Шишова Зинаида - читать и скачать бесплатные электронные книги 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Крузи Дженнифер

Давай поспорим


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Давай поспорим автора, которого зовут Крузи Дженнифер. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Давай поспорим в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Крузи Дженнифер - Давай поспорим без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Давай поспорим = 239.19 KB

Крузи Дженнифер - Давай поспорим => скачать бесплатно электронную книгу



OCR Roland; SpellCheck Elenor
«Давай поспорим»: АСТ, АСТ Москва, Хранитель; Москва; 2006
ISBN 5-17-035083-Х, 5-9713-1428-9, 5-9578-3502-1
Аннотация
Мин Доббс не верила в романтическую любовь…
Кэл Морриси предпочитал не завязывать «серьезных» отношений даже под страхом смерти…
Их первое свидание, ставшее результатом веселого пари, закончилось катастрофой…
Но если мужчина и женщина созданы, чтобы полюбить друг друга, так тому и быть!
Даже если их окружают бойфренд-ревнивец, кот-мутант, друзья-идиоты, мамочки-стервы и чудовищный свадебный торт?
Тем более!
Дженнифер Крузи
Давай поспорим
Свою страсть к азартной игре женщина удовлетворяет в браке.
Глория Стейнем
Посвящается Монике Прэдхэн Маклин, потому что она дороже всех драгоценностей, в которых знает толк, и потому что каждая книга, написанная ею, – настоящий алмаз.
Глава 1
«В былые времена мужчины были гораздо лучше», – размышляла Минерва Доббс.
В баре веселились яппи, было людно и шумно.
Она взглянула на красавца Дэвида и с горечью заключила: «Но эти времена давно прошли».
– Меня не устраивают наши отношения, – сказал Дэвид.
«Вот возьму и воткну эту соломинку прямо ему в сердце», – вдруг решила она, помешивая коктейль. Да нет, не стоит горячиться. Соломинка пластмассовая и незаостренная. Такие вещи делаются иначе. Здесь не обойтись без ружья.
– И ты знаешь почему, – продолжал Дэвид. «Похоже, этот псих считает себя разумным человеком. Я-то хоть понимаю, что я бешеная», – думала Мин. Она часто раздражалась, и собственная злость распаляла ее куда больше, чем какой-нибудь красавец Дэвид.
Где-то у стойки зазвонил колокольчик. Что ж, местечко выбрано подходящее для решительного объяснения. И название с намеком – «Долгий глоток». Прямо в точку.
– Мне очень жаль, Мин, – произнес Дэвид. Черта с два, ничего ему не жаль.
Ее руки были скрещены на груди, и она удержалась от пощечины.
– Потому что я не хочу провести с тобой ночь? Но пойми, сегодня ведь среда. Завтра мне на работу, тебе тоже. В конце концов, я сама за себя заплатила.
– Не в том дело.
Высокий, темноволосый, самоуверенный Дэвид был сейчас само оскорбленное великодушие.
– Наши отношения не развиваются, и тебя это не волнует, следовательно…
Слова его значили: «Мы встречаемся уже два месяца, а ты все еще не желаешь со мной спать».
Мин опять погрузилась в свои мысли, рассеянно осматривая оживленную публику. «Был бы у меня яд, который нельзя обнаружить при вскрытии, я капнула бы ему в коктейль, и никто из этих «воротничков» даже не заметил бы», – мечтала она.
– …и потом, какое у нас будущее? Мы ведь должны вместе его строить. Но где же твой вклад? – донесся до нее голос Дэвида.
«Тут он прав», – мысленно согласилась Мин. И все же сексуальная неудовлетворенность – не причина, чтобы порывать с ней за три недели до свадьбы сестры.
– Ну как же, Дэвид, будущее у нас есть, – произнесла она, стараясь быть сдержанной. – Ты что, забыл о наших планах? Через три недели Диана выходит замуж. Я буду подружкой невесты. Мы приглашены вдвоем. И на пред…
– Это все, зачем я тебе нужен? – Дэвид повысил голос. – Ради этого ты и встречаешься со мной?
– Нет, конечно, – сказала Мин. – И надеюсь, я тоже нужна тебе не только для постели.
Дэвид открыл рот и снова закрыл.
– Само собой. Дело не в тебе. Ты умница, зрелая личность, у тебя все получается…
Мин слушала, сознавая, что никто не рискнет назвать ее ни красивой, ни стройной. В вечернем платье она будет похожа на толстую придурковатую пастушку.
Хорошо бы у него случился сердечный приступ. Правда, у мужчин до сорока это редкость, но все же иногда случается. И при смертельном исходе никто, даже мама, не потребует привести его на свадьбу сестры.
– …и из тебя вышла бы замечательная мать, – закончил Дэвид.
– Спасибо, – сказала она. – Вот уж совсем неромантично.
– Я думал, – продолжал Дэвид, – мы будем вместе ходить в разные интересные места…
– Да, вроде этого бара, – парировала она, оглядывая безвкусный интерьер.
Дэвид вздохнул и взял ее за руку.
– Желаю тебе всего самого лучшего. Останемся друзьями.
Мин отняла руку и спросила:
– Ты, случайно, не чувствуешь боли в левой руке?
– Нет, – ответил Дэвид, удивленно глядя на нее.
– Жаль, – уронила Мин и пошла к подругам, которые следили за разговором из дальнего конца помещения.
– Что-то он сегодня сильно нервничает, – заметила Лайза. Она стояла возле музыкального автомата и выглядела сейчас особенно роскошной. Волосы пылали золотым пламенем.
Вот с Лайзой Дэвид не поступил бы так бессердечно – побоялся бы. Она растерзала бы его в клочья. «Надо быть как Лайза», – подумала Мин и начала перебирать карточки музыкального автомата.
– Он тебя расстроил? – спросила Бонни, подойдя с другой стороны и с участием наклонив светлую головку. Ее Дэвид тоже никогда не оставил бы. Никто не смог бы обидеть милую малышку Бонни.
– Да. Он меня бросил, – ответила Мин, на миг отвлекшись от своего занятия.
О чудо из чудес! Она нашла песни Элвиса. В мгновение ока мир преобразился. Мин бросила монетку и поставила «Гончую собаку». Как жаль, что Элвис записывал не все свои песни.
– Мне он никогда не нравился, – сказала Бонни. Мин подошла к стойке, похожей на колесо рулетки в казино, и скупо улыбнулась, глядя на стройную барменшу, одетую как крупье. У нее были прекрасные волнистые каштановые волосы. «Вот еще одна причина, почему я не могла отдаться Дэвиду», – вспомнила Мин. Ее собственные волосы сильно курчавились, когда она распускала их, а он всегда все замечал.
– Ром и колу, пожалуйста, – заказала она. Может, именно благодаря великолепным волосам у Лайзы и Бонни не было проблем с мужчинами. Мин взглянула на Лайзу, изящную, как скаковая лошадка, затянутую в пурпурную кожу на молниях. Покачивая головой, Лайза смотрела в сторону Дэвида с явным презрением.
Правда, дело тут не только в волосах. Попробуй она втиснуться в такое платье – сразу станет похожей на неряшливую кузину Барни.
– Диетическую колу, – спохватившись, сказала она барменше.
– Он тебе не подходит, – произнесла Бонни за спиной Мин.
– И ром тоже диетический, пожалуйста, – снова обратилась Мин к барменше.
Та улыбнулась и пошла выполнять заказ. Нахмурившись, Лайза спросила:
– Почему ты вообще с ним встречалась?
– Думала, что он и есть тот самый, единственный. – Мин даже рассердилась. – Сначала он выглядел умным, преуспевающим и очень милым. Мне казалось, я сделала правильный выбор. А он вдруг как с цепи сорвался.
Бонни сочувственно похлопала Мин по руке:
– Очень хорошо, что вы расстались. Теперь ты свободна, и путь к тебе открыт. Нужный человек найдет тебя. Твой принц уже в пути.
– Принц шел ко мне, но его сбил грузовик.
– Ничего ты не понимаешь. – Бонни стояла, облокотившись о стойку. Маленькая и необыкновенно изящная, она напоминала сейчас королеву эльфов. – Если на роду тебе написано, принц обязательно найдется. Не важно, сколько будет препятствий и ошибок, он все равно когда-нибудь явится, и вы соединитесь навеки.
– Что-что? – вмешалась Лайза, удивленно глядя на Бонни. – Поле чудес?
– Все это очень мило, Бонни, – сказала Мин. – Но по-моему, последний настоящий мужчина умер, когда не стало Элвиса.
– Ну, может, наша Бонни не брокер по призванию, – пошутила Лайза, обращаясь к Мин, – но у нас еще есть шансы стать главными акционерами в Стране чудес.
Мин барабанила пальцами по стойке, пытаясь снять напряжение.
– Мне надо было раньше понять, что Дэвид – ошибка. На третьем свидании, когда официант принес десертное меню, а Дэвид сказал: «Нет, спасибо, мы на диете». Разумеется, он не о себе говорил, в нем нет ни грамма жира. Я тогда подумала: «Ни за что не разденусь перед тобой». Сама заплатила за себя и ушла пораньше. С тех пор, когда у него возникало желание близости, я вспоминала этот случай и сжимала ноги.
– Он тебе не подходит, – убежденно повторила Бонни.
– И откуда ты все знаешь? – с иронией спросила Мин. Бонни это задело.
– Прости, Бон, – спохватилась Мин. – Я сейчас не воспринимаю всю эту сказочную ерунду. Меня просто зло берет, хочется кого-нибудь растерзать, а ты мне предлагаешь сидеть и ждать, когда появится очередное ничтожество мужского пола.
– Да, конечно, – отозвалась Бонни. – Я все понимаю. – Лайза покачала головой:
– Бог с ним, с Дэвидом, ничего ты не потеряла. У вас были временные отношения, все равно вы расстались бы после свадьбы Ди. У меня предложение: давайте не пойдем на эту свадьбу. Это ведь сплошной кошмар, не говоря уже о том, что она выходит за дружка своей лучшей подруги.
– За бывшего дружка. А на свадьбу я не могу не пойти, я подружка невесты. – Мин стиснула зубы. – Вот будет ад! И не в том дело, что у меня нет пары, а в том, что моя мать без ума от Дэвида.
– Знаем-знаем, – сказала Бонни.
– Она всем рассказывает о нем, – продолжала Мин, представляя алчное лицо матери. – Роман с Дэвидом – единственное, к чему она отнеслась с одобрением после того случая, когда я на первом курсе переболела гриппом и похудела на десять фунтов. А теперь наш роман закончен.
Она взяла свой диетический ром и дала барменше щедрые чаевые. Никакая награда для человека, который приносит спиртное как раз тогда, когда оно особенно необходимо, не была бы чрезмерной.
– Обычно меня не волнует, что думает обо мне мать, но из-за этой свадьбы приходится с ней считаться, – закончила Мин.
– Тогда найди себе другого, – предложила Бонни.
– Не получится, – возразила Лайза.
– Ну спасибо, – выразительно сказала Мин, отворачиваясь от стойки, похожей на колесо рулетки. Подобная вычурность вызывала у нее головокружение. А может, это от ярости…
– Сама виновата, не будь статистиком еще и в свободное время, – заявила Лайза. – Перестань подсчитывать шансы на брак, просто встречайся с тем, кто понравится, и живи в свое удовольствие.
