Солоухин Владимир Алексеевич - Ножичек с костяной ручкой 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Манов Юрий

Звездные фермеры


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Звездные фермеры автора, которого зовут Манов Юрий. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Звездные фермеры в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Манов Юрий - Звездные фермеры без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Звездные фермеры = 282.52 KB

Манов Юрий - Звездные фермеры => скачать бесплатно электронную книгу




«Звездные фермеры»: СПб.; 2006
ISBN 5-9717-0282-3
Аннотация
О чем может мечтать юный романтик в любую эпоху? Конечно, о путешествиях, о неведомых мирах, о подвигах. А еще о верных и бесстрашных друзьях.
Но если он родился в космической глуши, где звездолеты видели только по телевизору; если и отец, и дед, и прадед у него простые фермеры? Что, забыть о мечте? Вот и нет! Иногда в размеренный ход жизни может вмешаться случай!
Именно этот случай становится началом невероятнейших приключений. Гладиаторские бои с участием ужасных тварей Вселенной, лучший курорт мира и его изнанка, таинственные джунгли, населенные дикарями, и, наконец, суперзлодей с целой армией зловещих монстров! И это лишь малая часть того, с чем придется столкнуться нашему герою.
Юрий Манов
Звездные фермеры
Часть первая
«СЛАВЬСЯ, СЛАВЬСЯ, ГРЫМСКИЙ ФЕРМЕР!»
Глава 1
Нет, все-таки прав, тысячу раз прав был наш деревенский пастырь, преподобный отец Жозеф, когда говорил, что все эти штучки-дрючки, что понапридумывали яйцеголовые ученые на нашу голову, – от лукавого. И ежели человек урожден по образу и подобию Божию, то есть с парой рук и ног, с одной головой и без всяких крыльев, то и должен он ходить по земле на своих двух, а не летать в небесах, подобно птицам и прочим летающим тварям, из которых птицы далеко не самые противные. Одни слепни чего стоят! И если бы мой папаша, дай Бог ему здоровья, почаще захаживал в приходскую церковь, а не в таверну дяди Абрамяна и не ввязывался бы в разные авантюры, я бы не оказался в этой глубокой… Впрочем, не буду забегать вперед, лучше обо всем по порядку… Так, а о чем это я? Ах да, про пастыря нашего. Нет, вы не подумайте, отец Жозеф вовсе не из тех святош-маразматиков, что ноют повсеместно о конце света и призывают людей бросать все свои дела и уходить в пустынь. Был у нас один такой странствующий монах из церкви Начального Космического Разума. Вечно такой лохматый, взъерошенный, немытый, в рясе какой-то засаленной, с крестом на полпуза. Все ходил, ходил по деревне, все ныл, стонал на деревенских сходках, в пустынь всех немедля призывал, поститься, грехи замаливать. Только у нас времени нету на всякие там замаливания, нам вкалывать надо. А какая с поста работа? С поста и ноги протянуть не долго. И вот покамест мы в поле вкалываем до темноты, монах шмыг в таверну к дядюшке Абрамяну и давай кур жареных трескать за обе щеки, пиво ему подавать не успевали. А как натрескается курятины, пивом нальется под завязку – вечер уже, мужики деревенские в таверну собираются горло промочить. Вот тут он и начинает: мол, и живем-то мы неправильно, и чревоугодием грешим, и о Боге не думаем. Первым мой батя не выдержал, аккуратно взял так монаха за грудки и говорит: «Иди-ка ты, мил человек, куда подальше, а то ведь я человек простой, но нервный. Могу и по лбу приложить». Монах так внимательно батин кулак рассмотрел, прикинул, что к чему, и ушел. И не в какую-нибудь там пустынь, а вознесся на небеса самым натуральным образом – на космочелноке с билетом на космолайнер в кармане. В салоне первого класса, между прочим, я сам билет видел! Ну и туда ему и дорога. Действительно, и когда тут поститься? Работы невпроворот, к тому же где нынче на Грыме пустынь найдешь? У нас вся землица как на подбор, плодородная, пустынь у нас никаких нет, и не предвидится. Или я уже про это говорил?
Так вот, наш отец Жозеф совсем другой, он не будет вам вешать лапшу на уши и дурить библейскими побасенками про конец света и прочие ужасы, он как на кафедру в церкви заберется, как толкнет речь о любви к ближнему своему, так заслушаешься. И все по делу, между прочим! Как сейчас помню, года три назад мистер Опоссум училку младших классов Барбару Айкью с геодезистом приезжим на сеновале застукал. Во скандал был! Где это видано, чтобы грымская девица с приезжим якшалась! Женсовет наш деревенский тут же собрался, решил общественное порицание ей вынести и бойкот объявить, а отец Жозеф как поднимет Библию над головой да как рявкнет сурово: «Пусть первым бросит в нее камень тот, кто сам безгрешен!» Так и сказал: «Пусть первым бросит камень!» Клево, да? Еще бы! Посмотрел бы я на того, кто стал бы швыряться в нашу Барбару Айкью камнями. Да половина мужиков деревни на нее, варежки разинув, смотрят, когда она после уроков со школы домой чешет. Эт-т-та, скажу я вам, зрелище: ножки стройные из-под платьица короткого по последней моде, попка упругая, грудь в вырезе платья, как два мяча гандбольных перекатываются. И к нам, лодырям лоботрясам, она завсегда по-людски, не то что некоторые. Не, честно, Барбара – хорошая училка, на нас, мальчишек, не орет никогда, «неудов» не ставит, к директору за шиворот не таскает. Напишет на доске задание нетрудное, подойдет к окну в классе, в сторону реки смотрит. Наверное, о принце на белом коне мечтает. Чтобы и блондин, и при шпаге – все, как полагается. Только не видать ей принца, да и вообще сидеть ей в старых девах в нашей глухомани. А жаль. Разве ж она виновата, что очкастая, бедная и бесприданница к тому же и никто к ней не сватается. Она по этому поводу и к отцу Жозефу на исповедь ходила жаловаться. Я сам разок в церкви подслушал, когда двойку в четверти замаливал. В общем, жалуется она, глаза платочком трет, а отец Жозеф ей, мол: «Терпи, сестра моя Барбара, Бог терпел, и нам велел. Верь в промысел Божий». А она ему: «Промысел, это, конечно, хорошо, токма, святой отец, спать одной в моих годах цветущих ну прямо сил никаких нет». А он ей: «Смирись и…» Нет, не фига не помню, что ей отец святой ответил. Всегда у меня так, начало помню, а вот конец… Отсюда и двойки в дневнике. А мать: «Это все книжки твои про пиратов твоих проклятых, видит Бог, выброшу я их на помойку!» А я в ответ…
Ну вот, я опять отвлекся, что же это я про отца Жозефа сказать хотел? Ах, да, хоть он слово Божие и проповедует, и излишеств разных не одобряет, собственно против благ цивилизации он никогда ничего не имеет. А чего иметь-то? Время нынче такое, космозой, он и есть космозой. Все на благо мыслящего человека! А потому и телефонный аппарат у скромного служителя Божьего дома имеется, и газеты ему на дом приносят, и синематограф он по воскресеньям посещает, если, конечно, картина пристойная. Ясное дело, по деревне отец Жозеф ходит пешком, чтобы к пастве ближе быть. Встретит кого по дороге, поговорит, ободрит, на путь истинный направит. А вот на дальние хутора ездит отец Жозеф на роллере-внедорожнике. И я первым плюну в рожу тому, кто отца Жозефа в этом обвинит. Что ж, из-за нашей отдаленности фермерам на хуторах теперь без слова Божьего загибаться? Мой деда так и говорит всегда: «Слушай, Люка, отца Жозефа, слушай слово Божье! Нам, фермерам, только остается, что на милость Божью рассчитывать, ибо только от Господа в первую очередь и зависит, каков будет урожай. От воли Божьей и от трудолюбия нашего. Ибо благосостояние фермера есть совокупность Божьего благословения, соленого пота и кровавых мозолей на руках».
Деда, он такой, его хлебом не корми, дай нотации почитать. Ну, натер я в прошлом году на току руки до кровавых мозолей, ну и что? Урожай от этого больше получился? Да такой же, как обычно, даже чуть меньше – бобы в прошлом году не уродились. Видно, не дал Господь деду благословения своего, не иначе по причине дедушкиного злоупотребления сливянкой.
Вот на этой самой основе деда с отцом постоянно спорят, особенно в праздники после наливочки. Как раздавят по кувшину сливянки, так и давай спорить, глотки рвать. Деда говорит, что фермер должен дни и ночи спину гнуть и Создателю молиться, тогда Господь его за усердие и наградит. Батя же утверждает, что фермер не только руками, но и головой работать обязан – только в этом случае он может называться фермером, а не рабочей скотиной. И ежели придумали ученые новый сельскохозяйственный агрегат или иной какой плуг мудреный, то надо брать его, хоть бы и в кредит, не пахать же примитивным плугом на патриархальной лошадке. Или деда предложит всем в соху кобылок запрягать, как предки наши древние? Ну и прочее в том же духе. Такой ор от них бывает! Аж куры на насесте замолкают, а мой Шарик аж под крыльцо прячется со страху и весь день оттуда носа не показывает. Правда, дальше словесных перепалок дело у деды с батей никогда не заходит, как правило, наоравшись вволю насчет предназначения человеческого, они приходят к выводу, что если и есть на земле и в космосе путные люди, так это мы – фермеры. Вот на этой почве деда с батей мирятся, ставят любимую пластинку и хором распевают «Фермерскую доблесть» и «Славься, славься, грымский фермер!». Как вы, наверное, поняли, я из потомственных фермеров. Батя мой фермер, деда фермер, прадед, царствие ему небесное, тоже на земле трудился. Правда, не всегда. Фермером он стал только здесь, на Грыме, а сам он с Герры родом, ткачом там работал, а прабабка – рудокопом на Церере-2. Это потом их переселили на Грым, и нашу Санта-Лючию они с колышка строить начинали. У деды до сих пор над камином фотография висит: два огромных ржавых грузопассажирских модуля, а около них первые переселенцы, и сразу видно, кто откуда: у ткачей с Герры кожа бледная, в глазах – тоска смертная. Эвакуировали-то их в экстренном порядке, от геррского паука спасая. Что, вы не слышали еще этой истории? Да ладно вам! В скафандрах из паутины геррского паука до сих пор половина офицеров космофлота Ее Величества щеголяет и межгалспас в полном составе – иначе им нельзя. Замечательный, надо сказать, материал получался из геррской паутины. Тонкий, как шелк, легкий, как пух, а прочный, как сталь. Ну и к термовоздействию очень стойкий. Вырабатывал паутину малю-ю-ю-ю-юсенький геррский паучок – рудогрыз. Это ученый Герр первым выяснил, что в слюне паучка очень много железа, оттого и получается нить такой прочной. И если ее должным образом обработать, то материал из нити получится просто уникальный. Как только первый рулон ткани из паутины соткали, первый комбинезон сшили, так сразу смекнули, какая от этого всем выгода. Тут же Герру нобелевку вручили и планету в его честь переименовали. И начали паучка в спешном порядке разводить. Сначала скрестили его с пауком-крестовиком, чтобы размножался быстрее, потом с каракуртом, чтобы от хищников и прочих тварей местных ядом мог обороняться, потом с земным птицеядом, чтобы вырос и нити побольше давал, потом еще с кем-то, чтобы железо охотнее грыз и нить вырабатывал попрочнее. Паучок вырос, потолстел, заматерел и по всей планете с благодарностью к людям размножился. Золотые времена настали для поселенцев Герры, прядильные комбинаты росли, как грибы, заказы на год вперед расписаны были, а уж какую столицу там отгрохали! Со всего Межгалсоюза туда работяги собирались, и всех, кто к прядильному станку встать мог, хоть хромых, хоть кривых, – всех брали. А сколько металлолома туда приволокли паучку на закусь, бывало, целые орбитальные станции списывали и в джунглях геррских приземляли, глядишь, через неделю от огромной конструкции одна керамика осталась. А потом они и к керамике пристрастились.
