Фуэнтес Эухенио - В лесной глуши 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Фокс Сьюзен

От младенца до мужчины


 

Тут выложена бесплатная электронная книга От младенца до мужчины автора, которого зовут Фокс Сьюзен. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу От младенца до мужчины в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Фокс Сьюзен - От младенца до мужчины без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой От младенца до мужчины = 104.47 KB

Фокс Сьюзен - От младенца до мужчины => скачать бесплатно электронную книгу




«От младенца до мужчины»: Радуга; Москва; 2005
ISBN 5-05-006245-4
Оригинал: Susan Fox, “Contract Bride”
Перевод: С. Мигуля
Аннотация
Прошло одиннадцать месяцев с момента бракосочетания Рика и Ли. Супруги живут как соседи, стараясь попросту не замечать друг друга. Ли не выдерживает и решает завести разговор о разводе…
Сьюзен Фокс
От младенца до мужчины
ПРОЛОГ
Они поженились утром в здании суда маленького городка. Брачная церемония являлась простой формальностью, не имеющей ничего общего с праздничным событием, а в роли свидетелей выступала пара служащих, вызванных судьей в последнюю минуту.
Его честь никак не отреагировал на ледяное спокойствие жениха и невесты, обратив лишь несколько слов в адрес очаровательного младенца, завернутого в светлое одеяльце и мирно спящего на руках у отца.
О паре, стоявшей перед судьей, ходило немало слухов. Жених овдовел четыре месяца назад: его жена скоропостижно скончалась через несколько дней после рождения ребенка. Невеста была лучшей подругой покойной жены.
Столь скоропалительная свадьба могла считаться скандальным событием, однако Его честь решил проявить снисхождение, учитывая социальное положение и непогрешимую репутацию Рика Уэйверли. Ли Грэй недавно получила аттестат и иногда давала уроки в местной воскресной школе.
Судья колебался несколько мгновений, не решаясь начать церемонию. С первого взгляда было понятно, что ни о каком союзе по любви не может быть и речи. На суровом лице жениха еще не исчезла боль недавно пережитой трагедии; бледная невеста казалась удрученной и подавленной. Обратись они к судье за предварительным советом, Его честь предостерег бы Рика и Ли от столь серьезного шага.
Но поскольку перед ним стояли взрослые люди, несущие ответственность за собственные поступки, судья приступил к исполнению своих обязанностей и скрепил жениха и невесту узами брака.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Войдя в кабинет, Ли Уэйверли испытала облегчение, увидев, что человек, одиннадцать месяцев являющийся ее супругом, стоит у двери, ведущей во внутренний дворик, а не сидит, как обычно, за письменным столом. Держась одной рукой за косяк, Рик задумчиво созерцал ложащиеся на землю тени.
Ли поняла, что он услышал ее приглушенные ковром шаги: его широкие плечи слегка напряглись. В последнее время Рик был скован в ее присутствии, и Ли физически ощущала исходящее от него беспокойство. Это ее огорчало. Неужели он оправился после смерти Рэйчел и начал сожалеть о совершенном ими поступке?
Невысказанный вопрос терзал Ли уже не одну неделю, и она не могла больше жить в страхе перед неизвестным ответом. Лучше положить этому конец и узнать горькую правду…
Ли понимала, что, обратившись к нему даже с самыми заботливыми и осторожными словами, она никогда не услышит от мужа тот единственный ответ, который надеялась получить. Рик похоронил свое сердце вместе с Рэйчел, а если какая-та часть его и продолжала биться в груди, то была целиком отдана лишь одному человеку маленькому сыну. И ничего не оставалось для наивной девушки, на которой Рик столь внезапно женился. С каждым днем Ли убеждалась в этом все больше.
Она хорошо знала Рика и была уверена, что он никогда не попросит развода. Поэтому первой заговорить об этом придется ей. Ли надеялась, что Рик испытает облегчение, получив возможность спокойно устраивать свою дальнейшую личную жизнь, если она по-прежнему будет помогать ему заботиться о маленьком Бобби.
Даже понимая, что мечте ее не суждено сбыться, Ли продолжала лелеять глупую надежду на пробуждение романтических чувств в душе Рика. Дружба между мужчиной и женщиной зачастую перерастает в любовь. Пусть не в пламенную обоюдную страсть, какая была у Рика и Рэйчел, а в нечто более спокойное, основанное на ежедневной заботе о маленьком ребенке.
Но время шло, и Ли все яснее понимала, что ничего подобного между ними не происходит. Ни случайно оброненного ласкового слова, ни мимолетного взгляда, выражающего привязанность.
Никакой надежды. Ли любила Рика так сильно, что готова была на все, лишь бы вновь увидеть его счастливым, даже если это счастье он никогда не разделит с ней.
Сердце ее болезненно сжималось при мысли о Бобби, который вырастет в метаниях между отцом и приемной матерью, заключившими столь неразумную сделку. Рик женился на лучшей подруге покойной супруги ради сына. После смерти Рэйчел он испугался, что и с ним самим в любой момент может стрястись несчастье, и тогда малыш останется совсем один. Теперь-то Ли (как, вероятно, и Рик) понимала: им следовало подождать со свадьбой.
Однако человек, глубоко потрясенный смертью безгранично любимой женщины, скорее склонен был верить в жестокие трагедии, чем в возможное счастье, по крайней мере, тогда.
Я до конца дней не прощу себе, что воспользовалась горем Рика в собственных интересах, думала Ли. Она не знала, сколько может продлиться подобная жизнь, слишком много страданий причиняла ей холодная отчужденность супруга.
Рик повернулся, и мучительная боль, спутница многолетней тайной любви, вновь завладела Ли.
Рик Уэйверли был рослым, выше шести футов, мужчиной, мускулистым, широкоплечим и длинноногим. Перед ужином он принял душ, джинсы и белая рубашка буквально хрустели свежестью. Смуглая обветренная кожа придавала Рику суровый и неприступный вид. В чертах мужественного лица, больших темных глазах, черных бровях и четкой линии челюсти проступало нечто трагическое, а в едва заметном изгибе губ Ли померещилась даже жестокость.
Как не похож этот замкнутый человек на прежнего Рика, которого она знала до смерти Рэйчел! Тот, другой Рик был гораздо мягче и обаятельнее, часто улыбался и шутил. Он был открытым и разговорчивым, а благодаря начитанности и остроумию неизменно слыл душой общества. В нем удивительным образом сочетались чувство юмора и мужской шарм. Тогда Рик парил в небесах, полностью растворяясь в любви к Рэйчел и с радостью ожидая рождения первенца.
Ли тосковала по прежнему Рику — человеку, которого тайно любила, испытывая при этом чувство вины. Столь же сильно она тосковала и по Рэйчел. Сердце в груди снова болезненно сжалось, и Ли показалось, что она сейчас упадет. Ей не хватало сил, чтобы начать разговор.
— Еще не поздно для беседы?
Темные глаза, долгие месяцы смотревшие сквозь Ли словно слепые, неожиданно устремили на нее внимательный взгляд, буквально ощупывая каждую черточку ее лица. Встретившись с ее глазами, Рик взглядом пронзил Ли насквозь, прочитав, как ей показалось, самые потаенные мысли.
И в следующую секунду заметно помрачнел.
— Ты не должна заранее уславливаться о встрече, Ли, если тебе нужно поговорить со мной. Я ведь уже говорил тебе это.
Ли обхватила себя за талию трясущимися руками.
— Говорил, — отозвалась она, — но ты так глубоко задумался.
Рик прищурился. Вероятно, что-то в выражении лица или в поведении Ли насторожило его.
Но девушка выглядела такой испуганной, что взгляд Рика смягчился.
— Заходи и садись, — предложил он, и Ли испытала облегчение при этих словах. Она опустилась в одно из кресел, заметив, что Рик продолжает стоять на прежнем месте, спиной к дверям.
Как всегда, он старался держаться подальше от нее. И, как обычно, Ли старалась не нарушать этой незримой границы. Опершись локтями о подлокотники кресла, она сплела пальцы рук. Ли тщетно пыталась собраться с мыслями, которые упорно разбегались.
О господи, если бы у нее оставался хоть единственный шанс, хоть самая слабая надежда пробудить интерес у Рика, она ни за что не затеяла бы этот разговор. Но ледяная несокрушимая стена, разделяющая их, доказывала, что у Рика не может возникнуть никакого чувства к приемной матери его сына. Ли начала издалека.
— Ты еще не ответил, примешь ли участие в субботнем барбекю на ранчо у Донована. Знаешь, я решила поехать туда в любом случае, даже если ты откажешься.
Заметив промелькнувшую искорку во взгляде Рика и гадая, что бы она могла значить. Ли продолжала как можно более непринужденным тоном:
— Я договорилась с няней, она позаботится о Бобби, если вдруг ты захочешь развлечься немного. А если решишь поехать, мы либо воспользуемся услугами няни, либо возьмем Бобби с собой. Там будут и другие дети, так что малыш не соскучится.
— Когда ты успела все распланировать? — Сердитая интонация его голоса свидетельствовала о неодобрении.
За месяцы, прошедшие со дня свадьбы, Рик ни разу не поинтересовался ни одним из решений, принятых супругой. Он только задавал вопросы, касающиеся Бобби; молча кивая, выслушивал рассказы о домашних делах. И никогда не комментировал суждения или поступки Ли и не вмешивался в ее личную жизнь. Но этим вечером он почему-то вел себя странным образом.
Нервно сжав пальцы, Ли постаралась придать голосу спокойную интонацию.
— Я напоминала тебе о барбекю на прошлой неделе, но ты не проявил интереса к моим словам. — Ощущая, как тревога закрадывается все глубже, Ли сделала еще один маленький шаг, приближаясь к намеченной теме. — Поскольку нас… объединяет лишь выполнение общей миссии, я не предполагала, что моя поездка на барбекю может вызвать твое возражение. Я уже объяснила, что в отношении Бобби все улажено, какими бы ни были твои субботние планы.
Каменное лицо Рика сделалось еще более угрюмым, и Ли растерялась. Она вызывала у него раздражение, не понимая, чем именно. Рик, хоть и слыл человеком крутого нрава, никогда не терял самоконтроль, находясь рядом с ней и сынишкой. И уж такой ничтожный повод, как намерение Ли отправиться на праздник, никак не мог вывести его из равновесия.
В кабинете повисло гнетущее молчание. Девушка напомнила себе, что, несмотря на сложный характер, Рик человек честный и порядочный и что ей нечего бояться. Не будь Ли стопроцентно уверена в нем, разве согласилась бы на этот брак, разве любила бы его все эти годы?
Единственно, чего боялась Ли, — что Рик мог догадаться, как сильно она его любит, И либо презреть ее чувства, либо, еще хуже, проникнуться к ней жалостью.
— Ты ведь не собираешься выходить за условленные рамки?
Вопрос Рика подтверждал худшие предположения Ли. Он понял, почему она начала этот разговор. Тон голоса Рика несколько смягчился, но выражение его лица — нет.
В словах мужа Ли почудились нотки не то сожаления, не то вины, но она постаралась немедленно забыть об этом. Незачем выдавать желаемое за действительное. Страждущее сердце готово принять оставленные на столе крохи за роскошный пир. Гордость помогла ей скрыть истинные чувства.
— Я в точности придерживаюсь условий соглашения, — отпарировала она. — И у меня есть Бобби. Любить и растить его — более чем достаточная награда.
Ли выдавала желаемое за действительное. Ее отношения с мужчинами к двадцати четырем годам ограничивались единственным торопливым поцелуем, которым ее однажды попытался смутить знакомый парень, однако естественная женская потребность в ласке и нежной близости успела пробудиться, несмотря на неопытность.
— Значит, тебя полностью устраивает существующее положение вещей. — Слова Рика прозвучали скорее не как вопрос, а как утверждение.
В его темных глазах Ли заметила промелькнувший огонек непонятного цинизма.
Одиннадцать месяцев их совместной жизни прошли исключительно в заботах о малыше и являли собой образцовый пример разделения труда между хлопочущей по хозяйству женой и владельцем ранчо, проводящим целые сутки на открытом воздухе, либо работающим в кабинете с документами.
Эмоциональная пустота угнетала Ли, она даже стала сомневаться, были ли они с Риком прежде хорошими друзьями.
— Я… довольна тем, как мы оба выполняем условия соглашения. — Ли попыталась скрыть собственное замешательство под неумолимым взглядом Рика.
— Перед заключением брака мы обсуждали не только планы по воспитанию мальчика.
Последнее замечание окончательно смутило Ли. Она превосходно помнила долгую беседу с Риком в этой самой комнате в такой же вечерний час.
Тогда в первый и в последний раз они затронули столь деликатную тему, как перспектива иметь других детей и возможность сексуальных отношений — Я полагаю, секс является частью сделки, поскольку речь идет о браке, — сказал в тот вечер Рик, хмурясь, словно усматривая в этом лишь супружескую обязанность. — Конечно, сейчас это кажется странным, — поспешил он добавить, отводя взгляд в сторону, — но в будущем у нас обоих может возникнуть такая потребность.
Интонация, с которой Рик говорил об этом, создавала ощущение, что мысль о сексе с любой другой женщиной, кроме Рэйчел, крайне ему неприятна. Ли поняла, что он отныне и навсегда отказывается видеть в сексуальных отношениях нечто большее, чем способ иметь еще одного ребенка.
По крайней мере, Рик не оскорбил женского самолюбия Ли, заведомо отказавшись от возможной близости с ней. Он сообщил лишь о желании иметь в будущем и других детей, если, конечно, она тоже того захочет.
Миновали одиннадцать месяцев, и, если даже у Рика когда-либо и «возникала потребность», как он тогда выразился, это осталось тайной для Ли. Она все больше убеждалась в полном отсутствии интереса к ней со стороны горячо любимого человека.
Резкий голос Рика вернул ее к реальности.
— Ты ведь помнишь наш разговор?
Быстрый взгляд темных глаз скользнул по фигуре Ли, словно он впервые заметил, как она выглядит.
Щеки девушки вспыхнули от смущения и негодования. Ни одного нежного прикосновения, ни одного знака внимания со стороны Рика за все эти месяцы — и вот он, заговорив о сексе, вдруг снизошел до этого оценивающего взгляда. Она не настолько изголодалась по любви, чтобы позволить использовать себя таким образом.
— Думаю, наши отношения совершенно не соответствуют картине, которую мы нарисовали тем вечером. В сложившейся ситуации все, что мы обсуждали тогда, не имеет смысла, — жестко отрезала Ли. — Мне кажется, ты тоже это понимаешь.
Сердце ее гулко билось, голова кружилась. Во взгляде Рика вспыхнули сердитые искры, и это только подогрело негодование Ли. Ей стоило огромного труда не взорваться и спокойно продолжать разговор — Смерть Рэйчел лишила нас обоих способности рассуждать здраво, — вздохнула она. — За прошедшие месяцы мы имели возможность пересмотреть наш поступок в более спокойном состоянии. Думаю, ты, как и я, теперь сомневаешься в целесообразности нашей совместной жизни.
Свершилось. Она произнесла это, и конец света не наступил. Лицо Рика вновь окаменело, но он хранил молчание. Ли мужественно выдержала его долгий буравящий взгляд.
Почему-то ей показалось, что Рик хочет услышать как можно больше доказательств. И Ли постаралась предоставить их ему.
— Я повторяю, мы поженились, не отдавая себе отчета в собственных поступках, — медленно произнесла она дрожащим от напряжения голосом. — И теперь ты несчастлив, Рик. Ты выглядишь несчастным. Совсем по-другому, чем тогда, но… Думаю, пришло время изменить ситуацию, даже если единственным выходом будет развод.
Беззвучный взрыв воцарившегося молчания потряс замкнутое пространство подобно раскату грома. Комнату всколыхнуло с такой силой, что даже спустя несколько секунд Ли не могла понять, что же это было: настоящий удар грома, раздавшийся с небес, или же взрывная волна в ее сердце.
В душе Рика тоже бушевала настоящая буря, судя по искаженным чертам его лица. Темные глаза горели негодованием, а линия губ выдавала неумолимую безжалостность.
— Ты просишь развода?
Прямота вопроса смутила Ли. Ледяной тон его голоса свидетельствовал о завидном самоконтроле Рика. Чувствуя, что сердце сейчас выскочит из груди, она покачала головой.
— Существует разница между понятиями «просить» и «предлагать».
Как эти слова могли сорваться с ее губ? Ей следовало просто ответить «да». Внезапно нахлынуло чувство отчаяния, которое Ли из последних сил пыталась скрыть.
О боже, только не дай ему заметить, не дай догадаться…
— Я лишь предложила разумный выход, — наконец произнесла она невозмутимым тоном, окончательно отклоняясь от поставленной цели.
— А ты сам решишь, как тебе поступить.
Девушка даже не заметила, когда она успела встать со стула. Тело помимо ее воли пришло в движение, приготовившись не то к обороне, не то к бегству. Смягченный вариант ответа, похоже, лучше донес до сознания Рика смысл ее предложения.
Обветренное смуглое лицо мужчины казалось высеченным из гранита. Гнев окрасил его скулы румянцем, заметным даже под темным загаром.
Однако Рик хранил ледяное молчание, и Ли знала, что он не сорвется.
— Я загляну к Бобби перед тем, как лечь спать.
Спокойной ночи.
Повернувшись и обогнув кресло. Ли с этими словами покинула кабинет. Она старалась идти ровной походкой, хотя колени у нее подгибались, а ноги вдруг сделались тяжелыми и ослабели.
Она выполнила свою задачу, и, если не считать концовки, справилась с ней неплохо. Разговор удалось пережить, а главное — Рик не заподозрил ее истинных чувств как в отношении развода, так и его самого.
Ей захотелось немедленно обнять Бобби. Ли торопливо зашагала через холл, направляясь в спальное крыло большого одноэтажного дома — типичного для техасских ранчо. Детская располагалась рядом со спальней хозяина и сообщалась с ней внутренней дверью.
Ли никогда не делила с Риком ни супружеской спальни, ни тем более постели. Он не предлагал этого, и она молчала. Девушка выбрала себе комнату по другую сторону от детской, чтобы всегда быть рядом с Бобби. Рик прорубил в стене, смежной с детской, внутреннюю дверь.
Стоило Ли проскользнуть к Бобби, как тоска нахлынула на нее с новой силой. Вначале ей и в голову не приходило разделить комнату и постель вместе с Риком. Смерть Рэйчел была слишком свежа в памяти, а утрата невыносимо тяжела для обоих. Сам факт скоропалительной свадьбы уже считался скандальным.
Но месяцы сменяли друг друга, не принося ни малейшей надежды на возможность сближения, и Ли повторяла себе, что на большее ей рассчитывать не приходится. Фактически их связывал только ребенок, несмотря на свидетельство о браке и общую фамилию.
Глубоко потрясенный смертью любимой женщины, находящийся в состоянии шока, Рик заключил это соглашение лишь ради Бобби. Он не хотел, чтобы малыш вырос без материнской ласки. И еще Рик был против того, чтобы сына воспитывали родители Рэйчел, если, не дай бог, с ним самим случится несчастье.
Ли идеально подходила на роль приемной матери ребенка и хозяйки дома. Обо всем остальном Рик, вступая в скоропалительный брак, не задумывался. Но в последнее время он вдруг стал замечать, что наличие жены рождает многочисленные проблемы.
Комнату Бобби освещал маленький керамический светильник, который Ли, уходя, всегда оставляла зажженным. В доме было так тихо, что, едва переступив порог, Ли могла услышать легкое дыхание спящего малыша.
Она приблизилась к детской кроватке, рассматривая личико Бобби в приглушенном свете. Темные шелковистые волосы растрепались, а от длинных черных ресниц ложились тени на пухлые румяные щечки.
Ли нежно накрыла своей ладонью крохотную ручку, любуясь красотой ребенка. Она не могла бы любить этого маленького человечка сильнее, даже если бы сама дала ему жизнь. Ради него она пошла бы на что угодно. Даже чувство к Рику ничуть не уступало по силе любви к очаровательному темноволосому херувиму.
Поправив съехавшее светлое одеяло. Ли направилась в свою комнату. Она всегда оставляла дверь, ведущую в детскую, полуоткрытой, чтобы слышать, если малыш проснется ночью.
Сомнения, терзавшие Ли после беседы с Риком, не отпускали ее. И все же она была довольна тем, что нашла в себе силы заговорить о наболевшем.
Рик, как владелец ранчо и деловой человек, привык принимать решения. Тщательно взвешивая факты и быстро анализируя ситуацию, он всегда безошибочно выбирал оптимальный вариант. Единственной ошибкой его сознательной жизни была, наверное, женитьба на Ли. Он совершил ее, ослепленный горем и охваченный страхом за судьбу новорожденного сына.
И сейчас для него не составит большого труда принять решение о разводе. Весь вопрос для Рика заключается не в «да» или «нет», а в «когда?», и ответ на него, очевидно, был готов до того, как Ли покинула кабинет.
В сложившейся ситуации она не могла не предложить Рику развод. Ее супруг — человек действия, и он наверняка сообщит ей о своем решении уже за завтраком. Если после этого между ними и возникнут разногласия, то только о дальнейшем воспитании Бобби.
Но здесь Ли была спокойна. Она заботилась о ребенке большую часть времени и не ждала в этом отношении никаких изменений, по крайней мере, пока малыш не повзрослеет.
Рик не лишит ее Бобби, ведь он сам хотел, чтобы именно она стала приемной матерью его сына. Обладая одинаковыми родительскими правами и желая мальчику только самого лучшего, они в любом случае будут играть главную роль в жизни Бобби вне зависимости от брачных уз.
Ли лежала в темноте с открытыми глазами.
Чувство кратковременного облегчения покидало ее, и на душе становилось все тяжелее. Этим вечером она подписала смертный приговор своей самой заветной мечте. После одиннадцатимесячной мучительной агонии ей пришлось убить последнюю надежду. Предложив Рику развод, Ли открыто признала, что сказка, будто она сможет открыто любить его и будет любима им, никогда не станет явью.
И это к лучшему. Ли полюбила Рика давно, задолго до того, как он начал встречаться с ее лучшей подругой, и не сумела побороть свое чувство даже после его женитьбы на Рэйчел. Она тайно страдала, терзаясь угрызениями совести, но любовь к Рику оказалась сильнее.
Ее снедала страсть к женатому мужчине, а потом, в довершение всего, она воспользовалась горем овдовевшего Рика ради заключения брака.
Сердечная боль и тягостное чувство вины — справедливое наказание, расплата за попытку обманным путем заполучить мужа лучшей подруги.
Одно хорошо — Рэйчел так и не узнала ее тайны. Остается надеяться, что и Рик тоже ничего не заподозрил.
Ли долго ворочалась с боку на бок, глядя в темноту. Она уснула незадолго до того, как в коридоре раздался звук шагов Рика, направлявшегося в свою комнату.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Первым побуждением Рика было броситься вслед за Ли и вернуть ее в кабинет, чтобы довести до конца начатый разговор. Вторым — направиться к бару и налить себе двойную порцию скотча, что он и сделал. Рик проглотил залпом содержимое стакана, словно темная жидкость могла погасить полыхавшее внутри пламя.
Но гнев, удивление и досада, слившись воедино, продолжали жечь душу. Его всегда такая кроткая супруга предложила развод, оставив Рика в полном недоумении. Вежливо и тактично она сумела взять над ним верх и призвать его к ответу.
Ли Грэй Уэйверли оказалась замечательной матерью — спокойной, рассудительной, бесконечно любящей и терпеливо-мудрой. Она вставала на заре, заботясь о том, чтобы малыш каждое утро видел своего отца; она подстраивала режим ребенка под расписание Рика, лишь бы они побольше были вместе. Вечерами она давала Рику возможность одному повозиться с сынишкой, уходя в другую комнату.
Ли была идеальной женой. Она готовила обеды, стирала белье и одежду Рика, поддерживала порядок и удивительную чистоту в огромном доме, стоявшем посреди ранчо, где в воздухе всегда висела пыль. И между делом успевала выполнять различные поручения супруга, отвечать на телефонные звонки в его отсутствие, проверять, внесены ли в ежедневник предстоящие деловые встречи. Она превратила дом, опустевший после смерти Рэйчел, в островок тепла и уюта.
Но сегодня вечером всегда такая тихая, спокойная Ли доказала, что она девушка гордая и с характером и что силы воли и выдержки у нее не меньше, чем у супруга.
Рик налил себе второй стакан, вспоминая их разговор. Он вовсе не собирался быть безразличным к Ли, но принимал как должное все то, что она для него делала, и ничего не давал взамен.
Он доверил ей своего сына — самое дорогое существо. Но разве хоть одна женщина будет счастлива, удовольствовавшись ролью приемной матери, пусть даже это ребенок лучшей подруги, и смирится с положением домработницы?
Рик мрачно вспоминал моменты своей невнимательности к Ли. Да, он внес ее имя в свои банковские документы, но разве она потратила хоть доллар из его денег на себя? Он ни разу не удосужился сходить с ней в ресторан или на такое-нибудь мероприятие. И в церковь сопровождал ее лишь однажды — когда Бобби получил первое причастие. Дьявол, он даже не помнил дня рождения жены и спохватился с четырехмесячным опозданием!
Неудивительно, что после одиннадцати месяцев затворнической жизни жена сообщила о решении отправиться на барбекю — с ним или одна.
Рэйчел много рассказывала ему о подруге, но тогда Рик не придавал ее словам особого значения. Он слышал о кочевом детстве Ли, о предательстве бросивших ее родителей, о годах, проведенных то под казенной крышей, то в чужих семьях. По словам Рэйчел, больше всего Ли мечтала иметь свою собственную семью и домашний очаг.
Теперь у нее был законный сын в лице Бобби, и жила она в одном из самых лучших домов в округе. Но его скорбь по Рэйчел отняла у Ли возможность иметь полноценную семью, о которой она так мечтала. Она ощущала себя домработницей, а не полноправной супругой. Вот объяснение сегодняшнего взрыва.
Рик не испытывал к, супруге ничего, кроме благодарности, смешанной с сознанием вины.
Ему было неспокойно от этого, однако Ли не могла пробудить в нем никаких других чувств.
Потеря Рэйчел оказалась невосполнимой утратой, опустошившей Рика. Любая другая женщина после ее смерти воспринималась им лишь как существо противоположного пола. Ни одна из них не могла вызвать у Рика ни интереса, ни влечения. Да, он оставался мужчиной, и зачастую гормоны по-прежнему закипали в крови, но неповторимое волшебство взаимной нежности и ласки навсегда покинуло его вместе с Рэйчел.
В сознании и в сердце Рика любовь и секс были неразрывно связаны с густой гривой рыжих волос, бархатистой, усыпанной веснушками кожей и удивительными изумрудными глазами, искрящимися страстью.
Воспоминания, такие живые, временами становились невыносимо острыми. Рик ощущал, будто он вновь держит тело Рэйчел в своих объятиях. Он чувствовал прикосновение нежной кожи к своим ладоням и до боли сжимал пальцы, пытаясь поймать ускользающий в пустоту призрак.
Боль и горечь делались невыносимыми, и Рик заставил себя вернуться к действительности. Он обязан думать о живой женщине — жене. Она должна была стать для него желанной.
Но Рика не трогали ни длинные, блестящие, цвета воронова крыла волосы, сколотые шпильками на затылке или заплетенные в косу, ни гладкая, покрытая легким загаром кожа. А в глубине бездонных голубых глаз скрывалась какая-то печальная тайна.
Ему не удавалось представить эти глаза затуманенными от страсти; он не мог вообразить себе Ли, обнимающую его в минуту близости. Не существовало ничего более нереального.
Угрызения совести заставили Рика залпом осушить второй стакан.
Больше всего он опасался причинить боль Бобби, а развод, несомненно, сказался бы на мальчике. Отсутствие сексуального интереса к Ли, конечно, связано со скорбью по Рэйчел. И еще с тем, что он никогда не представлял Ли в качестве потенциальной любовницы, не интересовался, какая она в свободное от забот время.
Рэйчел и Ли были ближе чем сестры. Покойная жена очень огорчилась бы, узнав, что Рик лишил Ли возможности иметь полноценную семью.
Ведь ради него и Бобби та отреклась от шанса встретить человека, чье сердце принадлежало бы ей безраздельно.
Скольким пожертвовала ради него Ли и как он ей отплатил! Рик подошел к письменному столу.
Взяв в руки фотографию в серебряной рамке, он принялся всматриваться в лицо Рэйчел.
Перед его взглядом была лишь плоская поверхность. Рик слегка наклонил рамку, словно пытаясь добиться трехмерности изображения, но образ за стеклом неожиданно показался ему эфемерно-нереальным, как и любая фотография.
Впервые Рик испытал странное чувство оторванности от этого цветного изображения, и его сердце сжалось от тщетной попытки восстановить столь привычную связь. Им овладело ощущение, что он знал прекрасную женщину на фотографии давным-давно, слишком давно. Рик вздрогнул, испугавшись этой перемены. Прошло всего пятнадцать месяцев, но сейчас ему казалось, что все это было в другой жизни, с другим, не похожим на теперешнего, Риком Уэйверли.
За какие-то несколько мгновений воспоминание о Рэйчел, такое отчетливое и реально осязаемое, затуманилось и поблекло, сделавшись похожим на сон.
Такого с Риком еще не происходило. Рэйчел постепенно исчезала из его памяти. Незаметно для себя он начинал забывать подробности, которые считал запечатлевшимися в его сердце навеки. Его терзали внезапные вспышки воспоминаний отдельных моментов, но мелкие ежедневные детали — как Рэйчел двигалась, как улыбалась и даже как держала на руках их сына в те последние дни жизни — начинали стираться и обесцвечиваться.
Неужели он полностью забудет Рэйчел? Сумеет ли выстоять, потеряв ее во второй раз? Рик ощутил леденящее душу дыхание одиночества.
Несколько минут он стоял на месте, спрашивая себя, не пьян ли он, надеясь объяснить странное чувство парой стаканов скотча и понимая, что это не так. И в это мгновение Рик принял неожиданное решение.
Ему больше не хотелось смотреть на фотографию, ощущая растущую отчужденность от Рэйчел. Лицо покойной жены за стеклом напоминало о том, что прошлое, каким бы прекрасным оно ни было, не вернешь. Лучше никогда больше не видеть это фото, чем вновь терзаться, чувствуя, как прежняя жизнь с Рэйчел уходит в небытие.
Погасив настольную лампу, Рик повернулся я, держа в руке фотографию, зашагал по темному коридору, направляясь в спальное крыло. Он мог свободно передвигаться в кромешной тьме по огромному, с рождения знакомому дому. Войдя в одну из гостевых комнат, Рик приблизился, не включая света, к туалетному столику. Он выдвинул ящик и положил туда фотографию. Серебряная рамка глухо звякнула о деревянное дно. Несколько мгновений он колебался, раздумывая, не изменить ли решение и не вернуть ли фотографию на прежнее место. Но вместо этого развернулся и вышел из комнаты.
Полоска приглушенного света, который Ли всегда оставляла в детской, пробивалась из-под двери, и Рик, повинуясь ежевечерней привычке, зашел посмотреть на сына.
Бобби мирно спал, и, постояв несколько минут перед кроваткой, Рик направился к себе, бросив взгляд на полуоткрытую дверь, ведущую в спальню Ли. В ее комнате было темно, и с того места, где стоял Рик, он мог различить лишь краешек ковра.
Он встрепенулся, вдруг поймав себя на мысли, что пытается представить спящую девушку и ее ночную одежду. Никогда прежде Рик не интересовался привычками Ли, и это удивило его.
Наверное, он все-таки пьян. Пьян настолько, что пытался любым способом пробудить желание, а может, мысль о сексе без любви в нетрезвом состоянии выглядела менее отталкивающей.
Завтра это пройдет, и маленькая искорка интереса погаснет в холодной реальности нового дня.
Мягкий смех Ли донесся до Рика прежде, чем он успел войти на кухню.
— Нет, нет, не клади тост в чашку. Его кладут в рот, мой мальчик.
Еще ни разу Ли не ставила на стол горячий завтрак с опозданием. Она часто бодрствовала половину ночи у кроватки Бобби или же возилась с рано просыпающимся малышом. Но завтрак на столе неизменно появлялся вовремя. Рик мог сверять по ней часы.
Этим утром Бобби пробудился рано, вероятно, в мокром подгузнике, но, когда Рик вошел на кухню, его сын, умытый и опрятно одетый, уже сидел на своем высоком стульчике в нагруднике. Он грыз кусочек тоста, в то время как Ли накрывала на стол.
Чувство вины и раскаяние вновь завладели Риком. Он находился в неоплатном долгу перед своей безупречной женой. Совершенной женой.
Ее совершенство было немым упреком ему самому — столь далекому от идеала мужу. Головная боль, с которой Рик проснулся, резко обострилась.
— Па-па!
Нежность и любовь, нахлынувшие при виде радующегося его появлению малыша, смягчили сердце Рика.
Темноволосый в отца, Бобби унаследовал зеленые глаза и изгиб губ Рэйчел. Глядя на сына, Рик всегда испытывал чувство гордости. Сейчас ребенок поднял со дна души сложную смесь эмоций, пережитых этой ночью. Однако, еще раз убедившись, что Бобби похож на покойную мать и одно это не позволит ему забыть ее, Рик несколько успокоился.
Взъерошив темный чубчик Бобби, Рик нежно поцеловал сынишку в лоб.
— Доброе утро, — спокойно поприветствовала его Ли.
— Доброе утро.
Дождавшись, когда усядется жена, Рик занял свое место. Он по привычке держал Бобби за руку, пока Ли читала краткую молитву.
Этот маленький ритуал еще раз напомнил Рику, какая замечательная мать получилась из Ли.
Она отдавала все силы воспитанию малыша, а он, Рик, был не в состоянии обеспечить ребенку самое необходимое условие для счастливого детства — возможность видеть любящих друг друга отца и мать.
Мальчик должен вырасти в атмосфере семейного тепла. В каком возрасте Бобби начнет обращать внимание на то, что его отец и мать никогда не обмениваются поцелуями и спят в разных комнатах? Все больше мрачнея, Рик молча взял переданную ему тарелку и приступил к завтраку.
Ли казалось, что она вот-вот упадет в обморок от напряжения. Спросить ли ей самой Рика о принятом им решении или же подождать, пока он не заговорит первым? Роковой момент приближался, и сердце Ли замирало от мучительного страха. Если Рик согласится на развод, она просто не переживет этого.
Ты сполна получишь причитающееся тебе, думала Ли. Всему тому, что ты ожидала от жизни, не суждено сбыться, и сейчас случится самое ужасное.
Ли опустила тарелку Бобби на подставку перед стульчиком и дала малышу вилку. Неотступная мысль о разводе мешала ей спокойно наблюдать за ним.
— У тебя есть особые планы на сегодня?
От неожиданного вопроса Рика ее сердце сжалось. Усилием воли Ли заставила себя взглянуть мужу в лицо, но она тут же потупилась и принялась рассматривать собственную тарелку.
— Я хотела съездить в Сан-Антонио купить кое-какие обновки для субботы. Но если я сегодня нужна тебе здесь, покупки подождут до завтра.
— Мы поедем вместе, — произнес Рик со странной хрипотцой в голосе. — Во сколько?
Ли удивилась, но потом решила, что муж собирается как можно скорее переговорить со своим адвокатом. А еще точнее, побеседовать с ним, пока она будет заниматься поисками юриста для себя.
— Я собиралась оставить тебе холодный ланч и выехать пораньше, но мы можем отправиться в любое время. Мне хватит часа, чтобы сделать покупки.
Больше не имело смысла притворяться и старательно избегать темы, о которой, вероятно, и она и Рик только и думали. Поскольку предстоят поиски адвоката, лучше узнать все прямо сейчас, до выхода из дома, и заранее изучить телефонный справочник.
— Итак, ты принял решение? — спросила Ли, положив в рот кусочек омлета, который тут же застрял у нее в горле.
В воздухе повисла напряженная тишина. Девушка поднесла к губам чашку с кофе, запивая омлет.
Рик не отвечал, и его молчание было красноречивей любых слов. Ли поставила на стол чашку и посмотрела мужу в лицо, встретив его пронизывающий взгляд. Рик выждал еще несколько секунд, потом медленно произнес:
— Я не хочу в будущем объяснять сыну, что развелся с мамой, не сумев выполнить своих обязательств. Развода не будет.
Каждое отчеканенное им слово ввергало Ли в еще больший шок. Ей показалось, что кто-то нанес ей удар кинжалом в спину.
Увидев мрачное выражение на лице мужа, девушка испугалась еще больше. Только одна вещь для Рика страшнее, чем развод — сохранение этого брака. Сколько месяцев пройдет, прежде чем он раскается и горько пожалеет, что не воспользовался ее предложением и упустил время.
Зачем Рик совершает над собой это насилие?
Ведь потом он все равно поймет, — что не в состоянии продолжать совместную жизнь с женой, к которой ничего не испытывает. Неужели ей и дальше предстоит молчаливо страдать, сознавая, что муж не разводится с ней только благодаря привычке держать данное слово?
И наконец, самое худшее: когда подросший Бобби начнет понимать, что между его родителями нет любви? Какие чувства испытает мальчик, узнав, что отец пожертвовал личной жизнью ради его счастья? А как он отнесется к приемной матери? Может, возненавидит ее, решив, что Ли обхитрила Рика, воспользовавшись его горем?
В любом случае никто из них троих не будет Счастливым. Никогда и ни при каких обстоятельствах Рик не полюбит ее, а без любви и взаимопонимания всех их ожидает лишь новый виток страданий.
Ли отвела взгляд от Рика. Наверное, он почувствовал ее сомнения, потому что следом задал вопрос:
— Разве не эти слова ты хотела услышать?
Ли бессильно уронила руки на колени, комкая салфетку. Она не могла больше проглотить ни кусочка.
— Ты очень хороший человек, Рик. И честный. Ли посмотрела ему в глаза. Подметив искорку, блеснувшую в его взгляде, она продолжала:
— Ты стараешься приложить все усилия к сохранению этого брака. Я ожидала от тебя подобной реакции. — Ли умолкла на несколько мгновений, видя, что Рик силится угадать, к чему она клонит. Набравшись решимости, она продолжила:
— Но, поразмыслив, через «какое-то время ты сам изменишь свою точку зрения. — Она судорожно сжала руки. — Я не прошу у тебя ничего, кроме возможности продолжать заботиться о Бобби и дальше.
В одно мгновение лицо Рика окаменело.
— Бобби в любом случае останется на ранчо Уэйверли, в своем родовом гнезде.
Рик объявлял ей войну. Ли ожидала услышать что-нибудь в этом роде, но слова мужа все равно больно хлестнули ее. Раньше их разделяло холодное безразличие, теперь они превращались в противников. И без того сложная ситуация стремительно ухудшалась.
Ли положила скомканную салфетку на тарелку и встала, отодвигая стул. Она чувствовала, что теряет самообладание, однако не хотела, чтобы Рик покинул кухню победителем.
— На этот раз я не обижусь, Рик, — произнесла Ли как можно тверже. Она не станет напоминать ему о юридических документах, подтверждающих их соглашение относительно Бобби. Будет мудрее не вспоминать о них. На этот раз. Но в последующем она пойдет на любой шаг. — Однако подобные высказывания не очень убеждают меня в целесообразности продолжения нашего брака.
Ли отважно выдержала кипящий негодованием взгляд Рика. Она задвинула на место стул.
— Ты не доела завтрак, — проворчал Рик. Ли видела, как он сдерживается, чтобы не приказать ей сесть. Она испытала облегчение от его благоразумия. Даже рассерженный, он умеет держать себя в руках.
— Я успела утолить голод, пока готовила и пробовала еду, — невозмутимо ответила Ли. Конечно, он догадался об истинной причине пропажи ее аппетита. — Не мог бы ты присмотреть за Бобби, пока я займусь стиркой?
Ли вышла из кухни, направляясь в прачечную.
Она старалась идти как можно прямее, хотя ее колени дрожали. Как сложатся их отношения после этого разговора?
Мысли разбегались в разные стороны. Оказывается, ей не так уж много известно о Рике Уэйверли, своем собственном муже. Прежде Ли считала, что много знает о нем по личным наблюдениям и рассказам Рэйчел, но для нормальных отношений этого оказалось недостаточно.
Да, сегодня утром ей удалось дать ему понять, что в разговоре не стоит переходить определенные границы, и Рик молча смирился. Но надолго ли, принимая во внимание его властный характер?
Рэйчел, не колеблясь, давала Рику отпор, делая это столь же решительно, как и все в своей жизни. Она легко укрощала буйный нрав Рика и его стремление командовать окружающими. Но Рик ожидал от Рэйчел подобного поведения.
Ли не была женщиной, в которую Рик был безоглядно влюблен, и ей приходилось вести себя осмотрительно. Их отношения зависели от благоразумия Рика и от ее собственной тактичности.
Ли стремилась любой ценой избежать войны с Риком, от которой непременно пострадал бы Бобби. Меньше всего ей хотелось вызвать ненависть мужа. Одна его холодная отчужденность уже была достаточно тяжелым испытанием.
Самым мучительным во всем этом было то, что Рик даже не подозревал о ее чувствах к нему.
Любовь отчетливо читалась в выражении лица Ли, светилась в глубине голубых глаз, но Рик ни разу не удостоил жену хотя бы одним внимательным взглядом.
Теперь он решит наверстать упущенное. Во всем. Рик попытается спасти их брак, приложит массу усилий, использует любое благоприятное обстоятельство.
И ей предстоит сдерживаться еще больше, чтобы Рик не смог догадаться о ее тайной любви.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Кто такая Ли Уэйверли?
Любопытство, пробудившееся накануне, не оставляло Рика. Всегда мягкая и уступчивая женщина, прожившая с ним эти одиннадцать месяцев, неожиданно оказалась несговорчивой и напористой.
Рик женился на ней из-за ее преданности Рэйчел и Бобби, зная, что Ли никогда не отдаст ребенка родителям его покойной супруги, если с ним самим что-нибудь случится. Скромная и тихая в отношении защиты собственных интересов, Ли готова была стоять стеной за малыша.
В голубых глазах девушки застыл страх, голос ее слегка дрожал, но, несмотря на это, она сумела предъявить Рику свой завуалированный ультиматум. И вдобавок отважно смотрела ему в лицо.
За вежливыми, мягкими словами Ли скрывалась твердая решимость, и Рик осознал, что ее намерения серьезны.
Она дала понять супругу, что будет сражаться за мальчика словно тигрица.
— Па-па, еще со-ка!
Бобби ерзал на своем стульчике, пытаясь попасть в поле зрения отца и привлечь его внимание.
Рик вздрогнул, оторвавшись от раздумий. Наверное, сынишка просил сок уже не в первый раз.
Он автоматически отозвался:
— А что за волшебное слово нужно сказать?
Бобби, упираясь в край стола, подался вперед и энергично произнес:
— По-жа-луй-ста!
Потянувшись за апельсиновым соком, Рик налил в чашку с полдюйма оранжевой жидкости, как это всегда делала Ли. Не успел он поставить на место пакет, как Бобби обхватил чашку обеими ручонками и стремительно поднес ее ко рту.
Рику тут же пришлось вытирать салфеткой сок, пролившийся на одежду Бобби.
— В следующий раз пей помедленнее, дружок, пробормотал он. Осторожно взяв чашку из рук сына, Рик поставил ее на место. — Хочешь вниз?
— Да, вниз. Вниз.
Рик поднялся, потянувшись за влажной губкой, которую Ли всегда держала на столе, чтобы вытирать ребенку руки и рот. Потом снял с малыша нагрудник и взял сына на руки. Аккуратно опустив Бобби на пол, Рик вернулся к собственному завтраку.
Он доел все, что лежало на тарелке, хотя был не голоден. Наблюдая за Бобби, отправившимся к шкафчику, где Ли держала несколько игрушек, Рик убрал со стола грязную посуду и смел крошки. Он никогда не делал этого прежде, но сейчас ему хотелось показать жене свою готовность помогать ей.
Загружая тарелки в посудомоечную машину, Рик спрашивал себя, чем так долго может заниматься Ли в прачечной комнате.
Ли сложила стопкой в корзину чистые простыни и полотенца за рекордно короткое время.
Она загрузила в машину рабочую одежду Рика, потом взяла корзину с чистыми вещами Бобби и, поставив ее поверх первой, понесла белье из прачечной.
Вначале Ли зашла в детскую, где разложила одежду Бобби по своим местам. Уже собираясь выходить из комнаты, она заметила отсутствие чего-то привычного. На столике не хватало маленькой фотографии Рэйчел. Ли обвела комнату взглядом, но нигде ее не нашла.
Убрав полотенца в шкаф, девушка зашла в спальню Рика, чтобы перестелить постель. Взбивая подушки, она автоматически посмотрела на высокий комод, где обычно тоже стояла фотография его бывшей жены.
Отсутствие фото в комнате Бобби не было случайностью. Ли невольно подумала о портрете в серебряной рамке, всегда стоявшем на письменном столе в кабинете. Вчера, когда она легла в постель, фотографии находились на местах. Рик убрал их или ночью, отправляясь спать, или сегодня утром перед завтраком. Он сделал это еще до того, как сообщил ей, что не собирается разводиться.
Тяжело ли было ему убирать фотографии покойной жены? Ли они нисколько не беспокоили.
Наоборот, она часто смотрела на них, тоскуя о лучшей подруге.
Звук голоса Рика заставил ее вздрогнуть.
— А вот и наша пропавшая мама.
Торопливо разгладив складки на покрывале, Ли обернулась.
Рик стоял в дверях, держа на плечах Бобби.
Мальчик смеялся, дергая отца за волосы. Контраст между веселым личиком ребенка и хмурым видом Рика заставил Ли невольно посмотреть туда, где еще вчера стояла фотография Рэйчел.
— Спасибо, что присмотрел за Бобби, — наконец произнесла она. — Ты можешь идти по своим делам.
— Я вижу, ты заметила отсутствие фотографии.
Ли кивнула.
— И в детской тоже.
— Они в ящике туалетного столика в гостевой комнате. Когда найдешь время, заверни, пожалуйста, фотографии, чтобы сохранить их для Бобби. А я потом отнесу сверток на чердак.
— Хорошо, я сделаю это до отъезда.
Они оба испытывали неловкость.
— Мы повесим в детской разные веселые картинки, — добавил Рик нарочито беззаботным тоном.
Встретив его взгляд, Ли смутилась. Она заметила перемену, но не знала, как следует реагировать на впервые услышанное из уст Рика слово «мы». Слишком рано для появления хотя бы лучика надежды, ведь они по-прежнему бесконечно далеки друг от друга. И даже сотня совместных планов не сблизит их.
— Это хорошая идея, — отозвалась Ли как можно непринужденнее и изменила тему. — Когда ты думаешь поехать в Сан-Антонио?
— Ты готова выехать пораньше, чтобы оказаться там к открытию магазинов?
— Прекрасно. — Ли удивило предложение Рика сопровождать ее, в особенности по магазинам, где она собиралась покупать платья. Рэйчел часто подшучивала над аллергией мужа к любым видам шопинга, и в особенности к посещению магазинов женской одежды.
— Я приготовлю все необходимое, так что мы сможем выехать в восемь.
Рик кивнул и повернулся, продолжая держать сына на плечах.
— Я Пригляжу за Бобби, чтобы мальчик не путался у тебя под ногами.
Ли ошеломленно смотрела им вслед. В ее отношениях с мужем произошли очевидные изменения, но она по-прежнему не воспринимала их всерьез. Рик — хороший человек. Он поступает благородно, стараясь любой ценой сохранить свой брак.
Ли понимала, что обоюдные попытки могут помочь им в будущем, и готова была делать все от нее зависящее, чтобы приспособиться к Рику.
Самое главное, твердила себе девушка, не позволить зародиться в душе ложным надеждам. Это было бы глубочайшей ошибкой.
Весь долгий путь в Сан-Антонио Рик и Ли держались напряженно, но время от времени затевали ничего не значащий разговор, который вскоре обрывался. От напряжения у Ли разболелась голова.
Начитанный человек, свободно ведущий беседы с кем угодно и на любую тему, Рик никак не мог подыскать подходящего предмета для разговора со своей супругой. Да, все это время Рик не стремился к общению с ней, но этим утром заявил, что не желает разводиться. Может, он уже передумал?
Или, гадала девушка, он решил придерживаться прежней манеры поведения? Она помнила, что Рик с Рэйчел всегда о чем-то разговаривали. И поэтому Ли предоставила ему возможность самому начать разговор.
Может, это было не совсем честно, но она хотела, чтобы Рик хорошо обдумал свое решение.
Тогда он уж точно поймет необходимость развода. Одиннадцать месяцев убедили Ли в том, что без любви им не создать даже подобия полноценной семьи. Рик тоже должен понять это, и чем скорее, тем лучше.
Бобби что-то оживленно лепетал все время и вертелся в коляске, пока они ходили по магазинам. Рик вел себя с сыном терпеливо и часто останавливался, показывая малышу интересующие его вещи. Ли могла заниматься покупками, не испытывая ощущения, что подвергает мужа адским пыткам.
Расплатившись и выйдя на улицу, она увидела Рика и Бобби, остановившихся перед зоомагазином. Бобби, уморительно гримасничая, протягивал ручонки к витрине, за стеклом которой резвилась пара золотистых щенков ретривера.
— Как ты думаешь, можно зайти с ним внутрь?
— спросил Рик, когда Ли подошла поближе.
— Зайти с ним внутрь? — усмехнувшись, переспросила она. — Нам и так придется приложить массу усилий, чтобы убедить мальчика оставить витрину, но…
Ли умолкла, видя, что Бобби пытается выбраться из коляски и очутиться поближе к щенкам. Она наклонилась, осторожно удерживая его на месте.
— Но?
— Но я обожаю наблюдать за тем, как он открывает для себя мир, — окончила фразу Ли. Поставив пакеты с покупками на землю, она нагнулась, чтобы взять Бобби на руки. — Я никогда не брала его в зоомагазины и не показывала ему всех этих птичек, рыбок и черепашек. — Девушка выпрямилась, передавая малыша Рику. — Я думала, папе самому доставит удовольствие познакомить с ними Бобби.
— Ты не пойдешь с нами?
— Пойду, но задача уговорить мальчика спокойно покинуть магазин после осмотра возлагается на тебя.
Рик улыбнулся, и сердце Ли подпрыгнуло от радости.
— Думаю, самым лучшим выходом из ситуации будет обещание отправиться следом в магазин игрушек, — ответил он.
Ли понимала, что счастливые мгновения вечно не длятся, но все равно сейчас ей захотелось подурачиться.
— Ах вот как, папочка! А что ты пообещаешь Бобби, покидая магазин игрушек?
Улыбка Рика сделалась еще шире, и вновь Ли испытала прилив радости, услышав его слова:
— Ты думаешь, двое взрослых людей не в состоянии справиться с одним ребенком?
— Скажем так, нам еще не приходилось сталкиваться с подобной проблемой.
— Тогда это послужит нам полезным опытом.
Ли уклончиво улыбнулась.
— Я возьму коляску.
Неописуемый восторг Бобби при виде животных наполнил сердце Ли счастьем. Рик был очень добр и терпелив с ребенком, и они провели в магазине порядочно времени, пока Бобби не познакомился со всеми зверушками.
Под конец Рик, придвинувшись к Ли, сказал:
— Хозяин смотрит на нас, словно говоря: «Покупайте уже или убирайтесь прочь».
Ли прошептала в ответ:
— Это недальновидно с его стороны. Может, перед ним сейчас — будущий клиент. — Она весело взглянула на Рика. — Кто знает.
Это было одно из кратких неповторимых мгновений. Неожиданное, но ощутимое, будто его можно было потрогать рукой. Всего лишь пережитое вместе мгновение, в которое вдруг исчезла разделяющая их стена, и они с Риком очутились на одной стороне поля.
Ли первая отвела взгляд, словно опасаясь спугнуть волшебный миг. Вопреки очевидной истине ее сердце продолжало надеяться на чудо.
Они сумели увести Бобби из магазина, что оказалось нетрудно. Только мальчик приготовился расплакаться, Рик тут же сказал ему, что пришло время продолжить прогулку. Бобби посадили в коляску, и, похоже, малыш обрадовался, заняв привычное место.
Они направились в семейный ресторанчик.
Сменив Бобби подгузник и вымыв руки, Рик и Ли расположились за столиком у окна. Мальчик мог рассматривать мчащиеся машины во время еды.
Они оба чувствовали себя менее скованно, хотя ничего, напоминающего радостные мгновения в зоомагазине, здесь не происходило. Бобби после ланча устал и начал капризничать, поэтому было решено приберечь посещение магазина игрушек на другой раз и вернуться домой.
Малыш проспал большую часть обратного пути и даже не проснулся, когда отец на руках внес его в дом и осторожно уложил в постель.
Вскоре Рику позвонили. Разговор был долгим.
Ли занималась примеркой покупок, пока, просыпаясь, ребенок не заворочался в кроватке. Остаток дня Рик провел за работой в своем кабинете, и Ли сердилась на саму себя за то, что ее снова охватило разочарование.
Ее глупое сердце вопреки здравому смыслу было готово посчитать чем-то особенным простой обмен фразами перед витриной. Да его вполне могли вести даже незнакомые между собой люди. Это совсем не доказательство нормальных супружеских взаимоотношений.
Она заглянула в комнату Бобби. Мальчик уже проснулся. Взяв его на руки и захватив несколько любимых игрушек малыша. Ли отправилась на кухню. Она намеревалась приготовить особый десерт по новому рецепту и подать его после ужина. Возвращение к ежедневной рутине — лучший способ избавления от напрасных мечтаний.
Ужин прошел в той же атмосфере неловкости, что и дорога в Сан-Антонио. Правда, Рик был очень щедр на комплименты по поводу замечательно приготовленных блюд. Особенно он отметил десерт из ревеня.
После ужина Рик всегда брал Бобби в свой кабинет, и у Ли появлялось свободное время до вечернего купания ребенка. Наведя порядок на кухне, она пошла в гостиную.
Хойт Донован нанял ансамбль кантри-музыки для танцевального вечера в субботу после барбекю, поэтому Ли решила посмотреть видеокассету с уроками танцев, купленную во время последней поездки в городок.
Дело в том, что она совсем не умела танцевать. Единственный раз в жизни какой-то парень пригласил ее на танец, но по дороге к танц-полу изменил свое решение и через минуту кружился, обнимая за талию другую девушку. С тех пор Ли избегала танцевальных вечеров, хотя любила смотреть на танцующие пары.
На предстоящей вечеринке у Хойта будет много людей, и, вполне возможно, кто-нибудь из них пригласит ее танцевать. На подобных мероприятиях зачастую не хватало партнерш.
Вот поэтому, увидев кассету на прилавке магазина в прошлый уикэнд, Ли купила ее. Она хотела разучить хотя бы элементарные движения популярных танцев. Так, на всякий случай.
Ли смотрела кассету уже с полчаса, когда вдруг раздался звонок. Выключив видео, она поспешила к входной двери. На пороге стоял Хойт Донован — такой же высокий, как и Рик, но еще более могучего телосложения. Они оба были суровыми на вид, но в глазах Хойта то и дело вспыхивал лукавый огонек, в то время как Рик после смерти Рэйчел всегда оставался хмурым.
Хойт любил пофлиртовать со всеми красивыми женщинами, влюбляясь то в одну, то в другую. Этот оживший герой вестерна очень нравился Ли, в чем она призналась единственному человеку — Рэйчел.
Хойт снял широкополую черную ковбойскую шляпу:
— Добрый вечер, мисс Ли!
— Привет, Хойт, — ответила она, открыв дверь пошире. — Рик с Бобби в кабинете. Заходи.
Хойт вошел в дом.
— Рик решил что-нибудь насчет субботы?
— Спроси его сам, — ответила девушка, закрывая дверь и поворачиваясь к гостю.
— Но ты, надеюсь, приедешь, как обещала? Если не сдержишь слова, тебя ждет страшное наказание, — пошутил он, угрожающе нахмурив брови.
Ли рассмеялась.
— Я постараюсь.
— Ты вышла замуж за самого скучного человека во всем Техасе. Как только тебе не надоест его брюзжание?
Ли слышала подобный вопрос не первый раз.
Хойт никогда не переходил границ безобидного подшучивания, но она чувствовала, что он не одобряет затворничества Рика. Девушка не знала, осуждает ли Хойт ее скоропалительную свадьбу с мужем покойной подруги. Ковбой-романтик вел себя с ней неизменно мило и галантно.
— Ничего, — ответила она со смущенной улыбкой.
— Итак, вне зависимости от того, будет Рик в субботу на барбекю или нет, я хочу сообщить тебе одну вещь. Запомни, пока не начнется переполох на вечеринке, три танца — мои.
— Переполох?
— Ну да, переполох. Мужчины побегут по головам друг друга, чтобы пригласить тебя. Но три танца ты танцуешь со мной. В том числе самый первый.
Ли весело рассмеялась.
— Спасибо за предложение, но настоящий переполох поднимется, когда я оттопчу тебе ноги уже к середине первого танца. А все остальные мужчины, услышав твои вопли, бросятся наутек.
— Дорогая, ты можешь целый вечер наступать на ноги мне и всем остальным, но каждый будет хотеть лишь одного: чтобы танец никогда не кончался.
Ли смущенно улыбнулась.
— Посмотрим.
Томный взгляд Хойта неожиданно сделался серьезным.
— Да, посмотрим. И ты увидишь, что я прав.
Добродушные шутки Хойта окончательно смутили Ли, и она решила открыть ему свою тайну.
— Я вообще не умею танцевать и никогда этому не училась.
Хойт недоверчиво взглянул на нее.
— Что за мужчины живут в здешних краях, если никто из них не научил тебя танцевать?
Не успела Ли ответить, как Хойт схватил ее за руку.
— Мы исправим это прямо сейчас, — торжественно объявил он, увлекая девушку из прихожей в гостиную. Ли никак не могла найти вежливый предлог для отказа, пока не вспомнила про видео.
— Не стоит беспокоиться, — выпалила она. — Я купила кассету.
Хойт резко остановился.
— Кассету?
— Да, — заверила его Ли. — Кассету с уроками танцев. Я как раз смотрела ее перед твоим приходом, так что не волнуйся…
Хойт поискал глазами пульт дистанционного управления. Заметив его на кофейном столике, он подошел и нажал кнопку.
На экране инструктор возобновил прерванный урок. С довольным видом Хойт положил пульт обратно и повернулся к Ли, протянув ей руки.
— Давай, подойди же. Это один из самых сложных танцев, но ты быстро научишься.
Вздохнув, Ли отступила на шаг.
— У меня не получится. — Хойт покачал головой. — И здесь мало места.
Неуловимым движением Хойт взял Ли за руку, повернув ее так, что она вдруг очутилась совсем рядом с ним, бедро к бедру. Горячая мужская ладонь легла ей на талию.
— Здесь полно места. Мы будем просто передвигаться по комнате, разучивая шаги танца. Забудь об отсчете такта. И о видео тоже.
Ли чувствовала себя легко и свободно в сильных крепких руках Хойта. Он принялся терпеливо объяснять ей тонкости довольно сложных движений. Вскоре они уже сделали первый медленный круг, обойдя кофейный столик, диван и кресла. Инструктор на экране перешел к следующему танцу, но Ли и Хойт повторили прежний урок.
Второй круг получился немного лучше, но ноги еще не всегда слушались Ли.
Наконец она остановилась.
— Надеюсь, существуют более простые танцы.
Давай попробуем что-нибудь полегче.
Хойт опять взял пульт дистанционного управления. Ли решила, что он хочет прокрутить кассету, но ее учитель, выключив видео, нашел канал, передающий музыку в стиле кантри. Гарт Брук как раз начинал исполнять одну из своих последних баллад. Хойт с довольным видом повернулся к Ли.
— Я научу тебя самому простому танцу. Иди же.
Она нерешительно положила руку в загрубевшую мужскую ладонь. На этот раз Хойт притянул ее к себе почти вплотную. Ли неоднократно приходилось видеть похожий медленный танец в кино, но она никогда не задумывалась о том, насколько это эмоционально. Сейчас, сплетя пальцы своей руки с пальцами Хойта, положив вторую руку ему на грудь, глядя в красивое мужественное лицо, находящееся от нее слишком близко, Ли боялась потерять сознание от избытка чувств.
Оказывается, ощущать себя в чьих-то объятиях — восхитительное наслаждение! А если бы на месте Хойта был Рик? Ли старалась не думать об этом и сосредоточиться на танце.
Хойт мягко вел ее, и она легко следовала его движениям. Танец действительно оказался простым. Приятнее объятий Хойта было сознание того факта, что она, наконец, танцует, и танцует довольно неплохо.
И вдруг неожиданное чувство овладело Ли: ощущение, словно она поступает нехорошо. Она сделала еще несколько шагов, но чувство это все нарастало, и Ли замерла на месте. Одновременно остановился и Хойт. ) — Ну вот. Ли, — проговорил он так тихо, что девушка с трудом различала слова. Она взглянула мужчине в лицо. — Надеюсь, твой глупый муж когда-нибудь решит потанцевать с тобой. Вам не мешало бы сделать несколько шагов вместе.
Ли пыталась понять, какие «шаги» имел в виду Хойт, но он уже увлек ее в танце, крепко прижав к себе, и прошептал, почти касаясь губами ее уха:
— Прости меня, дорогая. Но я на твоей стороне.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Рик слышал звуки кантри и странный шум, доносившийся из гостиной, но его отвлек очередной телефонный звонок. Когда он положил трубку, телевизор продолжал работать, но голоса смолкли. Подходило время купания Бобби, и сегодня Рик решил помочь жене, надеясь, что это послужит еще одним шагом к их сближению.
Он чувствовал себя не в своей тарелке. Ему непросто давалось общение с супругой, и это приводило его в смущение. Секрет, наверное, в том, чтобы изо дня в день вместе заниматься самыми обычными вещами, даже если поначалу не все складывается легко. Но ради сына он должен постараться любым образом сохранить семью.
Хотя Бобби и не хотел расставаться со своими игрушками, Рик знал, что его пора укладывать в постель. Малыш уже тер кулачками глаза. Взяв ребенка на руки, Рик почувствовал прилив нежности, когда головка Бобби доверчиво склонилась ему на плечо.
Во имя сына он был готов на все. Ли — добрая, заботливая, чуткая женщина. Ее беззаветная любовь к Бобби много значила для Рика. Ему полагается любить ее хотя бы ради мальчика.
А если Ли ничего не испытывает ко мне? Эта мысль неожиданно закралась в голову к Рику. За время, прошедшее со дня свадьбы, он показал себя невнимательным, безразличным, совершенно чужим ей человеком. Разве после этого он может ей понравиться? Почему он так поздно прозрел?
Угрызения совести становились все сильнее.
Как заставить женщину полюбить мужчину, до этого не проявлявшего к ней никаких чувств?
Рик теперь раскаивался в поспешно заключенном браке. Неужели он действительно надеялся создать какое-то подобие семьи при полном отсутствии любви? Разве жизнь с Рэйчел не доказала ему, что это невозможно? Но после смерти жены он думал лишь о ребенке, а следовало бы подумать о Ли и о себе самом.
Все эти мысли усугубляли его и без того мрачное настроение.
Сцена, увиденная им в гостиной, была подобна удару электрического тока. Рик замер как вкопанный, отказываясь верить собственным глазам.
Ли танцевала с его другом, самым лучшим и самым давним другом, который покорил невероятное количество женщин. Другом, перед которым никто из них не мог устоять. И этот друг сейчас крепко прижимал к себе его жену.
А она даже не пыталась отстраниться от Хойта, что-то шепчущего ей на ухо. Ли повернула голову, внимая словам партнера, и губы ее едва не коснулись его лица.
Жена не просто кружилась в объятиях Хойта, ее рука лежала на плече партнера. А ведь Ли никогда не дотрагивалась до него, Рика, за исключением случайных прикосновений! Сейчас же она танцевала, тесно прижавшись к человеку, которому, судя по всему, даже не пришлось особо уговаривать ее.
Рик, прежде всегда подшучивавший над слабостью Хойта, неравнодушного к прекрасному полу, впервые не находил ничего забавного в поведении друга.
Неожиданная вспышка совершенно необъяснимой ревности пронзила его сердце. Хойт танцевал с Рэйчел десятки раз, и Рик никогда не реагировал на это болезненно. Но сейчас мысль о том, что Ли уйдет к другому, пробудила в его душе первобытные инстинкты. Жена казалась веселой и радостной, глаза ее сверкали. Она никогда не была такой в обществе Рика, и это лишь подлило масла в огонь.
Хойт, медленно ведя Ли по кругу, сделал поворот, и тут она заметила застывшего на пороге гостиной Рика. Он молча наблюдал за их танцем.
Черты его лица словно окаменели, в темных глазах пылал гнев.
В первую секунду Ли почувствовала себя виноватой, но гордость тотчас взяла верх. Что могло рассердить Рика? Она всего лишь танцует с другим мужчиной. И это Хойт, самый лучший и самый близкий друг мужа, человек, на которого тот привык целиком и полностью полагаться. Рик никогда не ревновал Рэйчел, тем обидней показалась Ли реакция мужа.
Сутки назад она сообщила ему о своем намерении поехать на барбекю, а ответа до сих пор не последовало. В то же время невинный урок танца почему-то рассердил его. Судя по выражению лица Рика, он считал это чуть ли не проявлением супружеской измены.
Ли крепко сжала пальцами руку Хойта. Дождавшись момента, когда Рик вновь очутился у нее за спиной, она прошептала:
— Мы не могли бы прервать танец?
Хойт, судя по всему, догадался об их истинных отношениях, и Ли стала видеть в нем союзника.
— Предоставим такую возможность твоему мужу, — отрывисто ответил Хойт.
Ли испугалась. Она вовсе не хотела этого. Она хотела лишь прекратить злополучный танец. Да, в какой-то момент Ли ощутила себя виноватой, кружась в объятиях Хойта, но она не собиралась позволять Рику глядеть на нее с осуждением. Да и сам танец был совершенно невинным. Если бы не немая ярость мужа, Ли остановилась бы прямо сейчас.
Но слова Хойта прояснили ситуацию. Наступал решающий момент в их отношениях с мужем. Барьер, разделяющий их, или вот-вот пошатнется, или сделается еще более непреодолимым.
Чего же она хочет? И имеет ли значение ее желание?
Все зависит от Рика. Если он позволит им с Хойтом кружиться, пока не смолкнет музыка, и не пригласит ее на следующий танец, то причинит ей невыносимую боль. А если вмешается, как он себя поведет: заговорит зло и сердито или же постарается разрядить гнетущую атмосферу?
Музыка подходила к концу, и время тянулось невыносимо медленно, секунды казались часами.
Нервы Ли были напряжены до предела. Мелодия закончилась, в наступившей тишине Ли еще отчетливей ощутила безмолвное порицание Рика.
На экране высветилась таблица хит-парада, и следом замелькали первые кадры нового клипа.
Ли, подалась назад, и Хойт отпустил ее. Девушка не решилась посмотреть ему в лицо и лишь вымученно улыбнулась.
— Спасибо, Хойт. Ты замечательно танцуешь, произнесла Ли растерянно.
Поведение Рика все больше смущало ее. Муж по-прежнему стоял на пороге гостиной, держа Бобби на руках, и, похоже, не собирался приглашать ее на танец, хотя по комнате поплыла медленная лирическая мелодия.
— Мне было очень приятно, мисс Ли, — галантно поклонился Хойт.
Девушка повернулась к Рику.
— Сейчас я займусь купанием Бобби. Хойт, ты выпьешь чашку чаю?
— Нет, спасибо, я заехал на минутку. — Гость помахал рукой засыпающему малышу. — Привет, Бобби. Ух, какие тяжелые у тебя веки.
Мальчик попытался улыбнуться, но его одолевал сон. Ли подошла к мужу, чтобы взять ребенка.
Она не смотрела ему в лицо, когда Бобби покинул его объятия и радостно прижался к приемной матери. Как всегда, Ли и Рик ухитрились избежать соприкосновения, передавая малыша друг другу. Еще одно подтверждение нерушимости разделяющего их барьера. Как и нежелание Рика пригласить жену на танец.
— Что ж, спокойной ночи всем, — торопливо произнесла Ли и покинула гостиную, унося ребенка.
Рик отправился провожать Хойта, злясь на самого себя. Заметив, как Ли старается не встречаться с ним взглядом, он догадался, что глубоко обидел жену. Друзья вышли во двор, и худшие опасения Рика подтвердились. Хойт не привык лицемерить.
— Ты бессердечен и глуп, приятель, — рубанул он. — Просто удивительно, что бедняжка до сих пор не забрала ребенка и не уехала в город.
Его слова обрушились на Рика, словно гром небесный.
— Что за бред ты несешь?
— Я не слепой. Ли становится скованной, когда ты рядом. Женщина, окруженная заботой и любовью, не ведет себя подобным образом. Хойт резко поддел Рика локтем. — А мужчина, хорошо обходящийся с женщиной, ни за что не будет ревновать.
— Кто сказал тебе, что я ревную?
— Это говорю я. Ревность чаще всего возникает из-за сознания собственной не правоты, ею мужчина прикрывает чувство своей вины перед женщиной. Он винит во всем ее, а не себя.
Они подошли к пикапу Хойта, и Рик глухо проворчал:
— Ты говоришь как самец.
Приятель усмехнулся, открывая дверь машины. Рик и Хойт слишком давно и хорошо знали друг друга, чтобы обходить стороной правду, пусть даже не совсем приятную. Если кто-нибудь из них и обижался на слова другого, то быстро остывал.
— Может быть, — согласился Хойт, зная, что его ленивый тон еще больше рассердит Рика. — Но ты никогда прежде не был таким болваном. Прими-ка лекарство от глупости. А еще лучше, когда жена уложит мальчика, поучи ее танцевать.
Хойт с довольным видом наблюдал за помрачневшим лицом Рика.
— Мне кажется, сегодня вечером ты злоупотребил нашим гостеприимством, — проворчал Рик, широко распахивая ворота и тем самым намекая другу, что пора поторопиться с отъездом.
— Считай как хочешь, — ответил Хойт, растягивая губы в улыбке. — Я дал тебе совет на правах более опытного в любовных делах товарища.
Рик не мог пропустить подобный комментарий.
— И как продвигаются дела с Иди Уэбб у столь опытного товарища?
Неожиданный вопрос застиг Хойта врасплох, и победная петушиная улыбка мгновенно исчезла с его лица.
— Это не твое дело. К тому же Иди Уэбб мне вовсе не жена.
Рик зловеще усмехнулся.
— Ли тоже тебе не жена.
Хойт прищурил глаза.
— Ты прав, но она мне не чужой человек.
Остатки ярости Рика куда-то улетучились. Отпустив створку ворот, он устало пригладил рукой волосы.
— Дьявол, — пробормотал Рик, глядя на дорогу, ведущую в гору. — Совершенно не представляю, как вести себя с ней. Я знаю, это странно, но у меня ничего не получается.
Хойт потрепал друга по плечу.
— Так обсуди с ней эту проблему. Отбрось в сторону свою дурацкую гордость и будь откровенен с женой. Ли Грэй — милая, замечательная девушка. Бедняжка напугана твоим поведением и теперь, наверное, дрожит от страха, что ты прогонишь ее. — Хойт умолк на мгновение, потом мрачно добавил:
— Сейчас ей как никогда нужна поддержка.
Рик угрюмо взглянул на друга.
— Ты спятил?
Покачав головой, Хойт сжал плечо Рика.
— Меньше всего на свете она хочет развода, в этом я готов поклясться.
Хойт убрал руку, лицо его сделалось серьезным.
— А вот в отношении тебя я такой клятвы дать не могу. Ты ведь не любишь ее, верно?
Слова друга острыми иглами вонзились в душу Рика.
— Разве я когда-нибудь утверждал это?
— Разве ты когда-нибудь утверждал обратное?
Рик принялся разубеждать приятеля, но обмануть Хойта было не так-то легко.
— Я вряд ли не поддался бы искушению, лежа каждую ночь рядом с такой женщиной, как Ли.
Рик мрачно взглянул на друга, но промолчал.
Хойт, судя по всему, и не ожидал его возражений.
Он продолжал:
— Но, мне кажется, вы стараетесь находиться в разных помещениях даже при свете дня. А единственная комната, в которую вы заходите вместе ночью — детская. И на твоем месте я постарался бы в первую очередь изменить именно это.
Рик снова начинал злиться.
— Но ты не на моем месте.
— Нет. Но я бы поговорил с Ли откровенно, извинился за свое поведение, а потом включил радио и потанцевал с ней. И, может быть, даже поцеловал ее. А на следующий день я попросил бы жену перенести свои вещи в мою спальню. Или сумел бы убедить жену впустить меня в ее постель. — Хойт ухмыльнулся. — А потом соблазнил бы ее.
— Дьявол, — пробурчал Рик. — Подумать только! Может, мой брак и наскочил на непредвиденные подводные скалы, но какая удача иметь столь опытного друга-холостяка! Ты указал мне на все мои мужские недостатки и дал исчерпывающую консультацию по налаживанию супружеских отношений! Все проблемы разрешены раз и навсегда!
Хойт весело усмехнулся, шутливо хлопнув Рика по спине.
— Ладно, забудь. Помни лишь одно — мы пожинаем то, что сеем.
По огоньку, промелькнувшему в глазах друга, Хойт понял, что давно утраченное чувство юмора вернулось к Рику. Они оба рассмеялись.
