Лебедев Алексей - Кто Следующий - читать и скачать бесплатно электронную книгу 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Лэндон Джулия

Дьявол и ангел - 1. Любовь дьявола


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Дьявол и ангел - 1. Любовь дьявола автора, которого зовут Лэндон Джулия. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Дьявол и ангел - 1. Любовь дьявола в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Лэндон Джулия - Дьявол и ангел - 1. Любовь дьявола без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Дьявол и ангел - 1. Любовь дьявола = 271.9 KB

Лэндон Джулия - Дьявол и ангел - 1. Любовь дьявола => скачать бесплатно электронную книгу



Дьявол и ангел – 1


«Любовь дьявола»: АСТ; Москва; 2002
Оригинал: Julia London, “The Devil's Love”
Перевод: Н. Х. Ибрагимова
Аннотация
Прелестная Абигайль Каррингтон отправилась в Англию, дабы выйти замуж за Майкла Ингрэма, маркиза Дарфилда – человека, которого она любила с детства и считала истинным джентльменом. Но – время идет и бедная девушка, увы, понимает, что благородный рыцарь ее невинных грез превратился в обозленного, циничного повесу. Светлая, чистая любовь A6игайль вот-вот обратится в ужас и ненависть – и у Maйкла осталось совсем немного времени, чтобы удержать женщину, о которой он втайне мечтал все эти годы…
Джулия Лэндон
Любовь дьявола
Пролог.

Средиземное море, 1813 год
Над морем занималась заря погожего дня, словно и не было накануне шторма, чуть было не погубившего торговое судно. На палубе распростерся юноша, его лицо еще сохраняло зеленова­тый оттенок после первой схватки с разъяренной стихией в от­крытом море. Он лежал с закрытыми глазами, чувствуя, как все его тело протестует против малейшего движения, и думал о том, что эта схватка отняла сил не меньше, чем любое из сражений на суше, в которых он принимал участие.
Какое-то шевеление над головой заставило его приоткрыть один глаз. При виде маленькой девочки, наряженной пира­том, которая носилась по юту, у Майкла Ингрэма вырвался стон. Ее темные кудри были повязаны шарфом, худые ноги торчали из мужских панталон, обрезанных пониже колена и подвязанных ремешком на талии. Девочка была босиком и, похоже, уже много недель не мылась. Она размахивала дере­вянным мечом, тем самым деревянным мечом, которым два дня назад ткнула его в живот, выпрыгнув из-за бочки с воплем «Защищайся». В это прекрасное ясное утро она тоже вопила, обращаясь к кому-то за кормой корабля – наверняка к белым барашкам на волнах, как обычно, и что-то кричала о пиратах.
– Боже милостивый, посмотри на нее! – воскликнул Майкл. Сидящий рядом на куче стружек старик прищурился и взглянул на девочку. – Ты видел ее вчера ночью? В самый опасный мо­мент она стояла рядом с капитаном и размахивала этой штукой, словно сражалась с воображаемыми пиратами.
Старик пожал плечами.
– Она всего лишь маленькая девочка, Ингрэм. Ты обра­щаешь на нее слишком много внимания.
Майкл улыбнулся. Этот похожий на медведя человек по­дался на корабль после того, как его хозяин за одну ночь про­играл поместье, где всю свою сознательную жизнь старик был садовником.
Став членом их экипажа, Майкл поначалу с большим не­доверием отнесся к этому человеку. Матросы не скрывали сво­ей неприязни к Майклу, выходцу из привилегированного сословия. Но обстоятельства – огромные долги отца, если уж быть точным, – привели Майкла к Каррингтону, не слишком знатному барону, с которым его семья познакомилась за не­сколько лет до того, человеку с репутацией покорителя морей. Он заключил с капитаном Каррингтоном сделку и стал одним из его матросов, из которых больше всех боялся Уитерза. Но именно Уитерз спас его от увечий, а может, и от смерти, ухва­тив за повязанный на шее шарф и выдернув из потасовки с тремя матросами. С этого момента Уитерз стал надежным со­юзником и защитником юноши.
Девочка заметила мужчин и помахала им рукой. Ни один из них не шелохнулся.
– Не обращай на нее внимания, – буркнул Майкл. Уитерз что-то пробормотал и снова принялся строгать.
– Я ее не интересую, парень. Это тебя она обожает и по­этому изводит.
– Эта девчонка сущий дьяволенок. Угроза для любого муж­чины на корабле, – заявил Майкл. – Со стороны капитана Каррингтона просто бессовестно позволять ей вот так носить­ся по судну. Уитерз бросил взгляд на бегущую к ним девочку.
– Бойкая девчонка, что и говорить.Наверное, именно поэтому капитан взял ее на корабль после смерти матери несколько лет назад. Она еще успеет поносить и платья, и ленты. – В этот момент девочка остановилась пе­ред ними.
– Вы что, не слышите? Земля – объявила она, эапыхавшись, и тыльной стороной ладошки вытерла мокрый нос.
Майкл оглядел ее ободранные коленки, грязные руки и ноги.
– Никакой земли нет, Абигайль, – вымученно произнес он. Девочка подбоченилась и нахмурилась…
– Есть земля, и я первая ее увидела. Это пиратская бухта, и мы сейчас нападем на них и отберем их сокровища! – тор­жествующе заявила она, подняв высоко над головой куклу. – Все мужчины должны помочь развернуть корабль. Таково правило.
– Мы находимся за тысячу миль от земли, – невозмутимо произнес Уитерз. Не обращая внимания на этого большого медведя, Аби­гайль сунула свою куклу в лицо Майклу.
– Она тоже видела землю! Поднимайся-ка, Майкл Инг­рэм, не то мой папа прикажет тебя выпороть!
– Абигайль, ступай прочь, – сказал Майкл, отмахнувшись от нее, словно от назойливой мухи. С быстротой, которая на мгновение ошарашила Майкла. Абигайль бросила куклу и с размаху воткнула деревянный меч ему в ногу.
Майкл вскрикнул, вскочил на ноги и в ярости уставился на девчонку. Она вздернула подбородок, расправила плечи и ответила ему не менее яростным взглядом. И тут Майкл совер­шил немыслимый поступок. Он выхватил у нее куклу и ото­рвал ей голову,
– Теперь она не сможет увидеть землю, – сказал он и сунул останки куклы ей под нос. Ярость исчезла из взгляда Абигайль, она с ужасом смотрела на изувеченную куклу.
– Господь милостивый, – пробормотал Уитерз. когда губы девочки скривились и с них сорвался вопль, от которого кровь стыла в жилах.
Уронив меч, она повернулась и бросилась бежать к каюте капитана. Ее душераздирающие крики заставили по­ловину матросов выбежать на главную палубу. Судя по выражению их лиц, они и в самой деле ожидали увидеть. пиратов. Уитерз, вскочив на ноги, хлопнул Майкла по плечу огром­ной ладонью.
– Беги вниз, парень. Не хочется из-за этой истории поте­рять такого хорошего товарища. – Он изо всех сил толкнул Майкла к люку, ведущему на нижнюю палубу.
Майкл без возражений помчался вниз со сломанной куклой в руках, пробрался в темноте к своей койке и поискал глазами, куда бы спрятать изуродованную куклу. В конце концов открыл свой сундучок и сунул ее под немногочисленные пожитки.
– Эта маленькая бестия меня доконает, – с этими слова­ми он бросился на койку и прикрыл рукой глаза. Через несколько дней Майкл смягчился, глядя, как груст­ная девочка бродит по палубе в поисках своей куклы. Он не был настолько жестокосердным, чтобы хоть немного не усты­диться при виде ее опечаленного личика. Решив, что она уже достаточно наказана за содеянное, он собрался починить кук­лу, как сможет, и вернуть девочке. Обрывком бечевки ему уда­лось прикрепить голову к туловищу, но в процессе починки он случайно порвал грязное платье куклы. Майкл огорчённо вздох­нул, поднял куклу повыше и стал рассматривать ее в тусклом свете фонаря, раскачивающегося над его койкой. Уже далеко за полночь он продемонстрировал свою работу соседям по куб­рику: Уитерзу, Бейли и Хансу. Из платья Майкл сделал пират­ский шарф, а из палочки соорудил деревянную ногу вместо тряпичной. Оторвал низ у кукольных панталон и сделал из них короткие штанишки, какие носила сама Абигайль. Из кусочка черной ткани, отрезанного от собственной куртки, смастерил повязку на глаз. И кукла превратилась в миниатюрную копию Абигайль-пиратки.
– Здорово, – протянул Ханс. – Этот маленький дьяволе­нок будет гоняться за мной во сне.
Майкл рассмеялся и бросил куклу в свой сундучок. Но ему так и не представилось случая вернуть куклу малышке Абигайль. На следующее утро, когда корабль бросил якорь у побережья Италии, капитан Каррингтон посадил Абигайль в маленькую шлюпку и отправил на берег. К изумлению всех мат­росов, маленькое чудовище нарядили в модное платье с атласны­ми лентами и кружевным воротником. В кубрике прошел слух, что капитан уже не может с ней справиться, поэтому ее отсылают в школу. Майкл с удивлением наблюдал с верхней палубы, как маленькая бестия с вызывающим видом стоит в шлюпке и гром­ко ругает папу за то, что тот отсылает ее с корабля. Пока лодка плыла к берегу, она кричала капитану Каррингтону, что вернется с сотней пиратов, и для вящей убедительности потрясала в возду­хе кулачком. Капитан Каррингтон смеялся и махал рукой.
– Буду с нетерпением ждать, дорогая – весело крикнул он в ответ.
Майкл увидел, как озорница нечаянно сбила шапку с го­ловы одного из матросов. Шлюпке пришлось покружить, пока шапку не выловили из воды, и все это время Абигайль ругала капитана. Матросы на палубе покатывались со смеху, наблю­дая разыгравшуюся на их глазах сцену, но Майкл лишь пока­чал головой, «Скатертью дорога», – равнодушно подумал он.