Тут тот самый ученый Герр с очередной конференции с очередным дипломом и премией вернулся, в джунгли на недельку сходил паучка своего навестить и еле-еле оттуда живым выбрался. Отлежавшись в госпитале, забил тревогу, мол, породили люди монстра ужасного, и предложил немедленно всю эту прядильню свернуть. Скандал был! Его даже звания почетного гражданина Герры лишили и с планеты с позором выслали (это столетнего-то старика!), но на этом не успокоились и уже собирались планету в Паутинск переименовывать, но не успели… Короче, очень скоро паук сожрал всех обитателей геррских джунглей и за людей принялся, жрать-то ему что-то надо было. Поначалу охранникам строго-настрого запрещали в пауков стрелять, по каждому случаю убийства полезного насекомого, особенно самки, следствие велось, погоны с офицеров перед строем срывали. А потом, когда паучки стали на поселки нападать… В общем, эвакуировали геррцев транспортами Межгалспаса под прикрытием военного космофлота, потому как вертолетов уже не осталось – паучки научились их плевками паутины сбивать…
С тех пор про Герру ничего не слышно. Зонды-разведчики только приземлятся – тут же сигнал от них пропадает, видно, паучку зонды по вкусу пришлись, а косморазведка ничего нового не показывает: вся планета паутиной стальной укутана, а что там под ней творится, одному Создателю известно.
Ну а про Цереру-2 вы наверняка знаете. Про это даже в школах рассказывают. Сдохла планета, высосали из нее люди – отважные переселенцы – весь мозг, вырвали скелет. Думали, что биослизь из шахт и пещер высасывают, очень ценную в производстве кремов и прочей косметики, а вычерпывали живой мозг, решили, что крупнейшие жилы обогащенной титановой Руды обнаружили, а на деле – выгрызали буровыми машинами скелет огромного организма. Про нефть я уже не говорю, ее ж чуть ли не сверху сосали, открытым, как говорится, способом, танкеры только отлетать успевали. Бурильные установки там не ставил разве что ленивый. Эту модель так потом и прозвали – кровососы. «Организм планеты, так и не научившийся себя защищать, умирал мучительно, агония его была страшна, и едва ли четверти церерцев удалось спастись, перед тем как живой покров Цереры-2 испустил дух. Некому и нечему стало защищать уникальную биосферу бывшего рая нерукотворного. И теперь бывшая уютная планетка содрогается от ежеминутных землетрясений и изрыгает боль свою тысячами вулканов», – это из нашего учебника по космологии, самому мне вовек так складно не придумать.
Так вот, прадед мой с прабабкой познакомились еще в открытом космосе, когда их модули стыковали, а поженились уже на орбите Грыма, где бюрократы из Межгалсоюза продержали их полтора года, сволочи! Жалко им, понимаешь ли, было отдавать такую чистенькую планетку поселенцам, уже две планеты загубившим. Ну не лицемеры ли? Как будто это ткачи с Герры и рудокопы с Цереры зарабатывали миллиарды кредитов, а не корпорации, их нанимавшие. Думаете, хоть одного чиновника корпораций нашли на этих грязных, ржавых модулях? Фигушки! Они неспешно погрузились на комфортабельные космолайнеры, отбыли без всякой спешки и греются сейчас в каком-нибудь райском уголке галактики, а то и на Земле под настоящим Солнцем. А вы говорите, ткачи, рудокопы…
Рудокопов на фотографии тоже сразу различишь, все сплошь смуглые, но не от загара, сами понимаете, – на Церере солнца отродясь не видели, – от пыли породной. А вот и прабабка стоит ближе к правому краю в смешном комбинезончике с прадедом под ручку. Красивая, правда?
На Грым наших предков все-таки пустили, но с запрещением заниматься чем-либо кроме фермерства и прочего натурального хозяйства. Остались, конечно, не все, многие с первым же рейсом отбыли на другие шахтерские или прядильные планеты, зато те, кто улетать не пожелал, рукава засучили и за работу взялись. Рудокопы в первые три месяца даже под крышей спать отказывались, мол, так в своих шахтах по небу чистому соскучились. И труд их даром не пропал! Бывалочи, заберешься на вершину холма, что над нашей деревней возвышается, глянешь на нее, родимую, – и душа наполняется гордостью. Красотища-то какая! Улочки ровные, желтым кирпичом мощенные, домики беленькие, аккуратные, все в зелени, даже фонтан перед церковью есть! А глянешь по сторонам: речка наша милая Синора, рыбы полная, а по берегам поля, сады, лозы виноградные, ровные прямоугольники поспевшей пшеницы цвета золотистого, ржи, овса, гречихи. И все натуральное! Ни капли химии, никакой биоинженерии! Потому и идет наш товар нарасхват по всей галактике, потому и прилетает сюда постоянно мистер Хоук лично, чтобы скупить у нас весь урожай. Вон у реки его фактория: склады ровненькими рядами, магазинчики полукругом на рыночной площади. А в магазинчиках этих чего только нет!
Признаюсь, очень нам всем нравился этот мистер Хоук. Как прилетит на Грым, первым делом в церковь, к отцу Жозефу на исповедь. Говорит, что там, в «суетливом мире», благости нет и что только у нас, в Санта-Лючии душа отдыхает. Всплакнет, бывалочи, он после воскресной службы, выпишет чек на сумму немалую в пользу общины, сядет за любимый столик в таверне у дядюшки Абрамяна и рассказывает со слезами на глазах, как мечтает он поскорее выйти на пенсию и поселиться здесь, на берегу речки – по утрам на зорьке рыбу удить, самому коровку пасти, о смысле жизни рассуждая. А в прошлом году сына своего привез. Бледного такого юношу, худенького, Альбертом зовут. Оно и понятно, будешь там бледным, в этих суматошных мирах без воздуха чистого, на жратве искусственной. Пусть уж поживет у нас, молочком парным отопьется, у речки на песочке позагорает. Да, так вот, как только прилетел он… видели бы вы, что в деревне творилось! Девки местные все как сдурели: вырядились в лучшие платья и давай в факторию мистера Хоука бегать, по пять раз на дню в магазин заходили то ниток купить, то лент, то еще чего. Две местные красотки даже подрались, споря, на кого из них Альберт дольше смотрел, кому улыбнулся. А деревенская дурочка Хелен бегала за ним целый день, погремушкой своей звеня, лыбилась во весь рот и пузыри от счастья пускала. Дура дурой, а все туда же…
Глава 2
Так вот, с юного Альберта все и началось, вернее, с журнала, что он оставил за столиком в таверне дяди Абрамяна. Батя как раз зашел туда кружечку ячменного пенного пропустить, перед тем как к деду на хутор ехать. Оглянулся, столик выбирая, видит на столе у окна журнал в яркой обложке. Честно говоря, на Санта-Лючии с журналами плохо. И с книгами тоже. В библиотеке лишь пособия и спецлитература для фермеров, другого наша община как-то не выписывала. Да еще детективы, приключения и романы про любовь, это мистеру Хоуку спасибо – за свои деньги купил и общине пожертвовал. Я-то все больше книжки про море люблю, про пиратов. Как сяду на свою заднюю парту в школе, так и читаю часами напролет, завидую. Вот ведь как интересно люди в древности жили: кровавые битвы, дерзкие налеты, горы сокровищ, клады, прекрасные пленницы.
Но про пиратов я могу говорить много, а это к делу особо не относится, так что если будет заносить меня на морскую тему, вы не стесняйтесь, останавливайте. Так вот, зато с местной прессой у нас все нормально: центральные «Грымский вестник» и «Фермерская жизнь» еженедельно, и раз в месяц «Новости Санта-Лючии» выходят под редакцией нашего старосты господина Опоссума. Раньше газетка почаще выходила, когда ее мистер Иглстон выпускал. Но он чокнутый у нас немного, пытался даже на межгалактические новости подписаться, так ему такой счет за доставку «выставили! Бросил он все и теперь пчел разводит. Так что с новостями у нас плохо, потому как на задворках Вселенной планетка-то наша, ни транспортных путей поблизости, ни космопортов приличных. И если бы не мистер Хоук, благодетель наш, вообще бы от жизни отстали. У нас благодаря ему даже телевидение есть! Да, телевидение! Настоящее! Целых два канала! Правда, местных программ пока немного: „Фермерское обозрение“, „Советы фермеру“, „Показательный хлебопашец“ – про житье-бытье наших показательных хозяйств, да еще „Юный фермер – старшему помощник“ – это в нашей гимназии старшеклассники снимают. Так себе программка – скукотища смертная, правда, иногда забавно морды знакомые по телику увидеть. В остальное время по телевидению гоняют программы первого канала космофедерации годовой давности (мистер Хоук для нас лично записывает) да фильмы из его же личной фильмотеки. Так что живем мы на Грыме, как говорит мистер Иглстон, с опозданием на год, так уж получилось. Зато как здорово бывает собраться в таверне у дядюшки Абрамяна и вместе посмотреть телик, узнать, чего там в мире суетливом творится.
Но я опять отвлекся. Так вот про журнал. Уселся батя за стол в таверне, пивка хлебнул, журнальчик раскрыл, полистал, заинтересовался и спрашивает, мол, чье такое? А дядя Абрамян и говорит, мол, заходил тут молодой мистер Альберт, то ли позавтракать, то ли от девок местных спасаясь. Достали они его уже своими взглядами влюбленными и письмами страстными. Папаша и вызвался журнал в факторию владельцу доставить. Но в факторию не пошел и на хутор не поехал, хотя мы его с дедой весь день прождали – новый курятник крыть. Если верить бабуле, батя прибежал домой весь взъерошенный, взволнованный, заперся у себя в комнате и до глубокой ночи щелкал на счетах.