– И превращайся в помойку ущербного эгоизма? – подхватила Мин. – А что плохого в выборе по расчету? Подцепила же я Дэвида.
Теперь-то ясно, что выбор был неудачен. Что ж, лучше поздно, чем никогда.
Мин взяла бокал и сделала глоток, всем видом показывая, что не желает больше быть объектом критики.
Лайза, пропустив ее возражение мимо ушей, предложила:
– Хочешь, найдем тебе парня?
Она принялась осматривать бар, а публика тем временем глазела на нее.
– Не тот и не этот, этот тоже не подойдет… разве что попытаются втянуть тебя в какое-нибудь инвестирование…
Вдруг Лайза насторожилась.
– Ура! Есть!
Бонни следила за ее взглядом.
– Кто? Где?
– Вон тот, темноволосый, в синем костюме. На площадке у двери, в самом центре.
– В центре? – Мин скосила глаза.
На высокой площадке у входа в бар размещался ряд столов вроде покерных. За одним из них четверо мужчин болтали с брюнеткой в красном. Среди них был и Дэвид, облокотившийся на металлические перила.
Площадка возвышалась примерно на пять футов, но поза Дэвида придавала ей вид балкона. Возможно, он вообразил себя королевской особой – для полноты картины недоставало только великолепного царственного жеста.
– Там Дэвид, – проговорила Мин, отворачиваясь. – И какая-то брюнетка.
Господи, он уже завел себе новую подружку. «Убирайся отсюда», – мысленно велела она брюнетке.
– Оставь в покое брюнетку, – сказала Лайза. – Посмотри на парня в центре. Подожди, он сейчас снова повернется. Ему, кажется, не очень интересен Дэвид.
Мин опять покосилась в ту сторону. Парень в синем был выше ростом, волосы – темнее и гуще, но все же со спины он удивительно походил на Дэвида.
– Знакомое кино, – протянула Мин. И тут он повернулся.
Темные глаза, резкие скулы, античный подбородок, широкие плечи – весь словно выточенный из мрамора. Он рассеянно оглядывал бар, не слушая Дэвида, который рядом с ним выглядел чуть-чуть беспородным.
Мин сделала глубокий вдох, каждая ее клеточка затрепетала. «Вот он», – чуть не сорвалось с губ. Она тут же отвернулась, пока кто-нибудь не заметил, как у нее открылся от восхищения рот. Не то чтобы это был тот самый, единственный. Просто первоклассный самец. Наверное, каждая женщина, еще не похоронившая себя, глядя на него, мысленно восклицала: «Вот это мужчина!» Однако биология – еще не судьба. Моральный ущерб, который мог быть нанесен таким красавцем женщине вроде нее, казался бесконечен. Пришлось заказать еще спиртного, чтобы побороть эту жестокую мысль.
Наконец Мин промолвила:
– Смазливый.
– Ошибаешься, – возразила Лайза, – это твой Дэвид смазливый. А синий костюм – зрелый мужчина.
– Да, я бы сказала, его просто распирает от тестостерона.
– Не его, а того, что справа, – опять не согласилась Лайза. – Вон того круглоголового. Уверена, он любит поговорить о спорте и имеет привычку хлопать людей по спине. Синий костюм другой – он воспитанный, культурный. Скажи, Бонни.
– Не думаю, – ответила Бонни, и ее хорошенькое лицо помрачнело. – Я его знаю.
– Как в Библии – весь его род до седьмого колена? – спросила Лайза.
– Нет. Просто он встречался с моей кузиной Уэнди. Но…
– Тогда все в порядке.
– …он хорошо играет в хит-энд-ран, – закончила Бонни и пояснила: – По словам Уэнди, он соблазняет девушку на пару месяцев, а потом удирает. И бедняжка не может понять, в чем дело.
– Зверь, – подвела итог Лайза. – Почему-то мужчинам позволяется поступать так с женщинами.
– Ну да, он влюбляет их в себя, а потом бросает. Это по-скотски, – сказала Бонни.
– Дэвид такой же, – добавила Мин.
Ее инстинктивное недоверие к синему костюму получило обоснование. Лайза фыркнула:
– Ты любила Дэвида.
– Пыталась, – отрезала Мин. Лайза покачала головой:
– Ладно, о Дэвиде забыли. Все, что тебе требуется, – это парень, с которым можно пойти на свадьбу. Два месяца – более чем достаточно… А теперь иди туда, знакомься.
– Не пойду.
Мин отвернулась и стала разглядывать черно-белые плакаты над стойкой: Пол Ньюмен, играющий в бильярд в «Мошеннике», Марлон Брандо, бросающий кости в «Парнях и девушках», У. К. Филдс, хмуро смотрящий поверх карт в «Моей маленькой синичке». А где же женщины-аферистки, прирожденные игроки? Родиться женщиной – значит уже обречь себя на риск. Двадцать восемь процентов убийств женщин совершают мужья илилюбовники. Вотпочему, надо полагать, мало на свете женщин-игроков. Сама по себе жизнь с мужчиной – уже настоящая авантюра.
Мин поборола искушение обернуться и еще раз посмотреть на того типа. Да, лучше всего вообще прекратить встречаться с мужчинами и завести кошку.
– Она не хочет знакомиться с ним, – сказала Бонни Лайзе. – Как свидетельствует статистика, возможен неблагоприятный исход.
– Не глупи. – Лайза подтолкнула Мин локтем и взболтала остаток колы в ее стакане. – Представь, как отреагирует твоя мать, если ты приведешь его на свадьбу. Может, даже позволит тебе есть мучное и сладкое. – Она взглянула на Бонни: – Как его зовут?
– Кэлвин Морриси, – ответила та. – Уэнди уже покупала свадебные буклеты и училась расписываться: Уэнди Сью Морриси. А он взял и сбежал.
Лицо Лайзы выразило озабоченность.
– Вот поэтому он ее и бросил, – заявила она. «Кэлвин Морриси», – мысленно произнесла Мин и невольно повернулась, чтобы снова посмотреть на него.
– Пойди туда, – наставляла Лайза, касаясь ее длинным острым ногтем, – и скажи Дэвиду, чтобы он не расстраивался. Затем представься этому зверю, улыбнись. И никакой статистики.
– Мелко, – отозвалась Мин. – Мне тридцать три, я зрелая женщина. Не имеет значения, будет ли со мной кто-нибудь на свадьбе. Я выше этого.
Она вообразила лицо матери, когда та узнает, что Дэвид уже в прошлом. «Держись», – твердо сказала она себе.
– Да ты просто боишься, – заявила Лайза.
– А что, это мысль. – Бонни хмуро посмотрела на площадку. – После свадьбы Ди бросишь его – пусть узнает, что это такое.
Лайза округлила глаза:
– Лучше не придумаешь! Отомсти ему за Уэнди и за всех остальных.
Мужчина в синем костюме теперь сидел к ним боком, все еще разговаривая с Дэвидом. «Отплатить ему той же монетой», – подумала Мин. Конечно, такой красавец вряд ли когда-нибудь польстится на нее, толстощекую. Разве что из милости, втайне презирая ее. А что такое презрение, она хорошо узнала всего лишь за один вечер.
– Нет, – решительно отказалась Мин, снова повернувшись к стойке. В самом деле, кошка – это хорошая идея.
– Послушай, подруга, – рассердилась Лайза, – ты слишком консервативна, а со временем совсем закоснеешь. Роман с Дэвидом ты превратила бы в каменную глыбу. У тебя даже мебель в квартире сто лет стоит.
– Мебель бабушкина, – упрямствовала Мин.
– Точно, – согласилась Лайза. – Ты к ней задом приросла с самого рождения. Но теперь настала пора перемен. И если ты боишься, я помогу тебе.
Мин похолодела.
– Нет, что ты.
– Не пугай ее, Лайза, она сама все поймет, правда, Мин? – заволновалась Бонни.
Мин снова посмотрела на площадку. В самом деле, почему бы ей не пойти туда? Постоять у холодных металлических перил и послушать, о чем они говорят. Если Кэлвин Морриси окажется не так уж страшен (ха-ха, разве у нее есть шанс?), она подойдет и скажет что-нибудь приятное Дэвиду, который представит ее собеседнику, и тогда Лайзе не придется нанимать грузчиков, чтобы вынести из ее квартиры мебель, пока она на работе.
– Не заставляй меня делать решительные шаги, – поторопила подругу Лайза.
Да, лучше пойти туда, чем торчать возле стойки в дурном настроении. Все равно хуже не будет. Мин расправила плечи и сделала глубокий вдох.
– Я иду, госпожа инструктор.
– И забудь слово «процент» до конца вечера, – напомнила ей Лайза.
Мин оправила свой серый клетчатый пиджачок и мысленно произнесла короткую молитву. Надо хорошо продумать тактику, чтобы не выставить себя дурой. В случае неблагоприятного исхода она, не обращая внимания на этого парня, сбросит Дэвида через перила и отправится домой с окончательным намерением завести кошку.
«Вот такой план», – подытожила она и двинулась к площадке.
Тем временем Кэл Морриси всерьез подумывал о том, чтобы сбросить Дэвида через перила. «Надо было просто удрать», – ругал он себя. Во всем виноват Тони.
– Видишь вон ту, рыженькую? У стойки, в пурпурном на молниях? Какие ножки! – говорил Тони. – Как думаешь, ей нравятся футболисты?
– Ты уже пятнадцать лет не играешь в футбол.
Кэл не спеша потягивал из бокала. Ему наконец удалось расслабиться. Немного мешала музыка: кто-то, совершенно лишенный музыкального вкуса, завел «Гончую собаку». Вполне приличный бар, если бы не дурацкий декор и Элвис Пресли в музыкальном автомате.
– Ладно, пусть я давно не играю в футбол; откуда ей это знать? – Тони опять посмотрел на рыжую головку. – Ставлю десять баксов, что она будет моя. Попробую применить теорию хаоса.
– Никаких пари, – сказал Кэл. – Хотя это ужасная тактика, она все же дает шансы.
Он украдкой посмотрел в дальний угол, где находилась стойка в форме рулетки. Приметная женщина – как раз того типа, который так импонировал Тони. Там была еще бойкая маленькая блондинка, ну прямо созданная для Роджера, просто девушка его мечты. Стоящая за стойкой Шанна заметила его взгляд и махнула рукой, но без улыбки. Кэл кивнул в ответ. Тони обнял Кэла за плечи:
– Помоги мне, видишь, она не одна. Пойди познакомься с ее круглощекой подружкой в сером клетчатом костюме, а Роджер приударит за маленькой блондинкой. Не обижайся, ты ведь знаешь, как Роджер любит миниатюрных женщин.
Роджер толкнул Тони под локоть:
– Какая блондинка? Где? – Оглядев бар, он увидел Бонни. – О! Вот это да!
Кэл снова взглянул на стойку.
– Ты о чем? В каком костюме?
– Да вон та, в сером. – Тони показал кивком. – Между рыженькой и малюткой. Ты не замечаешь, потому что рыжая затмила ее. Спорю, что…
– Теперь вижу.