Глава 1

Портсмут, 1825 год
Абби Каррингтон стояла на носу роскошного пассажир­ского судна, засунув руки в муфту. Уже целый час она не отры­вала глаз от приближающейся полоски побережья Южной Англии и все сильнее волновалась. Большую часть своей жиз­ни она ждала этого дня
Легкая улыбка тронула ее губы при воспоминании о том, как отец описывал ей жениха, Абби совсем еще девочкой по­стоянно слышала от капитана Карринггона, как нежно любит ее Майкл Ингрэм и ждет не дождется, когда она вырастет и станет его женой. Хотя Абби с самого детства не встречалась с Майклом, отец часто виделся с ним и клялся в неиз­менности его чувств. Он уверял в этом Абби с тех самых пор, когда в возрасте девяти лет ее отправили в Рим учиться. На следующее лето отец навестил ее и радостно сообщил о помолвке. Он весело смеялся, рассказывая, как Майклу не терпится жениться на ней. Абби, конечно, это удивило, она помнила, какая кислая мина появлялась на лице у Майкла, стоило ей приблизиться к нему на борту «Танцующей девы». В следующий раз отец при­ехал на Рождество и привез ей в подарок от Майкла скрипку. Абби спросила, почему жених ей не написал. Капитан отве­тил, что Майкл хочет иметь хорошо образованную жену, по­этому предпочитает не отвлекать ее от занятий письмами. В свои одиннадцать лет Абби тогда не подвергла сомнению по­добное объяснение. Два года спустя отец забрал ее из римской школы, так как считал, что там слишком строгие правила, а девушка должна приобрести жизненный опыт. Абби была полностью с ним со­гласна. Однако приобретать жизненный опыт на борту кораб­ля, плывущего в далекую Индию, было бы чересчур, и отец поручил ее заботам одного старого друга из Египта, а сам от­правился дальше на Восток. Высаживая ее на берег в Каире, он с грустью сообщил, что Майкл задержался в Испании и очень сожалеет, что не сможет ее навестить, как собирался. Юная Абби была тронута страстным желанием Майкла уви­деть ее, ведь она и сама мечтала о встрече с ним. Когда Абби, обучаясь некоторое время в Париже, довела до полного совершенства свои манеры и умение вести беседу, отец взял ее с собой в плавание на Восток. Она помнила, как печально вздохнул отец, сообщив ей, что они с ее суженым разминулись буквально на неделю, тот ждал до последней ми­нуты, чтобы только взглянуть на свою возлюбленную. Он ве­лел передать ей, чтобы она продолжала обучаться игре на скрипке, и надеялся, что она с интересом изучает историю, его любимый предмет. Когда спустя несколько месяцев Абби вы­сказала сомнения по этому поводу, отец отчитал ее за недовер­чивость. Майкл, уверял он ее, по-прежнему питает к ней самые глубокие чувства. После возвращения в Европу капитан Каррингтон передал ей их с Майклом беседу в Амстердаме, во время которой молодой человек поклялся в вечной любви к Абби и заявил, что с нетерпением ждет того дня, когда наконец они будут вместе. Абби взглянула сквозь мачты вверх, на скучное серое небо. Теперь она достаточно взрослая для вступления в брак, и лишь несколько часов отделяют ее от встречи с человеком, о кото­ром она мечтала и которым всегда восхищалась. Постоянные похвалы отца в адрес Майкла, который за это время сделал военную карьеру, создал крупную компанию по морским пе­ревозкам и превратился в очень важного маркиза Дарфилда, не позволяли Абби забыть о нем ни на минуту. Капитан с на­слаждением рассказывал истории о смелости Майкла, о его честности в ведении дел, о неустанной борьбе с грязными пи­ратами, жуликами и вообще с любой несправедливостью. Отец так восхищался Майклом Ингрэмом в последние две­надцать лет, что Абби и представить себе не могла, кто может с ним сравниться. Она трепетала при одной мысли о том, что он захотел взять ее в жены, и смертельно боялась не оправдать его ожидании. То, что Майкл ни разу не написал ей и что они, ни разу не виделись, ее не смущало. Он слишком занят – старается разбогатеть, объяснял папа, чтобы Абби ни в чем не нуждалась. И естественно, обязанности, налагаемые столь высоким титулом, не оставляют ему времени на досужую переписку. Через три года здоровье отца ухудшилось, и он отправил Абби в Америку к тетушке Нэн. Абби очень поправилось на ферме у тетушки, где она жила вместе с двоюродными сестрами Виктори­ей и Вирджинией. Нравилось работать днем в поле, а вечером ухаживать за собственным маленьким садиком. Поскольку в доме не было мужчин, кроме нескольких получивших свободу рабов и случайных гостей, жизнь на ферме напоминала идиллию. По ве­черам, пока кузины шили, а тетушка Нэн рисовала. Абби играла им на скрипке. Или они сидели и болтали. Когда уставали об­суждать ферму, соседей по городку и заходивших к ним в гости мужчин, заводили разговор о Майкле. Именно Майкл занимал все их мысли. Вот он стоит у ко­рабельного штурвала. Бриз надувает его распахнутую у ворота рубашку и треплет густые черные волосы. Его команда погиб­ла, он в одиночку отражает одну за другой атаки пи­ратов. Он – первая шпага Европы. В него влюбляются самые прекрасные женщины, но он отвергает их, потому что его единственная любовь сейчас в Виргинии. Мысль об этом доводила Викторию едва не до обморока. Абби оторвала взгляд от неба и посмотрела на береговую линию, где уже вырисовывались очертания Портсмута, Извес­тие о смерти отца заставило Абби серьезно задуматься. Пове­ренный, мистер Стрейт, настаивал, чтобы Абби немедленно отплыла в Англию, так как по условиям завещания, чтобы ула­дить дела с имуществом отца, ей необходимо вступить в брак. Пораженная вестью о смерти отца и напуганная тем, что уже более полутора лет ничего не слышала о Майкле, Абби не мог­ла справиться с охватившими ее сомнениями. Что, если Майкл передумал, а у отца не было возможности сообщить ей об этом?
Она поплотнее закуталась в накидку, вспоминая тот день, когда умоляла тетушку позволить ей остаться в Виргинии.
– Ерунда, – ответила тогда тетушка Нэн. – Ты собира­ешься бросить этого беднягу в порту Портсмута, где он будет ждать тебя с огромным букетом из двух дюжин роз?
– Да! – воскликнула Вирджиния. – Он приедет в своей лучшей карете величиной по меньшей мере с мамину гости­ную, запряженной четверкой серых коней!
Еще тетушка Нэн сказала, что он, вероятно, поведет ее к алтарю в тот же день, так как не захочет больше ждать ни се­кунды. Абби при этих словах побледнела. Заметив это, тетушка Нэн хлопнула ее по плечу, напомнив сурово, что каждая жен­щина обязана последовать за своим супругом на супружеское ложе и терпеливо лежать там, пока он не сделает это. Вирджиния и Виктория хихикнули в ладошки, увидев ужас на лице Абби, а тетушка Нэн продолжала:
– Ты не первая и, уж конечно, не последняя, которой придется с этим смириться.
Холода Абби не чувствовала, но, когда полил дождь, ма­шинально накинула на голову капюшон и тут вспомнила, что все существо ее восставало против этого путешествия. Вряд ли Майкл ценил ее так высоко, как это расписывал отец. Но ведь он никогда ей не лгал. Сомневалась она и в том, что Майкл такой герой, каким ей представлялся в мечтах. А скольких пиратов способен уложить один человек? Но отец говорил, что Майкл такой и даже еще лучше. Возможно, он преувеличивал, но не выдумывал. И все, о чем он рассказывал, было на самом деле. Абби тихонько вздохнула, рассеянно считая мачты, кача­ющиеся на волнах в порту. Нет, ей нечего бояться. Майкл Зван Ингрэм, маркиз Дарфилд и виконт Амберлей, любит ее всем сердцем и сейчас стоит на причале и ждет ее с букетом из двух дюжин роз. Майкл Эван Ингрэм не встретил ее на пристани Портсму­та. Вместо него ее встретила сурового вида женщина с жестки­ми седыми волосами и нахмуренными бровями. Несмотря на толпу пассажиров и грузчиков на причале, Абби нашла эту женщину. Если бы не деревянная дощечка у нее в руках, на которой было нацарапано «Абигайль Каррингтон», Абби прошла бы мимо.
– Я – Абигайль Каррингтон, – неуверенно произнесла Абби, быстро присев в реверансе. Поджав губы, женщина ог­лядела ее с головы до ног.
– Покажите ваши сундуки Манхейму, он их погрузит, – сухо сказала она и зашагала к блестящей черной карете, укра­шенной гербом с именем Дарфилда. Абби с беспокойством взглянула на указанного мужчину, который выглядел таким же неопрятным, как и женщина.
Абби никак не ожидала увидеть подобных людей, по ка­кой-то причине Майкл поручил им встретить ее, и они навер­няка не такие, какими кажутся на первый взгляд. Почему он сам ее не встретил, об этом она запретила себе думать.
– Забирайтесь в карету. Слишком тут холодно для такой нежной девушки, – широко ухмыляясь, сказал Манхейм.
Абби недолго колебалась, холод и усилившийся снегопад подгоняли ее к карете. Ливрейного лакея не было, только ку­чер, который даже не взглянул на нее. Абби робко открыла дверцу кареты и заглянула внутрь.
– Залезайте, залезайте! – крикнула женщина и зябко по­ежилась, чтобы продемонстрировать, как ей холодно. Абби под­нялась по ступенькам и, запутавшись в юбках, рухнула на сиденье напротив женщины. – Меня зовут миссис Пётти. Я должна отвезти вас в Блессинг-Парк, – буркнула та.
– Рада познакомиться, миссис Петти, – ответила Абби, испытывая облегчение оттого, что женщина, наконец загово­рила, и желая убедиться, что ошиблась, приняв ее за старую каргу. – А я, как вы уже знаете, Абигайль Каррингтон. Ну, собственно говоря, я – Абби.
– Я знаю, кто вы, – огрызнулась старуха. Абби не обратила внимания на ее грубый тон и храбро улыбнулась. Если жизнь в путешествиях ее чему-то и научила, так это тому, что искренняя улыбка помогает в любом порту. Насколько Абби было известно, до Блессинг-Парка ей пред­стояло пересечь полстраны в обществе этой старой зануды.
– Вы родственница лорда Дарфилда? – попыталась она завязать с женщиной разговор.
– Вот еще! – огрызнулась та, прищурив глаза. Сбитая с толку, Абби прикусила губу.
– Лорд Дарфилд сейчас в Блессинг-Парке? – Голос Абби звучал напряженно. Она просто не представляла себе, как про­ведет с этой женщиной столько времени.
– Не знаю. Меня наняли, чтобы сопровождать вас, а не сообщать о местонахождении лорда Дарфилда.
Абби кивнула, через силу сказала «Понятно» и стала смот­реть в окошко. Карета покачивалась, проседая под тяжестью сундуков. Потом внезапно рванулась вперед, и Абби едва не свалилась с сиденья.
– Как далеко до Блессинг-Парка? – осторожно спросила она, когда ей удалось снова занять свое место.
Миссис Петти одарила ее презрительным взглядом.
– В хорошую погоду два часа езды. В снегопад больше. Абби вежливо улыбнулась и подумала, что радость встречи с Майклом Ингрэмом, которой она ждала целых двенадцать лет, может испариться за два часа, проведенных в компании миссис Петти. Ей очень хотелось узнать, что за причины не дали Майклу возможности встретить ее. Наверняка случилось нечто важное, что задержало его, и он вынужден был нанять сопровождающих. А поскольку район этот сельский, выбора у него не было. Теперь, размышляла она, он в нетерпении мерит шагами комна­ту, понимая, что снегопад задержит ее в пути, и, конечно же, очень встревожен. И вероятно, в эту самую минуту велит по­дать коня, чтобы отправиться ей навстречу…
Карета подпрыгнула на ухабе, и это вывело Абби из мечта­тельного состояния. Она украдкой бросила взгляд на миссис Петти и увидела, что та смотрит на нее с неприкрытой издев­кой. Снаружи мир стал ослепительно белым: толстый слой снега сгладил все особенности ландшафта.