Хорошо помню, приезжаем мы, значица, с дедой домой поутру, злые, усталые (из-за бати пришлось с курятником до глубокой ночи возиться), а батя в одном халате с опухшими глазами все на счетах щелкает и циферки колонками пишет. Нас увидел, вскочил и давай орать. Что-то там про огромные барыши, потерянную выгоду и про крохобора мистера Хоука. И бумажки нам в нос какие-то тычет. Оказалось, в этом журнале были биржевые котировки и список прошлогодних цен на натуральные продукты продуктовой биржи «Урании». И по всему выходило, что мистер Хоук нас, фермеров, десятилетиями бессовестно надувал. К примеру, в прошлом году бункер пшеницы на бирже стоил 186 межгалкредитов, а мистер Хоук установил закупку в 47 кредов, такая же картина была с овощами, бахчевыми, а уж с говядиной, молоком и зеленым луком мистер Хоук нас вообще грабил, давая цену на порядок ниже, нежели на бирже.
Я-то, честно говоря, поначалу ничего в этом не понял, у меня с математикой всегда плохо было – из троек не вылезал, а батя три дня был сам не свой, все по дому расхаживал, бормотал что-то, даже закурил, хотя три года назад в мучениях бросил. И что удивительно, деда батю поддержал. На моей памяти это – первый случай за последние десять лет, с тех пор как батя с дедой решили водяную мельницу строить, после чего по каждому вопросу ругаются, а тут… Нас с мамкой тоже, честно говоря, пробило. Неужели такой хороший человек, как мистер Хоук, столько лет беззастенчиво обворовывал нас, бедных фермеров? Аж не верится. А бабуля прямо сказала, что этого Хоука всегда терпеть не могла, он, когда к нам на Санта-Лючию впервые прилетел, весь в прыщах был, все к девкам приставал, даже к ней, к бабуле, клеился. И все имущество его состояло из костюма, на нем надетого, да саквояжа с несвежим нижним бельем, а теперь глянь, целая фактория…
В общем, в субботу возвращаюсь я из школы, привычно придумываю отмазку, как бы дневник свой бате не показывать, а он и не думает о нем спрашивать: стоит перед зеркалом в камзоле парадном, галстук повязывает. Прикиньте, батя в галстуке! Вот новость! Что-то интересное намечается. Свистнул я ребятишкам, мол, извиняйте, пацаны, на рыбалку не пойду, и за батей увязался.
Народищу в управе собралось ужасть сколько! Обычно-то на сход и четверть санталючийцев не собирается, потому как скукота обычно на сходках, а тут яблоку упасть некуда. Я пристроился в углу, забрался на кипу папок старых, пыльных, наблюдаю. Сначала мистер Опоссум с обычной скукотищей выступает: столько-то общинных денег пошло на новую электростанцию, столько-то на закупку труб у мистера Хоука, столько-то на рождественские подарки для детей и одиноких санталючийцев. Но никто почти его не слушает, все вроде как ждут чего-то. Когда мистер Опоссум закончил, на сцену забирается батя, просит у старосты слова и сообщает о своем открытии. Я-то, честно говоря, во все глаза за мистером Хоуком смотрел, очень мне было интересно на реакцию этого живоглота поглядеть. А он даже не покраснел, все на ноги повскакали, а он сидит, ногти свои полированные задумчиво рассматривает.
Наш староста Опоссум за колокольчик схватился, трясет им, тишины требуя, но как-то неуверенно. По всему видно, считает в уме, на сколько его мистер Хоук «обул» за тридцать лет плодотворной работы в наших-то пенатах. Когда все орать кончили, мистер Хоук встал и спокойно объявил, что более неблагодарного народа, чем жители Санта-Лючии, он в жизни не видел. И что мой папаша не только украл у его сына очень ценный журнал, но и разбил в его душе самое важное, что может быть, – веру в любовь к ближнему своему. После этого мистер Хоук начал загибать что-то про маркетинг, менеджмент и фьючерсные договора, а в заключение разрыдался. Он вообще-то слезлив, этот старикашка. На том собрание и кончилось.
Месть мистера Хоука была ужасной. В понедельник на двери закупочной конторы в фактории появилось объявление, что закупки сельхозпродукции у жителей Санта-Лючии по техническим причинам производиться не будут. А для жителей Сан-Антонио, Санта-Моники, Санта-Бабары и прочих городков и деревень, что лежат вниз по реке, закупочные цены повышены на 10%. И вещание своего телевидения на Санта-Лючию мистер Хоук отключил. Мамаша как увидела поутру, что стереовизор в таверне дядюшки Абрамяна не работает, так едва чувств не лишилась. Еще бы, теперь ей вовек не узнать, сделал ли красавчик Хозе предложение прекрасной цветочнице или женился на этой злющей баронессе. Уже к вечеру к папаше явилась делегация во главе с мистером Опоссумом, о чем они говорили, я не знаю, но вид после этой беседы у папаши был очень кислым. Да не просто кислым! Как только делегация удалилась восвояси, слышу я визг – и из дверей дома нашего пулей мой Шарик вылетает. Батя в сердцах ему такого пинка отвесил, что бедная зверюга метров пять в свободном полете пролетела, если не больше. Батя, он и раньше Шарика не особо жаловал, все вонючкой его звал, ругался, что пахнет от него, но чтобы живую тварь и пинком… Вышел батя на крыльцо, глянул, как Шарик по дороге к коровнику вприпрыжку улепетывает, глянул грустно в небо ясное и изрек: «Ну почему люди не летают?» А потом как хлопнет себя по макушке плешивой, как заорет: «Эврика! Эврика!» – и опять в дом. Я прям забеспокоился, кто это такая – Эврика эта самая? И не съехал ли батя крышей? Оказывается – наоборот. Такую штуку батя придумал!..
Глава 3
На посадку торгового челнока собралась смотреть вся деревня. Сказать, что мы волновались, – ничего не сказать. Папаша сообщил, что корпорация «Урания» в принципе готова выслать торговый корабль, но предупредила, что, если посадочная полоса не будет соответствовать норме, посадка челнока не состоится, а все расходы должен будет оплатить «свободный поселенец мистер Ажен», то есть мой папаша. А поди успей сделать бетонную полосу 50 на 10, когда бетономешалка в деревне только одна, и стоит она в фактории мистера Хоука. К нему, как вы понимаете, мы и не подумали обращаться. Всю неделю с утра до ночи всей деревней возили песок, качали воду, мешали и перемешивали цементную смесь, бетонировали, устанавливали какие-то дурацкие огни. Зачем, спрашивается, огни, если челнок днем приземляется? Даже мы, пацаны, бросили рыбалку, лапту с футболом и вкалывали изо всех сил наравне со взрослыми. Ночами вкалывали!
Как бы там ни было, а площадочка получилась на загляденье, и в указанный день из облаков появился челнок! Челнок повисел над бетонной площадкой с минуту, словно раздумывая, и все-таки приземлился. Красивый корабль, здоровый, весь такой обтекаемый, в рекламе светящейся, не то что развалюха мистера Хоука, вся в заплатках.
Сначала трап из борта выдвинулся и на глазах до самой земли разложился. Потом люк челнока с тихим чмоком в сторону ушел, глядим, а из недр корабля появился лысенький дядька в голубом комбинезоне с эмблемой «Урании» на груди, рукавах и спине. Огляделся и говорит, мол, привет, ребята! Я пилот торгового челнока Гипп, зовут меня Урайя, счастлив приветствовать вас, дорогие мои, от имени корпорации «Урания»! Радостно улыбнулся солнышку, пальмам, березкам, нам ручкой сделал и благосклонно принял хлеб-соль из рук мисс Сидороффой – первой красавицы нашей деревни…
Пилота торгового челнока мистера Урайю мы провожали всей деревней, прям как национального героя. Вообще-то у нас на Грыме своих национальных героев отродясь не было, потому как поводов для геройств как-то не представляется, но если появятся, провожать их, думаю, будут примерно так: с духовым оркестром, салютом и торжественными речами. Салют и оркестр были, а вот до речей дело не дошло, потому как мистер Урайя, по образному выражению дядюшки Абрамяна, «от впечатлений несколько ослаб». Батя с мистером Опоссумом осторожно уложили продолжающего распевать торговца в пилотскую кабину, разместили на кресле второго пилота корзины с гостинцами, батя там чем-то щелкнул на приборной панели и включил автопилот. Через пять минут челнок, в бункерах которого уместилась чуть ли не половина нашего весеннего урожая, задрожал, оторвался от земли и, сделав лихой вираж, скрылся в облаках. Смотрю, некоторые наши бабы аж слезу пустили, стоят, утираются платочками, а Шарик мой завыл. Но это он, может быть, с испугу.
Как только челнок скрылся за облаками, батя вытащил из кармана десяток пластиковых карточек, мерцающих разноцветными звездочками, и всем нам демонстративно показал. В жизни еще не видел межгалкредитов, красивые какие, из цветного пластика, приложишь палец к изображению нашей галактики в нижнем углу, карточка тебе тут же сама и расскажет, сколько она стоит и сколько владельцу с нее процентов ежедневно капает. А у нас-то на Грыме все еще старые бумажные креды в ходу. Так вот, батя подсчитал общую сумму, что выдал нам мистер Урайя, и бросился к деду обниматься. Столько денег сразу ни он и никто другой в деревне еще не видели.
Весь оставшийся день батя с дедой ходили гоголями, их все норовили угостить пивом, а батя то и дело к банкомату в таверне дяди Абрамяна с очень важным видом подходил и со счетом сверялся. Поскольку банкомат у нас в деревне один, остальные в фактории у благодетеля-кровопивца мистера Хоука, чтоб ему пусто было, то деда с батей я только в таверне и находил.
Все остальные жители нашей деревни, что наличными решили плату за урожай получить, от зависти чуть ли не локти кусали. В общем, внеплановый праздник у нас в деревне начался, с песнями и плясками, уж не помню, когда мы так еще веселились. Даже пацанов не стали к десяти домой загонять.
А той же ночью мы, пацаны, стали свидетелями довольно забавной картины: деревенские мужики почти в полном составе погрузились на школьный автобус, на пожарную упряжку добровольной дружины, на катафалк мистера Абрамяна и прибыли в факторию мистера Хоука. Там они выпили еще пивка, выстроились в шеренгу, повернулись к зданию конторы спиной, разом наклонились и спустили штаны. Потом этот снимок появился и в местной газете. Батя торжествовал!
