгоценный груз в дом.
Но едва Кэтлин попыталась последовать за ним, Адам вдруг круто повернулся к ней.
— Нет, тебе не место в моем доме! Проваливай! Убирайся ко всем чертям с моих глаз! Ты больше мне не дочь, слышишь? Будь ты проклята!
Услышав эти страшные слова, Кэтлин попятилась, зажав ладонью рот — стон боли и отчаяния готов был сорваться с ее губ. Отец скрылся в доме вместе с телом Нила, а она все продолжала стоять, не в силах пошевелиться.
Неожиданно Кэтлин почувствовала мягкое прикосновение руки к плечу. Плачидо уже спешился и теперь печально смотрел на нее черными глазами, переполненными горем и тревогой. Остальные работники занялись привычными делами.
— Сеньорита, с вами все хорошо? Хриплый стон вырвался из груди Кэтлин. Нет, ей больше никогда не будет хорошо, никогда в жизни! Ее брат мертв, и виновата в этом только она. Нил ошибался, считая, что она нуждается в защите, и погиб, пытаясь уберечь ее. Следовало сказать ему о Джейке заранее, следовало объяснить, что она влюблена в их врага.
Кэтлин выпрямилась и отшатнулась, не желая принимать утешение от пастуха.
— Пожалуйста, оставь меня.
Она не обратила внимание на удаляющиеся шаги Плачидо, который повел коней к коралю. Она знала только одно: ее оставили наедине с болью.
Джейк, где же ты? Этот зов рвался из глубины ее души, из горестной пустоты.
Слезы скорби ослепили Кэтлин, едва она взглянула на холмы, где совсем недавно познала ни с чем не сравнимое блаженство. Она ни за что не поверила бы, что Джейк — хладнокровный убийца. Может, завязалась перестрелка и он случайно убил ее брата, но он не был убийцей. Он ни за что не отнял бы жизнь у невинного человека. Даже если Плачидо утверждает, что он стал свидетелем убийства, возможно и другое объяснение. Надо поговорить с Джейком, выслушать рассказ о случившемся от него. Она должна узнать истину, прежде чем разъяренный отец выследит Джейка…
Новый ужас стиснул сердце Кэтлин, едва она вспомнила клятву отца призвать на помощь полицейских и выследить Джейка. О Господи! Она должна разыскать Джейка первой. Отправиться в горы и предупредить его…
— Джейк, я знаю: ты его не убивал, — еле слышно прошептала она, понуро бредя к коралю за своей лошадью.
Она не верила, что Джейк виновен в преступлении, не позволяла себе верить — потому что любила его. Он ни за что не решился бы безжалостно уничтожить их любовь… но кто знает?
Глава 1
Колорадо, июнь 1886 года
Объявление о розыске преступника, висящее в дальнем углу лавки в Гринбрайере, смялось и пожелтело за несколько лет, но рисунок по-прежнему изображал мужчину, которого она когда-то любила. Вопреки своей воле Кэтлин протянула руку и коснулась поблекшего рисунка кончиками пальцев затянутой в перчатку руки.
У нее сдавило грудь, пока она вглядывалась в выцветшие черты худого привлекательного лица, которое она когда-то видела совсем близко. Ей казалось, что четыре года — достаточный срок, чтобы забыть Джейка, она думала, что скорбь и обида исчезнут, или, по крайней мере, рана затянется. Но она ошибалась. Даже грубоватого рисунка хватило, чтобы прежние чувства возвратились к ней.
Образы прошлого один за другим проплывали перед ее глазами: Джейк в своей обычной позе, с дерзко поднятой головой. Джейк, насмехающийся над ней, сверкающий ярко-зелеными глазами. Джейк, хватающий ее в объятия и целующий, насколько хватало дыхания. Джейк, который уничтожил ее семью…
Он завладел ее сердцем, разорвал его на куски и исчез, не сказав ни слова.
«Остановись!» — молча приказала себе Кэтлин, однако жестокие воспоминания, от которых она всеми силами пыталась избавиться несколько лет назад, не покидали ее. Тогда ей не терпелось услышать рассказ Джейка о том, что произошло, она заранее была готова поверить в его невиновность, в ней отчаянно горела надежда. Но Джейк так и не появился, ничего не объяснил, заставив ее верить самому худшему.
Теперь ей ничто не угрожает, напомнила себе Кэтлин, хотя сердце ее облилось кровью при виде поблекшего рисунка. Джейк никогда не вернется в Колорадо, где за его голову назначена высокая цена. Он не станет рисковать.
Он никогда больше не станет поддразнивать ее и смеяться над ней. Она никогда не почувствует обжигающее прикосновение его губ, сильного твердого тела, прижимающегося к ней, проникающего в нее. Никогда больше она не услышит, как он хрипло шепчет слова желания и страсти, наслаждаясь и ее унося с собой в рай. Никогда не испытает вновь ту удивительную близость, которую ощущала с ним, трепетную нежность, счастье быть любимой.
Больше она никогда не увидит его — никогда в жизни. И не захочет видеть.
Джейк Маккорд — беглец, изгой, преступник, человек вне закона, которого разыскивают в Колорадо. Он безо всяких причин застрелил безоружного человека. А в последующие годы стал разбойником, безжалостным убийцей — примкнул к тем, кого Кэтлин презирала всей душой. Ходили слухи, что на счету Джейка числится уже дюжина убитых, что преступления он совершал повсюду — от Техаса до Аризоны.
Но как себя ни убеждала Кэтлин, она с мучительной болью понимала, что Джейк по-прежнему имеет власть над ней. При виде полустертого изображения лица на потрепанном объявлении старые раны, которые так и не затянулись полностью, вновь открылись, изливая невыносимую боль, горечь и сожаление. Она доверяла Джейку, любила его всем сердцем, а он предал ее, бросил, отнял жизнь у ее единственного брата…
Сдержанное покашливание за спиной отвлекло Кэтлин от нестерпимо ранящих воспоминаний. Обернувшись, она обнаружила, что продавщица лавки смотрит на нее со смешанным выражением настороженности и жалости на лице.
— Прошу прощения, я задержалась. Вот бы не подумала, что в четверг у нас будет столько посетителей! Чем могу служить, мисс Кингсли?
Кэтлин слабо улыбнулась.
— Благодарю, Сара, но я уже не мисс Кингсли. Теперь моя фамилия Хьюз, миссис Хьюз. Я вдова.
— Ах да! Я слышала об этом. Вы вышли замуж после того, как переехали в Сент-Луис. Насколько мне помнится, брак был недолгим?