Полноватая женщина, одетая в скучный серый клетчатый костюм, с круглым хмурым лицом и темно-русыми волосами, стянутыми сзади в пучок.
– Ну уж нет, – сказал он, глотнув из бокала.
Тони хлопнул его по спине, и Морриси поперхнулся.
– Вперед! Не верю, что ты все еще сохнешь по Синтии.
– Да я никогда по ней не сох. – Кэл оглядел посетителей бара. – Можешь пялиться на нее сколько хочешь. Она в том самом красном платье, которое надевает, когда хочет подцепить кого-нибудь.
– Всегда готов оказать ей услугу, – подхватил Тони.
– Отлично. – В голосе Кэла послышалась заинтересованность. – Я даже познакомлюсь с этой, в сером, если ты женишься на Синтии.
Тони закашлялся.
– Женюсь?
– Да. Она хочет замуж.
На мгновение он задумался о Синтии. Да, с сильным характером женщина.
– Вот она. – Роджер выглянул из-за плеча Кэла. – Поднимается по лестнице.
Кэл встал и попытался пройти мимо Тони к выходу.
– Пусти.
Тони не двинулся.
– Не уходи, мне нужна рыжая.
– Пойди и займись ею, – ответил Кэл, пытаясь обойти его.
– Дэвид ее встретил, – сообщил Роджер.
– Кэл, – послышался противный голос Дэвида, – смотри, кто к нам пришел.
Он был в плохом настроении, но улыбался. «Вот беда», – подумал Кэл и улыбнулся в ответ, так же притворно.
– Привет, Кэл. Как поживаешь?
– Отлично, лучше не бывает. Выглядишь прекрасно. – Кэл посмотрел мимо нее на Дэвида и подумал: «Бери ее себе». – Везет тебе, Дэвид.
– Мне?
– У тебя теперь Синтия, – сказал Кэл как можно равнодушнее.
Синтия взяла Дэвида за руку и сообщила:
– Мы просто столкнулись на лестнице. – Она посмотрела на него, сияя глазами, и добавила: – Но я рада увидеться с ним снова.
Синтия скользнула взглядом по лицу Кэла, и он вновь улыбнулся, демонстрируя, что не ревнует.
Дэвид посмотрел сверху вниз на ее красивое лицо и растерянно заморгал. Кэл внезапно почувствовал к нему что-то вроде симпатии.
Теперь, когда они расстались и не надо было во всем Синтии уступать, Кэл мог спокойно оценивать ее красоту.
Она была прелестна и вблизи, и издали, со всех сторон.
Кэл оглядел безупречное стройное тело в превосходно сидящем красном платье, а затем быстро отвел взор, напомнив себе, как мирно он жил без нее. «Главное – соблюдать дистанцию. Не буди прошлое, поставь на нем крест!»
– Я тоже рад. Может, поужинаем где-нибудь? – предложил ей Дэвид, победно глядя на Кэла.
– Да, сходите куда-нибудь, – сказал тот и, отступив на шаг, уперся в перила.
Синтия выпустила руку Дэвида, прикрыла ресницами сияние глаз и сказала:
– Сейчас приведу себя в порядок, и пойдем.
Тони и Дэвид проводили глазами великолепную покачивающуюся попку, а Роджер даже не заметил ее ухода: он был занят маленькой блондинкой. Кэл сделал огромный глоток. Хорошо бы оказаться где-нибудь в другом месте. Где угодно. Например, поужинать у «Эмилио», хоть на кухне. Там не бывает женщин.
– Ну, Дэвид, – говорил тем временем Тони, – как тебе наш семинар?
– Потрясающе, – ответил тот. – Не думал, что этих идиотов можно обучить работать с новой программой, но сейчас все на фирме успешно овладели ею. Мы даже…
Он продолжал говорить, а Кэлу было неприятно слышать, как Дэвид называет своих сотрудников идиотами. Он всегда так о них отзывался. Обычно Кэл с трудом преодолевал неприязнь к Дэвиду, даже несмотря на то что тот вовремя оплачивал счета и предоставлял кредит, когда требовалось, – словом, был неплохой клиент. Но мысль о том, что Дэвид может подобрать Синтию, немного его согревала.
Дэвид умолк и посмотрел в сторону лестницы.
– Да, насчет Синтии. Я думаю, вы с ней…
– Нет-нет. – Кэл энергично замотал головой. – Она бросила меня пару месяцев назад.
– А не наоборот?
Дэвид изогнул бровь. Выглядел он смешно. Однако имеет успех у женщин. Странная штука жизнь.
– Ты так легко все забываешь? – спросил Дэвид. – Да, – ответил Кэл.
– Он уже не тот, что прежде, – вмешался Тони. – Я предложил ему легкую интрижку, а он отказался.
– Кто она? – заинтересовался Дэвид.
– Да вон та, в сером клетчатом, у стойки. – Тони махнул бокалом.
Дэвид посмотрел в ту сторону, затем повернулся к Кэлу, невозмутимый, как всегда.
– Может, ты и вправду уже не тот. – Дэвид явно посмеивался над ним. – Но ее нелегко завоевать. Это тебе не Синтия.
– Ну и хорошо.
Дэвид наклонился к нему:
– Тебе никогда не отказывали, так?
– Что с того? – насторожился Кэл.
– Спорим, ты ее не получишь, – сказал Дэвид. – Даю десять баксов.
Кэл отодвинулся.
– Не понял.
Дэвид забавлялся, в его голосе слышалось торжество.
– Хочу заключить с тобой пари. Ты ведь любишь риск, споришь на все, что угодно. А тут такая мелкая ставка – всего десятка.
Кэл уже подумывал о том, чтобы дать ему хорошего пинка, но Тони, повернувшись к Дэвиду спиной, тихо попросил:
– Соглашайся.
Кэл вздохнул. Был один способ заставить Дэвида отказаться от пари.
– Спорю на бейсбольный мяч – тот, что у тебя в офисе.
– Мой мяч? – Голос Дэвида стал тоном выше.
– Именно. Таково мое условие.
Кэл проглотил остаток спиртного и поискал глазами официанта. Дэвид покачал головой:
– Это невозможно. Отец привез мне его в семьдесят пятом. Но мне нравится твоя манера спорить.
Он опять наклонился.
– Вот что я тебе скажу. Последний курс, который ты читал для нас, стоил десять тысяч. Ставлю десять тысяч против твоего бесплатного семинара…
Кэл попытался улыбнуться:
– Дэвид, я же пошутил…
– …Но за десять штук ты уложишь ее в постель. Буду честен. Даю тебе месяц на то, чтобы вытащить ее из этого серого костюма.
– Элементарно, – заметил Тони. Кэл смотрел удивленно.
– Дэвид, я так не играю.
– А я играю, – отрезал Дэвид, сдвинув брови, и Кэл подумал: «О черт, нельзя терять такого клиента».
Ясно, что хмель лишил Дэвида способности здраво размышлять. Когда он протрезвеет, то передумает насчет десяти тысяч – ведь это безумие, а Дэвид осмотрителен во всем, что касается денег. Кэлу оставалось только ждать и сделать вид, будто ничего не было. Он украдкой посмотрел на стойку и с удовольствием отметил, что серый костюм исчез за время их разговора.
Кэл повернулся к Дэвиду:
– Я бы и рад, но она исчезла.
При этом подумал; «Благослови тебя Господь, серый костюм, за то, что ты покинула нас», – и снова принялся за выпивку.
Дело утряслось.
Мин шагала, размышляя о том, что хуже – попытаться заговорить с этим парнем или прийти на свадьбу без пары. Приблизившись к площадке, она прошла у самых перил и поймала обрывки разговора. Дэвид прямо над ее головой произнес:
– Но за десять штук ты уложишь ее в постель.
«Очем речь?» – подумала Мин. Было шумно, и она не все расслышала. – Буду честен, – продолжал Дэвид. – Даю тебе месяц на то, чтобы вытащить ее из этого серого костюма.
Мин посмотрела на свой пиджак.
– Элементарно, – ответил кто-то.
Мин подумала: «Вот сукин сын! Кругом полно зацикленных на сексе выродков». Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы не побежать наверх и не убить обоих на месте.
Она направилась обратно к Лайзе и Бонни, которые по-прежнему сидели за стойкой и покуривали.
Мин знала, на что способен Дэвид. Он вообразил, что она ни с кем не ляжет в постель после того, как он ее отверг. Она предупреждала, что не надо делать необдуманных выводов, но он не слушал и продолжал встречаться с ней.
«Думал, что со мной все ясно», – догадалась она. В его глазах она выглядела невезучей, не очень красивой женщиной, которая будет благодарна за то, что он переспит с ней.
– Мерзавец, – сказала она.
Она переспала бы с Кэлвином Морриси, чтобы отплатить Дэвиду. Но теперь у нее нет и этой возможности. Боже мой, какая дура! Толстая дура – вот ужас-то!
– Что случилось? – спросила Лайза, когда Мин вернулась. – Ты говорила с ним?
– Нет. Допивайте, и пойдем отсюда.
Мин опять повернулась к площадке и увидела их. Они смотрели на нее. Лицо Дэвида выражало самоуверенность, а Кэлвин Морриси сжимал свой бокал с видом обреченного на казнь.
– Да вон она, – обрадовался Дэвид. – Я говорил, что вернется. Иди к ней, победитель.
– Постой, Дэвид… – начал было Кэл, мысленно посылая клетчатый костюм в самые нижние круги ада.
– Спор есть спор.
Кэл поставил пустой бокал на перила и задумался. Вид у женщины был невеселый, что сильно уменьшало его шансы. Едва ли она примет предложение пойти куда-нибудь поужинать.
– Дэвид, секс тут вряд ли возможен. Я плохой человек, но не могу оскорбить девушку. Ты хотел спорить на десять баксов. Вот они – я проиграл, знакомство не состоялось.
Дэвид затряс головой:
– Э нет, я, конечно, спорил на десятку, что ты не подцепишь ее, но десять тысяч с кона не снимаю. Если ты проиграешь, – он холодно улыбнулся, – проведешь семинар бесплатно.
– Дэвид, я не могу заключить такое пари, – сказал Кэл, сменив тактику. – У меня два партнера, и они…
– Я «за», – поспешил вставить Тони. – У Кэла не бывает промашек.
Кэл уставился на него.
– Роджер будет против.
– Эй, Роджер, ты слышишь? – окликнул его Тони.
– Разумеется, – ответил Роджер, не отрывая глаз от миниатюрной блондинки.
– Роджер! – не отставал Кэл.
– Не видел ничего прелестнее этой малютки, – продолжал Роджер.
– Роджер, ты только что поспорил, что я смогу затащить женщину в постель, – разъяснил ему Кэл. – Теперь скажи Дэвиду, что не хочешь спорить на семинар по сексу стоимостью в десять тысяч долларов.
– Ты о чем? – не понял Роджер, оторвавшись наконец от блондинки.
– Я говорю… – начал Кэл.
– Почему ты споришь на такие вещи? – перебил Роджер.
– Не в том дело, – вмешался Тони. – Сможет ли он это сделать – вот в чем суть.
– Без сомнения, – сказал Роджер, – но…
– Тогда заключаем пари, – настаивал Дэвид.
– Ни за что, – не сдавался Кэл.
– Сомневаешься в успехе, – сказал Дэвид. – Значит, ты проиграл.
– Это не для меня, – упорствовал Кэл. Откуда-то выскользнула Синтия и положила ладонь ему на руку. Кэл почувствовал волнение в крови.
– Она на месте и ждет тебя. – В голосе Дэвида слышалось торжество.
– Кто – она? – заинтересовалась Синтия. – У тебя здесь свидание?
«Господи!» – взмолился Кэл.
– Ну так что, Кэл? – настаивал Дэвид.
– О чем он? – не отставала Синтия.
– Я одобряю, – сказал Тони.
– В чем дело? – допытывалась Синтия.
Кэл вздохнул. Какая разница, серый костюм или Синтия, непробиваемая стена или мягкая подушка, которая хочет выйти замуж. Он снял с себя руку Синтии.
– Да, у меня назначена встреча. Извини.
Он прошел между Синтией и Дэвидом, мысленно желая обоим провалиться сквозь землю.
Мин наблюдала за Кэлом Морриси, пока он спускался. Вот гад. Вообразил, что она прыгнет в его объятия. Поток мыслей прервался, она расправила плечи.
– Может, скажешь, что случилось? – услышала она голос Лайзы.
– Через месяц, – ответила Мин.
Кэл сошел вниз и стал пробираться сквозь толпу, не замечая призывных женских взглядов.
Идет знакомиться с ней.
А что, если согласиться? Через три недели она притащит его на свадьбу Ди. Куда он денется, ему не уйти от нее раньше чем через месяц из-за дурацкого пари. Нужно лишь в течение трех недель удерживаться от секса, и тогда после свадьбы сестры она оставит его в дураках.
Мин поудобнее уселась за стойкой и стала обдумывать идею. Он более чем заслужил эту трехнедельную пытку. А тем временем она найдет способ помучить и Дэвида. Мама же сможет сказать гостям, что ее дочь встречается с красавцем.
Чем больше она думала, тем больше ей нравился этот план.
Вернулась барменша, и Мин заказала еще ром и диетическую колу. Двойную порцию.
– Это уже третья и четвертая, – заметила Лайза. – От одного аспартама мозги откажут. Что все-таки случилось?
– Он нагрубил тебе? – заволновалась Бонни. – Что у вас произошло?
– Я не говорила с ним, – отмахнулась Мин. – Прошу вас, оставьте меня одну. Сейчас решающий момент, и вы можете помешать.
– Мы что-то упустили, – сказала Лайза Бонни.
– Пошли, – ответила та.
Мин отвернулась, когда подошла барменша, поэтому Зверь застал ее врасплох. Она подняла голову и увидела его во всей красе: жгучие темные глаза, великолепные скулы, а рот… Любая женщина, забыв обо всем, так и впилась бы в эти губы. Сердце прыгнулб в груди, и Мин сделала большой глоток, чтобы вернуть его на место.
– Я в затруднении, – произнес Зверь.
Голос у него был теплый, бархатный, густой, как горячий шоколад. Кровь застыла у Мин в жилах. Она смотрела на него ничего не выражающим взглядом, стараясь дышать ровно.
– В чем дело?
– Обычно я предлагаю девушке выпить, но вы уже пьете.
Он улыбался. Сквозь ткань дорогого костюма из него так и хлестал тестостерон.
– Да, ничего не поделаешь, – согласилась она, пытаясь отвернуться. Он продолжал говорить, и голос его становился все теплее, лицо наклонялось все ближе. Сердце Мин колотилось сильнее и сильнее.
– Зато, надеюсь, вы не откажетесь со мной поужинать.
Вблизи он был еще лучше. Это торговец подержанными машинами соблазнения, решила Мин и постаралась восстановить дистанцию. Ничего хорошего нельзя ждать от таких людей. Они всю жизнь торгуют своим товаром, и любая женщина хоть однажды покупает его, так что они всегда в выигрыше. С точки зрения статистики шансы на что-то иное равны нулю. Страшно представить, сколько женщин от него пострадало. Уму непостижимо.
Не получив ответа сразу, он перестал улыбаться и сделал обиженное лицо. Это у него очень хорошо получилось. «Смотри, – сказала она себе, – как этот сукин сын старается за десять баксов». Хочет купить ее по дешевке. «Вот скотина». Эта мысль помогла ей унять сердцебиение.
– Поужинать? – переспросила она.
– Да. – Он наклонился еще ниже. – Где-нибудь в тихом месте, где можно поговорить. Вы кажетесь интересной собеседницей, я с удовольствием вас послушаю.
Мин улыбнулась:
– Какой ужасный способ знакомства. Всегда срабатывает?
Он застыл на секунду, потом признался с мальчишеской отвагой:
– До сих пор срабатывал.
– Наверное, благодаря голосу, – сказала Мин. – Вы умеете им пользоваться.
– Спасибо. – Он выпрямился. – Попробую еще раз. – Он протянул руку: – Кэлвин Морриси, для друзей просто Кэл.
– Мин Доббс. – Она взяла его руку и сразу отпустила, не почувствовав тепла ладони. – Мои друзья подумают, что я потеряла рассудок, если уйду с незнакомым человеком.
– Погодите.
Он вынул бумажник и вытащил двадцатку.
– Вот деньги на такси, если я напьюсь.
Лайза на ее месте взяла бы деньги и ушла. Это мысль, но Лайзе не надо никого тащить на свадьбу. Что еще сделала бы Лайза? Мин выхватила двадцатку.
– Если напьетесь, я разобью вам нос.
Она сложила купюру, расстегнула две кнопки на блузке и спрятала деньги в бюстгальтер. Этот предмет одежды превращал лишние фунты жира в эффектный бюст.
Мин подняла взгляд. Кэл Морриси смотрел на ее грудь. Она ожидала комментариев, но он только молча улыбнулся.
– Это по-честному, – сказал он. – А теперь идем ужинать.
Она не позволила себе полюбоваться на его губы, зная, что за ними скрывается раздвоенное жало.
– Сначала обещайте, что не будете делать глупости, – потребовала Мин.
– Как вам угодно. – Она покачала головой:
– Не та тактика. Очевидно, вам не на что надеяться. А бесплатная еда всегда хороша. – Она взяла сумочку. – Пошли.
Кэл, не успев ничего ответить, последовал за ней. Они прошли мимо ошарашенной Лайзы и восхищенной Бонни, поднялись на площадку у двери, и последнее, что она увидела, – это сердитое лицо Дэвида.
Вечер преподнес ей еще один сюрприз.
Глава 2
Лайза недовольно наблюдала за ними. Ей не понравилось, как Кэлвин задержался, чтобы перекинуться парой слов с Дэвидом.
– Что это он, напился? – заинтересовалась Бонни.
– Не знаю, но мне это не нравится. С чего вдруг он за ней приударил? – размышляла Лайза.
– Завидуешь? Вот не думала, что ты на это способна, – неодобрительно отозвалась Бонни.
– Зависть тут ни при чем! – Лайза возмущенно посмотрела на Бонни. – Сама посуди: Мин одета как дипломированная монахиня и не привлекает внимания, он ее впервые видит и не знает, какая она замечательная. И все же он из всех выбрал именно ее…
– Так бывает, – перебила Бонни.
– …после разговора с Дэвидом, – закончила Лайза, указывая на Дэвида, который, раскрасневшись, болтал с брюнеткой.
– И правда! – поразилась Бонни.
– Надо узнать, на что способен Кэлвин-зверь, – произнесла Лайза, расправляя плечи.
– Но как?
Лайза кивнула в сторону площадки:
– С ним были вон те двое. Кого выбираешь: блондина с глупым видом или того, у которого голова орешком?
Бонни вздохнула:
– Блондина. Он вроде безобидный. А Орешек – типичный работяга, это не для меня.
– Ладно, беру его на себя, – решила Лайза. Орешек смотрел прямо на нее. Она выдерживала его взгляд целых пять секунд.
– Такой низкий лоб я видела в последний раз на слайдах в антропологической лаборатории. – Лайза отвернулась и решительно заявила: – Даю ему две минуты.
– Здесь полно народу. Дай хотя бы три.
Дэвид проследил, как Кэл открыл перед Мин дверь, и почувствовал внезапную зависть. Морриси все давалось легко, дела у него шли отлично, он никогда не проигрывал в спорах, не знал неудач в отношениях с женщинами. Дэвид вспомнил предупреждение своего врача. Он понимал, что причина зависти не только в его потребности первенствовать во всем. На этот раз зависть имела другой источник – Кэл увел у него Мин, а Мин просто создана для того, чтобы стать хорошей женой, если не обращать внимания на некоторое упрямство, которое со временем пройдет. А вдруг их отношения снова наладились бы? Но теперь…
Когда Морриси вернулся ненадолго, Дэвид держался неприветливо.
– Мы идем ужинать, – сказал Кэл, протягивая руку. – Давай десять баксов.
В голосе его слышалось явное недовольство, отчего Дэвиду стало легче. Он вынул бумажник и отдал деньги.
– Мог бы предупредить, что она мужененавистница, – возмущенно заметил Кэл.
Когда он исчез, Дэвид вернулся на место и сказал Синтии:
– Наверное, я погорячился.
– И ты? – удивилась Синтия. В голосе ее слышалась печаль.
Дэвид, бросив взгляд на дверь, спросил:
– Так ты не по своей воле рассталась с Кэлом?
– Нет, – ответила Синтия и посмотрела туда же. – Я подумала, что нам пора оформить наши отношения, и сказала ему: «Сейчас или никогда». – Она чуть улыбнулась. – А он ответил: «Прости, я не готов».
Синтия глубоко вздохнула, и Дэвид не мог не заметить, что на ней нет бюстгальтера.
– Паршиво, – сочувственно отозвался он. Чувствуя себя неловко, Дэвид оперся на перила. Он не Морриси, чтобы без всякого смущения заглядывать девушке в вырез платья.
– Идиот этот Кэл, – сказал Дэвид.
– Спасибо.
Синтия оглядываласыгю сторонам. Она заметила, как Тони вышел из-за соседнего столика и стал спускаться, за ним шел Роджер.
Дэвид смотрел на нее, на прическу, как у девушек в телерекламе, – темный шелковый водопад до плеч.
– Интересно, как Кэл познакомился с этой женщиной. Готова поклясться, что у нее давно уже никого нет.
Дэвид решил не говорить об их споре. Неприглядная вышла история. Трудно сказать, почему он так поступил, будто бес попутал. Да нет, это Кэл виноват и весь ужас ситуации в том, что если Мин проведает о пари…
– Ты ее знаешь? – расспрашивала Синтия.
– Да, она моя бывшая подружка.
– Вот как. – Синтия поставила бокал. – Надеюсь, Кэл пожалеет, что связался с ней. Думаю, он поймет, что глупо поступил, когда приведет ее к себе.
– Этого не будет. Она не пойдет к нему, – ответил Дэвид и пояснил: – Она не любит секс.
Синтия улыбнулась. Дэвид пожал плечами:
– По крайней мере она не сделала ни шага к сближению за те два месяца, что мы с ней встречались. И я разорвал наши отношения.
Синтия покачала головой, все еще улыбаясь:
– Ты поторопился. Чем она занимается?