Глава 4
С тех пор челнок прилетал к нам раз в две недели. И каждый прилет его – как праздник, тем более пилот нам попался такой замечательный. Оказалось, что мистер Урайя – совсем не старый, ему только недавно исполнилось сорок пять лет, а курчавую шевелюру, еще фигурировавшую на его пилотском удостоверении, он растерял в дальних космоперелетах в погоне за длинным кредитом. На Грыме ему явно нравилось: как прилетит, поставит свой челнок под погрузку и, ежели его мужики местные в таверну не уволокут, айда с нами, местными мальчишками, на Синору рыбу удить. Мы удочки в специально прикормленных местах забросим, облепим его со всех сторон и просим о путешествиях космических рассказать. Он сначала отмахивается, а как хлебнет медовушки, так и про поплавок забудет. И такого нам нарасскажет!.. И так до вечера мы сидим, рты раскрыв, а он все про чудищ невиданных и про сокровища огроменные, что ждут пионеров космоса на далеких планетах.
А вечером, как водится, праздник: столы у мэрии под открытым небом, мистер Урайя во главе пиршества, красотка мисс Сидороффа с ним рядышком, раскрасневшаяся от счастья. А по обе руки от них деда с батей, от гордости все такие важные. А в конце столов делегаты от соседних деревень-городков, локти от зависти кусающие. И мы, санталючийцы, перед ними ходим героями, нос задираем. Ну и, разумеется, пение хоровое, танцы-шманцы, хороводы, прыжки через костер, прочие развлечения. А как проводим челнок, мужики непременно к мистеру Хоуку в факторию, зады свои демонстрировать. Такая уж у нас традиция сложилась, несмотря на то что отец Жозеф по этому поводу хмурится неодобрительно.
Так вот, все шло замечательно, батя с дедой расширили виноградники, распахали под пшеницу дальнюю пустошь, еще десяток поросят прикупили во главе с хряком-производителем по кличке Геркулес. Правда, Геркулес оказался еще тот фрукт, но о нем чуть позже. А первым делом батя заказал мистеру Урайе видеоприставку и целую кучу дисков с этими самыми сериалами, чтобы мамаша ныть перестала, а то она сна совсем лишилась, гадая, на ком же женился в конце концов этот чертов красавчик Хозе. А на весенние праздники батя подарил мне новенький роллер, вроде как за успехи в учебе (а какие там успехи? В другое бы время он меня просто выдрал бы за такой аттестат), и торжественно объявил, что собирается ставить маслобойню. А что, денежки у нас теперь водились, хозяйство наше успешно развивалось, только вот с поросятами нам не повезло. Вернее, не с поросятами, а с Геркулесом, и не нам, а бате. Этот пятнистый свин почему-то сразу невзлюбил папашу: стоило бате зайти в свинарник, так Геркулес немедленно портил воздух, а если батя по неосторожности хотя бы на минуту оставлял на скотном дворе картуз или папку с бумагами, Геркулес потихоньку подкрадывался и… Бате даже показалось, что в Геркулеса вселился дух его покойной тещи – моей бабки по линии матери, и чтобы его, дух этот недобрый, выгнать, батя пригласил отца Жозефа. Но падре обозвал все это суевериями, психологической несовместимостью и предложил бате свина продать.
Так вот, собираемся мы, как обычно, к положенному сроку всей деревней у посадочной полосы. Готовимся мистера Урайю встречать: тут же оркестр духовой, хлеб-соль, мисс Сидороффа вся в соку, чуть поодаль в Рядок возы с весенним урожаем, молоком, мясом, свежими яйцами и зеленью всякой. Челнок приземлился, посадочными огнями моргнул, люк открылся и… вместо любезного нашему сердцу мистера Урайи выкатывается на бетон что-то цилиндрическое на колесиках с конечностями хромированными. Ба, это ж киборг! Я такого только в кино и видел да в фактории у мистера Хоука. Но у него киборг какой-то дряхлый, ползает еле-еле, шестеренками несмазанными кряхтит. Того и гляди – развалится. А этот весь блестящий и юркий такой. Глазенками своими выдвижными повел, антенной покрутил, к папаше подкатывает и выдает, мол, я торговый агент BH-24-Z-246 корпорации «Урания», прибыл принять у вас урожай.
Смотрю, мужики наши затылки чешут, переглядываются, думают, что дальше-то делать, но вручили-таки роботу хлеб-соль. Он усиками своими блестящими в каравай забрался, экраном, что у него вместо глаз, моргнул и выдает письменно и устно: «Хлебопродукт запеченный, из натуральной пшеницы, в составе натуральные дрожжи, молоко, яйца. Кондиция! Качество – высшее. Цена 0,6 кредов». Тут же из челнока лента транспортная выдвигается, гибкая такая, из резины, наверное, он на нее каравай кладет и сразу к ближайшему возу. Усищи свои еще дальше выдвинул, в помидор воткнулся и затараторил: «Томат натуральный, средней зрелости, кондиция на 73%, 54 креда за бункер». И пошел, и пошел, и пошел… За три часа облазил все наши возы с продуктами, забраковал половину арбузов и дынь «за водянистость», рожь объявил второсортной, свинину излишне жирной, мед у мистера Иглстона вообще не взял, объявив его «искусственным». Тут же рассчитался межгалкарточкой, упаковался в специальный отсек челнока где-то около шасси и улетел. Я, правда, успел заглянуть в пилотскую кабину, вдруг там милый нашему сердцу мистер Урайя привычно посапывает, но там никого не было…
Вот и представьте себе картину, вся деревня стоит перед бетонным прямоугольником, над которым мы горбатились всем миром, ночей не досыпая, а чуть ли не треть возов так и осталась неразгруженной. Тут же батя мой стоит с кислым видом и мнет в руках кредитную карточку всю в мерцающих звездочках. Нет, рассчитался этот Би-24 честно – по полной программе, но что делать с этой самой «некондицией»? Ему, видите ли, размер яичек наших не понравился. То слишком мелкие, то слишком крупные. Нам что, перед курами схему требуемого яйца с точными размерами и параметрами вывешивать или эталонный экземпляр выставлять?
Задницы наши мужики этой ночью, сами понимаете, мистеру Хоуку не показывали, а поутру все увидели, как повозка мистера Иглстона, грохоча и позвякивая на ухабах, направляется в сторону фактории мистера Хоука. Поговаривали, что весь мед у него там взяли. И за хорошую цену. Хотя, если честно говорить, мед у мистера Иглстона на самом деле искусственный, ведь, подлец, миски с сиропом к самым ульям выставляет.
Глава 5
Когда «Альфа-47-01» приземлилась на нашей площадке, я думал, папаша умом тронется. Он бегал вокруг челнока, выкидывая на ходу немыслимые коленца, и орал: «Славься, славься, фермер Грыма!» Потом он начал нехорошо ругаться на соседей, тоже собравшихся посмотреть на приземление первого частного космочелнока на нашей планете:
– Что вылупились, штрейкбрехеры?!! Идите к своему Хоуку, этому кровопивцу, отдавайте ему непосильным трудом выращенное за гроши!
Соседи наши, позорно спустившие перед мистером Хоуком флаги в войне за экономическую независимость, признав его абсолютную монополию на торговлю выращенными нами продуктами, виновато потупились. Никто, никто не поддержал батю с дедой, когда они предложили скинуться и купить свой челнок в складчину. И батя решился на невиданное: заложил ферму и все наше хозяйство банку «Урания» и на ссуду купил на пару с дедой личный космочелнок. Думаете, легко это ему далось? Вон, мамаша всю ночь проплакала, все завывала, что по миру пойдем и помрем под забором. Но это еще видно будет, под каким нам забором помирать, а пока вот он, челнок космический, пусть маленький, пусть потрепанный, но наш, семейный!
Через минуту после посадки в днище челнока, прямо у самого шасси, открылся небольшой люк, и оттуда выкатился киборг, очень похожий на того самого Би-24-Z, компании «Урания», но явно постарше, со следами сварки на потускневшем корпусе. И номер у него такой же, как у челнока «Альфа-47-01», довольно древняя серия. Ну и пусть! Зато это наш собственный киборг, и ни у кого в деревне такого больше нет, и не будет! Потому что, как говорит батя, все соседи наши оказались «жлобами, не желающими смотреть в будущее», а деда назвал их просто «никчемными бездельниками». Не уверен, знал ли батя, как управлять этим челноком, но всю неделю он ночами не спал и прилежно зубрил брошюру «Юный навигатор», позаимствованную мною из школьного кружка «Грымский астронавт». И смотрел он на новое приобретение с нескрываемой гордостью, хотя и невооруженным глазом было видно, что челнок отнюдь не новый. Даже, скорее всего, аварийный – весь левый борт его был покрыт кривыми швами атомосварки.
Признаться, меня тоже распирало от важности. Приятели смотрели на меня с нескрываемой завистью, а я спустил Шарика с поводка, по-хозяйски подошел к челноку и похлопал его рукой по блестящему керамометаллическому боку. Я бы и в кабину залез, если бы трап был. Тут раздался скрип, это деда прибыл на своей арбе. По всему было видно, что его тоже распирало. Он соскочил на землю, деловито, ни на кого не глядя, похлопал челнок по борту, привязал волов к выдвинувшейся ленте погрузчика и сурово приказал киборгу:
– Ну, что стоишь, глазами хлопаешь, давай командуй, куда разгружать.
Глава 6
Киборг нам достался работящий, да и мы сами всю ночь глаз не сомкнули. Пришлось даже сестренок вызывать с их мужьями из Санта-Моники. Не люблю я, если откровенно, моих сестренок, дур этих визгливых, да и мужей их, придурков неконкретных, но, честно говоря, без них бы мы не справились. Это только говорить просто: фрукты упаковать, а ты поди попробуй каждую грушку, каждое яблочко в отдельную бумажку вощеную завернуть, гроздья виноградные в специальные коробочки уложить так, чтобы ягодка к ягодке, чтобы глаз радовался. Вроде, не особо трудная работа, а руки у меня просто дрожали… А утром; когда начали мясо грузить, батя и надорвался. Нагнулся, чтобы клетку с Геркулесом, боровом этим пятнистым, к тележке прицепить, тут-то ему в спину и вступило. Так и замер в виде вопросительного знака. Я, конечно, хохотнул, уж больно батя забавно смотрелся с откляченной задницей, а деда как даст мне затрещину прямо по шее. Больно и обидно.
Короче, уложили мы стонущего батю на телегу, рогожкой его прикрыли, и к дохтуру мамаша его повезла, а сами челнок догрузили. Даже для варений, сестренками наваренных, место нашлось. Так вот, как только этот киборг «Альфы-47-01» забрался в челнок и объявил о готовности к отлету, слышу, зовет меня деда. Потрепал по затылку, в глаза так серьезно глянул и говорит:
– Взрослый ты уже у нас, внучек…
Что-то мне такое вступление не понравилось. У деды с батей всегда так: как на ферме вкалывать во время каникул, когда другие пацаны купаться идут или на рыбалку, – так ты взрослый, а как на роллере покататься или в воскресенье в клуб на вечерний сеанс синематографа – так мал еще.