— Да. Мой покойный супруг прожил совсем недолго после свадьбы.
— Какая трагедия для вас!
— Да. — Решив перевести разговор, Кэтлин добавила: — Я была бы рада, если бы вы звали меня Кэтлин, как раньше.
— Да, разумеется… Кэтлин. Признаюсь, я рада встретить вас здесь снова. Мы давно не виделись.
— Пожалуй.
— Приношу соболезнования по поводу смерти вашего отца. Какая досадная случайность!
Кэтлин принужденно улыбнулась, услышав неискреннее выражение сочувствия из уст Сары Бакстер. Конечно, она просто старалась быть вежливой. Подобно большинству жителей округа, Сара, несомненно, вздохнула с облегчением, когда Адам Кингсли погиб в прошлом марте, став еще одной жертвой войны между владельцами ранчо. Кэтлин слышала, что ее отца убили в перестрелке.
Поскольку Кэтлин была его дочерью, она, как и следовало ожидать, облачилась в траур — простой костюм из черного бомбазина, но больше скорбела о смерти брата, хотя с тех пор прошло уже четыре года. Нил оказался жертвой жестокой вражды — заботливый, мягкосердечный юноша, сбитый с пути ненавистью отца.
Кэтлин не жалела о том, что ее отец мертв и не сможет впредь участвовать в нелепой войне. Округа навсегда освободилась от его тирании и слепой ярости. И сама Кэтлин — тоже. Она забыла о страшном прошлом и начала новую, самостоятельную жизнь в доме своей тети Уинифред в Сент-Луисе, куда без единого гроша отправилась через месяц после трагической гибели брата.
Отец не вышвырнул ее с ранчо в тот же вечер, как угрожал, но Кэтлин была рада сама исчезнуть с его глаз, не слышать горьких упреков. Оцепенев от горя и отчаяния, она оказалась беспомощна перед его яростью и любопытством толпы. Немногие знали правду о ней и Джейке, но после убийства брата Кэтлин поползли слухи, возникли подозрения…
К счастью, брак Кэтлин положил конец злой молве, а положение вдовы придало ей респектабельности. Она решила и впредь пользоваться им.
— Вы хотите поселиться здесь или приехали, только чтобы уладить дела? — расспрашивала Сара.
— Чтобы уладить дела, — ответила правду Кэтлин. — Я бы хотела продать нашу шерсть за хорошую цену. А еще — попытаться продать ранчо. Теперь у меня хватит времени подыскать покупателя: стрижка кончилась. Не могли бы вы сообщить мне, если услышите, что кто-нибудь интересуется покупкой ранчо?
— Разумеется! Кажется, у вас есть сын?
При упоминании о ее драгоценном Райане Кэтлин мягко улыбнулась.
— Да. Он — самое дорогое, что у меня есть, но пока я оставила его в Сент-Луисе, у тети. Стрижка отнимала у меня слишком много времени, мне было бы некогда присматривать за ребенком. И потом, я сочла, что там для него будет безопаснее…
Сара, подруга детства Кэтлин, кивнула со вздохом:
— Да, жить здесь по-прежнему страшновато. Обе женщины одновременно оглянулись на объявление о розыске Джейка.
— Муж не позволяет мне снять объявление, — объяснила Сара. — Похоже, он ревнует к Джейку. Все женщины в здешних местах на его стороне, в том числе и я. Я не верю, что Джейк Маккорд виновен, что он способен убить человека.
Кэтлин невольно поморщилась. Ей тоже не хотелось верить этому. Даже после того, как она увидела окровавленный труп брата и несколько свидетелей подтвердили факт убийства, в ее душе жила надежда на то, что произошла трагическая ошибка, что Джейк невиновен. Но в то время ее ослепляла любовь.
Сара с недоуменным видом пожала плечами.
— Кто бы мог подумать, что Джейк станет известным преступником? Недавно здесь разнесся слух, что его обвиняют в убийстве служащего во время налета на банк в Нью-Мексико. — Она изумленно покачала головой. — Говорят, он убил больше дюжины человек. Вы о нем что-нибудь слышали?
Под внимательным взглядом Сары Кэтлин покраснела, вновь ощутив прилив горьких воспоминаний.
— Нет. Я не виделась с ним, с тех пор как… словом, в последний раз мы встречались еще до того, как он убил моего брата.
— О Господи! Я совсем забыла, что это он застрелил Нила… Так чем я могу вам помочь? — неожиданно спросила Сара деловитым тоном, словно пытаясь загладить свою бестактность.
Кэтлин отмахнулась от мрачных мыслей и протянула свой список. Дом на ранчо несколько месяцев простоял пустым, и потому в нем недоставало многих необходимых продуктов, а погреба были опустошены за время утомительных недель стрижки и собирания шерсти в тюки для отправки на Восток. Этим утром Кэтлин сама отправилась в повозке за припасами, не дожидаясь субботы, когда улицы городка наводняли ковбои, владельцы ранчо и рудокопы, проделавшие длинный путь от горных рудников.
Поступок был обдуманным, если учесть неловкость, которую Кэтлин испытывала сейчас. Несколько старожилов городка, рассевшихся вокруг перевернутого бочонка в противоположном углу лавки, пожирали ее глазами, всем видом выражая смесь самых различных чувств: любопытства, подозрения и открытой враждебности. Дочь Адама Кингсли вряд ли считалась желанной гостьей среди скотоводов, несмотря на долгое отсутствие в родных местах.
Она с самого начала опасалась такого холодного приема, боялась вернуться в те места, воспоминания о которых до сих пор причиняли ей боль. И все-таки три недели назад она приехала в Колорадо по одной-единственной причине: чтобы спасти наследство сына. Чтобы продать ранчо Кингсли для своего сына, Райана.
— Сейчас посмотрим… — бормотала Сара, пробегая глазами список. — Сто фунтов муки… две мерки свиной грудинки… Сейчас позову Бакстера, чтобы он помог вам.
Стараясь не обращать внимания на пристальные взгляды стариков, сидящих в углу, Кэтлин занялась покупками. Когда большинство припасов было погружено в повозку, она заплатила Саре наличными', не желая просить кредит. Наконец, стараясь не глядеть на выцветшее объявление о розыске Джейка, Кэтлин собрала последние свертки с прилавка и повернулась к двери.
— Позвольте, я помогу, — предложила Сара. Забрав часть свертков, она направилась следом за Кэтлин.
