Попенкер М - Холодное и огнестрельное оружие 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Латьенс Мери

Жизнь и смерть Кришнамурти


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Жизнь и смерть Кришнамурти автора, которого зовут Латьенс Мери. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Жизнь и смерть Кришнамурти в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Латьенс Мери - Жизнь и смерть Кришнамурти без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Жизнь и смерть Кришнамурти = 201.86 KB

Латьенс Мери - Жизнь и смерть Кришнамурти => скачать бесплатно электронную книгу




«Мери Латьенс. Жизнь и смерть Кришнамурти»: КМК, Лтд.; Москва; 1993
ISBN 1-2004-12-01-3
Аннотация
Джидду Кришнамурти (1896-1986) — один из наиболее выдающихся духовных учителей нашего времени. Обнаруженный теософами еще мальчиком в Индии, он был подготовлен ими в качестве нового Мессии, от роли которого отказался, когда независимо стал вести свой собственный духовный поиск. Разъезжая по миру со своим учением, выступая с лекциями, он приобрел множество сторонников, включая видных государственных деятелей и интеллектуалов.
Мери Латьенс — была одним из ближайших и преданных друзей Кришнамурти. Она, как никто другой, способна написать его биографию. И действительно, ее перу принадлежат три написанные книги о Кришнамурти, но только после его смерти в 1986 году, она почувствовала, что в состоянии создать эту книгу, осветив жизнь и философию этого восхитительного и сложного человека в истинном свете.
Мери Латьенс — известная писательница и биограф. Помимо работ о Кришнамурти, ей принадлежат книги «Литтоны в Индии», «Милле и Раскин» и биография ее отца, архитектора Эдвина Латьенса.
Мери Латьенс
ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ КРИШНАМУРТИ
ВВЕДЕНИЕ
Кришнамурти неоднократно просил, чтобы его учение не толковали авторитарно, поощряя, вместе с тем, всех, кто интересуется им, к обсуждению. По этой причине, в настоящей книге не ставится цель объяснить учение и дать ему оценку, поскольку существуют десятки книг, аудио и видеозаписей. Задача книги скорее всего в том, чтобы попытаться выявить источник откровения, на котором зиждется учение, разъяснить сущность одного из наиболее замечательных людей, проследить его становление, увидеть его долгую жизнь в перспективе. Это нелегко сделать в трех подробных томах, выходивших в разные годы, со значительным интервалом.
После публикации первого тома, озаглавленного «Годы пробуждения», меня спрашивали, верю ли я сама в описанные события. Я отвечала, что действительно верила в них вплоть до 1928 года, то есть до моего двадцатилетия, за исключением безумных событий в Голландии в 1925 году. Впоследствии мое отношение к ним, менялось в соответствии с отношением самого Кришнамурти.
Я не могу вспомнить времени, когда я не знала Кришнамурти. Моя мать подружилась с ним во время его первого приезда в Англию в 1911 году; это был застенчивый молодой человек семнадцати лет, выглядевший значительно моложе, которого за два года до этого руководители Теософского Общества в Индии выбрали в качестве посредника грядущего мессии. Моя мать вступила в Теософское Общество в 1910 году, когда мне не было и трех лет, и я воспитывалась на его принципах, которые внешне весьма просты: вера в братство людей и равенство религий. Вместо «Отче наш, сущий на небесах», я повторяла каждое утро: «Я — звено в золотой цепи любви, простирающейся на весь мир, и я обещаю, что моя связь с другими звеньями останется светлой и крепкой». Это было, тем не менее, эзотерической истиной для теософов, о чем я до тринадцати лет и не подозревала. Сущность этого эзотеризма и основание Общества будут описаны в первой главе книги.
Теософия явилась причиной разрыва между моими родителями, усиливавшегося с годами. Тем не менее, по иронии судьбы, именно благодаря отцу моя мать открыла для себя теософию. В 1909 году мой отец, Эдвин Латьенс, был уполномочен французским банкиром Гильомом Малле построить для него дом в Варенжвилле на побережье Нормандии, неподалеку от Дьеппа. Возвратившись после первичного осмотра места для постройки, отец сообщил матери, что Малле — теософы. Когда она его спросила что это значит, он ответил, что не имеет понятия, но у них имеется Потайной шкаф с книгами, постоянно запертый на ключ. Это заинтриговало мою мать, и когда во время следующей поездки в Варенжвилль она сопровождала отца, ей удалось уговорить мадам Малле коротко рассказать о теософской вере. Что более всего поразило мать, так это обычность самих Малле, отсутствие в них каких-либо причуд, которые у нее ассоциировались с «шарлатанской» религией. Их единственная странность заключалась в том, что они строго придерживались вегетарианской пищи. К Рождеству мадам Малле прислала моей матери «Лондонские лекции 1907 года» миссис Анни Безант , Президента Теософского Общества, которые наполнили ее «таким глубоким интересом и восторгом», как она пишет в своей автобиографии, что временами она была «так взволнована, что едва сдерживала крик радости». Казалось, что в ней раскрылись новые возможности духовного понимания.
Моя мать созрела для обращения. Прожив в замужестве тринадцать лет с исключительно предприимчивым, удачливым архитектором, который, несмотря на страстную любовь к жене, был так погружен в свою работу, что не имел времени побыть с нею и своими пятью детьми, она отчаянно искала какое-нибудь занятие, которое бы отвечало ее эмоциональным и интеллектуальным запросам. Ведение домашнего хозяйства, скучная повседневная жизнь, особенно тяготили ее, и дети были отданы на воспитание образцовой няне. Мать стала страстной сторонницей Движения за избирательное право для женщин (хотя и не проявляла воинственности, опасаясь тюрьмы). Она прочла массу книг по социологии и вступила в общество, называвшееся «Лига морального образования», которое было связано с вопросом государственного регулирования проституции. Для этой организации мать писала памфлеты, а также посещала конференции в разных уголках Англии. В ее обязанности входило еженедельное посещение Лондонской больницы, специализировавшейся на лечении венерических болезней, где мать читала больным Диккенса (у нее был редкий дар чтения вслух). Она также организовывала вечерние дискуссии в нашем доме на Блумсбери Сквер для осмысления таких вопросов как наследственность и окружающая среда. Но в отличии от многих ее современников мать не интересовалась спиритизмом , а также в ту пору своей жизни оккультизмом или индийским мистицизмом, которые привлекли внимание многих западноевропейцев к Востоку, поскольку их христианская вера была подорвана учением Дарвина.
Будучи очень преданной натурой, убежденная христианка в молодости, с сильным чувством близости к Иисусу, моя мать не могла не найти удовлетворения в Теософской вере с ее ожиданием прихода Мессии и необходимости подготовки мира к событию такой огромной важности. После вступления в общество в начале 1910 года она полностью отдала свои силы движению, она брала уроки риторики с тем, чтобы выступать с лекциями по Теософии (она стала искусным оратором). Она также открыла новую теософскую ложу совместно с доктором Хаденом Гестом (далее Лорд Гест), также «новообращенным», намереваясь объединить всех тех, кто желает отдаться служению теософским принципам братства.
Летом 1910 года миссис Безант приехала из Индии в Англию, и моя мать отправилась послушать ее лекцию в Фабианском обществе на тему «Идеальная форма управления». Бернард Шоу и Сидней Вебб сидели в президиуме. «Я была буквально потрясена, когда впервые увидела ее» — писала моя мать, — «Она была так непохожа на тех людей, которых я знала раньше. Ее свободная белая одежда подчеркивала женственность очертаний, в то время как крупная голова с короткими седыми завитками казалась мужской. Ей было 63 года, что никак не сказывалось на запасе бодрости. Она была удивительно наполнена жизнью, что встречается редко».
Несколько недель спустя моя мать снова услышала ее выступление в Кинсвее на тему о «Пришествии Христа»; набравшись храбрости, мать подошла и пригласила ее на ланч. Мадам Безант приняла приглашение. Еще одним участником встречи был мой отец.
Приехав, миссис Безант спросила, может ли она снять шляпу. Получив разрешение, она встряхнула седыми кудрями, что как позже узнала моя мать, было ее характерной чертой. Моя мать сравнивала глаза миссис Безант с глазами тигра; они были удивительного коричневого цвета, и, казалось, смотрели сквозь нее, проникая в сокровенные мысли. Моему отцу миссис Безант понравилась с первой встречи. Она произвела на него впечатление, особенно когда перед уходом попросила спроектировать новую штаб-квартиру Английского Теософского Общества на Тависток Сквер (сейчас там располагается Британская Ассоциация медиков). И только постепенно он стал противиться ее влиянию на мою мать.
В 1929 году, в возрасте 34 лет, Кришнамурти отошел от Теософского Общества в результате духовного опыта, перевернувшего его жизнь, отказавшись от роли нового Мессии во имя проповедования своей собственной религиозной философии, не связанной с какой-либо ортодоксальной религией или сектантством. Главная цель его учения — высвободить людей из пут, отделяющих одного человека от другого, таких как раса, религия, национальность, деление на классы, традиции, с тем, чтобы посредством этого трансформировать человеческую психику.
Интерес к учению Кришнамурти не ослабевает после его смерти в феврале 1986 года, за три месяца до того, как ему бы исполнился 91 год. В самом деле, известность его растет. Причина того, что он еще более широко не известен, в том, что он никогда не искал личной славы. Люди узнавали о нем либо от друзей, либо случайно натолкнувшись на одну из его книг.
Пока Кришнамурти был провозглашен Теософским Обществом мессией, деньги, земельные наделы и собственность лились к нему потоком. Когда же он отошел от Общества, отрицая свою роль, он возвратил все пожертвования и начал новую жизнь, не зная, будут ли у него последователи и деньги сверх годовых 500 фунтов. Так случилось, что он привлек сторонников с более широких и гораздо более интересных мест; словно по мановению волшебной палочки появились деньги для всех замыслов, переполнявших его сердце. До конца своей жизни он не уставал повторять: «Делай дело, и если оно праведное, деньги найдутся».
Кришнамурти не захотел быть чьим-либо гуру. Он не хотел, чтобы люди следовали за ним слепо и покорно. Он считал предосудительным культ духовного руководства и трансцендентальной медитации, принесенных из Индии на Запад. В особенности он не хотел учеников, которые могли бы создать другую религию под его именем, построить иерархию и узурпировать право на истину. Все, что он требовал для своего учения, — это чтобы оно поддерживало зеркало, в котором люди смогли бы увидеть себя в истинном свете как снаружи, так и изнутри, и если бы увиденное их не удовлетворило, изменили себя.