– Где мы? – спросила Абби.
– В Пемберхете, – буркнула миссис Петти. Дверца кареты внезапно распахнулась, и беззубый Манхейм просунул голову внутрь.
– Приказано остаться тут на ночь. Дороги плохие, – про­ворчал он.
– На ночь? – взвизгнула миссис Петти. – Манхейм равнодушно пожал плечами:
– Он оставил деньги и договорился насчет двух комнат. Миссис Петти бросила на Абби убийственный взгляд, слов­но плохая погода была делом ее рук.
– Я вам не камеристка, мисс. Вам придется самой о себе позаботиться, – заявила она.
Абби удивленно приподняла тонко очерченную черную бровь. Она хотела, было ядовито возразить, что никогда в жиз­ни не пользовалась услугами камеристки и, уж конечно, не собирается начинать с такой, но сдержалась.
– Я вполне в состоянии сама о себе позаботиться, – хо­лодно ответила она.
Миссис Петти пробормотала что-то себе под нос, потом распахнула дверцу кареты. Ни слова не говоря, она выбралась наружу и широко зашагала прочь по глубокому снегу. Наконец она оглянулась.
– Ну? Пошли! – крикнула она и исчезла в белой мгле. Абби устало вздохнула, набросила на голову капюшон и выбралась из кареты. – Оставалось надеяться, что Майкл не за­ставит себя долго ждать. Несмотря на сильный снегопад, зал в маленькой гостинице оказался переполненным. Шумная компания мужчин толпилась у мишени для игры в дартс, а менее многочис­ленные группки, состоящие из мужчин и женщин, сидели за гру­бо сколоченными столами. В нос Абби ударил запах прокисшего эля. Едва она вошла, все головы повернулись в ее сторону.
Миссис Петти обратилась к толстяку с красным рябым но­сом и необъятным брюхом, обтянутым грязным фартуком. Вы­слушав миссис Петти, толстяк махнул в сторону лестницы рукой, в которой держал три пустые пивные кружки. Даже не оглянув­шись, миссис Петти стала подниматься по шатким ступенькам, Абби, вздернув подбородок, последовала за ней решительным шагом.
Комната, в которой она обнаружила миссис Петти, оказа­лась маленькой и скудно обставленной. Узкая кровать у стены, всего в нескольких футах от нее – жаровня с углями, единствен­ный источник тепла в комнате. Один стул, рядом с ним – груда грязных одеял. Вот и все, что было в комнате, не считая старого умывальника и маленького тусклого зеркала. Абби бросила взгляд на миссис Петти, которая стояла посреди комнаты, широко рас­ставив ноги и подбоченясь.
– На полу я спать не могу. У меня болит спина, – заявила та и швырнула на кровать свою накидку.
Эта дама начинала действовать Абби на нервы. Кем бы она ни была, Абби подозревала, что ей заплатили достаточно за ее услуги, и она могла бы вести себя поучтивее.
– Я согласна спать на полу при условии, что вы мне ска­жете, как далеко отсюда Блессинг-Парк, – с вызовом произ­несла Абби.
Миссис Петти пожала плечами и стала снимать шляпу.
– Пять миль, не больше. – Она бросила шляпу на стул и принялась помешивать угли в жаровне.
– Лорд Дарфилд находится там? – спросила Абби, сни­мая плащ и развешивая его на спинке стула.
– Я вам уже сказала, что не знаю. Меня нанял его секретарь,
– Он собирается встретить нас здесь? – спросила Абби.
– Вы задаете слишком много вопросов, мисс, – грубо от­ветила миссис Петти.
Абби застонала в отчаянии, взяла шляпу старухи и бросила на кровать. С грустным вздохом опустилась на стул и едва не свалилась с него, так, как он угрожающе по­качнулся. Она смотрела на миссис Петти, которая возилась с жаровней, и вдруг заметила, какие огрубевшие у этой женщи­ны руки, а на ногах потрескавшиеся кожаные башмаки, такие же старые, как она сама. Совсем некстати Абби охватила жа­лость, она будто услышала голос тетушки Нэн, призывающий ее к милосердию. Нынешнюю ночь ей придется провести с этой беднягой, хорошо бы с ней подружиться.
– Я очень проголодалась. Как вы считаете, нам принесут сюда ужин?
Миссис Петти презрительно фыркнула.
– Это вам не шикарный отель. Если проголодались, при­дется спуститься вниз.
– А вы не пойдете со мной? Мне кажется, вы тоже хо­тите есть.
– Это влетит в копеечку, – проворчала миссис Петти… – У меня есть деньги, – настаивала Абби. Миссис Петти с подозрением взглянула на Абби;
– Не нужны мне ваши подачки.
– Это не подачка, а благодарность за то, что в такой труд­ный день вы составили мне компанию, – весело ответила Абби, стараясь вложить в эти слова как можно больше искренности.
Миссис Петти помолчала, потом бросила:
– Я вам не дуэнья.
Подобное заявление показалось Абби таким же нелепым, как вся ситуация.
– Я и не считаю вас дуэньей, миссис Петти, – ответила она. – Пойдемте, я умираю с голоду. И знаете, я бы с удоволь­ствием выпила эля. Вы любите эль?
Абби направилась к двери, краем глаза заметив, как миссис Петти встала и расправила свою уродливую коричневую юбку.
– Не пристало молодой мисс пить эль, – укоризненно произнесла она, приглаживая редкие волосы.
– Так говорить может только дуэнья. – Абби снова рас­смеялась, открыла дверь и пропустила вперед миссис Петти, присев за ее спиной в шуточном реверансе. Их проводили в одну из двух комнат, где подают еду. Пришлось ждать, пока хозяин уберет со стола, и тут Абби заметила в соседней комнате мужчину. Он сидел в одиночестве, вытянув скрещенные длинные мускулистые ноги. Одет он был намного лучше остальных посетителей: небреж­но повязанный шейный платок, рыжевато-коричневый сюртук, под ним коричневый парчовый жилет. На голове шляпа, кото­рую, по-видимому, он забыл снять. Из-за шляпы и еще пото­му, что он сидел в тени, Абби не смогла рассмотреть его лица. Единственное, что она заметила, – огонек сигары, зажатой в зубах. Спохватившись, что неприлично глазеть на посторонне­го мужчину, она вежливо кивнула и отвела взгляд. Абби заказала две порции эля и два пирога с мясом. В ожидании еды она подперла кулаком подбородок и уставилась на невозмутимую миссис Петти. Они сидели в полном молча­нии, пока хозяин не принес еду. Только тогда миссис Петти издала утробный звук и с жадностью набросилась на пищу, видимо, сильно проголодалась.
Пирог оказался ужасным. Абби слегка поковыряла его, при­хлебывая эль, а морковь вообще не стала есть, Миссис Петти дочиста выскребла свою деревянную миску и выжидательно уставилась на Абби. Девушка пододвинула ей свою порцию.
– Я, право, не голодна, – сказала Абби, хотя миссис Пет­ти было все равно, голодна она или нет.
– Я ожидала, что лорд Дарфилд меня встретит, – осторожно сказала Абби, глядя, как женщина вонзает зубы в ее пирог.
– Вот смех-то, – ответила миссис Петти, набив полный рот.
– Почему? – удивилась Абби.
– Ну, начать с того, что он маркиз, а маркиз не ездит в порт встречать гостей. Гости приезжают к нему сами, – Мис­сис Петти говорила с ней, как с несмышленым ребенком.
– Пожалуй, вы правы. – Абби вежливо кивнула.. – Но только я не совсем гость. Миссис Петти перестала жевать и уставилась на нее:
– А кто же вы тогда?
– Я его невеста! – ответила пораженная Абби. Несомненно, миссис Петти должна была знать, кого со­провождает, но она посмотрела на Абби так, словно та объяви­ла себя королевой Англии, и расхохоталась. Абби приподняла брови;
– Могу ли я спросить, что вас так рассмешило?
– Не каждый день порядочная девушка выходит замуж за распутника, – с сарказмом ответила миссис Петти. – Впро­чем, кто знает, порядочная вы или нет.
Абби отпрянула, словно миссис Петти дала ей пощечину, но оскорбилась не за себя. а за Майкла.
– Распутник? Как вы можете говорить подобные вещи? Миссис Петти презрительно ухмыльнулась.
– Позвольте, я расскажу вам о вашем маркизе. Дарфилдский дьявол – изгой. Он никогда не покидает Блессин –Парка, потому что его не пустят ни в одно приличное заведение. Возможно, даже сюда.
Абби хотела, было сказать этой глупой женщине, что она явно путает Майкла Ингрэма с кем-то другим, но миссис Пет­ти погрозила ей вилкой и продолжала:
– Весь город знает, что его отец опозорил доброе имя семьи своим пристрастием к азартным играм и выпивке. До­пился до белой горячки и испустил дух. Говорят, этот дьявол расплатился с долгами, совершая пиратские вылазки…
– Миссис Петти! Вы ошибаетесь.
– Я ничуть не ошибаюсь, глупая девчонка. Он украл свое богатство, украл! О, его семья вела жизнь обеспеченную и пользовалась влиянием, но отец их опозорил! А этому дьяволу наплевать. Он продолжал пиратствовать!
– Миссис Петти! – Абби задохнулась от возмущения. – Как вы можете говорить такие ужасные веши!
– Потом эта его непутевая сестрица забеременела от какого-то негодника и убежала с ним, а его мать с горя повесилась пря­мо в Блессинг-Парке. И что, вы думаете, он сделал? Снова стал пиратом, пока ему уже некуда стало податься. Он изгой, это уж точно! Удивляюсь, как это его до сих пор не засадили в Ньюгейт. – Миссис Петти вонзила вилку в картофелину, сунула ее в рот и с вызовом посмотрела на Абби. Шок у Абби сменился яростным негодованием. Как смеет эта женщина так отзываться о самом благородном человеке в мире? Она наклонилась к миссис Петги, которая с нескры­ваемым удовольствием снова принялась за пирог.
– Вы жестоко заблуждаетесь. Маркиз – честный человек, джентльмен, благородное сердце. За один год он совершает столько добрых дел, сколько нам с вами за всю свою жизнь не совершить!
Миссис Петти презрительно хрюкнула и потянулась к круж­ке с элем.
Абби схватила кружку прежде, чем женщина успела до нее дотянуться, и отодвинула, чтобы привлечь к себе ее внимание.
– Я знаю, как зарождаются подобные слухи. Думаю, лю­дям свойственно завидовать человеку таких выдающихся спо­собностей, скромно живущему среди них. Это естественно. Потому что их собственные недостатки становятся заметнее на фоне уникальных достоинств такого человека, как лорд Дар-филд. Но уверяю вас, он не заслужил такого поношения. Он настоящий мужчина, и я не позволю вам порочить его имя!
Миссис Петти заворчала и схватила свой эль.