Не доходя до повозки, Кэтлин вдруг застыла на месте. На противоположной стороне грязной улочки, перед небольшим строением, служившим конторой маршала и тюрьмой, беседовали двое мужчин. В одном из них Кэтлин узнала маршала округа. Вторым был Слоун Маккорд, брат Джейка.
Кэтлин почувствовала, как сердце екнуло у нее в груди и лихорадочно забилось. Она не видела Слоуна четыре года, с тех пор как его брат убил ее брата.
Непрошеное, но отчетливое воспоминание захватило ее: низкий голос Джейка тем последним чудесным днем, проведенным ими вместе в облюбованном уголке. «Слоун, похоже, обрадовался — даже предложил выпить за нас с тобой».
Слоун был готов согласиться на их брак, припомнила Кэтлин с тоской, но это ее не удивило.
Слоун, который был старше Джейка на пару лет, всегда жил своим умом. Почти такой же необузданный, как Джейк, он во всем выбирал собственные пути, дошел даже до того, что женился на женщине из племени шайенов. По словам Джейка, Слоун никогда не проявлял интереса к вражде местных скотоводов — но только до тех пор, пока его брат не стал изгоем.
За последние три недели Кэтлин многое узнала о событиях войны, произошедших после ее отъезда. Исчезновение Джейка вызвало новую вспышку междуусобицы. Во время ночных налетов и ответных нападений погибали не только многочисленные овцы и коровы — проливалась и людская кровь. Отец Джейка, Бен Маккорд, был найден убитым выстрелом в спину год назад, а индианка, жена Слоуна, погибла прошлой зимой, оставив на попечение Слоуна двухмесячную дочь. Ходили слухи, что Адам Кингсли сам возглавил нападение на Спящую Лань и что Слоун в отместку за смерть жены убил Адама, хотя его вина так и осталась недоказанной. Но справедливо было то, что Слоун стал преемником покойного отца в войне, конца которой не предвиделось.
Кэтлин замирала в ужасе и ярости, когда слышала леденящие кровь рассказы своего приятеля Вернона. Война была так беспощадна и бессмысленна! И во многом винить в этой дикости следовало отца Кэтлин.
Словно почувствовав ее присутствие, мужчины на противоположной стороне улицы вдруг оборвали разговор и медленно повернулись в сторону Кэтлин. Кэтлин вздрогнула, встретившись с твердым взглядом Слоуна. Даже на расстоянии она ощутила силу ненависти, кипящей в глубине его ледяных синих глаз.
Она уже пожалела, что отказалась от сопровождения Вернона, отправляясь сегодня утром в город. Будучи местным учителем, Вернон Уитфилд старался сохранить нейтралитет, но не питал иллюзий относительно миролюбивых настроений жителей округа.
Сара нахмурилась.
— Как страшно Слоун смотрит на вас! Кэтлин кивнула. Судя по виду Слоуна Маккорда, он был бы рад содрать с нее кожу живьем, невозмутимо орудуя ножом.
— Полагаю, мне не следует обижаться на него, если только то, что я слышала о смерти его жены, — правда. Если мой отец действительно повинен в ней, у Слоуна есть причины ненавидеть весь род Кингсли.
— Но вы тут ни при чем.
— Да, — печально подтвердила Кэтлин, вспоминая, сколько невинных людей пострадали в этой непрекращающейся войне. Она поклялась, что ее сын никогда не станет одной из таких жертв. Никто и ничто не посмеет повредить Райану. Она пойдет на все, лишь бы уберечь своего ребенка от ненависти и горечи, от смерти, которая подстерегла ее брата. Она ни за что не подпустит Райана к этому залитому кровью ранчо, не позволит ему стать свидетелем насилия, отнявшего столько жизней.
Внезапно Слоун круто повернулся на каблуках и направился по улице к салуну, сердито позванивая шпорами. Кэтлин с облегчением перевела дух.
Торопясь уехать, она забралась на сиденье повозки и неловко попрощалась с Сарой.
— Я рада, что вы вернулись, Кэтлин.
— Благодарю, — рассеянно улыбнулась Кэтлин. — Как приятно узнать, что здесь у меня по-прежнему есть друзья!
Отпустив тормоз, она подхватила вожжи и погнала пару гнедых быстрой рысью. Ей показалось, что маршал Незерсон окликнул ее, когда повозка прогрохотала мимо, но Кэтлин не остановилась. Ей хотелось как можно скорее оказаться подальше отсюда, от напоминаний о воскресшем прошлом.
Мучительные воспоминания здесь приобретали новую силу, понял Джейк, прищурившись и окидывая взглядом долину. Пруд под обрушивающимся со скалы водопадом выглядел точно так же, как четыре года назад, когда все его мечты в один миг были разбиты вдребезги. Мирный пейзаж словно насмехался над ним.
Джейк неловко поерзал в седле.
Какого черта он здесь делает? Зачем вернулся сюда после стольких лет скитаний? Именно здесь его жизнь чуть не оборвалась, была единственным выстрелом превращена из рая в ад. Желание побывать в знакомых местах должно было возникнуть у него в последнюю очередь. Но едва он вновь очутился в Колорадо, его потянуло не в отцовский дом, а сюда, к пруду.
Прикрыв глаза сложенной козырьком ладонью, он разглядывал камни вокруг пруда. Он не удивился бы, обнаружив здесь пятна крови — собственной и крови Нила, — но время и безжалостные стихии дочиста отмыли гранит. На нем не осталось ни единого следа — в отличие от запятнанных воспоминаний Джейка.
Воспоминаний о Кэтлин.
От брата он слышал, что Кэтлин вернулась в Колорадо несколько недель назад. Джейк гадал, сумеет ли он на этом месте испытать прежние чувства или все очарование будет испорчено кровью и смертью. Оно оказалось испорченным. Память об этом месте преследовала его, как и воспоминания о Кэтлин.
— Так какого же дьявола ты здесь делаешь? — пробурчал Джейк вслух.
Но в глубине души он все понимал: он приехал сюда, чтобы выяснить, испытывает ли он до сих пор чувства к Кэт. Узнать, что он хочет от нее. И что ему теперь делать. Стоит ли попытаться прояснить отношения с ней?
Он должен был узнать об этом до встречи с Кэтлин.
И каким же стал ответ?
Сорвав шляпу, Джейк резким жестом взъерошил волосы. Ответ был прост: он ничего не знал. Не представлял себе, чего хочет от Кэтлин. Не знал, желает ли похоронить прошлое. Сумеет ли справиться с неудержимым гневом, который испытывал до сих пор, с горечью, с сожалениями. Сможет ли, забыть, что натворил ее отец.