Особое внимание Кришнамурти уделял воспитанию детей пока их ум еще не закоснел в предрассудках общества, в котором они родились. Он основал семь школ, носящих его имя, — пять в Индии, одну в Англии и одну в Калифорнии, все они до сих пор процветают. Старейшая школа в Риши Вали основана в начале тридцатых годов между Мадрасом и Бангалором; в ней 340 учеников, треть из них девочки; школа пользуется славой одной из лучших в Индии. В его самой маленькой школе в английском графстве Гемпшир только 60 учеников (поровну мальчиков и девочек), но они 24 национальностей.
Крупный центр Кришнамурти для взрослых был открыт вскоре после его смерти неподалеку от английской школы, хотя и отдельно от нее. Концепция такого Центра и его создание были одной из главных забот Кришнамурти в последние два года жизни. Еще три менее крупных центра для взрослых созданы в Индии в 60-х годах. Кришнамурти также основал три фонда — в Англии, Индии и Калифорнии, и один вспомогательный, чисто административного характера, в Пуэрто-Рико, каждый с советом попечителей. Существуют также взаимодействующие комитеты в 21 стране.
У Кришнамурти десятки друзей во всех странах, где существуют комитеты, во всех сферах общества, включая королев и буддийских монахов. В ранние годы в числе больших его поклонников были Бернард Шоу, Леопольд Стоковский и Антуан Бурдель, скульптор; Алдос Хаксли, Джавахарлал Неру и Рабло Казальс считали себя его друзьями. Еще раньше он подружился с миссис Ганди, профессором Морисом Вилкинсом, обладателем Нобелевской премии в области медицины, доктором Дэвидом Бомом — физиком, Рупертом Шелдрейком — биологом, и Теренсом Стампом — актером, а также с известными людьми, которые брали у него интервью или вели с ним дискуссии, включая доктора Джонаса Салка и Далай-ламу. Вне сомнения, Кришнамурти внес лепту в построение моста между наукой и религией.
В последние 20 лет на беседах Кришнамурти присутствовало от 1000 до 5000 человек, в зависимости от размера зала или шатра, где он говорил. Что же привлекало тех, кто приходил послушать его? Примечательно, как мало было среди них хиппи, хотя основную часть составляла молодежь. Его аудитория главным образом была представлена благовоспитанными, аккуратно одетыми людьми, как мужчинами, так и женщинами, которые серьезно и внимательно его слушали, хотя он и не обладал даром ораторского мастерства. Его учение не имело своей целью умиротворить людей, но, напротив, встряхнуть их, чтобы они поняли, что мир в опасности, причем каждый в ответе за это, поскольку, согласно Кришнамурти, каждый человек — есть мир в миниатюре, микрокосмос.
В том, что привлекало людей к Кришнамурти, немалое значение имела, без сомнения, его внешность. Он был необычайно красив и даже в старости сохранил стройность фигуры и красоту осанки. Но наибольшая притягательность была в его личном обаянии. На публичных выступлениях он мог говорить сурово, иногда почти неистово, но беседуя с отдельными людьми или небольшой группой, он всегда проявлял теплоту и расположение. Хотя он и не любил, чтобы к нему прикасались, сам он, разговаривая, часто наклонялся, чтобы дотронуться до руки или колена собеседника; он любил крепко пожимать руку друга или любого человека, обратившегося к нему за помощью. Более того, он любил смеяться, шутить и обмениваться веселыми историями. Его громкий, глубокий смех был весьма заразителен.
Тот факт, что интерес к Кришнамурти после его смерти не только не угасает, но и растет, я думаю, объясняется не только его личным магнетизмом, исходящим с аудио— и видеокассет, но и самим учением, которое несет послание в сегодняшний день, так необходимое людям.
СЛОВА БЛАГОДАРНОСТИ
Я хочу попросить прощения у тех многих друзей Кришнамурти, которые не упомянуты в этой книге. Я думаю, они поймут, что, сжимая описание жизни Кришнамурти в одном томе, я опустила второстепенные подробности, хотя ничего существенного, хочется надеяться, упущено не было.
Хочу выразить глубокую благодарность за предоставленное право цитировать их записи Дэвиду Бому, Мери Кадоган, Марку Эдвардсу, Пупул Джаякар, доктору Пачуре, покойной Дорис Пратт, Ванде Скаравелли, и, в особенности, Скотту Форбзу и Мери Зимбалист. Мне бы хотелось поблагодарить Рэя Маккоя, который своевременно предоставлял мне все необходимые материалы из Броквудского центра — книги, видео— и аудиокассеты, Радху Бурньере — за экземпляр длинного письма Нитьи к миссис Безант из теософского архива в Адьяре, в котором описывается начало «процесса».
Без дружбы и щедрости покойного Б. Шивы Рао, я никогда бы и не попыталась написать биографию Кришнамурти.
Мери Латьенс
Ассоциация Кришнамурти (Россия)
Благодарим за содействие в редактуре перевода настоящей книги Т. Богатыреву и Ш. Богатырева; также выражаем благодарность английскому Фонду Кришнамурти и персонально Ингред Портер, секретарю Фонда, предоставившим иллюстрации.
Мы рады отметить безупречное партнерство Владимира Ряполова — Президента Ассоциации Кришнамурти (Россия) и ее секретаря Натальи Лукьяновой.
«КМК, Лтд».
Ассоциация Кришнамурти (Россия) выражает огромную благодарность всем людям, принявшим участие в издании этой книги. В первую очередь, Совету попечителей Фонда Кришнамурти и нашему доброму другу Скотту Форбзу, директору английской школы Броквуд Парк за организационную и финансовую поддержку; Ингред Портер, секретарю Фонда по вопросам издания, за помощь в подготовке договора. Мы хотели бы также поблагодарить саму Мери Латьенс за любезное разрешение издания этой книги (хочется особенно подчеркнуть, что Мери передала свой гонорар на дальнейшее развитие работы Ассоциации Кришнамурти в России).
Всем нашим будущим читателям и друзьям желаем единственной и главной свободы — свободы от известного.

А КАК ТАМ МАЛЬЧИК КРИШНА!
Наиболее примечательная черта жизненного пути Кришнамурти состоит в том, что предсказанное в отношении него еще в юношеские годы сбылось, хотя и совсем иначе, чем предполагалось. Для понимания его становления важно получить некоторое представление о теософском мистицизме, взлелеявшем его. Теософское Общество, ставившее своей целью «сформировать ядро универсального человеческого братства», было основано в Америке в 1875 году выдающейся русской ясновидящей, прорицательницей и мистиком Еленой Петровной Блаватской и полковником Генри Стал Олькотт, ветераном американской гражданской войны, глубоко интересовавшимся спиритизмом и претендовавшим на ясновидение. Эта странная пара, остававшаяся до конца жизни близкими («закадычными друзьями», как определял их отношения Олькотт), приняла в качестве оккультного символа веры столько древних традиций Востока, что в 1882 году они перенесли свой центр в Адьяр, предместье к югу от Мадраса, необыкновенно красивое место, где река Адьяр впадает в Бенгальский залив, где растут одни из наиболее крупных баньянов в Индии, с большим участком у реки, выходящим на пустынный песчаный берег Океана. С того времени там и находится международный центр Общества, расширенный за счет новых построек и приобретенной земли; именно отсюда движение в скором времени распространилось по всему миру.
Для того, чтобы стать членом Общества, было необходимо просто принять веру в братство людей и равенство религий, но душой Общества считалась секция для посвященных, членство в которой можно было получить, доказав свою искренность и полезность для Общества.
Секция для посвященных взяла на вооружение принятую в ряде религий античную мудрость об иерархии великих духовных существ, так называемом Великом Белом Братстве. Приняв теорию о том, что человечество проходит через серию жизней (реинкарнаций) к полному совершенству (к которому каждый придет в конце, сколько бы жизней не имел), было нетрудно поверить, что все люди или находятся на разных ступенях эволюции, или принадлежат к так называемым Учителям. Учителями назывались совершенные души, которые, будучи освобожденными от кармы, этого неумолимого закона, когда что посеешь, то и пожнешь, как хорошее, так и плохое, через ряд жизней были избраны для контакта с человечеством с целью помочь ему на эволюционном пути. Учителей было много, но теми двумя, которые, как считалось, взяли на себя защиту Теософского Общества, были Учитель Мориа и Учитель Кут Хуми. При жизни Блаватской полагали, что оба мастера обитали недалеко друг от друга, в прекрасных человеческих телах, в ущелье Тибета, откуда они часто отправлялись в другие уголки мира. Они также могли поддерживать связь посредством материализованных писем к руководителям Общества . Госпожа Блаватская заявляла, что она, живя на Тибете, общалась с Учителями в течение многих месяцев, усвоив от своего собственного Учителя Мории оккультное учение, которое давно жаждала познать, открыв его впоследствии миру в своих гигантских трудах «Разоблаченная Изида» и «Тайная доктрина», а также через Секцию для посвященных.
Выше Учителей в иерархии духовных существ стоит Лорд Майтрейя, Бодхисаттва, который, по мнению теософов, к году «открытия» Кришнамурти (1909) заблаговременно подготовил человеческую форму для воплощения, как за две тысячи лет до того он вселился в тело Иисуса для того, чтобы основать новую религию. Бодхисаттва перевоплощается когда в мире есть насущная необходимость в этом. Выше по иерархической лестнице идут еще более великие, включая Будду.
Госпожа Блаватская умерла в 1891 году, а после смерти первого Президента Теософского Общества полковника Олькотт, наступившей в 1907 году, миссис Анни Безант была избрана Президентом и впоследствии поселилась в Адьяре. Она, как и ее коллега Чарльз Вебстер Ледбитер (бывший пастырь Англиканской церкви, ученик госпожи Блаватской), были ясновидящими, хотя впоследствии миссис Безант не пользовалась своим оккультным даром, отдав всю свою энергию делу Индийского Домашнего Права. Как миссис Безант, так и Ледбитер, заявляли о своей тесной связи с Учителями. Именно Ледбитер стал проводником своего собственного Учителя Кут Хуми (Учителем миссис Безант считался Мориа), выполняя его наставления и руководя его земными учениками на оккультной тропе ученичества. Учителя желали удостовериться, верно ли выбраны ученики. Вехами на тропе были Проба, Принятие и затем четыре Посвящения, ведущие к вершине — пятой ступени Адепта, что есть полное совершенство, Нирвана.
Согласно Ледбитеру, Учителя все еще жили в том же Тибетском ущелье, обитая в тех же телах, чудом не поддающихся старению, в которых их знала госпожа Блаватская. Они больше не покидали долину, но их можно было посетить в астральном плане. Ледбитер брал спящих кандидатов в ученики и доставлял их в астральном теле к дому Учителя Кут Хуми, а затем объявлял утром преуспели они или нет во вступлении на тропу, к которой так стремились. Можно себе представить, какой же властью обладал Ледбитер над этими людьми, которые вдохновенно верили ему и в существование Учителей и других святых, о которых им говорили, и к какому снобизму и ревности такая вера приводила. Ледбитер утверждал, что вместе с миссис Безант они уже прошли свою ступень Архатов к моменту появления Кришнамурти в Адьяре.
Джидду Кришнамурти родился 11 мая 1896 года в Маданапалле, небольшом горном городке между Мадрасом и Бангалоре. Отец его, Джидду Нарианья, был женат на двоюродной сестре Саньевамме, родившей ему десять детей, из которых Кришна был восьмым. Эта, говорившая на наречии телугу, строго вегетарианская брахманская семья, была неплохо обеспечена по индийским стандартам, так как Нарианья служил в департаменте налогов и сборов Британской администрации и сумел продвинуться до ухода в отставку до должности законного магистрата. Нарианья был теософом, Саньевамма же поклонялась Шри Кришне, именем которого, также восьмого ребенка в семье, она назвала собственное восьмое дитя.
Ей было предсказано, что этот ребенок будет в чем-то особенным; несмотря на протесты мужа, она настаивала, что ему следует появиться на свет в комнате для молитв, пудже. Эта комната обычно посещалась только после ритуального омовения в чистых одеждах: рождение, смерть и менструальный цикл стоят в центре ритуальной нечистоты. Невозможно представить, чтобы в этой молельне родился ребенок. Но так и произошло.
В отличие от предыдущих родов, эти роды были для Саньевамма легкими. На следующее утро известный астролог составил гороскоп младенца, заверив Нарианью в том, что его сын станет великим. В течение долгих лет казалось невозможным, что предсказание сбудется. Когда астролог встречался с Нарианьей, он всякий раз осведомлялся: «А как там мальчик Кришна?... Ожидайте, я сказал правду: он будет удивительным и великим».
В возрасте двух лет Кришна чуть не умер от малярии. В последствии, он долго еще страдал от ее приступов и сильного носового кровотечения, из-за чего не смог посещать школу и сблизился с матерью гораздо больше, чем остальные ее дети. Он любил ходить вместе с ней в храм. Он был таким рассеянным, мечтательным ребенком, таким слабым в учении, которое ненавидел, что у учителей создалось мнение о его умственной отсталости. Тем не менее, он был необычайно наблюдателен и оставался таким всю жизнь. Он мог часами стоять, наблюдая за деревьями и облаками, или сидеть на корточках, разглядывая цветы и насекомых. Он был очень щедрым, — вторая отличительная черта, которую он пронес через всю свою жизнь. Он часто возвращался из школы без карандаша, грифельной доски или книг, отдав их более бедному ребенку; когда же по утрам нищие подходили к дому, чтобы получить обычную милостыню в виде сырого риса, и мать посылала Кришну раздать еду, он всегда возвращался за новым запасом, потому что высыпал весь рис в суму первого же нищего. Когда же нищие возвращались вечером за приготовленной едой, а слуги пытались их прогнать, Кришна бежал в дом, чтобы вынести пищу. Если Саньевамма давала детям сладкое, Кришна брал небольшую часть своей доли, отдавая братьям все остальное.
У Кришны была еще одна постоянная черта, которая странно противоречит его мечтательной натуре, — любовь к технике. Это впервые проявилось, когда он однажды разобрал по частям часы отца для того, чтобы понять их устройство, и отказался идти в школу и даже есть до тех пор, пока не собрал часы снова, кажется, преуспев в этом. Особо тесной была связь Кришны с братом Нитьянанда (Нитья), который был на три года его моложе. Нитья был таким же быстрым и ярким в учебе, каким Кришна рассеянным и не поддающимся обучению; с годами Кришна становился все более зависим от младшего брата.
В 1904 году умерла старшая сестра Кришны, двадцатилетняя девушка с ярко выраженной духовной натурой. После ее смерти впервые проявилось, что Кришна был ясновидящим: они с матерью часто видели умершую в одном и том же месте в саду. На следующий год, когда Кришне было десять с половиной лет, на семью обрушилась еще более страшная беда: умерла Саньевамма. После ее смерти Кришна видел мать еще более отчетливо, чем сестру, как свидетельствует Нарианья .
Когда Нарианья в конце 1907 года в возрасте 52 лет был вынужден уйти на пенсию, составлявшую лишь половину его прежнего заработка, он написал миссис Безант, предложив свои услуги любого рода в Адьяре (хотя он был ортодоксальным брахманом, он, тем не менее, состоял членом теософского общества с 1882 года; теософия принимает все религии). Он сообщил ей, что остался вдовцом с четырьмя сыновьями в возрасте от пяти до пятнадцати лет на руках, а так как его единственная в живых дочь была замужем, то некому кроме него было заботиться о мальчиках (поскольку Кришна был восьмым ребенком, и два младших брата и сестра здравствовали, то еще четверо детей помимо двадцатилетней девушки, умерло). Миссис Безант отклонила его просьбу на основании того, что ближайшая школа находилась на расстоянии трех миль и что мальчики привнесут суету в жизнь Общества. К счастью, Нарианья настоял на своем, и в конце концов в 1908 году получил должность помощника секретаря. Он переехал с сыновьями в Адьяр 23 января 1909 года. Поскольку внутри Центра не было подходящего дома, семья поселилась за его пределами в ветхом коттедже без удобств. Мальчики прибыли в ужасном физическом состоянии.
Сестра Нарианью, поссорившаяся с мужем, приехала на время приглядеть за хозяйством, но она оказалась неряхой и к тому же отвратительно готовила. Самый старший сын, Сиверам, который хотел стать врачом, поступил в Президентский Колледж в Мадрасе, в то время, как Кришна, не достигший четырнадцати лет и Нитья, также родившийся в мае и которому не было одиннадцати, ежедневно преодолевали пешком путь в шесть миль в Пенкатур Субраманьян высшую школу в Милапоре, где Кришну почти ежедневно били палкой за неуспехи в учебе. Маленький пятилетний Садананд не был ни физически, ни умственно способен посещать школу, и остался умственно отсталым на всю жизнь.
В 1906 году, в возрасте 56 лет, Чарльз Ледбитер оказался вовлеченным в скандал на сексуальной почве, из-за которого произошел раскол в Теософском Обществе. В период с 1900 по 1905 годы Ледбитер ездил с продолжительными лекционными курсами по Америке, Канаде и Австралии, приобщая к теософии и уделяя особое внимание мальчикам-подросткам (он славился как наставник). Двое мальчиков из Чикаго признались родителям, причем не сговариваясь, что он потворствовал их привычке заниматься онанизмом. Это было время, когда не только гомосексуализм вызывал общественное отвращение, но и считалось, что онанизм приводит к душевному расстройству и слепоте. Узнав об этом, в расстроенных чувствах миссис Безант написала письмо Ледбитеру, поскольку одним из важнейших требований для посвящения была абсолютная сексуальная чистота. Ледбитер ответил, что он поощрял к мастурбации в определенных случаях, считая ее меньшим злом, чем греховные наваждения от похотливых мыслей; вместе с тем он пообещал никогда больше не практиковать подобного в Теософском обществе — ради нее, а не потому что не верил в это.
Ледбитера вызвали на заседание Совета, состоявшегося в Лондоне в отеле «Гросвентр» 16 мая 1906 года для того, чтобы он ответил на выдвинутые против него обвинения. Накануне он подал прошение об отставке. Во избежание гласности полковник Олькотт, президент Общества в Индии, принял отставку под напором большого числа членов, требовавших исключения Ледбитера, поскольку он не дал никаких разъяснений. После этого Ледбитер почти три года спокойно жил либо в Англии, либо на острове Джерси, лишь изредка выезжая на континент, занимаясь частной преподавательской деятельностью и пользуясь финансовой поддержкой бывших соратников по Обществу. Большинство его бывших учеников ручались за его чистоту. Когда миссис Безант большинством голосов в июне 1907 года была избрана Президентом Общества, она добилась, приложив немало усилий, восстановления его членства в конце 1908 года, хотя официальной должности Ледбитер более не занимал. Теперь она, нуждаясь в его помощи, послала за ним, призывая приехать в Индию. 10 февраля 1909 года Ледбитер прибыл в Адьяр менее чем через три недели после того, как там поселились Нарианья с Кришной и его братьями.
Ледбитер обосновался в так называемом «Октагон Ривер бунгало», неподалеку от главного здания центра. Его основная работа состояла в ведении корреспонденции, поступавшей со всех концов мира. В качестве секретаря Ледбитер привез с собой молодого голландца Иоганна ван Манена; немалую помощь оказывал молодой англичанин Эрнест Вуд, владевший стенографией и уже в течение трех месяцев работавший над ежемесячным журналом «Теософ» в Адьяре. Его соседом в дешевых апартаментах был молодой индус Субраманьян Айяр, друг Нарианьи. Оба они знали Кришну и Нитью, помогая им выполнять домашние задания.
У ван Манена, Вуда и Сабраманьяна вошло в привычку спускаться вечером к берегу чтобы искупаться; там они встречали Кришну, Нитью и других детей, живших за пределами Центра, которые занимались греблей. Как-то ван Манен предложил Ледбитеру отправиться вместе с ним, так как полагал, что один из мальчиков может заинтересовать его. Ледбитер пошел и сразу же выделил Кришну, у которого, как говорил Ледбитер, оказалась самая прекрасная аура, какую ему приходилось когда-нибудь видеть, — без всякого намека на эгоизм. Ледбитер сообщил Вуду, что пророчит Кришне будущее великого духовного учителя. Это весьма поразило Вуда, поскольку, помогая ему готовить уроки, он находил Кришну весьма посредственным. Вскоре после того, как Ледбитер увидел Кришну, он попросил Нарианью привести мальчика к себе в бунгало в свободный от школьных занятий день. Нарианья выполнил просьбу. Ледбитер усадил Кришну подле себя, положил на его голову свою ладонь и поведал мальчику о его прошлой жизни. Имя, данное Кришне в прошлой жизни, было Алцион . С этого времени по выходным дням Кришна навещал Ледбитера, и беседы о прошлой жизни продолжались. Запись бесед вел Нарианья, который поначалу присутствовал, затем их стенографировал Вуд. Дата первой встречи Кришны в бунгало Ледбитера не известна; однако, поскольку миссис Безант уехала из Адьяра читать лекции в Америке 22 апреля, ничего о нем не зная, значит, встреча произошла позднее.
Зная о гомосексуальных наклонностях Ледбитера, можно с уверенностью утверждать, что в Кришне его привлекли отнюдь не внешние данные. В то время Кришна был костлявым, худым пареньком, покусанный москитами, со вшами даже на бровях, кривыми зубами, выбритыми к макушке волосами и свисающей вниз косичкой. Более того, отсутствующее выражение глаз, придавало ему глуповатый вид. Знавшие его в то время люди говорили, что он мало чем отличался от Садананда. Согласно Вуду, Кришна был настолько физически слаб, что его отец неоднократно заявлял о том, что он обречен на смерть. Кришна сам в последствии признавал, что если бы Ледбитер не «открыл» его, он бы не выжил.
Несколько лет спустя Кришна вспоминал о первой встрече с Ледбитером так: «Когда я впервые вошел к нему, я испытывал чувство страха, поскольку большинство индийских мальчиков боится европейцев. Не знаю, в чем корень этого страха, но кроме разницы в оттенках кожи, в чем, несомненно одна из причин, в мои детские годы наше воображение подогревалось беспокойством политического характера. Нельзя не признать, что в целом европейцы не отличались дружелюбием по отношению к нам; жестокость, свидетелем которой я был, порождала еще большее чувство горечи. Для меня оказалось неожиданным, что этот англичанин, к тому же теософ, совсем не такой как другие».
Вскоре после начала встреч в Октагон Бунгало, Ледбитер сообщил Вуду, что мальчик предназначен быть проводником Лорда Майтрейя (или, как чаще его называют, Мирового Учителя), и что ему, Ледбитеру, мастер Кут Хуми поручает подготовить подростка для этой миссии.
Очевидно, Ледбитер запамятовал или сбросил со счетов то, что ранее он объявил о выборе другого проводника — миловидного 14-летнего Хьюберта, сына доктора Веллера ван Хука из Чикаго, целиком поддерживавшего Ледбитера в вышеупомянутом скандале. В публичной лекции о «Явлении Учителя», прочитанной в Чикаго во время ее американского турне, миссис Безант также объявила: «Мы ищем Его, который должен прийти на сей раз на Западе, а не на Востоке, как две тысячи лет тому назад явился Христос». Ледбитер остановил свой выбор на Хьюберте из Чикаго, когда тому было одиннадцать лет; миссис Безант познакомилась с мальчиком в Европе в 1907 году и теперь, встретившись с ним снова в 1909 году, она убедила его мать отправиться с сыном в Адьяр для обучения у Ледбитера. Мать и сын должны были прибыть в середине ноября, не подозревая о том, что Хьюберт уже заменен .
Задолго до того Ледбитер убедил Нарианью забрать Кришну и Нитью из школы и разрешить им получить образование под его руководством. Кришна продолжал жить с отцом под одной крышей (он также отказывался что-либо делать без Нитьи). К ним приставили четырех наставников, не считая самого Ледбитера, преподававшего им историю, — Эрнеста Вуда, Субраманьяма Айяра, Дона Фабрицио Русполи (он стал теософом после того, как вышел в отставку, прослужив в итальянском военно-морском флоте) и Дика Кларка, нового человека в Адьяре, работавшего ранее инженером. Самым главным предметом считался английский язык, на котором бы мальчики смогли беседовать с миссис Безант по ее возвращении в Адьяр. Они немного владели английским, поэтому не находили предмет трудным. Вскоре они позабыли свой родной телугу и, к сожалению, не были обучены какому-либо другому языку народов Индии.
Дику Кларку было поручено выполнять роль гувернера Кришны и Нитьи. Их вылечили от вшей, обеспечивая каждое утро чистой одеждой; волосы их отросли и были подстрижены до плеч, Кришне сделали пластинку для зубов, которую Кларк ежедневно делал туже. Кроме этих четырех наставников к ним был приставлен проживавший в Адьяре австриец Джон Корде, отвечавший за их физическое развитие. Водными процедурами руководил сам Ледбитер, следя затем, чтобы они совершали интимный туалет. Он отверг ритуальный способ купания в набедренной повязке, заведенный у индусов. Он настаивал на упражнениях и питательной пище — длинные велосипедные прогулки, плавание, теннис, гимнастика. Кришне нравились занятия спортом на свежем воздухе — он был прирожденным спортсменом; но в учении он по-прежнему был безнадежен. Вместо того, чтобы следить за словами наставника, он имел обыкновение стоять возле открытого окна и глядеть по сторонам, открыв рот. Снова и снова Ледбитер просил его закрыть рот. Он подчинялся, но тут же приоткрывал опять. В конце концов, это так разозлило Ледбитера, что он шлепнул мальчика по подбородку. Как впоследствии заявил Кришна, это положило конец дружбе. Рот оставался замкнут, но дружеские чувства угасли навсегда.
Ледбитера больше заботило оккультное воспитание, чем физическое состояние мальчиков. В ночь на 1 августа он отправил их астральные тела во время сна в дом мастера Кут Хуми для проверки; затем в течение пяти месяцев до того, пока Кришна не был принят, Ледбитер совершал с ним астральные путешествия на пятнадцатиминутный инструктаж к Учителю, по окончании которого Учитель подводил итог разговору в нескольких простых предложениях. Утром, в Октагон Бунгало, Кришна имел обыкновение записывать запомнившиеся ему слова Учителя. Дик Кларк и живущая в Адьяре женщина ручались, что записи с огромной старательностью делал сам Кришна; ему помогали лишь в правописании и пунктуации. Именно эти записи впоследствии вошли в небольшую книгу Алциона «У ног Учителя», переведенную на 27 языков и переиздаваемую по сей день. Алцион написал в предисловии: «Эти слова не принадлежат мне, они принадлежат Учителю, учившему меня». 17 ноября 1909 года миссис Безант вернулась в Индию, и тогда Кришна встретился с ней впервые. Так было положено начало их крепкой любви. Накануне ее возвращения из Европы Ледбитер написал о поведанных ему жизнях Алциона; вплоть до ее прибытия в Адьяр он ничего не сообщал о надеждах, связанных с мальчиком. В течение трех недель, проведенных в Адьяре до поездки на теософский конгресс в Бенаресе, мадам Безант ежедневно давала мальчикам уроки чтения в своей комнате в здании Центра. Она могла смягчать растущие разногласия между Нарианьей и Ледбитером; последний с трудом выносил естественное желание отца оказывать влияние на собственных детей.
31 декабря Ледбитер телеграфировал миссис Безант о том, что Учитель Кут Хуми доверительно сообщил о своей готовности признать Кришну своим учеником этой ночью и просил её присутствовать при этом. На следующий день она выслала Ледбитеру воспоминания о церемонии и просила подтвердить, что Лорд Майтрейя передал им с Ледбитером под опеку Кришну. Ледбитер написал в ответ: «Подтверждаю, что Лорд Майтрейя от имени братства передал нам Кришну для опеки. Кришна глубоко потрясен и изменился с тех пор».
Вскоре произошло еще более знаменательное событие. 8 января 1910 года произошел драматический обмен телеграммами. Ледбитер сообщал находившейся в Бенаресе миссис Безант: «Посвящение назначено на одиннадцатое. Сурья (псевдоним Лорда Майтрейи в „Жизнях Алциона“) будет лично отправлять службу. Приказано после этого явиться в Шамбалу . Предполагается 36-часовое уединение». Немедленно последовал ответ: «Закройте молельню и мою веранду, заперев дверь на лестницу в назначенный час. Пользуйтесь по мере необходимости моей комнатой, комнатой моего секретаря или миссис Любке . Наделяю вас полномочиями от своего имени».
С понедельника вечером 10 января до утра 12 января Кришна и Ледбитер были заперты в комнате мадам Безант; Нитья и Дик Кларк несли ночное дежурство за дверью, Кларк зафиксировал, что Ледбитер и Кришна оставались вне своих тел большую часть двух ночей и одного дня, возвращаясь время от времени и только раздельно для того, чтобы получить пищу (главным образом выпить теплого молока, которое стояло у изголовья кроватей)». Кришна лежал на кровати миссис Безант, а Ледбитер на полу.
Согласно Ледбитеру, о чем он писал в письме к миссис Безант, Кришна пробудился утром 11 января, вскричав: «Я помню! Я помню!» Ледбитер попросил его рассказать все, что он помнил, и эти воспоминания были изложены 12 января в длинном письме к миссис Безант. Ледбитер заверил ее, что то были собственные слова Кришны, помогли ему лишь в согласовании времен или выборе нужного слова. Кришна поведал, что Учитель Мория находился в доме Учителя Кут Хуми, равно как миссис Безант и Ледбитер; затем они все вместе отправились в жилище Лорда Майтрейи, где присутствовало еще несколько Учителей. Кришна был подведен к Лорду Майтрейе своими покровителями, миссис Безант и Ледбитером, и правильно ответив на вопросы, поставленные ему Лордом Майтрейя, был приглашен в Великое Белое Братство. На следующую ночь он был перенесен к Господину Мира, что произвело на него неизгладимое впечатление, поскольку «тот был подростком чуть старше меня, но необыкновенной красоты, весь сияющий и восхитительный, с улыбкой, подобной солнечному свету. Он сильный, словно море, ничто не устоит перед Ним, и тем не менее, Он — воплощение Любви, поэтому я совсем не боялся Его».
Когда Кришна вышел из комнаты миссис Безант, все ожидавшие снаружи упали ниц перед ним. На фотографии, сделанной почти сразу, заметен след чудесного опыта, полученного им. Впоследствии он сам ничего не мог вспомнить, кроме того, о чем говорили другие.
В марте Нарианья дал согласие легально оформить опекунство миссис Безант над двумя сыновьями. Она поселила их в соседней от своей комнате, хотя они продолжали заниматься в Октагон Бунгало. В сентябре она взяла их с собой в Бенарес, где они остановились в ее доме, Шанти-Кунья. Кришна выбрал пятерых людей из избранной группы последователей миссис Безант и спросил, может ли он преподать им требования к ученичеству, поведанные Учителем Кут Хуми. Среди пятерых были Джордж Эрендейл, тридцатидвухлетний директор Центрального Индийского Колледжа в Бенаресе, и И.А. Воудхаус, преподававший там английский профессор, старший брат Л.Г. Воудхауса. Миссис Безант, воодушевленная просьбой, написала Ледбитеру: «Так приятно видеть как он открывается миру, благословение ему... Он развивается стремительно, не показывает ни тени стеснительности и скованности, а прекрасное и благодатное достоинство... он опекает Джорджа (Эрендейла) довольно искусно». Кришна сам попросил Ледбитера выслать записи, сделанные им об учении Учителя .
Воудхаус описывает Кришну в Бенаресе так:
«Что в нем особенно поражало, так это естественность... в ней не было и намека на чванство и притворство... Он любил уединение, был застенчив и почтителен к старшим, вежлив ко всем. Более того, к тем, кто ему нравился, он выказывал такую привязанность, что одно только это притягивало в нем. Казалось, он совсем не ведал о своем „оккультном“ положении. Он никогда не упоминал об этом — никогда не было ни малейшего намека как в речи, так и в поведении... Еще одна положительная черта его — полное отсутствие эгоизма. Он совсем не был занят собой. Мы не были слепы в своем поклонении, готовыми видеть в нем только совершенство. Мы были взрослее, образованнее, с опытом жизни. Если бы в нем проявились тщеславие и притворство, позирование в качестве „святого дитя“ или назойливое самомнение, несомненно, мы бы дали отрицательную оценку».
Правдивость слов Воудхауса подтверждается всей последующей жизнью Кришны.
ПОТРЯСАЮЩАЯ СИЛА
В начале 1911 года был основан Международный Орден «Звезда Востока» с Кришнамурти во главе и миссис Безант и Ледбитером в качестве покровителей. Перед Орденом стояла задача объединить тех, кто верил в скорое явление Мирового Учителя, и подготовить общественное мнение к его принятию. Секретарем Кришнамурти стал Джордж Эрендейл. В Адьяре был основан и издавался журнал «Вестник Звезды», выходивший раз в три месяца.
В феврале того же года миссис Безант отправилась с мальчиками в путешествие по Бирме. Увидев там множество красивых изваяний Будды, Кришна ощутил к нему глубокое уважение, которое пронес через всю жизнь. По возвращении в Адьяр, Ледбитер поведал миссис Безант о желании Учителя, чтобы мальчики поехали в Англию. Перед этим, 22 марта, миссис Безант отправилась с ними в Бомбей. По пути, в Бенаресе, мальчикам купили европейскую одежду, а большие отверстия в ушах, проколотые в раннем детстве, были болезненно зашиты врачом (у Кришны были заметны небольшие шрамы на ушах, сохранившиеся на всю жизнь). В поездке их сопровождал Эрендейл, который взял отпуск в Индийском Колледже на несколько месяцев.
Они отплыли из Бомбея 22 апреля. Миссис Безант сообщила Ледбитеру в первом из еженедельно отправляемых писем, что мальчики хорошо свыклись с европейской одеждой, хотя находили обувь «узкой», и что Кришна был в восторге, когда капитан позволил ему «осмотреть ряд систем, обеспечивающих движение корабля, особенно аппарат Маркони».
Удивительное воодушевление царило среди английских теософов, пришедших на вокзал Черинг-Кросс 5 мая встретить миссис Безант и ее питомцев. Прекрасное предназначение, ожидавшее Кришну, не скрывалось. Среди встречавших находилась 36-летняя Леди Эмили Латьенс, жизнь которой в последующие двадцать лет была неразрывно связана с Кришной.
Миссис Безант с мальчиками остановилась у своей близкой английской подруги мисс Эстер Брайт и ее вдовствующей матери на Дрейтон Гарденс, 8 мая состоялось собрание в Теософском центре на Бонд-стрит, где миссис Безант объявила о создании Ордена «Звезда Востока»; желающие вступить в него могли записаться у Джорджа Эрендейла. Одной из первых в списке значится имя леди Эмили; вскоре миссис Безант предложила ей стать Представителем организации в Англии. Еще двумя записавшимися были обращенные леди Эмили в теософию мисс Мери Додж и Муриэль, графиня де Ла Вар, — подруга, жившая у нее в громадном доме в Сейнт Джеймсе, в Уорвик-Хаус. Мисс Додж была американкой, 20 лет прожившей в Англии; она так страдала артритом, что передвигалась в инвалидской коляске. От своего деда Уильяма Эрла Доджа она унаследовала состояние в виде залежей меди, недвижимости и железных дорог. Она предоставляла миссис Безант автомобиль, когда та бывала в Англии. Мальчики терпеть не могли ходить пешком, поскольку европейские туфли доставляли им страдания.
Ребятам показали все достопримечательности Лондона, но более всего им нравилось бывать в театре. Миссис Безант брала их с собой в различные районы Англии и Шотландии, где проходили собрания теософов. Леди Эмили сопровождала их во время поездки в Оксфорд. Они запомнились ей на пикнике в саду страшно холодным майским днем — два дрожащих невысоких индийских мальчика, такие несчастные и продрогшие, что ей хотелось обнять их и по-матерински приласкать. Она взяла их с собой, так же как и двух старших из своих пятерых детей, на коронационное шествие Георга II 22 июня.
Позднее миссис Безант прочла три лекции в Лондонском Королевском Зале о «Приходе Мирового Учителя». Интерес был так велик, что сотни людей не попали в зал. Она была великолепным, красноречивым оратором. Писатель Энид Бегнольд, прослушавший ее лекцию на ту же тему в Королевском Зале в 1912 году, писал в ее биографии: «Когда она взошла на трибуну, она вся горела. Ее власть распространялась на всех».
В августе миссис Безант и мальчики остановились в коттедже у Брайтов в Эшере (Суррей), несколько раз их навещала леди Эмили, вспоминая о желудочных коликах, которыми страдал Кришна вследствие строгой диеты, прописанной ему Ледбитером, предположительно по указанию Учителя Кут Хуми: «бесчисленное количество стаканов молока в течение дня, каша и яйца на завтрак. Вижу Кришну как сейчас после бессонной от боли ночи, с трудом поглощающего предписанный завтрак под строгим оком миссис Безант. Как мне хотелось вырвать ту тарелку и дать его внутренностям передышку. Проблемы с пищеварением, сопровождаемые острой болью, мучили его вплоть до 1916 года». Нитья, менее покорный, чем Кришна, жаловался мисс Брайт, что пища была пресной.
Согласно Ледбитеру, Учитель хотел, чтобы мальчики получили образование в Англии и поступили в Оксфорд, поэтому в августе их имена были включены в список Нового Колледжа, где, как ожидалось, Кришна должен был находиться с октября 1914 года. После возвращения Кришны в Индию и его встречи с Ледбитером, на Теософском Конгрессе, проходившем 28 декабря в Бенаресе, произошло событие, которое посчитали первым проявлением Лорда Майтрейи в Кришне. Ледбитер сообщал об этом в Адьяр в письме к Русполи, Кришна стоял, раздавая удостоверения новым членам организации «Звезда Востока», как вдруг, Ледбитер почувствовал потрясающую силу, проходящую через него (Кришну), и проходящие мимо будущие члены упали на колени, некоторые со слезами на глазах. На следующий день на собрании Секции для Посвященных миссис Безант впервые публично объявила, что «после того, что все видели и почувствовали, нельзя более скрывать, что именно тело Кришны было избрано Бодхисаттвой (Лордом Майтрейей) и находится даже сейчас в созвучии с ним».
В январе 1912 года миссис Безант получила от Нарианьи письмо с угрозой судебного разбирательства по делу восстановления опеки отца над сыновьями. Он разрешал ей взять их для образования в Англию только если она пообещает полностью разлучить их с Ледбитером, которого он не переносил. Такое обещание, как свидетельствовал Нарианья, она дала. В то же время, Ледбитер решил найти спокойное место, где бы он подготовил Кришну ко второму посвящению. Из-за запрета Нарианьи взять детей в Нилгирийские горы, как он намеревался, Ледбитер тайно покинул Индию, чтобы найти подходящее место жительства в Европе. Между тем миссис Безант, назвав 10 февраля днем отплытия мальчиков из Бомбея, на самом деле отправилась на корабле 3 февраля. Она письменно приказала Нарианьи немедленно покинуть Адьяр.
В поездке их сопровождал Дик Кларк, а также С. Джинараджадаза (Раджа), известный лидер Теософского Общества, читавший лекции за границей в то время, когда Кришну «открыли». 25 марта, в сопровождении только Кларка и Раджи, мальчики отправились в Таормину на Сицилии, где обосновался Ледбитер, и где к ним присоединился Эрендейл. Там они оставались почти четыре месяца, занимая целый этаж в Отеле Наумакья; миссис Безант была с ними с мая по июль. За это время, по сведениям Ледбитера, Кришна и Раджа приняли второе посвящение, а Нитья и Эрендейл — первое.
Эрендейл вернулся в июле в Индию, в то время как миссис Безант, Раджа и мальчики уехали в Англию, а Ледбитер, с тех пор больше не бывавший в Англии, отправился на некоторое время в Геную. Миссис Безант написала ему о письме Нарианьи, в котором тот просил вернуть ему детей к концу августа. Это письмо опубликовали в мадрасской газете «Индус», которая развязала злобную атаку на миссис Безант, Ледбитера и все Теософское Общество. Редактор газеты был личным врагом миссис Безант; они оба с Ледбитером считали, что он сам вышел на Нарианью, и финансировал иск против миссис Безант. Она стала бояться, что может быть предпринята попытка похищения мальчиков, поэтому, до возвращения в Индию, пока они оставались в Англии, она приняла меры предосторожности. Леди де Ла Варр предоставила им свой дом «Оулд Лодж» в Эшдоун Форест, где они оставались в течение шести месяцев вместе с Раджой и Диком Кларком в качестве наставников и двумя бывшими учениками Ледбитера в роли телохранителей. Миссис и мисс Брайт вели хозяйство. Леди Эмили неоднократно навещала их. Их взаимная привязанность с Кришной возрастала.
Суть предъявленного Нарианьей иска к миссис Безант в Верховном Суде Мадраса вкратце состояла в том, что у нее не было права передавать опеки над мальчиками человеку, к которому он испытывал глубокое отвращение. Он также утверждал, что между Ледбитером и старшим мальчиком существовала «неестественная связь». Защищаясь, миссис Безант проиграла судебное дело, хотя самые ужасающие обвинения о «неестественной связи» Ледбитера с Кришной были отклонены. Ей было предложено передать мальчиков отцу. Она немедленно подала на апелляцию, но опять проиграла. Затем она обратилась в английский Высший Совет, решение и судебные издержки были присуждены в ее пользу. Просьба была удовлетворена на основании того, что мнения самих мальчиков никто не спрашивал, они не присутствовали в суде. Дети не желали возвращаться в Индию, а без их согласия решение Мадрасского суда не имело силы. Из-за многочисленных отсрочек слушание дела продолжалось вплоть до 25 мая 1914 года. К тому времени Кришне исполнилось 18 лет, — возраст, в котором мальчики достигали по индийским законам совершеннолетия.
Узнав о вердикте суда, Кришна написал в Индию миссис Безант, поблагодарив за всю любовную заботу, которой он был окружен с их первой встречи в Мадрасе: «Я знаю, что единственное, чего вы хотите, — это чтобы я помог другим, как помогли мне вы, и я всегда буду об этом помнить, теперь, когда я достиг совершеннолетия и свободен следовать своей воле без наставника». Кришна не упускал случая посылать миссис Безант маленькие весточки любви и расположения, которые, впрочем, мало говорили о его истинном состоянии ума.
ПОЧЕМУ ВЫБРАЛИ МЕНЯ?
Пока продолжалось судебное разбирательство, оба мальчика продолжали переезжать с места на место. Летом 1913 года они побывали в Варенжвилле на побережье Нормандии, где М. Малле сдал им дом . К этому времени Эрендейл ушел из Центрального Индийского Колледжа в отставку, чтобы руководить занятиями мальчиков. Наставления от Учителя поступали через Ледбитера и касались того, что Кришне нельзя никуда выходить без сопровождения двух человек, прошедших инициацию, а именно Эрендейла и Раджи. Последний был более строг в отношении дисциплины, чем Эрендейл, и мальчики недолюбливали его как наставника.
В то лето леди Эмили также находилась в Варенжвилле, проживая с пятью детьми в другом доме; днем все играли в теннис и английскую лапту. Тем не менее, главным делом было планирование нового расширенного издания «Вестника Звезды», которое бы ежемесячно выходило в Англии под редакцией леди Эмили. В то лето Кришна стал «смыслом жизни» леди Эмили. Ее муж, дом, дети отошли на второй план. Она видела в Кришне «сына и учителя», и он, в свою очередь, так же сильно привязался к ней.
В октябре того же года мисс Лодж определила содержание Кришны в сумму 500 фунтов, а Нитьи — в 300 фунтов. Этот доход придал Кришне смелости написать Ледбитеру, впервые отстаивая свою независимость. Он попросил Раджу «освободить себя от обязанностей», поскольку он, Кришна, знает, что может «контролировать и направлять Джорджа (Эрендейла)» успешнее, без него. «Думаю, наступило время, — продолжал он, — когда я займусь делами самостоятельно... У меня не было возможности нести ответственность, и со мной нянчились как с ребенком». Раджу отозвали, но просьбу приняли неоднозначно. До этого Ледбитер находил Кришну весьма податливым.
Из-за возобновившихся опасений похищения Эрендейлу было поручено снова сопроводить мальчиков в Таормино в январе 1914 года. На этот раз с ними поехала леди Эмили, за что ее резко ругала в письме миссис Безант, — ради Кришны она, не имея на то полномочий, оставила собственных детей, за которых несла ответственность. Далее мальчики прибыли в Шанклин на острове Уайт, где Кришна обучился играть в гольф. Вместо Раджи в качестве наставника был послан из Бенареса С.А. Воудхаус; тетя Эрендейла, мисс Франческа Эрендейл отвечала за ведение хозяйства. (Кришна получал на жизнь от миссис Безант ежемесячно по 125 фунтов). Мисс Эрендейл, ученица мадам Блаватской, была строго выглядевшей женщиной с собранными на затылке седыми волосами и очками в стальной оправе. Часто их навещала леди Эмили. Гуляя с нею в лесу, Кришна обычно видел крохотных фей и удивлялся, что она не видит их. Она вспоминала, что в те дни он интересовался только поэзией, особенно Шелли и Китсом, а также отрывками Библии, которую она ему читала вслух. «Песнь Соломона» он знал почти наизусть.
Джорж Эрендейл ревновал к леди Эмили; в своих рапортах к миссис Безант он писал о том вреде, который она наносила Кришне. После того, как миссис Безант выиграла в мае дело в Высшем Совете, мальчики и их наставники приехали в Бьюд, морской городок в Корнуолле, где Эйрендейл запретил леди Эмили навещать их. Он сказал ей, что она служит помехой «стараниям Учителя», потому что акцентирует внимание на низшей стороне естества Кришны вместо высшей, и что ей почти неизвестно, кто он на самом деле. Он побуждал Кришну вернуть воспоминания о том, что он узнал на астральном плане, но Кришна никогда не любил говорить о том, в подлинности чего он сомневался. В качестве компенсации за отказ в свиданиях с леди Эмили в Бьюде Кришне разрешено было иметь мотоцикл. Он без конца натирал его и ремонтировал мотор. Дик Кларк утверждал, что Кришна был прирожденным механиком. Кришна превосходно научился играть в гольф, тренируясь с профессионалами высокого класса. (Пять лет спустя он выиграл турнир в Муирфилде, вспоминая об этом с большой гордостью).
В июле миссис Безант прислала из Индии в Бьюд В. Шиву Рао для обучения Кришны санскриту. Шива Рао знал мальчиков по Адьяру, где он помогал Ледбитеру в составлении «Жизней Алциона». Будучи молодым, он оказывал вдохновляющее влияние; когда 4 августа 1914 года началась война, его отозвали. Война не принесла изменений в монотонную жизнь невыносимо скучного дома в Бьюде. Осенью, когда Нитья отбыл для занятий с наставником в Оксфорд, изоляция Кришны увеличилась еще больше. Кришна жаждал нормальной жизни. В письме он спрашивал леди Эмили: «Почему они выбрали меня?» У него не было компании ровесников, не с кем было посмеяться, а он любил шутить; теперь же, когда леди Эмили было отказано, грозная мисс Эрендейл оставалась единственным существом женского пола, которое он видел.
Сомнительно, что миссис Безант осознавала как одинок был Кришна и несчастен. Она полностью окунулась в борьбу за независимость Индии; она боролась так рьяно, что в 1917 году была выслана на три месяца в Отакамунд. В это самое время Ледбитер находился в длительном турне с лекциями, завершившимися тем, что он обосновался в 1915 году в Австралии, основав там общину. Казалось, он позабыл о Кришне, хотя продолжал писать витиеватые статьи о грядущем явлении Учителя.
В конце марта 1915 года Нитья, будучи очень несчастным, одиноким, перезанимавшись с наставником в Оксфорде и сильно утомив глаза, сбежал во Францию в качестве курьера французского Красного Креста. Кришна жаждал этого тоже и испытал волнение, когда миссис Безант телеграфировала о своем согласии. Он бросился в Лондон, чтобы заказать форму, но, к его страшному разочарованию, в разрешении неожиданно было отказано. Полагалось, что для мальчиков более важно продолжить занятия в Оксфорде, поэтому он вернулся в Бьюд довольствоваться компанией одного Воудхауса, к еще менее отрадной жизни, поскольку миссис Безант находила трудным присылать ему в военный период ежемесячные суммы на проживание. Напротив, Эрендейл, в новой с иголочки форме, стал работать для англо-французского Красного Креста в Лондонском госпитале. Он и К. больше никогда не будут близки. Нитью отозвали из Франции, и он присоединился в Бьюде к Кришне.
С отъездом Эрендейла близость между братьями возросла, они чувствовали себя счастливее, Кришна снова мог встречаться с леди Эмили, а Нитья получил две золотые медали за работу на Французский Красный Крест. Напряженно работая, Кришна надеялся сдать первый из трех экзаменов на степень бакалавра в Оксфордском Университете (вступительный экзамен в Оксфорд) к октябрю 1916 года, на два года позже, чем планировалось. Это означало, что Нитья попадет в Оксфорд раньше его.
В конце апреля 1916 года мальчики, наконец, оставили Бьюд, когда Воудхаус вступил в Шотландскую гвардию. Они провели два месяца в Лондоне, остановившись у мисс Додж и леди де Ла Варр в их большом доме «Вест-Сайд Хаус» на Уимблдон Коммон с красивым садом. Хотя мальчиков часто приглашали на обед в Уорик Хаус, впервые они столкнулись с роскошью богатого аристократического дома именно в Вест-сайд хаусе. Они попали под влияние бывшего адвоката Гарольда Бейль-Вивера, который перед женитьбой и обращением в теософию жил на широкую ногу. Он был по-прежнему безупречно одет и полон joie de vivre. Это был первый человек из высшего света, с которым им пришлось соприкоснуться. Он приставил их к своему портному, сформировал вкус к одежде и даже обучил как чистить обувь. С тех пор они носили сшитые по мерке костюмы, рубашки и туфли, серые короткие гетры и серые фетровые шляпы, пользовались тростью с золотым наконечником (следовать этой моде было возможным благодаря субсидии мисс Додж). Кришнамурти и впоследствии не утратил интереса к добротной одежде.
Время жизни в Вест-сайд Хаусе было относительно счастливым для ребят. В их распоряжении было два теннисных корта; большую часть утра они отдыхали, облаченные в халаты, по желанию могли пойти в кино или навестить леди Эмили. Они всегда чувствовали себя как дома в детской дома Латьенсов, где младшие дети относились к ним как к членам семьи. Недостатком жизни в Вест-сайд Хаусе было то, что они должны были следить за своим поведением, зная, что леди де Ла Варр немедленно сообщит мисс Безант о чрезмерной легкомысленности. Эта маленькая желчная женщина совсем не была похожа на ангельского нрава мисс Додж.
Вскоре предстояло возобновить занятия. Бейль-Вивер отыскал мальчикам репетитора, преподобного Джона Сейнджера, который жил с женой около Рочестера в Кент и имел еще трех учеников. Кришна считал мистера Сейнджера превосходным педагогом, и был разочарован, когда ему сказали, что нет надежды сдать первый из трех экзаменов на степень бакалавра до марта 1917 года. Трудность была не только в сдаче экзамена. Имена мальчиков были вычеркнуты из списка Нью Колледжа во время судебного разбирательства. Теперь Бейль-Вивер пытался определить ребят в Крест Черч или Беллиол.
После посещения Лондона Кришна по возвращении к Сейнджерам написал письмо леди Эмили, в котором отражена его трогательная любовь к ней и то горе, которое причинил Эрендейл:
«Мамочка, дорогая, столько предстоит в этой жизни разлук, что к ним предстоит привыкнуть, чтобы оставаться счастливым. Жизнь действительно — одно большое расставание, если любят очень сильно и чисто. В этой жизни мы должны жить для других, а не для себя, и не быть эгоистами. Моя мать, вы не представляете, как во многом помогли мне в последнее время; именно вы разбудили во мне желание работать и делать то, что хочет от меня Учитель. Именно вы заставили меня жить чисто, думать о чистых вещах и отбросить мысли, тяготящие многих. Понимаете, моя духовная мать, вы очень помогли мне, хотя сами часто думаете, что были помехой».
Немного опаздывая в развитии, Кришна был абсолютно нормальным молодым человеком, но, поскольку ему внушили потребность в полной чистоте для посвящения, он был страшно обеспокоен из-за дурных снов, которые находил «гадкими». Он не понимал их, поскольку знал, что во время бодрствования мысли его отличались чистотой. Леди Эмили оказалась в состоянии ему помочь, убедив, что они были не более, чем естественным защитным рефлексом.
В начале 1917 года надежда на поступление мальчиков в Оксфорд рухнула. Не один колледж не принял бы их из-за судебного разбирательства и репутации Кришны в качестве «мессии». Безуспешно пытался мистер Сейнджер пристроить их в свой старый колледж в Кембридже. К июню стало ясно, что ничего не оставалось, как попытаться поступить в Лондонский университет, то есть пройти еще более жесткий экзамен, чем в Кембридже.
Как должен был устать Кришна от бесконечной зубрежки по предметам, к которым не имел склонности. Он скорее старался сделать приятное миссис Безант, чем себе. Между тем он начал развивать один из своих собственных даров. Он писал Радже 11 ноября: «Вы, возможно, обрадуетесь, узнав что я занимаюсь глазами Нитьи. Наступило заметное улучшение, он уже может видеть левым глазом (на который почти ослеп)... Здесь (у Сейнджеров) ко мне приходят, если болит голова или зуб, так что я весьма популярен». Несколько недель спустя он писал миссис Безант:
«В последнее время я так много думал о вас и сделал бы все возможное, чтобы снова увидеть ваше дорогое лицо. Какой странный мир! Очень сожалею, что вы чувствуете слабость, — наверняка перегружаете себя, как обычно, работой. Как бы я хотел ухаживать за вами, верю, что смог бы помочь. Я развиваю дар врачевателя; зрение Нитьи улучшается день ото дня».
В январе 1918 года «мальчики», как их называли по — прежнему, хотя Кришне исполнилось 23, а Нитье — 20, прибыли в Лондон для сдачи четырехдневного вступительного экзамена. Кришне казалось, что он сдал успешно, даже по математике и латинскому, наиболее трудным для него предметам, но в марте они узнали, что в то время, как Нитья сдал с отличием, Кришна провалился. Теперь ему предстояло снова вернуться к Сейнджерам, в то время как Нитья оставался в Лондоне для учебы на юриста. Мистер Сейнджер был сильно расстроен за Кришну. Он высказал интересное мнение, что хотя Нитья имел более острый ум, мышление Кришны было глубже; он понимал предмет глубоко, но не мог найти нужные слова, чтобы выразить мысль.
Кришна покинул мистера Сейнджера в мае и провел большую часть лета в Вест-сайд Хаусе. В сентябре он снова приступил к сдаче вступительного экзамена, питая большие надежды, но опять провалился по математике и латинскому. Зимой он ежедневно ездил автобусом из Уимблдона в Лондонский университет, посещая лекции и не испытывая к ним ни малейшего интереса, вплоть до начала 1919 года, когда они с Нитьей переехали в лондонскую квартиру на Роберт-Стрит в Адельфи. Кришна Продолжал регулярно посещать Лондонский университет, в то время как Нитья учился на юриста. Большую часть времени они проводили в нашем Лондонском доме. Захватывающим зрелищем было по возвращении из школы видеть на столике в прихожей их серые шляпы и трости с золотым наконечником. Открывший для себя Р. Г. Воудхауса и Стивена Ликока, Кришна читал нам вслух «Пикадилли Джим» и «Новеллы о чепухе», стоя у книжного шкафа в гостиной (он редко садился, кроме как во время приема пищи) так заразительно смеясь, что мы с трудом различали слова. У него был заразительный смех, который он сохранил на всю жизнь. В субботу и в воскресенье мы ходили вместе в кино; они присоединялись к нам, когда дома мы играли в прятки. Для меня они были овеяны романтическим ореолом; где бы они ни были, их обаяние распространялось на всех. Они казались более похожи, чем английские братья, поскольку их иностранное происхождение в равной степени отдаляло их. В их английском акценте чувствовался один и тот же оттенок, они одинаково смеялись, одинаково узкой была нога для готовой обуви, одинаковая способность сгибать первый сустав пальцев без второго; от них обоих благоухало бриолином, которым они покрывали блестящие прямые черные волосы. Кроме того, они были значительно чище и лучше одеты, чем люди, которых я знала. Они не могли носить одни и те же костюмы, поскольку Нитья был ниже брата, но они вместе носили рубашки, галстуки, носки, нижнее белье и носовые платки, помеченные общими инициалами J.K.N.
В июне 1919 года миссис Безант приехала в Англию. Она не видела братьев четыре с половиной года. Во время ее визита Кришна председательствовал на собрании «Звезды», — первая работа такого рода, которую он делал со времени ее последнего посещения: он не сообщал ей о том, что потерял интерес к теософии и организации «Звезда Востока». Перед ее возвращением в Индию он попросил у нее разрешения пожить во Франции для изучения французского языка, если в третий раз провалится на экзамене. Понимая безнадежность дальнейших попыток поступления в Лондонский университет, миссис Безант дала согласие. В январе 1920 года Нитья сдал экзамен по праву, а Кришна пытался в третий раз сдать экзамен, однако понимая тщетность стараний, оставил листы чистыми. Через четыре дня он был уже в Париже.
Я НИКОГДА НЕ СМОГУ ОСУЩЕСТВИТЬ СВОЮ МЕЧТУ
Сначала Кришна жил в Париже с двумя теософами и членами Ордена мадам Блеш и ее сестрой; страдая от разлуки с леди Эмили, он достиг вершины печали и разочарования своей ролью. Он писал 1 февраля леди Эмили: «Я никогда не смогу осуществить свою мечту; чем более она прекрасна, тем более все печальней и безнадежней. Вы знаете о моей мечте, мама, — быть с вами ad infinitum. Но я принадлежу к lusus natural (причуда природы), и природа наслаждается своей причудой, которая страдает». Через 10 дней спустя: «Ах! мама, я молод, должен ли я взрослеть с печалью — моей постоянной спутницей? У вас была молодость, счастье, то, что может быть дано человеком и господом, дом!»
Одним из первых, кого Кришна увидел в Париже, был Фабрицио Располи. Располи вернулся во флот, когда разразилась война, и сейчас в Париже возглавлял итальянскую военно-морскую делегацию на мирной конференции. В письме от 11 февраля Кришна сообщал леди Эмили:
«Мы с Располи обедали в маленьком ресторанчике. Долго разговаривали. Он, как и я, удручен. Бедный старина Располи... В возрасте 42 лет он чувствует себя бездомным, не верит ни во что из того, что говорили С.У.Л. (Ледбитер) или миссис Безант. Он не знает, что делать, не имеет стремлений. Мы будто плывем в одной лодке неудачников... Он думает и чувствует то же, что и я, но как он говорит, „что же нам делать?“ Мы оба несчастны».
Вскоре жизнь Кришны наполнилась радостью благодаря семье де Манциарли, жившей рядом с Блешами. Мадам де Манциарли, русская замужем за французом, была красивой очень энергичной маленькой женщиной, имевшей трех дочерей и сына, которых сделала членами Ордена еще детьми. В то время в Париже находились только две ее дочери — Марсель и Иоланда (известные как Map и Ио), девятнадцати и пятнадцати лет. Map, прекрасная пианистка и композитор, стала близким другом Кришны. Мадам давала ему уроки французского, водила на выставки, во французскую комедию и русский балет, но он предпочитал всему пикники, где девушки обращались с ним со смесью шутливости и благоговения. Он был смущен, обнаружив, что семья и их друзья «вдохновлены» им, что он для них «живое пламя». Как он сообщал леди Эмили, они хотели увидеть Учителей, в то время как «меня, насколько вам известно, это совсем не заботит». Тем не менее, он получил мистический опыт, о котором поделился с леди Эмили:
«Вдруг, пока она (мадам де Марциарли) продолжала говорить, я потерял ощущение ее, комнаты, в которой находился, и всех вещей. Будто потерял на мгновение сознание, забыв, о чем говорил и попросив ее напомнить об этом. Это абсолютно не поддается описанию, мама. Я чувствовал, словно мысль и душа на мгновение покинули меня; уверяю вас, я чувствовал себя необычно. Мадам де М. не сводила с меня глаз, я сказал ей, что чувствую себя очень странно и что „О, в комнате жарко, не правда ли?“ Я не хотел, чтобы она думала, что мне „ниспослано наитие“ или нечто подобное, хотя на самом деле я действительно чувствовал себя, в целом весьма необычно... Я был вынужден встать, чтобы собраться с мыслями. Уверяю вас, мама, это было весьма странно, весьма. Пусть останется между нами, говоря на теософском языке, присутствовал некто, но в этом я ей не открылся».
Нитья навестил Кришну в Париже в феврале 1920 года; он подружился с мадам де Манциарли. Он чувствовал, что наконец заинтересованы лично им, не как братом Кришны. Супруг мадам Манциарли умер в феврале, после чего она всецело смогла посвятить себя Кришне, который теперь жил один в маленькой мансарде. В июле Кришна отправился на два месяца с семейством Манциарли в Амфион на Женевском озере, где был снят дом. Находясь там, он читал девочкам вслух «Путь Будды к добродетели», разбудивший в нем былую веру. Наиболее его поразил следующий абзац: «Всепобеждающий и всеведущий есть я, не связанный ничем, незапятнанный, неограниченный, полностью освобожденный от разрушительной силы желания. Кого назову учителем? Сам обрел путь».
Время, проведенное в Амфионе, оказалось, пожалуй, самым счастливым нормальным отдыхом, который когда-либо был у Кришны. Он жалел, что не было с ним леди Эмили. «Как бы вы насладились детскостью и веселостью», — писал он. Особенно ему хотелось, чтобы она сопровождала его в поездке в Шамони. «Такими спокойными и полными достоинства выглядели горы... Я жаждал, чтобы вы увидели то, что для меня является проявлением самого Бога». Это было его первое осознание гор, к которым он никогда не потерял любви и уважения.
Кришна узнал, что Раджа снова был в Англии, привезя с собой для учебы в Кембридже бывшего ученика Ледбитера Раджагопалачарью (Раджагопала), молодого двадцатилетнего человека, который, как полагали, в предыдущей жизни был Святым Бернардом и должен был иметь великолепное будущее. Кришна предположил, как он сообщил об этом леди Эмили, что теперь, с приездом Раджа все эти прошлые жизни и оккультные ступени на Пути начнутся сызнова. Раджа, как ему сказали, собирался установить какие-то ритуалы в Теософском обществе. «Я собираюсь написать Радже и сказать ему, что до тех пор, пока он не пользуется своими церемониями в Ордене, мне все равно... Предполагаю, он верит тому, что леди Д (де Ла Варр) сказала ему о нас и наших долгах... Если бы он мне сказал, что они так потратились на мое „образование“ и что я должен вернуть долг „служением“ Теософскому Обществу, я бы сказал ему, что никогда не просил забирать меня из Индии и т. д. Хотя все это глупо, и я сыт по горло».
Он стал еще более раздражен, когда Раджа прислал ему сигнальный экземпляр «Ученика», нового журнала, выпущенного Секцией для Посвященных Теософского Общества. Он писал леди Эмили:
«Волосы встают дыбом... вы знаете, я действительно верю в Учителей и т.д., и нечего делать это смешным... „Ученик“ чертовски пошл и нечист... Я восстаю всем естеством и лично не хочу соприкасаться с тем, чего следует стыдиться... Если (четырежды подчеркнуто) я должен занимать главенствующее положение в Теософском Обществе, это будет благодаря тому, кто я есть, а не тому, что люди воображают обо мне или моему положению».
Но он не проявил признаков мятежа. Он чувствовал преданность по отношению к миссис Безант, о чем говорил от всего сердца в письме к ее 73-летию в сентябре. Он сообщил, что может свободно говорить и понимать по-французски и намеревается заняться философией в Сорбонне.
В конце сентября Кришна присоединился на неделю к Нитье на другой квартире в Адельфи. Он много раз встречался с Раджей и познакомился с Раджагопалом, которого нашел «славным мальчиком». В дни, проведенные в Лондоне до возвращения в сентябре в Париж, у него возродился интерес к Ордену «Звезда», очевидно под влиянием Раджи, и он взялся писать ежемесячные редакторские заметки в «Вестник», которые по-прежнему редактировала леди Эмили. Эти заметки сильно тяготили его, причем с каждым разом все больше, но они способствовали продаже журнала, испытывавшего финансовые трудности. Кришна собственноручно обращался с просьбой о пожертвованиях, и поступали достаточные суммы денег чтобы продолжать дело. Журнал стал процветать когда его возглавил Роберт, сын леди Эмили, профессиональный журналист.
Вернувшись в Париж, Кришна посещал Сорбонну и, по совету леди Эмили брал уроки риторики, и уже в конце месяца добровольно выступил на собрании Теософского Общества. Он сообщал, что «дрожал как лист» до того как поднялся на трибуну, затем обрел «спокойствие как опытный оратор... люди аплодировали и широко улыбались... Теперь я собираюсь говорить как нахожу нужным, и рад, что должен буду это делать». Это был важный шаг в его развитии.
Кришна написал миссис Безант в январе 1921 года, что его французский «процветал» и он занялся санскритом, который «был бы полезен в Индии», добавив: «Мое единственное желание в жизни — работать на вас и теософию. Я добьюсь успеха. Я бы хотел вернуться в Индию, о чем должен сообщить Раджа, и делать свою часть работы». Однако он так и не выучил санскрит, поскольку вскоре вынужден был покинуть Сорбонну. В начале февраля он сильно заболел бронхитом, и мадам де Марциарли переселила его из дешевого маленького отеля, где он остановился, в свою квартиру на Ру Марбеф, где вместе с девочками она ухаживала за ним. В это же время в Лондоне Нитья заболел вирулентной ветрянкой. Когда обоим братьям стало лучше, они вместе на три месяца отбыли в Антиб для восстановления сил. У Кришны было достаточно времени всерьез взглянуть на самого себя, о чем он в марте писал леди Эмили:
«Я много размышлял об Ордене и Теософском Обществе mais surtout de moi-meme. Я должен обрести самого себя, и только тогда я смогу помочь другим. На самом деле, я должен заставить Старого Джентльмена (как называл „сверх-Я“ Располи) спуститься вниз и взять на себя долю ответственности. Тело и ум не достаточно духовны, мне предстоит разбудить их для „его“ прибежища. И если я должен помогать, то я должен обладать полным пониманием, сочувствием и безграничной любовью. Я использую избитые выражениями, но для меня они новы».
Поскольку вернувшись в Париж Кришна еще не совсем выздоровел, мадам де Манциарли взяла его с собой к своему другу, «приверженцу естественных средств» доктору Полю Картону, который прописал Кришне строгую диету, и Кришна тщательно ее выполнял. Хотя Кришна оставался вегетарианцем, никогда не притрагивался к алкоголю, не пил чая и кофе, он продолжал пробовать новые диеты всю свою жизнь, не задерживаясь надолго ни на одной. В старости у него была целая аптечка витаминов, таблеток и других оздоровительных средств.
В жизни обоих братьев произошла большая перемена. В мае у Нитьи обнаружили затемнение в легком. Как только Кришна узнал об этом, он убедил брата вернуться в Париж к доктору Картону, который придерживался мнения, что его следовало лечить так, будто он на последней стадии туберкулеза; по этой причине мадам Манциарли отправила Нитью на полный отдых в Буасси-Сент-Лежер неподалеку от Парижа, где им был предоставлен дом. О юридической карьере не могло быть и речи.
Миссис Безант находилась в июле в Париже на Международном Конгрессе теософов, последовавшим за первым съездом Ордена «Звезда Востока», на котором разрешили присутствовать Нитье. В ордене насчитывалось 30.000 членов, 2000 из них приехали на съезд. Миссис Безант и Кришна открыли съезд на французском языке, после чего Кришна взял бразды правления в свои руки. И миссис Безант, и Нитья поразились, придя в восторг от того, как умело он это делал. В сентябрьском выпуске «Теософа» миссис Безант писала, что он удивил всех присутствовавших пониманием рассматриваемых вопросов, своей твердостью в соблюдении регламента, но самое главное, — это его твердое убеждение в реальности и всемогуществе Тайного Бога в каждом человеке и, по-мнению Кришны, в неизбежных последствиях присутствия этой божественной силы.
Братья провели август с мадам де Манциарли, Map и Ио в Буасси-Сент-Лежер, где другой дом сняли леди Эмили, я и моя сестра Бетти, соответственно 13 и 15 лет. С нами был Раджагопал, а также Джон Кордес, руководивший физическими упражнениями Кришны в Адьяре. Температуривший Нитья вел жизнь инвалида, в то время как остальные играли днем в лапту, а по вечерам в саду в другие ребяческие игры — «прятки», «замри» и «испорченный телефон», сопровождая их взрывами смеха. Кришна всем сердцем отдавался игре, как будто кроме этого ничего не существовало. Лишенный удовольствий в юности, он как бы наверстывал упущенное.
Перед тем как миссис Безант возвратилась в Индию, было решено, что Кришна и Нитья должны зимой присоединиться к ней для того, чтобы Кришна приступил к выполнению миссии. Но к сентябрю Нитье стало хуже, поэтому Кришна отправился с ним в сопровождении Кордеса в Вилларс в швейцарских Альпах. В середине месяца, оставив в Вилларе Нитью с Кордесом, он отправился погостить у барона ван Палландта, который хотел показать Кришне свой красивый родовой особняк начала XVIII века, замок Эрде около Девентера в Голландии, с 5000 акрами леса. По пути Кришна остановился в Амстердаме, где познакомился с приятной семнадцатилетней американкой Хелен Кнот, которая жила у своей голландской тети, члена Теософского Общества, и обучалась игре на скрипке. Впервые Кришна влюбился.
Вскоре, когда Кришна вернулся в Вилларс, было решено, что если здоровье Нитьи позволит, братья отплывут из Марселя в Бомбей 19 ноября. Состояние Нитьи явно улучшилось, и к концу октября мадам де Манциарли сопровождала его в Лейзин для консультации с известным пульмонологом доктором Ролльером, который, к сожалению, пришел к выводу, что состояние Нитьи позволяет путешествовать в Индию. В это время Кришна в течение двух недель наносил прощальные визиты в Лондоне, а затем поехал на неделю в Голландию на собрание Теософского Общества и Ордена. Там он снова увидел Хелен и еще сильнее влюбился. В Париже, накануне отплытия из Марселя, он писал леди Эмили:
«Я очень несчастен, покидая надолго вас и Хелен. Я безумно влюблен, и это большая жертва с моей стороны, но ничего не поделаешь. Чувствую себя так, будто внутри ужасная рана. Вы не представляете, что творится со мной. Никогда не испытывал я подобного и не знал как это бывает... Достаточно пустых надежд. Как это крадет время. Как мы жалки! Да благословит Вас Бог».
В Бомбее и в Адьяре братьев встретили с королевскими почестями. В Адьяре миссис Безант построила для них собственную комнату с верандой на верхнем этаже дома, соединенного со зданием Центра, где проживала сама, и с прекрасным видом на реку, впадающую в море.

Латьенс Мери - Жизнь и смерть Кришнамурти => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Жизнь и смерть Кришнамурти автора Латьенс Мери дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Жизнь и смерть Кришнамурти своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Латьенс Мери - Жизнь и смерть Кришнамурти.
Ключевые слова страницы: Жизнь и смерть Кришнамурти; Латьенс Мери, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Звездный Свет