– Ну, вы прямо мисс Всезнайка! Надо же! Только что при­плыла из Америки со своими хорошенькими глазками и кра­сивыми волосами и думает, что знает все об этом негодяе! Вы наивны, если полагаете, что ваш благородный маркиз намерен на вас жениться. Ему не нужны брачные узы! Если он заманил вас сюда обещанием жениться… ну, тогда вы еще глупее, чем я думала, и скоро снова окажетесь на корабле, плывущем в Америку, но уже падшей женщиной, помяните мое слово!
Абби в гневе уставилась на старуху.
– Если вы так дурно о нем думаете, миссис Петти, зна­чит, согласились сопровождать меня исключительно по доб­роте душевной. Не станете же вы брать плату за услуги от такого негодяя!
ЭТо замечание, по-видимому, задело миссис Петти: она скривилась, словно разжевала лимон.
Не в силах побороть отвращение к этой женщине, Абби резко отодвинула стул и поднялась из-за стола:
– Если вы уже поели…
Абби впала в такую ярость, что не могла продолжать. Пре­рывисто вздохнув, она взяла свой ридикюль и начала лихора­дочно в нем копаться. Выудила несколько монет, небрежно
бросила на стол и с упреком посмотрела на миссис Петти. – Можете говорить обо мне все, что вам угодно, но очень надеюсь, что никогда больше не услышу от вас дурного слова о лорде Дарфилде, иначе мне придется нанести вам оскорбле­ние действием. А теперь я собираюсь достать из кареты свою дорожную сумку и лечь спать. Пожалуйста, закажите себе еще одну порцию пирога и эля. Мне бы не хотелось, чтобы вы распускали свои злобные лживые слухи на пустой желудок, – произнесла Абби и быстро пошла прочь;
Разъяренная, Абби вылетела прямо на середину комнаты и остановилась там, подбоченясь и глядя по сторонам в поис­ках Манхейма. Наконец она заметила его в противоположном конце переполненного зала. Перед ним на столе стояли пус­тые кружки. Он тоже увидел ее и нерешительно встал, ухва­тившись за край стола, чтобы не упасть.
– Что-нибудь не так, мисс? – спросил он, когда она про­бралась сквозь толпу к его столу.
– Мистер Манхейм, будьте добры, мне нужна маленькая Зеленая дорожная сумка, я оставила ее в карете, – чопорно произнесла Абби.
– Да, мэм, – буркнул он и прошел мимо нее к двери.
Абби словно приросла к месту, не замечая царящего вок­руг нее хаоса. Господи, оставалось надеяться, что Майкл при­едет за ней утром; пока что ее возвращение в Англию не сулило ничего хорошего.
Абби немного поостыла, отметив про себя, что шум в зале несколько стих, и вдруг с ужасом почувствовала, что все взоры устремлены на нее. Она медленно обернулась и стала осматри­вать посетителей. Некоторые, бросив игру в дартс, тупо уста­вились на нее из-за широкой спины очень крупного и очень уродливого человека. Он смотрел на нее с такой ухмылкой, что ей захотелось выцарапать ему глаза. Абби повернулась к нему лицом и скрестила на груди руки.
Этот человек ее не испугал. Она повидала много гости­ниц, подобных этой, в разных уголках мира, когда путеше­ствовала с отцом. В Виргинии они с тетушкой и кузинами часто оказывались среди множества мужчин в самых раз­личных ситуациях. Она уже хотела попросить этого урода сделать одолжение И не пялиться на нее, но тут в дверь протиснулся Манхейм, отряхивая снег со своего поношенного пальто и сжимая в ру­ках ее сумку. Его мутные глаза широко раскрылись от страха, когда он понял, что между Абби и мужчинами возникло нечто вроде молчаливого противостояния. Он поспешно пробрался к Абби и быстро сунул ей сумку.
– Лучше поднимитесь наверх, мисс, – сказал он и краем глаза окинул мужскую компанию.
– Спасибо, именно так я и поступлю, – огрызнулась Абби.
Она уже сделала несколько шагов к лестнице, но урод загородил ей дорогу.
– Прошу прощения, сэр, – холодно произнесла она. Мужчина ухмыльнулся, обдав Абби зловонным дыханием, и она отпрянула.
– Эй, Дэнни. Красотка просит у тебя прощения! – крик­нул кто-то, и все захихикали. Абби рассердилась,
– Мы хотим, чтобы вы с нами сыграли, – сказал Дэнни, нагло уставившись на вырез ее платья.
Абби напряглась; ей очень не понравилось похотливое вы­ражение его глаз. Почему мужчины всегда так на нее смотрят? Она не заметила, что хорошо одетый мужчина перешел в об­щую комнату и наблюдает за ней, стоя в тени под лестницей. Когда Дэнни загородил ей дорогу, он шагнул вперед.
– Я очень устала, – сказала Абби и сделала шаг в сторону, намереваясь обойти Дэнни. Тот снова загородил ей дорогу. За его спиной мужчины обменивались оскорбительными замеча­ниями в адрес девушки.
– Оставь се в покое. Она принадлежит маркизу, – сказал Манхейм. Дэнни перевел маленькие черные глазки на Манхейма.
– Ты служишь маркизу?
Манхейм смущенно переступил с ноги на ногу. – Нет, – признался он.
– Тогда не лезь. Право собственности – это закон, но маркиза здесь нет, чтобы защитить свою собственность, – проворчал Дэнни.
В комнате воцарилась тишина, посетители прекратили разговоры и напряженно наблюдали за стычкой. Абби грозно взглянула на мужчин:
– Вы говорите так, будто я дойная корова. Я не являюсь ничьей собственностью, и никто не смеет мне приказывать играть в дартс.
– Я тебе приказываю, красотка. И ты будешь играть. – Его крохотные глазки впились в ее рот, а на губах снова по­явилась похотливая усмешка.
– Ваша настойчивость граничите грубостью, – небрежно произнесла Абби. Дэнни рассмеялся и оглянулся через плечо.
– Она считает меня грубым, парни. Наверное, эта хоро­шенькая малютка не знает, что такое грубость.
Высокий мужчина сделал еще шаг вперед и сунул руку в карман.
– Будь умницей и сыграй в дартс, – Насмешливо протя­нул Дэнни.
Абби вздохнула и, склонив голову набок, внимательно по­смотрела на него, хорошо понимая, что придется метнуть дро­тик, иначе ей не уйти из этой комнаты.
– А если я откажусь?
– Мне наплевать. Я тебя силой заставлю. Тяжело вздохнув, Абби швырнула сумку на соседний стул.
– Ну хорошо, дайте мне эти чертовы дротики! Если я по­паду в глаз королю, то уйду к себе в комнату. Одна, – добави­ла она. – Если не попаду, то угощу вас кружкой эля, идет?
– Если не попадешь в глаз, ты моя, – ответил мужчина и облизнулся, окинув оценивающим взглядом ее изящную фи­гурку.
– Я угощу вас элем, но вашей не буду, надеюсь, вы меня поняли?
– Как скажешь, красотка, – снисходительно произнес Дэнни, отойдя в сторону. – Самый дурацкий день в моей жизни, – про­ворчала Абби, встала на линию, проведенную на полу, прицелилась и попала точнехонько в глаз нарисованному на мишени королю. Зал ахнул, после чего наступила тишина. Мужчины сто­яли, разинув рты, глядя на торчащий из мишени дротик. Они были в шоке. Абби даже пришлось толкнуть локтем стоящего рядом игрока, чтобы отдать ему дротики.
– Спокойной ночи, сэр, – произнесла она, и, пока со­бравшиеся, не веря собственным глазам, смотрели на мишень, Абби, схватив свою сумку, буквально пронеслась через комна­ту. Дэнни резко обернулся и бросился было за ней, но тут за­метил высокого мужчину, стоящего у самой лестницы, и, бросив последний взгляд на удаляющуюся Абби, медленно повернул обратно. Высокий мужчина снова отошел в тень, вынул сига­ру, прислонился к столбу и встал на часах.
Глава 2
Абби провела беспокойную ночь на груде грязных одеял, гоня от себя тревожные мысли. Когда первые серые лучи света просочились в маленькое окошко, она встала, умылась ледя­ной водой и надела дорожное платье. Конечно, Майкл сегодня утром приедет за ней. Его, не­сомненно, задержала погода, иначе он приехал бы еще нака­нуне вечером. Не может же он оставить ее надолго в этой гостинице в компании миссис Петти. Абби подошла к окну и посмотрела на деревню. Метель кончилась, укрыв улицы и те­совые крыши толстым слоем девственно чистого снега. Абби шепотом быстро помолилась, чтобы дороги оказались проходимыми, и она могла поскорее покинуть это ужасное место. На тесном дворе гостиницы лорд Сэмюел Хант надзирал за приготовлениями к переезду в Блесен нг-Парк, Кроме кучера и Манхейма, с ним было еще двое всадников для сопровождения мисс Каррингтон на последнем отрезке пути. Эту предосторожность он принял по собственной инициативе; самого Майкла, казалось, вовсе не волновала ее безопасность, когда он вызвал его и попросил съездить за невестой. Сэм нахму­рился, проверяя веревки, которые удерживали ее сундуки позади кареты. О чем только Майкл думал, нанимая миссис Петти? Сэм уволил ее накануне вечером, услышав ее возмутительную ложь. Он знал, что о Майкле ходят самые невероятные слухи, но сам никогда и ни от кого не слышал столь злобных сплетен. Он перестал хмуриться, а на губах появилась легкая улыбка при воспоминании об ответе мисс Каррингтон на эти обвинения, Она совершенно не соответствовала описанию Майкла, совер­шенно.
Начать с того, что ее никак не назовешь дурнушкой, ну никак. Темные локоны оттеняют безупречно белую кожу и пол­ные губы цвета лепестков розы. Она настоящая красавица, с высокими скулами и маленьким прямым носом. А ее глаза – они великолепны. Редкого фиалкового оттенка, обрамленные густыми черными ресницами. Но больше всего поражало то, что эта изяшная, тоненькая девушка приструнила пристававшего к ней негодяя, а потом попала дротиком в цель. На губах Сэма играла улыбка, когда он возвращался в гостиницу. Такое не каждый день увидишь. Подойдя к комнате Абби, Сэм легонько постучал в дверь. Не услышав ответа, постучал немного настойчивее. После па­узы заскрипел отодвигаемый засов, и дверь распахнулась. Мисс Каррингтон предстала перед ним в платье, велико­лепно оттенявшем ее удивительные глаза. Несколько секунд она смотрела на Сэма, слегка прищурившись, ее тонко очер­ченные брови сошлись на переносице.
– Вы, случайно, не Майкл Ингрэм? – сердито спросила мисс Каррингтон, и не успел Сэм ответить, как она выхватила из глубоких складок юбки маленький пистолет и направила прямо ему в грудь. – Если вам дорога жизнь, вы сейчас спус­титесь по этой лестнице и больше не станете мне докучать. – Сэм медленно поднял руки, отступил на шаг и галантно поклонился.
– Я – лорд Хант, близкий друг маркиза, и приехал, чтобы сопровождать вас с Блессинг-Парк. Абби склонила голову набок, размышляя н§д его словами, но пистолет не опустила. – Простите, сэр, но мне вполне хватает сопровождающих. Я не сяду в карету с незнакомым мужчиной.
Сэм поднял брови в веселом изумлении.
– Похвальная осторожность. Тем не менее маркиз Дар­филд попросил меня как можно быстрее доставить вас в Блес-синг-Парк, – ответил он, намереваясь, если понадобится, отнести ее вниз на руках и усадить в карету.
Абби наконец опустила пистолет.
– Правда? – тихо спросила она и в этот момент показа­лась Сэму такой беззащитной.
– Чистая правда. Конечно, погода…
– Я так и знала! – радостно вскричала Абби, размахивая пистолетом. – Знала, что он приехал бы за мной, если бы не снегопад! – Легко, словно перышко, она подлетела к своей сумке, затолкала в нее пистолет, набросила плащ, схватила муфту и направилась к выходу, но вдруг остановилась.
– Я не могу уехать, пока не узнаю, что случилось с миссис Петти. Она вчера не вернулась после ужина.
– С миссис Петти все в порядке, смею вас заверить, но она освобождена от своих обязанностей. Я попрошу хозяина гостиницы вернуть ей вещи, – ответил Сэм и сделал пригла­шающий жест в сторону коридора.
Абби окинула взглядом одежду миссис Петги.
– Честное слово, с миссис Петти все в порядке, – повто­рил Сэм.
Абби пристально посмотрела на него, затем осторожно про­шла вперед и стала спускаться по лестнице. Сэм предложил ей позавтракать, но она отказалась и поспешила к карете. Ей не терпелось как можно скорее покинуть Пемберхет. Широко улыбаясь, она откинулась на мягкую высокую спинку сиденья и подоткнула вокруг ног полость. Страхи, преследовавшие ее с тех пор, как она сошла на берег в Портсмуте, казались ей те­перь смешными. Просто она нервничала, поскольку не была знакома с английскими обычаями. Это снегопад – виновник случившегося. Из-за него маркиз не смог за ней приехать. Все будет чудесно, просто чудесно. Появился Сэм, уладив дела с хозяином, забрался в карету и уселся напротив. Улыбнулся, дал кучеру знак трогать, затем откинулся на подушки и вытянул длинные ноги.
Абби весело улыбнулась:
– До Блессинг-Парка далеко?
– Около пяти миль. Возможно, дорога займет больше вре­мени, чем обычно, из-за снежных заносов.
– Лорд Дарфилд там?
– Конечно.
Абби вздохнула с явным облегчением.
– Наверное, он в нетерпении, – заметила она с улыбкой. – Ведь он так долго ждал этой женитьбы.
Сэм был поражен ее словами, он знал, что Майкл не жаж­дет заключения этого нелепого брака.
– Вы его помните? – поколебавшись, спросил он, и Абби ответила ему удивленным взглядом.
– Конечно!
– Лорд Дарфилд говорил, что прошло много лет с тех пор, как он вас видел. Вы тогда были совсем еще ребенком. Абби рассмеялась весело и добродушно.
– Разумеется, вы совершенно правы, лорд Хант, не так ли? Я была совсем ребенком, когда видела его в последний раз, но мой отец все эти годы присылал мне наброски его портретов…
– Наброски? – удивился Сэм.
– Да, несколько раз! Видите ли, лорд Дарфилд не мог навестить меня – мы вечно оказывались в разных портах, – поэтому, когда папа имел возможность повидаться с ним, он просил сделать его портрет. У него в команде был один мат­рос, большой мастер рисовать углем, и отец посылал мне эти наброски, чтобы я не забывала, как он выглядит. И ра­зумеется, он посылал мои портреты лорду Дарфилду.
Сэм сильно сомневался, что Майкл видел хоть один ее портрет, в противном случае он не был бы так далек от исти­ны, описывая ее внешность.
– Судя по вашим словам, ваш папа был добрым человеком. Абби улыбнулась, показав ряд ровных белых зубов.
– Он был очень добрым, очень заботливым, – ответила она, и глаза ее на мгновение затуманились слезами. – Но не таким добрым как лорд Дарфилд тихо добавила она.
Сэм, чтобы скрыть свое изумление, закашлялся.
– Как лорд Дарфилд?
– С тех пор как я покинула корабль, он не переставал думать обо мне, – грустно произнесла Абби, глядя в окно. – Когда я училась в Риме в первом классе, он прислал мне скрип­ку. Он большой любитель музыки, вы это знаете, и очень хо­тел, чтобы я научилась играть.
Ошеломленный, Сэм спросил почти с испугом:
– И вы научились?
– Разумеется! Когда я уже отчаялась овладеть этим дурац­ким инструментом, папа сказал, что Майкл… лорд Дарфилд… просто мечтает послушать мою игру, и я стала стараться изо всех сил. И еще он присылал мне всякие безделушки. – Абби дотронулась до аметистовой сережки, сверкающей в ее ухе. – Эти серьги он прислал в день моего шестнадцатилетия. А ког­да мы с папой собрались в Египет, он прислал мне книгу о культуре этой страны.
– Значит, лорд Дарфилд засыпал вас подарками? –с со­мнением произнес Сэм.
Абби, казалось, не заметила его удивления.
– Он очень внимателен, не так ли?
Сэм, не веря собственным ушам, уставился на эту глупую романтичную особу, совершенно не замечавшую его изумления. Не может же она быть столь наивной. Что-то тут не так. Сэм знал Майкла Ингрэма чуть ли не с детских лет. Майкл ни разу ни словом не обмолвился об Абигайль Каррингтон, пока несколько дней назад не вызвал Сэма в Блессинг-Парк, чтобы заручиться его помощью в одном «деликатном деле. Этим делом оказался проклятый договор, который Майкла заставили подписать в возрасте девятнадцати лет, чтобы он смог одолжить денег и уплатить долги своего отца. Майкл в отчаянии обратился к капитану Каррингтону, в то время человеку весьма состоятельному, чтобы спасти семью от полного разорения. Капитан с готовностью согласился ему помочь. Согласно договору, который они заключили, Майкл должен был жениться на Абигайль Каррингтон в том случае, если к моменту смерти капитана Каррингтона полностью не вернет долг. Это некогда совершенно безобидное условие, продикто­ванное заботой отца о единственной дочери, превратилось для Майкла в сущий кошмар. Подписывая договор, Майкл не при­дал значения одному очень важному пункту, где говорилось, что любые долги Майкла или членов его семьи Каррингтону подпадают под то же условие, пока не будут возвращены пол­ностью. Лишь два месяца назад, получив все бумаги, Майкл узнал, то его отец неоднократно брал в долг у Каррингтона.
– В договоре все ясно сказано, Сэм. Мои поверенные про­смотрели документы и сообщили мне, что нет никаких сомне­ний – долги полностью выплатить невозможно, даже если бы я мог отдать капитану вдвое больше взятых тогда у него взаймы денег. По-видимому, мой отец проиграл и пропил все семей­ное состояние не один раз, а дважды, – с горечью объяснил Майкл, – и ни сам он, ни капитан не сочли нужным сообщить мне об этом.
– Но ведь должен же быть какой-то выход! Каррингтон умело увязал выполнение этого пункта договора с делами на­следства. Он связал с этим браком столько других финансовых дел, что, если бы я попытался уклониться, меня тут же стали бы преследовать несколько кредиторов.
– Неужели ничего нельзя сделать? – спросил Сэм. Майкл со вздохом покачал головой:
– Боюсь, все обстоит еще хуже. Я думал, что смогу отло­жить этот брак на неопределенный срок, но капитан позабо­тился о том, чтобы другие долги тоже не выплачивались, пока не состоится свадьба. Моя семья и еще несколько деловых парт­неров капитана потеряют все. – Он заметно побледнел, про­износя эти слова, отвернулся от Сэма и невидящими глазами уставился на портрет одного из своих далеких предков. – Он был решительным человеком, Сэм. И сделал все, чтобы она и ее родственники не заартачились. Он не только ссудил доволь­но крупную сумму своей сестре за то, чтобы та отправила этого дьяволенка в Англию, но к тому же указал в своем завещании, что все ее состояние зависит от этого брака.
– .В каком смысле? – Дочь Карринггона не имеет доступа к деньгам и теряет их безвозвратно, если не выходит за меня замуж. Выбор цели­ком за ней; по закону только она может положить всему ко­нец. Но в этом случае все ее приданое за исключением скромного ежегодного дохода пойдет на уплату долгов.
– Что?
– Все будет потеряно, если я не женюсь на ней, – ровным голосом произнес Майкл. – Пострадают также моя сестра, вдова дяди, кузены и по крайней мере трое знакомых мне деловых партнеров капитана Каррингтона.
Сэм был возмущен тем, как обошлись с его другом.
– А ты не можешь заплатить долги? Ведь ты очень состо­ятельный человек!
– Мне понадобится более миллиона фунтов наличными – и сегодня же. Действительно, я состоятельный человек, но, чтобы собрать такую сумму, потребуется много времени.
Майкл встал, подошел к буфету, налил себе виски, выпил, налил еще. Сэм последовал за ним и выпил бренди-
– Так ты считаешь, что надежды нет, нет никакого выхо­да? – осведомился Сэм. Майкл кивнул, Воцарилось молчание, потом Сэм осторожно спросил: – Она так ужасна?
Майкл равнодушно пожал плечами.
– Я помню необузданного маленького дьяволенка, гряз­нее поросенка и злее любого мужчины из всех, которых я знал. Но больше всего меня бесит то, что меня вынудили жениться. Сколько ни ломал себе голову, так и не понял, почему Каррингтону вздумалось взвалить весь этот кошмар на меня. Каков бы ни был задуманный им план, он стоил того, чтобы назначить ей в приданое почти пятьсот тысяч фунтов.
– Пятьсот тысяч фунтов! – воскликнул Сэм.
– Солидное приданое, не так ли? – саркастически усмех­нулся Майкл.
Солидное? Неслыханное, подумал Сэм, глядя на Майкла.
Ему было жаль друга; тот достаточно настрадался в жизни. Сна­чала светское общество отвернулось от его семьи, когда долги отца достигли астрономической суммы. Они стали изгоями, в городе их старались не замечать, и они вынуждены были уехать в Блессинг-Парк и жить в изоляции. На­ сколько он знал, младшая сестра Майкла, Мария, была его единственным настоящим другом, оба натерпелись от вечно пьяного, жестокого отца. Когда Майкл ушел в море имеете с Каррингтоном, жизнь его сестры стала просто невыносимой. Ее чуралось светское общество, и после неудачного дебюта за ней начал ухаживать Малкольм Рутье, человек неприятный, к тому же с плохой репутацией. Майкл, которому пришлось принимать решение вместо беспомощного отца, отказал сделавшему сестре предложение Рутье. Мария очень горевала и даже не хотела раз­говаривать с Майклом, Но через некоторое время она вышла за­муж за шотландца и уехала в далекий горный район Шотландии, где, по словам Майкла, обрела наконец свое счастье. Он тяжело пережил разлуку с Марией, особенно потому, что вскоре после ее отъезда безвременно погибла от несчаст­ного случая мать. Однажды во время прогулки в парке она споткнулась и упала с уступа. По роковой случайности ее шарф зацепился за камни, и она оказалась повешенной на нем. Скан­дальная репутация семьи лишь способствовала слухам о том, что она сама повесилась, а некоторые даже говорили, что ее повесили, и подозрительно поглядывали в сторону Майкла. Отца Майкла совсем доконала болезнь печени, вызванная долгими годами злоупотребления алкоголем. Майкл немало потрудился для восстановления доброго име­ни семьи, но после каждого нового скандала становился все более замкнутым, с порядочными женщинами не общался, толь­ко с распутными. Через несколько лет после смерти его отца буквально каж­дый желал познакомиться с маркизом Дарфилдом или хотя бы взглянуть на него, Майклу это не нравилось, и он редко поки­дал Блессинг-Парк, только когда уходил в плавание. Так было до прошлого года. Именно тогда он встретил Ребекку Давенпорт, миловидную молодую вдову. Между ними возникла привязанность, которая нарушила добровольное отшельничество Майкла Сэм был счастлив, когда Майкл по­явился в Лондоне во время последнего сезона, пусть всего и на две недели. Высшее общество встретило неуловимого маркиза с восторгом. Те, кто некогда отвернулся от него, за­сыпали его приглашениями. Женщины были без ума от него, мужчины наперебой приглашали за свой столик в при­вилегированном клубе. Майкл терпел все это ради Ребекки, но в конце концов не выдержал и сбежал в Блессинг-Парк. Он признался Сэму, что презирает высшее общество еще сильнее, чем раньше, и даже Ребекке не удалось уговорить его остаться в Лондоне. Их связь держалась на волоске из-за того, что Ре­бекка стремилась быть на виду, а Майкл хотел, чтобы его оста­вили в покое.
А теперь эта история с Абби Каррингтон. Сэма вдруг охва­тила грусть. Если пройдет слух, что Майкл вынужден жениться из-за долгов, вспыхнет новый скандал, и за ним снова закре­пится репутация негодяя. Это было чудовищно несправедливо.
– Чем я могу помочь тебе, Майкл? – спросил Сэм. – Если сможешь, поезжай и привези этого дьяволенка. Наверное, через день-другой состоится свадьба.
Глава 3
После долгого изматывающего путешествия по заснежен­ной дороге карета наконец подъехала к георгианскому особня­ку из розового песчаника. Абби была разочарована, когда открылась дверь парадного входа и пожилой человек заспешил к ним навстречу сквозь снегопад. За его спиной у двери ждал второй, немного постар­ше, нервно сжимавший руки в белых перчатках. Мужчина по­моложе взглянул на Абби, потом перевел взгляд на Сэма.
– Лорд Хант, не говорите мне, что вы не сумели ее найти! – резко произнес он.
– Не будьте идиотом, Себастьян. Перед вами мисс Каррингтон, – проворчал Сэм. Себастьян с изумлением уставился на Абби.
– М-мисс Каррингтон? – заикаясь, переспросил он. Но, спохватившись, поклонился и сделал приглашающий жест рукой в сторону особняка. Абби натянуто рассмеялась:
– Должна ли я сделать вывод из вашей реакции, что вы ожидали встретить женщину о двух головах?
– Конечно, нет! – выпалил Себастьян и снова сделал при­глашающий жест в сторону двери.
Абби легко пробежала по снегу и вошла в прихожую. Там стоял джентльмен в черном, который низко ей поклонился.
– Добро пожаловать в Блессинг-Парк, мисс Каррингтон, – нараспев произнес он. – Я – Джоунз, дворецкий. Разрешите взять у вас накидку?
– Лорд Дарфилд здесь? – весело спросила Абби, сняла накидку и. не обращая внимания на ошеломленное выраже­ние лица дворецкого, одернула юбку.
– Маркиз ждет вас у себя в кабинете.
– Тогда скажите, как мне пройти в кабинет? – осведоми­лась она, ни к кому в отдельности не обращаясь. Себастьян вышел вперед, показал рукой вправо и быстро зашагал по длин­ному коридору, где стены были обиты шелком, а на полу ле­жал дорогой синий ковер.
– Маркиз ждет, мисс Каррингтон. Мы ожидали вашего при­езда еще час назад, – сказал Себастьян, свернув в следующий длинный коридор. Он зашагал еще быстрее и вскоре остановился у двойных дубовых дверей. Абби с ужасом почувствовала, как дрожат коленки, и с отчаянием взглянула на Себастьяна.
– Он там? – прошептала она дрогнувшим голосом, усты­дившись своего волнения.
– Да, мэм, – ответил Себастьян, отойдя в сторону.
Абби застыла на месте, уставившись в дверной проем. После всех этих лет она была счастлива вновь встретиться с ним, ра­зумеется, счастлива, но ужасная мысль о том, что она, возмож­но, окажется не в его вкусе или он сочтет ее недостаточно изысканной, засела у нее в мозгу. Она беспомошно взглянула на Себастьяна, затем на Сэма.
– Я… не думаю… – начала она. Сэм тут же предложил ей руку с улыбкой, полной симпатии. – Я, немного волнуюсь. Это было долгое путешествие… можно сказать, такое соверша­ешь раз в жизни, и я… – Абби не осознавала, что крепко вце­пилась в локоть Сэма. Он осторожно разжал ее пальцы. – Вполне естественно, что вы немного взволнованы. – спокойно произнес он.
Абби храбро улыбнулась, снова сделала глубокий вдох, высоко вздернула подбородок и с самым бесшабашным видом, какой только сумела на себя напустить, шагнула в открытую дверь кабинета. Майкл присел на край массивного письменного стола, глядя на нее. Его черные как смоль волосы, волнистые и густые, спускались ниже воротника. Лосины обтягивали мускулистые ноги в сапогах, начищенных до блеска. Прищурив глаза, он внимательно рассматривал ее, и Абби ахнула от восхищения. Конечно, она сразу узнала его. Возможно, он стал чуть выше и чуть полнее, а его кожа покрылась бронзовым загаром, но все равно это был тот Майкл, которого она помнила. Только более красивый. Невероятно красивый. Невидимая рука подтолкнула ее к нему, ее взгляд встре­тился с его напряженным взглядом.
– Майкл! – воскликнула она, приближаясь к нему, и ужас­нулась своему нервному тонкому голосу и тому, ч-то забыла о приличиях.
– Майкл? – с недоверием повторил он и поднял брови. Абби медленно шла к нему, впитывая каждую подробность, как он хмурит брови, как сжимает губы в жесткую линию, как стискивает мощные челюсти.
Он был великолепен. Но он не обрадовался ей Абби оста­новилась и всмотрелась в его невозмутимое лицо. Нет, она ошиблась. На лице его было смятение. Вероятно, у него тоже натянуты нервы.
– Вы ожидали кого-то другого? – пошутила она и тугже пожалела об этом, но улыбнулась с надеждой. Майкл не сразу ответил, он продолжал в упор разглядывать ее и хмурился все сильнее. Поя его пристальным взглядом Абби покраснела и попыталась отвлечь его улыбкой, но безуспешно. Этот мужчина выглядел сердитым и слегка разочарованным.
– Смею признаться, вы правы, – ответил он наконец со спокойствием, которое Абби приняла за безразличие. Ей по­казалось, что худшне ее опасения сбываются – она не в его вкусе.
– В самом деле? – растерянно спросила она. Крохотное зернышко сомнения, которое ей удалось пода­вить, пустило мощные ростки. Он не говорил ей о том, как высоко ее ценит, каким бесконечным показалось ему ожида­ние. И Абби подумала, что совсем не нужна ему.
– Что… что-то не так? – через силу спросила она, не сумев скрыть предательскую дрожь в голосе.
– Я весьма поражен. Вы не похожи на ту Абигайль Каррингтон, какую я помню, – ответил он без обиняков.
Фиалковые глаза Абби широко распахнулись, она поняла, что он ее просто не помнит. Такое ей ни разу не приходило в голову, и она с облегчением рассмеялась.
– О Господи, я была уверена, что вы помните меня так же, как я вас. Вероятно, художник, рисовавший мои портреты, не так искусен, как тот, что рисовал ваши.
– Простите, не понял, – холодно произнес он.
– Прошло очень много времени, верно? Я знаю, ожида­ние было для вас невыносимым. Для меня тоже, – сказала она и широко улыбнулась. Как дурочка, подумала Абби, стараясь найти в нем хоть малейшие проблески радушия.
Холодно кивнув ее спутникам, Майкл медленно поднялся, обошел стол и опустился в кресло. С большой неохотой он признался себе, что девушка даже красивее, чем ему показа­лось с первого взгляда. По правде говоря, она была необычайно хороша, что лишь усилило его тревогу. Он видел сходство с прежним маленьким дьяволенком, но не в силах был осознать, что дьяволенок превратился в красивую женщину.
«Не будь глупцом, – сказал он себе. – Перед тобой все тот же дьяволенок».
– Можете выпить чаю, если хотите, – безразличным то­ном произнес он, нетерпеливо махнув рукой в сторону сереб­ряного чайного подноса.
Абби слегка нахмурилась и осторожно присела на краешек кушетки. Видимо, не могла решить, стоит ли ей пить чай, и с подозрением смотрела на серебряный чайный сервиз, но по­том все же налила себе чашку. Положила в нее два куска саха­ра, Тут Майкл откашлялся, – Абигайль… – Абби, – мягко поправила она его и потянулась еще за куском сахара.
Майкл одарил ее холодным взглядом:
– Простите? – Абби. Меня зовут Абби, – сказала она, кладя в чашку сахар.
– Этого вполне достаточно. – В ответ на удивленный взгляд Абби Майкл указал на ее чашку и пояснил: – Вполне достаточно сахара. – Он сам не знал, что заставило его это сказать; ему было совершенно все равно, сколько сахара она кладет в чай. Абби на мгновение застыла, потом пожала плечами, а он перевел взгляд в окно, пока она помешивала ложкой в чашке. Майкл прислушивался к ее деликатным глоточкам, потом сно­ва заговорил:
– Нам многое надо обсудить. – И, даже не взглянув на нее, продолжал: – Надеюсь, ваше путешествие прошло без про­исшествий. – Тут он искоса взглянул на нее; она смотрела на него с явным недоумением, – Что касается нашего затрудни­тельного положения…
– Затруднительного?
– Нашего затруднительного положения, – повторил Майкл, выплевывая слова, будто кислоту. – Условия завеща­ния вашего отца требуют от меня быстрых действий. – Он на мгновение замолчал, не зная, как перейти к дальнейшему. Абби не совсем понимала, что происходит: Майкл выгля­дел крайне недовольным. Воображение рисовало ей совсем дру­гой ход событий. Где розы, которыми он должен был ее засыпать? Он ни слова не сказал о том, с каким нетерпением ждал ее, как тосковал. Помилуй Бог, почему он так непривет­лив? Она взглянула на буфет, где стояло несколько графинов с коричневатыми жидкостями. Абби ни разу в жизни не пробо­вала виски, хотя тетушка Нэн питала большую любовь к этому напитку. Но сейчас ей показалось, что самое время выпить.
– Можно? – спросила она, кивнув в сторону буфета. Холодные серые глаза быстро взглянули на нее, потом на хрустальные графины. Майкл нетерпеливо кивнул в знак согласия. Она поспешно вскочила, бросилась к буфету и налила себе из ближайшего графина. Майкл с сомне­нием посмотрел на полный бокал, но промолчал. Абби быстро вернулась на свое место, опасаясь, как бы ее не подвели трясущиеся коленки. Он наблюдал за ней, его про­низывающие серьге глаза следили за каждым ее движением, Она осторожно поднесла к губам бокал, сделала глоток и тут же зашлась в приступе кашля – жидкость обожгла горло. Майкл медленно встал, подошел к ней, взял бокал из ее дрожащей руки и направился к буфету.
– Полагаю, – произнес он, протягивая ей бокал, в который налил пару глотков спиртного, разбавив его водой, – вы получи­те больше удовольствия, если просто пригубите из бокала.
– Спасибо, – прохрипела Абби.
Совершенно неожиданно он улыбнулся. Это была великолепная улыбка, открывшая его белые блестящие зубы, и Абби невольно поймала себя на том, что не может глаз оторвать от его губ, чувственных и нежных. Она быстро отвела взгляд, и щеки ее залил румянец.
– Должен признаться, вы меня застали врасплох, – про­изнес Майкл уже менее резким тоном. Он сел в кресло напро­тив нее, небрежно закинув ногу на ногу. Прикрывшись бокалом, Абби рассматривала его мускулистые ноги, обтянутые лосина­ми. – Вспоминая того дья… ребенка, которого я знал двена­дцать лет назад, с трудом могу поверить, что вы – та самая девочка, – внезапно признался он.
– Меня это несколько удивляет, – ответила Абби все еще хриплым от спиртного голосом. – Вы почти не изменились. Немного пополнели, немного загорели, но в целом вы такой каким были.
Майкл рассмеялся тихим, рокочущим смехом.
– Смею надеяться, что это так. – Он вдруг посерьезнел: – Мне было девятнадцать, когда я отправился в плавание вместе с вашим отцом. А вам сколько? Восемь, девять?..
– Хм, девять, по-моему.
– Девять. Девятилетняя девочка с исцарапанными колен­ками и грязной, не мытой несколько недель шеей совершенно не похожа на вас, уже взрослую женщину.
Абби попыталась непринужденно рассмеяться, но подумала, что так смеются гиены в пустынях Египта.
– Не может быть, чтобы у меня была грязная шея, Майкл. Удивление на его лице быстро уступило место прежней суровости.
– Именно так. А ваши волосы всегда были повязаны пи­ратским шарфом. Вы помните? Вы с криком носились по па­лубе, отбиваясь от воображаемых пиратов.
Абби вздернула подбородок.
– Я помню, что меня дразнил какой-то парень, который в конце концов оторвал голову моей единственной кукле!
– Ах, да, это был очень неприятный инцидент, – равно­душно согласился Майкл.
– Через много лет мне этот поступок показался довольно жестоким.
Майкл склонил голову набок и посмотрел на нее.
– А тогда вы поранили мне ногу своим деревянным мечом. Абби вспомнила этот меч, и ее захлестнул поток воспоми­наний, не совсем совпадающих с тем, что он ей сейчас расска­зывал, и она вспыхнула.
– Совершенно не понимаю, о чем вы говорите. Мне вовсе не хочется вспоминать то лето. Я ошибалась, полагая, что вы помните меня так же хорошо, как я вас. – Абби попыталась сменить тему.
– Приношу свои извинения, но, как я уже сказал, вы со­всем не похожи на ту девочку, которая никому не давала покоя на корабле.
Абби колебалась. Ей вдруг показалось, что он просит у нее прощения. Конечно! Этот абсурдный разговор он завел, чтобы извиниться за свое чудовищное поведение Абби сверкнула радостной улыбкой. На его лице появилось странное выраже­ние, но оно тут же снова стало невозмутимым.
– Ну так вот, двенадцать лет назад я подписал документ, обещая взять вас в жены, если не выплачу свой долг до кончи­ны вашего отца. Я считал, что долг уже выплачен, но недавно узнал, что по этому поводу имеются разногласия. Поэтому мы с вами и оказались связанными этим договором.
Абби не имела понятия, о чем он толкует, и смотрела на него так, словно он говорил по-китайски. Лорд Хант тоже спрашивал ее о каком-то договоре.
– Позвольте мне быть откровенным. Этот договор меня ни в коей мере не радует по разным причинам. Любопытно узнать желаете ли вы вступить со мной в брак?
Абби была поражена. Что за нелепый вопрос, ведь она меч­тала об этом браке, можно сказать, с самого детства.
– Я не понимаю, о чем вы говорите, – ответила она про­стодушно.
– Я говорю, что не имею ни малейшего желания принуж­дать вас к этому браку против вашей воли.
Абби улыбнулась, у нее вырвался тихий вздох облегчения. Она поспешила с выводами. Он просто джентльмен, вот и все. Вообразил, будто она разлюбила его, и дает ей возможность отказаться от своих обязательств.
– О нет, Майкл, – заверила она его. – Я очень хочу этого брака!
– Тогда позвольте мне перейти к сути дела. Я надеялся, возможно, по глупости, что вы захотите сами выбрать себе суп­руга, если даже это грозит вам потерей состояния. Но поскольку богатство для вас важнее, позвольте мне сказать, что на дан­ном этапе жизни мне не нужна жена. Тем не менее я – чело­век слова. Я готов выполнить свою часть договора, если вы согласитесь соблюдать некоторые условия, – продолжал он, словно они обсуждали какое-то скучное деловое предприятие.
– Условия? – возмутилась Абби.
– Да, условия. – Он криво усмехнулся.
Разочарование, гнев, обида обрушились на Абби. Появи­лось ощущение, что ее предали. Она осторожно поставила хру­стальный бокал на стол и сложила руки на коленях. – Продолжайте, – холодно попросила Абби. Он заметил перемену в ее тоне, но виду не подал.
– Я готов взять на себя заботу только о вас, а не о куче ваших родственников или любимцев. Вы понимаете?
– Понимаю ли я? – переспросила она возмущенно. – Уверяю вас, мои родственники не нуждаются в ваших милос­тях! – В висках у Абби стучало. Чудовищная обида, от которой трудно было дышать, пересилила гнев.
– Прекрасно. Теперь что касается нашего супружества. Вы поселитесь в Блессинг-Парке, а я перееду в Брай­тон. – Значит, мы не будем жить вместе? – все еще не веря, спросила Абби.
– Вам будет очень хорошо в Саутгемптоне. Мне же гораз­до удобнее жить там, где у меня дела. Не вижу причин для вашего пребывания там.
– Вам не удастся меня изолировать! – запальчиво возра­зила Абби.
Майкл подавил улыбку. Если гневный блеск ее красивых фи­алковых глаз что-то означает, ему без труда удастся устроить так, что они будут жить каждый своей жизнью. Возможно, ему даже удастся заставить ее отказаться от всей этой затеи.
– От вас я потребую полного повиновения, буду решать все вопросы, касающиеся вашего благополучия, и очень наде­юсь, что вы не станете мне перечить.
Абби задохнулась от негодования.
– Будете решать все вопросы, касающиеся моего благопо­лучия, сидя в своем Брайтоне? О, ваше самомнение переходит все границы, сэр!
– Что касается расходов на хозяйство, то я позабочусь о том, чтобы вы ни в чем не нуждались. Делать отдельные покуп­ки, например одежду, вы сможете лишь с моего одобрения, – продолжал он.
Судя по тому, как ее тонкие пальцы впились в сиденье, она с трудом сдерживалась, чтобы не вцепиться ему в глотку. Ему начал нравиться его небольшой розыгрыш, тем более что румянец делал ее особенно привлекательной.
– Майкл Ингрэм, смею вам напомнить, что вступаю в этот… этот брак, имея собственное, весьма значительное со­стояние!
Майкл расхохотался прямо ей в лицо.
– Ваше состояние теперь принадлежит мне, – ответил он с самодовольной ухмылкой, и ей захотелось выцарапать ему глаза, но в то же время какая-то искра понимания вспыхнула в глубине ее существа.
Абби чувствовала, что он запугивает ее, желая заставить согласиться на его нелепые условия, но зачем, совершенно не могла понять. Пальцы ее барабанили по подлокотнику кушетки, пока она ломала голову над происходящим. Возможно, он ее разлюбил. Это очень даже вероятно. Сверля гла­зами его красивое лицо, она думала, что ему следовало вежли­во объяснить ей, что он ее больше не любит и, возможно, лю­бит другую. Она ведь не ребенок и в состоянии это понять.
Ему следовало все это ей объяснить, но нет, он решил ее унизить, чтобы она сама от него отказалась. Но почему, недо­умевала Абби, и вдруг ее осенило. Дело в ее деньгах. Что тогда сказала тетушка Нэн? Если она ему откажет, то лишится свое­го приданого. Тогда они еще посмеялись над подобным оборотом дела, как над чем-то совершенно абсурдным. Но вот перед ней сидит чудовище, которому нужны ее деньги, а не она сама. Абби охватила бешеная ярость. И еще сожаление, смешанное с разочарованием. «О нет, Майкл Ингрэм, тебе от меня так легко не отделаться».
– Я не смогу освободить вас от этого обязательства, даже если бы мой отец попросил меня об этом, чего, конечно, он сде­лать не может, будучи погребенным где-то в Вест-Индии. – Абби улыбнулась при виде его увядшей улыбки. – Правильно, Майкл. Вы можете запереть меня хоть в Саутгемптоне, хоть в клетке, но я вас не отпущу!
Майкл побледнел при таком неожиданном повороте в игре. Глаза ее вспыхнули, словно редкостные драгоценные камни, и она торжествующе улыбнулась.
– Абигайль, я честно предупреждаю. Я сделаю вашу жизнь невыносимой…
– Мне все равно.
– Я не тот человек, который подчиняется женским кап­ризам. У меня не хватает терпения на игры. Вы будете делать то, что я вам скажу, когда я скажу и как я скажу. У меня есть полное право потребовать от вас этого, вы понимаете?
Абби рассмеялась:
– Очень хорошо понимаю. Просто мне наплевать на ваши условия и приказы. Лицо Майкла потемнело, он окатил ее ледяным взглядом.
– Прислушайтесь к моим словам, мисс Каррингтон, я го­ворю совершенно серьезно. Вам это не доставит никакого удо­вольствия, – тихо произнес он угрожающим тоном.
– Я тоже говорю совершенно серьезно, Дарфилд! – горячо прошептала она. Майкл уставился на нее. Господи, да она бросает ему от­крытый вызов. В глубине души он даже проникся к ней уваже­нием. Он встал, медленно подошел к камину, разглядывая ее, словно охотник добычу. Она сделала вид, будто рассматривает рукав своего платья. Несмотря на гнев, он невольно восхищал­ся ее поразительной красотой.