— Уже поздно, мне пора. Оставляю тебя на милость твоей замечательной супруги. — Хойт вновь шлепнул Рика по спине и забрался в пикап. — Но если в субботу ты не приедешь с ней на барбекю, я лично займусь твоей женой. Ты меня понимаешь? — Хойт громко хлопнул дверью, словно подчеркивая свое предостережение. Потом подмигнул, глядя в угрюмое лицо друга. — Желаю удачи.
Двигатель заработал, и Рик сделал шаг назад.
Машина выехала за ворота. Повернувшись к дому, впервые в жизни Рик позавидовал способности друга очаровывать женщин. И еще — петушиному задору Хойта. — Заперев входную дверь, он двинулся по длинному коридору, выключая по пути свет, пока не очутился в спальном крыле. Лепет Бобби и тихий голос Ли свидетельствовали о том, что с купаньем покончено, но жена еще не успела уложить сына в постель.
— Вот так, мой малыш, — напевала Ли, когда Рик остановился на пороге детской. — Ты очень, очень устал. Давай застегнем эту пуговицу и будем спать, баю-бай.
Бобби, запинаясь, пробормотал:
— Ооо… с-сп-пать, ма-ма… — Рику вновь стало стыдно. К вечеру сынишка часто уставал и начинал капризничать, но Ли всегда обращалась с ребенком ласково и терпеливо.
К угрызениям совести присоединилось странное чувство, похожее на нежность, смешанную с тоской. Рику захотелось вернуться в детство и, лежа в постели, как сейчас Бобби, слушать колыбельную, которую пела бы склонившаяся над ним женщина. Ему так хотелось покоя, домашнего тепла и уюта, но он не смел признаться в этом даже самому себе.
Стоя в дверях, Рик наблюдал, как Ли, надев на мальчика пижаму, нагнулась, чтобы поднять его.
Бобби обнял ее за шею, случайно вытащив при этом прядь из прически девушки. Ли расстегнула заколку, и поток гладких блестящих черных волос заструился по плечам.
Рика буквально заворожил блеск этой роскошной темной гривы. Уже много лет он не видел Ли с распущенными волосами, а прежде они не были такими длинными.
Сегодня же волосы Ли поразили Рика. Он ощутил, как в крови разливается знакомый жар верный признак пробуждения мужского интереса. Ли с распущенными волосами выглядела не такой замкнутой и холодно-неприступной, она выглядела… женственной.
По-прежнему не замечая присутствия мужа, Ли бросила заколку на туалетный столик, осторожно отвела волосы в сторону от ладошки Бобби, потом взяла на руки ребенка и дала ему маленького плюшевого пони, любимую игрушку малыша.
Бобби громко расплакался, но Ли спокойно приблизилась к креслу-качалке и уселась в него.
Ребенок вскоре занялся игрушкой, и тут, случайно подняв глаза, Ли заметила застывшего на пороге детской Рика.
Она тут же снова поглядела на Бобби, который, крепко держа пони, положил голову на плечо приемной матери, ухитряясь одновременно сосать большой палец. Ли начала покачиваться в кресле, и через несколько минут детский плач стал стихать.
Рик пересек комнату и, подойдя к креслу, наклонился, чтобы погладить сына по спине. Бобби повернул голову и, увидев отца, совершенно успокоился.
— У него сегодня вечером небольшой жар, спокойно произнесла Ли, но в ее голосе Рик уловил напряжение, даже более сильное, чем утром за завтраком. — Похоже, ушко простужено. Если завтра ему не станет лучше, я вызову врача.
Плач малыша перешел в звуки, которые обычно издают все маленькие дети от удовольствия.
Мальчик тяжело моргал, изо всех сил пытаясь не закрывать глаза. Ли продолжала баюкать его.
Вскоре веки Бобби дрогнули в последний раз, и он засопел.
Рик провел рукой по спине сына, остановившись около пальцев Ли.
— Я некрасиво поступил сегодня, — тихо сказал он. — Я долго вел себя некрасиво и сейчас хочу извиниться. Я растерян и не представляю, как мне вести себя с тобой, но я никоим образом не хочу обижать тебя. Не хочу повторения сегодняшнего вечера. Я был эгоистичен и невнимателен.
Ли посмотрела на мужа, и во взгляде ее голубых глаз Рик прочел удивление, которое она пыталась скрыть.
Голос Рика звучал робко и неуверенно, но Ли почувствовала искренность его извинения. Неожиданное признание всколыхнуло в ее душе противоречивые эмоции. В горле застрял комок, к глазам подступили слезы. Ли не хотела, чтобы Рик заметил, как много значат для нее эти слова, но и отреагировать как-то надо было. Она постаралась ограничиться парой фраз.
— Я ценю твои искренность и откровенность.
Спасибо тебе, — произнесла Ли, отводя взгляд в сторону.
В этот момент большая Теплая ладонь Рика осторожно накрыла ее кисть. Ли вздрогнула, и взгляды их скрестились. Пробудившийся от внезапного толчка Бобби издал плач протеста и приподнял голову, но тотчас же снова уснул.
По огоньку, вспыхнувшему в темных глазах Рика, Ли поняла, что его удивила ее непроизвольная реакция, но уже в следующий момент на лицо мужа вернулось обычное мрачное выражение.
Тепло шершавой мозолистой ладони обострило ее чувства. Это простое прикосновение Рика взволновало Ли гораздо больше, чем объятия Хойта. Ей стало горько. Лучше бы она никогда не изведала этого сладостного трепета.
— Похоже, я слишком долго не дотрагивался до тебя, если ты подпрыгиваешь от легкого прикосновения. — Ли казалось, что низкий голос Рика проникает внутрь нее. Она не ожидала, что так отреагирует на его признание. Девушка попыталась улыбнуться, старательно отводя взгляд от лица мужа.
— Я, вероятно, просто… устала, — пробормотала Ли и тут же решила сменить тему. — Хочешь покачать Бобби?
И тут же спохватилась: а вдруг едва успокоившийся мальчик снова проснется? Нервы Ли были натянуты до предела.
— Это я виноват в том, что ты готова броситься от меня наутек.
Яркий румянец залил лицо Ли. Муж читал ее мысли, и она внезапно ощутила себя беззащитной. Все время их совместной жизни Рик Уэйверли был далек от образца чуткости и понимания.
И теперь она почувствовала, что не в силах противостоять его низкому хриплому голосу, бархатистые нотки которого пробуждали в душе неизвестные доселе эмоции.
Ли старалась не смотреть на мужа.
— Говорю тебе, я устала. Сегодня был довольно хлопотный день.
Она дрожала от напряжения, удивляясь, что Бобби ничего не чувствует. Судя по всему, малыш крепко спал.
— Как думаешь, он уснул? — спросила Ли, чтобы сказать хоть что-то. Она убрала свою руку из-под ладони Рика, и у нее едва не вырвался вздох облегчения.
Боясь его нового прикосновения, Ли судорожно обняла Бобби и встала, собираясь отнести его в кроватку. Рик наблюдал за тем, как она заботливо укладывает мальчика. Потом она осторожно забрала у Бобби плюшевого пони.
Рик поставил на место решетку кроватки, и Ли, накрыв ребенка легким светлым одеялом, отступила назад.
Ли уже направилась в свою комнату, когда Рик взял ее за локоть. Прикосновение его сильных пальцев было вежливым, но достаточно твердым.
Никогда еще Ли не чувствовала себя такой маленькой и хрупкой рядом с высоким и мужественным Риком, как в этот момент.
Рик был силен и легко мог принудить девушку выполнить любое его желание, но Ли знала, что ее слова или жеста будет достаточно, чтобы он разжал пальцы.
Рик держал ее за руку, стоя совсем рядом. Нахлынувшее ожидание чуда становилось более отчетливым и болезненно-острым.
Что с ней? А что собирается делать Рик?
А может, она просто придает большое значение пустякам?
ГЛАВА ПЯТАЯ
— Я и не подозревал, что у тебя такие длинные волосы, — низким голосом произнес Рик, и сердце Ли при этих словах сжалось, словно сдавленное невидимым обручем.
Рик повернул девушку к себе.
— Здесь еще осталось несколько шпилек, — хрипло заметил он.
Трепет охватил Ли, когда большие мужские пальцы нежно дотронулись до ее волос. Колени подогнулись от слабости, и дрожь охватила все ее тело.
Ли чувствовала, как эти колдовские чары, вызванные прикосновением руки Рика к ее волосам, подчиняют себе ее волю, и решила остановить мужа, пока еще были силы сопротивляться. Она подняла руку к голове, нащупывая шпильки.
— П-почем-му бы тебе не поискать другие в кроватке Бобби? — спросила она дрожащим голосом, стараясь освободить локоть из стальной хватки Рика. — Я всегда закалываю волосы одним и тем же количеством шпилек и легко могу обнаружить, сколько потерялось, — запинаясь, пробормотала Ли. — Как бы Бобби не взял их в рот.
Неожиданным движением Рик перехватил поднятую руку девушки, и ей показалось, что она в ловушке.
— Значит, мы без труда сможем подсчитать число потерянных шпилек, — сказал Рик, вновь поворачивая Ли лицом к себе и пристально глядя ей в глаза. — Незачем беспокоить мальчика понапрасну.
Пальцы Рика вновь коснулись головы Ли, неуловимым легким движением пробежав по черным волосам. У девушки перехватило дыхание, голова кружилась. Она не ожидала, что простое прикосновение мужской руки может вызвать такие ощущения.
По сравнению с ней у Рика был большой опыт общения с женщинами. Глубокое, страстное желание ласкать и наслаждаться лаской, любить и быть любимой сделало Ли чересчур уязвимой и беззащитной перед мужчиной, стоящим сейчас перед ней.
— У тебя красивые волосы, — промолвил Рик, и Ли ощутила его теплое дыхание на своей макушке. — Никогда не думал, что они такие мягкие и гладкие, как шелк.
Оцепенение сковало Ли, она замерла в ожидании дальнейших действий Рика. Словно загипнотизированная, она наблюдала, как муж складывает вынутые из ее прически шпильки в карман своей рубашки. Длинные пальцы Рика легким движением привели в порядок растрепавшиеся по бокам волосы, и ей показалось, что она тонет в океане нежной чувственности.
Рик осторожно отвел ее голову назад, и у Ли уже не было сил ни сопротивляться, ни остановить его. Сознание заволокло густым туманом, и откуда-то издалека до нее вдруг донесся звук собственного голоса.
— Не надо… Пожалуйста…
— Ты хочешь остановить меня?
Вопрос прозвучал так тихо, будто человек, задавший его, находился в другой комнате.

Фокс Сьюзен - От младенца до мужчины => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга От младенца до мужчины автора Фокс Сьюзен дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу От младенца до мужчины своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Фокс Сьюзен - От младенца до мужчины.
Ключевые слова страницы: От младенца до мужчины; Фокс Сьюзен, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 После судного дня