– Она работает в страховой компании. И меня поражает, что за два месяца…
– Послушай, – перебила Синтия, – если ты хочешь близости через пять минут, тебе нужна стриптизерша. Статистики – люди осторожные, профессия учит минимизировать риск. И она оказалась права.
Дэвид вдруг почувствовал неприязнь к Синтии.
– В чем ее правота?
– Ты порвал с ней из-за секса. – Синтия наклонилась вперед, и Дэвиду пришлось делать вид, что его не интересует ее грудь, туго обтянутая платьем. – Дэвид, это моя специальность. Если бы ты любил ее, ты бы не предъявлял ей ультиматум из-за секса.
– А чем ты занимаешься? – холодно спросил Дэвид.
– Я психолог.
Дэвид вспомнил – он что-то слышал о ней.
– Великое светило науки… – сказал он, снова почувствовав к ней интерес. Она была почти что знаменитостью. – Выступала на телевидении.
– Да, меня приглашали на телепередачи, – подтвердила Синтия. – Мое исследование о человеческих отношениях получило известность. Уверяю тебя, не следует предъявлять ультиматум из-за секса.
– Но ты сама поставила тот же вопрос перед Кэлом.
– У нас дело было не в сексе, – возразила она. – Я никогда не отказывала ему. И это был не ультиматум, а стратегия. Мы встречались девять месяцев, на смену страстной влюбленности пришла привязанность, и я знала, что ему требуется физиологическое выражение собственных чувств.
– Какая-то бессмыслица, – заметил Дэвид. Синтия загадочно улыбнулась.
– Мои исследования показывают, что процесс становления зрелого чувства включает четыре стадии. – Она подняла палец. – Когда ты знакомишься с женщиной, ты подсознательно ищешь подтверждения, что близость возможна. Это начальная стадия. – Она подняла второй палец. – Если женщина прошла этот первый тест, ты стараешься узнать ее поближе, чтобы понять, подходит ли она тебе. Если подходит, то ты чувствуешь к ней влечение. – Она подняла третий палец. – Если затем влечение усиливается радостью, или, наоборот, болью, или и тем и другим, ты страстно влюбляешься. – Она подняла четвертый палец. – Если между вами возникли отношения и вы привязатись друг к другу на стадии страстной влюбленности, то ты уже близок к зрелому, устойчивому чувству.
– Какая-то клиническая картина, – заметил Дэвид, притворяясь, будто ему интересно. В конце концов, она почти знаменитость.
– Зато верная, – сказала Синтия. – Возьмем начальную стадию. Когда мужчина присматривается к женщинам, он подсознательно выбирает тех, кто мог бы ему понравиться.
– Мне кажется, я не такой легкомысленный, – игриво заметил Дэвид.
– Вот почему я удивляюсь, что Кэл выбрал твою Мин. – Синтия глотнула из бокала. – Онобычно предпочитает красивых.
– Я всегда считал его пустышкой, – сказал Дэвид и подумал: «Он, подонок, сделал это на спор».
– Нет, он совсем не пустышка. Пройдя начальную стадию, каждый из партнеров оценивает степень привлекательности другого. Например, если Кэл и Мин уходят из бара вместе, этот факт может косвенно свидетельствовать о том, что они совместимы. – Она помрачнела. – Хотелось бы посмотреть на них во время ужина.
– И что увидеть? – спросил Дэвид. – Как они едят в унисон?
– Да нет, – ответила Синтия. – Хотя мужчина и женщина действительно могут делать синхронные движения, например, одинаково скрещивать ноги. Она может с удовольствием принимать его прикосновения. Или они обмениваются копулятивными взглядами.
Дэвид поперхнулся.
– Это взгляды, которые длятся несколько секунд, – пояснила Синтия. – Вполне понятный сексуальный сигнал. Его используют все животные.
Дэвид кивнул и решил никогда так не смотреть.
– Или их разговор приобретает определенный ритм, в нем отсутствуют долгие паузы, что создаст у обоих чувство уюта. В своих отношениях они могут достичь такой близости, что начнут применять ласковые прозвища.
– Мин ненавидит прозвища, – сказал Дэвид, вспомнив ужасный случай, когда он назвал ее сладкой булочкой.
– Совместимость проявляется и тогда, когда партнеры любят одни и те же фильмы, одну и ту же музыку. У них могут быть свои секреты и любимые шутки и, наконец, общая система ценностей. Мин – независимый специалист?
– Нет, она работает в страховой компании. Ее отец там вице-президент.
Синтия усмехнулась:
– Отлично. Кэл любит азартные игры и восхищается людьми, которые не боятся риска. Поэтому он не пошел в компанию своего отца, а основал свою собственную. Он не желает быть под началом у людей, которые служат его отцу. С ней он будет скучать.
– Это хорошо, – сказал Дэвид и подумал: «Недалекий и к тому же мерзавец».
Синтия продолжила:
– Даже отношение партнера имеет значение. Привлекателен тот, кому вы нравитесь и кто рад вам. – На мгновение она помрачнела. – И конечно, твоей Мин он понравится.
– Вряд ли, – возразил Дэвид и почувствовал, что ему полегчало. – Из-за нашего разрыва она зла на всех мужчин. К тому же у нее острый язык.
Лицо Синтии просветлело.
– Таким образом, к консервативности добавляется еще и дурной характер. Неплохо. А как ты думаешь, она позволит ему заплатить за нее?
Дэвид покачал головой:
– Мин всегда стремится сама платить за себя. Она очень щепетильна в таких вопросах.
– Во всех сообществах приглашение пообедать вместе составляет часть ритуала ухаживания. Она может считать, что ведет честную игру, или быть феминисткой, но в глубине души она понимает, что, расплачиваясь сама, вычеркивает тебя из своего списка.
– Она не позволит ему заплатить, – повторил Дэвид и подумал о том, как сам к этому относится. Он всегда был готов платить за обоих. – Значит, они будут спорить из-за денег. Прекрасно. – Лицо Синтии наконец приняло спокойное выражение. – Из твоих слов ясно, что Кэл уже жалеет о своем выборе.
– Вот и хорошо, – отозвался Дэвид, приободрившись. У Синтии дрогнули губы.
– Ты действительно хотел пойти со мной поужинать или сказал так, просто чтобы побесить Кэла?
Если пригласить Синтию, Тони и Роджер непременно доложат об этом Кэлу. Поделом ему. Увести классную красотку, которая бросила легендарного Кэлвина Морриси, – вот это была бы победа.
Он поставил бокал.
– Я в самом деле хотел поужинать с тобой. Синтия обворожительно улыбнулась. Какой же Кэл дурак, если упустил такую женщину.
– Расскажешь еще что-нибудь о Мин? – попросила Синтия.
– Разумеется, – ответил ои. Все о Мин и ничего о пари.
Мин пришлось подождать на улице, пока Зверь улаживал свои дела. Что он там забыл, может, совесть? Прохладный июньский ветерок прояснил ей голову и умерил злость.
Бар располагался на одной из ее любимых улиц с множеством модных магазинов и ресторанов, а также с великолепным кинотеатром, где показывали старые фильмы.
Легкий ветер шевелил верхушки тощих деревьев, которые чахли в узких земляных клетках на краю тротуара. Заглядевшись на деревья, Мин подумала: «Теперь я знаю, каково вам здесь». И она теперь как в клетке. Ее заманили в ловушку. Обманутая и одинокая, в нелепом платье подружки невесты на свадьбе у сестры, которая выходит замуж за дурака, рядом с матерью, вечно недовольной ею. Она не способна удержать кого-либо, вроде этого Кэла Морриси, на три недели. Это глупая, очень глупая затея, родившаяся под влиянием рома и злости. На мгновение ей захотелось оказаться в своей квартире, улечься калачиком на бабушкиной кушетке цвета дыни, послушать Элвиса Пресли. Может, она вообще не способна удержать возле себя мужчину, и надо подчиниться судьбе и стать заботливой тетей для будущих отпрысков Дианы. Не то чтобы она очень хотела иметь собственных детей. А для чего еще нужен мужчина? Для секса – но посмотрите, как они себя ведут! По правде говоря…
Сзади зазвонил мобильный телефон, и Мин вздрогнула. Повернувшись, она увидела Кэла Морриси. Его телефон был оснащен таким количеством функций, сколько не нужно нормальному человеку. Решимость Мин окрепла. Что может быть ужаснее трехнедельной связи с бездушным яппи, которая закончится после свадьбы Дианы! Она сама за себя заплатит и простится с ним – навсегда. Вот так.
Она скрестила на груди руки в ожидании, что кавалер попытается произвести на нее впечатление деловым разговором, но он отключил телефон.
Мин подняла брови:
– А если что-нибудь важное?
– Единственный человек, с которым я хотел бы сейчас говорить, – это вы, – ответил он, светски улыбаясь.
– Господи помилуй! – воскликнула Мин. – Может, это тоже лучше отключить?
– Простите? – Его улыбка исчезла.
– Тактику обольщения. – Мин зашагала по улице. – Мы с вами идем ужинать. Расслабьтесь.
– Я никогда не напрягаюсь. – Он старался идти с ней в ногу. – Куда пойдем?
Мин остановилась, и он прошел чуть вперед.
– Здесь недалеко новый ресторан, о котором столько шумят. «Серафино». Кое-кто из моих знакомых говорил, что тамошний повар готовит концептуальные блюда. – Глядя на Кэла, она вспомнила Дэвида. Тот же тип. – Впрочем, я готова принять и ваш вариант. Еадъ какие-нибудь предложения? – Есть. Позвольте совет: никогда не ходите туда, где повар готовит концептуальные блюда. Хотя, если вы желаете в «Сера…».
Мин снова зашагала.
– Я желаю узнать, какие рестораны нравятся вам. Наверное, как и сотовые телефоны – самые модные.
– Да, я люблю безделушки, – подтвердил он, снова нагоняя ее. – Не думаю, что это меня плохо характеризует.
– Мне всегда было интересно, как выбор телефона связан с особенностями личности, – солгала Мин, когда они проходили мимо кинотеатра. – Все эти усложненные модели, разные панели… А некоторые вообще отказываются от них. Можно подумать…
– У вас черный, да? – перебил Кэл. – Очень практично. Осторожно, здесь стекло.
Он на мгновение взял ее под руку, чтобы увести от разбитой бутылки, но она увернулась и обошла осколки без его помощи.
Кэл посмотрел на ее ноги и остановился, изобразив на лице интерес.
– Красивые туфли, – сказал он.
Мин посмотрела на свои открытые туфли с пластмассовыми каблуками и бантиками.
– Спасибо, – ответила она, удивившись, что он заметил.
– Пожалуйста. – Он сунул руки в карманы и пошел, убыстряя ход.
– Но вы ошиблись. – Мин тоже ускорила шаг, чтобы догнать его. – Мой телефон не черный. Зеленый с большими белыми ромашками.
– Неправда. – Теперь он шел впереди, не стараясь приноравливаться к ее ходьбе. Мин заторопилась, чтобы обогнать его. – Он черный или серебристый, с минимумом функций, и это плохо, потому что никогда не знаешь, где можно застрять, и тогда не скоротаешь время за игрой в покер.
Кэл был удивительно хорош собой. Мин снова остановилась, чтобы поравняться с ним. Главное – держать его в напряжении и не пялить глаза. Как назло, он прав насчет черного телефона.
– Прошу прощения, – произнесла она церемонно, опять скрестив на груди руки. – Я лучше вас знаю, какой у меня телефон. Я ношу серый костюм, но это не значит, что я зануда. Кстати, белье у меня красное.
– Что вы говорите! – Он так и не вынул руки из кармана – заносчивый, грубый и нахальный, как сто чертей.
– Ну, раз так, вам его не видать, – отрезала Мин и зашагала вперед.
Она не сразу поняла, что Кэл отстал, а повернувшись, увидела, что он смотрит на нее.
– Что же наш ужин? – спросила она.
Он направился к ней легким шагом и произнес:
– Спорим на десять долларов, что на вашем телефоне нет никаких ромашек.
– В азартные игры не играю, – ответила Мин.
– Вдвое больше: вы носите простой белый лифчик.
– Если вы думаете, что я такая скучная, зачем пошли со мной?
– Я видел его, когда вы засовывали туда двадцатку. Вы старомодны, и у вас не может быть телефона с ромашками. Самое привлекательное в вас – это ваши туфли.
«М-да…» Мин усмехнулась.
– А зачем я пошел с вами?.. – Он явно терял терпение. – Просто хочу пригласить вас в отличный ресторан неподалеку; так что если мы не будем ссориться…
Мин зашагала дальше.
– Не хотите спорить? – крикнул он вслед.
– Не хочу. – Она пошла быстрее, но он легко догнал ее.
«Вот что значит длинные ноги», – мысленно сказала она и тут же отругала себя за то, что думает о его фигуре. Или о том, что он заметил, как хороши ее туфли. Мастак! «Помни о пари, – твердила она себе. – Он зверь и азартный игрок».
Зверь и игрок тем временем остановился перед слабо освещенной витриной какого-то магазинчика, завешенной бархатной шторой. Над окном шла золоченая надпись: «У Эмилио».
– Это ваш ресторан? – поинтересовалась Мин, подивившись его скромному выбору.
Кэл кивнул и направился к двери.
– Постойте! – Мин глянула на табличку. – По будням закрывается в десять. Уже опоздали. Может, нам…
– Эмилио меня обожает, – ответил он, входя. – Так что, если вы не испортите ему настроение…
– Решили сменить тактику?
– Нет, – сказал он, стараясь сдерживаться. – Лупите меня что есть силы по щекам во время ужина и получите от Эмилио бесплатный десерт.
– Вы же его любимый клиент, – озадачилась Мин.
– Без сомнения. Однако это не помешает ему оценить подобное зрелище. Так мы идем или нет?
– Идем, – отозвалась Мин и прошла вперед.
Лишь через целых полторы минуты ожидания Орешек тронул наконец Лайзу за плеяо:
– Извините, но я заметил, что вы выразительно на меня смотрели.
Она сощурилась:
– Даже не верится, что вы так медлительны.
– Я медлителен? – Он явно обиделся. – Никто не смог бы пробраться сквозь толпу быстрее меня.
Лайза покачала головой:
– Вы заметили меня еще час назад. Что вы делали – сидели и раздумывали?
Орешек округлил глаза.
– Меня предупреждали, что рыжие несговорчивы. – Он облокотился на стойку. – Я Тони. А за вами должок.
«Ну, поехали», – подумала Лайза и тоже облокотилась на стойку. Полная симметрия.
– Какой должок? – Он усмехнулся:
– Есть такая теория хаоса. – И, наклонившись к ней, пояснил: – Эта теория гласит, что при появлении внешнего возмущения сложная динамическая система теряет устойчивость, после чего аттрактор, то есть притягивающий объект, определяет траекторию ее движения.
Лайза скептически посмотрела на него:
– Это ваша тактика знакомства?
– Я сложная динамическая система, – заявил Тони.
– Не такая уж и сложная, – возразила она.
– И я сохранял устойчивость, пока вы не вызвали возмущение.
– Какая уж там устойчивость, – отозвалась Лайза. Тони ухмыльнулся.
– А так как вы – самый сильный аттрактор в этом баре, я проследовал к вам по прямой траектории.
– Ничего подобного. – Лайза повернулась, чтобы отрезать ему отступление. – Придумайте что-нибудь получше, или я найду себе парня поинтереснее.
Краем глаза она увидела, как блондин с бессмысленным лицом наклонился к Бонни.
–Она всегда такая? – спросил он Бонни. Высокий, крепкий, не особенно интересный.
– Да и ваш друг не очень-то мил, – ответила Бонни и одарила Тони своей самой обворожительной улыбкой.
Он просиял.
– Я тоже. Но ведь это не беда, правда?
Да уж, подумала Лайза и поймала взгляд Тони.
– Он правда так думает. У Роджера не бывает никакой тактики, – пояснил Тони.
– Ну, если теория хаоса развенчана, это уже хорошо, – заметила Лайза.
– Бедняжка, – промолвила Бонни, держа ладонь на рукаве Роджера. – Конечно, не беда. Меня зовут Бонни.
Роджер смотрел на нее сверху вниз с откровенным обожанием.
– А меня Роджер. Знаете, я никогда не видел таких красавиц, как вы.
Бонни улыбнулась еще шире и придвинулась к нему.
– Но это еще не значит, что ему не везет с женским полом, – несколько удивленно сказал Тони.
– Я уже вся во власти его обаяния, – сострила Лайза и повернулась к Тони: – А о себе что скажете?
– Я хорош в постели, – заявил он.
– Ясно, – ответила Лайза. – Вы неисправимы. Так и быть, закажите мне что-нибудь выпить и расскажите о себе.
– Все, что вам угодно, – согласился Тони и помахал кудрявой барменше. Когда она подошла, он спросил: – Ну что, Шанна, ты на моей стороне?
Она покачала головой.
– Значит, где-то посередине, – подытожил Тони. – Шанна, это Лайза. Нам надо подзаправиться.
– Вы его знаете? – спросила Лайза Шанну.
– Он приятель моего соседа, – ответила Шанна. – Я познакомилась с ним через Кэла.
– Кэла? – удивилась Лайза и подумала: «Вот черт, можно было обойтись без знакомства с этой деревенщиной и все узнать у барменши».
– Вам будет неинтересно про Кэла, – заверил Тони. – Он нехороший, и женщинам лучше держаться от него подальше.
Шанна, странно посмотрев на него, удалилась.
– Нам о-очень интересно, – возразила Лайза, улыбаясь. – Расскажите-ка все про него – чем же это он так плох?
– Да я соврал, на самом деле он отличный парень. Мы познакомились в школе.
– Вы учились в одной школе? – поинтересовалась Лайза.
– В третьем классе. А почему вас это интересует?
– Хочу все знать о тебе, моя радость. Ты восхитителен. – Тони кивнул, словно принимая это за чистую монету.
– О тебе и твоих друзьях, – поправилась она. И Тони принялся рассказывать.
Тем временем Бонни за спиной Лайзы говорила:
– Знаешь, ты понравился бы моей маме.
– Буду рад с ней познакомиться, – отвечал Роджер. Лайза кивнула в сторону Роджера:
– Он что, всем это говорит?
– Что говорит? – не понял Тони, увлеченный рассказом о том, как в третьем классе он стал футбольной звездой.
– Не важно, – отмахнулась Лайза. – Перейдем к отроческим годам. Ты, Роджер и Кэл…
Кэл заметил, как поразилась Мин, когда рассмотрела стильный ресторанчик: металлические светильники с янтарными плафонами, старые черно-белые фотографии на стенах, белые с красным скатерти на квадратных столиках, свечи в бутылках из-под кьянти с отбитыми горлышками, написанные как будто от руки меню, разнообразное столовое серебро. Он ожидал, что она недовольно скривит губы. Но она явно была в восторге. Что ж, вполне уместно.
– Восхитительно, – произнесла она и засмеялась. – И как только такие, как вы, находят подобные места!
– Что значит «такие, как я»? – возмутился Кэл. Мин подошла к стене и стала рассматривать фотографии семьи Эмилио за восьмидесятилетний период.
– Где они все это отыскали?
Она улыбалась, мягкие губы раскрылись, темные глаза сияли.
К ним вышел сам Эмилио.
– О, мистер Морриси, счастлив видеть вас! – воскликнул он, и Кэл радостно приветствовал старого приятеля.
– Эмилио… Мин Доббс. Знаешь, Мин, у Эмилио лучший хлеб в городе.
– Не сомневаюсь, Эмилио, что вы все делаете лучше всех. – Мин протянула руку, взглянув на него снизу вверх из-под ресниц и озорно улыбнувшись.
Это произвело впечатление на Эмилио, а Кэл подумал: «Почему же со мной ты другая?» Хозяин ресторанчика сжал ее руку.
– Ради вас я превращу мой хлеб в поэму. Дарю ее вам за вашу красоту и очаровательную улыбку.
Он поцеловал ей руку. Мин не возражала и даже ослепительно улыбнулась в ответ.
– Эмилио, это моя девушка, – напомнил Кэл. – Хватит целоваться.
Она посмотрела на него без тени улыбки.
– Я ничья девушка. Между нами ничего нет. – И снова с улыбкой обратилась к Эмилио: – Посчитайте нам, пожалуйста, отдельно.
– Никаких отдельных счетов, – рассердился Кэл. – И устрой нас получше.
– Ради вас я сделаю все возможное, – заверил Эмилио и опять поцеловал Мин руку.
«Что это с ним?» – удивился Кэл и пнул приятеля ногой в лодыжку, когда Мин отвернулась, снова оглядывая ресторан. Хорошо, что Эмилио женат.
– Прошу сюда, – сказал тот, морщась от боли, и провел их к лучшему столику у окна, усадил Мин, а затем встал возле Кэла и очень тихо произнес: – Мерзавец, я же отправил всех своих людей домой полчаса назад.
– Пожалуйста, – попросил Кэл.
Эмилио ретировался на кухню. Мин внимательно рассматривала помещение.
– Такие итальянские ресторанчики показывают в фильмах. Правда-правда. Здесь очень здорово. И Эмилио мне понравился.
– Заметно, – ответил Кэл. – Я и раньше приводил сюда женщин, но ни с кем он не целовался.
– Что ж, это прекрасно характеризует мужчину. – Она расправила на коленях салфетку, и вдруг ее улыбка исчезла, а на лице снова появилось напряжение. – Знаете…
Кэл приготовился к худшему.
– Я не могу есть хлеб или макароны. Можно попросить что-то еще?
– Ну конечно, – согласился удивленный Кэл. – Закажем салат, цыпленка-марсала.
– Спасибо, – улыбнулась Мин. – Очень не хочется портить вечер.
– Думаю, что вечер зависит от вас, – сказал Кэл.
Губы у нее были полные и мягкие, и когда она благодарно улыбнулась ему, ее лицо совершенно преобразилось: она стала похожа не на тюремную надзирательницу, как прежде, а на симпатичную куколку. Жаль только, что озорная искорка в ее глазах промелькнула и исчезла.
Эмилио принес хлеб.
– Какой аромат! – воскликнула Мин. – А я, между прочим, голодная.
– Ну и отлично, – обрадовался Кэл. – Эмилио, принеси для начала домашний салат, а потом цыпленка-марсала.
– Превосходный выбор, мистер Морриси, – одобрил Эмилио, наверное, потому, что все это легко приготовить. – Возьмите хорошего красного вина.
Пришлось подбирать то, что еще оставалось на кухне.
– А мне воды со льдом, – вздохнув, попросила Мин, не отрывая глаз от аппетитного хлеба.
Когда Эмилио ушел, Кэл сказал:
– Хлеб чудесный, его пекут прямо здесь.
– Там углеводы, – заметила Мин и снова нахмурилась. Кэл достаточно наслушался об углеводах за те девять месяцев, пока длился его роман с Синтией, поэтому тема не вызвала у него интереса. Ему хотелось узнать другое. – А чем вы занимаетесь? – спросил он.
– Я статистик в страховой компании, – ответила Мин с некоторым холодком в голосе.
Боже! Мало того что она со странностями и совершенно неподступная, к тому же сидит на диете – она еще и статистик. Как низко он пал!
– Интересно, – пробормотал Кэл. К счастью, она уже не слушала его, рассматривая хлеб.
Он отломил немного и протянул ей:
– Попробуйте.
– Не могу, – вздохнула Мин. – Через три недели мне надо влезть в вечернее платье.
– Один кусочек… – Он помахал ломтиком, уверенный, что запах этого хлеба соблазнит самого волевого человека.
– Ни за что. – Она зажмурилась и сжала губы. И напрасно, потому что запах продолжал волновать.
– Вдруг у вас больше не будет возможности поесть такого хлеба.
Мин сделала глубокий вздох, взяла ломтик и воскликнула:
– О Боже, как это жестоко!
– Вы обо мне? – удивился Кэл.
Она, не отвечая, жевала хлеб, глаза ее были закрыты, а по лицу растекалось блаженство.
«Посмотри на меня так, как смотрела на него», – мысленно просил он. И вдруг почувствовал прикосновение к плечу. Это был Эмилио с бутылкой в руках. Он тоже загляделся на Мин и, кивнув Кэлу, прошептал:
– Тише.
Мин открыла глаза и сказала:
– Эмилио, вы гений.
– Таково мое предназначение, – с довольным видом ответил он.
Кэл поспешил взять у него бутылку и сказал «спасибо» с таким видом, что Эмилио покачал головой и исчез на кухне.
Когда он принес салат и снова удалился, Кэл продолжил разговор:
– Так, значит, вы статистик. – Ее взгляд опять стал колючим.
– Какая разница. Главное, ночь для вас потеряна, господин обольститель.
– Неужели? – Он отломил кусочек хлеба. – Во-первых, для этого есть не только ночь, во-вторых, я уже какое-то время вообще обхожусь без женщин.
Мин взглянула на часы, проглотила хлеб и сказала:
– Двадцать восемь минут, если не ошибаюсь.
– Я не о вас говорю. Мой последний роман закончился пару месяцев назад, и сейчас я наслаждаюсь миром и покоем.
Ее глаза округлились, и он добавил:
– И вот, решившись на новую связь, я выбрал девушку, которая меня ненавидит. Отчего такая враждебность?
– Враждебность? Какая враждебность? – Мин попробовала салат. – Ох, что за прелесть!
Кэл наблюдал, как она ела салат, а сам размышлял, почему у него ничего не получается. При его обаянии он обязательно должен был ей понравиться.
– Ну а чем вы еще интересуетесь, кроме красивых туфель?
– Ах, оставьте, пожалуйста. Я-то знаю, почему я вас выбрала. Скажите, зачем я вам понадобилась.
Он не донес стакан до рта.
– Вы меня выбрали?
– Конечно. Я видела вас на площадке в баре. Моя подруга Лайза первой вас заметила и уступила мне.
– Какая заботливая подруга! – удивился Кэл. – Так что, вы ждали, когда я подойду?
– Ну хватит. – Она решительно отодвинула от себя хлеб. – Заберите, а то я сама себя обманываю.
Он придвинул хлеб к себе.
– Тогда почему у нас с вами дело не идет? К чему эти сложности?
Мин фыркнула:
– Да разве это сложности? Вряд ли женщины доставляли вам много хлопот, если вы так говорите.
– Ну, по крайней мере не в первые минуты знакомства. Они приберегали все свои шпильки на будущее.
– У нас с вами нет никакого будущего. – Мин с вожделением взирала на хлеб. – Мне надо быть предусмотрительной.
Кэл снова подтолкнул к ней хлебницу.
– Почему нет будущего? – на всякий случай спросил он, хотя понял это в первые же пять секунд знакомства.
– Потому что мне не нужен секс. – Она съела еще кусочек, и Кэл опять увидел на ее лице выражение неописуемого удовольствия.
«Врешь», – подумал он.
– А значит, у вас не может быть ко мне интереса.
– Вот как! – сказал он, задетый. – Почему ж вы думаете, что меня только секс интересует?
– Потому что вы мужчина. – Она снова отщипнула кусочек хлеба. – По данным статистики, мужчин интересуют три вещи: карьера, спорт и секс. Вот почему они любят профессиональных заводил из групп поддержки.
– Ну, это сексизм.
Мин слизнула с губ крощки, и его раздражение исчезло. На нее приятно было смотреть, когда она не злилась: молочная кожа, широко поставленные темные глаза, небольшой носик и сочные розовые губы.
– Может быть, – согласилась она. – Но ведь это правда.
– Что именно? – Кэл старался не упускать инициативу в разговоре. – Ах да, спорт и секс. Вовсе нет. Сейчас двадцать первый век, и мы достаточно развиты эмоционально.
– Кто – вы?
– Да я, например. Сначала чувства, а постель уже потом.
Она удивленно посмотрела на него: Кэл взял бутылку и налил ей вина.
– Не могу. Слишком много выпила в баре. – Он подвинул к ней бокал.
– Не сомневаюсь, что вы благополучно доберетесь до дома.
– А кто даст гарантию, что я от вас выберусь благополучно? – спросила Мин.
Кэл поставил бутылку.
– Удар ниже пояса. – Ответ прозвучал резковато. Мин кивнула:
– Верно, вы пока этого ничем не заслужили. Прошу прощения. – Она нахмурилась, будто вспомнила что-то. – В самом деле простите. У меня сегодня неудачный вечер: сперва бросил любовник, а буквально через полчаса подошли вы.
– Понимаю, – посочувствовал Кэл.
– Я была просто в ярости. А потом немного остыла и сама удивилась, зачем я вообще с ним связалась. Оказывается, сердилась-то я на себя, на свою тупость.
– Вы совсем не тупая, – возразил Кэл. – Ошибки происходят не от тупости, они учат нас.
Мин бросила на него смущенный взгляд.
– Как бы то ни было, этот вечер – не ваша ошибка. То есть вы тоже не безгрешны, но за другого расплачиваться не обязаны. Простите.
– Ладно, забудем, – тоже смутившись, предложил он. – Давайте выпьем.
Он так и не понял, какие грехи она ему приписала. Мин похвалила вино. Кэл обрадовался:
– Ну и отлично. Будем и впредь сюда заходить. – И тут же пожалел о своих словах: не будут они никуда заходить.
– Опять перемена тактики, – заметила Мин без всякого сарказма. – Вы же знаете, что это невозможно. Что с вами? Увидели женщину и сразу размякли?
– А это тоже из-за вашего бывшего дружка? Я ведь не параноик. Вы совершенно меня не понимаете.
– Не к лицу вам жалобы, – произнесла Мин и отломила немного хлеба. – У вас такое прекрасное лицо и тело, при виде которого у женщин слабеют ноги, а вы ещё хнычете.
Кэл улыбнулся:
– И у вас слабеют?
Мин откусила хлеб, не спеша прожевала, проглотила и только тогда ответила:
– Слабели, пока вы не захотели меня разжалобить. Теперь очарование прошло.
Кэл наблюдал, как она облизывает пухлую нижнюю губу. Явно сказывались два месяца воздержания.
– Дайте мне шанс. Спорю, что мне удастся вернуть это очарование.
Кончик языка замер у нее на губе, глаза их встретились, и миг этот длился целую вечность; казалось, вспышка молнии озарила их, и все звуки растворились в тишине. Каждая клеточка в ней трепетала и пела: «Вот она, твоя судьба».
Наконец язычок исчез, и она помотала головой, чтобы прояснить мысли.
– Я никогда не спорю, – сказала Мин. – Статистика показывает, что азартные игры – непрактичный способ получения дохода.
– Это не способ получения дохода, – возразил Кэл, – это образ жизни.
– Мы совершенно несовместимы, – заключила Мин.
– Отчего же?
Ее взгляд скользнули мимо него, она затаила дыхание.
Кэл обернулся и увидел Эмилио, принесшего цыпленка-марсала: золотисто-коричневое филе и огромная порция жареных грибов, плавающих в темном винном соусе. Аромат был необыкновенный.
– О Господи!.. – восторженно простонала Мин. Эмилио поглядывал на нее, пока выставлял блюда на стол.
– Приятно обслуживать людей, которые знают толк в еде. Попробуйте.
Мин с явным удовольствием взялась за цыпленка. Веки ее были прикрыты, лицо порозовело. Минуту спустя девушка взглянула на Эмилио восхищенными глазами.
– Фантастика! – воскликнула она, а Кэл подумал: «На меня смотри, на меня».
– Возьмите грибов, – предложил Эмилио, сияя как медный таз.
– Убирайся, – сказал ему Кэл, но тот не послушался и дождался, когда она попробовала грибов и назвала его гением.
– Можно заранее пригласить вас сюда еще? – спросил Кэл, когда Эмилио исчез.
– Да, – ответила она. – В ресторанах вы знаете толк. А теперь не отвлекайте меня от еды.
Кэл вздохнул и прервал общение до окончания ужина.
Когда они собрались уходить, возникла небольшая стычка. Мин очень хотела заплатить за себя, но Кэл проявил твердость:
– Я пригласил, я и плачу. Не вмешивайтесь.
Она попыталась спорить, но потом согласилась и от души поблагодарила его за чудесный ужин. Впервые за весь вечер он почувствовал, что его усилия оценены.
На прощание она расцеловала Эмилио в обе щеки со словами:
– Хлеб у вас чудесный, а цыпленок – просто произведение искусства.
– Эй, Мин, – заволновался Кэл, – не забудьте, у вас есть я. Я платил за ужин.
– Нечего-нечего, – ответила она и вышла.
– Морриси, кажется, ты нашел свою половинку, – сказал Эмилио. – Ничего подобного, – возразил Кэл, радуясь, что Мин не слышит. – Это наше первое и последнее свидание.
– Вряд ли, – ответил хозяин ресторана. – Я видел, как вы смотрели друг на друга.
– Со страхом и отвращением, – сказал Кэл, открывая дверь.
– Дурак, – бросил ему Эмилио.
Кэл, не ответив, вышел на темную улицу – искать Мин.
Глава 3
–Страстная влюбленность – самая прекрасная стадия любви, – говорила Синтия Дэвиду.
Они устроились в «Серафино»; официант подал им дорогое филе и удалился.
Дэвид улыбался, слушая ее, и думал: «Авот Мин и Кэл не рассуждают о психологии, это уж точно». Бог их знает, что они там делают. Да что бы ни делали, ни к чему это не приведет. Все впустую.
– На этой стадии в мозгу вырабатывается особое химическое вещество, – продолжала Синтия. – Сердце учащенно бьется, дыхание прерывается, голова кружится, мысли скачут. Именно так многие представляют себе влюбленность, и все через это проходят. – Она улыбнулась милой, рассеянной улыбкой. – У нас все было замечательно. Мы не могли противиться страсти.
– Гм. – Дэвид вертел в руках голубой матовый бокал. – А можно еще раз о том, что происходит с ними?
– Запросто, – сказала Синтия. – Сейчас он уже понял, что пора удирать. Он посадит ее в машину и, убедившись, что все в порядке, пожмет ей руку и скажет: «Будьте счастливы».
– А вдруг его потянет к ней?
– Повторяю, это невозможно, – заявила Синтия, однако улыбка ее увяла. – Но предположим невероятное: он увлекся ею и пригласил снова. Он ищет подтверждения, что сделал правильный выбор. Например, показывает ее семье и друзьям. Роджеру этот тип женщин не импонирует, он обожает смешливых миниатюрных блондинок, да и у Тони другой вкус, ему нравятся фигуристые девицы – бюст, попка, ножки. Значит, не друзья надоумили его познакомиться с ней.
– Трудно сказать, почему он это сделал, – заметил Дэвид, стараясь не выдать себя.
– Она не станет знакомиться с его семьей, а если и станет, его мать возненавидит ее – она вечно всем недовольна, – и это явится препятствием, а Кэлу важна поддержка семьи.
– Так ты говоришь, без поддержки друзей и одобрения семьи неизбежно взаимное отторжение? – спросил Дэвид.
– Возможно иное: она не любит своих родных и хочет поступить им назло. Тогда их неодобрение может толкнуть ее в его объятия, но это уже совсем другой случай.
– Маловероятно. – Дэвиду вспомнились два вечера в доме родителей Мин. – Семья дружная.
– Значит, налицо сильное влияние семьи и друзей, – заключила Синтия. – Вот почему я старалась ладить с Тони все девять месяцев. Но между Мин и Кэлом все же не те отношения. Кэл и я – мы вступили в стадию зрелого чувства и прочной привязанности, и он не может увлечься другой женщиной.
– Стадия зрелости – это, кажется, четвертая, да? – спросил Дэвид, демонстрируя интерес к теме.
– Верно. Страстная влюбленность непродолжительна в силу своей обусловленности, а условия меняются. Но если говорить о настоящей любви, то страсть переходит в зрелое чувство, и мозг выбрасывает в кровь эндорфины. Они создают ощущение покоя, гармонии, чувство удовлетворения. – Синтия сделала глубокий вздох. – Приятные ощущения сохраняются, пока предмет любви рядом, но если он отдаляется, мозг перестает вырабатывать гормоны удовольствия, и влюбленный чувствует себя глубоко несчастным.
– А-а, – сообразил Дэвид, – тебе сейчас как раз не хватает эндорфинов.
– Временно, – подчеркнула она, вздернув подбородок. – Кэл вернется. Он обходится сейчас без секса, а это болезненно и усиливает его привязанность ко мне.
– Болезненно, – повторил Дэвид, радуясь всему, что плохо для Кэла.
Синтия кивнула:
– Чтобы перейти от влюбленности к прочной привязанности, Кэлу нужно испытать радость или боль от свидания с Мин. Радость от интересного общения или потрясающего секса. А отрицательные эмоции могут быть разные – ревность, разочарование, страх и другие, и все они усугубляют напряжение. Ощущение боли – причина возникновения многих военных романов, и служебных, кстати, тоже.
– Да, конечно. – Дэвиду вспомнился эпизод из его ранней молодости.
– Но не похоже, чтобы сегодня они на что-то решились. Думаю, он будет скучать. Как хорошо, что твоя Мин – фригидная и нудная особа.
– Я этого не говорил, – возразил Дэвид.
– Значит, мирился с этим, – сказала Синтия. – Страсть живет от полугода до трех лет, и ты не узнаешь, насколько правилен выбор, пока не пройдешь через этот период. Вы расстались через два месяца, страсть не успела перейти в прочную привязанность. – Она пожала плечами. – Это ошибка.
– От полугода до трех лет? – переспросил Дэвид. – А ты оставила Кэла через девять месяцев? Это ошибка.
Синтия положила вилку.
– Нет, не ошибка. Я знаю Кэла, я писала о нем статьи, он действительно успел ко мне привязаться, и я к нему тоже.
Дэвид от изумления перестал жевать.
– Ты писала о своем любовнике?
– Я изменила имя и скрыла, что он мой любовник.
– Но это же неэтично!
– Ничего подобного. – отодвинула тарелку с почти не тронутой едой. – Я писала о том, как мы познакомились. Мне стало известно о нем от моих клиентов. У него уже была сложившаяся репутация.
– Знаю. – В душе Дэвида поднялась ненависть к Кэлу, любимчику женщин. – Совершенно незаслуженная репутация.
– Смеешься? Я изучала его, и он меня просто поразил. – Она скривила губы. – Природа одарила его красотой, а родительская любовь имела обусловленный характер. Его приучили угождать людям, чтобы заслужить их одобрение. И он угождал – в основном женщинам, которые этого просто жаждали. Сама его внешность предполагает притворство, а обаяние привлекает к нему людей. Он являет собой один из самых изящных примеров социальной адаптации, которые мне когда-либо приходилось наблюдать. Мои статьи о нем вызвали широкий резонанс.
Дэвид попытался увидеть Кэла ребенком, старающимся всем понравиться. Он представил стоящего у качелей красивого темноволосого мальчика в смокинге, который с самоуверенной улыбкой разглядывал девочек.
– А ему известно, что ты о нем писала?
– Нет, он этого не знает и не узнает никогда. Работа завершена. У меня контракт на книгу, и я почти закончила ее. – Она хитро улыбнулась. – Я не из тех дурочек, кто просто верит в любовь мужчины, у меня есть клинические доказательства того, что он меня любит. И скоро он вернется ко мне, если только твоя Мин не собьет его с толку.
– Так как же, – Дэвид наклонился ближе к ней, – если мы хотим быть уверенными, что они не достигнут этого… как его… притяжения?.. что нам делать?
Синтия посмотрела на него задумчиво.
– Что делать? Ну, например, можно привлечь друзей и родителей, как говорится, замутить источник. Можем предложить им разные занятия, чтобы отвлечь. Но это было бы не… Пожалуй, нам ничего не надо делать. Кэл меня любит.
– Ну хорошо. – Дэвид отодвинулся и сказал себе: «А ведь я вхож в ее семью».
Синтия улыбнулась:
– Надоело о них говорить. А ты чем занимаешься? – «Наконец добрались и до меня», – подумал он и ответил:
– Разрабатываю программное обеспечение. – Глаза Синтии слегка потускнели.
Выйдя на улицу, Мин глубоко вдохнула воздух летней ночи и почувствовала себя счастливой. Прекрасный ужин сгладил все переживания. Ярость улеглась, унижение было забыто. «Запомни на будущее: вкусная еда – хорошая психологическая поддержка», – сказала она себе.
Появление Кэла нарушило гармонию.
– Где ваша машина? – спросил он.
– Обойдусь без машины, – ответила Мин. – Пройдусь пешком. – Она протянула ему руку. – Как принято говорить, спасибо за чудесный вечер. До свидания.
– Нет-нет, – не согласился он, словно не замечая ее руки. – Куда вам?
– Да поймите же, – рассердилась Мин, – я и сама дойду.
– Одна, ночью? Исключено. Я не так воспитан. Доведу вас до дома, как бы вы ни сопротивлялись. Итак, куда нам?
Мин собралась возразить, но в этом было мало смысла. Ойа уже поняла, что он всегда добивается своего.
– Ну что ж, спасибо. Нам сюда.
Она двинулась по улице, слушая шум ветерка в верхушках деревьев и приглушенные уличные шорохи. Кэл следовал за ней. Звук его шагов гармонично дополнял стук ее каблуков.
– А чем вы занимаетесь? – спросила она.
– Провожу семинары по бизнесу с двумя своими партнерами.
– Вы преподаватель? – удивилась Мин.
– Да. А вы статистик. Я уважаю вашу профессию. Вы работаете за деньги, а я делаю то же самое ради развлечения.
– Что именно?
– Подсчитываю, стоит держать пари или нет. – Он посмотрел на нее сверху вниз. – Вы ведь тоже игрок, только работаете со средствами своей компании – а это миллионы долларов.
– Да, но я не рискую собственными деньгами, – возразила Мин.
– Я тоже, – сказал Кэл.
– Не проигрываете пари? – недоверчиво спросила она.
– Почти никогда.
– Вы прямо дьявол! Потому и работаете независимо? Вы способны предугадать риск?
– Нет, просто я не хочу работать на хозяина. Это лишило бы меня возможности выбора.
– Свернем здесь, – сказала она. – Знаете, я могу…
– Идем дальше, – скомандовал Кэл, и Мин подчинилась.
– А как называется ваша компания?
– «Морриси, Паккард, Капа».
– Паккард и Капа – это, видимо, те двое, которые были с вами в баре? – спросила Мин. – Крупный блондин и Орешек… ну, такой… похожий на жокея.
Кэл усмехнулся:
– Он самый. Как вы его назвали?
– Моя подруга заметила, что у него голова круглая, как орех. – Мин поморщилась. – Не думайте, это не насмешка, скорее комплимент.
– Не сомневаюсь. Наверное, та, рыжая?
– А, так вы ее заметили. – Мин почувствовала себя задетой.
– Не я, а Орешек.
– Не говорите ему, что его так назвали. Никто не хотел его обидеть.
– Это убило бы Тони. Я буду молчать.
– Спасибо.
Чем дальше от людных улиц они уходили, тем темнее становилось, хотя везде горели фонари, и Мин только теперь оценила присутствие Кэла.
– А почему именно вас приглашают учить людей?
– У нас индивидуальное обучение по адаптированным программам, – объяснил Кэл. – Мы даем стопроцентную гарантию успеха и всегда добиваемся результата.
– Похоже на рекламу.
– Но это чистая правда.
– И как вы добиваетесь результата? – поинтересовалась Мин. – Очаровываете людей?
– А если и так, что в этом плохого?
– Обаяние редко сочетается с честностью, – ответила Мин.
Кэл вздохнул.
– Многие боятся учебы и потому замыкаются. Таких мы выявляем с самого начала. Люди пытаются преодолеть свой страх и делают это по-разному. Некоторые очень скованны, этих мы направляем к Роджеру. Он мягкий, деликатный человек и способен уговорить любого изучать что угодно.
– Это даже пугает. – Мин попыталась представить Роджера милейшим преподавателем.
– Вы очень подозрительны, – заметил Кэл и продолжал: – Чтобы спрятать свой страх, некоторые начинают острить, привлекая внимание остальных и нарушая рабочую обстановку. Таких берет к себе Тони. Он шутит и смеется вместе с ними, пока все не почувствуют себя свободно.

Крузи Дженнифер - Давай поспорим => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Давай поспорим автора Крузи Дженнифер дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Давай поспорим своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Крузи Дженнифер - Давай поспорим.
Ключевые слова страницы: Давай поспорим; Крузи Дженнифер, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн