Шишова Зинаида - Джек-Соломинка 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Лэндон Джулия

Клуб любителей экстремальных свадеб - 3. Влюбиться в звезду


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Клуб любителей экстремальных свадеб - 3. Влюбиться в звезду автора, которого зовут Лэндон Джулия. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Клуб любителей экстремальных свадеб - 3. Влюбиться в звезду в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Лэндон Джулия - Клуб любителей экстремальных свадеб - 3. Влюбиться в звезду без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Клуб любителей экстремальных свадеб - 3. Влюбиться в звезду = 238.17 KB

Лэндон Джулия - Клуб любителей экстремальных свадеб - 3. Влюбиться в звезду => скачать бесплатно электронную книгу



Клуб любителей экстремальных свадеб – 3

OCR & SpellCheck: Dinny
«Влюбиться в звезду»: АСТ, АСТ Москва; Москва; 2009
ISBN 978-5-17-061550-6, 978-5-403-02327-6
Аннотация
Одри Лару не только знаменитая певица, но и одна из красивейших женщин Америки. Ее преследуют папарацци и журналисты. Ее окружают толпы фанатов. В нее влюбляются самые богатые и знаменитые мужчины.
Но счастлива ли она?
Нет. Ей страшно. Очень страшно. Потому что за ней охотится таинственный убийца, который не остановится ни перед чем, пока не добьется вожделенной цели. А полиция считает все ее страхи и подозрения фантазиями капризной дивы!
Единственный, кто может помочь Одри, – бесстрашный телохранитель Джек Прайс, мужчина, который давно влюблен и готов отдать за нее жизнь.
Джулия Лэндон
Влюбиться в звезду
Глава 1

Одри ждет ребенка?
Поп-дива Одри Лару и ее кавалер, певец Лукас Боннер, завершали неделю отдыха и развлечений в Нью-Йорке, в модном ночном клубе «Винсент».
Видели, как парочка обнималась, словно влюбленные пташки, за тонкой занавеской. Наш источник, близкий к паре, утверждает, что Одри набирает вес, потому что к Рождеству ждет рождения ребенка. (Представитель команды Лару называет слухи о беременности Одри смехотворными.)
«Селебрити инсайдер мэгэзин».
Проблемы в раю?
Одри Лару говорит Лукасу Боннеру! «Мне необходима передышка!»
Уже несколько недель ходят слухи о том, что в давних отношениях между Одри Лару и ее главным обожателем, гитаристом Лукасом Боннером, появилась трещина. «Одри уехала домой, к матери, – сообщил близкий к паре источник. – Она пытается закончить альбом, одновременно справляясь с нелепыми требованиями Лукаса, и уже дошла до предела. Мама даст ей немного теплой, любящей заботы, чтобы через несколько месяцев Одри смогла начать свое летнее турне».
До представителей Лару и Боннера мы пока не дозвонились.
Марти Уайсс считал себя самым счастливым человеком в Чикаго. Он мечтал о встрече с поп-звездой Одри Лару с тех пор, как его десятилетняя внучка, с которой ему как-то пришлось провести вечер, показала ему певицу по MTV. С того момента, как Одри появилась на широком экране плазменного телевизора Марти – кудрявые белокурые волосы, обнаженный живот и высокие шпильки, – он был словно околдован.
Он сидел на самом краешке кресла, пожирая глазами каждый дюйм тела Одри и впитывая каждый звук ее голоса.
На следующий день Марти купил оба ее диска и проигрывал их в своей машине снова и снова. Через месяц он выучил наизусть слова всех ее двадцати восьми песен. Он читал тексты, приложенные к дискам, до тех пор, пока не запомнил их, и раздобыл график концертов ее грядущего летнего турне.
А еще он вступил в фан-клуб Одри Лару в Интернете. Ее самые неистовые поклонники писали туда ежедневно. Марти стал активным участником клуба, делился своим мнением о любовной жизни Одри (с точки зрения Марти, она слишком долго оставалась с Лукасом Боннером, второсортным музыкантом), о ее предполагаемой беременности (она слишком худенькая, чтобы быть беременной, а уж Марти, отец четверых детей, разбирался в беременностях) и о головокружительном взлете в рейтингах ее последнего диска (частично это произошло с помощью толстого кошелька Марти).
Поэтому совершенно естественно, что когда жена Марти, Кэрол, начала планировать празднование его шестидесятилетия, Марти позвонил старому знакомому в Голливуд и потребовал от него услугу, которую тот ему задолжал. А потом рассказал своим приятелям в Интернете, что Одри непременно посетит его вечеринку.
Остальные виртуальные фанаты над ним посмеялись. Они утверждали, что Марти ни под каким видом не заманит Одри на свой день рождения. Один парень заявил, что заплатит Марти сотню баксов, если тот сможет получить ответ хотя бы от ее студии звукозаписи.
Марти понимал, что все эти виртуальные балбесы представления не имеют, какие деньги ему пришлось заплатить, лишь бы точно знать, что все получится. Благодаря тому что он владел несколькими предприятиями по изготовлению компьютерных чипов да еще имел сомнительные связи с кое-какими «деловыми людьми» в Чикаго, денежки у Марти водились.
Вечеринка на его день рождения была задумкой Кэрол. Она слышала от своей кузины в Лос-Анджелесе об одной частной закрытой фирме, которая организовывает в высшей степени конфиденциальные мероприятия для людей авантюрного склада.
– Они организовывали свадьбу Оливии Дэгвуд, – сказала Марша, когда они с Кэрол ходили в спа-салон. – Вернее, почти – все уже было готово перед тем, как разразилась катастрофа.
– Правда? – затаив дыхание, спросила Кэрол. – Я читала об этом в «Пипл»!
– Хмм, – протянула Марша. – Они устраивали кучу таких опасных вечеринок.
Она произнесла это так, словно любая свадьба непременно опасна, и рассказала Кэрол про эту фирму («Анонимные экстремалы»), которая за деньги устраивает экстремальные мероприятия. Они специализировались на экстремальных приключениях, гарантируя конфиденциальность. Но больше всего Кэрол понравилось, что «АЭ» на регулярной основе сотрудничает с кинозвездами.
Когда она рассказала об этом Марти, он пришел в восторг. Его самого не особенно волновали вопросы конфиденциальности, но некоторых его друзей волновали очень сильно, поскольку у них были довольно натянутые отношения с федеральными, государственными и местными властями.
С помощью двух женщин из «АЭ» Кэрол распланировала всю юбилейную вечеринку. Организуют ее на частном островке у берегов Коста-Рики. Будут кататься на каяках по океану, прыгать на «тарзанке» через джунгли, посетят водопад и поднимутся на вулкан. Обслуживать банкет будут официанты из лучших ресторанов США.
Кэрол спросила Марти, не хочет ли он вдобавок ко всему этому и к двумстам гостям еще чего-нибудь особенного, и он ответил «да». Он хочет Одри Лару.
Кэрол решила, что муж рехнулся.
– Эта девчонка, которая тебя очаровала, младше твоей дочери, извращенец! – напомнила она. – И гораздо младше тех шлюх, на которых ты обычно клюешь.
Есть вещи, которых женщины никогда не прощают. Интрижка (ну, или три) на стороне возглавляет этот список.
Но Марти стоял на своем, а поскольку кошельком распоряжался он, Кэрол спорить не могла. Кроме того, как выяснилось, у приятеля Марти из Голливуда был друг, знакомый с коммерческим директором Одри Лару.
И вот теперь, за день до своего шестидесятилетия, Марти стоял на частном пляже частного острова у побережья Коста-Рики, изрядно под хмельком, несмотря на то, что было всего два часа пополудни. Он надел широкие новые шорты от Томми Багамы, стянув их под брюхом. Пятнадцатилетней давности кожаные сандалии предохраняли его ноги от обжигающего песка; в руке он держал стакан виски с воткнутым в него маленьким бумажным зонтиком и смотрел на паром, который вез на остров Одри и ее команду.
На свете не было человека счастливее Марти Уайсса. И он с нетерпением ждал, когда сможет рассказать об этом виртуальному фан-клубу.
Два дня развлекая под палящим солнцем эту толпу из Чикаго, команда «Анонимных экстремалов» дошла до изнеможения. Четыре партнера – Майкл, Эли, Купер и Джек – пришли к общему выводу, что это была одна из самых трудных халтур из всех, что им до сих пор доставались. Трудными были не спортивные развлечения – потому что сложно назвать спортом то, чем они тут занимались; просто все мероприятие напоминало детский день рождения с толпой неуправляемых детей. Из всех увеселительных вечеринок эту можно было сравнить разве что со свадьбой сатаны на вершине Скалистых гор, известной также как крушение Оливии Дэгвуд, кинозвезды первой величины.
Они толком не могли сказать, что именно в этой группе делало мероприятие таким тяжелым. Виндсерфинг прошел без сучка без задоринки, потому что всего трое гостей из двухсот рискнули попробовать. Плавание на каяках по океану свелось к барахтанью жирных парней в лодках по мелководью и к игре «столкнись лодками». В походе к водопаду и вулкану приняли участие шесть жен-моделей и один личный инструктор – и ни одного парня из Чикаго.
В общем, непонятно, что делало мероприятие таким паршивым, но когда двое молодых костариканцев надевали на жирную задницу именинника упряжь, чтобы прокатить его на «тарзанке» до пляжа, Джек Прайс решил, что до него все-таки дошло – нет никакого удовольствия в том, чтобы нянчиться с младенцами.
Купер от души подтолкнул Марти, и Джек невольно поежился – то ли услышав девчачий визг именинника, то ли увидев, как, словно амортизатор, подпрыгивает проволочный трос – высоко в воздух, до самых макушек деревьев, и снова вниз.
– Я же говорил, что нужно сделать проверку на вес, но меня никто не послушал, – вздохнул Купер, глядя, как Марти приземляется на пляже и зарывается лицом в песок.
Когда «АЭ» соглашались на организацию этого дня рождения, они думали, что «тарзанка» будет безопасным и простым видом развлечения для чикагских деловых магнатов, желающих экстремальных приключений. Однако на самом деле эти ребята хотели экстремальных приключений без экстрима. Каждый, проехавшийся по тросу с верхушки горы до лагуны, всю дорогу орал от ужаса весь путь вниз.
Эти парни хотели только одного – сидеть на собственных задницах, пить коктейли и жрать. Но «АЭ» занимались вовсе не этим.
– Что с нами такое произошло? – жаловался Майкл вчера ночью, пока эти жирные коты пьяно плясали вокруг них румбу. – Когда это мы превратились в организаторов таких праздников?
– Как только увидели «зелень», – весело ответила ему Марни, подружка Эли.
Никто с ней не спорил. Чистая правда – один из самых богатых людей в Соединенных Штатах заплатил им за эту вечеринку по-королевски, а пачка наличных обладает определенной притягательностью.