Но самое худшее — он не знал даже, желает ли забвения.
— Вы уверены, что все будет в порядке, мэм? — спросил управляющий, подсаживая Кэтлин в седло вскоре после ее возвращения домой из города.
— Разумеется, — отозвалась она, усаживаясь в дамском седле и расправляя юбки. — Я не собираюсь пересекать границу земель Кингсли, и потом, со мной «дерринджер» и ружье. — Она коснулась рукой в перчатке сумки, висящей на луке седла, и нащупала внутри двухзарядный пистолет, прихваченный на всякий случай. Только глупец решился бы путешествовать по этим залитым кровью холмам безоружным. — Я ненадолго.
Решительно потянув поводья, Кэтлин повернула лошадь к дороге, ведущей от ранчо, и пустила ее галопом к долине.
Она отъехала совсем недалеко от ранчо, когда была вынуждена придержать лошадь. Узкая каменистая тропа с многочисленными поворотами и крутыми подъемами и спусками была опасна даже на самых лучших участках пути. Но Кэтлин не стала рисковать. Обычно вид предгорий вызывал у нее умиротворенные чувства, но сегодня величественное зрелище не могло отвлечь ее от мыслей о Джейке.
Кэтлин ошибалась, считая, что давно забыла о нем. Она невесело усмехнулась. Как она могла надеяться забыть Джейка Маккорда? Мельчайшие подробности навсегда врезались в ее память: то, как он пожирал ее глазами, в глубине которых пробуждался дьявольский отблеск, как его нежные и неутомимые ладони ласкали ее кожу. Его запах, острый, волнующий, мужской, сводил ее с ума. Сильное упругое тело уносило ее на вершины страсти. Близость и теплота, связующие их, вызывали у Кэтлин мысль, что они — одно неразделимое целое. Они часами беседовали, поверяя друг другу свои мечты, желания и надежды — два юных и влюбленных существа…
«Прекрати думать о нем, черт побери!» Она сделала глупость, увлекшись им четыре года назад. Джейк никогда не любил ее: наконец-то Кэтлин сумела твердо признаться себе в этом. Джейк соблазнил ее, похитил ее сердце, а затем предал. Теперь Кэтлин убедила себя даже в том, что он никогда не собирался жениться на ней. Скорее всего он лгал, отыскав жестокий способ отомстить за все беды, причиненные отцом Кэтлин роду Маккордов.
Когда Джейк исчез, Кэтлин казалось, что он вырвал сердце из ее груди. В последующие безрадостные годы она часто гадала, избавится ли когда-нибудь от мучительных воспоминаний о Джейке. Он не оставил ей ничего, кроме горя, слез и невыносимого одиночества…
Но теперь она твердо решила оставить все мысли о Джейке. Она должна устраивать свою жизнь. Заняться делом, а потом вернуться как можно скорее в Сент-Луис — к тихому, небогатому событиями, безопасному существованию, которое она создала для себя и Райана.
Разумеется, Кэтлин собиралась продать ранчо. Она ни за что не стала бы рисковать жизнью ребенка ради стремлений отца, которые она никогда не разделяла. Ее не привлекала мечта Адама Кингcли создать целую империю, построенную на крови и ненависти.
Кэтлин не нуждалась в обширных землях, унаследованных от отца, однако не могла лишить сына наследства. Райан заслуживал лучшего будущего, чем то, которое Кэтлин могла обеспечить ему на скудное жалованье учительницы. Она надеялась, что теперь они перестанут во всем зависеть от тети, а может, даже отплатят за великодушие Уинни, все эти годы помогавшей им, несмотря на свою ничтожную пенсию.
Наконец Кэтлин достигла быстрого ручья, сбегающего с гор. Ее напряжение росло по мере того, как она преодолевала ущелье, ведущее к уединенной долине.
Ей не хотелось видеть этот живописный уголок, однако ее влекло туда помимо воли, ее манили неотвязные воспоминания о прошлом, о любви, которую она некогда познала. В тот последний чудесный день будущее казалось ей таким безоблачным! А обернулось такой страшной трагедией…
Кэтлин затаила дыхание, огибая выступ скалы, откуда узкая тропа, извиваясь, начинала спускаться на залитый солнечным светом луг.
Сам воздух, казалось, был напоен воспоминаниями. Они переполняли долину — сладковато-горькие, неотступные, настойчиво преследующие ее.
Кэтлин очутилась в том месте, которое любила больше всего на свете. Стояло ее излюбленное время года — лето. Время умиротворения, дарующего жизнь тепла, когда холмы приобретали живой зеленый цвет, а на них в изобилии распускались горные цветы. Она познакомилась с Джейком летом. И влюбилась — тоже летом…
Вдалеке, между стволами сосен, виднелся пруд, слышался плеск водопада, срывающегося со скалы.
Ею завладело непрошеное, но сладкое воспоминание о ясном теплом июльском дне, том самом, когда она впервые поняла, что влюблена в Джейка. Со свойственной ему беззастенчивостью он решил искупаться в пруду обнаженным и звал Кэтлин с собой. Конечно, она отказалась и сразу дала ему понять, что не одобряет подобные выходки, но позднее тем же летом…
«О Джейк!»
Она проезжала мимо сосновой рощицы, когда вдруг заметила одинокого всадника, медленно направляющегося к ней.
Внезапно сердце Кэтлин заледенело в груди. В кожаном жилете и шляпе приближающийся всадник был похож на ковбоя, каких сотни разъезжает в округе. Шляпа прикрывала его каштановые волосы и бросала тень на лицо, но какое-то шестое чувство помогло Кэтлин узнать это худое смуглое лицо и гибкое тело.
Она невольно рванула поводья, раня лошади рот и заставляя ее остановиться.
«Беги!» — послышался предостерегающий внутренний голос, но руки Кэтлин перестали подчиняться ей. Она сидела недвижно, не в силах что-либо предпринять, кроме как смотреть на приближающегося всадника. Сердце бешено стучало в груди Кэтлин, пока расстояние между ней и призраком ее прошлого постепенно сокращалось.
Когда Джейк увидел ее, он тоже резко остановил своего вороного жеребца. На протяжении нескольких томительных минут он смотрел на нее в упор. Даже с такого расстояния Кэтлин почувствовала его пристальный взгляд. Помедлив, он пришпорил коня и медленно двинулся вперед.
Кэтлин была не в силах пошевелиться и беспомощно ждала. Бежать уже слишком поздно. Не прошло и минуты, как Джейк подъехал к ней вплотную. Слыша частые удары сердца, отдающиеся в ушах, Кэтлин заглянула в холодные, незабываемые изумрудные глаза своего любовника-изгоя.
Глава 2
— Привет, Кэт, — негромко произнес Джейк безучастным голосом. — Давно не виделись.
Кэтлин молчала. Даже если бы ей удалось придумать ответ, она ни за что не смогла бы протолкнуть слова сквозь судорожно сжавшееся горло. Но и отвернуться она не могла. Она лишь смотрела на Джейка тревожным взглядом.
На краткий миг годы разлуки померкли. Кэтлин видела перед собой не опасного преступника, чье лицо запечатлено на объявлении о розыске, — нет, перед ней стоял прежний Джейк, тот, кого она любила в юности. Она ускользала из дома ради встреч с ним здесь, в этом волшебном уголке. И теперь они вновь превратились в юных влюбленных, готовых поделиться мечтами, надеждами и желаниями. Кэтлин ощутила возбуждение, восторг, ни с чем не сравнимую радость при виде Джейка…
Но не прошло и секунды, как этот образ потускнел. Его сменило видение безжизненного окровавленного тела брата Нила, обмякшего в руках отца, — Нила, погибшего от руки Джейка. Ослепляющая и острая боль пронзила Кэтлин, возвращая ее к реальности. Ошеломленная, побледневшая, она теперь смотрела на Джейка другими глазами.
За годы отсутствия он изменился. Его слишком длинные непокорные волосы, выбивающиеся из-под шляпы, по-прежнему имели оттенок запыленной пшеницы, а глаза сохранили живой, поразительно яркий зеленый цвет. Но ветер, солнце и тяготы жизни стерли следы мягкости с его лица, покрытая загаром кожа казалась бронзовой. Тело Джейка осталось гибким и сильным, без единой унции жира, но торс выглядел мощнее, мускулистее, чем раньше, а выцветшая голубая рубашка туго натянулась на плечах, ставших заметно шире.
Кэтлин перевела взгляд на поцарапанные пистолеты в кобурах, низко висящих на бедрах. Джейк выглядел ожесточенным и безжалостным, каким и полагалось быть стрелку, неуловимому преступнику.
Кэтлин захотелось плакать. Сердце узнавало его и вместе с тем оплакивало потерю прежнего нежного любовника. Перед ней был совершенно незнакомый, чужой человек, преступник, вызывающий страх. Но кроме того, Кэтлин боялась за него. Если Джейка поймают, его ждет виселица.
— Что с тобой? Язык проглотила? — мягко пошутил он.
Услышав эту старую шутку, Кэтлин почувствовала, словно в ее сердце вонзили нож. Воспоминания нахлынули бурным потоком.
— Что… что ты здесь делаешь? — хрипло спросила она. — Разве ты не знаешь, что за твою голову назначена награда?
Он пристально вгляделся в ее лицо.
— Ну и что, Кэт? Неужто ты беспокоишься за меня?
Кэтлин с трудом заставила себя поднять поводья дрожащими руками. Должно быть, она обезумела, если ее по-прежнему волнует судьба этого человека — после всех страданий, причиненных им.
— Ни в коей мере! За все, что ты натворил, ты заслуживаешь виселицы. Мне нечего тебе сказать, — добавила она, готовая проехать мимо.
Он молниеносно ответил на ее движение, пришпорив жеребца и схватив лошадь Кэтлин под уздцы.
— Ошибаешься! Нам придется поговорить. Это самое малое, что ты должна мне. — Дернув поводья, Джейк вырвал их из застывших пальцев Кэтлин и обмотал вокруг собственного кулака. Выпрямившись, он пригвоздил ее к месту пылающим взглядом. — Я все равно разыскал бы тебя. А теперь мне незачем это делать.
Кэтлин затаила дыхание, у нее тревожно сжалось сердце. Она оказалась наедине с опасным преступником, в укромном уголке, без «защиты. Никто не услышит ее крики о помощи. Но у нее есть оружие… Дрожа, она разорвала тесемки сумки и, нащупав маленький пистолет, рывком выхватила его и неуверенно прицелилась в грудь Джейку.
Если выражение боли и промелькнуло на его худом лице, то так мимолетно, что Кэтлин подумала, не померещилось ли ей это. Лицо Джейка вновь стало замкнутым и сосредоточенным.
Он негромко и издевательски рассмеялся.
— Ты ничуть не изменилась, Кэт. Когда я впервые встретил тебя здесь, у пруда Дьявола, ты тоже прицелилась в меня из револьвера — помнишь, Джульетта? — Странно, но его саркастическая усмешка еще хранила следы былого обезоруживающего обаяния. — Помнишь, чем все кончилось в тот раз?
Изнывая от боли в сердце, причиненной воспоминаниями, Кэтлин невольно вздохнула, поддаваясь действию сдержанной мужской улыбки. Даже лишившись нежности, Джейк Маккорд по-прежнему обладал откровенной чувственностью, притягательной для любой женщины. Одного взгляда этих блестящих глаз хватало, чтобы сердце женщины лихорадочно забилось, одной улыбки было достаточно, чтобы она начала таять. Кэтлин почувствовала себя совершенно беспомощной перед этой улыбкой. Господи, она так и не сумела избавиться от мучительного влечения к Джейку!
Ненавидя себя за испытанные при виде Джейка чувства, Кэтлин попыталась дышать ровнее. Она не поддастся этому лживому обаянию, этой опасной мужской притягательности. Она не станет бояться Джейка. Она намеренно пробуждала в себе гнев, заставляя вспомнить все несчастья, причиненные ей Джейком. Решительным движением Кэтлин подняла свой «дерринджер» еще на дюйм.
Воздух между ними дрожал от напряжения. — Держись от меня подальше, Джейк, — потребовала она, гордясь тем, что ее голос почти не дрогнул.
— Держаться подальше? — Его губы вновь скривились. — Не слишком ли поздно ты вздумала защищать от меня свою честь?
Его дерзость привела Кэтлин в ярость, не говоря уже о почти оскорбительной улыбке.
— Сейчас все уже слишком поздно. В прошлом между нами случилось столько, что об этом вряд ли удастся забыть. Я уже не та девочка, которой ты когда-то вскружил голову. Я стала совсем другой. Да и ты изменился.
Она и вправду отличается от той девушки, которую он запомнил, думал Джейк с горечью. Его Кэт стала женщиной. Ее грудь пополнела, в лице проступила мягкость. И все-таки она осталась той же пылкой искусительницей, которая перевернула жизнь Джейка четыре года назад.
Он и не подозревал, что встреча с ней способна причинить ему такую боль, хотя действия Кэтлин были вполне предсказуемы. Джейк воспользовался преимуществом неожиданности, однако его внезапное появление потрясло Кэтлин и вызвало у нее недовольство. Ничто бы не помешало Джейку разыскать ее теперь, когда он был дома. Перестрелка четырехлетней давности исковеркала его жизнь, но не она, а внезапная разлука с Кэт оставила в его душе незаживающую рану и опустошила ее.
Его мечты разбились, и осколки их, возможно, уже ничем не склеишь.
Джейк выругался себе под нос, разглядывая ее застывшее рассерженное лицо. Это уже не его Кэт, мрачно напомнил он себе. Она была замужем за другим человеком, кто-то другой занимал место в ее постели. Ревность вонзилась в его сердце, как кинжал.
— Отойди, дай мне проехать, — потребовала Кэтлин, по-прежнему целясь в грудь Джейку из изящного, как игрушка, пистолета.
Сердце Джейка переполнилось нестерпимой болью.
— Нет, — отрезал он и сложил руки на луке своего седла с таким видом, словно приготовился сидеть здесь до Судного дня.
— Стоит мне только сообщить маршалу, что я видела тебя, и он отправит за тобой погоню и посадит в тюрьму. И ты кончишь жизнь в петле.
— Давай, сообщи ему. Прямо сейчас. Кэтлин уставилась на Джейка, пораженная его равнодушием к смерти.
— Что тебе надо, черт возьми? — яростно выпалила она.
Джейк с удовлетворением отметил, что он еще не разучился выводить Кэтлин из себя.
— Я хочу, чтобы ты выслушала меня. — Он помедлил. — Полагаю, никто еще не удосужился сообщить тебе последнюю новость.
Кэтлин настороженно уставилась на него.
— Какую новость?
Джейк не улыбался, но его губы пренебрежительно кривились, словно в усмешке.
— Я — свободный человек.
— Что?! — Кэтлин широко раскрыла глаза, уверенная, что ослышалась. — На прошлой неделе губернатор Колорадо провозгласил меня невиновным. Я был полностью оправдан.
— Но это… невозможно, — выдохнула она, едва двигая языком от удивления. — Ты же убил моего брата…
Ее слова задели Джейка за живое. Он-то надеялся, что Кэтлин не поверит с такой легкостью в то, что он виновен в убийстве… Обида заставила его сделать резкий вздох.
— Нет, дорогая, — покровительственным тоном возразил Джейк, пряча горечь, вызванную ее предательством, — это возможно — потому что это случилось. Слоун отправил мне телеграмму из Денвера, а вчера ночью, когда я вернулся из Нью-Мексико, отдал мне бумаги. Меня уже не разыскивают — по крайней мере в Колорадо и за убийство. У Слоуна есть доказательство, что меня несправедливо обвинили в убийстве — и это сделал твой отец, Кэтлин.
— Должно быть, это ошибка… — слабо выговорила она.
— Нет, не ошибка. Спроси у моего брата, если не веришь мне. Он только что вернулся из Денвера. Один из свидетелей твоего отца наконец-то сменил песню.
Кэтлин прижала ладонь ко лбу: головокружение затуманивало мысли. Свидетель ее отца? Но свидетелями перестрелки было всего два человека, и Коротышка Дэвис уже мертв. Значит, остается Плачидо…
— О чем ты? Какую песню?
— Свидетели твоего отца лгали, рассказывая, что они видели в тот день. — Кэтлин промолчала, и Джейк вопросительно поднял бровь. — Разве ты не хочешь узнать, что произошло, Кэт?
— Я и так знаю, — прошептала она. — Ты убил моего брата.
— Может быть, но мне пришлось защищаться. — Губы Джейка скривились. — И доказательство тому — оправдание губернатора.
Кэтлин заморгала и напряглась, услышав насмешливое заявление.
— Никакое это не доказательство. Сардоническое выражение на лице Джейка сменилось невозмутимым.
— Да, ты права. И все-таки я невиновен. Убийство Нила стало результатом необдуманных действий твоего отца.
— Ты лжешь!
Его лицо помрачнело.
— Это истинная правда, Кэт. Я убил твоего брата, но только в целях самозащиты: меня хотели охолостить, а может, даже линчевать. Нил выследил меня, стремясь свести со мной счеты за то, что я посмел прикоснуться к тебе.
Кэтлин мотнула головой, слишком уязвленная болью прошлого, чтобы слушать его, не желая принять объяснения, выставляющие ее брата в неприглядном свете.
— Невиновные не убегают. А ты сбежал.
Джейк сжал челюсть, выражение лица его стало жестким.
— Да, сбежал.
— И долго прятался, прежде чем вернуться.
— И тебе не хочется узнать, почему я так поступил?
— Не хочется. — Она не позволит Джейку сбить себя с толку очередной ложью.
— Во мне сидели две пули. Нил стрелял в меня… ранил так, что я чуть не умер…
— Я тебе не верю, — перебила Кэтлин, стараясь придать уверенности голосу и скрыть шевельнувшееся сомнение.
Рука Джейка метнулась вверх по груди и скользнула под черный шейный платок. Он начал быстро расстегивать пуговицы рубашки, и Кэтлин охватила паника.
— Что ты делаешь?
— Раздеваюсь. — Он улыбнулся, заметив испуг на ее лице. — А в чем дело, кошка? Ты же привыкла видеть меня нагишом.
— Джейк, не смей…
— Успокойся. Тебе ничто не угрожает.
Не спуская с Кэтлин пристального взгляда, Джейк расстегнул рубашку и обнажил грудь. Его торс был загорелым и переплетенным стальными буграми мышц — это Кэтлин заметила сразу, но тут же задохнулась, увидев два глубоких шрама, которые могли быть оставлены только пулями: один — на правом плече, а другой — слева, на груди.
Кэтлин с вызовом покачала головой.
— Ну и что? Эти раны ты мог получить где угодно.
Джейк набросил рубашку и жилет, не застегивая пуговицы.
— Верно. Но меня ранил твой брат.
— Теперь ты стрелок. Может, тебя опередил твой противник.
Джейк покачал головой:
— Нет такого человека, который сумел бы опередить меня — по крайней мере на территории Нью-Мексико. Выслушай меня, Кэтлин. — Он заговорил приглушенно и торопливо: — В тот день Нил выстрелил первым, прежде чем я успел схватить револьвер. Я даже не знал, задел ли я его. Все, что я сумел сделать, — это забраться в седло и поскакать прочь. Я не сразу понял, что он убит. С ним были двое работников, но Дэвис и Флорес не бросились за мной в погоню, как я ожидал, и слава Богу, иначе они с легкостью нагнали бы меня.
Мне удалось отъехать на несколько миль, прежде чем я лишился сознания. Меня нашел и подобрал шайен-полукровка по имени Волк Логан. Он вытащил пули из ран и отвез меня в свой лагерь в горах. Несколько дней я бредил в лихорадке. Раны быстро заживали, но прошло немало времени, прежде чем я снова смог хотя бы стоять, а тем более ездить верхом. — Губы Джейка горько скривились. — Спустя два месяца я вернулся домой и обнаружил, что меня разыскивают по обвинению в убийстве.
У Кэтлин остановилось сердце.
— Ты все-таки вернулся тогда?
— Да, но недолго пробыл здесь. Я не мог доказать свою невиновность — все козыри были на руках у твоего отца. Слоун убедил меня не рисковать и отправиться на территорию Нью-Мексико. Пообещал отомстить твоему отцу за меня. К тому времени ты уже покинула Колорадо, а за мою голову была назначена награда. Потому я рассудил, что Слоун прав: не стоит задерживаться здесь. Но меня подставили. Ложь твоего отца повторили двое свидетелей.
— Плачидо Флорес рассказал мне обо всем, а он не стал бы лгать, — настаивала Кэтлин.
— А я стал бы, да? — Волна ярости охватила Джейка при виде слепого упрямства Кэтлин, однако он попытался успокоиться. Глупо было надеяться, что Кэтлин примет его рассказ на веру. Очевидно, все четыре года она верила отцу, и теперь понадобится немало времени, чтобы убедить ее в обратном. Или, был вынужден признать Джейк, он слишком больно ранил ее. Может статься, она никогда не простит ему гибели брата… Но он не позволит ей и впредь верить в то, что он, Джейк, виновен в убийстве. — В тот день меня подставили, Кэт, — настойчиво повторил он.
— Но зачем моему отцу понадобилось обвинять тебя? — возразила Кэтлин.
— А ты как думаешь? Потому что я убил его сына и он хотел отомстить мне. Какая разница, если я всего лишь пытался защититься!
Кэтлин покачала головой, не желая сдаваться, но вместе с тем испытующе вглядываясь в глаза Джейка.
— Но почему я должна верить тебе? Откуда мне знать, что сейчас ты не лжешь?
— Может, потому, что у тебя осталось хоть какое-то доверие ко мне? — сардонически переспросил Джейк. — Нет? Так я и думал. Значит, потому, что у меня теперь есть доказательство. Флорес раскаялся. Слоун заставил его подписать признание.
— Но откуда мне знать, что Слоун не заставил Плачидо солгать?
— Спроси у него.
— Как удачно все вышло! — скептически заметила Кэтлин. — Мой отец уже мертв и не сможет опровергнуть твою выдумку, и Коротышка Дэвис тоже мертв. Насколько мне известно, Слоун вполне мог подкупить губернатора. Я слышала, Слоун вовлечен в политику штата.
— Но Флорес еще жив. Спроси его о том, что случилось, если не веришь мне.
Так Кэтлин и собиралась поступить после того, как только улизнет от Джейка, но она не могла допустить, чтобы он узнал, как важно для нее выяснить истину. Она ни за что не призналась бы, какую боль он ей причинил.
— По правде говоря, — с усмешкой продолжал Джейк, — пожалуй, мне самому следовало бы потолковать с Флоресом. В конце концов, из-за него я лишился четырех лет жизни.
— Нет! — Кэтлин замерла в тревоге, понимая, что Джейком движет желание мести. — Держись от него подальше, Джейк!
— А если я не послушаюсь, Кэт? — его голос стал вкрадчивым и одновременно пугающим; пришпорив коня, он подъехал поближе. — Что ты тогда сделаешь?
От страха ее сердце забилось еще быстрее, и она вскинула опущенный было Пистолет.
— Не приближайся!
Джейк пренебрег ее предупреждением, подведя своего вороного жеребца вплотную к ее гнедой.
— Джейк, я не шучу. Клянусь, я выстрелю!
— В самом деле, ведьма? — Он смотрел на нее в упор. В глубине его глаз блеснул опасный огонь. — Неужели ты способна хладнокровно застрелить безоружного человека?
— Ты не безоружен!
— Какая разница? Я все равно не стану стрелять в тебя. И тебе это известно.
Кэтлин стиснула пальцы на рукоятке «дерринджера», с мучительной ясностью понимая, что всего лишь блефует. Она не сумеет выстрелить в Джейка. Некогда она любила этого человека, стремясь к нему со всей неудержимой силой невинной юной души. Острая боль, вызванная воспоминаниями, изводила Кэтлин, но всадить пулю в грудь Джейку она не могла.
Должно быть, что-то промелькнуло в ее глазах, ибо Джейк медленно кивнул.
— Нет, ты этого не сделаешь, — тихо проговорил он. — Для тебя совершить убийство ничуть не проще, чем для меня.
Кэтлин раздраженно отвернулась: ей никогда не удавалось скрыть свои чувства от Джейка. Рядом с ним она становилась слабой и беспомощной — как сейчас. И ее уязвимость перед ним делала Джейка вдвойне опасным.
— Ты и вправду веришь, что я мог убить твоего брата? — глухо спросил он.
Кэтлин не знала, чему верить. Сейчас она не доверяла ни Джейку, ни самой себе, а огонь надежды постепенно разгорался в ее груди. Вполне возможно, что он и вправду невиновен в убийстве, как уверяет. Но… разве это что-нибудь меняет? Джейк по-прежнему остается убийцей ее брата, человеком, который предал ее и разбил ее сердце. Он — жестокий стрелок со скверной репутацией. У них не может быть ничего общего. Кэтлин было невыносимо видеть, как он изменился, как утратил сходство с нежным возлюбленным, которого она когда-то знала.
— Не важно, — с болью пробормотала она, не в силах смотреть ему в глаза. — Намеренно ты сделал это или по необходимости, ты все равно убил Нила. Этого я никогда не забуду.
— Ты предпочла бы, чтобы я умер в тот день? Так? Может, напрасно я не позволил Нилу застрелить меня?
Кэтлин устремила на него ошеломленный взгляд, но не ответила.
— Я был один против троих, Кэт, — против Нила и двух пастухов. При таком раскладе игра никогда не бывает справедливой. — Кэтлин молча смотрела на него, а губы Джейка сложились в невеселую улыбку. — Когда-то ты была на моей стороне. Ты даже соглашалась выйти за меня замуж.
Кэтлин покраснела, вспомнив мечтательную девушку, влюбленную в Джейка Маккорда. Неожиданно у нее перехватило дыхание.
— Это была девическая влюбленность, вот и все. Джейк сдвинул шляпу на затылок и обжег Кэтлин взглядом ярких глаз.
— А теперь кто из нас лжет, Кэт?
— Прекрати! Прекрати называть меня так! Ты больше не имеешь на это права!
— Да, верно — благодаря твоему отцу.
— Нечего обвинять моего отца в том, что ты застрелил Нила!
— Черта с два! В тот день он сам велел Нилу разыскать меня. А затем обвинил меня в убийстве. Он в долгу передо мной.
Кэтлин встревожено вгляделась в худое мужественное лицо Джейка. — Значит, вот почему ты вернулся? Чтобы отомстить?
Отомстить… Джейк ощутил, как его мышцы напрягаются от знакомой ярости. Мысли об Адаме Кингсли по-прежнему разъедали его душу, как кислота. Некогда он мечтал о мести, жаждал ее. Будучи оправдан только благодаря смерти Кингсли, он ощущал горький привкус во рту. Однако Джейк уже давно усвоил: бесполезно проклинать судьбу. Кроме того, винить следовало не только Адама Кингсли. Отчасти вина лежала на самом Джейке. Он и вправду застрелил Нила, хотя у него не оставалось выбора. Кэтлин вправе ненавидеть его. Оба они стали жертвами войны за земли.
— Пожалуй, я и вправду хочу отомстить, — наконец безучастно ответил он. — Чего еще ждать от человека, у которого украли четыре года жизни? Жаль только, старого ублюдка уже нет в живых и расквитаться с ним не удастся. — Джейк окинул Кэтлин долгим взглядом. — Мне следовало бы заставить поплатиться тебя вместо него.
У Кэтлин задрожали губы.
— Я уже поплатилась, Джейк. Я никогда не избавлюсь от угрызений совести.
— О чем ты говоришь? С какой стати ты чувствуешь себя виноватой?
— Если бы Нилу не пришлось защищать меня, сейчас он был бы жив.
— Он сам выбрал свою судьбу.
— Нет, — прошептала она. Джейк пренебрежительно усмехнулся.
— Значит, ты все же пожаловалась брату, заявила, что я изнасиловал тебя?
Кэтлин гневно посмотрела на него:
— Разумеется, нет!
— Так сказал Нил.
— Я никогда не рассказывала ему о нас!
— Так я и думал. Я ни на секунду не поверил ему. Вот в чем разница между нами, Кэт: я без колебаний встал на твою сторону.
Теперь пришла очередь Кэтлин холодно усмехаться.
— Вот как? Насколько мне известно, ты соблазнил меня и пообещал жениться только для того, чтобы насолить моему отцу.
У Джейка вырвался хриплый смешок удивления.
— Так вот как ты считаешь! Значит, я соблазнил тебя? — Долгую минуту он молчал. — Что же, может быть, ты права. Это чертовски верно — я любой ценой хотел отомстить твоему папаше за все беды, которые он нам причинил. И потом, я так хотел тебя, что был готов на все, лишь бы заставить тебя поднять юбку.
От жестокой насмешки сердце Кэтлин болезненно сжалось.
— По-моему, нам больше не о чем говорить.
— Пожалуй, ты права. — Джейк перекинул одну ногу через луку седла с таким видом, словно ему было некуда спешить. — Как твои дела? Как успехи? Помнится, ты мечтала очутиться на подмостках в большом городе.
— Я передумала. — Кэтлин так и не стала актрисой. После смерти брата ей хотелось только одного: приличной работы и тихой жизни. А потом появился сын, и ей пришлось думать только о нем.
Джейк прищурился, против воли Кэтлин приковывая к себе ее взгляд.
— Я слышал, теперь ты носишь фамилию Хьюз. Похоже, ты не теряла времени в поисках мужа.
— Да, не теряла, — решительно подтвердила Кэтлин, радуясь, что может хоть чем-нибудь отплатить Джейку за причиненные им обиды.
— А еще я слышал, что у тебя есть сын. — Его голос прозвучал ровно и бесстрастно, но взгляд по-прежнему был пристальным.
Кэтлин застыла: Джейк задел больную мозоль. Она не хотела рассказывать о своей жизни, поверять свои беды.
— Это тебя не касается.
Волна ревности окатила Джейка. Да, ему нет никакого дела до сына Кэтлин и до нее самой. Но его рассудок и сердце не могли примириться с мыслью, что Кэтлин для него потеряна навсегда. Она не заслуживала такого спутника жизни, каким стал Джейк — наемный убийца с руками, перепачканными кровью доброй дюжины жертв. Но несмотря на это, поступки Кэтлин ранили его почти так же глубоко, как, по ее словам, уязвляли ее саму поступки Джейка. Они оказались квиты: Кэтлин не могла простить ему убийство брата, а Джейк не мог простить ей замужества с другим человеком и рождение сына.
Об этом Джейк узнал только вчера от брата, по возвращении из Нью-Мексико. Весть о том, что Кэтлин вышла за другого, омрачила радость приезда домой. В глубине души он надеялся, что Кэтлин ждет его, хотя разумнее было бы предполагать, что у нее уже есть муж и дети. Любая женщина мечтает о семье. Джейк не мог винить за это Кэтлин, «Ты ведь желал ей счастья», — напомнил он себе. Да, но не с другим мужчиной.
Всю прошлую ночь он промаялся без сна в доме, где вырос. Он изнывал от боли, представляя себе, как незнакомый мерзавец-муж занимается любовью с Кэтлин… ложится между ее стройных белых ног… наслаждается, завладев ею.

Джордан Николь - Маккорды - 1. Повенчанные страстью => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Маккорды - 1. Повенчанные страстью автора Джордан Николь дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Маккорды - 1. Повенчанные страстью своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Джордан Николь - Маккорды - 1. Повенчанные страстью.
Ключевые слова страницы: Маккорды - 1. Повенчанные страстью; Джордан Николь, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Левитина Наталия