– Я еще не все сказал, – небрежно произнес он. Она улыбнулась. – Мне нужен наследник, и как можно скорее, в разумные сроки, конечно.
Абби неожиданно усмехнулась:
– И какие сроки вы считаете разумными?
– Надеюсь, вы быстро забеременеете.
Это было возмутительное требование, способное заставить порядочную девушку бежать без оглядки. Но Абби лишь рас­смеялась:
– Полагаю, в этом вопросе решающее слово за вами? Мне задрать юбки прямо сейчас? Или вы намерены ждать формаль­ного бракосочетания? Это будет достаточно быстро для вас?
Майкл подавил желание улыбнуться в ответ на ее такие же неприличные, как и его условие, слова, да еще произнесенные с такой очаровательной улыбкой.
– Мне не нравится ваше непристойное предложение, – ворчливо сказал он.
– Я всего лишь отвечаю на высказанное вами требование. Послушание во всем, не этого ли вы добиваетесь?
С притворным равнодушием Майкл опустил взгляд на нос­ки своих сапог. Черт возьми, она почти сравняла счет. Он вы­нужден был признать, что ошибся в своих расчетах в отношении этого дьяволенка, но у него в запасе имелся еще один трюк, который наверняка вызвал бы к нему ненависть у большин­ства знакомых женщин. Он демонстративно посмотрел на часы, которые вытащил из кармана:
– Я вынужден побыстрее покончить с этим. Мне еще надо сделать несколько дел, так как я жду моего дорогого друга, леди Давенпорт, которая приедет ко мне на этот уик-энд, – небрежным тоном произнес он, незаметно взглянув на нее. Абби подумала, что это самая дурацкая уловка, какую только можно себе вообразить, и едва удержалась от смеха. Майкл колебался, ожидая ее реакции. Не дождавшись, про­должал:
– Я настаиваю, чтобы во время вашего пребывания в по­местье вы ничем не запятнали мою честь и свою репутацию, полагаю, она у вас выше всяких похвал.
Абби удалось сохранить безмятежное выражение лица, но лежащие на коленях руки сжались в кулаки. Майкл слегка от­вернулся, чтобы она не заметила его мимолетной улыбки. – Вы мне льстите, сэр! У меня вообще нет никакой репута­ции, пока, но не сомневаюсь, какую бы репутацию я ни завоева­ла, она будет неразрывно связана с вашим добрым именем. – На ее губах играла дьявольская улыбка.
Майкл вскинул брови:
– Кажется, вы только что бросили мне перчатку, Абигайль.-
– О нет, сэр, это вы ее бросили! А я подняла. Предчувствие поражения в затеянной игре начинало раз­дражать Майкла. Нахмурившись, он долго изучающе смотрел на нее. Несмотря на умение вести игру, в ее фиалковых глазах были гнев и обида. Оно и понятно. Майкл и сам не поверил бы, что способен на такую жестокость, но обстоятельства вы­нудили его. Он решил предпринять еще одну, последнюю по­пытку, подошел к Абби почти вплотную, подбоченился, изобразив на лице суровость, посмотрел на нее сверху вниз:
– Я бы не советовал вам противоречить мне в этом вопро­се; вам не удастся победить. Мне не нужна жена. и если вы заставите меня вступить в брак, я стану мстить вам за это еже­часно. Хорошенько подумайте о моих словах, Абигайль.
– Вам следовало хорошенько подумать, прежде чем под­писывать этот глупый договор, – тихо ответила Абби. Она поднялась, пошатываясь. – Прошу прощения, но я хотела бы немного отдохнуть и освежиться. Все что угодно будет куда приятнее этой беседы. – Она с вызовом посмотрела ему прямо в глаза. – Посмейте мне возразить!
Блеск этих сердитых фиалковых глаз покорил Майкла. Не­ожиданно для самого себя он схватил ее за плечи и прижал к себе. Абби яростно отбивалась, но он без труда перехватил ее руки и завел ей за спину. Майкл прижимал стройное тело Абби к своему, твердому и мускулистому.. Его взгляд скольз­нул от ее сверкающих глаз к сжатым губам.
– Я не нападаю на женщин, если я правильно понял ваш испуг. Но вы станете моей женой, и я буду прикасаться к вам всякий раз, как у меня появится желание. – Ее глаза затума­нились от страха, и Майклу стало ее жаль. – Абигайль, – про­должал он уже мягче, – в завещании вашего отца сказано, что если мы не поженимся, его деловые партнеры не получат свою долю. Долг моего отца нельзя будет выплатить. Моя семья по­теряет дом наших предков, а вы – свое приданое. Но я могу все это уладить, если только вы согласитесь на то, чтобы каж­дый из нас жил своей жизнью, Я постараюсь выделить вам определенную сумму, чтобы компенсировать потерю придано­го, если мы прямо сейчас со всем этим покончим.
Мысли у Абби путались, она беспомощно смотрела на Майкла. Сейчас он казался другим, почти печальным. Что за игру он с ней затеял? Какими бы ни были его мотивы, она не желала быть связанной с человеком, который не только отвер­гает ее, но и открыто презирает.
– Мне кажется, я вас ненавижу, – прошептала она, преж­де чем он успел заговорить. В его серых глазах промелькнула острая обида, и он впился губами в ее губы. Это произошло так быстро и так неожиданно, что Абби не успела среагиро­вать. Он изо всех сил прижимал ее к себе, к своей твердой груди и крепким бедрам. Абби сопротивлялась, но Майкл при­жимал ее к себе все сильнее. Жар его тела обжигал Абби. Пы­таясь вырваться, она приоткрыла губы, чтобы глотнуть воздуха, и Майкл проник языком в ее нежный, сладкий рот.
К страху Абби примешалось какое-то неведомое ей чув­ство. Она больше не пыталась высвободиться из его объятий. Его губы стали нежнее и слились с ее губами, а язык проник глубоко внутрь. Эта атака на ее чувства, казалось, никогда не кончится, и когда он наконец поднял голову, по ее спине про­бежала дрожь, и она затрепетала.
Ее еще никогда никто не целовал так. Ошеломленная, Абби не отрываясь смотрела на его губы, в то время как по телу мед­ленно разливалось тепло. Он улыбался ей кривой, самоуверенной улыбкой, и, по мере того как волшебство поцелуя теряло свою силу; в ней нарастали смущение и обида. Жестоко было так поступать с ней после всего, что он ей наго­ворил. Абби сердито оттолкнула его и сделала шаг назад.
– Вы плохо поступили! – воскликнула она. Майкл рас­смеялся и скрестил руки на груди. Даже не взглянув на него, Абби прошла мимо и направилась к двери. Майкл опередил ее, рывком распахнул дверь и остановился в проеме.
– Подумайте о том, что я сказал, Абигайль, – с поклоном произнес он.
Абби вперила в него презрительно-гневный взгляд и резко ответила:
– Меня зовут Абби!
В следующую секунду она выскочила из комнаты.
Глава 4
Майкл закрыл за ней дверь и целую минуту стоял, борясь с противоречивыми чувствами и ощущая вкус ее губ. Он ожи­дал увидеть уродливую старую деву, а не такую женщину.
Майкл разозлился на себя, направился прямо к буфету, налил большую порцию виски и прикончил ее двумя глотка­ми. Она так и лучится светом, он даже не предполагал, что такое возможно. «Очень хорошо, Майкл. Сначала ты ее попы­тался раздавить, а теперь возжелал. Как очаровательно». Он в глубокой задумчивости подошел к камину. Майкл никак не мог забыть выражение ее глаз, когда он сказал ей, что ни при каких обстоятельствах не сделает ее своей женой. Заразитель­ная улыбка и искрящиеся глаза быстро померкли, и он поду­мал, что никогда в жизни не видел более удрученного лица. Но он твердо решил ее не жалеть и не проявлять к ней уважения. Он твердо решил отговорить ее от этого смехотворного брака.
Господи, надо же было ей оказаться такой красавицей!
Обстоятельства складывались, мягко выражаясь, отврати­тельно, с какой стороны ни взгляни. С того дня, ког­да он получил бумаги от поверенного Каррингтона мистера Стрейта, его не покидало чувство возмущения и ярости. В письме мистера Стрейта было ясно сказано, что если Майкл откажется от брака, то нарушит абсолютно законный договор, и не исключено, что половина жителей Лондона по­даст на него в суд. Вдобавок ко всему Абигайль Каррингтон потеряет деньги, оставленные ей отцом, Все, кроме скудного ежегодного содержания, уйдет на уплату его долгов. Майкл смог бы пережить эти две неприятности. Он был уве­рен, что отстоял бы свои права, если бы оспорил этот нелепый договор в суде. Жаль, конечно, что эта бестия потеряетсвои деньги, но он готов выделить ей некую сумму, которая позволит обеспе­чить жизнь с относительным комфортом до конца дней. Однако его приводила в отчаяние мысль о реальной возможности поте­рять дом, доставшийся ему в наследство от предков, пока он бу­дет разбираться со всей этой запутанной историей. Он не вправе снова втаптывать в грязь доброе имя семьи. Более того, Каррингтон был партнером некоторых весьма влиятельных бизнесменов Англии. Если они понесут убытки из-за того, что Майкл нарушил договор, то именно ему будет нанесен непоправимый ущерб, даже если он выиграет дело в суде. Никто не захочет вести с ним дела; его будут сторонить­ся, а его мощное транспортное предприятие обанкротится. Он станет изгоем общества – еще раз. Короче говоря, ему оста­нется только уехать из Англии и начать все с нуля. Морщинка прорезала его лоб при воспоминании о том, что его собственные поверенные подтвердили трактовку юридических документов Стрейтом. Обида до сих пор жгла его. Рассудком Майкл понимал, что подписал юридическое обяза­тельство в девятнадцать лет, в том возрасте, когда человек не­сет полную ответственность за свои поступки. И еще он понимал, что его отец приложил руку к тому, чтобы Майкл расплачивался с долгами до конца жизни. От отца он этого ожидал, но не от Каррингтона. Майкл мог лишь предполагать, что тот не сказал ему о долге, чтобы заставить жениться на своем дьяволенке. И Каррингтон постарался подсластить пи­люлю перспективой богатого приданого. Но это служило для Майкла плохим утешением – ему не нужны деньги этой женщины. Он найдет выход из этого положения. Поселится в простор­ном доме в Брайтоне, будет плавать по морям, а она пусть гниет в Блессинг – Парке, Ребекке, конечно, это не понравится, впро­чем, в последнее время ей мало что нравится.

Лэндон Джулия - Дьявол и ангел - 1. Любовь дьявола => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Дьявол и ангел - 1. Любовь дьявола автора Лэндон Джулия дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Дьявол и ангел - 1. Любовь дьявола своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Лэндон Джулия - Дьявол и ангел - 1. Любовь дьявола.
Ключевые слова страницы: Дьявол и ангел - 1. Любовь дьявола; Лэндон Джулия, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн