Ревва Игорь - читать и скачать бесплатные электронные книги 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Смит Гай Н.

Крабы-убийцы


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Крабы-убийцы автора, которого зовут Смит Гай Н.. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Крабы-убийцы в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Смит Гай Н. - Крабы-убийцы без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Крабы-убийцы = 87.7 KB

Смит Гай Н. - Крабы-убийцы => скачать бесплатно электронную книгу




Оригинал: Guy , “Killer Crabs”
Перевод: Г. Любавин
Гай Н. Смит
Крабы-убийцы
Пролог
С приходом января треска устремилась на нерест в открытый ветрам Вест-фьорд у Лофотенских островов. По ее следу двинулись флотилии рыбацких суденышек, команды которых состояли в основном из нанимающихся на сезон фермеров, наслаждавшихся короткой передышкой от работ на земле.
Так было во времена викингов и будет продолжаться, пока есть рыба. Примерно сто пятьдесят миллионов фунтов рыбы будет поднято на борта этих судов в течение следующих трех месяцев. Однако для рыбаков это была не только возможность заработать, это была их жизнь, их традиция — вот что толкало их в плавание по безжалостному штормовому океану.
Капитан Ол Ларсен стоял на мостике «Суелты» и задумчиво смотрел на серое небо и свинцовые воды океана. Изредка он поглядывал на команду, вытаскивающую на палубу сеть. Это было его последнее плавание, и Ларсену было безразлично, сколько рыбы они привезут в Нарвик.
Уныние капитана не скрылось от глаз матросов, которые проплавали с ним долгие годы и хорошо знали его. Темно-синие глаза потеряли свой блеск и интерес к жизни, он не ходил, как прежде, по палубе, рассматривая улов. Его плечи ссутулились, голова опустилась и густая борода поседела.
Он стоял на мостике, уставившись на серое море, где шныряли его несколько небольших траулеров. Ларсен завидовал их капитанам. Они будут приплывать сюда еще не один раз.
Его руки судорожно сжимали перила, пока костяшки пальцев не побелели. На какое-то мгновение серое небо словно почернело, резкая боль пронзила его грудь, Она прошла так же быстро, как пришла, оставив лишь боязнь очередного такого приступа, которым Создатель предупреждал Ларсена о краткости дарованной ему жизни. Капитан посмотрел вверх, разжал потрескавшиеся губы, но из них не вылетело ни звука. Это была молчаливая молитва, просьба к богу, что если уж ему суждено умереть, так пусть это произойдет здесь, на море, где и началась его жизнь.
Капитан стал медленно спускаться в каюту, которая была расположена на нижней палубе. Он знал все эти признаки, эту резкую боль — так умерли его отец, дед и три брата. Эта болезнь передавалась по наследству во многих семьях. В семье Ларсенов эти симптомы тоже были одинаковы. Боль словно шла из рук и распространялась по всей груди; большее, на что. можно было надеяться, — это три недели жизни.
Ол Ларсен, не снимая своего тяжелого синего морского свитера и непромокаемых штанов, бросился на койку, Его глаза закрылись, и почти сразу же он уснул. Этот приступ ослабил его больше, чем все предыдущие.
Некоторое время спустя Ларсен был. разбужен стуком в дверь каюты. Стук становился все настойчивее, и Ларсену стоило немалых усилий открыть глаза и опустить ноги на пол. Все тело болело. Когда он встал, боль усилилась.
— Что там еще?
Дверь открылась. На фоне сгущающихся сумерек Ларсен увидел силуэт молодого матроса. Этот был фермер, впервые вышедший в море, и Ларсен не мог вспомнить имени этого парня.
— Капитан Ларсен, — сказал матрос, войдя в темную каюту, — вы... вы в порядке?
— Что случилось, парень? — сердито проворчал Ларсен, пытаясь скрыть свое состояние. Он должен оставаться самим собой до конца и не выказывать слабости перед своими подчиненными,
— Краб, сэр, — фермер бросил взгляд назад, на палубу. — Мы... поймали краба.
— И ты разбудил меня, чтобы сказать это?
Парень затаил дыхание. Он слышал от остальных о характере этого старика. Ол Ларсен никогда не позволял себя дурачить.
— В сети часто попадаются крабы, — прорычал Ларсен, продолжая бороться со слабостью. — Тралы частенько вылавливают то, чего ты совсем не хочешь поймать. И чаще всего попадаются крабы. Выбрасывай их в море. Иди и — ...
— Но это необычный краб, капитан.
— Необычный краб? — чтобы не упасть, Ларсен прислонился к стене. — Что ты несешь, парень? Крабы есть крабы...
— Он очень большой, сэр. Очень. Наверное, фута четыре в диаметре. Его зацепили на глубине почти триста футов.
— Покажи. — Казалось, к Ларсену вернулись прежние силы, и матросы, выгружавшие улов, не заметили ничего необычного в своем капитане, шедшем за молодым фермером по мокрой палубе.
Ночь быстро опускалась. Керосиновые лампы тускло освещали палубу, где валялись бочки, веревки, снасти и блестела чешуя только что выловленной трески. Ларсен глубоко вдохнул ночной воздух, свежесть которого словно вернула его к жизни, — боль отпустила.
— Он здесь, сэр. Вы только взгляните. Это просто чудовище.
Ларсен подошел к тяжелому тралу, в котором остались мелкие рыбешки и краб. Несколько рыбаков стояли чуть поодаль.
— О боже! — Ларсен вытаращил глаза, на какое-то мгновение ему показалось, что это лишь плод его галлюцинаций, вызванных болезнью. Все было наяву, краб был действительно не меньше четырех футов в диаметре. Но не его огромные размеры и угрожающе клацающие клешни заставили Ларсена схватиться за перила. Причиной тому был взгляд существа, взгляд его оловянных неморгающих глаз, отражающих тусклый свет керосиновых ламп.
Это и еще что-то, чего он не мог объяснить. Что-то дьявольское было в этом крабе. В нем не было ни капли страха. Обычно обитатели морей старались скрыться при приближении человека. Этот же и не двинулся с места. Наоборот, он пытался приблизиться к людям, и только прочные снасти удерживали его. Он злобно шипел.
— Это чудовище, капитан.
Ларсен не ответил. Да и что можно было сказать, стоило лишь посмотреть на это существо.
— Выбросить его, в море, сэр?
Ол Ларсен заколебался с ответом.
— Нет, — он медленно обвел взглядом матросов, — Мы заберем его с собой. Осторожно перенесите его в сеть поменьше и подвесьте за кормой. Завтра к этому времени мы будем в Нарвике.
Ларсен вернулся на свою койку, но теперь не спал. Несмотря на холод, его прошиб пот. Он подумал о том, чтобы связаться по рации с Нарвиком, но едва ли это было необходимо. Рыболовецкие власти увидят все своими глазами через двадцать четыре часа.
Он вспомнил еще одного краба, выловленного в водах Вадсо. Он весил двенадцать с половиной фунтов и был около ярда в поперечнике. Трал зацепил его на глубине двести семьдесят футов. Возможно, сейчас этот краб находится в музее... О том случае быстро забыли.
Ларсен знал, что его краб был больше, но от этого он не испытывал никакой радости. Это существо было не просто многолетним обитателем моря, выросшим в его глубинах до невиданных размеров. Это было настоящее исчадие ада! Это была словно какая-то ужасная ошибка природы.
Неожиданно старый капитан вскрикнул от новой волны острой боли, пронзившей грудь. Его судорожный крик был заглушен ревом волн, бившихся о борт траулера.
Ларсен попытался сесть. Он должен радировать в Нарвик, власти должны знать: его шансы привести судно к пристани очень ничтожны. На команду нельзя положиться, во всяком случае, не в деле такой важности.
Он замер на мгновение, слабо надеясь, что боль отпустит, молясь, чтобы жизнь не угасла хотя бы еще в течение нескольких минут.
Молитвы капитана Ларсена не были услышаны, красная пелена перед его глазами превратилась в мрак, он упал на койку. Его тело дернулось в ужасной конвульсии и замерло.
Был уже рассвет, когда молодой матрос неистово застучал в каюту капитана. Спустя несколько минут, готовый смело встретить ярость старика, он вошел в каюту и увидел мертвого капитана. В панике матрос бросился на палубу, зовя на помощь.
Матросы, собравшиеся на корме, повернулись на крик, их обветренные лица были неестественно бледны. Бормоча что-то про себя, они бросали испуганные взгляды на сеть и искромсанную окровавленную человеческую ногу, лежавшую рядом.
Рыбаки пришли к выводу, что это нога Олсена, матроса, которому было поручено переместить краба в другую сеть. Краба тоже не было.
Неделю спустя капитан Ларсен был похоронен в море по традиции своей семьи. Его тело было навсегда опущено в морскую бездну.
Глава первая
Подводный мир Большого Барьерного Рифа Австралии наполнен жизнью. Темно-синяя вода так чиста, что на стапятидесятифутовой глубине можно разглядеть лес отливающих синевой кораллов, между которыми снуют красные и зеленые рыбешки словно птицы порхают среди веток. И во всем этом кажущемся мирном очаровании постоянно идет борьба за выживание: хищники не перестают охотиться за своей добычей, их, в свою очередь, пожирают более сильные, лишь огромная белая акула плавает с непобедимым видом, ни от кого не таясь.
В восьмидесяти милях от Маккай, возле побережья Куинслэнда, лежит остров Хэймэн, один из маленькой группы островов, включающих Брамтон, Линдеман, Лонг, Саус Моли и Дэйдрим.
Хэймэн покрыт низкими холмами; на нем вдосталь рыжевато-коричневой травы, попадались и эвкалипты, но прекрасных гранитных скал и поросших лесом утесов, вроде тех, что возвышались на соседних островах, здесь не было. Редкие, покрытые расщелинами утесы и поросшие лишайником прибрежные скалы были скрыты непролазной растительностью и зелеными соснами, глядевшими на обширное побережье, коралловые рифы и неожиданные впадины. Прибрежные воды кишели акулами, что требовало постоянного присутствия патрульного вертолета, предупреждавшего наиболее ретивых пловцов и любителей серфинга о возможном нападении этих смертоносных хищников, уже не раз попробовавших человеческую плоть.
Возле залива Барбику, на острове Хэймэн, стоял отель Роял Хэймэн, самый фешенебельный отель из тех, что находились на этой группе островов. Наиболее распространенными развлечениями здесь были водные виды спорта, ныряние и рыбалка. Ночные развлечения тоже были не хуже, чем в Лондоне или Нью-Йорке. Ежедневно самолеты и вертолеты привозили новых туристов из Маккай и Просперин на эту искрящуюся жемчужину посреди океана.
В глубине океана жизнь ненамного изменилась в течение миллионов лет. Человек, царствовавший на поверхности, не завоевал его глубин и даже еще не смог Полностью их исследовать. Большинство из тех, кто отдыхал на острове Хэймэн, не проявляли особого интереса к подводному миру. Они невольно содрогались, слушая рассказы об акулах, и утешали себя тем, что если не заходить в воду, то акулы не смогут причинить им вреда. Того, что было в глубине океана, они не боялись. На земле они чувствовали себя в безопасности.
Никто точно не знал, как давно Клин живет на острове Хэймэн. Туристы, много лет посещающие эти места, не помнят залива Барбику без присутствия высокого мускулистого мужчины. У него была неухоженная копна черных волос и растрепанная борода, но выражение его темных глаз противоречило неряшливому виду и выдавало движение мысли. Возраст этого человека трудно было определить. Гибкое тело цвета красного дерева, прикрытое лишь потрепанными шортами, двигалось с проворством двадцатипятилетнего атлета. Однако черты его лица, особенно глаза, говорили о зрелости человека, чей возраст близок к сорока годам.
Даже местные жители не много знали о происхождении Клина. Один старый рыбак рассказывал, что много лет назад американский лайнер был вынужден зайти в залив для ремонта. Когда он наконец отплыл, на берегу остался долговязый мальчишка, который несколько недель прятался в холмах, пока одна местная семья не сжалилась над ним и не взяла его к себе. Рыбак, рассказывающий эту историю, был известен своими старческими фантазиями, и никто не верил ему. Как бы то ни было, Клин был частицей острова Хэймэн, как и сами коралловые рифы.
Клин был нанят отелем для сопровождения групп туристов через опасные воды. Ему хорошо за это платили, но некоторые туристы были готовы заплатить еще, лишь бы порыбачить вместе с Клином. Все не только возвращались живы и здоровы, но вдобавок редко кто без улова, хотя это было не так просто.
В свободное время Клин брал свою лодку и ловил сетью тунцов и крабов. С финансовой точки зрения последние были предпочтительнее, так как крабы Куинслэнда очень высоко ценились гурманами во всем мире.
Между этими двумя основными занятиями Клин помогал Шаннопу, офицеру прибрежного патруля.
— Я Мог бы взять тебя на постоянную службу, — сказал Шанноп однажды. — У тебя глаза как у ястреба.
— У ваших людей есть бинокли, — ответил Клин, медленно покачав головой. — Вода так прозрачна, что вы можете заметить акулу на глубине двухсот футов.
— Возможно. — Шанноп потер свою квадратную челюсть, что означало поиск весомых доводов. — Но дело не только в зрении, Клин. Ты чувствуешь этих акул за триста футов под водой. Да ты сам, черт возьми, знаешь свои способности.
Клин хорошо знал подводный мир прибрежных вод острова, Бесконечное количество раз он сопровождал под водой фотографов и ныряльщиков за кораллами, и никогда его клиент не становился жертвой акулы или водяной змеи.
Однако больше всего он любил рыбачить в одиночестве при свете луны, медленно тянуть трал, вытаскивать из сети выпачканных в тине крабов и возвращаться на рассвете.
— Ты можешь оставить здесь свою душу, — говорил он Кордеру, австралийскому репортеру, загружая свою лодку за час до заката. — Все здесь создано океаном или его обитателями. Человек может намного лучше познать себя здесь, чем сидя за стойкой бара Хэймэн.
— Я бы хотел выйти с тобой в море как-нибудь ночью, — сказал Кордер, сдвинув свою шляпу с широкими полями на затылок и открыв полное лицо, ярко-красное от палящего солнца.
— Как-нибудь сплаваем, — ответил Клин, сворачивая веревку. — Но только не сегодня. Да, мистер Кордер, в статье об этих проклятых японских браконьерах забыли написать еще кое-что. Там написано, что за неделю ими было выловлено крабов на пятьдесят тысяч долларов. Но ни слова о тунцах. Без крабов и тунцов Хэймэн обезлюдеет меньше, чем за год.
— Правительство Токио запретило лов на глубинах меньше четырехсот морских саженей, — ответил Кордер, очевидно цитируя выдержки из материала, прочитанного им.
— Чушь! — Клин сплюнул в воду. Его глаза сузились, губы сжались, превратившись в тонкую линию, — признак того, что он злился, — Это лишь очередная пропаганда, на самом деле они и пальцем не пошевелят, чтобы соблюдать
этот закон. Австралийское же правительство не хочет в это впутываться. Почему? Я скажу тебе почему, Кордер. Потому, что они по-прежнему берегут свои зады, как делали это во время вонючей войны. Боятся расстроить торговые отношения и втянуться в международный конфликт. Они нажирают задницы за столами и не думают рисковать своими креслами ради каких-то крабов или тунцов. Что им за дело до Хэймэна или любого другого из этих островов? Да никакого. Не думаешь же ты, Кордер, что мы будем молча смотреть, как эти узкоглазые опустошают наши воды?
Кордер попятился. На острове было хорошо известно, что если Клин перестает называть вас «мистер», то самое время ретироваться.
— Я, конечно, постараюсь, чтобы это все. дошло до жителей Куинслэнда, — пообещал Кордер.
— Мы не будем сложа руки ждать, пока они сделают что-нибудь. — Клин потянулся на дно лодки и достал карабин. — Видишь это, Кордер? Эта штука известна как «бур». Два ствола, один 16 другой 7, 3 мм. Сделано в Германии. Мне подарил его один из парней, которых я сопровождал в прошлом месяце, Это ружье может проделать огромную дыру в диком кабане за двести ярдов. Я еще не пробовал его, но держу пари, оно заставит этих сраных японских браконьеров нырнуть надолго. А может, даже выведет из строя их лодку.
Кордер тяжело вздохнул.
— Не стоит убивать кого-то ради нескольких рыбешек, — сказал он неуверенно.
— Ты такой же, как все эти паскудники, — Клин начал толкать лодку, упираясь в мотор. — Если кто-нибудь будет мешать мне. жить, Кордер, он умрет. Многие местные жители поддержат меня, можешь так и написать в своей вонючей газете.
В следующую секунду мотор взревел, заглушая ответ репортера. Он смотрел вслед Клину, пока его лодка не превратилась в маленькую точку посреди залива, затем медленно пошел обратно к отелю.
Клин дрейфовал в сторону заката. Он не спешил и собирался тралить не раньше, чем через два-три часа, точно зная, что делает. Его интуиция стоила совершенного японского снаряжения, которым они вылавливали тунцов и крабов.
Некоторое время спустя его мысли вернулись от Кордера и браконьеров к высокой привлекательной брюнетке, которую Клин встретил во время последнего посещения отеля Роял Хэймэн. Каролина де Бруннер. Он представил ее так реально, словно она сидела в одной лодке с ним. Это была самая восхитительная женщина из тех, которых он когда-либо знал. Упругая грудь, розовые соски, которые темнели, твердея от возбуждения. Восхитительные белые бедра с соблазнительно подстриженной полоской волос между ними. Это необычная женщина, решил он. Она не могла быть ни днем старше тридцати лет, несмотря на то, что пережила Трех мужей. Холодная и бесстрастная во время первой встречи, она, как оказалось, была способна любить так, что становилось жарче, чем среди лета на побережье Бонди. Клин понравился ей, хотя это его удивляло. Насчет ее выбора у него не было ни единого соображения. Каролина ничего не могла знать о его сбережениях в банке Маккай, деньгах, заработанных им за ловлю крабов и так и не потраченных. При первой встрече Клин демонстративно не замечал ее. Возможно, это и задело красотку. Ей наскучили лживые признания в любви. Де Бруннер нуждалась в чем-то более простом, плотском. Она становилась словно пучком энергии, когда дело доходило до секса. До сих пор Клин чувствовал дрожь от прикосновений ее пальцев к плечам и груди во время двух длительных оргазмов, они просили его снова и снова. Ни одна женщина не могла удовлетворить Клина прежде. Он всегда хотел больше, чем они. Бывшая жена Д. С. де Бруннера, техасского нефтяного магната, была ненасытна. В конце концов изнеможденная, она засыпала, а Клин выскальзывал из комнаты.
Вспоминая все это, он тихонько смеялся про себя. Сегодня ночью можно опять пробраться к ней в комнату. Но вместо этого будет рыбалка. Ни одной женщине не удавалось связать Клина. Самец придет к самке — вот и все. Рыбак выругался, почувствовав натяжение в передней части своих шорт, и попытался перенести свои мысли к японским браконьерам. Через пару минут эрекция увяла, и его губы опять плотно сжались, грозя неприятностями любому браконьеру в этих водах.
На небе появилась луна, когда Клин бросил за корму сеть, выключил мотор и медленно задрейфовал. Клин любил ловить рыбу в полной тишине.
Улов в течение следующих двух часов был скудным, несмотря на опыт. Он знал, что выбрал нужное место, но добыча словно разбежалась. Такое могло случиться только после постоянного лова, когда лодки браконьеров закидывают сети ночь за ночью, используя свое совершенное оборудование, чтобы обнаружить косяки рыб.
Незадолго до рассвета, когда луна прошла свой зенит, Клин увидел судно. Оно тихо выплыло из-за кораллового рифа и Клин мог без труда различить четверых человек, бросавших трал. Незнакомое судно было в четыре раза больше его лодки, команда, возможно, состояла из восьми-девяти человек.
Губы Клина растянулись в волчьем оскале. Они пока не заметили его, а если и заметят, едва ли их спугнет маленькая лодка с одним-единственным рыбаком.
Клин не стал заводить мотор. В этом не было нужды. Он продолжал дрейфовать в направлении судна и тихонько вытащил сеть, чтобы она не притормаживала движения. Потом Клин достал ружье и сел на носу лодки.
Расстояние все сокращалось. Триста ярдов... двести... Мотор браконьерского судна затарахтел. Они собирались тралить и могли отдалиться от него в считанные минуты.
Клин перезарядил свое ружье и поднял к плечу. Только теперь он ощутил недостаток лунного света, который мешал как следует прицелиться.
— Твою мать, — пробормотал он и снова попытался прицелиться. Это было не так легко. Лодка постоянно покачивалась на волнах.
На палубе судна виднелись трое, когда Клин наконец нажал курок. Он почувствовал толчок в правое плечо, увидел короткую вспышку пламени, звук выстрела прокатился над водой подобно реву тропического шторма.
Клин целился в человека, стоявшего ближе к носу, но согнулся и упал один из тех, что были у кормы.
— Получите, уроды! — закричал он, инстинктивно заметив, что браконьерское судно двигалось быстрее, чем он думал, что и послужило причиной того, что он попал не в того человека. Но это не имело значения. Они все нарушили морской закон Клина, переполнив его терпение, он готов был пожертвовать даже своей жизнью, лишь бы избавить воды Хэймэна от опустошающих набегов японских браконьеров.
Через какое-то мгновение палубу судна, находившегося теперь всего в сотне ярдов, заполнили суетящиеся люди. Возможно, они даже не слышали выстрела из-за шума своего мотора или не придали значения присутствию Клина.
Он выстрелил снова, в этот раз безрезультатно. Браконьеры бросились в укрытие. Теперь они поняли, откуда стреляли.
Клин зарядил новый патрон, когда пуля ударила в деревянную переборку меньше чем в двух футах над его головой. Инстинктивно он отпрянул назад и растянулся на дне лодки. Секундой спустя целый рой пуль пронесся над тем местом, где он только что был. Теперь Клин мог расслышать треск ружейных выстрелов, пули проносились над ним подобно москитам. Он перекатился за кучу снастей.
Ни на мгновение Клин не почувствовал страха. Должно быть, он был просто сумасшедшим, затеяв перестрелку с большим, переполненным людьми судном без всякой предварительной разведки. Крупнокалиберные пули расщепляли дерево вокруг него. Стреляли не переставая, чтобы наверняка пристрелить дерзкого моряка в маленькой лодке. Подняться и попытаться выстрелить в ответ было бы самоубийством.
Клин продолжал лежать на дне лодки, держа в руках свое бесполезное оружие. Он не читал молитв, он был фаталистом. Если одной из этих пуль суждено решить его судьбу, то пусть так оно и будет. Все было так просто, и он ничем не мог помочь себе.
Его лодка по-прежнему дрейфовала, но ружейные выстрелы стали менее сконцентрированными, они были беспорядочными, пули свистели мимо, даже не попадая в лодку. Моторы браконьерского судна заревели на полную мощь. Браконьеры быстро тралили, двигаясь в другом направлении. До них дошло, что прибыль от ночного улова была важнее мести. Возможно, решил Клин, на судне были уверены, что прикончили его, и не хотели тратить драгоценное время на проверку.
Не слыша больше шума мотора, Клин встал на ноги и осмотрелся. Нигде не было признаков человеческой жизни. Он попытался завести мотор. Тот завелся с полоборота, каким-то образом избежав повреждений от града пуль.
Клин по-прежнему не спешил. Расположение луны подсказало ему, что было около трех часов и о ловле не могло быть и речи. С безразличием он выбросил за борт выловленных крабов; Такой скудный улов едва ли стоил хлопот, связанных с торговлей, лучше их было вернуть в океан.
Клин направил лодку на обратный курс со скоростью трех узлов. Первый, кого он хотел увидеть на берегу, был Кордер, а ему было известно, что репортер редко встает раньше девяти часов, поэтому он не спешил.
Слева от него был коралловый риф, высовывающийся из воды, как некое доисторическое морское чудовище с неуклюжей горбатой спиной. На фоне мерцающей поверхности океана видение было почти реальным.
Сначала Клин едва бросил взгляд на риф. Он знал каждый отросток кораллов в прибрежных водах островов. Иногда днем он бросал якорь возле одного из таких рифов и ловил синюю коралловую форель.
Неожиданно Клин почувствовал тревогу, его левая рука автоматически потянулась вниз и замедлила ход лодки. Рев мотора превратился в ровное гудение, скорость была теперь не больше одного узла. Сначала он никак не мог понять, что привлекло его внимание. Множество раз Клин проплывал мимо этих рифов и при дневном свете и ночью. Но теперь риф выглядел как-то иначе. Он не мог этого объяснить. Кораллы не могут изменить своей формы за несколько дней. Однако...
Потом он понял, почему замедлил движение. И впервые за несколько лет с того дня, когда его преследовала под водой огромная белая акула, Клин ощутил леденящий душу страх. Часть кораллового рифа двигалась!
— О боже! — пробормотал он и замедлил ход так, что мотор чуть не заглох. Клин снова присмотрелся и через несколько секунд понял, что не ошибся. Выступ кораллового рифа слева от него сдвинулся с места, так плавно, что это можно было принять за оптический обман, вызванный движением лодки ил" волн. Но когда он приподнялся и увидел разрыв между этим выступом кораллов и основным рифом, Клин инстинктивно повернул руль в сторону, развернув лодку кормой к этому ужасному и необъяснимому явлению. Любопытство все-таки взяло верх над инстинктом, и он решительно развернул лодку снова.
Прошло несколько секунд прежде чем он понял, что это двигался вовсе не риф, а то, что взгромоздилось на него, что-то так похожее на риф, что казалось частью его.
Лодка продолжала дрейфовать, и, подплыв на расстояние не больше пятидесяти ярдов, Клин наконец смог распознать объект своего любопытства. Это был огромный краб, размером почти с Маленький автомобиль.
Страх снова охватил его. Клин теперь ясно видел чудовище, более того, оно тоже видело его. Вот почему оно изменило позицию и повернулось головой к нему. Два красных глаза сверкнули в лунном свете: краб неподвижно рассматривал человека. Клин с трудом верил тому, что видел. Одно лишь было очевидно: это не был один из обычных крабов Куинслэнда. Это был вид, который ему до сих пор не приходилось встречать и который по всем законам природы просто не мог существовать ни в Тихом, ни в любом другом океане.
Клин подумал о ружье, лежащем рядом с ним, но тут же отбросил эту идею. Чтобы пристрелить существо такого размера, понадобилось бы ружье большего калибра.
Краб по-прежнему сидел на рифе и смотрел на человека. Двигались только его глаза, мерцавшие с явным недоброжелательством.
Клин не знал, сколько времени они пялились друг на друга. Может, десять секунд, может, десять минут. Чем больше Клин смотрел, тем больше он поддавался гипнозу этого существа. Позови его чудовище, и он бы, наверное, соскользнул за борт и поплыл к нему.
Наконец краб сам прервал этот транс. Он двинулся с места и, с громким шорохом соскользнув с рифа, исчез под водой.
Клин неожиданно обнаружил, что вспотел, и его одновременно трясло, словно от холода. Поведение его было близко к панике, он так рванул дроссель мотора, что лодка резко рванулась вперед, и Клин растянулся на палубе.
Последнее, что он запомнил, — это коралловый риф, пронесшийся Под водой, он был отмечен буйком, покачивающимся слева от лодки.
Что-то царапнуло дно лодки. Что это было, коралл или огромная поднятая из воды клешня, готовая сомкнуться в любую секунду?
Глава вторая
На рассвете Клин пристал к берегу залива Барбику. С восходом солнца случившееся на коралловом рифе стало казаться ему кошмарным сном, но как бы то ни было, он был уверен, что все произошло в действительности.
— Первый, кого я хочу видеть, — это толстозадый Кордер, — Пробормотал он про себя, сходя на берег. — Даже если мне придется вытащить его из постели,
Отель Роял Хэймэн был пуст в этот час, но боковая дверь оставлялась незапертой для служащих, начинавших уборку, пока все спят. Клин открыл регистрационную книгу, где Кордер значился в номере сто семь. Вскоре он остановился перед дверью номера Кордера.
Клин поднял руку, чтобы постучать, но передумал и дернул ручку. Дверь бесшумно открылась. Войдя в номер, Клин затворил ее.
Через несколько секунд его глаза привыкли к сумраку маленькой, затемненной шторами комнаты. Кордер спал, широко раскрыв рот, на просторной кровати, стоявшей возле окна. Одеяло было отброшено, и Клин хихикнул про себя при виде этого жирного бесформенного тела, облаченного в розовато-лиловую шелковую пижаму.
— Проснись, ты, толстый прыщавый ублюдок, — сказал он, грубо тряся репортера за плечи.
— Какого... — Глаза Кордера открылись, и он заткнулся, узнав человека, стоявшего возле постели. — Какого дьявола, Клин? Зачем ты в моей комнате? Я...
— Вы только должны выслушать то, что я вам скажу, мистер Кордер. — Клин сел на край кровати. — Когда я закончу, вам лучше сразу броситься к телефону и связаться со своей газетой, потому что это история, о которой вам захочется написать.
Кордер потянулся к сигаретам на столике, закурил и следующие двадцать секунд трясся от кашля.
— Закончил? — Клин приподнял брови. — Судя по всему, у тебя начинается рак, и лучше распить бутылочку вина, чем курить это дерьмо.
— Кончай свои шутки, — проворчал. Кордер. — Лучше выкладывай свою историю, Клин.
— Ну что ж, — сказал Клин и начал рассказывать о событиях прошедшей ночи, утаив лишь тот факт, что перестрелку с японскими браконьерами завязал он. Когда он закончил, Кордер уставился на него с явным недоверием.
— Эй, — сказал он, — не иначе ты приложился или выкурил анаши...
— Не будь законченным идиотом, — прошипел Клин. — Все было так, как я тебе рассказал. Выпрыгивай из своей цветистой пижамы и звони редактору.
— Он никогда не поверит мне. У нас нет доказательств.
— Я видел это! — Прорычал Клин прямо в лицо Кордера. Тот решил не спорить и потянулся к одежде. Не раз он слышал в баре Хэймэн, как говорили: «Если Клин сказал, то так оно и есть». Никто еще не сомневался в словах этого парня, и Кордер не хотел быть первым. Он раздавил в пепельнице окурок и закурил вторую сигарету, снова закашляв.
Переодевшись, репортер сказал: «Нам лучше спуститься вниз и воспользоваться телефоном в фойе».
Клин последовал за ним на первый этаж и ждал возле бассейна, пока Кордер бросал монеты, нажимал кнопки и разговаривал минут десять. Вернулся репортер весь потный.
— Ну как? — спросил Клин.
— Они не назвали меня лжецом, — сказал Кордер, почесав затылок. — Они даже не смеялись. Не было никакого шума. Им нужны детали. Я не мог рассказать им больше, чем услышал от тебя. Мне сказали, чтобы я собрал информацию и перезвонил.
— Значит, они не поверили тебе, — Клин облокотился о стол администратора. — Я сам с трудом поверил этому, хотя видел все своими глазами.
— Краб, которого ты видел, — репортер замолчал, чтобы прикурить очередную сигарету, на этот раз не раскашлявшись, — в действительности не первый. Четыре года назад была шумиха в маленьком прибрежном городишке в Уэльсе. Не помню его названия. Неважно, но эти огромные крабы появились на побережье и вызвали дьявольский переполох. Они наполовину разрушили городок и даже танки не могли отогнать их. В конце концов их опрыскали ядохимикатами, и они исчезли. Теперь, похоже, они вернулись.
— Но как, — Клин широко развел руки, — как крабы достигли таких размеров? Я никогда не думал, что "есть крабы больше тех, что вылавливают в Куинслэнде.
— Причиной этого считают подводные ядерные взрывы, — ответил Кордер. — Есть один парень в Лондоне, профессор, который изучал нашествие крабов в Уэльсе. Он пришел к выводу, что в один прекрасный день они снова выйдут на поверхность. Моя газета свяжется с правительством Австралии. Не сомневаюсь, что они сообщат и в Англию. Этот парень, изучавший крабов, знает о них больше, чем кто-либо. Может, он вылетит сюда, чтобы увидеть своими глазами.
— Надеюсь, они не будут поливать залив Барбику ядохимикатами, — проворчал Клин. — Если это произойдет, то здесь вообще не останется никаких крабов и рыбы. Да кстати, что насчет браконьеров? Меня они беспокоят сильнее, чем несколько огромных крабов, которых, возможно, мы больше никогда. не увидим.
— Об этом тоже упомянут, — сказал Кордер в надежде, что это успокоит Клина. Репортера теперь волновали только крабы, гигантские крабы.
— Встретимся вечером у меня, — сказал Клин, направившись к выходу. — Там будут почти все местные рыбаки. Если не найдутся те, кто остановит этих япошек, мы сами будем действовать.
Кордер улыбнулся. Обстановка накалялась, и он решил уехать. Кроме острова Хэймэн, было много мест, где мог бы осесть репортер газеты.
Позднее, вечером, гостиная домика Клина, стоявшего в тени пальм всего в нескольких сотнях ярдов от отеля Роял Хэймэн, была заполнена. Казалось, здесь собрались все местные рыбаки. Те, что пришли позже, расселись на крыльце, глаза всех присутствующих были обращены к высокому мужчине, сидевшему на стуле в центре комнаты.
Долгие годы между Клином и этими людьми существовала конкуренция. До сих пор они считали его чужаком, хотя он был умелым рыбаком и благодаря этому жил лучше их. Доказательством тому был прекрасный домик Клина. Все остальные жили в лачугах в глубине острова, в своеобразном гетто, в десяти минутах ходьбы от побережья.
Но сегодня все обиды были забыты, и пришедшие с надеждой смотрели на этого человека. Они нуждались в лидере. Без всяких голосований лидером был выбран Клин, несмотря на то, что рыбаки недолюбливали его.
Клин быстро пересчитал всех присутствующих и удовлетворенно кивнул. Этого количества было достаточно, чтобы дать отпор браконьерам.
— О'кей, — начал он, поднявшись со стула, чтобы его могли видеть те, кто стоит на крыльце. — Мы все знаем, зачем мы здесь собрались. Если мы что-нибудь не предпримем в ближайшее время, то через год не будет рыбы ни в заливе Барбику, ни вокруг этих островов. Мне уже пришлось столкнуться с японскими браконьерами прошлой ночью.
Он рассказал о событиях прошлой ночи, опустив встречу с гигантским крабом. Об этом они еще узнают в свое время, а сейчас он не хотел отходить от более важного дела. Рыбаки выразили свой гнев в адрес браконьеров и одобрили действия Клина.
— Они вооружены, — заключил Клин. — И не останавливаются перед тем, чтобы стрелять. Я хочу, чтобы вы это поняли. Правительство не хочет вмешиваться. О, конечно, оно издало закон, но не собирается следить за его выполнением. Это они оставили нам. Тот, кто хочет выйти из игры, пусть говорит сейчас. Я не буду никого упрекать. Любой из Нас может быть убит. Но у нас нет иного выбора, браконьеры понимают лишь язык ружей. Каждую ночь мы должны выставлять свой патруль. У кого из вас есть ружья? Не имеет Значения, какие.
Поднялось пятнадцать рук. Следующие десять минут Клин расспрашивал этих людей об их оружии. У большинства из них были старые карабины, доставшиеся им от туристов и спортсменов. У троих были спортивные ружья.
— Хорошо, — сказал Клин. — Мы, конечно, не похожи на армию, но, по крайней мере, сможем сделать пару выстрелов.
Теперь надо назначить ночной патруль. В нем будет шесть-семь человек. Нас достаточно, чтобы после патрулирования люди могли отдохнуть две ночи. Первый патруль должен выйти в море уже через четыре часа. Мне нужны добровольцы.
Все руки были единодушно подняты. Клин улыбнулся. Рыбаки Хэймэна — мужественные люди, и они. были обозлены. Ни один человек не уклонялся от задуманного дела. Лидер медленно выбрал семерых наиболее надежных людей. Показать сначала лучшие качества своей армии — вот какой был его девиз. Нанести врагу удар, используя элемент неожиданности. Он знал, что первая встреча с браконьерами, возможно, будет решающей.
— А теперь приготовьте свои ружья. Возьмите две лодки и будьте на виду Друг у друга. Когда увидите японский тральщик, приблизьтесь к нему и открывайте огонь. Попытайтесь держать его под перекрестным огнем. Приближайтесь к тральщику с выключенными моторами, неожиданность будет вашим главным оружием.
После нескольких минут обсуждения собрание разошлось. Рыбаки вернулись в свои дома, одни для; того, чтобы приготовиться к первой вылазке против браконьеров, другие — чтобы привести в порядок свое оружие, от которого зависел успех патрулирования.
Клин стоял в дверях и смотрел на залив Барбику. Может быть, ему надо было бы возглавить первый патруль обозленных рыбаков. Хотя это не имело особого значения. Все они были полны решимости и гнева. У них на это были причины.
В душе он уже решил, что его не будет с этими людьми, когда поднимется полная луна. Его беспокоила, выпуклость в передней части шорт, которая увеличивалась, стоило ему сконцентрироваться на этом. Клин не ожидал, что захочет женщину так быстро и не сможет пренебречь зовом своей плоти. Он ждал ночи и собирался пробраться в комнату Каролины де Бруннер. Браконьеры и крабы на несколько часов отошли на второй план.
За час до заката две лодки с вооруженным патрулем из семи человек вышли в залив. В первой лодке сидел Маки, мощный детина, который имел столкновение с Клином в прошлом сезоне. Обычно эти двое игнорировали друг друга. Как бы то ни было, теперь их объединяло одно дело.
Маки был похож на Клина своим смуглым лицом с густой бородой, только форма его нижней губы говорила о слабости характера. Маки не был уверен в себе даже теперь, когда взял руль. Он взглянул на своих двух компаньонов, потом на вторую лодку, шедшую параллельным курсом. Почему Клин остался на берегу? Правду ли он рассказал о встрече с браконьерами или, может, увидев их, бросился обратно к берегу, чтобы послать под огонь браконьеров других рыбаков? Маки пожалел, что не осмотрел лодку Клина, есть ли в ней отверстия от пуль. Ему нужно было подумать об этом раньше.
Сумерки быстро сгущались, через пару часов на небе появилась луна, огромный шар, оставляющий серебристую полоску на воде. Лодки бросили якоря в пятистах ярдах друг от друга, люди стали ждать. Теперь, когда поутих их пыл и гнев, проявившийся на собрании в доме Клина, каждый из них обнаружил, что молится, чтобы браконьерские лодки не показались, чтобы ничего не случилось и чтобы на рассвете они гордо вернулись на берег. Хотя никто не хотел высказывать свои мысли вслух.
Патруль не ожидал увидеть вражеское судно так скоро. Едва были выкурены первые сигареты, как рыбаки услышали шум мотора, и через десять минут увидели тральщик, тихо огибающий коралловый риф. Браконьеры безусловно были знакомы со здешними водами, решил Маки; он надеялся, что два компаньона не заметили дрожи его вытянутой руки. Якорь был поднят, и лодка Маки начала медленно дрейфовать. Вторая патрульная лодка дрейфовала рядом, и, если только браконьеры не увеличат скорость или не изменят курс, столкновение было неизбежно.
Неожиданно воцарилась полная тишина, слышался лишь слабый шорох волн. Браконьеры заглушили мотор. Рыбаки увидели людей, копошащихся на палубе, серые фигуры отчетливо виднелись на фоне сверкающей воды. Слабый всплеск долетел до ушей патрульных. Сеть заброшена. Было неясно, замечены или нет две рыбацкие лодки, во всяком случае, японцы не собирались возвращаться домой пустыми.
Маки взял ружье вспотевшими руками. Он услышал металлический щелчок, когда один из его компаньонов дослал патрон в патронник старого маузера. У третьего рыбака был старый карабин двадцать восьмого калибра. На второй лодке ружье двадцать второго калибра и три карабина.
Маки удивило, как быстро они приблизились к тральщику. Течение было сильнее, чем он ожидал. В душе он не переставал желать, чтобы браконьеры завели свой мотор и начали быстро тралить, уйдя из этих вод, или заметили бы бдительных патрульных, вытащили сеть и убрались восвояси.
Ничего подобного не случилось. Браконьерское судно оставалось на месте, его мотор молчал. Маки становилось не по себе при виде большого, судна, похожего на корабль-призрак, предвещающий смерть. Куда делась команда?
Лодки рыбаков дрейфовали совсем рядом и были уже меньше, чем в сотне ярдов от браконьеров. Люди смотрели на Маки, ожидая знака. Он нервно сжимал свое ружье. Предупредить их окриком? Выстрелить в воздух? Секунды шли, а он так и не мог принять решение.
Пока он обдумывал, ночной воздух над заливом Барбику нарушили выстрелы. На палубе японского судна сверкнула вспышка, как будто дюжина ружей выстрелила одновременно, потом последовал грохот одиночных выстрелов, так как люди с разной скоростью заряжали и жали на курки своих ружей.
Маки пошатнулся и вскрикнул, когда пуля пробила его грудь, вышла между лопаток и вонзилась в деревянную переборку. Его вопль был прерван второй пулей, пробившей ему глотку. Истекая кровью, Маки медленно осел на дно лодки. Третья пуля разворотила ему пах прежде, чем он рухнул, на деревянный настил.
Остальные инстинктивно пригнулись. Инстинкт самосохранения часто играет решающую роль в схватке с акулой-убийцей. Хотя они и были застигнуты врасплох, рыбаки растянулись на дне лодок прежде, чем прогремел второй залп. Лунный свет и сильное течение отнюдь не способствовали точному прицеливанию, и, возможно, Маки просто не повезло, как не повезло прошлой ночью браконьеру. К тому же он стоял так, чтобы люди могли видеть его сигнал, и неудивительно, что сразу несколько японцев выстрелили именно в него.
Ветер унес дым от выстрелов с палубы японского корабля. Девять человек смотрели на своего капитана, наблюдавшего за происходящим в бинокль с прибором ночного видения. Он крикнул что-то на своем языке, стрелки какое-то время возбужденно переговаривались, потом вскочили на ноги. Не дождавшись ответного огня, они занялись своими делами. Мотор загудел, судно начало тралить. Браконьеры не рассматривали местных рыбаков, как серьезную угрозу своей ночной деятельности.
Патрульные лежа наблюдали за браконьерским судном, медленно исчезавшим из вида. Ни один из них не выстрелил в ответ. О преследовании врагов они даже и не думали. Через несколько минут заработал мотор второй лодки, и она подплыла к первой, где лежал распластавшийся труп Маки.
— Вот что происходит, когда слушают Клина, — пробормотал один из рыбаков.
— Точно, — согласился другой. — А сам он и не подумал выйти с нами в море. Я думаю, для этого у него была смехотворная причина.
— Он как будто знал, что произойдет, — добавил третий. Они смотрели друг на друга с расстояния меньше ярда, что разделяло две лодки, и кивали, соглашались друг с другом. Их всегда удивляло то, каким образом Клин получил разрешение на строительство своего домика в такой близости от отеля Роял Хэймэн.
— Нам лучше вернуться, — сказал низкий подвижный человек, одетый в темную рубашку и джинсы, поглядев на неподвижное тело Маки. — Все это чушь, насчет современного японского оборудования для обнаружения крабов и тунцов. Думаю, они просто платят за информацию. Вот почему Клин проводит так много времени здесь в одиночестве, а теперь он нашел еще и легкий способ избавиться от конкурентов.
Его слова вызвали взрыв гнева.
— Поплывем назад, найдем Клина и... — слова заглушил рев двух моторов. Обе лодки сделали круг и помчались на предельной скорости в обратном направлении.
За милю до берега первая лодка нырнула влево от кораллового рифа. Это был рискованный маршрут для любого, кто не знал здешних вод, скрывающих выступы рифов, способных продырявить дно лодки. Но рулевой Брант был уверен в себе, к тому же начинался прилив, что облегчало лавирование лодки. Рулевой второй лодки вспотел, следуя за первой, и замедлил ход, чтобы успеть вовремя повернуть в сторону, если первая лодка напорется на риф. Он старался следовать точно по следу первой лодки, чтобы не испытывать судьбу.
Брант удивленно хмыкнул, когда что-то царапнуло по днищу лодки. Скрежет был слабый, и он облегченно вздохнул, но в то же мгновение лодка сильно содрогнулась, накренившись набок. Внезапно Брант был отброшен на дно лодки, другой рыбак завалился на него сверху.
Во второй лодке выключили мотор и немедленно бросили якорь, что позволило ей остановиться всего в нескольких ярдах от первой.
— Тупой ублюдок! — рулевой второй лодки вскочил, неистово тряся кулаком. — Ты идиот, Брант! Только дебил поплыл бы здесь ночью. Ты...
Его гнев сменился ужасом. Лодка впереди завалилась набок и одновременно была приподнята из воды словно невидимым краном. Раздались крики ужаса. Брант и его компаньон вцепились в перила, дико мотая ногами в тщетном поиске опоры. В бурлящую воду сыпались обломки лодки. Что-то тяжелое погрузилось в воду с громким всплеском, оставив на поверхности темно-красный след. Безжизненное тело Маки всплыло на поверхность, но тут же исчезло, словно затянутое вниз гигантским водоворотом.
— Смотрите!
Крик ужаса вырвался из глоток сразу четверых человек, когда что-то, пуская пузыри, вновь появилось на поверхности. Человеческая голова с болтавшимися шейными сухожилиями, словно вырванная из тела, появилась на мгновение из воды и исчезла, подхваченная течением.
Перевернутая лодка снова оказалась на воде, двое моряков по-прежнему держались за перила, крича, чтобы им бросили веревку. Спустя несколько секунд им был брошен конец веревки, но к тому времени на поверхности был виден только Брант. Признаков второго не было видно.
Брант завопил так, словно увидел сам ад. Когда его пальцы дотянулись до веревки, он исчез под водой, затянутый туда так быстро, как этого не смогло бы сделать ни одно течение.
— Что, черт возьми, происходит? — Рыбак, державший в руках веревку, повернулся к трем другим. — Заводи мотор, надо убираться к дьяволу отсюда. Должно быть, напоролись на стаю акул. Только большая белая акула смогла бы так опрокинуть лодку.
Не успел он договорить, как лодка содрогнулась. Рыбак, потянувший было руку к мотору, был отброшен в сторону. Он ударился головой о борт, перевернулся и замер с оставшимся на лице выражением изумления.
Нос лодки задрался. Люди были отброшены на корму. Один из них попытался дотянуться до спасательного круга, и, несмотря на то, что лодку трясло и раскачивало, ему удалось продеть голову в автомобильную камеру, служившую кругом.
— Не будь идиотом! — крикнули ему, но он все-таки попытался перевалиться за борт. Неожиданный крен бросил его в воду прежде, чем он набрался мужества сделать это сам.
Он глотнул воды, упав так неожиданно, и рванул наверх. Вынырнув, он попытался определить направление, в котором находился риф. Он увидел его меньше, чем в двадцати ярдах, и погреб туда. Едва он сделал пару гребков, как что-то схватило его. Неожиданная боль была ужасной, но длилось это не больше секунды. Он снова был свободен от того, что держало его, и продолжал судорожно грести.
Что-то было не так, но он не мог понять что. Он почувствовал, как тело его немеет, ноги не толкали его вперед, как это должно было быть. По сути, он просто греб на месте.
Что-то всплыло перед ним. Он схватился за это для поддержки. Кусок бревна, возможно. Он схватил этот предмет обеими руками и снова попытался грести ногами. Его попытки были тщетны, тут он разглядел предмет, опираясь на который он собирался доплыть до рифа. Человеческая нога. Его собственная! На окровавленной конечности до сих пор был надет его поношенный ботинок.
Боль все-таки сделала свое дело, и он потерял сознание прежде, чем острые, как лезвие, резцы, которые ампутировали обе его ноги, добрались до шеи и обезглавили его.
Трое оставшихся в живых взобрались на днище перевернутой лодки, вода вокруг них пенилась и окрашивалась в красный цвет.
Затем они впервые увидели того, кто атаковал их. Две клешни размером больше якоря, который они бросали в воду, оперлись на корму перевернутой лодки, задрав ее нос. Безжалостные выпученные глаза словно подписывали людям приговор. Гигантский краб знал достаточно хорошо, что они не смогут держаться слишком долго и в конце концов соскользнут к нему.
— Краб! Боже, какой здоровый!
— Не может этого быть!
Все трое соскользнули как один, страх заставил их разжать пальцы, убивая все надежды на спасение. Их тела ударились о панцирь чудовища и упали в воду, где были разорваны на мелкие куски.
Глава третья
Каролина де Бруннер подняла изумленные глаза, когда дверь открылась и в комнату вошел Клин. Она лежала обнаженная на кровати, скинув бикини, в котором провела целый день на пляже. Ее кожа стала коричневой, кроме двух полосок, прикрытых купальником.
Она закрыла журнал, который листала, и посмотрела на своего посетителя.
— Так, так, — усмехнулась она. — Любовник собственной персоной. Я не слышала твоего стука.
— Потому что я не стучал. — Клин прислонился к запертой двери, устремив взгляд на соблазнительное тело. Ему был так хорошо знаком соблазн, таившийся между двух бедер. Она же в свою очередь вожделенно рассматривала выпуклость на его шортах.
— Ты чертовски самонадеян, — сказала она. — То, что я отдалась тебе, еще не значит, что я собираюсь раздвигать ноги каждый раз, когда ты войдешь вот так... без стука.
— Тебе ни с кем не было так хорошо, как со мной, — Клин улыбнулся и сел на кровать возле нее.
— Ты самонадеянный болван. Кроме того, ты глуп и нахален. Не забывай, что у меня было три мужа.
— Если бы хоть один из них трахал тебя, как я, ты бы до сих пор была замужем.
Теперь была ее очередь рассмеяться, напускная грубость улетучилась.
— Люблю простых мужиков. — Ее рука потянулась к его ширинке и опустилась на отвердевшую плоть на несколько секунд, словно изучая ее очертания.
Клин не отрывал глаз от ее сомкнутых бедер. Они раздвинулись не больше, чем на дюйм, но этого было достаточно, чтобы его прошиб нот. Клин ждал продолжения, но тщетно. Каролина де Бруннер не собиралась на этот раз отдаваться.
— Я люблю все большое, — она любовалась его возбуждением, поглаживая выцветшие шорты, но не делая попытки запустить свои длинные пальцы в ширинку. — Большие машины. Большие дома. Больших мужчин. Кстати, сегодня в отель въехал один такой парень. Я разговаривала с ним в баре после обеда. Он напоминает мне тебя.
— И ты, конечно, пригласила его в свою комнату.
— Еще нет. Но собираюсь. Он настоящий мужчина, охотник. Его зовут Логан. Он тоже любит все большое и. охотится на все большое. Он хочет убить акулу, большую белую акулу, и ищет кого-нибудь в проводники. Я рассказала ему о тебе.
— Я не охочусь за акулами, — все тело Клина напряглось в то время, как Каролина продолжала дразнить его, — я не трогаю их, пока они не трогают меня.
— Я бы тоже хотела поплыть с ним, — она подняла глаза. — Мне бы хотелось посмотреть на дуэль между таким парнем, как он, и настоящей акулой-монстром. Он настоящий мужик. Крутой.
— Я тоже.
— О да, Клин.
Проворным движением руки она расстегнула ширинку, ее пальцы коснулись отвердевшей пульсирующей плоти. Он охнул и завис над ней. Ритм движений ее пальцев ускорялся, тело напряглось.
— Рыбаки, охотники, они все приходят ко мне за одним и тем же. — Неожиданно ему пришлось опуститься с небес. Гнев" смешался с удивлением. Бедра сомкнулись в явном отказе ему в том, чего он хотел в этот момент больше всего.
— Ах ты, сука! — он грубо отстранил ее тонкие пальцы, возбуждавшие его. Ее левая рука ударила его по лицу со скоростью атакующей морской змеи. Едва успел затихнуть звук пощечины, как Клину пришлось перехватить ее вторую руку, собиравшуюся нанести еще более злой удар. Он подмял Каролину под себя и силой раздвинул ее ноги своими коленями. С ее алых влажных губ сорвался тяжелый вздох.
— Ублюдок! — она отворачивала лицо, чтобы избежать его поцелуев. — Черт тебя возьми, убирайся!
— Не-е-т!
— Я могу за это засадить тебя за решетку на пять лет.
— Может, это и удалось бы тебе в Техасе. Но мы на острове Хэймэн. Этот отель — единственное цивилизованное место на протяжении восьмидесяти миль дикого побережья. Ты только и думала о том, как затащить к себе к постель мужика. И вот он здесь, так какого же дьявола тебе еще нужно?
Она громко застонала, когда он наконец проник в нее. Клин с удовольствием почувствовал, как расслабились ее мышцы. Он отпустил ее запястья. Она больше не делала попыток ударить его. Руки мужчины начали ласкать ее грудь, пока соски не отвердели.
Клин двигался сначала медленно и размеренно, постепенно наращивая темп. Ее глаза закрылись, дыхание участилось, тело конвульсивно содрогнулось. Ноги Каролины обхватили его талию, пальцы впились в плечи. Через несколько секунд страсть лишила их разума. Она все вжималась в его тело, растворялась в нем...
Клин чувствовал, как все сильнее и сильнее разгорается ее пыл, подчиняясь дикому желанию, входил все глубже. Они то катались по постели, то она взбиралась на него и бешено дергалась, как в седле несущейся галопом лошади, наслаждаясь каждым движением,
Наконец она устало растянулась на нем. Страсть ушла, и Каролина разрыдалась. Ее тело дрожало, как в агонии, слезы заливали лицо.
— Ублюдок, — простонала она, — какой же ты ублюдок. О господи, зачем ты это сделал?
— Потому что ты хотела этого, и я хотел, — сказал он. — Это достаточная причина.
— Будь ты проклят, я хочу забыть тебя, Клин, — она подняла голову и посмотрела на него сквозь слезы. — Вот так всегда и происходит. Я поклялась, что больше никогда не выйду замуж.
— Я никогда и не думал о женитьбе, — ответил он, с удивлением отметив легкую дрожь в ее голосе. — Что я могу предложить жене, кроме маленького домика и старой посудины, которая теперь еще и вся в дырах от пуль.
— Господи, ты ничего не понял, — она перевернулась на спину, ее нижняя губа тряслась, она была готова вновь разрыдаться.
Так они пролежали всю ночь, и только когда первые лучи солнца стали проникать сквозь окно, Клин сел и потянулся за шортами.
— Ты действительно должен идти? — она лежала на боку, глядя на него.
— Да, — в его взгляде виднелась печаль, которую она не замечала раньше. — Я думаю, ты была права, Каролина. Может быть, тебе будет лучше с этим охотником.
Клин уже был на побережье незадолго до восхода солнца. Он шел по золотистому песку, осматривая лодки, и был удивлен, что ни одна из лодок патруля не вернулась.
Сев на песок, он стал смотреть, как над заливом Барбику всходит солнце. На воде не было видно ни одной лодки. Тогда он понял, что случилось что-то серьезное.
Профессор Клиффорд Давенпорт был разбужен телефонным звонком почти в семь утра. Он осторожно сполз с кровати, чтобы не разбудить темноволосую девушку, спавшую под его боком. Увы, не удалось. Ее глаза открылись, и она подняла голову.
— Кто это может быть в такой час? — спросила она сонным голосом.
— Есть только один способ узнать это, — усмехнулся Клифф, накидывая халат.
Спускаясь по лестнице, он привычно провел пальцами по волосам и был недоволен тем, что они все редели, несмотря на то, что ему было лишь сорок лет. С беспокойством он поднял трубку. Вот уже четыре года он боялся одного телефонного звонка. Может быть, его никогда и не будет. Но Клиффа постоянно тревожило предчувствие, что его не избежать. Тысячи раз в ночных кошмарах ему снился этот телефонный звонок, когда ему сообщали, что чудовищные крабы вернулись на побережье Уэльса. Может, это и есть тот телефонный звонок. Он молился, чтобы это было не так, но его рука слабо и нервно дрожала.
— Профессор Клиффорд Давенпорт слушает.
— Прости, что поднял тебя с постели, Клиффорд.
Давенпорт насторожился. Он слишком хорошо знал этот голос. Криседал, из службы безопасности. Могла быть только одна причина для этого звонка. Он уже знал, что его опасения были не напрасны. Крабы снова где-то появились.
— Они снова появились, да? — Голос Давенпорта был полон тревоги, скопившейся за эти четыре года. Это было похоже на ожидание телефонного звонка из госпиталя, откуда тебе должны сообщить, что ты почти мертвец, но когда этот звонок все же раздается, ты задаешь вопрос, предвосхищающий новость. Это смягчает удар.
— Их видели, — продолжал Криседал, — но это не было подтверждено. Остров Хэймэн на побережье Куинслэнда...
— Насколько достоверна эта информация?
— Мне позвонили из австралийского правительства час назад. Информация пришла от репортера, находящегося на этом острове. Там есть один местный рыбак по имени Клин. Он видел на коралловом рифе краба величиной с лошадь. Власти хотели, чтобы я связался с тобой. Мы не можем больше рисковать. Ты же знаешь, что может случиться.
— Тот парень, может быть, был пьян, — Клифф Давенпорт запинался. — Уже месяц спустя после битвы при Бармуте мы начали получать сообщения, но все они были ложными. Люди просто помешались на этих крабах.
— На этот раз история звучит правдиво, — Криседал был непоколебим. — Как бы то ни было, но я хочу, чтобы ты вылетел туда и проверил. В крайнем случае просто отдохнешь в этом дорогом райском местечке. Ты возьмешь Пат с собой? Все будет оплачено, конечно.
— Нет! Ни за что, Криседал. Если эти дьявольские создания действительно поднялись из глубины, я не хочу чтобы она была поблизости.
— Хорошо, в голосе Криседала послышались нотки облегчения, — я закончу с твоими билетами и позвоню через час.
Лицо Клиффорда Давенпорта помрачнело, когда он положил трубку. Стены его кабинета были увешаны картами и детальными рельефами всех мировых океанов. На некоторых из них виднелись красные пометки, сделанные им самим. Они обозначали наиболее вероятные места появления чудовищных крабов.
Клифф посмотрел на карту Тихого океана. Там была отметка возле острова Херон в проливе Куртиса. Это было не так далеко. Несколько сот миль не имели значения, когда дело касалось этих монстров.
— Клифф!
Давенпотр обернулся. Он не слышал, как жена вошла в комнату. Она стояла в дверях, в халатике, который едва закрывал ее хрупкую фигуру. На ее лице было выражение тревоги, в глазах вопрос, на который она уже знала ответ.
Клифф кивнул, опустив глаза в пол, чтобы не встретить ее взгляда.
— Да, — сказал он тихо, — они вернулись. По крайней мере, известно, что их видел рыбак с побережья Куинслэнд. Звонил Криседал. Он хочет, чтобы я вылетел туда, билеты уже заказаны.
— Я хочу ехать с тобой, — сказала она дрожащим голосом. Ее халат распахнулся, обнажив тело, маленькие упругие груди и белизну бедер. Он почти согласился, но вдруг вспомнил: они лежали в укрытии и беспомощно смотрели, как крабы громили маленький прибрежный городок. Он никогда не забудет выражение ее лица. Она тогда почти потеряла рассудок. К счастью, до этого не дошло. Он не собирался рисковать снова.
— Заказан лишь один билет на самолет, — пробормотал он, — к тому же я вернусь уже через неделю. Скорее всего это очередная фальшивка. Какой-то пьяный рыбак принял тень от рифа за...
— Ты ведь знаешь, что это неправда — она шагнула вперед и обвила мужа руками. В ее глазах была тревога, но она улыбнулась. — Крабы вернулись. Мы оба знали, что это должно было случиться. Не беспокойся, Клифф. Я знаю, что ты просто не хочешь рисковать мной. Но во имя Господа, милый, не подходи к ним близко.
Он опустил голову, их губы встретились.
— Проклятые крабы, — сказал он сиплым голосом, когда прервался их поцелуй. — Мы должны покончить с ними раз и навсегда, Пат, если из-за них нам приходится разлучаться. И все же мы им кое-чем обязаны. Ведь если бы не они, мы бы никогда не встретились там, ведь так?
Они оба рассмеялись и стали подниматься в спальню, чтобы заняться любовью.
Клин проторчал на побережье до полудня, но лодки с добровольцами так и не появились. Наконец он поднялся с песка, еще раз осмотрел залив в бинокль и направился к домику, окруженному качающимися пальмами. На полуоткрытой двери висела деревянная табличка, где красными буквами было написано: «Прибрежный патруль».
Клин вошел. Внутри было явно недостаточно мебели: стол, стул, телефон, какие-то заполненные барахлом ящики и металлическая урна, набитая пустыми пивными бутылками.
Тотчас из смежной комнаты появился Шанноп. На его лице был шрам, квадратный подбородок зарос двухдневной щетиной.
— Благодаря тебе, Клин, — проворчал он, — мы должны тратить время патрульных. Я послал два вертолета на поиски твоих добровольцев. Меня разбудили утром жены рыбаков, не вернувшихся домой. Я говорил им, чтобы они шли к тебе, но они сказали, что тебя нет дома.
— Я рано ушел, — объяснил Клин, — Лодки не вернулись и...
Его прервал треск радиопередатчика, раздавшийся из задней комнаты. Шанноп тут же исчез за дверью, а Клин стал прислушиваться к резкому и взволнованному голосу офицера. Через пару минут начальник патруля вновь вернулся. — Мои ребята нашли лодки! Они перевернуты, людей не видно.
— Эти вонючие япошки! — Клин опустился на стул. — Теперь мы просто обязаны что-то предпринять против них, Шанноп.
— А кто сказал, что это были браконьеры?
— Кто же еще? Лодки так просто не переворачиваются. Во всяком случае не две сразу.
— И все-таки это не значит, что в этом виноваты браконьеры. Они могли расстрелять лодки, но зачем их переворачивать? Не вижу смысла.
— Возможно, ты прав, — Клин задумчиво почесал бороду. — Тогда есть только одно существо, способное перевернуть две лодки. Большая белая акула.
— Поблизости нет ни одной. Мы ежедневно патрулируем от Макау до Просперин и вокруг островов, как тебе хорошо известно. Последний раз белую акулу видели шесть недель назад, и та направлялась на север.
— Если только... — глаза Клина сузились. Видение того ночного кошмара на рифе вновь вернулось к нему. Существо, которое размерами больше лошади, должно быть в сотни раз сильнее белой акулы...
— Если что? — спросил Шанноп.
Клин молчал, думая, говорить об этом Шаннопу или нет. Кордер знает, австралийское правительство тоже знает. Скоро все равно об этом станет известно всем.
— Послушай, — сказал он, — ты мог бы узнать об этом официально, но может пройти немало времени: в общем, в этих водах есть существо, которое опаснее всего, что живет в недрах океана.
— Черт возьми, Клин! — Шанноп нетерпеливо грохнул по столу кулаком. — Мы и так теряем время патрульных. У нас есть более важные дела, чем...
— Помолчи! — обрезал Клин грубо, — Ты когда-нибудь слышал о гигантских крабах, выползших на побережье Уэльса и...
Шанноп громко рассмеялся.
— Я слышал о чудовище озера Лох-Несс, существование которого до сих пор пытаются доказать разные придурки.
— Эти крабы действительно существуют, — Клин начинал злиться. — Я сам видел одного такого две ночи назад.
— Да ты спятил, мать твою.
— Я? Кордер звонил в свою газету и...
— Кордер! Да он и в муравье может разглядеть монстра. Он же обыкновенный писатель, ищущий сенсацию.
Радио затрещало снова, и Шанноп вышел.
— Что? — в голосе Шаннопа появились нотки недоверия. — Где? Ты уверен? Хорошо, один пусть преследует их, другой возвращается сюда.
Он снова вернулся в приемную.
— Возможно мне придется извиниться пред тобой, Клин, — сказал он. — Если только Риордан и Джонсон не спятили тоже. Они заметили скопище крабов, выползающих из залива. Они говорят, что нет никаких сомнений, что это крабы, но по размеру они не уступают слонам. Один вертолет будет наблюдать за крабами, другой вернется. Мы вылетим на нем и сами все посмотрим.
Клин промолчал. Похоже; его наихудшие опасения начинали сбываться. Теперь он почти не сомневался в том, что стало с его добровольцами. Шанноп откупорил две банки пива и протянул одну Клину.
— Вертолет будет здесь через пятнадцать минут, — сказал он. Больше ему нечего было сказать.
Риордан приземлился на площадку позади здания через пятнадцать минут. Клин и Шанноп, влезая в вертолет, заметили, что лицо пилота было смертельно бледным. Его руки, сжимающие штурвал, заметно тряслись.
— О боже, если бы вы их только видели, — пробормотал он.
— Это мы и намереваемся сделать, — прорычал Шанноп. — Но это нам не удастся, если мы так и будем сидеть, слушая твою болтовню.
Вертолет взлетел, поднимаясь все выше и выше над пальмами и заливом. Клин посмотрел вниз. Сотни раз он пролетал над морем, работая с патрулем, но не переставал любоваться его красотой. Вода была так прозрачна, что казалось, ее и вовсе не было, будто они летели над равниной, где кораллы были каньонами, а разноцветные рыбки — птицами.
Все молчали. Они смотрели вниз, боясь увидеть то, что ожидали.
Шанноп посмотрел на часы и нахмурился. Он хлопнул Риордана по плечу.
— Мы летим уже двадцать минут, — старался он перекричать рев двигателя. — Куда подевался этот чертов Джонсон?
— Мы уже на месте, — крикнул пилот, не поворачивая головы.
— Вызови его по радио, — приказал Шанноп. — Крабы не могут двигаться так быстро. Будь они даже размером со слона.
Риордан кивнул и начал настраивать свой передатчик. После нескольких попыток он покачал головой и обернулся. Его щеки были бледны, язык облизывал пересохшие губы.
— Ни звука, — сказал он. — Его передатчик молчит.
Клин и Шанноп переглянулись, потом Шанноп вновь закричал пилоту:
— Он не мог залететь так далеко. Сделай круг. Может быть, мы его заметим.
Риордан сделал широкую петлю, набрав высоту, чтобы обогнуть группу маленьких коралловых островов. Взгляды Шаннопа и Клина были устремлены вниз. Только в местах глубоких впадин они не могли различить дна, но нигде не было видно признаков гигантских крабов. Не было видно и второго вертолета.
— Сумасшествие, — проворчал Шанноп. — За этот час все как будто сошли с ума. Думаю, лучше вернуться на базу, горючее на исходе.
Они приземлились и сошли на землю все в том же тягостном молчании. Шанноп снова посмотрел на часы. Они летали почти час.
— Залей горючее и будь поблизости, — сказал он пилоту. — Возможно, придется снова вылететь.
Когда они вошли в приемную, он сказал Клину:
— О'кей, допустим, я поверил в существование этих крабов, но крабы не могут летать. Возможно, вертолет столкнулся с летающими морскими змеями?
— Вряд ли, — ответил Клин. — Но возможны тысячи непредвиденных случайностей. Ты знаешь не хуже меня, Шанноп, что если с мотором что-то случилось, то можно стать добычей акул. Если же дело имеешь с этими крабами, то шансы спастись вообще ничтожны.
В этот момент вновь раздался треск радио, Клин устремился в соседнюю комнату вслед за Шаннопом.
На связь вышло патрульное подразделение Таунсвилла. Шанноп слушал почти пять минут. Наконец он сказал.
— Мы займемся этим сейчас же. Хотя у нас уже пропал один вертолет.
— Ну что? — спросил Клин, когда радио замолчало.
— Десять лет, — вздохнул Шанноп, — я беспокоился лишь об акулах. Мы следили за ними, докладывали об их местонахождении и направлении движения. Теперь же появились еще какие-то невиданные твари, и они появились именно на моей территории. Еще два патруля видели крабов сегодня утром. Один — возле острова Витсандэй, другой — в двух милях восточнее острова Линдэман, не говоря уже об острове Хэймэн. В перечне жертв уже рыбацкие лодки, семь человек, вертолет и пилот. Правительство принимает меры и высылает катера и подводные лодки. Я же должен патрулировать весь день в поисках этих гигантских крабов. Еще ребенком я всегда хотел стать охотником на кенгуру. Но мой отец не хотел и слышать об этом. «Сынок, — говорил он, — в этой жизни лучше всего служить в службе безопасности. Безопасная работа и хороший заработок. Ты не найдешь ничего лучше службы в, прибрежном патруле». У старика были причины не любить акул. Он потерял ногу на побережье Бонди.
— Я буду в отеле, если понадоблюсь, — Клин встал и направился к двери.
Выйдя на побережье, он заметил группу людей, готовящихся выйти в море на рыбацкой лодке. Нескольких из них он узнал. Это были его добровольцы, хотевшие выйти в море прошлой ночью. Теперь они собирались на поиски своих пропавших товарищей. Он хотел было остановить их, но хорошо знал, что они откажутся его слушать. Клин побрел дальше.
Он вошел в отель и поднялся на лифте в комнату Кордера.
Глава четвертая
Капитану японского тральщика нравилась. его ночная работа. Они обнаружили большую колонию крабов и дважды вытаскивали трал с превосходным уловом. Он приказал рулевому развернуть судно и протралить в третий раз. Это займет около часа времени, и, если даже улов в этот раз не будет таким удачным, все равно он принесет дополнительный доход.
Сеть была закинута, и мотор снова заработал. Капитан опустился на нижнюю палубу, где находились приборы, фиксирующие скопление крабов и тунцов. Сложность этого оборудования не переставала поражать его.
В трал, который подбирал все без разбора, попадались не только крабы и тунцы, но и другая живность. Когда работали сразу несколько тральщиков, они схватывали территорию до пятидесяти миль в длину, так что лишь немногим обитателям океана, оказавшимся на месте лова, удавалось уйти.
Капитан браконьерского судна удовлетворенно замурлыкал про себя, услышав сигналы, подтверждающие бурную подводную активность. Ему больше нравилось вылавливать добычу в одиночку, чем быть частью флотилии.
Оборудование продолжало подавать сигналы, когда тяжелый трал медленно пополз по морскому дну. Значит, там по-прежнему было немало крабов, знаменитых крабов Куинслэнда. Он закурил сигарету и уселся в кресло перед приборами. Сегодня ночью он не ожидал никаких неприятностей со стороны местных рыбаков. Они получили хороший урок и, наверно, вняли ему. Местные же власти не заходят дальше простых заявлений правительству Токио. Возможно, последуют очередные законы, которые все так же не будут соблюдаться. Япония вовсе не желает отказываться от такого прибыльного источника доходов. Австралия же избегает международных конфликтов. Нелегальный промысел будет продолжаться.
Спустя полчаса он услышал всплески брошенного якоря и шум поднимаемого трала. Затушив окурок сигареты, капитан вернулся на верхнюю палубу.
Улов был намного богаче, чем он мог надеяться. С довольной улыбкой он наблюдал за суетой матросов, закуривая новую сигарету. Его люди работали лихорадочно, торопясь разгрузить трал и убраться восвояси. Несмотря на свое очевидное преимущество, в этих водах им вовсе не хотелось вступать еще в одну перестрелку с местными рыбаками. Один из браконьеров был убит две ночи назад. Ему не повезло, но никому не хотелось оказаться на его месте.
Неожиданно один из матросов закричал. Капитан бросился на крик.
— Что случилось?
Браконьеры пятились от груды крабов, которую они только что вытащили на палубу.
— Смотрите! — пробормотал один из них. — Вон тот, мы никогда не вылавливали краба таких размеров!
Капитан посмотрел на краба, освещенного тусклым светом керосиновой лампы и вскрикнул. Это было настоящее чудовище четырех футов в поперечнике и с клешнями, похожими на огромные гаечные ключи. Их взгляды встретились: в оловянных глазах краба не было и доли страха, там было что-то другое. Презрение.
— Монстр, — пробормотал капитан. — Настоящий сюрприз. За него заплатят в десять раз больше, чем за обычного краба.
Чудовище угрожающе зашипело, словно поняв его слова. Клешня взметнулась в воздух, раздались ужасные щелчки резцов.
— Сам дьявол поднялся из глубин, — сказал один из браконьеров, торопливо попятившись назад.
— Идиот! — зло прервал его капитан. — Это великолепный экземпляр.
Но огромный краб двинулся вперед, давя своей массой меньших своих собратьев, словно не замечая их присутствия. Снова раздались щелчки клешней. Глаза чудовища уставились на капитана, словно оно уже определило виновника своего пленения. Каждое его движение было наполнено достоинством, не присущим обычным представителям его рода. Он не чувствовал себя пленником. Казалось, краб случайно попал на борт судна, чтобы устроить панику среди тех, кто дерзнул вытащить его из глубины.
Матросы разбежались. Капитан остался на месте и вытащил из кармана автоматический пистолет сорок пятого калибра. Он не мог показать своим людям, что боится, ведь они стали бы презирать его.
Краб был уже в двух ярдах от него. Капитан держал пистолет в правой руке, поддерживая ее левой. Он быстро прицелился прямо между "этими мрачными мерцающими глазами. Даже краб-переросток не сможет устоять перед пулей сорок пятого калибра, решил капитан и нажал на курок.
Раздался выстрел. Впав в бешенство, человек стрелял еще и еще. Только когда магазин был пуст, он остановился, чтобы посмотреть на результаты своей стрельбы.
Краб был жив. Он не полз вперед, но и не пятился, он просто замер на месте, словно давая капитану возможность перезарядить пистолет и снова стрелять.
— Нет! — вскрикнул он с недоверием и страхом. — Это невозможно! Ружье, быстро, кто-нибудь!
Но чудовище словно поняло его требование и с тем же монотонным щелканьем клешней поползло вперед. Краб был уже всего в ярде от капитана и, казалось, даже не заметил запущенного в морду пустого пистолета, который с грохотом отскочил и упал на палубу.
— Ружье! — снова потребовал капитан и ужасно закричал, когда одна из клешней с неимоверной быстротой сжала его запястье. Остальные люди замерли, пораженные ужасным зрелищем. Они слышали треск ломаемой кости, за которой последовал глухой удар, когда на палубу упала окровавленная рука. Обретя неожиданную свободу, капитан попятился назад, из обрубка руки ручьем хлестала кровь. Его нога попала в петлю веревки и он упал на бок, головой всего в нескольких дюймах от вытянутой клешни, с которой капала его кровь. Он мог чувствовать зловонное дыхание краба.
Неожиданно люди словно пришли в себя и забегали в поисках ружей. Один из них схватил топор и, занеся его над головой, изо всех сил ударил по панцирю чудовища. Топор отскочил и упал за борт.
Двое японцев вернулись с ружьями, но так же быстро их опустили, как и подняли. Краб заполз на капитана, обхватив его лапами, в то время как клешни искали очередной орган для ампутации.
Команда беспомощно наблюдала за этим зрелищем, некоторых матросов начало тошнить. Это напомнило им паука, нашедшего в своих сетях муху и решившего подвергнуть свою жертву пытке прежде, чем съесть.
Обрубок руки по-прежнему кровоточил, ярко-красный фонтан брызгал на краба, делая зрелище еще более ужасным. Почти без всяких усилий клешня сомкнулась на плече несчастного и с громким хрустом вырвала всю руку. Через секунду то же самое постигло и вторую руку капитана.
Он ужасно кричал и рыдал, но все еще оставался в сознании. Кровь хлестала по палубе, ружья по-прежнему молчали. Судьба несчастного была предрешена. Матросы могли бы стрелять, но вместо этого они смотрели на кровавый спектакль, боясь навлечь на себя ярость чудовища.
Орудуя своими окровавленными клешнями, краб продолжал сжимать свою жертву. Взгляд одного из браконьеров пересекся с взглядом чудовища, человек инстинктивно закрыл свои глаза рукой. Морское чудовище словно дьявольски усмехалось про себя, наслаждаясь своим преимуществом.
Краб медленно двинулся вперед не больше, чем на ярд, волоча свою жертву за собой и оставляя на окровавленной палубе обрубки рук и ног, сухожилия которых по-прежнему лихорадочно сжимались.
Матросы увидели лицо своего капитана. Они не знали, был ли он жив, или мертв. Что-то дьявольское исходило от этого краба, неотразимо действующее на того, кто видел его. Голова капитана покатилась по палубе, но никто не смотрел на нее. Никто даже не повернулся, когда она глухо стукнулась о деревянное перекрытие.
Но гигантский краб не довольствовался тем, что оторвал бедняге все конечности и голову. Его клешни вонзились в плоть, выворачивая на свет внутренности своей жертвы, теперь краб орудовал быстрее и с явным интересом.
Неожиданно прогремел выстрел. Его грохот словно отрезвил людей, стоявших на палубе. Их головы повернулись, но краб даже не оторвался от своего кровавого занятия и начал спокойно засовывать останки человеческого тела себе в пасть.
Среди матросов вновь раздались вопли. Стрелявший матрос выстрелил снова и продолжал стрелять, пока не опустошил магазин. Еще один человек поднял стрельбу, но ни одна из пуль не была направлена в гигантского краба, терзавшего свою жертву, о нем вообще забыли. Со стороны кормы, очевидно, поднимаясь, из морской пучины по веревкам трала, появилось еще несколько крабов, размерами вчетверо больше первого!
Их клешни угрожающе клацали. Они быстро приближались, и ничто не могло остановить или задержать их. Пули рикошетили от их панцирей. Первыми жертвами чудовищ стали стрелявшие, остальные, не дожидаясь участи своих товарищей, бросились в панике бежать, но крабы были уже повсюду.
Двое браконьеров прыгнули за борт. Оба были хорошими пловцами, но ни один так и не показался из воды. Вскоре крики на борту судна затихли. Раздавался лишь треск переламываемых человеческих костей и жадное чавканье.
На следующее утро на рассвете дрейфующий тральщик был обнаружен австралийским катером, входящим в залив Барбику. Палуба браконьерского судна была залита человеческой кровью, впитавшейся в дерево, никаких признаков команды найдено не было, за исключением оторванной фаланги пальца, оставшегося на курке разбитого ружья.
— Ни одно живое существо не сможет устоять против выстрела из двуствольного «Экспресс пятьсот», — Харви Логан обращался к Каролине де Бруннер, если он в надежных руках, конечно.
Она оценивающе посмотрела на него. Хорошо загорелое тело, цвет которого был в основном достигнут солнечными ваннами, но доведен до совершенства инфракрасными лампами в разных отелях по всему свету. Солнце залива Барбику тоже внесет свою лепту в цвет его кожи прежде, чем он продолжит свое путешествие. Его густые золотистые волосы вились. Усы и хорошо ухоженная козлиная бородка дополняли его типичную внешность белого охотника, которую он очевидно пытался сохранить при любых обстоятельствах.
Но мощный торс не был обязательным атрибутом белых охотников, отнюдь не искусственные сильные плечи и мощные бицепсы выпирали на его темной рубашке. Она опустила взгляд на его бедра и ноги, скрытые белыми хлопчатобумажными брюками, жадно ища выпуклость в ширинке. Ее не было. Но у Каролины еще было достаточно времени на исследование. Свою деятельность она начала в барах дорогих отелей и по опыту знала, что не стоит торопиться. Сегодня вечером она была охотником, а Логан — жертвой. Они сидели в роскошной комнате отдыха отеля. Каролина повернулась так, чтобы собеседник мог без труда видеть ее колени, выглядывавшие из-под светло-зеленого вечернего платья.
— Впервые за шесть недель я вижу залив практически пустынным, — она протянула руку к окну, за которым голубая вода сверкала под лучами заходящего солнца. — Ни серфингов, ни пловцов, ни воднолыжников и всего лишь несколько рыбацких лодок. На пляже тоже почти никого нет.
— Потому что все напуганы этими проклятыми крабами, — Логан рассмеялся и глотнул водки, закусив долькой лимона. — Лично я думаю, что все это липа. Что-то вроде пропаганды для привлечения туристов на Хэймэн.
— Значит ты не веришь в эту историю?
— Конечно, нет! Покажите мне этого краба, тогда я поверю. А пока меня волнует лишь большая белая акула. Черт возьми, на Хэймэне есть хоть кто-нибудь, способный пойти со мной?
— Клин здесь лучше всех, — сказала она.
— И он так же напуган, как и остальные.
— Нет, — ее щеки слегка вспыхнули, и она стала крутить свою рюмку. — Он не напуган. Он просто упрямый. Если ему кто-нибудь не понравится, он не будет его сопровождать и за миллион долларов.
— Ну, я-то ему точно не понравился, — усмехнулся Логан. — Он просто самонадеянный ублюдок, о чем я ему и сказал. Две рыбацкие лодки перевернуты, вертолет упал в море, а он все распространяет эти слухи, опустошившие здешнее побережье,
— Видишь этого человека, — сказала она, понизив голос и кивнув в сторону сидящего за столом в нескольких ядрах от них. — Этот парень знает о крабах больше кого бы то ни было. Он прилетел на вертолете из Макау сегодня в полдень. Это профессор Клиффорд Давенпорт из Лондона. Он прилетел по просьбе британского и австралийского правительств.
— Как я уже сказал, — Логан допил свою водку и оглядел комнату в поисках официанта, — если эти чудовища действительно существуют, я не уеду отсюда, пока не раздобуду пару их клешней. Однажды я уложил буйвола из своего ружья за двести ярдов, а уж буйволы покруче всяких крабов.
— Давай выпьем в моей комнате наверху, — мягко прервала Каролина, почувствовав знакомую слабую дрожь. Ей никогда не удавалось пересилить свое желание.
— О'кей, — он встал, оттолкнув назад стул. — Ведите.
Она облегченно вздохнула про себя и, повернувшись, начала пробираться между столиками, заполненными отдыхающими.
В ее комнате они опустились в мягкие кресла, повернутые к окну, выходящему на залив. У Каролины де Бруннер была лучшая комната в отеле, которая стоила ей тысячу долларов в неделю. И она не собиралась пока выезжать из нее, даже из-за гигантских крабов.
Она вновь посмотрела на его брюки, ища признаки эрекции, но таковых по-прежнему не было. Это ее начинало раздражать. Обычно это не длилось так долго. Тогда она принесла третью порцию водки из бара и уселась ему на колени. Она попыталась сделать это как бы случайно, как любая другая женщина после пяти или шести рюмок водки. Рюмки она поставила на стол позади себя, они теперь только мешали.
Обвив его шею одной рукой, другой она потрепала его бородку, прижавшись грудью к его груди, в надежде, что он заметит ее отвердевшие соски.
— Жаль, что ты не появился здесь несколько недель назад, Харви, — пробормотала она, поцеловав его в губы. — Все это время я была в таком жутком одиночестве.

Смит Гай Н. - Крабы-убийцы => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Крабы-убийцы автора Смит Гай Н. дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Крабы-убийцы своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Смит Гай Н. - Крабы-убийцы.
Ключевые слова страницы: Крабы-убийцы; Смит Гай Н., скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Сифилис