Мур Робин - Французский связной 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Лондон Кейт

Кандидат в женихи


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Кандидат в женихи автора, которого зовут Лондон Кейт. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Кандидат в женихи в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Лондон Кейт - Кандидат в женихи без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Кандидат в женихи = 132.89 KB

Лондон Кейт - Кандидат в женихи => скачать бесплатно электронную книгу



OCR и Spellcheck Anita, вычитка anechka
«Кандидат в женихи»: Радуга; Москва; 1998
ISBN 5-05-004691-2
Аннотация
Много лет назад большая и дружная семья Толчиф приняла в свой дом маленькую Лэйси Маккэндлис, которую ее беспутная мать выгоняла на улицу, принимая очередного кавалера. Самый младший из братьев – Бирк – взял ее под свое покровительство: защищал и оберегал, утешал и играл с ней, заменив и мать, и неизвестного отца. Но так было до тех пор, пока Лэйси не исполнилось семнадцать лет…
Кейт Лондон
Кандидат в женихи
Пролог
– Ведь это моя вина, что тот человек застрелил твоих родителей, да? – появившись из темноты, спросила десятилетняя Лэйси Маккэндлис, упорно вглядываясь в Бирка. Свет фонаря на задней веранде дома Толчифов с трудом пробивался сквозь холодный октябрьский туман, очерчивая контуры ее худенького тела, завернутого в стеганое одеяло.
Порыв ветра взметнул волосы Бирка и зашуршал опавшими листьями под ногами Лэйси. В шестнадцать лет надо уметь сдерживать свои чувства, поэтому юноша ограничился тем, что с силой воткнул топор в колоду.
– Пойдем домой, детка.
Несмотря на кожаные перчатки, он ухитрился заработать себе волдыри, которые теперь нестерпимо болели. За пять дней, что прошли с момента убийства родителей Бирка – а они были убиты во время ограбления магазина, – он успел нарубить гору дров.
Братья Толчиф были единственными, кто смог бы выследить убийц в ночных горах, этому они научились у своего отца, которого в свою очередь научил его отец, и так это передавалось из поколения в поколение, начиная с их далекого предка – вождя племени сиу. В ночь убийства шериф хотел дождаться рассвета, но трое братьев – Дункан, Кэлум и Бирк – немедленно оседлали лошадей. Никто даже не пытался их остановить, поскольку они считались лучшими следопытами в округе. Четырнадцатилетняя Элсбет осталась с десятилетней Фионой, а трое братьев помчались в горы, где провели всю ночь в непрерывных поисках убийц. Самому старшему из них – Дункану – исполнилось восемнадцать, Кэлуму было семнадцать, Бирку – шестнадцать. Вернулись они с мрачными лицами, а убийца уже плакался шерифу, радуясь, что избежал участи попасть им в руки. После этого Бирк уже не чувствовал себя «проказником» – таково было его семейное прозвище, – отныне он стал взрослым и сдержанным в своих чувствах мужчиной.
Бирк стянул перчатки и бросил взгляд на вершины гор, возвышавшихся позади ранчо. Одна из них носила имя Толчифов – именно там теперь покоились его родители, чью могилу скоро занесет снегом. Широко расставив ноги и склонив голову, он выдержал очередной порыв ветра, ощущая боль в натруженных ладонях и тоску в сердце.
Почувствовав прикосновение Лэйси, Бирк взглянул на нее сверху вниз. Девочка была бледна, а ее большие голубые глаза – полны слез. Лэйси. была ровесницей Фионы, но из-за своих родителей уже успела многое повидать в жизни. Сейчас ее губы дрожали, а холодная маленькая ручка требовательно теребила руку Бирка. В конце концов, он был мужчиной, и ему следовало скрывать свои чувства даже перед десятилетней девочкой…
– Так это все из-за меня, правда? Я пожаловалась тебе, что моя мама сказала, что я обойдусь без пиццы, ведь я и так уже толстая. А ты, наверное, сказал своей маме, вот она и поехала.
– Прекрати! – потребовал Бирк, и Лэйси замолчала, потрясенная его резким тоном. В сущности, она была права. Это именно он попросил свою мать купить пиццу для Лэйси. Ведь только у Толчифов ее могли накормить чем-нибудь вкусненьким. Но сейчас ему не хотелось, чтобы девочка хоть в чем-то чувствовала себя виноватой. – Хватит, малышка. Я сам хотел поесть пиццы – только и всего.
На Лэйси была старая шубка Фионы и большой шерстяной шарф, который ей связала Элсбет. Глаза девочки встретились с глазами Бирка, и она взволнованно прошептала:
– Я люблю тебя.
– Я знаю, детка. Я тоже тебя люблю. – Ему никак не удавалось высвободить свою руку из ее цепких маленьких пальчиков. – Кстати, как это ты добралась сюда в такую холодную ночь?
– На своем мопеде. Спасибо тебе, он теперь ездит просто замечательно. Мне не холодно – твои сестры одели меня, а еще я взяла плед, который соткала твоя мама. – Губы Лэйси задрожали, а по щекам потекли слезы. – Ты не прогонишь меня, Бирк? Я приехала, потому что мне очень жалко вас… а потом, моя мама сейчас принимает гостей и велела мне убираться. И еще она говорит, что вас всех, кроме Дункана, отправят в разные детские дома, а его лишат этого ранчо…
– Неужели она так говорит? – мрачно поинтересовался Бирк.
Его мать, Паулина Толчиф, когда была судьей, хотела удочерить Лэйси, чтобы защитить от ее собственной матери. Но гордая девочка, несмотря ни на что, любила свою мать, и это обстоятельство помешало планам Паулины.
Бирк постарался отогнать страх, вызванный одной только мыслью о возможной разлуке с братьями и сестрами, и украдкой смахнул слезу. Взглянув на свою маленькую собеседницу, он заявил самым уверенным тоном:
– Этого не будет! Мы останемся здесь и будем жить все вместе, как и прежде.
Она задрожала, и ее лицо сморщилось.
– Обними меня, а то я совсем замерзла. – Лэйси показала ему большой палец, на кончике которого виднелся небольшой шрам: – Видишь? Я породнилась с твоими сестрами, и теперь я тоже Толчиф.
Оглянувшись на дом и убедившись, что их никто не видит, он уселся в старое кресло-качалку и посадил девочку себе на колени. Устроившись поудобнее, Лэйси внимательно посмотрела на Бирка.
– Не беспокойся, я уже сидела на коленях у твоего отца и твоих братьев. Лучше расскажи, почему ты так уверен, что с вами все будет в порядке, иначе я стану волноваться… Айе, буду волноваться!
В семье Толчиф слово «айе» обозначало клятву, поэтому Бирк кивнул и внимательно посмотрел на не по годам рассудительную девочку.
– Я расскажу тебе легенду о кресле-качалке моей прапрапрабабки Уны Фергюс. Я должен найти это кресло и вернуть его в нашу семью. Когда-то в дневниках Уны я прочитал историю о том, как ее похитил один из моих индейских предков, который был вождем племени сиу. До того как это кресло было продано, чтобы сохранить земли Толчифов, она укачивала в нем своих детей и пела им колыбельные песни… А предсказание гласит:
Девушка, качающаяся в кресле и напевающая колыбельную песню, будет женой своего давнего друга, мужчины из рода Фергюсов. Она станет отрадой его сердца, а он – ее любовью на всю жизнь.
– Я стану отрадой твоего сердца, Бирк.
– Конечно, станешь, детка.
Глава первая
– Лэйси Маккэндлис окончательно разбила мою жизнь, – пробормотал Бирк, выливая еще один черпак воды на раскаленные валуны в бане.
Вода зашипела и мгновенно превратилась в пар, который собрался в центре и через отверстие в потолке начал выползать нагружу. Эту баню в виде индейского вигвама Бирк построил несколько лет назад. Как жаль, что вместе с этим паром он не может отогнать от себя воспоминания о поцелуях Лэйси! Капли пота покрывали обнаженное тело Бирка. Закинув руки за голову, он лег на деревянную скамью и устремил взгляд в потолок.
Стоял октябрь – месяц, особый для всех Толчифов, поскольку как раз в октябре много лет назад были убиты их родители. Воспоминания о той ночи – тяжелый груз для Бирка: ведь это именно он попросил мать съездить в магазин за проклятой пиццей! Ему так хотелось угостить Лэйси Маккэндлис – худую, кожа да кости, голубоглазую девочку.
Ветер бушевал на горе Толчифов, представлявшей скопище острых утесов и великолепных лугов. Эта гора напоминала Бирку родину его прапрапрабабки Уны – Шотландию. Шелест листьев за стенами бани действовал на него успокаивающе, и это было прекрасно. Ведь он явился сюда именно затем, чтобы очиститься душой и телом и обдумать, как обычно, жизнь. Сейчас для него самое главное – забыть вкус соблазнительных губ Лэйси. Увы, это никак не удавалось!
Когда он хорошенько пропотеет, то выскочит из бани и с диким криком бросится в холодные воды озера. Затем вернется на берег и, мгновенно замерзнув на пронизывающем осеннем ветру, помчится обратно в баню, чтобы хорошенько отхлестать себя березовым веником. Возможно, благодаря столь сильным ощущениям мягкие губы Лэйси наконец-то забудутся. Избавившись от этого навязчивого воспоминания, он оденется, сядет на своего верного Аппалуса и поскачет вниз.
В свои тридцать пять лет Бирк очень любил целовать женщин – но только не Лэйси Маккэндлис. Каждый раз, когда он приближался к ней – а она была членом семьи Толчиф, почти его сестрой, – он ощущал смутное душевное беспокойство. Последний раз это произошло пять дней назад на свадьбе Элсбет.
Сегодня он чувствовал себя осиротевшим.
Их старый дом, овеянный легендами о похищении его прапрапрабабки вождем племени сиу, опустел. Дункан, женившись на Сибилле, воплотил в жизнь легенду о колыбели, Кэлум женился на Талии Петровой, и легенда о кольце с гранатом стала правдой. Наконец, Алек, брат Талии, женился на Элсбет и завернул ее в старинную шаль Уны. Благодаря этому еще одна легенда – о Свадебной Луне – воплотилась в действительность. Теперь настала очередь Бирка: он должен найти кресло-качалку, которую семейство Уны привезло в Новый Свет, и тем самым воплотить в жизнь еще одно предсказание.
Однако он давно отказался от этой мысли, поскольку следы кресла-качалки были утрачены более полутора веков назад и, скорее всего, оно уже давно сгорело в чьей-то печке.
Свадьба Элсбет и Алека Петрова уже подходила к концу, когда Лэйси вдруг прижалась к Бирку, как делала это, когда еще была ребенком и нуждалась в утешении. И тогда он обнял Лэйси так, словно не мог жить без нее, прижался губами к ее губам и раздвинул их языком…
– О черт! – выругался Бирк, стискивая зубы. – Все Толчифы повлюблялись как мухи… Сначала Дункан, затем Кэлум и теперь, наконец, Элсбет. Ничего удивительного, что я так расчувствовался.
Он бросил щепоть шалфея на раскаленные камни, и эта ритуальная индейская трава окутала его ароматным дымом.
Лэйси так много для него значила! Когда там, на свадьбе, она склонила голову на его плечо, он изо всех сил старался, чтобы ей было как можно удобнее. Она слегка всхлипнула, и он обнял ее еще бережнее. Сначала Бирк поцеловал ее в лоб – она была на целый фут ниже его и на восемьдесят фунтов легче, – затем в щеку. Он делал так еще в детстве, до тех пор, пока ей не исполнилось семнадцать лет и она не стала воспринимать его поцелуи совсем иначе…
Бирк поцеловал кончик ее носа, отстранил локон черных, пахнущих цветами волос – Лэйси любила носить венки… Наклонив голову еще ниже, он уловил легкий вздох, вырвавшийся из ее полуоткрытых губ.
После этого он уже не мог сдержать себя – его так манили эти сладкие и ароматные губы! Они были мягкими и горячими, и он впился в них, чувствуя головокружение, как во время сильного шторма. Поскольку они оба, чтобы доставить удовольствие Элсбет, надели шотландские юбки в складку, ткань не могла скрыть его адское желание немедленно уложить Лэйси на землю… или перекинуть ее через круп своего жеребца и умчать в горы.
Черт, какие обжигающие воспоминания! Бирк вытер пот со лба. В тот момент он настолько увлекся Лэйси, что забыл об окружающих. А ведь все население городка Амен-Флэтс, не говоря уж о его семье, наблюдало за тем, как он жадно целует девушку, зажав ее волосы в кулак. Плеснув водой на угли, Бирк уныло покачал головой. Его руки все еще помнили тяжелые, теплые, шелковистые пряди ее волос, которые так красиво играли на ветру.
Как же ему хотелось зарыться в них губами или задрапировать ими ее маленькие, божественные груди… О Боже!
– Сейчас октябрь. Я – Толчиф, – заговорил он сам с собой, чтобы успокоиться. – Да при таких обстоятельствах ни один мужчина в мире не смог бы удержаться.
Ему нравились женщины средней комплекции, способные здраво рассуждать и обладающие мягким, покладистым характером. Но Лэйси, которой уже исполнилось двадцать девять лет, была совсем не такая. У нее был сильный характер, и еще неизвестно, кто бы из них кого переделал! После происшествия на свадьбе она стала героиней его ночных кошмаров…
Бирк задумчиво изучал очаг и вдыхал ароматы трав, периодически подбрасывая их на раскаленные камни. Эти травы собрала для него Элсбет, которой были прекрасно известны его чувства к Лэйси. Давно выйдя из детского возраста, та стала для Бирка самой желанной женщиной в мире. А ведь это именно он, относясь к ней на протяжении девятнадцати лет почти как к сестре, учил ее, как строить кукольные домики, водить машину, принимать надменный вид…
Но он никогда не учил ее целоваться, оставив это занятие для самоубийц. С семнадцати до двадцати одного года она ухитрилась заслужить прозвище «породистая Лэйси», сводя с ума всех мужчин в округе своими короткими юбками или обтягивающими джинсами. Она неизменно изводила своих поклонников постоянными капризами, а затем бросала. Бирку не хотелось даже думать о том, чем еще, кроме своих капризов, она могла их «изводить». Лэйси была центром всеобщего внимания, и мужчины были просто счастливы ей угождать. При этом никто из Толчифов не мог ее остановить. Она немного успокоилась лишь после того, как Бирку чудом удалось спасти ее от изнасилования. Он понимал, что она прекрасно сознает, в какие опасные игры играет, и тем не менее…
Почему от поцелуев Лэйси он возносится на небеса?
Последние три года ее начало что-то беспокоить. Никто еще даже не догадывался о свадьбе Элсбет, однако Бирк уже заметил, что Лэйси стала сильно нервничать. До тех пор пока ей не исполнилось семнадцать, он мог с уверенностью утверждать, что знает ее лучше, чем кого бы то ни было. Но как бы он ни беспокоился о ней сейчас, она не перестанет задирать перед ним нос.
Он целовал ее, ощущая вкус ее губ! А ведь в ней сконцентрировались те качества, которые Бирк терпеть не мог в женщинах. Лэйси была грубой, циничной, задиристой, очень упрямой, да еще отмеченной шрамами. Она не хотела иметь детей, заниматься домашним хозяйством или связывать себя с кем-нибудь. Единственное, чего она никогда не упускала, так это возможности помучить его.
Раздраженный тем, что не может заставить себя не думать о Лэйси, Бирк в очередной раз положил на угли пучок душистых трав, затем встал, отодвинул заслонку, сделав пошире отверстие над очагом, и снова опустился на деревянную скамью.
Во время свадьбы Элсбет он сам запустил пальцы в черные вьющиеся волосы Лэйси и приподнял ее, чтобы поцеловать. Да, вкус ее губ был вкусом его мечты!
Но после этого произошло неожиданное: ее кулак со страшной силой врезался в его челюсть, она мастерски подставила ему подножку и вот, на глазах у обитателей Амен-Флэтса, уже привыкших к проделкам семейства Толчиф, он неуклюже растянулся на земле.
– При этом моя проклятая юбка позорно задралась, – продолжал вспоминать вслух Бирк. А Лэйси метнула в его сторону разъяренно-торжествующий взгляд и удалилась, причем ее собственная юбка и плед гордо развевались на ветру. Вскочив на мотоцикл и запустив мотор, она умчалась прочь, оставив его мучиться от боли и унижения.
Бирк глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Он был специалистом по планировке зданий и интерьерам. Несмотря на холостяцкий образ жизни, он привык планировать все на свете, и лишь тот поцелуй ему запланировать не удалось. Вздохнув еще раз, Бирк постарался подавить в себе страстное желание немедленно отправиться на поиски Лэйси, чтобы вновь осыпать ее поцелуями. На этот раз он будет вести себя нежно и деликатно… После всего он и близко не подпустит к себе ни одну невесту, спасибо Лэйси!
Человек имеет право разволноваться, когда его родная сестра выходит замуж. Он уже держал на руках детей своих братьев – Мегана, сына Дункана, и Киру, дочь Кэлума.
На свадьбе Элсбет Бирк встретился с Челси Лэнг, которая поразила его известием о том, что Лэйси, по ее собственному признанию, спала с ним! Челси была девушкой, ни в чем себя не ограничивающей, впрочем, как и Бирк: встречаясь с ней, он продолжал общаться с женщинами легкого поведения. Однако после этого известия их чуть было не состоявшаяся помолвка расстроилась, и в настоящее время его шансы жениха были равны нулю. Поцелуй Лэйси оказался как нельзя более кстати…
– Сейчас октябрь, а я – Толчиф, который очень чувствителен к свадьбам и детям, – закашлявшись от дыма, напомнил он себе.
Дым был темный, густой, глаза слезились, и Бирк решил, что положил в огонь слишком много дров, которые просто не успевают сгорать. Странно, но ведь он полностью открыл задвижку! Поднявшись с лавки, Бирк взял полотенце. Озеро уже давно готово было принять его в свои ледяные объятия. Отбросив сук, подпиравший дверь, он выбрался наружу.
Холодный горный ветер мгновенно обдул его разгоряченное тело. А, так вот в чем дело! Отверстие в потолке было завалено сосновыми ветками, лошадь и одежда исчезли. Зато вокруг бани отчетливо были видны следы маленьких ног Лэйси. Опытный охотник, Бирк быстро нашел то место, где она прислонила к дереву свой мотоцикл. Из одежды она оставила ему только ковбойские сапоги и один носок. Прекрасно! Значит, ему предстоит незабываемая семимильная прогулка нагишом через густой лес и весь городок. Бирк сердито разрезал носок ножом, соорудив из него набедренную повязку. Осмотревшись вокруг, он обнаружил несколько бумажных пакетов из тех, которыми пользуются в бакалейных лавках. Связав их бечевкой, он кое-как облачился в эти пакеты, став похожим на пугало. Зато ему не было холодно – неукротимый нрав не позволял замерзнуть.
Итак, Лэйси Маккэндлис выследила его – а ведь этому он сам ее научил!
– Она мне еще за это заплатит, – угрожающе пробормотал Бирк и углубился в лес.
Лэйси обняла себя за плечи и принялась расхаживать по дому, который постоянно пыталась облагородить. Когда-то здесь располагался бордель, называвшийся «Гнездышко Лили». Именно поэтому дом находился на приличном расстоянии от Амен-Флэтса. Сейчас была ночь, и если выйти на широкое крыльцо, можно увидеть огни городка. Лэйси годами откладывала деньги, чтобы купить этот дом, стоявший на холме и возвышавшийся над Амен-Флэтсом. Там, внизу, жили Кэлум и Талия со своей новорожденной малышкой Кирой, которой едва исполнилось две недели, а также Дункан и Сибилла, беременная вторым ребенком. Элсбет тоже беременна – для опытного глаза Лэйси в этом не было никакого секрета.
Радуясь постоянному прибавлению в роду Толчифов, сама Лэйси не хотела иметь детей, ей нравилось по-прежнему оставаться абсолютно свободной. В своей жизни она достаточно часто попадала в разного рода переделки, и теперь ей хотелось спокойствия и комфорта. С помощью Кэлума – самого делового из рода Толчифов – Лэйси продала старый дом Маккэндлисов и сделала последний взнос за «Гнездышко Лили». За те семь лет, что она жила здесь, ей удалось основательно переделать здание и обновить интерьер. Ремонт дома чем-то напоминал ей прощание с прежней жизнью, когда безжалостно выбрасываются старые воспоминания, чтобы заменить их новыми надеждами.
Ей нравилось слушать стук собственных каблуков по новому паркету, она любила рассматривать свой дом снаружи и изнутри. А какой у нее чудесный чертежный стол, оборудованный прекрасной лампой! На стене в рамке висела копия ее первого чека, который она заработала за проект автофургона для некоей Лизы Джеймс.
Ох, как же давно это было! Теперь все ящики ее стола были забиты планами, контрактами и платежными ведомостями. Начав с нуля, сейчас она возглавляла команду из четырех человек. Последним по времени был заказ на перестройку церкви. Благодаря помощи Кэлума Толчифа вся ее бухгалтерия находилась в полном порядке.
Внезапно Лэйси поняла, что сжимает руки в кулаки, и почувствовала мозоли, которыми были покрыты ее ладони. Она сама справится со всеми своими проблемами, как уже неоднократно делала прежде. Она привыкла отвечать сама за себя и не нуждается ни в чьей заботе. Ей уже давно не десять лет и она не маленькая испуганная девочка, покинутая своей матерью и дрожащая от страха в пустом доме! А мать, кстати, уже три года находилась на ее содержании!
Растения, которые она принесла со свадьбы Элсбет, украсили стены гостиной. Это были дикорастущие цветы с горы Толчифов, травы из сада Элсбет, а также орхидеи от отца Алека.
Бирк целовал ее как настоящую женщину! Лэйси подбросила поленьев в камин, сложенный из необработанных камней занимавший центральное место в гостиной, потолок которой поддерживался огромными дубовыми балками. После того как Бирк жадно расцеловал ее на глазах всего города, он вполне заслужил прогулку нагишом по лесу – это охладит его пыл и пойдет ему на пользу. В его жилах текла кровь дикарей, умевших выживать в условиях дикой природы. Когда ему исполнился двадцать один год, он выиграл соревнование на выносливость, проводившееся в зимнем лесу.
Целую неделю она выслеживала его и наконец, смогла застать в самый подходящий для возмездия момент.
Вспомнив о том, с какой наглостью, задыхаясь от страсти и, тем не менее, сохраняя самоуверенный вид, он целовал ее на свадьбе Элсбет, Лэйси машинально вытерла губы тыльной стороной ладони. Казалось, она знала Бирка как облупленного, и все же он сумел ее удивить и вывести из себя этим поцелуем. Лэйси не хотелось даже думать о том, как сильно она сама этого желала. Ему вообще не следовало обнимать ее, не говоря уже о том, чтобы приподнимать чуть ли не за уши и целовать! Мало этого: поскольку он был одет в шотландскую юбку, его страсть буквально выпирала наружу!
Она не собиралась играть с Бирком, хотя и не без ревности наблюдала его заигрывания с другими женщинами. Тогда, на свадьбе, он получил сполна. И теперь – тоже! Дорис Мюллер уже давно положила на него глаз. Что ему стоит сесть на лошадь и домчаться до нее, тем более что она живет всего в трех милях от его знаменитой бани? Любовные утехи Бирка в этой бане давно стали легендой Амен-Флэтса. А милей дальше от Дорис обитает Фрэнни Симмонс, всегда готовая утолить его страсть. Лэйси жила одна и не намеревалась позволять, кому бы то ни было вторгаться в ее жизнь – достаточно с нее двух кошек и собаки.
Ее мать хочет вернуться в начале следующего месяца, однако даже в этом случае Лэйси не будет просить Бирка о помощи.
Она зажмурилась, постаравшись отогнать давние, терзающие душу воспоминания. О, этот пьяный и хриплый голос матери: «Убирайся в сортир и сиди там!» Открыв глаза, Лэйси огляделась – все вокруг было по-прежнему.
Плюхнувшись на табуретку, она расшнуровала ботинки и сбросила их на пол. Стянув через голову свитер и сняв джинсы, Лэйси направилась в кухонный угол, где надела теплое нижнее белье и толстые шерстяные носки.
Все ее маленькое домашнее «стадо» – две беспризорные кошки и собака – следовало за ней по пятам. Черный лабрадор-ротвейлер по кличке Гизмо тыкался носом в ее ноги, требуя, чтобы его скорее накормили. Но Лэйси наклонилась и погладила Синтию – рыжую кошку, которую в свое время нашла на пороге своего дома, и Денниса – черного безухого и бесхвостого кота.
– Вы моя семья, правда, же? – прошептала она и тихонько всхлипнула, снова поддавшись горьким воспоминаниям, – Здесь вы в безопасности и всегда будете сыты.
За мгновение до того, как входная дверь распахнулась, Гизмо принялся лаять. На пороге стоял Бирк – в ковбойских сапогах и каком-то странном розовом одеянии: длинном шелковом халате, расшитом цветами. Яростный порыв ветра, ворвавшийся в комнату вслед за ним, взметнул его длинные и блестящие черные волосы и принес с собой несколько опавших листьев. Суровый взгляд серо-стальных глаз был устремлен прямо на Лэйси, и она сразу почувствовала себя так, как, наверное, чувствует себя, жертва под взглядом хищника. Бирк с такой силой захлопнул за собой дверь, что задрожали оконные стекла, после чего направился к Лэйси, мгновенно вскочившей на ноги. При ходьбе он издавал странное шуршание – под его розовым халатом виднелись коричневые бумажные пакеты. Лэйси не знала, смеяться или плакать. Ощущение уюта и комфорта моментально разлетелось вдребезги, как стеклянная стена, в которую угодил камень.
– Настало время основательно тебя выпороть! – заявил Бирк, сверкая яростным взором, засучивая широкие рукава халата и развязывая кушак, которым был подпоясан. При ходьбе длинный халат развевался вокруг его тела, но он не обращал на это внимания. – В такой холод одного носка маловато, Лэйси.
Она вытерла ладонями щеки. Нет, она не позволит ему увидеть ее плачущей!
– Ты сам во всем виноват, Бирк! Нечего было целовать меня на глазах у всего города. Ты разбил мою жизнь… А теперь убирайся из моего дома!
Бирк наклонился, чтобы заглянуть ей в глаза. Как же Лэйси ненавидела себя за то, что не смогла удержаться: одна слезинка медленно проползла по щеке и соскользнула вниз. Заметив это, Бирк перестал хмуриться, бережно взял ее за руку и притянул к себе.
– Ты плачешь, – пробормотал он, касаясь большим пальцем ее мокрой щеки.
Лэйси быстро взглянула на него – ей не нужна его жалость! Ей вообще никто не нужен, она вполне может сама о себе позаботиться!
– Уходи! Ты даже не представляешь, что Гизмо может сделать с твоим халатом. А он сильный пес, ты знаешь. – Она многозначительно посмотрела на собаку, однако ротвейлер был так увлечен содержимым своей миски, что даже не поднял головы.
– Я вынужден был позаимствовать этот халат у Мэмми Уотерс, стянув с веревки для белья, – зловеще заявил Бирк.
– Лучше обратился бы к Фрэнни или Дорис, тем более что они живут неподалеку, от твоей знаменитой бани. Да они обе просто с ума сойдут, когда узнают, что ты бродил голым по окрестностям. И вообще, почему ты не пошел к Дункану, ведь ранчо находится ближе, чем Амен-Флэтс! Ты не имел права целовать меня так… да еще на глазах у всего города! – сумбурно выпалила Лэйси, закипая гневом, который испепелял ее душу, не затрагивая при этом самых болезненных воспоминаний.
– В чем дело, Лэйси? – спокойно поинтересовался Бирк.
Она толкнула его в широкую, мускулистую грудь – от этого зашуршали бумажные пакеты – и гневно сверкнула глазами. Ей не нравилось, что он стоит так близко от нее, да еще рассматривает ее таким бесцеремонным взглядом.
– Ты уже давно не целовал моих исцарапанных колен, Бирк.
– Почему ты злишься на меня? – поинтересовался он, легко отбрасывая прядь волос с ее лба и поглаживая затылок, как делал это в детстве.
Но Лэйси уже вышла из детского возраста, и подобные прикосновения ей совсем не нравились!
– Вон! – потребовала она, гордо вскидывая подбородок и отстраняясь.
Бирк скрестил руки на груди и несколько мгновений изучал напряженное выражение ее лица.
– Ты страдаешь, Лэйси. Не хочешь рассказать мне, почему?
И вновь ее покоробил слишком бесцеремонный тон.
– Те времена давно прошли, Бирк. Кроме того, ты все равно ничего не сможешь сделать.
– Не смогу? – удивился он, хмуря черные брови. – Но почему? Дай мне хотя бы возможность попробовать.
Детские воспоминания подсказывали ей согласиться. Как было бы хорошо вновь оказаться в его объятиях и предоставить ему возможность утешить ее так, как он один только и умел делать! Но нет, теперь она была самостоятельная женщина и не хотела, чтобы он подходил к ней слишком близко. Женское начало вынуждало смотреть на Бирка не как на надежного защитника, а как на длинного, нелепо одетого и дурно воспитанного ковбоя. Возможно, именно это и побудило ее однажды сказать Челси Лэнг, что она с ним спала…
Лэйси машинально погладила свои бедра, а затем обхватила себя руками и неуверенно переступила с ноги на ногу. Нет, она больше не ребенок, а Бирк – не ее воспитатель или опекун. Он сам все испортил тем дурацким поцелуем! Да, скоро приезжает ее мать и ей нужно быть к этому готовой, но после случая на свадьбе она лишилась того чувства уверенности и комфорта, которое прежде испытывала в присутствии Бирка. В своем дурацком наряде – и как он только посмел явиться к ней в таком виде! – он совсем не производил впечатления надежного защитника.
Какой же она была дурой, что тогда, на свадьбе, сама вдруг прильнула к нему, повинуясь какому-то безотчетному порыву! В его присутствии ей надо постоянно помнить о том, что она уже взрослая женщина, а не маленькая девочка, которая нуждается в защите и утешении.
– Уходи отсюда! – потребовала она, скрываясь за занавеской, отгораживавшей ванную от остального помещения.
– Ты не спрячешься от меня в этом импровизированном сортире, – грубо заявил он, кладя руки на занавеску. – И не умчишься на своем «Харлей-Дэвидсоне» в одном белье и носках.
– Да кто ты такой, чтобы мне выговаривать? – возмутилась она, подныривая под его руки. Поймав его изучающий взгляд, остановившийся на ее упругих сосках, четко вырисовывавшихся под шерстяной тканью сорочки, она невольно напряглась, ожидая, что последует дальше.
– Да, ты можешь позволить себе обходиться без бюстгальтера, – ухмыльнулся он.
– Я не желаю слушать советы от человека, одетого в один носок! – мгновенно парировала она. Подхватив большой пакет с собачьим кормом, Лэйси взбежала по ступенькам недостроенной лестницы, но тут рука Бирка схватила ее за лодыжку. Она дернула ногой, но он не отпустил.
– Все в порядке, детка, ты сама на это напросилась.
Тогда она повернулась и прыгнула на него. Лэйси надеялась, что Бирк растеряется, отпустит ее и тогда она успеет выскочить за дверь. Но он лишь слегка пошатнулся и, крепко держа ее на весу, спросил:
– Ну, теперь ты, наконец, объяснишь, что все это значит?
Она начала брыкаться, и тогда он перенес ее на кушетку. Усевшись, Бирк зажал ее ноги своими коленями, придерживая за талию.
– Помнишь, я так же держал тебя, когда ты разозлилась, увидев меня целующимся с Энжи в конюшне? Правда, тогда тебе было только одиннадцать, но ты не слишком по взрослела за это время. Я ведь могу просидеть так всю ночь.
– Да уж, конечно, ты больше и сильнее. И я прекрасно помню, как ты возился в соломе с Энжи. Это просто чудо, что ты не спалил конюшню своими огненными поцелуями. – Лэйси гневно взглянула на Бирка и залилась слезами. – Неужели ты не можешь найти себе кого-нибудь еще, кроме меня?
Ей не нравились его нарочитое спокойствие и холодный взгляд. Когда у Толчифов такие глаза, их уже ничто не может остановить. У Паулины Толчиф был именно такой взгляд, когда она завела ее мать в комнату и отругала так, что даже спустя несколько часов после этого разговора у Ио Маккэндлис все еще тряслись руки.
Впрочем, ему скоро все это надоест, и он ее отпустит. Кто же в Амен-Флэтсе не знает, что Бирк предпочитает высоких блондинок с пышными формами!
– Ну вот, замолчала – и прекрасно. Тебе всегда нравилось дуться.
– Ничего подобного, – мгновенно откликнулась она и тут же плотно сжала губы: он не стоит того, чтобы с ним разговаривать. С какой это стати он вообразил, что все о ней знает?
– Нет, нравилось.
Почувствовав насмешку, Лэйси повернулась к нему. В конце концов, она руководит командой из четырех человек, так неужели не сможет справиться с каким-то Бирком?
– Тебе не следовало лезть ко мне целоваться на свадьбе Элсбет! – отважно заявила она.
– Только о свадьбах не надо, о'кей? Элсбет моя первая сестра, которая вышла замуж. А все эти легенды о приданом Фергюсов воплотились в жизнь: Дункан – и колыбель, Кэлум – и кольцо с гранатом, наконец, Элсбет – и шаль Уны… Я был в расстроенных чувствах, а ты воспользовалась этим.
– Не пори чепухи! – фыркнула Лэйси. – Ты же известный на весь город ловелас! Или я последний бастион, который сумел устоять перед великим покорителем женских сердец? Да и вообще, что произошло? Челси Лэнг тебя бросила?
– Она тут ни при чем.
– Она тебя бросила! Менее чем за шесть лет великого соблазнителя бросает уже вторая невеста. А вот интересно – почему? – Лэйси не хотелось признаваться в ревности, которую она испытывала, когда видела, как Бирк флиртует с другими женщинами. Он влюблялся и развлекался, а она даже не могла залепить ему пощечину, когда он вешал лапшу на уши своей очередной пассии. – Кстати, твоя одежда находится в седельной сумке твоей лошади, которая направилась в конюшню Дункана, на ранчо. Я написала ему записку с просьбой ни о чем не беспокоиться. В отличие от тебя Дункан и Кэлум – прекрасные ребята. – Лэйси позволила себе ухмыльнуться. Это все, что она могла сделать, пока Бирк зажимал ее ноги.
Но зачем он поглаживает большими пальцами ее талию? И почему у нее учащается пульс от этих прикосновений? Когда-то, когда они еще были детьми, Бирк нашел и вытащил ее из-под дома Толчифов, где она пряталась, размышляя о своей матери. С тех пор он изменился – и остался тем же самым. От его черных лоснящихся волос пахнет шалфеем, на лбу и возле глаз пролегли морщинки, и это были единственные белые полоски на его загорелой коже. Мышцы лица были твердыми и сильными, особенно – безжалостные челюсти хищника. Да, он очень похож на своего отца, Мэтью Толчифа, – самого доброго человека, которого Лэйси когда-либо встречала в своей жизни.
Испытывая напряжение и беспокойство, Лэйси следила за тем, как Бирк изучает ее дом – медленно, по-хозяйски, – а ведь она не собиралась его ни с кем делить! Потомок индейцев-охотников, Бирк был самым молодым из братьев и поэтому представлял для нее наибольшую опасность.
Да, опасность, поскольку теперь она прекрасно сознавала, что не может оставаться равнодушной к его мужскому обаянию, что он способен всколыхнуть ее эмоции…
А Бирк заметил кукольный домик, который они когда-то смастерили; в те времена Лэйси мечтала о том, что когда-нибудь они будут жить вместе. Этот домик был обклеен обоями с кухни Толчифов, и в нем находился коврик, сотканный на первом ткацком станке Элсбет… Бирк оторвал взгляд от домика и удивленно посмотрел на Лэйси. – Ты его сохранила? Однако Лэйси вовсе не хотелось, чтобы к ней лезли в душу, особенно теперь, когда может явиться ее мать и вмиг разрушить тот комфортный и уютный мирок, который она для себя создала. А Бирк продолжал осматривать спартанскую обстановку ее дома – старая железная кровать, аккуратный платяной шкаф, миски для кошек, – задержав взгляд на фотографии семейства Толчиф, висевшей на стене в рамке. Эту фотографию подарила Лэйси его мать Паулина. Заметил он и шотландскую юбку, в которой Лэйси была на свадьбе.
– Как видишь, у меня нет стен, – нетерпеливо пошевелилась Лэйси, и в это время Деннис – отважный уличный боец – прыгнул к ней на колени и замурлыкал. Уставившись своими желтыми глазами на Бирка, кот прижался к животу Лэйси и замер. Тем временем Гизмо, весивший свыше тридцати килограммов, запрыгнул на кушетку позади Бирка и с интересом принялся изучать ситуацию. Затем пес взял в зубы плед, которым была застелена кушетка, и тихо зарычал. Лэйси закрыла глаза: ну вот, сейчас Бирк узнает и этот плед!
– Да ведь это тот самый плед, который моя мать соткала для тебя, не так ли? – поинтересовался он, осторожно вытягивая его из пасти ротвейлера. – Когда у тебя было плохое настроение, ты носила его на плечах даже в жару… В чем дело, Лэйси?
Он выпустил ее запястья, и она тут же закрыла лицо, пытаясь удержать рвавшиеся наружу рыдания. Но Бирк заставил ее отнять руки от лица и обнять его за шею. Затем, чуть привстав, он вытянул из-под них плед и накрыл ее плечи.
– Держи и перестань плакать.
От его мягкого, заботливого голоса она заплакала еще сильнее. С тех пор как ей исполнилось семнадцать, она еще ни разу не плакала так горько и безутешно. Лэйси колотила кулаками по широким плечам Бирка и рыдала, во весь голос, а он укачивал ее и всячески пытался успокоить.
– Она возвращается! – Только выкрикнув эту фразу, Лэйси обнаружила, что прижимается лицом к груди Бирка.
Подняв ее лицо за подбородок, он вытер ей слезы краешком одеяла.
– Кто возвращается, Лэйси?
– Мать. – От одного этого слова она начала дрожать как в ознобе. И вовсе не потому, что боялась каких-то действий со стороны Ио Маккэндлис, просто старые воспоминания были слишком болезненны.
– Но ведь ты говорила, что она умерла! Кажется, речь шла о какой-то аварии… Неужели все опять начнется по новой?
– Тебе обязательно надо все знать? Ну как же, ты любишь во все вмешиваться, все вынюхивать! И ведь находятся же дурехи и простофили, которые считают тебя очаровательным человеком! Эх, если бы они знали тебя так же хорошо, как знаю я… Ты ни за что не остановишься, пока окончательно не удовлетворишь свое неуемное любопытство!
– Да, теперь я и сам вижу, что все начнется по новой. Так вот почему у тебя круги под глазами и почему ты меня…
– Я ударила тебя потому, что ты поцеловал меня как женщину, которой домогаешься. А сама мысль об этом мне отвратительна.
Бирк не выглядел слишком смущенным.
– Твоя мать возвращается, – снова заговорил он, – вскоре все увидят ее живой и невредимой и вспомнят прошлое. Она уехала, когда тебе было двадцать, и якобы погибла во время аварии автобуса, который слетел с дороги.
– Не совсем так, – пробормотала Лэйси, вытирая глаза. – Она уехала, когда мне было шестнадцать. Впрочем, она и до этого могла неделями пропадать неизвестно где. Я бы не хотела, чтобы кто-нибудь узнал о том, что… – Хмурый взгляд Бирка испугал ее, и она замолчала.
– Так, значит, ты осталась в родительском доме одна, подделала все нужные подписи и стала сиротой. Но почему ты с нами не посоветовалась?
– Да потому, что тогда вам всем было не до меня – вы трудились в поте лица, чтобы заработать себе на хлеб. Неужели ты сам забыл о том, как вместе с Кэлумом и Дунканом участвовал в каждом родео, где предлагали хоть какой-нибудь денежный приз? Вы учились, занимались ранчо и хватались за любую возможность заработать. Элсбет губила здоровье за своим ткацким станком, а у Фионы не хватало времени даже на то, чтобы заботиться о своей внешности. Зачем бы я стала добавлять вам проблем? В конце концов, не все у меня было так плохо. Да, я жила без матери, зато у меня была крыша над головой. А поскольку вы втроем рубили для меня дрова, зимой мне всегда было тепло. Кроме того, благодаря школьным завтракам и утренней работе у Мэдди я не голодала. Кое-что я прихватывала домой, и, мне кажется, он это видел. Однажды его приятели решили застать меня одну…
– Что ты имеешь в виду? – побледнел Бирк. – Они к тебе приставали?
Лэйси плотно сжала губы и замолчала. Она больше не собиралась ничего ему рассказывать. А Бирк снова оглядел ее одежду, висевшую возле постели, старую, обшарпанную мебель и валявшуюся на полу электропилу, с помощью которой Лэйси пыталась делать ремонт.
– Странно, почему ты не настояла на новом контракте – я имею в виду школьную пристройку? За последние три года ты занималась лишь мелкими и малооплачиваемыми контрактами, хотя тебе следовало брать крупные…
– Конечно, кому же не нужны деньги? – зевнула Лэйси, утомленная этим долгим разговором. Она по-прежнему сидела на коленях у Бирка, лаская Денниса.
– Тебе нужна новая пила, зимняя шуба и рабочий комбинезон. – Бирк встал и легко поднял ее на руки. При этом Лэйси продолжала одной рукой обнимать его за плечи. Ей по-прежнему хотелось прогнать Бирка, хотя она сознавала: при ее нынешнем состоянии он действует на нее успокаивающе. Да и вообще, сейчас она слишком устала, чтобы спорить или о чем-то беспокоиться – даже о приезде своей матери. Она позволила Бирку уложить ее на кровать и накрыть одеялом, после чего сразу же погрузилась в глубокий сон, которого была лишена последние недели.
Дождавшись, когда она уснет, Бирк просмотрел ее банковские счета и чеки, после чего убрал их обратно в ящик стола. Да, он недаром гордился своим умением приводить факты в систему и делать из них надлежащие выводы. А главное – он всегда умел добиваться того, чего хотел. Рабочие перчатки Лэйси лежали возле ее шляпы, причем и то и другое показалось ему таким маленьким и беззащитным… Три года она посылала деньги своей матери, и эти суммы постоянно росли.
Бирк подложил дров в огонь, посмотрел на Лэйси, которая свернулась клубочком на своей металлической койке, и задумчиво погладил себя по щекам, успевшим зарасти щетиной. Сегодня Лэйси попыталась поставить его в дурацкое положение, украв всю его одежду и лошадь. Он изрядно замерз, пока добрался до ее дома, однако теперь всю злость на нее как рукой сняло.
Бирк поднялся, перешагнул через кота, потрепал по шее Гизмо, который спал на старом коврике, и выключил элегантный светильник, оставшийся еще со времен борделя, – правда, Лэйси переделала его из керосинового в электрический. Теперь комната освещалась только неярким светом камина. Рассматривая электропроводку, Бирк понял, что Лэйси все делала сама. И при этом, наверное, задергивала шторы, чтобы оградить себя от посторонних глаз.
Накрытая до подбородка одеялом, она показалась ему беспомощной девочкой. Он взял с полки одеяло для себя, снял свой дурацкий халат и повесил его на крючок. Затем лег рядом с Лэйси, закутался в одеяло и подложил руки под голову.
Оглянувшись на девушку, Бирк насторожился – ему показалось, что на ее щеке блестит слеза. Медленно и осторожно он повернулся на бок, а затем, как только почувствовал, что она начала дрожать, обнял ее обеими руками. Уткнувшись лицом в ее ароматные волосы, он начал вспоминать о том, как держал ее на коленях и укачивал. Он еще не знает, как и от чего, но обязательно защитит Лэйси!
Гизмо вскочил на постель, сел и зевнул. За ротвейлером последовали кошки, тоже пытавшиеся найти себе уютное местечко. Бирк почувствовал, как пес приткнулся к его спине, еще плотнее прижав его к Лэйси. Она вздохнула, обняла ближайшую кошку и прижалась своими горячими ягодицами к обнаженным бедрам Бирка. Он тяжело вздохнул, Гизмо заворчал, кошки замурлыкали – короче, всем стало хорошо и уютно.
Глава вторая
– Как это все понимать? Ты находишься в доме Лэйси, и у тебя нет никакой одежды? Да твоя одежда приехала на ранчо в седельной сумке твоей лошади вместе с запиской от Лэйси! – яростно кричал Дункан в семь часов утра, разговаривая по телефону с Бирком. – А знаешь ли ты, что она никогда не позволяет оставаться у себя ни одному мужчине?
– Прекрати орать, – сухо заметил Бирк, пытаясь оторвать от себя Гизмо, который вздумал поиграть и вцепился зубами в края его халата. Он расхаживал по дому, держа край халата в одной руке, а телефонную трубку в другой. Обе кошки дружно терлись о его голые пятки. Когда Бирк присел на постель, ротвейлер зарычал и оскалился. – И пришли мне сюда какую-нибудь одежду.
– Одолжи у Лэйси.
– Издеваешься? У нее размер вдвое меньше моего.
– Неужели ты спал с нашей сладкой маленькой Лэйси? – прорычал Дункан.
Спал! Да за всю ночь ему удалось сомкнуть глаза всего лишь на один час, и то это случилось лишь после того, как Лэйси ушла. Вспомнив об этом, он машинально оглянулся на смятую постель. Всю ночь она беспокойно ворочалась, бормотала, что «известковый раствор застывает слишком быстро», пыталась оплатить какую-то накладную и беспокоилась о том, где устроить свою мать. Бирк не единожды обнаруживал одну из ее ног между своими бедрами. Мало того, не раз и не два она касалась его своей грудью и даже пробегала пальчиками по его груди, лаская его, словно одного из своих домашних любимцев. При этом Гизмо явно ревновал – рычал и скалил зубы на Бирка.
– Лэйси? Бирк спал с Лэйси? – послышался в трубке голос Сибиллы.
– Тебе придется с нами объясниться, – заявил Дункан и, отстранив трубку, обратился к среднему брату: – Эй, Кэлум, Бирк спал с Лэйси.
– Ну-ка дайте мне его, – немедленно потребовал Кэлум.
– Ну, уж нет, сначала я, – заявила Элсбет столь грозным тоном, что у Бирка зашевелились волосы на макушке.
– Какого черта вы там все собрались? – проворчал он, как только она взяла трубку.
– Алек и я занимаемся овцами. Мне нужно побольше шерсти для пряжи. Кэлум и Талия приехали с Кирой – это такой же ангел, как и Лэйси, – чтобы выпить кофе. Да что там о нас говорить! Как ты посмел переспать с ней? Ведь она нам всем больше чем сестра…
На заднем плане Кэлум и Дункан продолжали отпускать грозные комментарии, издалека похожие на рычание волкодавов.
– Постельный Ромео, – разобрал Бирк слова Дункана.
– Тихо! – потребовала Сибилла. – Ты забыл, что Эмилия еще не ушла в школу?
– Так что там дядя Бирк сделал с Лэйси? – немедленно поинтересовалась шестнадцатилетняя племянница.
– Вот пусть сам и объясняет, – буркнула Элсбет, обращаясь к Бирку, который молча слушал по телефону весь этот семейный гвалт. Приказной тон сестры мгновенно перенес его на двадцать лет назад, когда ему было всего пятнадцать и он только начинал принюхиваться к аппетитным ароматам девчонок.
– Она застала меня, когда я был в бане, и забрала всю мою одежду, – начал оправдываться Бирк, – оставила лишь один носок… – Он сделал паузу, дожидаясь, пока Элсбет перескажет его слова окружающим. Черт! А ведь из-за проделок Лэйси он станет всеобщим посмешищем. Пока в трубке раздавались взрывы хохота, Бирк мрачно глянул на кукольный домик, валявшийся неподалеку. Заметив трещину в потолке, он подтянул домик поближе. При этом движении Гизмо встал обеими лапами на его халат, всем своим видом показывая, что намерен оборонять захваченную территорию.
Судя по всему, домик был разрушен, а затем восстановлен. Лэйси треснула по нему кулаком, когда ей было семнадцать, припомнил Бирк. В тот момент матери не было поблизости, так что ей не с кем было сцепиться.
Зря он сказал, что ей надо подрасти… Еще он говорил, что не может нянчиться с ней всю жизнь и что ей следует встречаться с парнями-одногодками… все равно между ними ничего не может быть. Лэйси страшно побледнела, а затем ударила по домику кулаком. Конечно, Бирк должен был вести себя деликатнее. Вместо этого он подозвал проходившую мимо их дома Лоретту Миллер, чтобы та подтвердила Лэйси его слова. Вполне возможно, что он сам заслужил свою участь…
– Развратник! – послышался в трубке голос Алека. – Бирк вполне заслужил подобное обращение. Не надо посылать ему никакой одежды – пусть закутается в простыню. Я пришлю к нему фотографа и репортера из «Сентинел», а затем, как владелец газеты, позабочусь о том, чтобы эта история попала на первую страницу. «Толчиф в тоге» – великолепный заголовок, не так ли?
– Он не получит Лэйси! – дружно уверяли Кэлум и Дункан самыми серьезными голосами.
– Я больше не стану присылать тебе домашнюю выпечку, дорогой братец, – заговорила Элсбет. – И стричь тебя тоже не буду! Ты напрасно играешь с Лэйси во все эти игры… Не смей причинять ей вред!
Я причинил ей вред много лет назад, когда принял решение защищать, ее, уныло подумал Бирк, со вздохом откладывая кукольный домик в сторону.
Спустя сорок пять минут Бирк едва успел увернуться от известкового раствора, который, пролетев мимо него, плюхнулся в грязь. Это Лэйси сердито окликала его с церковной колокольни. Сильный осенний ветер взметнул ее волосы, перевязанные лентой, и окружил ими лицо так, что она стала похожа на ведьму. Задрав голову, Бирк подумал о том, как прекрасно было бы оказаться сейчас рядом с ней, пригладить обеими руками непослушные пряди ее волос и стереть хмурое выражение с красивого лица нежным поцелуем. От этой мысли ему стало жарко.
Впрочем, сейчас, когда между ними пробежала черная кошка, не время для поцелуев; чтобы вновь наладить отношения, ему надо вести себя нежно и деликатно, как он умеет это делать с другими женщинами. Еще один «плевок» известки полетел вниз, и Бирк проворно отступил в сторону, не сводя глаз с Лэйси. Он послал ей воздушный поцелуй, с удовольствием отметив, что на ее щеках вспыхнул гневный румянец.
От этого она стала еще соблазнительней, и теперь Бирк искренне наслаждался ее видом. Да, он совершил ошибку, слишком долго общаясь с покорными и скучными особами женского пола. А ведь один только вид разгневанной Лэйси возбуждал его до крайности! Бирк прищурился и улыбнулся.
Джейсон Мэлоун прокатил мимо него тачку с кирпичами.
– Рад тебя видеть, – заявил он. – Теперь нам станет полегче. Когда ты рядом, она начинает беситься и забывает о нас.
Джейсон был лучшим каменщиком штата, и он искренне симпатизировал Лэйси. Однажды она угостила его мороженым и попросила о помощи, и это при том, что такую помощь ей уже предлагал Бирк. Благодаря выгодным условиям Джейсон охотно согласился поработать на нее.
Очередная порция известки плюхнулась в грязь, забрызгав сапоги Бирка.
– Убирайся отсюда, Толчиф! – закричала Лэйси. – Неужели тебе больше нечего делать, как только ошиваться поблизости?
Бирк поневоле вспомнил о своих планах – школе Амен-Флэтса была нужна новая пристройка. Эта мысли повлекла за собой другие – о строительных материалах, забастовке водителей грузовиков и плохой погоде. Он вновь посмотрел на Лэйси, которая осторожно пробиралась по строительным лесам, разговаривая с другим каменщиком. У него перехватило дыхание, когда он увидел, как Лэйси, держась за веревку, вставила одну ногу в петлю и, болтая в воздухе другой ногой, попыталась раскачаться и вскочить в оконный проем. Когда ей это удалось, Бирк облегченно вздохнул.
Он уже взялся за ручку церковной двери, собираясь войти внутрь, как вдруг увидел, что по улице едет пикап Дункана, в кузове которого стоит черный спортивный мотоцикл Кэлума. Через минуту пикап остановился, и оба брата с самым суровым видом направились к Бирку.
– Элсбет хочет тебя видеть, – заявил Дункан. Когда-то в детстве, когда они яростно размахивали деревянными мечами, играя в «рыцарей и прекрасных дам», Дункан заслужил прозвище «защитник». Иногда Элсбет и Фионе надоедало изображать «прекрасных дам», и они тоже начинали играть в рыцарей, бросая клич «собраться всем вместе». Эта игра сослужила им хорошую службу, когда они подросли и стали зарабатывать себе на жизнь.
Из пикапа выскочила Фиона, немедленно отпустившая язвительное замечание на тему, какую прекрасную ночь он сегодня провел. Тем временем Лэйси вновь появилась наверху, держа в руке мастерок с очередной порцией известкового раствора.
Бирк привычно уклонился от нового «плевка» и вновь послал Лэйси воздушный поцелуй.
– Увидимся вечером, любовь моя! – закричал он. – Приготовь нам что-нибудь на ужин, о'кей? А я помогу тебе вымыть посуду.
– Я сварю для тебя жабу! – пообещала Лэйси, борясь с порывом ветра и убирая волосы с лица.
Наблюдая за румянцем на ее щеках и гневно блестевшими глазами, Бирк почувствовал определенное удовлетворение. Он давно знал, что если Лэйси легко выходит из себя, значит, в ее жизни творится что-то неладное. В данный момент она опасалась возвращения своей матери.
Впрочем, и у него с Ио Маккэндлис были связаны неприятные воспоминания: когда-то она предложила ему себя, чтобы «научить искусству любви». Тогда он отверг ее бесстыдное предложение…
Натянув рабочие перчатки, Бирк направился к своим братьям. Он был самым молодым, на дюйм ниже их ростом, поэтому всегда старался вести себя с ними максимально независимо.
– Сегодня вечером я снова собираюсь идти к Лэйси, так что, если вы приехали выяснить этот вопрос, считайте, что уже все узнали.
Он ожидал немедленного удара в челюсть, однако братья лишь молча переглянулись. Первым заговорил Кэлум:
– Я надеюсь, ты соображаешь, что делаешь?
– Разумеется, – кивнул Бирк. Еще бы ему не соображать! Он собирался защитить Лэйси от ее прошлого.
– Ей что-нибудь угрожает, не так ли? – поинтересовался Дункан и, дождавшись утвердительного кивка Бирка, продолжил: – В таком случае ты не думаешь о том, что с ее стороны мог иметь место определенный расчет?
Впрочем, то, что произошло между тобой и Лэйси, вполне естественно. Она обожает тебя с семнадцати лет.
Бирк вздохнул и полез в новенький пикап Дункана. Стоило ему усесться, как откуда ни возьмись появилась Мэмми Уотерс.
– Лэйси сказала, что ты украл мой лучший шелковый халат, извращенец! Но тебе придется найти незамужнюю женщину, потому что я буду верна своему мужу! Ты всего лишь красивый парень, в то время как мой Элмо – настоящий мужчина.
Бирк протянул Мэмми ее халат, и она крепко прижала его к груди.
В восемь вечера Лэйси тщательно проверила церковь – все ли инструменты убраны и окна загорожены, – после чего заперла за собой двери и направилась в гараж. Выведя оттуда свой мотоцикл, она прислонила его к стене и пошла, закрывать дверь. Она чувствовала себя безумно уставшей. Последние соки высосал дневной визит в банк, где ей пришлось договариваться об отсрочке и так уже просроченных платежей. Осмотр строительного оборудования, оставленного в церкви, тоже наводил на грустные мысли: оно было старым и изношенным. Бирк прав: все ее оборудование нуждается в замене. Кажется, ей надо попросить Кэлума продать ее акции, поскольку возникла острая необходимость в наличных деньгах. Впрочем, выполнять контракт на ремонт церкви ей все равно придется с помощью старой электропилы и бетономешалки.
Наклонив голову, Лэйси мчалась на мотоцикле сквозь ветер и тьму, а опавшие листья летели ей навстречу. Сейчас ей хотелось поскорее добраться до дома, принять душ, сделать себе бутерброд с ореховым маслом и выпить горячего кофе. Затем она еще немного поработает: ей нужно подогнать под определенный размер трубу для ванной комнаты наверху и законопатить пару окон – приближается зима.
Окончательно вымотавшись, она сразу заснет и не станет думать о вчерашних объятиях Бирка или скором возвращении матери, до которого осталось всего две недели.
Стоило ей подъехать к дому, как Гизмо, радостно поскуливая и виляя хвостом, бросился навстречу.
– Привет-привет, – весело поздоровалась Лэйси. – Ты опять выбрался из своего загончика? Придется сделать стенки повыше…
Первым делом необходимо сменить постельное белье, чтобы избавиться от запаха Бирка, который был ей слишком хорошо знаком. Он дорого заплатит за то, что выудил ее секрет, да еще повел себя так, словно вновь вздумал о ней заботиться! Она никому не позволит вмешиваться в ее жизнь!
И тут порыв ветра снова донес до нее запах Бирка. Лэйси с досадой помотала головой: вот до чего доводят бессонница и нервное напряжение… Она фыркнула и направилась к дому. После истории с халатом Мэмми, благодаря которой он стал посмешищем всего городка, Бирк больше не посмеет вернуться сюда. Лэйси улыбнулась и, думая о том, как она отомстит Бирку, взбежала по ступеням.
Старое кресло-качалка вдруг покатилось по веранде и, остановившись напротив входной двери, преградило ей путь.
– Итак, когда ты возвращаешься домой? – заявил Бирк, появляясь из темноты. Он был одет в поношенные черные джинсы, черный свитер и темно-синюю джинсовую куртку. Осенний ветер разметал его длинные волосы. Руки он держал в задних карманах джинсов.
– Я вижу, ты на время отказался от своей привычки носить женскую одежду, – холодно заметила Лэйси, стараясь скрыть удивление. – Почему бы тебе теперь не заняться делом?
С какой стати она рассказала ему о приезде матери? Лэйси яростно сжала кулаки. И так он всегда знал о ней слишком много. Как же он умеет выводить ее из себя и провоцировать на откровенность! Но нет, больше у него этот номер не пройдет! Сейчас, когда она едва сводит концы с концами, ей совсем не хочется с ним откровенничать…
– Один день не в счет, – пробормотал он. – Иди сюда. – И прежде чем она успела опомниться, привлек ее к груди и страстно поцеловал.
С большим трудом Бирку удалось оторвать свои губы от мягких и нежных губ Лэйси. Ему не следовало ее целовать, прижимать к себе, жадно ощупывать ее бедра и вообще вести себя так, словно он жить без нее не может. Отступив на шаг и опустив трясущиеся руки, он взглянул на Лэйси, чьи губы все еще были полуоткрыты. Вид этих губ сразу вызвал желание прильнуть к ним снова, и сдержало его только одно – сейчас ему нужны были ответы на некоторые вопросы.
– Вот так вот, – пробормотал он, наблюдая за тем, как она пытается прийти в себя. Он уже давно следил за ней с крыльца, видел, как она разговаривает с собакой, а затем устало поднимается по ступеням. У него и в мыслях не было целовать ее, но…
– Убирайся прочь! – словно очнувшись, яростно закричала Лэйси, толкнула Бирка в грудь и, стремительно рванув на себя дверь, прошмыгнула в дом. Не обращая внимания на ластившихся кошек, она включила свет и обернулась на вошедшего следом Бирка. Но тут из кухни донесся такой аппетитный запах, что она невольно повела носом. Посреди старого дубового стола стояла ваза со свежими фруктами, а на плите дымилась кастрюля с супом. За то время, что ее не было, Бирк аккуратно заправил кровать, разжег камин и собрал стиральную машину.
Снова обернувшись в его сторону, Лэйси широко расставила ноги и уперлась кулаками в бока.
– Мне не нужна прислуга, Толчиф!
– Когда тебе было семнадцать, а мне – двадцать три, я был умнее тебя. – Бросив эту наживку, он подождал, пока она не заглотнет ее полностью.
– Это не имеет никакого отношения к делу, – парировала Лэйси. – И вообще, не тебе меня воспитывать!
Бирк подавил в себе яростное желание немедленно броситься на Лэйси и снова прижаться губами к ее упоительному рту. Для начала ему необходимо выработать иммунитет против ее язвительных насмешек, это поможет в будущем, если их отношения станут развиваться в том же духе.
– Какого дьявола ты сказала Челси Лэнг, что мы с тобой спали?
– Потому что это действительно так.
– Ну да, конечно. Тебе было десять, когда убили моих родителей. Ты явилась к нам на ранчо и позволила мне ухаживать за тобой. Я прекрасно помню, как это было: кроме нас, в постели находилась Фиона, а Кэлум лежал на полу. В те времена мы опасались, что ночью может опять что-то случиться, поэтому Элсбет и Дункан регулярно заходили в комнату, чтобы проверить, все ли в порядке. Всю ночь ты толкала меня локтями и коленками, так что на следующий день я проснулся лишь ко второму уроку. Я уверен, что ты не стала объяснять Челси, как именно мы с тобой спали. И именно за это ты обозвала меня «ходячим спермо-банком»?
Когда Челси, пересказывая ему, разговор с Лэйси, дошла до этого места, Бирку пришлось сделать над собой неимоверное усилие, чтобы сохранить спокойствие. Однако сейчас его голос поневоле дрогнул. Лэйси слишком устала, чтобы наслаждаться своей победой, поэтому лишь вяло пожала плечами:
– Это была минута вдохновения. Ты единственный из Толчифов, кто еще не женат. Я рассказала Челси о великолепных генетических данных клана Толчифов и объяснила, что, раз я не могу заполучить Дункана или Кэлума, мне пришлось лечь с тобой, не дожидаясь, когда ты окончательно состаришься. Кроме того, я сказала, что ты, вероятно, уже наплодил множество детей, поэтому может получиться скверно, если ее будущие дети вступят в брак с моими. – Лэйси бросила шляпу на стол донышком вверх, затем стянула перчатки и положила их внутрь шляпы. – Ты бы видел, как она побледнела, бедняжка. И вообще, ты напоминаешь человека, который, выиграв всего лишь автомобильные гонки, возомнил себя покорителем мира! Не стоило тебе целовать меня на свадьбе – сам теперь видишь, к чему это привело. Я уже устала делать зарубки на твоем глупом носу. Да, я расстроила твою помолвку с этой длинной жердью – теперь ты доволен?
Слушая Лэйси, Бирк пытался сохранять спокойствие и разобраться в собственных чувствах. Он по-прежнему хотел защищать и оберегать ее, как делал это всю свою сознательную жизнь; и такое желание было вполне понятно. Но вот почему он хотел это делать: по привычке или потому, что желал ее как женщину? Когда же она, наконец, повзрослеет?
– На моем глупом носу не так уж много зарубок, но сейчас я думаю о будущем, – заговорил он. Черт, как бы объяснить ей, что он… что ни одна из женщин ему не подходила, и он понял это лишь прошлой ночью, когда спал рядом с ней на ее кровати? Почему он так, страстно желает видеть ее, целовать ее губы, держать ее в объятиях?
Приблизившись к Лэйси, Бирк развязал повязку, стягивавшую ее длинные волосы, и распустил их по плечам.
– Ты похожа на призрак. Вспомни, когда ты последний раз ела нормально?
– Я постоянно бываю у других Толчифов, и все они дают мне один и тот же совет: держаться от тебя подальше. Не смей меня больше целовать – ты отвратителен! Ты уже и так перецеловал всех женщин в городе и его окрестностях! – Лэйси гордо выпрямилась и сейчас ей хотелось казаться как можно выше и сильнее. Кстати, сам Бирк учил ее этому: чтобы давать достойный отпор школьным хулиганам, надо быть уверенной в своих силах. – И не смей больше никогда являться в мой дом – ты мне не нужен!
Бирк засунул большие пальцы за ремень брюк и недоверчиво покачал головой. Он пристально изучал ее упрямые скулы, уголки губ, сверкающие голубые глаза и всю ее гибкую, стройную, напряженную фигуру. Да, она настоящая женщина – гордая и горячая, внутренний огонь словно бы опаляет ее щеки, покрывая их нежным румянцем. А ведь она явно похудела! – вдруг спохватился он. Не дай Бог, еще заболеет.
Он вспомнил, как в детстве катал ее на спине. А как она прижималась к нему вплотную, помогая строить кукольный домик!.. Ему были известны все перипетии ее жизни, она сама была частью его жизни и значила для него больше, чем сестра или ребенок, который постоянно нуждается в заботе. Он помнил, как Лэйси, свернувшись клубком, плакала на заднем крыльце, а он сидел рядом и пытался ее утешить. На большом пальце ее руки на всю жизнь остался небольшой шрам – родовой знак семейства Толчиф. Так или иначе, но она выросла, превратившись из ребенка в женщину. Сейчас она была раздражена и вела себя агрессивно. Точно так же действовали бы в аналогичном состоянии его и ее сестры – Элсбет и Фиона.
Бирк зажмурился, и все воспоминания детства мгновенно смыла горячая волна воспоминаний о вчерашней ночи – как Лэйси во сне то легко касалась его, а то прижималась к нему всем телом. Он думал о ее округлых бедрах, длинных красивых ногах, маленькой упругой груди… как же она его возбуждала! Чтобы избавиться от этих мыслей, он потряс головой, но неожиданно уловил аромат ее волос – от них пахло свежими древесными опилками и солнцем! Сейчас Лэйси была одета в грязный и рваный комбинезон, но он прекрасно помнил, как соблазнительно она выглядела вчера, в теплом ночном белье и шерстяных носках. Бирк снова потряс головой, удивляясь переполнявшим его чувствам к Лэйси – и это после стольких лет самого близкого знакомства!
Тем временем она сделала два шага вперед и обеими руками толкнула его в грудь, заставив отступить назад.
– Ну, мы все выяснили, не так ли? Ты меня жалеешь и пытаешься мне помочь. Ты, наверное, считаешь, что если навел здесь порядок и сварил для меня суп, то теперь все будет прекрасно? Неужели ты думаешь, что я тебя простила? Ничего не выйдет, Толчиф. И не вздумай рассказывать своим братьям и сестрам о том, что ты вчера вечером узнал о моей матери, иначе я никогда тебе этого не прощу! Я уже распустила слух о том, что после аварии она впала в амнезию и именно поэтому мне сообщили, что она мертва. Если ты меня выдашь, то я устрою тебе такое, что размолвка с Челси покажется ерундой. Держись от меня подальше – вот и все, о чем я тебя прошу.
Говоря это, она продолжала наступать на Бирка, молотя своими маленькими кулачками по его широкой груди. Наконец он вздрогнул, остановился и отвел ее руки в сторону. Она нахмурилась.
– А теперь все, Толчиф. Я знаю, насколько ты эмоционален и что для тебя значит октябрь. В этом месяце были убиты ваши родители, поэтому вас всех мучают страшные воспоминания… И я знаю, что почти все легенды Уны воплотились в жизнь – я читала ее дневники вместе с вами, и что ты умираешь от желания найти себе высокую блондинку, которая бы наплодила тебе детей. Ты пытался найти ее в течение многих лет, перебирая одну женщину за другой. Продолжай в том же духе, а меня оставь в покое. Со мной у тебя все равно ничего не выйдет. Вы мне просто не нравитесь как мужчина, мой принц, – сухо закончила она.
Бирк воспринял ее слова как пощечину, но тут же сообразил, что, если он даст волю своим чувствам, возобновление войны неизбежно. Гизмо почувствовал напряжение. Оскалив зубы и зарычав, он встал между ними. Бирк машинально посмотрел на собаку и на мгновение пожалел, что Лэйси не мужчина: тогда бы он знал, как ответить на все эти гнусные оскорбления!
– Заткнись, – сквозь зубы пробормотал он, обращаясь то ли к собаке, то ли к ее владелице, после чего повернулся и вышел из дома, стараясь спасти хотя бы остатки своей мужской гордости.
Дункан стянул перчатки и бросил их на стол. Затем он сел на стул напротив Бирка и вытянул ноги. Дело происходило в баре, который принадлежал толстяку Мэдди и назывался «Горячее местечко». Бирк, делая вид, что не замечает брата, продолжал изучать весьма откровенную картину, нарисованную прямо на стене. Дункану очень не понравились бы намерения Бирка относительно Лэйси. А тот мечтал о новых поцелуях, о том, как проникнет своим языком в ее рот и коснется ее языка… В этот момент к ним за стол присел Кэлум.
Бирк фыркнул и поднес к губам кружку пива. Сделав несколько глотков, он поставил ее на круглую подставку и глубоко вздохнул. Хозяин бара Мэдди перекинул свою изжеванную незажженную сигару из одного уголка рта в другой и хлопнул Бирка по плечу.
– Хреново дела, приятель?
Бирк снова фыркнул. Впрочем, дела шли действительно «хреново», и об этом ему постоянно напоминали испуганные глаза Лэйси. Она была не уверена в себе и явно опасалась своей матери.
– Уже октябрь, а в этом месяце нас всех гнетут тяжелые воспоминания, – заявил Кэлум, хлопая Бирка по спине и добродушно усмехаясь.
– Кстати, ты уже успел побывать у себя дома? – насмешливо поинтересовался Дункан.
Размышляя о другом, Бирк не обратил внимания на его тон. Несмотря ни на что, Лэйси все еще любит свою мать. Та инстинктивно почуяла это и устремилась к дочери, как акула устремляется на запах крови. Бедная, беззащитная, потерянная Лэйси! Она уже много лет содержит мать, а теперь та явится, чтобы своими неуемными запросами окончательно разорить дочку.
– Нет, я не был дома с сегодняшнего утра, – невозмутимо отвечал Бирк. Приняв душ и позавтракав, он подъехал к церкви, остановился неподалеку и стал наблюдать за Лэйси.
Такая маленькая и хрупкая, она умело руководила действиями здоровенных каменщиков намного выше ее ростом. Во все она вникала, все проверяла, снуя по строительным лесам, как белка.
Она начала работать, едва ей исполнилось восемнадцать. В этом возрасте большинство девушек еще только заканчивают колледж. Ее компаньон Рамирес рассказывал, что Лэйси никогда не отменяет своих приказаний и что она единственная, кто осмеливается ходить по лесам без страховочного пояса, который слишком тяжел для нее.
– Так, значит, проказник Бирк так и не побывал дома, – пробормотал Дункан, подмигивая Кэлуму.
– У меня были дела, – равнодушно отвечал Бирк. Обычно он питался у своих братьев и сестер, а потому редко готовил дома. У него просто не хватало терпения нарезать овощи для супа, тем более сейчас, когда все его мысли были заняты Лэйси.
– Тогда отправляйся домой прямо сейчас и подмети свою кухню. Недавно там побывал грузовик с песком, принадлежащий компании Лэйси. Он опорожнил свой кузов прямо в открытое окно. Кроме того, задняя дверь твоего дома заложена кирпичной кладкой. Кстати, там вокруг стоит такая вонь, что может свалить с ног даже слона.
– Сочиняешь, – пробормотал Бирк, прикрывая глаза. Он, в общем-то, ожидал, что Лэйси отомстит ему за последнее вторжение в ее дом. Пару часов назад он встретил в бакалейной лавке Лемонта, который рассказал, что во время ланча Лэйси уехала на грузовике, груженном песком, кирпичами и известью, и отсутствовала подозрительно долго. Впрочем, поскольку она часто помогала в строительных делах всем членам семейства Толчиф, никто из ее рабочих не удивился.
Бирк обхватил ладонью прохладную кружку с пивом и подумал о теплой коже Лэйси. В этот момент помещение кафе заполнил доносившийся снаружи рев мотоцикла. Бирк мгновенно вскочил на ноги. Если это Лэйси, то он немедленно бросится в погоню, чтобы…
Наверное, то же самое чувствовал их предок – индейский вождь, преследуя убегавшую Уну! Что с ним делает одна только мысль о Лэйси! В то время как все его братья и сестры уже нашли себе партнеров, он продолжает идти по жизни в одиночестве. Интересно, какие чувства они испытывают, наблюдая за ним?
– Куда это ты собрался? – поинтересовался Дункан, хватая его за брючный ремень.
– Тебе следует действовать аккуратнее и деликатнее, – поддержал Кэлум. – Ухаживай как настоящий джентльмен – цветы, подарки, кино…
Все мысли Бирка были заняты только одной женщиной – Лэйси. Он нахмурился, прислушиваясь к звуку удалявшегося мотоцикла: куда она могла покатить? Скорее всего, к старому дому Маккэндлисов. Сейчас ему бы не хотелось встречаться с ней наедине.
– Хоть сдохну, а стану для нее привлекательным, – пробормотал он, выходя из бара и направляясь к своему пикапу.
Глава третья
Бирк взобрался по лестнице, прислоненной к старому дому Маккэндлисов, и, оказавшись на крыше, сел позади Лэйси. Нынешние владельцы дома – семейство Саммерс – отправились в гости. В лунном свете маленькая фигурка Лэйси, затянутая в черную кожу, выглядела удивительно беззащитной. Это впечатление усиливалось ее позой – она сидела, обхватив руками колени и уткнувшись в них подбородком.
– Исчезни, – не оглядываясь, пробормотала она.
Бирк растерянно застыл на месте, не зная, что делать дальше. Ее болезненное раздражение напомнило ему те трудные времена, когда все семейство Толчиф отчаянно боролось за существование, впадая порой в откровенное уныние. Зато они всегда могли положиться друг на друга. Он уже хотел было коснуться Лэйси, но затем отдернул руку. Сейчас, когда она целиком во власти прошлого, ей явно не до него.
– Все, что я у тебя прошу, – разрешение провести эту ночь здесь, – примирительно заметил Бирк.
Лэйси повернула голову и взглянула на него.
– Ты понял, что я сказала? Неужели тебе нравится вонять, как скунс?
– Нет, не нравится, но со мной такое бывало и прежде… когда ты однажды сунула скунса в мою машину.
Она глянула на него, и в этот момент ночной ветер взметнул черные пряди вокруг ее сердитого лица.
– В тот момент у твоей машины так сильно запотели окна, что ты бы не заметил и лесной пожар.
Судя по тону, Лэйси была настроена весьма решительно и явно намеревалась самостоятельно справиться со всеми своими проблемами. Во всяком случае, она не испытывала никакой необходимости в его поддержке.
Ветер продолжал дуть, и тогда Бирк отвел волосы с лица Лэйси, обрадовано отметив про себя, что она не стала противиться этому прикосновению. Надо вести себя с ней как можно бережнее…
– Давай куда-нибудь сходим и поговорим, – предложил он. – Эта старая крыша может в любой момент обвалиться.
– Мы уже и так слишком много разговаривали, а что касается крыши, то она прочная и надежная, поскольку я сама занималась установкой подпорок, – упрямо возразила Лэйси и вдруг положила голову ему на плечо, как делала это в детстве, когда хотела найти покой. – Я останусь здесь до тех пор, пока не повзрослею!.. Как ни странно, я никогда не знала своего отца, – продолжила она грустно, – знаю только, что он не хотел жениться на матери и вообще был против моего рождения…
– Лэйси…
Ее лицо было озарено луной, губы дрожали, зато глаза сияли каким-то таинственным и чудным светом.
– Все легенды, которые мы вычитали в дневнике Уны, в отношении Дункана, Кэлума и Элсбет уже стали правдой. Когда же ты, наконец, найдешь старое кресло-качалку?
После этого вопроса он мысленно перенесся в далекое прошлое, когда ей было всего десять, а ему шестнадцать. Он сидел в кресле-качалке на веранде дома Толчифов, а она уютно устроилась у него на коленях. Девушка, которая качается в кресле и напевает колыбельную песню, будет женой своего давнего друга, мужчины из рода Фергюсов. Она станет отрадой его сердца, а он – ее любовью на всю жизнь.
– Я ищу его и даже подключил к этому делу Сибиллу, которая разыскивает старинные вещи и роется в генеалогии. Это кресло исчезло сразу после того, как было продано в семью первых поселенцев. Но ты учти, что сейчас ему должно быть свыше двухсот лет, так что его давно могли съесть термиты.
– В самом деле? Тогда ты на всю жизнь останешься одиноким старым волком, и никакая романтичная легенда не поможет тебе найти достойную женщину.
Лэйси снова уткнулась подбородком в свои колени, а Бирк, глядя на нее, почувствовал тоску в сердце. Потянувшись, он попытался привлечь ее к себе – такую необыкновенную и при этом хорошо знакомую, – однако Лэйси шлепнула его по руке. У Бирка была хорошая реакция, поэтому он поймал ее руку. Она принялась яростно вырываться, но он не отпускал. Всю свою жизнь он ждал эту женщину-ребенка, чей взгляд заводит его с пол-оборота. Да, Лэйси уже так прочно завладела его сердцем, что другие женщины перестали его интересовать. Он переплел свои пальцы с ее пальцами и твердо посмотрел ей в глаза.
– Я останусь с тобой, хочешь ты этого или нет.
Мгновенным рывком Лэйси выдернула руку и холодно заявила:
– В таком случае я поеду кататься!
От этого заявления волосы Бирка встали дыбом – он слишком хорошо знал то место, где она любила кататься. Недаром же эта гора носила название «Убийца»! Однако он сумел сдержаться и нежно посмотрел на нее.
– А ведь я знаю, почему ты хочешь от меня удрать!
– Что ты имеешь в виду?
– Ты трусиха, Лэйси! Ты боишься находиться рядом со мной и разговаривать как взрослая женщина со взрослым мужчиной. Ты чертовски скованна, поскольку понимаешь, как много значит тот поцелуй на свадьбе Элсбет, когда мы оба не смогли сдержать себя… Кстати, я приготовил тебе ужин. Лучшее, что ты можешь сделать, – это предложить мне разделить его с тобой, а затем постелить для нас постель.
– Я не собираюсь, есть твой дурацкий суп, поскольку не знаю, что ты мог туда положить! Я не похожа на твоих обычных подружек, Бирк, и, кроме того, у меня только одна кровать. Что касается моей так называемой трусости, то этим я обязана своему воспитанию в семействе Толчиф. Короче, я сама встречу свою мать и сама во всем разберусь. И можешь быть уверен в том, что я не удеру!
– И все равно я собираюсь к тебе домой и буду спать на твоей кушетке!
Она яростно сверкнула глазами, а он мысленно порадовался тому, что заставил ее забыть об опасной ночной поездке в горы. Наконец-то их отношения начали меняться, и пора бы ей осознать эти перемены. Бирк поднялся на ноги и вновь предложил Лэйси следовать за ним. Несколько минут спустя ее мотоцикл уже ехал рядом с его пикапом.
Что он делает? Задумавшись над этим, Бирк запаниковал. Рядом с Лэйси невозможно расслабиться, поскольку она, как никто другой, умеет выводить его из себя. Они подъехали к ее дому, она соскочила с мотоцикла, взбежала на крыльцо, а затем резко повернулась к Бирку.
– Чего ты добиваешься, Толчиф?
Задавая себе тот же вопрос, он знал лишь одно: ему хочется снова и снова целовать ее, оберегать ее, заботиться о ней. И – самое главное! – он хочет ее успокоить накануне предстоящего свидания с матерью. Бирк поднялся по ступеням, приблизился к Лэйси и провел указательным пальцем по ее горячей щеке.
– Позволь мне войти.
Протянув руку над ее плечом, он толкнул входную дверь, после чего заставил Лэйси войти в дом. Ее запахи сводили его с ума.
– Иди сюда, – мягко произнес Бирк, пытаясь привлечь Лэйси в свои объятия.
Она напряглась, отстранилась, сверкнула голубыми глазами:
– Да что это с тобой?
Как ей объяснить? Лэйси привыкла добиваться того, чего хочет, следовательно, надо заставить ее захотеть именно его, Бирка. Вместо ответа он пригладил ее разметавшиеся волосы, наклонился к маленькому ушку и, пересилив желание нежно ущипнуть его губами, прошептал:
– Я думаю, нам надо пожениться.
Лэйси отпрянула и изумленно воззрилась на него.
– Повтори, а то я не расслышала.
– Нам надо пожениться.
Чему она удивляется? Они столько лет были друзьями, досконально знают друг друга, так почему бы теперь им не стать мужем и женой?
Бирк вздохнул и, сняв джинсовую куртку, аккуратно повесил ее на крючок. Ему следует приучить Лэйси к мысли, что они будут жить вместе, что он любит ее самой нежной и преданной любовью, на которую только способен мужчина, достойный стать ее мужем. Он помог ей снять черную кожаную куртку и повесил ее рядом со своей. Затем он снова повернулся – к Лэйси и усадил ее на стул. Она выглядела ошеломленной и поэтому послушно подчинялась, как это было в давно прошедшие времена. Опустившись на одно колено, Бирк расшнуровал и снял с нее ботинки. Потом по очереди потер ладонями ее холодные маленькие ножки, не сводя при этом глаз с ее бледного лица и полуоткрытых губ. Нахлынувшее возбуждение подсказало ему, что пока он все делает правильно. Борясь с искушением немедленно припасть к ее губам жадным поцелуем – это могло бы ее испугать, – Бирк разулся сам и проследовал на кухню. Он уже подогрел и разлил по тарелкам суп, а она все еще продолжала сидеть на стуле, словно не в силах прийти в себя от изумления.
– Давай поедим, – предложил он. – Не волнуйся, все будет в порядке. Мы просто будем, есть и разговаривать, как нормальные люди.
– Ты уже перешел все границы! – пробормотала она, поворачиваясь к столу вместе со стулом. От этого движения одна из пуговиц на ее кофточке расстегнулась, слегка приоткрыв грудь, что не ускользнуло от внимательного взгляда Бирка, вызвав внезапную сухость в горле.
Он видел Лэйси обнаженной еще в детском возрасте, когда никакой груди не было и в помине, – они с Фионой купались голыми в озере Толчифов. Представив, как замечательно было бы пойти и принять душ вдвоем, он сокрушенно вздохнул.
Подвинув к ней тарелку с дымящимся супом, Бирк вложил ей в руку ложку. Он злился на себя за то, что один только вид Лэйси постоянно возбуждает в нем эротические желания, в то время как она упорно отказывается признавать в нем мужчину. Ну что ж, придется подождать, зато потом он станет ее единственным возлюбленным на всю оставшуюся жизнь! Пусть пока издевается, пусть делает вид, что не замечает его возбуждения… Когда-нибудь потом, когда она сама его захочет, он отомстит сполна.
– В конце концов, все логично, – заговорил он. – Я постоянно думал об этом и пришел к выводу, что брак лучше всего.
– Что? Да ты просто рехнулся! – Лэйси добавила в суп несколько гренков, помешала ложкой и принялась жадно есть, не обращая внимания на Бирка. Она не выгнала его сразу, и на том спасибо. Бирк всерьез подозревал, что Лэйси не на кого положиться и, хотя она сама себе не хочет в этом признаться, ей уже надоело быть одной.
Он поднес к ее губам кусочек сыра, и она послушно открыла рот. Эх, если бы она так же послушно принимала все остальные его предложения!
– Брак по расчету – самое обычное дело.
Воспринимай это как своего рода деловой контракт. После того как ты станешь полноправным членом семейства Толчиф, твоя мать не сможет выкинуть какой-нибудь фокус, поскольку ей придется иметь дело со мной…
Бирк прекрасно знал, как надо обращаться с Ио – твердо и непреклонно, так, чтобы у нее и в мыслях не было причинить хоть малейший вред дочери.
Лэйси пристально посмотрела на него.
– А с какой стати ты решил пожертвовать своим образом жизни ради меня?
Однако он и не собирался ничем жертвовать! У него было твердое намерение начать новую жизнь в качестве ее мужа. Он протянул ей кусочек печенья с маслом, она взяла его зубами и принялась задумчиво жевать.
«Ты найдешь свою настоящую любовь, проказник Бирк, – говорила ему мать. – Она станет для тебя прекрасной парой, однако тебе будет нелегко убедить ее в этом!»
Он откинулся на спинку стула, не сводя глаз с той, которая была нужна ему больше, чем воздух для дыхания. В этой черной шерстяной кофте на пуговицах и черных джинсах она выглядела еще меньше, чем была на самом деле. Странно! Ему всегда казалось, что его влекли высокие женщины, которые были почти с него ростом. Но вот теперь перед ним сидела маленькая женщина, с испачканным маслом подбородком – Бирк осторожно вытер его салфеткой, – и он с нетерпением ждал ее ответа на свое предложение. Мало того, она вызывала в нем столь адское желание, что ему уже хотелось защищать ее от самого себя…
– Я не из тех, кто выходит замуж по расчету, – сухо заявила она.
– Но ведь ты часть нашей семьи, Лэйси! Остальные Толчифы никогда не простят мне бездействия.
Лэйси поднялась со стула и прошлась по комнате. При этом обе кошки и ротвейлер следовали за ней по пятам. Время от времени она наклонялась, брала одну из кошек на руки, прижимала к груди, а затем отпускала. Бирк поймал себя на мысли, что не менее чем ее кошки, мечтает о ласке хозяйки дома.
– Сегодня днем я перееду к тебе, – «промурлыкал» он, вставая и потягиваясь.

Лондон Кейт - Кандидат в женихи => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Кандидат в женихи автора Лондон Кейт дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Кандидат в женихи своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Лондон Кейт - Кандидат в женихи.
Ключевые слова страницы: Кандидат в женихи; Лондон Кейт, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Тургенев Иван Сергеевич