Так вот деда мне и говорит, что вместо бати заболевшего я с челноком лететь должен. И что бояться нечего, челнок полетит на автопилоте, торговать тоже робот будет по батиным рекомендациям, а мне лишь надо будет за этим киборгом проследить, потому как нынче и живому человеку довериться боязно, а тут железяка электронная.
Поначалу я испугался. Видано ли, лететь одному в даль невиданную. И уж рот открыл, чтобы предложить деду самому, если он так хочет, лететь на этой фигне. А что, у меня причина веская: во-первых, я еще несовершеннолетний, во-вторых, мне к экзаменам готовиться, книжки читать. Но тут вспомнил я мистера Урайю и его рассказы про миры далекие. Да еще представил, как приду осенью в школу, выложу на парту пачку стереоснимков и расскажу, как покорял открытый космос на настоящем космочелноке. То-то Боб Ституб от зависти лопнет. Как-никак, а получается, что я буду первым астронавтом нашей Санта-Лючии. Да мне по-любому памятник на площади перед мэрией положен!
От таких перспектив, признаюсь, у меня аж дух захватило. В общем, кивнул я молча, прихватил из роллера камеру, свистнул Шарика и под мамашин вой полез в кабину. Мамаша-то убивалась, как я понял, все больше для порядку. А кого ж еще послать? Зятьев мамаша сроду не любила, а деда… Дед однажды на ярмарке на воздушном шаре прокатился, так его потом неделю валерьянкой отпаивали. А что, мне четырнадцать через месяц исполнится, да и ростом я не обижен. Тем более работает-то ярмарка всего шесть часов, да еще лететь пару, так что к ночи дома буду.
Забрался я в кабину на кресло пилотское, сдвинул в сторону сумку с едой, для бати собранной, затолкал Шарика под кресло, чтобы не мешался, значит, натянул на голову настоящий шлем космический, за штурвал ухватился и так пожалел, что деда с батей соседей разогнали. Эх, видели бы меня сейчас Стю Стаклифт и Боб Ституб, а лучше – Барбара Чен из старшего класса… А так зритель у меня был один – Шарик. Он нос свой мокрый из-под сиденья высунул и смотрит на меня: ты че, мол, Люка, задумал? На хрена нам в этой тесноте сидеть, может, лучше в лес, на охоту?
Тут в кабине темно стало, это защитный экран на пилотской кабине закрылся. Оно и понятно, полет-то в Автоматическом режиме предстоит. Вот невезуха, не увижу я, значит, как Грым родной из космоса выглядит. И тут корабль как загудит, как задрожит, и меня вжало в кресло. Я понял, что лечу. Лечу! Но завизжать от восторга мне не позволил комок, подкативший к горлу. Еще пару минут этой тряски, и я облевал бы всю кабину. Но, на мое счастье, вибрация скоро кончилась, и я почувствовал, что тело мое ничего не весит. Вот она, невесомость, огурчики, помидорчики из корзинки, что на соседнем сиденье пристегнутой покоилась, медленно так вылетели и у самого моего носа зависли… А тут как Шарик завизжит. Смотрю, а он под самым потолком летает – лапы раскорячил, хвостом, как пропеллером, крутит, глазищи – что твои пятаки. Во смеху-то!
– Отличная работа, капитан! – прозвучало из щели над демонтированной приборной панелью штурмана, – мы на орбите. Через двадцать минут мы пришвартуемся к кораблю-матке, с которым совершим пространственный прыжок к системе Урания. Дальнейший полет вы можете провести во сне. Счастливых сновидений!
– Эй, эй, – крикнул я неизвестно кому, – я не хочу спать…
Но никто меня не слушал, из трубочки в шлеме раздалось шипение, чем-то сладко запахло, и я почувствовал, как мои глаза сами собой закрываются…
Ярмарка
Глава 1
Мать моя женщина! Красота-то какая! Я Пялился в экран кабины челнока и глазам своим не верил. Настоящий космопорт! А кораблей, кораблей-то сколько! И большие какие! По всей равнине, насколько хватало взгляда, стояли звездные корабли, рядами и поодиночке, большие и маленькие, серебристые и от кормы до носа размалеванные рекламой. Между ними толпами ходили покупатели. Маленькие, смешные такие, как муравьишки. Вот она какая – межгалактическая торговая биржа натурального продовольствия корпорации «Урания».
В динамике над пультом что-то пискнуло, и вполне человеческий голос произнес:
– Приветствую челнок «Альфа-47-01», отличный вход в атмосферу Урании, поздравляю.
– Да ладно, чего уж там, – сказал я, польщенный.
– Ваш посадочный терминал В-1127, цвет красный – для автоматических пилотов. Напоминаю, что в безвоздушном пространстве красного терминала розничная торговля не ведется. Присутствие покупателей, дышащих кислородно-азотной смесью, только в скафандрах. Счастливой торговли!
– Эй, эй, – забеспокоился я, сообразив, что говорит невидимый диспетчер не со мной, а с этим чертовым киборгом, что сидит где-то в своей нише около шасси и челноком управляет. – Эй, как это – в безвоздушном пространстве? Это что ж, мне без скафандра на улицу не выйти? И где мне его взять?
– Кто это? – после довольно долгой паузы поинтересовался динамик.
– Это я, Люка Ажен, – крикнул я. – Я тут, в кабине «Альфы-47-01», лечу.
– Что за черт! – в динамике послышалось шуршание бумаг и щелчки по клавишам компьютера. – Нет тут никакого Люки, тут же ясно написано, что полет беспилотный. Правда, сначала заявлен некий Г. Эжен, а потом заявка отменена, и полет означен как беспилотный.
– Так Г. Эжен – это Гектор, мой папаша, – торопливо объяснил я. – Ему поясницу скрутило, радикулит, наверное. Так он и не полетел, а я вместо него! А Эжен и Ажен только пишется по-разному, а говорится одинаково.
– Бардак! Вечный бардак с этой ярмаркой! – злобно сообщил динамик. – То заявляются, то отменяются, то Ажен, то Эжен, то одно, то другое. Вы – кислорододышащий?
– Ну, в общем-то да, конечно, – тут же откликнулся я.
– Ваша порода.
– Что?
– Что, что… К какой разумной расе вы относитесь? Если на самом деле – разумной.
– Ну это… Белый я. Человек, в общем.
– Слава богу, уже легче. Так и запишем: «Хомо сапиенс, кислородно-азотная смесь». Ваше посадочное место С-202, цвет синий. Благодарим за вовремя внесенную арендную плату.
Насчет арендной платы я ничего не понял, но поскольку лампочка на пульте погасла, сообщив, что сеанс связи закончен, я немедленно достал камеру и начал щелкать вид сверху. Кадры, надо сказать, получались на загляденье.
Тут челнок неожиданно резко заложил вираж, если бы не ремни, я точно башкой в экран влепился бы. Придя в себя, я разглядел внизу здоровенный синий круг с белой буквой «С» посередине. От круга шла длинная синяя же стрела, как я понял, наш терминал находился именно в той стороне, куда она указывала.
Не скажу, что посадка меня особо порадовала, тряхнуло так, что о-го-го! Да, рановато я отстегнулся. Почесывая шишку на лбу, я толкнул дверь челнока, но она и не шевельнулась. Что за дела? Я еще раз с силой налег на ручку – тот же результат. Постой, постой, мистер Урайя, кажется, говорил, что перед тем, как выйти, надо послать запрос борткомпьютеру. А вдруг снаружи среда агрессивная или опасность какая? Я успокоился, вспомнил пособие для юных астронавтов, нажал большую зеленую клавишу связи с системой управления и услышал хриплое:
– Да, киборг грузового челнока «Альфа-47-01» слушает.
– Слышь, киборг, а че, это дверь не открывается?
– С кем я говорю? – поинтересовался киборг. – Не могу идентифицировать голос и определить адресата по связи.
– Это я, Люка. Я хочу из кабины выйти, а дверь не открывается.
– Ошибка! – сообщил киборг – Челнок «Альфа-47-01» серии В4990974, владелец Гектор Ажен, выполняет автономный беспилотный рейс по маршруту Грым – Урания. Киборг челнока приступил к выполнению основной миссии – торговле натуральными продуктами на межгалактической торговой бирже натуральных продуктов «Урания».
– Гектор Ажен – мой папаша, чертова железяка! А я Люка Ажен – его сын. Ты ж меня видел на Грыме, мы вместе челнок грузили, дубиноголовый! Я здесь, в кабине пилота. Выпусти меня немедленно!
– Ошибка, – снова заявил киборг, причем весьма уверенно, – исходя из информации заложенной в мою память, Люка Ажен, сын владельца челнока «Альфа-47-01» серии В4990974 находится на планете Грым в пределах натурального хозяйства владельца Гектора Ажена.
– Идиот! – заорал я, теряя терпение. – Я здесь! В кабине пилота, хочешь, сам посмотри…
– Пилот в кабине не идентифицирован, – возразил киборг, – в кабине никого нет.
Я хотел было обозвать эту железяку еще почище, но задумался. И вправду, откуда он может знать, что в кабине челнока кто-то находится? Его что, кто предупредил? Деда сказал мне лезть в кабину, я и полез. А батя тем временем на арбе стонал, так что никого ни о чем не предупредил. А киборгу, ему по барабану, он и антенной своей не двинет, пока команда не поступит.
Я закрыл глаза и попытался вспомнить, как это делал мистер Урайя. Ну конечно же, левой рукой нажать на среднюю из трех зеленых клавиш на панели: управление дюзами, управление киборгом, управление грузовым отсеком, а правую руку положить на экран дисплея.
Экран осветился зеленым, считывая линии с моих ладоней и пальчиков, динамик пискнул, вежливо сообщил:
– Добро пожаловать на борт, мистер Люка Ажен, какие будут распоряжения?
– Дверь открой, – приказал я, – и трап опусти.
– Выполняю, – недовольно, как мне показалось, проскрипел робот, дверь с тихим шипением поднялась, и в кабину немедленно ворвались, именно ворвались звуки и запахи, запахи и звуки. Запахи горячего оливкового масла и невероятных, неизвестных мне пряностей, аромат невиданных фруктов и немыслимых благовоний. Звуки приземляющихся челноков, гул толпы, перемешанный с какофонией десятков разных мелодий. Я осторожно ступил ногой на узкий серебристый трап, пятясь задом, спустился на землю и зажмурился, едва не ослепнув от света двух ярких солнц. А открыв глаза, тут же открыл рот. Одно дело видеть инопланетчиков на картинках в учебнике по начальной космологии, совсем другое – смотреть на них, что называется, в живую. Вид у меня был наверняка совершенно идиотский. Ну, представьте: стоит человеческий подросток и пялится во все глаза на взвод гиппопотамов в портупеях и фуражках при дубинках и пластиковых щитах. Ахейцы – лучшие полицейские Вселенной, я про них кино видел, здоровые мужики, надо сказать…
Киборг оглядел меня со всех сторон своими окулярами, ощупал усиками – антеннами и скрипуче произнес:
– Киборг челнока «Альфа-47-01» к выполнению поставленных задач готов. Прикажите продолжать выполнение заложенной программы?
– Валяй! – сказал я и свистнул Шарика. Нечего ему в кабине скулить, пусть побегает.
Глава 2
Наверное, деда был все-таки прав, эта «Альфа-47-01» оказалась парнем ушлым, за ним глаз да глаз нужен. Киборг ни минуты не стоял на месте, все суетился, шарнирами своими поскрипывая, товар продуктовый раскладывая. Он ловко откинул левый борт челнока, превратив его в огромный торговый прилавок (вот ведь удобная штуковина!), приволок из холодильника льда, выложил на него наши грушки-яблочки, виноград и прочую фруктозу. Я тоже попробовал было ему помочь, но быстро это дело бросил – видно, руки у меня не из того места выросли. По крайней мере, за киборгом мне было не угнаться, я только мешался у него под ногами, то есть под колесами. Так вот, разложил он товар, водичкой его холодненькой сверху сбрызнул, к динамикам челнока подсоединился, да как заорет… Я, признаться, чуть не оглох. Ну и рев! Да благо бы еще по-человечески, а то ведь на языке каком-то невиданном, то ревет, как вол, то скворцом чирикает, то свиньей визжит. Шарик аж за шасси челнока спрятался.
– Ты че, – спрашиваю я эту железяку, – совсем башкой своей железной съехал? Чего орешь-то?
Киборг замолчал, уставился на меня, лампочками помигивая, потом протягивает мне коробочку с ладонь величиной и кнопочками разными. И показывает, куда пристегивать и нажимать. Ну пристегнул я, нажал и только тут понял, для чего сия штука предназначена. Универсальный переводчик – физичка наша про них на уроках рассказывала. Как включишь – любой язык понимаешь, будь то межгалактический универсальный, будь какой иной, в конференцию Межгалсоюза входящий. Вот бы мне такой, а то, признаться, у меня с межгалсленгом совсем плохо, еле-еле на троечки натягиваю.
Так вот, оказывается, мой киборг не просто орал – он на самых разных языках товар наш расхваливал, все прелести его расписывал, мол, и натуральный он, и вкусный, и полезный. Только зачем громко-то так? А киборг мне манипулятором своим на соседний с нашим корабль указывает, лампочками вроде как подмигивает и верещать продолжает. Повернулся я, посмотрел, корабль как корабль, здоровый, серый, как туша слоновья из столичного зоопарка. И что в нем такого интересного? Ан нет, смотрю, окошко серое открылось, и на землю мешком выпала серая туша. Туша от земли мячиком отскочила и точнехонько около меня приземлилась. Я опять рот разинул. Точь-в-точь наш боров Геркулес, только в серебристо-сером комбинезоне, с клыками, и щетина на голове в гребень уложена, в оранжевый цвет выкрашена.
Прошелся он вдоль нашего прилавка, с вызовом пятак свой задрав, на ценники глянул, скривился, словно от кислого, к Геркулесу подходит и хрюкает что-то. Геркулес наш, скотина ленивая, глазки свои узенькие открывает, в клетке своей поднимается и в ответ ему тоже «хрю-хрю». Беседуют, значится. Вот дела-то! А на вопли киборга моего из того самого корабля еще три «мячика» выскочили, «развернулись» и тоже к нам вразвалочку подходят. В это время тот, самый первый свин от Геркулеса отвернулся, к прилавку подошел и ам… засунул себе в пасть спелую желтую грушу. Два раза чавкнув, подхватил красное яблочко наливное и отправил его вслед за грушей. За ним второе, и еще гроздь винограда туда же. Во дела! Это что же творится? Это если каждая свинья будет наши фрукты таким вот образом пожирать… А свин, тщательно прожевав, почесался копытцем, повернулся к кораблю и пронзительно взвизгнул. Мать моя женщина! Через минуту чуть ли не весь корпус серого корабля покрылся отверстиями, из них с чмоканьем начали выскакивать «мячики». Они тут же обращались в кабанчиков и с визгом устремлялись к нашему «прилавку». Что тут началось! Как меня не затоптали, даже не представляю! Пришлось прятаться за шасси вместе с Шариком. И было с чего! С полсотни кабанов в разноцветных комбинезонах буквально разнесли наш «прилавок». Они с радостным хрюканьем кидались в красиво уложенные горки спелых фруктов, хохотали, чавкали и визжали. Минут через пять этого свинячьего разгула на мокром прилавке остались лишь огрызки, обрывки бумажек, в которые мы так тщательно заворачивали каждое яблочко, и обломки лотков. Причем многие из них – довольно погрызенные. Да, и еще кабанчики, они лежали в самых живописных позах, удовлетворенно похрюкивая и повизгивая. С немалым удивлением я заметил среди них и нашего Геркулеса, он лежал в луже малинового варения по соседству с молоденькой свинкой, закрыв глазки от наслаждения, и с довольным видом облизывался.
Я оглянулся по сторонам, нашего киборга нигде не было. У меня задрожали колени, в животе стало как-то пусто. И что я теперь скажу деду? Что робот сбежал, а стая космических свиней, к которым присоединился и наш боров Геркулес, сожрала весь наш урожай фруктов и томатов?!! А я куда смотрел?
Тут появился Альфа. Он осторожно выглянул (то есть выдвинул окуляры на длинных антеннах) из своей ниши в корпусе корабля, и, видимо убедившись, что опасность миновала, выбрался наружу.
– Слышь, ты! – тут же накинулся я на киборга. – Ты что наделал-то? Посмотри, что они с нашими продуктами сделали. Что я теперь бате-то с дедом скажу?
Киборг мигнул зеленой лампочкой, мол, все нормально, повода для волнений нет, и подкатывает к здоровенному пятнистому хряку в золотистом комбинезоне, счастливо похрапывающему на «прилавке».
– Вы, если не ошибаюсь, здесь главный?
– Ну, – лениво хрюкнул свин.
– С вас две тысячи восемьсот тридцать два космокредита пятьдесят пять центов, – проскрипел мой киборг.
Свин открыл глаза:
– Это за весь банкет? Вместе с сервировкой? Ха! И всего-то? Держи три «штуки», сдачи не надо! – В копытце щедрого хрюна появилась мерцающая карточка, тут же исчезнувшая в приемном устройстве «Альфы-47-01».
– А Геркулес? Геркулеса тоже покупаете? – спросил я, не обращая внимания на мигание красной лампочки киборга.
– Что ты имеешь в виду? – зловеще спросил главный свин и сел на задницу, сурово постукивая передним копытцем по прилавку.
Тут до меня наконец дошло, что инопланетной свинье не очень должно понравиться, что его собрат по разуму содержался в клетке да еще выставлялся на продажу. Слава Богу, хоть ценник не успели вывесить.
Но тут мне на выручку пришел киборг:
– Мой юный друг из породы человеков хочет спросить, – встрял «Альфа-47-01», – если вы хотите принять этого господина в команду, то не хотите ли вы внести небольшую плату за господина Геркулеса…
– Что?!! – взвизгнул Свин. – Эти человечишки, эти недоумки, которые существуют лишь потому, что умеют выращивать угощения для банкетов, до сих пор грешат работорговлей? А может быть, они еще и плотопоедатели?
– Нет, что вы, – замахал манипуляторами «Альфа-47-01», – Вы нас неправильно поняли, господин боцман. Господин Геркулес оказался в многодетной семье этого молодого человека сиротой, и они выкормили его, вырастили как родного сына. Вы сами сможете убедиться, если спросите господина Геркулеса, как к нему относились в этой семье, как хорошо кормили…
Главный свин вопросительно хрюкнул, Геркулес на мгновение открыл свои заплывшие жиром глазки, фыркнул на меня и хрюкнул в ответ. Боцмана, видимо, ответ удовлетворил, он благожелательно глянул на меня и показал клыки – улыбнулся, значит.
Я облегченно вздохнул – выглядел свин весьма зловеще, да и пушка у него на поясе ого-го! Хотя, в принципе, я Геркулеса никогда и не обижал, так, покатался верхом пару раз с ребятами наперегонки.
– А семья, как я уже сказал, многодетная, я бы сказал даже бедная. Они столько перенесли, чтобы дать ему достойную пищу, достойное воспитание… – продолжал канючить киборг. – Давали ему возможность спортом заниматься. Сами видите, даже в перелете обеспечили ему самые комфортные условия.
Свин с недоверием посмотрел на челнок, но то, что людей назвали бедными, ему, видимо, все-таки польстило.
– Ладно, вот держи тысячу, будем считать, что это наша благодарность бедной семье за заботу по отношению к разумному существу и плата за его перелет сюда.
Передав киборгу карточку, он глянул на запястье, где поблескивал шикарный космохронометр в платиновом корпусе, и взвизгнул:
– Святая свиноматка! У нас старт через полчаса, а мы еще не готовы! Мне капитан голову оторвет! Все, ребята, хорошо погуляли, теперь за работу. На корабль!
Свиньи, как одна (в том числе и Геркулес), вскочили на задние ноги и кинулись, вздымая облака пыли, к своему кораблю…
– Эй, а кто будет убирать этот срач? – крикнул я. Главный свин обернулся на бегу и кинул в пыль пластиковую карточку.
Я не гордый, я поднял. Ого, двадцать кредитов! Деньги хорошие, но с уборкой придется попотеть, глянь, как они насвинячили-то.
– Помощь в уборке не требуется? – раздалось у меня за спиной. Я обернулся, но никого не увидел. Вопрос повторился, и я посмотрел себе под ноги. Господи, так и заикой стать можно: из небольшой черной маслянистой лужи на меня умоляюще смотрело два голубых глаза. Я вопросительно глянул на робота, тот пожал механическими плечами:
– Универсальный биоуборщик. Берет недорого, работает хорошо, мусор с собой забирает…
Я с сомнением оглядел глазастую лужицу у своих ног и прикинул объем работы.
– А справится? Слишком уж мал.
– Не сомневайтесь, вполне справлюсь! – заверила лужа. – Пятерка за все, идет?
Я пожал плечами, пять монет – не такие уж большие деньги, по-любому мы не в убытке.
Глава 3
Настроение у меня было великолепное. Еще бы, батя рассчитывал получить за овощи-фрукты с нашего хозяйства, которые уместились в этот челнок, никак не больше двух тысяч кредов, а за своего давнишнего недруга Геркулеса от силы полторы-две сотни. Нет, молодец все-таки этот «Альфа-47-01», надо же такое придумать: «сирота, в семье как сына растили». В итоге мы уже наторговали на четыре тысячи, а в бункерах у нас еще пшеница, рожь, хмель, картошка, творог и сметана. Да у меня еще карточка на 17 кредов (киборг все-таки сторговался с уборщиком на три монеты). Единственное, что огорчало, – я не успел заснять на камеру эту свинскую пирушку, вот бы ребятам в школе показать, как космокабаны наш урожай фруктов за пять минут смолотили. Но не беда, вокруг еще столько интересного, оставалось только надеяться, что кадров хватит…
Мы ехали на небольшой тележке, вернее, я с Шариком ехал, вольготно развалясь на образцах продукции нашей фермы, а «Альфа-47-01» впрягся в тележку в виде толкателя. У него, оказывается, кроме четырех маленьких колесиков еще одно большое есть. Вот он его сейчас и выдвинул. Ехали мы, оказывается, на центральную биржу, где киборг собирался сдать образцы и приступить к основной торговле. Но и по дороге торговля кипела вовсю. Господи, чего я только не увидел, точнее, чем здесь только не торгуют! Наверное, торгуют всем, что растет на земле. И фрукты, и овощи, и ягоды – все здесь было. А какой скот! А размеры! Представляете себе арбуз величиной с корову? Или корову величиной с собаку? Я специально около этого загончика велел моему Альфе остановиться. Нет, ну, прямо натуральные коровы: с рогами, хвостами, выменем. Но только очень маленькие, и вместо копыт у них – хваткие такие лапки с длинными пальцами. Оказалось, это лиановые коровы, живут в кронах деревьев джунглей планеты Эвитта, жрут в основном листву и бананы, на землю спускаются только на дойку. И удои у них!.. Продавал коров хмурый зеленокожий дядька. Очень странный и весь в лишаях. Он сухо объяснил, что это не лишаи, а тропические паразиты, а у них как раз сейчас – пора цветения. Остерегаясь прикасаться к дядьке, чтобы не подцепить инопланетную заразу, я, конечно, справился о цене на этих существ. А что? Почему бы нам с батей и дедом не завести стадо таких коровок? Запустим в лес, никакого сена им готовить не надо – пусть листья да шишки жрут. У нас в лесу этого добра навалом. А мы их будем только доить. Здорово придумал? Правда, стоили они по триста кредов за штуку. Однако! Хотя молоко у них, как объяснил лишайный дядька, очень ценное. Но триста кредов… Дороговато все-таки…
Кроме нормальных человеческих продуктов продавалось здесь много всякой всячины. Причем не всегда было понятно, кто кого продает. Вот представьте себе здоровенное дерево, похожее на баобаб, из учебника по биологии, с пышной такой кроной, усыпанной фруктами, которые себе только можно представить. И яблоки, и груши, апельсины, мандарины, лимоны, манго… Больше всего здесь было плодов, очень похожих на наши ананасы, только самых различных цветов: красные, желтые, оранжевые, зеленые, даже фиолетовые. Вот так дерево! И на нижней ветке баобаба сидят на жопах ровно два таких лохматых и симпатичных индивидуума в кожаных жилетках и с большим аппетитом эти самые плоды поедают. Видимо, хозяева дерева. Только Шарику они сразу не понравились, облаял он их по полной программе. Я пса своего унял и снова на это изобилие уставился. Конечно, яблоком-грушей меня не удивишь, у нас на Грыме этого добра завались, а вот ананасы… Говорят, и у нас они растут где-то на юге, только я их живьем никогда не видел – разве что по телику да в банках с сиропом на школьных праздничных обедах, а тут свежие, прямо с дерева. У меня, честно говоря, аж слюнки потекли, настолько эти ананасы мне вкусными показались. Тормознул я своего киборга, с тележки спустился, карточку денежную из кармана вытащил. Подхожу к дереву и спрашиваю очень вежливо, мол, господа, что это за фрукты? И сколько они стоят? А «господа» повели себя крайне удивительно. Один из них ухватил с ветки банан да как запустит в мою сторону, я еле-еле увернуться успел – видно, занятия лаптой даром не прошли. Второй тоже в меня кинул, правда, не целым ананасом, а огрызком. Ни фига себе, дегустация! Эки манеры у этого народца! Ну, поймал я огрызок, аккуратно так кусочек отрезал, попробовал. Весьма недурно! На самом деле похоже на ананас, с привкусом дыни и, кажется, груши. Грех такое не купить, бабулю дома порадовать.
Подхожу поближе и вежливо так говорю: «Господа, если сойдемся в цене, мне бы пару красных, на манго похожих, оранжевый ананас и вон тот, желтый…»
Видели бы вы, что тут началось! Эти двое как вскочили на лапы, как начали орать и давай в меня швырять этими самыми ананасами… Честное слово, я чуть было деру не дал, но тут вижу, появляется из кроны баобаба гибкая такая ветка, даже, скорее, не ветка, а лиана, да как шлепнет им по макушкам. Обоим. И сразу они стихли, насупились, зло так на меня смотрят. И смотрят не только они. Гляжу, еще два глаза появились. Здоровенные! И прямо на стволе. А под ними дупло. И вот из этого дупла глухой такой голос:
– Молодой человек, вы читать умеете? Тут ясно написано, что продаются пальмовые мартышки с Персеи. Незаменимые помощники при сборе фруктов. Очень вам рекомендую – дают два плана по сравнению с самыми совершенными роботами-сборщиками, а стоят на порядок меньше! И кормить особо не надо – им фруктов хватает. Очень рекомендую взять пару, они же размножаются хорошо! А если вы фруктов хотите купить, то это чуть дальше – в павильоне. У меня только для демонстраций.
Пригляделся я, а действительно, имеется под деревом табличка с ценником: «Мартышки персейские – сборщики фруктов, обученные – 550 кредов пара». А у мартышек жилетки с цепочками, и вот эти цепочки к стволу дерева привязаны, чтобы не разбежались. Ошибочка вышла, неудобно-то как… Я уж начал слова подыскивать, чтобы перед деревом извиниться, но тут кто-то дернул меня сзади за штанину:
– Дяденька, а дяденька! Купите амулетик.
Я обернулся – никого! Глянул вниз и увидел странное существо, похожее на большую плюшевую игрушку, что стоят на витрине в лавке дядюшки Абрамяна. Только эта игрушка была живая. Она переминалась на умильных коротеньких лапках и широко улыбалась, поблескивая похожими на бусинки глазками. «Игрушка» протягивала мне маленькую ручку, в которой поблескивали с десяток кулончиков на тонких золотистых цепочках.
– Купите, дяденька, всего пять кредов пара, – снова попросило забавное существо.
Ни фига себе, «всего пять кредов». Да за пять кредов на Грыме в фактории мистера Хоука можно купить полную модель парусника «Глория» со стреляющими пушками или целый кляссер стереомарок серии «Далекие миры». Я хотел было немедленно отказаться, но тут встретился с продавцом глазами. В этих глазах была не просто просьба, в глазах была мольба. Хотите верьте, хотите нет, а передо мной вдруг возникла картина: в бедной соломенной хижине ждет кормильца плюшевая мама и дюжина плюшевых деток. И вот со скрипом открывается дверь, и в хижину возвращается глава семейства. В глазах его грусть, а в лапке гроздь амулетиков на цепочках – он ничего не смог сегодня продать. Плюшевые детишки плачут от голода, плюшевая мама закрывает лицо передником и тоже всхлипывает…
Я тряхнул головой – и видение исчезло. Но, сами понимаете, после такого отказать малышу я не смог и взял амулеты в руку. Амулетики были забавные, представьте себе такую ампулку запаянную, как на полках в медпункте у мисс Сидороффой, а внутри у нее, у этой ампулки, огоньки такие пульсирующие, разноцветные. И в темноте светятся, если в кулак зажать и в щелочку поглядеть.
– Очень хорошие амулетики, – заверил меня плюшевый, – приносят владельцу удачу и всегда помогают в безвыходной ситуации.
И тут я подумал: а почему бы и нет? Не такие уж это большие деньги – пять кредов, а сувенирчик какой-никакой привезти надо. Один для себя, второй Стю Стаклифту. Я подумал и выбрал синий, а потом зеленый. Остальные вернул. Вытащил из кармана свою карточку и тут понял, что совершенно не знаю, как ею расплачиваться. С бумажными кредитами все понятно, а тут? Ну не отдавать же все 17 кредов за какие-то амулетики?
Видимо, плюшевый мои сомнения понял:
– Если вы хотите расплатиться карточкой, нажмите на звездочку слева, видите, единичка загорелась? Жмите еще пять раз. Видите, шестерочка? Это значит, вы готовы заплатить шесть кредитов. Теперь жмите на центр, там, где спиралевидная галактика. Это команда к расчету. А теперь приложите к моей, – и торговец протянул мне свою карточку.
– Эй, погоди, мы ведь за пятерку договаривались, – возмутился я.
– Ах да! – замахал кроткими лапками продавец. – Я совсем забыл. Нажмите на звездочку справа. Теперь появилась пятерка? Значит, все правильно. Жмите на спираль и приложите к моей.
Я послушно сложил две карточки вместе, что-то пискнуло, я снова глянул на свою, теперь на ней светилась цифра «12».
– Спасибо, премного вам благодарен, – широко улыбнулся плюшевый, забирая свою карточку обратно и пряча ее куда-то в мех. – Это очень хорошие амулетики, поверьте. Приносят удачу и спасают от беды. А еще у меня есть…
– Ах ты, ворюга! – крикнул кто-то у меня за спиной. – Держи его!
И тут же Шарик залаял. От неожиданности я вздрогнул, а пушистик резво шмыгнул прямо между моих ног и с неожиданной для таких коротких лапок прытью скрылся в толпе.
Оказалось, что про вора кричал мой киборг. Он, мигая красными лампами, как новогодняя елка, быстро подкатил ко мне и погрозил вслед пушистику правым манипулятором:
– УУУУ ворюга! Я тебя! Посмотри, у тебя все цело? – спросил он наконец, обернувшись ко мне.
Я быстро сунул руку в карман, но там все было на месте: ключи от гаража с роллером на брелке, ножичек, фонарик, свисток – все было на месте. Карточку с дюжиной кредов, как и купленные амулетики с синими и зелененькими огоньками внутри, я продолжал сжимать в кулаке.
– Ничего не украл? – переспросил киборг.
– Да нет, камера – вот она, деньги в сохранности, в карманах все цело.
– Уф-ф-ф, значит, успел, – сказал киборг.
– Чего успел-то? – не понял я.
– «Чаво-чаво», – передразнил меня киборг, – а таво! Это ж мандатра – крысочебурах! Эта порода – главные ворюги в этой части галактики. У меня, как я его увидел, аж блок эмоций включился! Вот сволочь такая!
– Да ладно, – удивился я, – такой маленький и ворует?
– Точно, точно! – уверенно заявил робот. – Воруют все, что плохо лежит. И что хорошо – тоже! Своруют, а потом продают. У меня однажды манипулятор прямо во время разгрузки увели. Не успел оглянуться – а руки уже нет! Первые воры! Крысятики!
– Надо же! А с виду такие милые. И не подумаешь. И на крысу совсем не похож.
– Правильно. Их, чебурах, и вывели как вид специально для детей в интернатах, чтобы по родителям не скучали. Сказки их рассказывать обучили, играм разным. А этим, видишь ли, с детьми скучно стало.
Одичали и давай народ облапошивать, крысятничать. Глазки состроят, в доверие вотрутся, а потом… И попрошайки жуткие!
– Ну не знаю, – пожал я плечами. – У меня он ничего не украл и не просил даже. А наоборот, торговал. Вот эти штуки я у него купил. Кстати, а что это?
– Не знаю, не могу идентифицировать, – сказал киборг, выдвинув окуляры до предела, – наверно, фигня какая-то краденая. Они ж только краденым и торгуют. Так что спрячь подальше, а то не ровен час… А больше ничего не пропало?
– Да нет же, вот заладил! – ответил я, вешая зелененький амулет на шею, а синий пряча в карман.
– Тогда садись, поехали, а то все лучшие места на бирже займут.
Глава 4
А вот и биржа. Здоровенное такое, круглое здание. Я что-то видел про биржу в каком-то старом кино, там все люди в белых рубашках и галстуках бегали с какими-то бумажками, кричали много. Здесь же все было совсем по-другому. В центре биржи в ряд были наставлены тележки со всякой всячиной, вдоль стен были натыканы какие-то отверстия, вроде как розетки в стене фактории у мистера Хоука. Около «розеток», подключившись к ним различными штекерами, стояли киборги разных моделей и нетерпеливо перемигивались разноцветными лампочками. Мой «Альфа-47-01» быстренько приткнул тележку в ряд подобных, отъехал к стене и тоже подключился к одной из розеток. Пока я наблюдал за его действиями, собираясь встать с тележки, на меня… накинулись щупальца. Ощущения были не из приятных: Щупальца обвили меня со всех сторон, забрались под Рубашку, в штаны. Ну что бы вы сделали на моем месте? Естественно, я заорал что было сил, тут же завопил Шарик, и щупальца мгновенно, словно испугавшись, отскочили. Я спрыгнул с тележки, в три прыжка отскочил в сторону и только потом повернулся. Оказалось, щупальца напали не только на меня. Над каждой тележкой висела гроздь таких щупалец, они осторожно касались продуктов, разложенных в контейнерах, – видимо, просто делали анализ.
Я успокоился, пригладил волосы и услышал удивленный возглас, наподобие того, что издают болельщики на нашем стадионе, когда назревает опасный момент. Оглядевшись, я заметил, что все на бирже, кроме роботов у стен, пялились в огромный экран, что висел в центре зала. Я последовал их примеру и едва в обморок не свалился. С экрана испуганно смотрел четырнадцатилетний крепыш в фермерском комбинезоне, с взлохмаченной шевелюрой – моя точная копия. Тут же под изображением пошла бегущая строка: «Человеческий детеныш, производства частного фермерского хозяйства Гектора Ажена с планеты Грым, в отличном состоянии. Цена не указана».
Толпа вокруг заволновалась, некоторые торговцы тут же начали стучать по клавишам, видимо, назначали за меня цену.
– Безобразие, эти человеки совсем распоясались, уже детенышей своих на продажу выставляют! – проскрипело около меня существо, очень похожее на половую щетку, воткнутую в небольшой стог, и тут же назначило за меня цену в тысячу кредов.
Тут опомнился мой «Альфа-47-01». Он замигал красными лампочками, и надпись под моим изображением на экране изменилась: «Ошибка! Не продается». И то слава Богу! Биржевики разом охнули. Мне показалось, что несколько разочарованно…
В общем-то наблюдать за работой биржи мне скоро наскучило. Нет, поначалу было забавно разглядывать жителей других миров, раньше-то я их только на картинках в учебнике по космологии видел, а тут живые, щупальцами своим по кнопкам бегают, глазками многочисленными хлопают. Но уже через час, обойдя всю биржу два раза, я заскучал и подошел к моему «Альфе-47-01».
– Слышь, киба, мы надолго здесь?
– Часа на три, – ответил киборг. – Цены на рожь медленно поднимаются, наверное, надо подождать конца торгов.
– Так я пойду пока, погуляю…
Киборг мигнул желтой лампочкой, мол, насчет меня никаких конкретных указаний от владельца не поступало, так что я могу идти на все четыре стороны. Я снова взял Шарика на поводок, осторожно прошел мимо охранника, похожего на гиппопотама, тот пристально меня оглядел и фыркнул, поведя ушками с умильными волосками. Поначалу я решил посмотреть, как там идет уборка нашего корабля. Она шла нормально, уборщик растекся на половину «прилавка» и заметно поправился. Цвет его сменился с черного на фиолетово-бурый, а на пасть его зубастую, растянувшуюся в ширину на весь прилавок, смотреть было как-то страшновато. По-видимому, уборщик просто сжирал оставшийся после свиней мусор, оставляя за собой идеально чистую поверхность. Свинского корабля рядом с нашим челноком уже не было, вместо него возвышалось что-то большое, бесформенное и гудящее. Из чрева этого гудящего то и дело выскакивали похожие на крабов киборги, очень быстро они возвращались, волоча на себе пластиковые контейнеры, набитые чем-то зеленым и дурно пахнущим. Я на ходу зачерпнул горсть из контейнера одного из «крабов» и понюхал. Обыкновенный силос – и зачем им столько?
Я подмигнул уборщику и направился к небольшой площади на перекрестке. Здесь было гораздо веселее, что-то вроде ярмарочного балагана. Длинное членистое существо бурого цвета, в чалме, показывало фокусы: двумя лапами оно вытаскивало из пустых шляп кроликов, букеты цветов прямо из воздуха, одновременно жонглируя зажженными факелами остальными четырьмя конечностями. Около длинного прямоугольного вагончика прямо в пыли сидел полуобнаженный заклинатель, он дул в свою дудку, а из плетеной корзины на него пялилась дюжиной голубых глаз жирная оранжевая гусеница. Светящаяся надпись над входом в вагончик гласила: «Космоказино, „Рыжий Блюм"! Все виды азартных игр! Играем до последнего клиента!» Надпись поменьше приглашала: «Зайди, поймай свою удачу за хвост». Самая маленькая надпись сообщала, что данная игра разрешена советом космофедерации и облагается налогом в соответствии с Межгалактическим налоговым кодексом. Я покрутил в руках карточку с двенадцатью кредами, проверил, на месте ли в кармане десятка, что сунул мне деда перед отлетом, подумал и решил зайти. А почему бы и нет? Привязав Шарика к специальной стойке у входа, я толкнул дверь и окунулся в мир азарта.
Глава 5
Людей в игровом зале было немного. Точнее, не было совсем. Около «однорукого бандита» со скучающим видом сидел здоровый хряк, очень похожий на нашего Геркулеса, только в комбинезоне. Хряк один за одним опускал в щель автомата жетоны. Мне почему-то показалось, что свину не везло, он злобно зыркнул на меня глазками и заслонил экран своей тушей, обряженной в малиновый комбез. За столом рулетки сидели четыре существа. Вернее, сидели трое: два астральца, очень похожих на кенгуру, в одинаковых куртках с надписью «Бокс» и крысоподобный чайванец, без конца грызший какие-то орешки своими острыми резцами. Четвертое существо, похожее на богомола, возвышалось над игральным столом стоя. Видимо, сидеть ему было просто нечем. Везло не всем, лишь перед чайванцем лежала груда фишек, перед остальными игроками фишек было совсем мало.
Крупье, серебристый многорукий робот в рыжем парике, приветливо мигнул мне лампочками и предложил занять место за столом. Я подумал и сел – а чего теряться-то? Тут же передо мной прямо из стола появился прозрачный бокал с чем-то оранжевым.
– Джус! Натуральный! – гордо сказал робот. – Бесплатно, подарок от фирмы.
Игра оказалась не особо сложной, надо было просто поставить фишку на поле, разделенное на 36 квадратов, и смотреть, где остановится шарик, который крупье кидал на крутящийся барабан рулетки. Угадавший получал стопку из 36 фишек, а то, что оставалось на столе, рыжий крупье одновременно сгребал своим длинным манипулятором.
«Богомолу» явно не везло, он закрывал игровое поле своими зелеными фишками чуть ли не наполовину, но шарик упрямо останавливался не там, где ему было нужно. Наконец фишки перед ним кончились, «богомол» четко и громко выругался и достал откуда-то из одного из своих сочленений золотистый кредитный билет. Пять тысяч! Годовой доход нашей фермы вместе с дедовским хутором, если сдавать урожай мистеру Хоуку, конечно. Четверть стоимости этого челнока вместе с киборгом «Альфа-47-01», но без заправки!
– «Богомол» оглядел присутствующих и остановил свои телескопические глаза на мне.
– Скажи-ка, парень, какой тебе цвет нравится? – зашевелились жевала под носом у «богомола». – Черный или красный?
– Красный! – не колеблясь заявил я.
«Богомол» кивнул, разменял кредитку на большую перламутровую фишку и поставил ее на красное. Крупье кинул шарик, он поскакал по полированному дереву, и «богомол» отвернулся.
– Восемнадцать, красное! – скучным голосом заявил крупье, двигая к «богомолу» большую кучу фишек. – Поздравляю вас!
«Богомол» поменялся в цвете – только что он был темно-бурым, а теперь зеленел, как молодая травка. Трясущимися клешнями он придвинул к себе выигрыш и снова глянул на меня.
– Ты приносишь удачу, парень! – проскрипел игрок и протянул мне красную фишку. Сто кредитов! Таких денег я отроду в руках не держал.
Разменяв все на наличные, «богомол» с гордым видом вышел, едва не ударившись плоской головой о карниз, а я небрежным движением кинул крупье карточку. Не с сотней, конечно, а с теми двенадцатью, что остались от кабана.

Манов Юрий - Звездные фермеры => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Звездные фермеры автора Манов Юрий дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Звездные фермеры своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Манов Юрий - Звездные фермеры.
Ключевые слова страницы: Звездные фермеры; Манов Юрий, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Женский шарм