И все-таки раз уж они были готовы заплатить такие деньги, то по крайней мере могли бы попытаться поучаствовать в тех развлечениях, что приготовили для них «АЭ». Но нет – уже многие спросили, будет ли тут гольф, и начали жаловаться, услышав «нет», как будто их интересовал только этот вид спорта.
Джек и Купер смотрели, как дружки Марти поднимают его и подталкивают к воде, чтобы смыть песок, и тут послышался женский голос:
– Прошу прощения, мистер Ханк, но мисс Лару хотела бы прокатиться.
Джек и Купер обернулись и увидели симпатичную рыженькую девушку, одетую в шорты и очень узкий лифчик от купальника. Она улыбнулась, глядя на ширинку Джека.
– Кто? – переспросил он, на мгновение растерявшись от этого дерзкого взгляда.
Рыжая подняла глаза.
– Мисс Лару! Певица! – произнесла она таким тоном, словно считала Джека слабоумным.
– Ну и где ваша мисс Лару? – вмешался Купер.
Рыжая ткнула пальцем себе за спину, и почти в этот же миг Одри Лару, бесспорно, самая знойная поп-звезда страны, одетая в короткие шорты и маленький топик, очень раздраженно появилась на дорожке, с трудом пробираясь сквозь кусты.
– Господи, да где же это?!
Рыжая устало вздохнула. Одри выбралась из кустов и теперь медленно и осторожно шла к краю скалы. Не обращая внимания на Купера и Джека, она встала прямо между ними, вытянула очень изящную шейку, заглянула вниз и схватила обоих за руки.
– Черт! – прошептала Одри.
– Это «тарзанка», – сказала рыжая. – Она и должна быть высоко.
– Знаю! – огрызнулась Одри.
– Что… боишься?
Одри холодно взглянула на рыжую:
– Нет… Ну, чуть-чуть.
– Если вы не уверены, лучше, наверное, не прыгать, – посоветовал Купер.
– Я должна, – буркнула Одри.
– Почему?
– Потому что они пообещали немалое пожертвование для моего фонда, – ответила она, показав на толстяков на пляже.
Встав у нее за спиной, рыженькая снова улыбнулась Джеку и опустила взгляд на его ширинку. Что это с девицей? Он посмотрел на Одри:
– Если хотите прокатиться, пристегивайтесь, куколка. Мы должны все закрепить.
Одри взглянула на него:
– И где мне… пристегиваться?
Он показал на двух молодых костариканцев, стоявших чуть поодаль. Один из них протянул ей снаряжение.
– О Боже, – вздохнула она и направилась в их сторону.
Рыжая шла следом. Джек и Купер смотрели, как костариканцы надевали на Одри ремни.
– Что за фонд, не знаешь? – лениво спросил Купер.
– Понятия не имею, – пожал плечами Джек. Честно говоря, ему было наплевать. Он уже был сыт по горло солнцем и развлечениями и с нетерпением ждал, когда можно будет убраться с этого острова.
Поскольку само мероприятие становилось все паршивее, тайна появления Одри Л ару на этом буйном веселье казалась все более интригующей. Команда «АЭ» то и дело задавалась вопросом: каким образом парни, занимающиеся недвижимостью – они в этот момент как раз, как киты, плескались в лагуне, – сумели убедить ее приехать на частный остров Коста-Рики?
– Деньги, – предположил Эли вечером за бутылкой пива. – Что еще-то? Мы все здесь из-за них.
– Да, но вы, ребята, пойдете ради денег на все, что угодно, – отозвалась жена Майкла, Ли, не обращая внимания на их оскорбленные взгляды. – Должно быть, они предложили ей кучу денег, что-нибудь вроде оплаты платинового диска, иначе я просто представить не в состоянии, что может заставить любую женщину в здравом уме отправиться на Коста-Рику и провести все выходные в компании этих пьянчуг.
Джеку ужасно хотелось спросить об этом саму мисс Л ару, пока та пыталась распутать упряжь, которую умудрилась запутать за какие-то две минуты.
– Вы можете это поправить? – обратилась она к одному из костариканцев, откинув с глаз локон густых белокурых волос. Он что-то ответил по-испански. Одри повернулась к Джеку и Куперу. – Кто-нибудь может мне помочь? – требовательно воскликнула она. Рыженькая отвернулась и хихикнула.
Джек понадеялся, что это сделает Купер, но, взглянув на него, понял, что тот смотрит вовсе не на запутавшиеся ремни. Впрочем, винить его за это не приходилось – певица с длинными загорелыми ногами и зелеными глазищами выглядела потрясающе чувственной.
Но Джек и не предполагал насколько, пока не подошел и не начал распутывать ремни.
– Как вы умудрились так запутать их? – спросил он.
Джек взялся за концы двух ремней и сильно дернул их, подтягивая все снаряжение вверх и почти впечатав при этом лицо Одри себе в грудь. Она подняла на него свои прекрасные зеленые глаза и вскинула темно-золотистую бровь.
– Мне кажется, слишком туго.
Джек слегка улыбнулся:
– Уверены?
– Да. Я уверена.
Он отпустил ремни, шагнул назад и жестом показал ей на край скалы. Одри сделала несколько осторожных шажков вперед и снова посмотрела вниз.
– Вы точно хотите прыгнуть? – спросил Джек, обращаясь к ее восхитительной попке.
– Как будто у меня есть выбор, – раздраженно буркнула Одри.
– Она должна, если хочет получить от них пятьдесят тысяч долларов, – весело пояснила рыжеволосая.
– О-о-о-о-одри! – заорал какой-то неуклюжий придурок, стоявший внизу, в лагуне, и начал размахивать жирными, белыми, дряблыми руками. – Давай, крошка! Я тебя поймаю! – Его приятели разразились пьяным хохотом.
Джек посмотрел на пьянчуг внизу и перевел взгляд на Одри.
– Я уже спрашивал, но… вы уверены, что хотите прыгнуть?
Она застонала.
– Слушайте, я здесь уже целые сутки. По-моему, это отличная проверка моих боевых качеств, к тому же несколько мужчин средних лет и несколько стаканов пива меня не пугают. – Она замолчала и посмотрела вниз, на пляж. – Точнее – они меня пугают, но не настолько. С ними я справлюсь. Мне просто хочется поскорее с этим покончить. Поэтому не могли бы вы просто отступить назад?
Джек поднял руки и повиновался.
– Давайте кое-что уточним, – произнес Купер. – Руками держаться за веревку, – говорил он, пристегивая снаряжение к тросу. – Ноги вместе, перед собой. Эли и Майкл помогут вам на том конце смертельного спуска.
Одри нахмурилась:
– Очень забавное название. Ну ладно, я поехала. – И прежде чем Купер успел сказать ей: «Не прыгать! Просто шагнуть со скалы!» – она прыгнула и начала подскакивать на тросе вверх-вниз.
– Ччерт! – покачал головой Купер. Рыженькая протиснулась между ними, все трое стояли, слушая, как визжит Одри всю дорогу вниз. Певица неуклюже приземлилась на пляже, и ее тотчас же окружили несколько толстяков. Эли и Майкл протолкались между ними, чтобы отстегнуть Одри.
Рыжеволосая вдруг захохотала, но Купер негромко свистнул.
– Черт, – повторил он. – Черт!
Джек чувствовал то же самое.
Глава 2
Вечеринку с Одри Лару устроили в пляжном коттедже с тремя спальнями и дверями, которые открывались в частное патио с видом на океан. Даже став королевой Англии, Одри все равно не смогла бы привыкнуть к такому богатству. Здесь было великолепно, просто великолепно.
Но несмотря на все великолепие, она всерьез подумывала, не убить ли своего давнего бойфренда и менеджера, Лукаса, и своего пресс-агента, Мицци, – именно они уговорили ее на эту сделку. Одри не хотела ввязываться, но они пообещали, что будет весело. Они произносили слова вроде «отпуск» и «отдых» и убедили Одри.
А потом она познакомилась с Марти и его дружками и поняла, что инстинкты ее и на этот раз не подвели. Она с трудом выдержала эти сутки в окружении мужчин, у которых при взгляде на нее текли слюнки, словно при виде бутерброда с дорогой колбасой; потом они пили, а после этого с вожделением смотрели на нее, как на очередную порцию спиртного. Ее концерт – за который Марти Уайсс заплатил небольшое состояние (будет ли у нее когда-нибудь столько денег, сколько у него? Да и хочет ли она таких денег?) – прошел, как ей показалось, хорошо, несмотря на двух толстяков, то и дело пытавшихся забраться к ней на сцену. Марти стоял внизу, пьяный вдрызг, и по лицу его текли слезы.
Ради всего святого, он же старше, чем ее отец! Более того, она ведь пела не оперные арии или что-нибудь такое, что могло его так тронуть, – она танцевала и пела песенку о том, как выкинуть из своей жизни парня.
Именно Лукас убедил ее, что такие деньги – полмиллиона за то, чтобы привезти ее с музыкантами на остров, – стоят этой поездки. С их помощью можно будет финансировать первое турне по стране, приуроченное к выходу третьего альбома – первого записанного в ведущей музыкальной студии. Студия хотела, чтобы Одри поехала в это турне, и даже подкинула немного денег – но основные расходы придется нести самой Одри. Определившись с маршрутом, расходами на персонал, переезды и проживание, Одри поняла, что это предложение не из дешевых. Хорошо, если она сможет «выйти в ноль» и не понесет убытков.
В общем, Лукас ее убедил, и все было бы неплохо, только Марти не оставлял ее в покое. Она просила, угрожала, умоляла прекратить. Нужно отдать Марти должное, он поклялся попытаться, но у него ничего не получилось. Он весь день ходил за ней по пятам, в неурочные часы стучался в дверь ее выходившего на пляж домика и, похоже, поджидал, когда она выходила из общей кухни. Он определенно забыл, что у него есть жена, которая, судя по ее виду, утешалась с одним из двухсот ближайших друзей Марти.
Одри пожаловалась Лукасу, но Лукас только закатил глаза и вздохнул.
– Это всего лишь выходные, Одри. Всего два дня. Уж наверное, ты можешь один несчастный уик-энд вытерпеть ухаживания настойчивого поклонника в тропическом раю? Разве ты не понимаешь, что это для нас значит?
Ей ужасно не понравилось то, как он это произнес.
– Ты не говорил, что мне придется терпеть вторжения этого зануды в мой дом! – напомнила Одри.
– Правильно, потому что ты обязательно начала бы волноваться. Но Марти Уайсс вовсе не хочет тебя обидеть. Он мечтает посадить тебя на алебастровый трон и целовать пальцы у тебя на ногах. Есть же разница между двумя типами поклонников.
– Может быть, для тебя, – огрызнулась Одри.
Лукас ухмыльнулся, обнял ее и чмокнул в щеку.
– Просто улыбайся и терпи. Все уже почти кончилось.
Одри не улыбалась. Но вечером, после того как концерт закончился, а Марти буквально распластался на песке, всхлипывая от счастья (а скорее, от избытка рома), она ускользнула с черного хода, села в один из вездеходов, предназначенных для гостей вечеринки, и поехала на противоположную сторону острова. На спокойную сторону. Ту, до которой ни Марти, ни его пьяные дружки без серьезной помощи просто не доберутся.
Целый день подвешивая туши на трос «тарзанки», Джек Прайс понял, что его тошнит от острова, от жителей Чикаго и от таких мероприятий вообще. Чтобы окончательно все испортить, Марни и Ли твердо вознамерились свести его с одной из официанток.
Он избегал их обеих, как избегал бы птичьего гриппа. Похоже, после того, как Эли и Марни два года назад сошлись, остальные парни сломались, как жестяные утки в тире. Майкл и Ли поженились пару месяцев назад, и даже Купер регулярно встречался с Джилл. И теперь все они были «озабочены» судьбой Джека.
Ну да, Джек действительно некоторое время воздерживался от отношений с женщинами. Он понимал, что вот-вот наступит возраст – тридцать пять, – когда пора решать, собирается ли он вообще иметь детей. Но пока ничего толкового не получалось, и чертовски точно, что с этой официанткой ничего и не выйдет. Ли и Марни ведут себя так, словно не в силах вынести его холостяцкую свободу. Ни с того ни с сего единственной целью в их жизни стало желание увидеть его в счастливой связи с какой-нибудь женщиной. И не важно, что Джек прекрасно себя чувствует в одиночестве. Для себя он решил, что он ковбой, которому лучше всего наедине с самим собой. Кроме того, сейчас, когда все парни остепенились, у Джека появилась новая цель.
Он много лет считал, что «АЭ» – самая лучшая работа, на которую парень вроде него может рассчитывать, в особенности после завершения карьеры в военно-воздушных силах, где он научился летать практически на чем угодно. Он очень любил летать, но в «АЭ» нашел свое второе призвание – ему нравились трюки, которые они выполняли в художественных фильмах, нравилась киноиндустрия как таковая, нравились экстремальные спортивные вылазки, которые они устраивали. Конечно, некоторые из этих экстремальных халтур не относились к его любимым занятиям (свадьбы, обучение двадцати женщин некоторым по-настоящему отвязным трюкам, а теперь еще и вот это), но обычно он с удовольствием занимался всем, чем угодно.
А вообще-то Джек хотел открыть свою летную школу. Однако летные школы – дорогое удовольствие; кроме того, что необходим хороший, надежный самолет, требуются еще и ангар, и аэродром, и достаточно денег, чтобы поднять дело с нуля.
Самолет у него был – старая «сессна-гранд-караван»; Джек считал, что они превосходно сконструированы. Но у его самолета имелись проблемы с двигателем. Джек ремонтировал его сам в старом ангаре, который арендовал в округе Ориндж. Если он сможет поднять самолет в воздух и пройти все проверки федерального авиационного агентства, то следующим шагом будет сбор денег для начального платежа за покупку ангара и открытие школы.
Но, черт возьми, сказать все это гораздо проще, чем сделать. Он хорошо зарабатывал в «АЭ», но не так хорошо, чтобы набрать такую сумму. Поэтому Джек выжидал, чинил самолет и откладывал каждый заработанный десятицентовик.
Говоря откровенно, женщина ему совершенно ни к чему – она непременно захочет, чтобы он тратил деньги на всякую ерунду вроде цветов, поездок на выходные и, Боже упаси, колец! Вот почему, когда остальные ребята из «АЭ» и важные гости перебрались на другую сторону острова, чтобы послушать концерт Одри, он решил ненадолго уединиться на залитом лунным светом пляже в компании упаковки пива и своего айпода. Это был единственный способ избежать попыток сватовства со стороны Ли и Марни.
Джек прошел по дорожке, освещенной факелами, вытащил из-за бунгало большой двойной шезлонг и поволок его на пляж. Поставив его прямо под полной луной, в нескольких футах от воды, но так, чтобы чуять соленый запах, Джек водрузил рядом с собой упаковку с пивом, с удовольствием потянулся и посмотрел на Тихий океан, освещенный луной. Дивно!
Он ждал этого момента целых три дня и собирался насладиться им от всей души. Завтра они упакуют вещи и уедут отсюда, но сегодня вечером он будет просто лежать под звездами и луной на частном пляже, без единой души вокруг, и отдыхать.
Он уже собрался сесть, как вдруг сообразил, что забыл айпод. Оставив шезлонг и пиво, Джек пошел обратно к бунгало, но перепутал их и вернулся на пляж только через полчаса, мучаясь от жажды и еще сильнее желая отдохнуть. Но спускаясь вниз по дорожке, он заметил какое-то движение… что-то… кто-то лежал на его шезлонге!
О нет! О нет-нет-нет-нет-нет!
Джек ускорил шаг, пересек маленький пляж, остановился возле шезлонга и не веря своим глазам вытаращился на оккупировавшую его гостью.
Она была одета в белый прозрачный топ и темные бермуды. Ноги босые, а белокурые кудрявые волосы рассыпались по плечам. Как будто мало было шезлонга, она еще пила его пиво! И ей хватило наглости посмотреть на него так, словно это он ей помешал!
Может, Одри Лару и поп-звезда, но в этом уголке мира она лежала на его шезлонге и пила его пиво на его пустынном пляже.
– Я могу вам чем-нибудь помочь? – решительно спросила она.
– Да, можете. Вы можете убраться с моего шезлонга и пойти куда-нибудь в другое место. Например, на другую сторону острова.
– Это ваш шезлонг? – Она села, повернулась и посмотрела на шезлонг. – Не вижу на нем вашего имени. На острове их полно, так с чего вы решили, что этот именно ваш?
– Потому что именно я приволок его сюда и поставил на него мое пиво, – ответил Джек, показав на бутылку у нее в руке и на упаковку, удобно расположенную на расстоянии вытянутой руки.
Одри тоже взглянула на бутылку, глотнула пиво и опустила руку.
– Было ничье – стало мое. А теперь, если вы не против, мне совершенно необходимо хоть немного побыть в тишине и покое. – С этими словами она снова легла и перевела взгляд на океан.
– Да. Но и мне тоже, – произнес Джек и ткнул шезлонг коленом. – Вставайте.
– Ого! – сказала она, тряхнув головой и разметав белокурые локоны. – С места не сдвинусь. Вы представить себе не можете, что у меня были за выходные. Мне действительно необходимо хоть немного остыть, а то я взорвусь.
– Вставайте, – повторил он.
Одри не шелохнулась; она походила на мраморную статую.
На виске у Джека задергалась жилка. Он снова ткнул шезлонг, на этот раз посильнее.
– Вставайте, или я сам вас подниму и перетащу куда-нибудь, где вам не понравится, – предупредил он.
Одри посмотрела на него с недоверием:
– Это угроза?
– Чертовски точно – она самая!
Она ахнула, но тут же взяла себя в руки, глотнула еще пива и с любопытством посмотрела на него:
– А кто вы, собственно говоря, такой?
– Джек Прайс. А кто, черт побери, вы?
Он задал риторический вопрос, но Одри Лару, суперзвезда, изумленно заморгала, а потом хмыкнула:
– Вы знаете, кто я, – и крутанула кистью руки.
Джек отлично знал, кто она такая, но ему ничуть не нравилось ее поведение.
– Нет, я не знаю, кто вы, – настойчиво повторил он. – Я знаю, что вы отняли у меня шезлонг, место и мое пиво. – С его точки зрения, это был самый низкий поступок, который только могла совершить женщина.
Но Одри определенно заворожила мысль, что кто-то ее не знает. Она скептически осмотрела Джека – с ног до головы.
– Вы знаете, кто я такая. Сегодня вы прицепляли меня к тому тросу.
– Я сегодня прицепил к тому тросу кучу людей. Вы встанете, или мне придется вас вытряхнуть?
– Вы серьезно? – спросила она, перекинув длинные ноги на край шезлонга и опустив их на песок. – Серьезно не знаете, что я… Одри Лару?
– Я не знаю, Одри вы Лару или еще кто-то. С какой стати я должен вас знать?
У нее приоткрылся рот. Она явно не могла постичь, что на этой планете существует человек, не знающий, кто она такая. Одри медленно встала. Ее макушка пришлась вровень с подбородком Джека – с его-то ростом в шесть футов три дюйма.
– Потому что я певица! – произнесла она, прищурившись и глядя на него так, словно он был инопланетянином. – Я пою!
Джек пожал плечами.
– Неужели вы не видели мою фотографию в журнале «Космо»? «Совентин»? «Пипл»?
Боже милостивый, да у нее невероятное самомнение!
– Нет, но если говорить о пении, то я бы с удовольствием послушал свои записи, – сказал он, помахав айподом. – Поэтому вам придется уйти куда-нибудь в другое место, – добавил он и, не дожидаясь ответа, обошел Одри кругом, пройдя так близко, что задел своей рубашкой ее топик, и плюхнулся на шезлонг. – Спасибо, что согрели его. – Джек протянул руку за пивом. – Спокойной ночи.
Сначала Одри просто таращилась на него. Потом взгляд ее стал сердитым.
– Отлично! – рявкнула она, со стуком поставила опустевшую бутылку на деревянный подлокотник шезлонга и широкими, уверенными шагами зашагала прочь, сильно размахивая руками.
Джек посмотрел, как она уходит – точнее, он посмотрел на ее подпрыгивающую попу, торжествующе улыбнулся, всунул в уши наушники и включил айпод.
Дива. Он слишком долго проработал в Голливуде, поэтому легко угадывал звезд, поглощенных собой – а эта цыпочка была чересчур поглощена собой.
Он обрадовался, что у него в айподе всего четыре песни Одри Лару.
Джек лежал, потягивал пиво, смотрел на океан, шевелившийся, как живое существо, и думал о своем самолете и о технических требованиях к его бортовой кабельной системе. Он как раз открывал вторую бутылку – и тут постучали по его макушке. Очень сильно постучали, костяшками пальцев.
– Ой! – воскликнул Джек, сел, схватившись за голову, и оглянулся.
Одри стояла, подбоченясь, широко расставив ноги; ее плоский обнаженный живот выглядел очень соблазнительно, а маленький бриллиантик в пупке подмигивал в нескольких дюймах от его носа. Джека внезапно охватило сильное, безумное желание прижаться лицом к этому нежному животу, но вместо этого он посмотрел в ее зеленые глаза.
– Да-а? – лениво протянул Джек.
– Ладно, Джек. Прости, что я взяла твое пиво, – произнесла она, словно это решало все вопросы.
– Извинения приняты. До свидания. – Он отвернулся.
– Ну ладно, ладно… и заняла твой шезлонг, – добавила она. На это не последовало никакого ответа, и тогда Одри опустилась на колени рядом с ним. – Дело в том, что это был единственный шезлонг, который я смогла отыскать на этой стороне острова, в смысле – на пляже, а этот пляж – единственное уединенное место на всем острове, а мне отчаянно требуется хоть немного тишины и покоя. В общем, слушай, у меня идея. Я заплачу тебе за него.
– За пиво? – все также лениво протянул он. – Или за шезлонг?
– И за то и за другое. Плачу и за той за другое тысячу долларов, – сказала она, показав на шезлонг и на упаковку пива рядом с ним.
Цыпочка рехнулась. Может, она привыкла, что стоит щелкнуть пальцами, и она как по волшебству получает все, что пожелает. Джек помотал головой:
– Ни за что на свете. Пока! – отрезал он, помахав ей пальцами.
– Ну соглашайся! – воскликнула Одри, хлопнув ладонями по подлокотнику. – Тысяча баксов – это очень хорошие деньги за шезлонг, который тебе даже не принадлежит!
– Я не отдам его ни при каких условиях, – беспечно ответил Джек и снова помахал пальцами. – Напрасно тратишь время, Лару.
– Ладно. Хорошо. – Она вскочила, обошла шезлонг и встала у ног Джека, перекрыв ему вид на океан. – Даю тебе две тысячи.
Джек ахнул. Сел.
– Две тысячи? – воскликнул он с фальшивым воодушевлением. – Честно?
Одри поняла, что он над ней смеется, и уперлась коленями в край шезлонга.
– А почему нет? – рассердилась она. – Что, для тебя это такое великое дело? Неужели ты не можешь взять себе другой шезлонг?
– Могу. Но не хочу. Устал. И хочу отдохнуть. Не думаю, что ты представляешь себе, сколько приходится работать вот в такой уик-энд. Я трое суток мечтал о капельке свободного времени наедине с собой. А теперь устроился здесь и не собираюсь уходить ради твоей улыбки или каких-то двух тысяч долларов.
Почему-то, услышав эти слова, Одри мило улыбнулась, и Джек почувствовал, как по спине побежали мурашки. Она наклонилась вперед; прозрачный топик распахнулся, и он увидел пышные холмы ее грудей, затянутых в кружевной красный лифчик.
– А как насчет трех тысяч? – вкрадчиво спросила она.
Джек не выдержал и расхохотался. Надо же, какое упорство! Он небрежно глотнул пива, рассматривая Одри. Она действительно красавица – длинные ресницы; губы, при виде которых в нормальной ситуации у него бы слюнки потекли; загорелое подтянутое тело – он лениво подумал, как же она умудряется поддерживать его в такой форме, если вспомнить, как она трусила на «тарзанке». Но Джек понимал – стоит ему проявить хоть каплю интереса, Одри быстро займет его место на пляже, а назавтра даже не вспомнит, как его зовут. Он усмехнулся и помотал головой:
– Ни за что.
– О Боже! – простонала Одри, повернулась и уселась на дальнем краю шезлонга, спиной к нему, перекрывая вид. Какое-то время она просто сидела и смотрела на океан. – Можешь по крайней мере дать мне еще бутылку пива? – спросила она, оглянувшись.
Джек рассматривал ее изящную талию, плавно переходящую в бедра.
– Если я дам тебе пива, ты уйдешь отсюда?
Она кивнула.
Господи, он такой жалостливый простофиля, когда дело касается красивых женщин! Джек потянулся, вытащил бутылку за длинное горлышко и открыл ее.
– Держи, – резковато бросил он.
Одри повернулась. Джек думал, что она возьмет бутылку и уйдет, но она удивила его, кинувшись к бутылке и к нему полуползком-полупрыжком. Одри схватила бутылку и приземлилась на шезлонг, втиснувшись в узкую щель между Джеком и подлокотником. Он ощутил, как ее гладкая нога прижимается к его волосатой, учуял запах лосьона у нее на коже – пахло магнолиями в цвету.
– Спасибо! – прощебетала Одри и сделала большой глоток.
– Что это ты делаешь? – возмутился Джек.
– Пью пиво! – Она усмехнулась, глядя на него и победно сверкая глазами. – Поделись со мной шезлонгом на эту бутылку пива, а потом я уйду и оставлю тебя на твоей личной вечеринке. Мне просто нужна минутка покоя, хорошо? На той стороне острова я ее не получу, потому что тех толстяков… слишком много, – сказала она, забавно взмахнув рукой, снова улыбнулась и снова глотнула пива.
Джек хотел запротестовать. Ее в самом деле нужно поставить на место. Но тут Одри шевельнула ногой, аромат магнолий разлился в воздухе, и Джек ощутил, как внутри разливается тепло. Ее волосы задели его плечо, и он подумал – какого черта…
Глава 3
Одри собиралась выпить только одну бутылку пива, немножко прийти в себя, сесть в вездеход и вернуться обратно на ту сторону острова. Но ночь была такой мягкой, пиво таким вкусным, а Джек Прайс… ну… Нет, в самом деле – Джек Прайс был очень привлекательным, что уж тут ходить вокруг да около. Ну правда, кто сможет обвинить ее за желание посидеть немного с приятным парнем после всего, что ей пришлось пережить за последние два дня?
Все это казалось ей нереальным, потому что Одри еще была новичком среди выдающихся знаменитостей. Она столько лет пела в клубах и числилась в списках второсортных исполнителей, и вдруг ее второй альбом вырвался вперед. Два сингла взлетели в рейтинге до небес, и Одри внезапно превратилась в «девушку что надо», одну из наиболее популярных знаменитостей Соединенных Штатов. Ко всему этому ее измотал суровый график: запись третьего альбома, съемки музыкальных клипов, посещение различных тусовок и поездки из Нью-Йорка в Лос-Анджелес и обратно чуть не через день. У нее вообще не оставалось времени на такую роскошь, как просто посидеть и выпить пива без опасения наткнуться на пожилых поклонников изЧикаго, папарацци или неистовых фанатов.
Она не переставала удивляться тому, что у нее мог появиться такой безумный фанат, как Марти. Поэтому было тик здорово просто посидеть с кем-то, не знающим, кто она такая. Джек был первым человеком – и определенно первым мужчиной – за очень долгое время, который вообще не впадал в благоговение при виде Одри и не боялся ее. За много-много месяцев он был первым человеком, кто не хотел, чтобы она находилась рядом с ним. Обычно люди стремились подобраться к ней как можно ближе, смеяться над ее неуклюжими шутками как можно громче – и рвались предложить ей свою помощь как можно скорее. А Джек Прайс изо всех сил пытался избавиться от нее. Он разрешил ей посидеть на его шезлонге только потому, что она его к этому вынудила, но при этом, несмотря на все свои угрозы, не казался ей человеком, который может и в самом деле схватить ее и скинуть с шезлонга силой.
И вот она сидит рядом с ним, ее нога прикасается к его ноге, ее рука нагрелась и слегка вспотела там, где прижимается к его руке, и Одри снова ощутила трепет; все-таки он чертовски сексуальный парень. Невероятно сексуальный – высокий, мускулистый, с густыми черными волосами, ярко-синими глазами и очень красивыми губами.
Одри показалось, что он преодолел свою неприязнь к ней, поэтому она и осталась. Она смотрела на залитый лунным светом океан, щурилась на мигающие огоньки на горизонте и пыталась угадать, что за корабли там плавают. Джек сначала молчал, но Одри, пытаясь разобраться в событиях прошедшего уик-энда, спросила:
– Кстати… а кто такой Марти Уайсс?
Джек рассмеялся негромким грудным смехом.
– Если б я знал! – Он посмотрел на Одри своими синими, как безоблачное небо, глазами. – Надо полагать, не твой близкий друг.
Одри фыркнула.
– Никогда его не встречала и даже не слышала о нем. Он откуда-то знает моего коммерческого директора, и вот коммерческий директор поговорил с моим импресарио и убедил его, что это очень хорошее предложение. А тот, в свою очередь, убедил меня, что я должна выступить на частной вечеринке для людей, важных для моей студии звукозаписи.
Она согласилась – но с другой стороны, она обычно соглашалась почти с любыми словами Лукаса, потому что поняла, что он единственный человек в мире, которому она может доверять. За последние два года Одри пришлось пройти через множество измен, обнаружить, что люди, притворявшиеся ее друзьями, на самом деле просто использовали ее. Она уже дважды поменяла бухгалтеров, а сейчас пыталась выяснить величину ущерба, причиненного предыдущим менеджером.
Но сейчас Одри не хотелось думать обо всем этом, и она искоса посмотрела на Джека.
– А как ты оказался на этом острове?
Улыбка обнажила белоснежные зубы, а в уголках его глаз появились морщинки.
– Я и сам то и дело спрашиваю себя об этом. – Он вкратце рассказал ей про свою работу в «Анонимных экстремалах» и про экстремальные виды спорта вообще. Одри с легкостью представила себе, как он выполняет рискованные трюки – тело у него было как раз подходящее. Джек открыл еще по бутылке пива (Одри отметила, что он больше не требует, чтобы она убиралась прочь) и спросил ее про музыку.
Одри пропустила период, когда она только пробивалась в музыкальный мир – уроженка Техаса, получившая Весьма одобрительные отзывы о своих песнях в фолк-стиле и в стиле альтернативного рока, написанных для других исполнителей. Сама она начала с тупого альбома поп-музыки, который заставил ее написать и записать Лукас. «Это единственный способ пробиться в топ рейтинга, детка», – сказал он ей. Его интуиция не подвела – приятель на радио начал проигрывать ее песни, и Одри тут же стали нюнить со всех концов страны.
Она рассказала Джеку, как глупая поп-песенка «Срыв» стремительно взлетела в рейтингах чуть больше двух лет назад и вытянула за собой Одри на совершенно другой уровень. Зато не стала рассказывать, как буквально за ночь все изменилось – ее начали преследовать папарацци, а ее лицо стало улыбаться со всех обложек журналов во всех киосках. Внезапно оказалось, что она вынуждена проводить каждый свой день среди парикмахеров и визажистов, различных агентов и людей из фирмы звукозаписи, желающих уберечь свои вложения. У Одри не осталось ни единой свободной минутки, чтобы просто подумать о своей славе, потому что теперь ей приходилось участвовать в вечеринках в закрытых ночных клубах, выступать по телевидению и петь во время вручения премии «Грэмми» перед выходом некоторых величайших звезд последнего десятилетия. Она взлетела так быстро и так высоко, что теперь изо всех сил пыталась сохранить хотя бы частицу себя в той музыке, которой все от нее ожидали, и в той звезде, которую они хотели в ней видеть.
– Так ты просто ворвалась на сцену, да? – спросил Джек.
Одри улыбнулась и пожала плечами:
– Наверное. Честно, все случилось так быстро… у меня даже не было времени подумать, хочу ли я этого, – произнесла она, удивив этим признанием саму себя.
Похоже, она удивила и Джека – бутылка с пивом замерла на полпути ко рту.
– Что это ты такое говоришь – ты не хочешь быть звездой?
Она что – сказала такое? Сердце пропустило удар; Одри ясно увидела заголовки газет: ОДРИ ЛАРУ НЕ ХОЧЕТ БЫТЬ ЗВЕЗДОЙ!
Да, она на какое-то мгновение почувствовала себя рядом с Джеком в безопасности, но он может оказаться таким же безжалостным и так же жаждать известности, как некоторые из ее прежних друзей. Одри беспокойно заерзала.
– Я не это хотела сказать. Мне нравится моя жизнь. Да и кому бы не понравилась? – Она ослепительно улыбнулась Джеку и легонько стукнула своей бутылкой об его. – Просто болтаю. Не слушай меня. Мне просто никогда это не удается.
– Это? – с любопытством переспросил он.
– Вот это. – Одри обвела рукой пляжи собеседника. – Поболтать с людьми.
Он все еще выглядел растерянным. Одри вздохнула:
– У меня не так много возможностей знакомиться с людьми и просто проводить с ними время.
Джек фыркнул и снова перевел взгляд на океан.
– Должно быть, не очень-то это легко – звезда, друзей нет…
– Я не говорила, что у меня нет друзей, – возразила Одри. – Я сказала – мне сложно знакомиться с людьми. Я не могу просто зайти в кофейню, как ты, и заговорить с девушкой за моим столиком. А если я так сделаю – ого! Газеты как с цепи сорвутся.
– Ну, – хмыкнул Джек, – в последний раз я разговаривал в кофейне с девушкой, стоявшей за стойкой, – она спросила, не могу ли я заплатить без сдачи. – Он искоса взглянул на Одри. – Не думаю, что ты много потеряла.
До него не дошло. Он просто не понимает – да и никто не поймет. Ни семья, ни старые друзья. Они удивляются, на что она может жаловаться. А она и не жалуется – Господи, нет! Она понимает, какой дар получила. Просто… она не была готова к славе.
– Я не могу делать то, что делают обычные люди, – попыталась объяснить Одри.
– Нет, можешь, – возразил Джек.
– Не могу, – настойчиво повторила она, повернувшись так, чтобы видеть его лицо. Оно было так близко, что в этом лунном свете Одри видела щетину, пробившуюся на его квадратной челюсти. – Ты можешь пройтись но улицам Лос-Анджелеса, не боясь, что к тебе начнут приставать фотографы или фанаты. А я не могу.
– Ну ладно, – кивнул Джек. – Ты не можешь гулять но улицам. А что еще? Хочешь сказать, что ты не можешь сходить в ресторан пообедать? Или в кино? Или не можешь сама водить машину?
– Да нет же! – ответила Одри в раздражении от того, что до него никак не доходит. – Но… но я не могу, например, зайти в закусочную и спокойно, без любопытных глаз, пообедать. – Ее взгляд случайно упал на его губы. – Не могу познакомиться с парнем и пойти с ним потанцевать, если захочу…
О Господи, неужели она и в самом деле это сказала? Одри неохотно отвела взгляд.
Ну да, сказала – это видно по выражению его лица. Теперь его взгляд скользнул на ее губы.
– И бойфренда нет? – спросил Джек потеплевшим голосом.
– Что-то вроде бойфренда, – ответила Одри, ощущая смутное и уже знакомое ей сожаление.
Уголок рта Джека приподнялся в кривой усмешке. Он придвинулся к ней ближе, не отрывая глаз от губ.
– Что значит «что-то вроде бойфренда»?
Одри не понимала, что она такое говорит. Она только чувствовала – слыша убаюкивающий шум океана, вдыхая пряный мужской аромат, испытывая приятное головокружение после трех бутылок пива, она чувствовала, что хочет прикоснуться к Джеку Прайсу. Она хотела положить ладонь на смуглую кожу в вырезе его рубашки, провести пальцами по его соскам, обнять его за пояс.
– Хочешь потанцевать, Джек?
Он засмеялся:
– Музыки-то нет.
Одри взяла у него с колен айпод и включила.
– Эй, подожди…
Она улыбнулась, отвела руку подальше, включила режим «случайный выбор песен», встала с шезлонга и протянула руку Джеку:
– Вставай, незнакомец. Потанцуй со мной.
Джек обвел взглядом ее тело – Одри почти почувствовала, как на нем остаются следы, – и все-таки поднялся с шезлонга… добрых шесть футов три дюйма, а то и все четыре… и взял ее за руку. Одри попыталась потянуть его на пляж, но Джек остановился и заставил ее взглянуть на себя.
– Я его возьму, – произнес он и протянул руку ладонью вверх за своим айподом.
Одри положила айпод ему на ладонь. Он распутал наушники, подмигнул Одри и засунул одну пуговку себе в ухо, а вторую – ей. Потом нажал на кнопку, сунул айпод в карман шортов и обнял Одри за голую спину.
О черт, как это приятно! Рука у нее на спине была большой и теплой, а другая, крепко державшая ее кисть, походила на мягкую бейсбольную рукавицу.
Она ощущала себя в его объятиях маленькой и хрупкой, но, как ни странно, в полной безопасности. Поразительно, думала Одри, ее чувства расцветают, как лилии после дождя. Может быть, все дело в том, что она по-настоящему расслабилась – теплый и чуть влажный воздух, солоноватый аромат океана… разве может быть более чувственная обстановка или более удачное окончание мучительных выходных?
Одри закрыла глаза, когда Майкл Бабл запел «Ты меня не знаешь», и прислонилась к Джеку так, что губы ее окапались почти вплотную к его плечу. Он двигался плавно и медленно, поворачиваясь вместе с ней по небольшому кругу. Песок влажно холодил ее босые ступни.
Они неспешно топтались под музыку, Джек положил ее руку себе на плечо, прижав подбородком, и притянул Одри еще ближе к себе.
Она не открывала глаз, позволив себе погрузиться в ощущения: его тело рядом со своим, его теплая кожа… Но когда его рука начала медленно двигаться по ее обнаженной спине вверх, к шее, Одри почувствовала совсем другое. Ей вдруг стало жарко. Жар распространился по рукам и ногам, по каждому пальчику, даже по песку под ногами.
Джек прикоснулся к волосам у нее на виске и откинул и рядку назад. Одри повернула голову и уткнулась лицом в ложбинку у него на шее. Он снял руку с ее плеча, взял Одри за подбородок и поднял ее лицо вверх. Она открыла глаза и увидела, как в лунном свете мерцают его ясные синие глаза, обрамленные темными ресницами. Стинг запел «Золотое поле». Одри посмотрела на губы Джека, влажные и блестящие, и ее внезапно пронзило желание. Она провела рукой по его плечу вверх, к шее. Какая-то смутная мысль и глубине сознания требовала остановиться, вернуться в собственное бунгало, но Одри приблизила свое лицо к лицу Джека, и губы их почти соприкоснулись. Она остро ощущала его тело, длинное и крепкое, прижавшееся к ней. Она ощущала его сильные бедра и уже представляла себе, как они ритмично двигаются, как он входит в нее…
Они остановились и теперь едва покачивались в такт музыке. Джек смотрел в ее глаза. Его взгляд потемнел от желания. Он положил руку ей на спину, а другую, распластав пальцы, на щеку – и склонил голову, чтобы поцеловать Одри.
Она вздохнула от удовольствия прямо ему в губы. Его рука едва касалась ее щеки и шеи; язык проник ей в рот. Это был пробный поцелуй, мягкий и нежный, но он потряс Одри, потому что тело отчаянно заныло от вожделения.
Она гортанно застонала. Его ладони обхватили ее лицо, а поцелуй из пробного превратился в жадный. Он покусывал ее губы и язык, проникая своим языком глубоко в ее рот. Его поцелуи ошеломляли, ее покачивало от желания ощутить твердое естество Джека в себе. Они вожделели друг друга с одинаковой силой, это было понятно по тому, как он прижимался к ней, как обнимал ее.
Джек убрал одну руку от лица Одри и начал ласкать ее тело. Его рука скользила по изгибу ее бедра то вниз, то снова вверх, к груди. Он положил руку на грудь, слегка сжал ее, и Одри почувствовала, как грудь тяжелеет под его ладонью. Теперь ее воображение заработало и вовсе необузданно; она плотнее прижалась к нему, приглашающе качнув бедрами.
Но тут песня закончилась, и Одри услышала в наушнике собственный голос.
Ее песни были у него на айподе! Сейчас звучала «Вне себя» – самая первая песня из ее нового альбома, только что выпущенного. Он соврал! Он отлично знает, кто она такая! Инстинктивно, тревожно ахнув – кажется, доверять нельзя вообще никому! – Одри отшатнулась от его губ и рук.
Она посмотрела в глаза Джеку и увидела в них страстное желание. Одри ощутила это желание как нечто осязаемое, но все равно сделала еще шаг назад, споткнулась, когда пуговка наушника выскочила у нее из уха, и снова отступила, и еще… пока не оказалась достаточно далеко от него.
– Я думала, ты никогда обо мне не слышал.
Джек вздохнул:
– Я соврал.
– Зачем?
– Хороший вопрос, – ответил он и провел рукой по полосам. – Честно говоря, не знаю.
– Ты не знаешь? – сердито повторила она. – А я-то думала, что нахожусь с тобой в безопасности.
Кажется, это его удивило.
– Ты действительно в безопасности. Я бы никогда не сделал ничего против твоей воли…
– Так вот это против моей воли! – выкрикнула Одри и почти вслепую пошла прочь, сгорая от стыда и негодования – и от желания.
– Одри, подожди… эй! Дай я отвезу тебя назад!
– Нет уж, спасибо! – отозвалась она. В голове у нее все смешалось, а тело по-прежнему трепетало после его прикосновений. Она совершила ужасную ошибку, глупейшую, кошмарную ошибку!
– Ты как, в порядке? – крикнул ей вслед Джек.
Не ответив, Одри торопливо дошла до вездехода, завела его и выехала на широкую дорогу, ведущую на другую сторону острова. Футов через двадцать пальмы расступились, и она ясно увидела пляж. Джек не тронулся с места. Он стоял, подбоченясь; темная прядь волос упала ему на лоб. Он смотрел прямо на Одри. Она нажала на газ, вездеход подскочил на кочке, и Одри прикусила губу.
– Ч-черт! – прошипела она, направляя машину в ночь.
Подъехав к своему домику и тщательно обогнув бассейн, вечеринка у которого, похоже, только набирала обороты, Одри с трудом вставила ключ в дверь.
Лукас в одних трусах-боксерах стоял в дальнем конце комнаты.
– Где ты была? – спросил он. Его карие глаза широко распахнулись при виде ранки у нее на губе. – Что с тобой случилось?
Краска стыда залила щеки Одри.
– Ничего, – ответила она, протиснувшись мимо него. Одри никогда не изменяла Лукасу. Пусть им не хватало близости, пусть между ними возникали трения, она никогда ему не изменяла, и ее раздражало, что она оказалась так близка к этому.
Лукас остановил ее, положив руку на плечо – на удивление маленькую по сравнению с рукой Джека, – и заставил Одри поднять голову.
Он нахмурился и провел большим пальцем по ее нижней губе, стирая кровь.
– Что с тобой случилось? – повторил он.
– Ничего, – ответила Одри, сомкнув пальцы у него на запястье и отведя его руку от своего лица. – Я просто прикусила губу. Все.
Лукас кивнул, еще раз взглянул на ее губу и пригладил свои блеклые каштановые волосы.
– Ты устала?
Направляясь в ванную, Одри вытерла губы от его прикосновения.
– Да, – сказала она. – Это был длинный уик-энд.
– Ладно. Можем поговорить завтра, когда отдохнешь. Поговорить?..
Одри вздохнула и оперлась обеими руками о раковину.
– Поговорить о чем? – крикнула она в комнату.
– О списке песен для следующего альбома, – откликнулся Лукас. – Не знаю, что ты думаешь об этом, но мне бы хотелось включить в него свою балладу.
Чувствуя себя в безопасности за стенами ванной, Одри закрыла глаза и досадливо опустила голову вниз, прижавшись лбом к раковине.
– Этот альбом не очень подходит для баллад, Лукас.
– Да, не очень… но я подумал, что мы можем слегка изменить мою балладу. Ну, знаешь, немножко ее оживить. Это будет отличной привязкой к моему альбому.
«Да у тебя нет никакого альбома!» – мысленно вскричала Одри, а вслух ответила:
– Конечно, – и сунула под воду махровую рукавичку. Господи, она так устала! Одри хотела только одного – забраться в постель и уснуть. Но, оказавшись через несколько минут в постели – Лукас продолжал распространяться о своей балладе, – она могла думать только о Джеке Прайсе, о том, как его тело прижималось к ней, о том, как он целовал ее со все возраставшей страстью.
По спине снова пробежала дрожь. Одри перекатилась на другой бок и зажмурилась. Хоть бы поскорее убраться с этого острова, подумала она.
На следующее утро катера пришли за гостями ровно в десять. Некоторые, все еще в рубашках с кричащими цветочными рисунками и мешковатых шортах, в которых ходили накануне, спотыкаясь, бродили по пляжу босиком, сжимая в руках бутылки с выпивкой.
Многих из этих гуляк персоналу пришлось провожать на катера и аккуратно усаживать там на белые мягкие сиденья.
Марти Уайсс, именинник, был одним из последних, кто вышел из коттеджа, и то лишь после нескольких резких напоминаний жены. Он поморщился, увидев Кэрол, стоявшую рядом с тележкой для игры в гольф, которая должна была доставить их через пляж на катер. Тушь размазалась у нее под глазами, неестественно белокурые волосы буквально стояли дыбом. Марти показалось, что ее гавайская рубашка застегнута криво, и он мельком подумал, где же Кэрол провела эту ночь.
Он не хотел уезжать с острова – он провел здесь лучшие дни своей жизни. Марти с тоской оглянулся и заметил Одри Лару, выходившую из задней двери своего коттеджа. На ней были льняные брюки и топ с бретелькой вокруг шеи. Волосы она собрала в конский хвост. Красавица, вздохнув, подумал Марти. Просто великолепна!
Он снова взглянул на Кэрол. Та стояла, подбоченившись, и злобно смотрела на мужа. Он робко помахал ей рукой и направился в сторону Одри.
Одри еще не успела его заметить, как Марти сгреб ее в охапку и поднял в воздух.
– Спасибо, – серьезно произнес он. – Спасибо, спасибо, спасибо!
– Пожалуйста, – ответила она, упершись руками ему в грудь. – Не могли бы вы поставить меня на землю?
Марти опустил Одри на землю, отодвинул от себя на расстояние вытянутой руки и просиял:
– Вы просто великолепны, Одри. Как вы думаете…
– Марти!
Судя по воплю, от которого у Марти зазвенело в ушах, Кэрол подкралась к нему сзади. Он подскочил на месте.
– Катер уходит! – заявила она, буквально брызгая пеной изо рта. – Так что если мисс Лару не собирается взять тебя на самолет до Чикаго…
– Н-нет! – быстро перебила ее Одри. – Я… эээ… я не могу. Это не мой самолет.
– Неужели? – спросила Кэрол, тут же потеряв свою мысль.
– Он принадлежит фирме звукозаписи, а не мне. Я не распоряжаюсь ни самолетом, ни теми, кто на нем летит, – ответила Одри, подняв вверх обе руки и помахав ими.
– Проклятие, – разочарованно пробормотал Марти.
Кэрол резко повернулась к нему и сощурила налитые кровью глаза.
– Какое горе, Марти! Твоя маленькая юбилейная фантазия закончилась!
– И это был мой лучший день рождения в жизни, Кэрол, – серьезно произнес он и снова обернулся к Одри, схватил ее за руку и, не обращая внимания на протестующий писк, поднес руку к губам. – Спасибо, Одри. Вы устроили для меня самый памятный день рождения…
– Нет, Мартин, это я устроила для тебя самый памятный день рождения! – заорала Кэрол, хлопнув его по руке. – И хватит ее лапать!
Одри вырвала руку и жалко улыбнулась.
– Всего хорошего, мистер Уайсс, – сказала она, нервно взглянув на Кэрол.
– Всего хорошего? Да вся моя жизнь изменилась…
– О, ради всего святого, Марти! Она тебе во внучки годится! – рявкнула Кэрол и пошла к тележке для гольфа.
– Не во внучки! – оскорбленно заорал он ей вслед. – В дочери!
Но было очевидно, что Одри Лару не намерена избавлять его от путешествия с климактеричкой, уже довольно долго не спавшей и не евшей. Марти утешился тем, что у него теперь есть видео с записью отличного концерта с дня рождения, а также фотографии с Одри Лару, и все это будет напоминать ему о райских кущах.
Этим же вечером, вернувшись в Чикаго, он прежде всего включил компьютер и загрузил фотографии, чтобы поделиться ими с виртуальным фан-клубом Одри Лару, а потом разразился длинным благодарственным письмом своему приятелю в Голливуд.
Несколько дней спустя Рич Лейтер, коммерческий директор Одри, получил эту благодарность, пересланную ему приятелем приятеля Марти Уайсса. Рич получил этот е-мейл, облачаясь в костюм вампира и пытаясь выяснить, где находится место встречи Братьев Ночи. Письмо привело его в бешенство. Он был просто вне себя. В такой же ярости, как и тогда, когда Одри – через Лукаса – согласилась поехать на гребаный день рождения этого жирного котяры. То, что ангельская Одри продалась, ужаснуло его. Она продалась, продала себя этому жирному скоту, в точности как последняя шлюха.
Черт, может, она и вправду шлюха? Может быть, его обвела вокруг пальца грязная дешевая шлюха? Рич был в таком бешенстве, что решил написать Одри еще одно анонимное письмо и рассказать ей все, что он чувствует по поводу ее похотливых повадок.
Глава 4

Все еще пытаются урегулировать отношения
Вернувшись после своего побега на частный остров Коста-Рики, где они, по слухам, пытались наладить отношения, Одри Лару, 28 лет, и Лукас Боннер, 30 лет, были замечены за серьезным разговором в нью-йоркском кафе. Источник сообщает, что Одри, верная Лукасу, пообещала ему прекратить посещения ночных клубов, «В последнее время она постоянно находится в напряжении и просто хочет развлечься, – утверждает источник. – Но Лукас – домосед. Он считает, что ночная жизнь Лос-Анджелеса может стать губительной для ее имиджа и карьеры».
Это не помешало Одри развлекаться со своими приятельницами. Ее видели в популярном баре «Дайм» в Лос-Анджелесе в то время, как Лукас принимал участие в исполнении современной авангардной музыки в музыкальной столице Техаса Остине.
«Селебрити инсайдер мэгэзин».
В студии
Одри Лару вернулась в студию, чтобы навести последний лоск на свой третий альбом, «Вне себя», который должен выйти в конце этого месяца. Она снова сотрудничает с Лукасом Боннером, обещавшим, что этот альбом «станет еще более трогательным сочетанием стилей, чем предыдущий». Фанаты исключительно популярной Лару получат шанс услышать ее вживую, когда она в июле начнет свое турне по восемнадцати городам США, приуроченное к выходу альбома.
«Мьюзик син мэгэзин».
В третьем письме, полученном Одри от неизвестного, мечтающего о ее смерти, в подробностях живописалось, как именно он ее убьет, если она не прекратит распутничать.
Для Лукаса, обнаружившего это письмо в горе почты, которую принес коммерческий директор Рич, оно оказалось последней соломинкой.
– Нам необходимо нанять охрану, – сказал он. – Не спорь, Одри. Все очень серьезно – этот чокнутый может появиться в любом из городов, где будет проходить твое турне.
Узел в желудке Одри свернулся еще туже. С тех пор как она попала в главную лигу, ей приходило множество писем, и некоторые из них были весьма странными. Но ничто не пугало ее так, как письма, написанные именно этим фанатом.
– Я знаю, кого вы должны раздобыть, – сказала пресс-агент Мицци, крася ногти. Они вместе с представителями фирмы и многочисленными приспешниками, про которых Одри уже ничего не спрашивала, сидели в комнате отдыха на студии звукозаписи, дожидаясь, когда освободится звуконепроницаемая кабина.
– Кого? – спросил Лукас, оторвавшись от контракта, который он внимательно изучал.
Прежде чем ответить, Мицци подняла вверх руку и подула на ярко-красные ногти.
– «Анонимных экстремалов». Помните парней, которые устраивали уик-энд на Коста-Рике? Они могут этим заняться. Они все время занимаются такого рода делами.
К узлу в желудке Одри присоединился некоторый трепет. Она в общем-то не думала о Джеке Прайсе, но уж если вспоминала о нем, то долго не могла забыть эти синие глаза, эти плечи и, о Господи, тот поцелуй.
– Отлично. Я им позвоню, – сказал Лукас.
– Лукас, не так быстро, – поспешно произнесла Одри. – Я понятия не имею, сколько это может стоить и как будет сочетаться с охраной от нашего промоутера, и даже…
– Предоставь это мне, милая. Не забывай про наш девиз: ты занимаешься музыкой, я занимаюсь делами, – слегка улыбнулся он и щелкнул крышкой мобильника.
– Но я…
– Пожалуйста, не мешай! – резко бросил Лукас.
Все в комнате моментально замерли. Даже кисточка для ногтей замерла в руке у Мицци, не вынырнув из флакончика с лаком. Никто не дышал, никто не двигался, и все взгляды обратились к Одри. Это ее смутило. Она понимала, что Лукас заботится только о ее интересах – и всегда заботился, – но терпеть не могла, когда он разговаривал с ней как с ребенком. Одри вздернула подбородок.
– Я в самом деле хочу знать об этом, – твердо произнесла она.
Удивленно хмыкнув, Лукас улыбнулся:
– Не изображай из себя драматическую королеву, детка. Давай закончим сегодняшнюю запись, а потом я отвезу тебя пообедать, и мы сможем поговорить обо всем, что тебя беспокоит.
Что ее действительно беспокоило, так это то, что именно ее имя стояло на афишах концертного турне, и на музыкальных альбомах, и на рекламных плакатах. Но, наблюдая долгие годы, как громко, при людях ссорятся ее родители, Одри превратилась в полную их противоположность. Она не могла найти в себе достаточно мужества, чтобы поговорить с Лукасом насчет его тона при всех, тем более что потом все это непременно просочится в прессу. Поэтому она прикусила язычок, коротко кивнула и отвернулась. Кисточка Мицци нырнула во флакончик с лаком, и Одри буквально услышала общий вздох облегчения.
Больше всего на свете ей хотелось сейчас оказаться наедине с Лукасом и откровенно высказать ему все, что она об этом думает, но она никогда не могла выкроить минутки, чтобы побыть с ним наедине. Одри постоянно была окружена людьми – она даже в туалет не могла сходить без того, чтобы об этом все тотчас же не узнали.
Поэтому она сделала то, что делала всегда: вышла из комнаты отдыха и направилась по длинному коридору в дамскую комнату – единственное место, где она могла обрести хоть несколько минут покоя.
Этим же вечером, когда Одри сочиняла музыку, Лукас вошел в их гостиничный люкс, держа в руках большую кожаную сумку. Одри посмотрела на него и подумала, что очень устала – ей вдруг почудилось, что сумка шевелится.
Она в самом деле шевелилась – Лукас принес маленькую мохнатую черно-белую собачку.
– Гавайская болонка, – сказал он. – Я назвал его Бруно.
И объяснил, что это подарок. Он просит прощения за дневную ссору по поводу охраны.
– Но… но мне не нужна собака, Лукас, – произнесла Одри, глядя на кроху. – Я собираюсь в турне!
– Поэтому я принес специальную переноску, – заявил он, показывая на сумку.
– Спасибо… но я не хочу собаку.
Лукас посмотрел на песика, потом на Одри.
– Ну да. Ты отлично знаешь, как поставить мужчину на колени. А я-то пытался как-то с тобой помириться. Ладно, спрошу, не возьмут ли они его назад.
Он казался настолько обиженным ее отказом, что Одри против воли остановила его.
– Нет, не надо. Он прелесть, – произнесла она. Лукас ухмыльнулся и протянул ей песика.
Утром того дня, когда Лукас Боннер собирался встретиться с «АЭ» насчет охраны – они сказали, что вообще-то этим не занимаются, но все же благодаря Мицци согласились хотя бы выслушать его, – Джек увидел на первой странице «Стар» фотографию Боннера и Одри, входивших в очень популярный ночной клуб Лос-Анджелеса. Заголовок гласил: «Одри собирается замуж? Что говорят звезды?»
Джек посмотрел на очередь, стоявшую к кассе – четверо подальше, а прямо перед ним женщина с нагруженной до отказа тележкой. Он осторожно оглянулся – сзади другая женщина пыталась вытащить из тележки своего малыша. Он как можно незаметнее потянулся к журналу и быстро открыл его, стараясь прикрыть обложку, чтобы никто не подумал, что он и в самом деле читает «Стар».
«Стар» спросил у астрологов, найдет ли Одри Лару в этом году свое истинное счастье и выйдет ли она замуж за своего давнего бойфренда, честолюбивого певца Лукаса Боннера. «Венера находится в седьмом доме, а значит, этот год будет благоприятным для любви, брака и серьезных отношений, – ответил астролог. – Интересно будет увидеть, свяжут ли в этом году Одри и Лукас этот узел. Я думаю, что седьмой дом идеален именно для свадьбы».
Об этом знает только Одри, но наш источник сообщает, что недавно Одри и Лукаса видели в районе ювелирных магазинов Нью-Йорка.
Джек поспешно закрыл газетенку, положил ее назад на стойку и только тут заметил, что женщина, стоявшая позади, читала заметку у него через плечо.
– Мне очень нравится ее музыка, – произнесла она, когда Джек с любопытством взглянул на нее.
– Да, – отозвался Джек и быстро отвернулся, чувствуя себя полным идиотом.
Позже, когда Лукас Боннер явился в офис «АЭ», Джек обнаружил, что бойфренд Одри как будто все время злится и едва сдерживается, но никак не мог понять почему. Да и манеры Боннера не привели Джека в восторг – все это почему-то казалось ему наигранным. И еще его весьма раздражало, что, рассуждая о необходимости обеспечить Одри охрану, он то и дело говорил «мы».
Джек не понимал, как такая красивая и тонко чувствующая женщина, как Одри Лару, могла связаться с этим типом. Не похоже, что они подходят друг другу. Боннер какой-то слишком настырный.
Лукас хотел обеспечить надежную охрану для Одри Лару на время ее летнего турне по стране, а Мицци дала ему понять, что «АЭ» осуществляет такую плотную охрану с тем же тщанием, с каким осуществляет экстремальные развлечения.
– У нас уже случилось несколько пугающих стычек с фанатами, пришло несколько писем с угрозами, кто-то проник в наш дом. Полиция расследует это дело, но мы все же хотим предпринять дополнительные меры предосторожности, – говорил Боннер. – От этих писем у нас прямо мурашки по коже.
– Постойте… так вы оба получали такие письма? – уточнил Майкл, сбитый с толку вольным употреблением Лукасом слова «мы».
– Ну… нет. Только Одри.
– Ага, – сказал Майкл и несколько неприязненно нахмурился. – Ну и чего вы хотите от нас?
– Точно сказать не могу, – ответил Боннер, откинувшись на спинку стула. – Однако мы даже не можем просто выйти из дома – нас тут же начинают ослеплять вспышками фотоаппаратов и просить автографы. Нас может достать кто угодно.
«Нас»? Этот парень что, всерьез думает, будто кто-то умирает, так хочет достать его?
– Кроме того, личная охрана в наши дни уже становится хорошим тоном. Бритни охраняют двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Линдсей и Мэрайю тоже. И в этом есть смысл.
– Охрана не совсем наша сфера деятельности, – произнес Купер.
– Верно… но вы разбираетесь в охране, – настаивал Боннер. – Вы же устраиваете все этри приключения с такими же известными людьми, как мы!
Сотрудники «АЭ» переглянулись.
– И не волнуйтесь об оплате, – доверительно добавил Боннер. – Мы предпочтем чувствовать себя в безопасности, чем будем переживать из-за нескольких баксов.
Одри, наверное, очень благодарна за то, что этот тип не переживает, растрачивая ее деньги!
– Мы не занимаемся охраной, но все же подумаем об этом, – сказал Эли и встал, давая понять, что встреча окончена. – Мы вам позвоним.
Боннер тоже встал и пожал руку каждому.
– Я с нетерпением жду, когда мы сможем работать с вами, парни. Миц говорит, вы самые лучшие. – Он направился к двери.
Мицци чуть задержалась, шепнув Куперу:
– Просто подумайте об этом. Обещай мне, что вы об этом подумаете.
– Ладно, – ответил Купер, провожая ее к двери. Когда эти двое наконец ушли и дверь за ними закрылась, Майкл повернулся и покачал головой:
– Какая напрасная трата времени!
– В городе есть дюжина крупных охранных агентств, – поддакнул Купер. – Почему мы?
– Да из-за тебя, конечно, – сказал ему Эли. – Ты же знаешь, что Мицци на тебя запала, а это ее билет в твои штаны.
– Ни под каким видом, – мгновенно откликнулся Купер, замотав головой. – У меня есть подружка, а хоть бы и не было – я с пресс-агентами никаких дел не имею! Вы же помните, что произошло, когда я встречался с Лесли.
– Только не рассказывай заново, – поспешно вставил Эли. – Клянусь Богом, я не смогу выслушать это еще раз и не лопнуть от смеха. Когда ты рассказывал эту историю в последний раз, я так хохотал, что чуть не умер.
– Паршиво, что нам предложили такую ерунду, – произнес Майкл, подходя к маленькому холодильнику, где они держали пиво. – Я надеялся на что-нибудь по-настоящему классное. Например, понырять в вулкан.
– Да, паршиво, – согласился Эли, не обращая внимания на сердитый взгляд Купера, и прищурился, глядя на лампу. – Должен признать, что эта последняя песня Одри мне вроде как понравилась.
Джек бросил свое занятие и посмотрел на парня, которого знал всю свою жизнь, они вместе росли в западном Техасе.
Но парня он, похоже, не знал совсем.
– Тебе понравилась «Вне себя»? – недоверчиво спросил он. – Тебе понравилась песня со словами «Я вне себя, потому что не могу не любить тебя, малыш, о-о-о-о»?
– Да, и что? – занял оборонительную позицию Эли. – Она мне понравилась! И в конце концов, слова из нее запомнил вовсе не я!
Джек покачал головой и вернулся к своему занятию.
– И не хотел бы, так запомнишь. В ангаре есть радио, и они крутят эту чертову песню по двадцать раз на день. Но если тебе нравится, то прекрасно, – сказал он, протянув руку Эли. – Лично мне Одри Лару нравилась куда больше, когда она пела альтернативный рок в дешевых кабаках Остина.
– Остина? – переспросил Майкл, оторвавшись от поисков пива в холодильнике.
– Лет пять-шесть назад он был чуть ли не столицей живой музыки, – пояснил Джек. – Я слушал ее выступления, когда приезжал домой. По-настоящему хорошие песни, не то что это попсовое дерьмо, которое она поет сейчас.
– Да, но на альтернативном роке не сделаешь миллионы, как на попсе. Ну а что касается нашего участия в охране – говорим «нет», так?
– Так, – тут же ответил Эли одновременно с Купером, сказавшим:
– Точно.
Джек промолчал, и все трое повернулись к нему.
– Что у тебя на уме, Прайс? – спросил Эли.
У него на уме была малая толика от тех миллионов. На самом деле такая халтура могла стать делом простым и приятным. Джек знал нескольких парней, которые зарабатывали себе этим на жизнь, а он мог организовать все это дело и честно получить свою долю. Кроме того, когда-то он работал охранником. Да, можно заработать неплохие деньги для летной школы.
Мешало только одно: Джек никак не мог забыть тот поцелуй на пляже Коста-Рики.
– Сейчас я буду просто думать вслух, – предупредил он друзей. – Вы все знаете о моем маленьком проекте, и если уж говорить о миллионе, то приличная сумма денег, чтобы вложить в него, мне никак не помешает.
Майкл присвистнул. Купер закатил глаза.
– Это не «маленький проект», пижон. Это чертовски большое дело. Летные школы не дешевы.
Никто не знал этого лучше Джека. Но это было то единственное, о чем он мечтал, и поэтому был настроен решительно.
– Просто предлагаю идею, – сказал он. – Если вы, ребята, обойдетесь летом без меня, то я от этих денег не откажусь.
Купер вытаращил глаза. Эли усмехнулся. А Майкл, всегда умевший обращаться с цифрами, спросил:
– И сколько, по-твоему, они отвалят на охрану?
– Не знаю. Но думаю, достаточно, чтобы я мог добавить приличный кусок к миллиону, который мне нужен.
– Какого черта, Джек? – нахмурившись, воскликнул Купер. – Ты же не можешь всерьез думать…
– А ты знаешь, как еще я могу сколотить миллион, Куп? Мне эти деньги в самом деле не будут лишними. Поймите меня правильно, мы в «АЭ» работаем отлично. Но этого недостаточно, чтобы приблизить меня к летной школе.
– Ты рехнулся! – фыркнул Купер. – Ты вообще представляешь, сколько придется работать, чтобы обеспечить безопасность кого-нибудь вроде Одри Лару?
Джек не думал, что с Одри ему будет трудно. Несколько недель назад на пляже он справился с ней очень легко. Кроме того, тут самое главное – это собрать для работы нужных людей.
– Ты же знаешь, что я уже занимался охраной. Помнишь Теда Эванса? Он зарабатывает этим на жизнь. Если он согласится, я приглашу его команду.
– Ты шутишь, – с недоверием произнес Майкл, когда стало понятно, что Джек говорит серьезно.
– Слушайте, этим летом мы не подписывались ни на один фильм, и вы, парни, можете три месяца поработать и без меня. Повторяю, эти деньги мне лишними никак не будут, если, конечно, Мальчик с Гитарой уполномочен тратить деньги своей подружки. Если вы согласны поработать без меня, я позвоню Теду, а потом Боннеру и посмотрю, что из этого получится.
Три партнера Джека переглянулись, а потом посмотрели на него и пожали плечами.
– Я согласен, – сказал Майкл. Купер застонал.
– Вечно ты куда-нибудь вляпываешься! – воскликнул он. – Но какого черта? Лишь бы тебе на пользу.
Джек ухмыльнулся.
– Спасибо, ребята, – сказал он. – Вы даже и не заметите, что меня с вами нет.
Глава 5
Восемь недель спустя
Большой, сверкающий и так бросающийся в глаза, что это раздражало, черный лимузин, по обе стороны которого ехали две патрульные машины шерифа округа, а позади – настойчивый «гео-метро» и два внедорожника, припарковался на забетонированной площадке частного аэродрома в округе Ориндж, где дожидался Джек.
Он взглянул на часы – кортеж опоздал всего на восемь часов.
Это сложно было назвать удачным началом, но Джек твердо решил, что приступит к новой работе в хорошем настроении. Он напомнил себе, что речь идет о солидной сумме денег за каких-то два месяца работы. Последние пару недель, встречаясь с участниками турне, с представителями фирмы звукозаписи, с Лукасом Боннером и парнями, которых Джек нанял для охраны, ему удавалось заглушить противную мысль о том, что, пожалуй, эта идея была не самой удачной. Работа неплохая, но управляться со спонсорами турне было утомительно, а Боннер оказался настоящей занозой в заднице.
– Охрана двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю! – рявкал Боннер, как армейский генерал.
– Я понял, – отвечал Джек.
Теперь, когда они все распланировали и были готовы приступить к исполнению, Джек надеялся, что сможет держаться в тени, просто выполняя свою работу; не так уж это и трудно.
Лимузин резко остановился в нескольких футах от него; остановились и обе патрульные машины, из которых выскочили четверо представителей шерифа. Они одновременно схватились за свое оружие и отошли к задним бамперам, расположившись так, чтобы оказаться между пассажирами и нетерпеливыми кретинами из машин, едущих следом.
Передняя пассажирская дверца распахнулась с такой силой, что Джек удивился, как она не слетела с петель. Из лимузина вышла Мицци в обтягивающих белых джинсах, еще более обтягивающем пуловере с леопардовым рисунком и в непрактичных туфлях на таких высоченных каблуках, что в них можно было делать только одно – заниматься любовью, и поскакала прямиком к Джеку.
Он не мог не восхититься женщиной, умудрявшейся ходить на таких ходулях, а Мицци Дэвис делала это едва ли не лучше всех.
– Джек! – закричала она.
– Привет, Миц, – ответил он и бросил в рот жвачку, наслаждаясь тем, как подпрыгивали груди Мицци.
– Пожалуйста, извини, что мы задержались, малыш, – чуть задыхаясь, произнесла она.
– Опоздали на восемь часов, Миц. Надеюсь, это не дурной знак в преддверии новой работы.
Она сняла солнечные очки и укоризненно посмотрела на Джека.
– Восемь часов! Слушай, пупсик, ты получил мое сообщение? Вчера вечером Одри выступала в «Тунайт шоу». Мы просто не могли добраться до аэропорта раньше, тем более при таком оживленном движении! Ты его видел?
– Движение?
– Нет, глупыш! – воскликнула она, шлепнув его по руке. – «Тунайт шоу»!
– А-а, нет, – ответил Джек. – В общем, ты собрала все и всех вместе? Нам пора отправляться, – добавил он, увидев, как из «гео-метро» и обоих вседорожников выскакивают папарацци и начинают щелкать все подряд, в том числе представителей шерифа и лимузин Одри Лару.
– Только глянь! – промурлыкала Мицци. – Просто невозможно скинуть прессу с хвоста Одри. Сейчас она, наверное, самая популярная поп-звезда в целом мире! Ты можешь себе представить, с кем мне пришлось переспать, чтобы устроить ей «Тунайт шоу»? Впрочем, оно того стоило – Джей был просто в восторге.
– Замечательно. Давайте двигаться, – сказал Джек и похлопал по поручням трапа, ведущего в десятиместный самолет, предоставленный Одри фирмой звукозаписи для прибытия на шоу в Омахе, открывающее турне. Оттуда участники турне поедут на четырех фешенебельных автобусах.
Джек с трудом сдерживал волнение.
– Зови ее, пора двигаться, – повторил он, кивнув на лимузин.
– Смотри, чтобы с тебя шорты не свалились, зайчик, – подмигнула Мицци. – Сейчас я позову ребят.
Ребят. Джек предполагал, что Мальчик-Красавчик приедет с Одри, но у него вдруг возникло ощущение, что под «ребятами» скрываются не только два главных действующих лица.
И он не ошибся – едва Мицци повернулась и направилась в сторону лимузина, как водитель открыл дверцу и оттуда посыпался народ. Папарацци едва успевали сфотографировать каждого. Сначала вышли две женщины, потом Боннер и двое парней с сигаретами в руках, еще один парень, походивший на наркомана, подобранного на пляже. И наконец – мисс Одри Лару, женщина, ради которой Мицци продала бы своего первенца, если б сумела этим убедить прессу, что Одри – величайшая поп-звезда мира.
Может, она и есть звезда номер один, но Джек не мог забыть, что Одри еще и самая пылкая женщина на этой планете. Он был и доволен, и несколько раздосадован тем, что не приукрасил в воспоминаниях ни одной мелочи. Изящная фигура. Длинные ноги. Шелковистые волосы и губы, при одном взгляде на которые любой парень возбудится.
На Одри были огромные солнечные очки, потрепанная ковбойская шляпа, просто древние на вид джинсы (вероятно, она заплатила за них целое состояние) и белая ковбойская рубашка, завязанная узлом под очень красивой грудью, которая (с удовольствием вспомнил Джек) когда-то прижималась к его груди. И разумеется, на ногах непременные ковбойские сапоги.
Кроме того, она несла в руках сумку размером со штат Канзас. К сумкам у женщин просто какая-то страсть!
Похоже, Одри не замечала бурной деятельности вокруг себя – папарацци щелкали фотоаппаратами, люди хватали сумки и чехлы с гитарами. Она разговаривала по мобильнику, крошечный микрофончик гарнитуры болтался около ее рта. Одри, кажется, вообще не замечала окружающего мира. Она шла к самолету, свободной рукой рассекая воздух, полностью погрузившись в оживленный разговор. Остановилась только на мгновение, крикнула кому-го через плечо – камеры щелкали по-прежнему, – повернулась и пошла дальше, не прекращая разговора.
Одри пересекла бетонированную площадку, размахивая свободной рукой и шевеля губами в микрофончик, остановилась прямо перед Джеком и подняла голову.
Джек улыбнулся:
– Привет.
– Хорошо. – Ее глаза прятались за солнечными очками. – Слушай, мне пора, – произнесла она.
– Пора куда? – растерявшись, спросил он.
Одри указала пальцем с идеальным маникюром на микрофончик.
– Я позвоню позже, чтобы узнать, как дела, хорошо?
Она разговаривала не с ним, но Джек был совершенно уверен, что смотрит она именно на него, хотя трудно было это понять из-за ее нелепых очков.
– Хорошо, да. Позже, – сказала она. Потом, закончив разговор, Одри сунула руку в огромную, как Канзас, кожаную сумку, висевшую у нее на плече. – Значит, это ты будешь ограждать меня от психов, да? – спросила звезда.
Немного странное начало разговора.
– Да.
– Отлично, – произнесла Одри и вытащила из сумки крохотный черно-белый мохнатый шарик. – Проследи, чтобы он погулял перед тем, как мы взлетим. И еще мне нужна охлажденная вода в бутылках.
Джек обалдел.
Одри ткнула ему в руки кожаную сумку и собачку. Собственно, какую там собачку? На вид просто игрушку с дурацкой рыжей челкой над глазами. Собачка сердито зарычала.
– Эй! – требовательно окликнула его Одри.
– Прошу прощения, – сказал Джек, – повтори, пожалуйста, что я должен сделать?
– Просто проследи, чтобы Бруно как следует погулял, – повторила она, поставив собачку на землю.
– Что такое Бруно?
– Гавайская болонка. Вот поводок.
– Стой, стой! – воскликнул Джек. – Что, у тебя некому этим заняться? – спросил он, приходя в ужас от того, что ему придется выгуливать нечто, меньше всего похожее на собаку.
– У меня полно народу, чтобы этим заняться, – многозначительно ответила она и снова протянула ему поводок.
Джек бросил на нее гневный взгляд, но поводок взял.

Лэндон Джулия - Клуб любителей экстремальных свадеб - 3. Влюбиться в звезду => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Клуб любителей экстремальных свадеб - 3. Влюбиться в звезду автора Лэндон Джулия дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Клуб любителей экстремальных свадеб - 3. Влюбиться в звезду своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Лэндон Джулия - Клуб любителей экстремальных свадеб - 3. Влюбиться в звезду.
Ключевые слова страницы: Клуб любителей экстремальных свадеб - 3. Влюбиться в звезду; Лэндон Джулия, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Сид Холли - 01. Игра без козырей