Хигдон Лиза - читать и скачать бесплатные электронные книги 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Кэррол Сьюзен

Сестры Шене - 2. Куртизанка


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Сестры Шене - 2. Куртизанка автора, которого зовут Кэррол Сьюзен. В электроннной библиотеке forumsiti.ru можно скачать бесплатно книгу Сестры Шене - 2. Куртизанка в форматах RTF, TXT или читать онлайн книгу Кэррол Сьюзен - Сестры Шене - 2. Куртизанка без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Сестры Шене - 2. Куртизанка = 370.33 KB

Кэррол Сьюзен - Сестры Шене - 2. Куртизанка => скачать бесплатно электронную книгу



Сестры Шене – 2

OCR: Донэль; Spellcheck: lory, Lara
«Куртизанка»: ООО ТД «Издателльство «Мир книги»»; Москва; 2009
ISBN 978-5-486-02749-9
Аннотация
«Блистательная судьба ждет женщину по имени Габриэль. Она приобретет необыкновенное влияние, получит богатство и власть, о которых и думать не могла даже в самых дерзновенных своих мечтах». Так гласит предсказание для средней из трех сестер Шене, знаменитой парижской куртизанки. Она, как и ее старшая сестра Арианн, вступает в противоборство с легендарной Екатериной Медичи…
Сьюзен Кэррол
Куртизанка
ПРОЛОГ
Зыбкий туман поднимался над Сеной, призрачными клубами наплывая на берега и обволакивая улицы Парижа, которые и без того превращались в лабиринт в тусклом исчезающем свете. Однако женщина, крадущаяся сквозь туман, казалось, не обращала внимания ни на опасность потеряться в тумане, ни на промозглый холод осеннего вечера.
Она куталась в плотный серый плащ, ниспадавший до лодыжек, и прятала лицо за черной бархатной маской, какие использовали красавицы при дворе, чтобы сохранить цвет лица. Этот наряд полностью скрывал ее, если не считать нескольких выбившихся белокурых прядей и поблескивающих сквозь прорези в маске глаз. Башмаки на толстой деревянной подошве, закрепленной металлическим кольцом, защищали ее парчовые туфельки от грязи улиц. Она шла уверенным шагом, не подозревая, что за ней по пятам следует какой-то мужчина.
Капитан Николя Реми не отставал от дамы, стараясь держаться как можно ближе, чтобы не потерять ее из виду в вечернем тумане. Его темный камзол и черные шерстяные штаны сливались с приближающейся ночной тьмой. Изношенная одежда и пыльные ботинки, видимо, знавали лучшие времена, впрочем, как и сам капитан. Спутанные пшеничного цвета волосы спадали на его карие глаза, нижнюю часть исхудавшего лица скрывали густые усы и борода, за которыми явно давно не ухаживали. При такой внешности да вдобавок со шпагой и кинжалом за поясом он производил впечатление опасного человека даже по стандартам Парижа, и прохожие расступались при его приближении, тем самым не давая ему затеряться в толпе. Но он неотступно преследовал даму в сером.
Улицы стремительно пустели. Ремесленники и уличные торговцы суетливо торопились разойтись по домам. Наглухо захлопывались ставни витрин магазинов, запирались засовы, и весь почтенный Париж укрывался за закрытыми дверьми.
Капитану Реми грозило скоро остаться одному посреди улицы, напоминая одинокого солдата, единственного выжившего на поле боя, но он не мог рискнуть увеличить расстояние между собой и женщиной, у которой имелось существенное преимущество перед ним: она знала, куда направляется.
Он давным-давно заставил себя забыть обо всем, что когда-либо знал в этом проклятом городе. Не только улицы казались Реми незнакомыми, он не был даже уверен, что знает женщину, которую преследует. Он покосился на своего спутника, стройного юношу, приблизительно лет восемнадцати. Это был Мартин, по прозвищу Ле Луп, по-французски «Волк».
Рука Реми непроизвольно сжала рукоятку шпаги, и он прошептал, обращаясь к своему юному проводнику:
– Ты уверен, что это та самая дама, которую я поручил тебе найти? Если ты ошибся…
– Никакой ошибки, капитан! – возразил Волк, явно задетый недоверием Реми. – Клянусь могилой моего отца… По крайней мере, я поклялся бы, если бы только знал, кем был мой отец. Это действительно та самая дама, что вы попросили меня найти, это ваша милая, ваша Габриэль Шене.
Реми позволил себе вздох сожаления. Нет, она никогда не была его милой и, похоже, никогда уже не станет.
– Сплетничают, что это самая ослепительная женщина Парижа, – сказал Волк, целуя кончики пальцев. – Неужели вы не узнаете ее?
Прищурив глаза, Реми изучал закутанную в плащ фигуру. Он пытался угадать в ней хоть какой-то знакомый жест или движение молодой чаровницы, которую когда-то знал. Но, прошло уже больше трех лет с тех пор, как он в последний раз видел Габриэль, не говоря уже о давно ушедшем в прошлое времени, проведенном им в таинственном месте, известном как остров Фэр.
Он слышал, что Габриэль изменилась. Сердечная, пылкая и горячая девочка превратилась в женщину, соблазнительную и опасную. По слухам, теперь ее отличала холодная расчетливость и непомерное честолюбие. Поговаривали, что она превзошла в искусстве интриг саму Темную Королеву, Екатерину Медичи. По слухам…
Где же правда во всей этой болтовне о Габриэль? Можно просто нагнать и спросить ее саму. Но он отказался от этой мысли. Он слишком долго отсутствовал и не хотел, чтобы их встреча произошла прямо здесь, на улице. Она считала его погибшим, и, возможно, будет лучше, если все так и останется.
«Просто позволь ей уйти, – убеждал его внутренний голос. – Не впутывай ее в беспросветные скитания, в которые превратилась твоя жизнь».
Габриэль все шла и шла; дома, возвышавшиеся по обеим сторонам, становились все более обветшавшими, а сама улица – все грязнее. И, хотя Реми знал Париж плохо, даже ему стало очевидно, что они углублялись в один из самых непривлекательных городских кварталов.
– Рю де Морт? – тихо проворчал Волк, приблизившись к капитану, – Будьте осторожны, сударь. По ночам даже самые отпетые негодяи обходят это место стороной. Ваша милая, должно быть, совсем без головы, если рискует наведаться сюда одна, даже без горничной. Она всегда столь неосмотрительна?
– Всегда, – хмуро усмехнувшись, кивнул Реми. Хоть в этом Габриэль не изменилась. – Однажды она украла мою шпагу и приготовилась сразиться с целой ордой…
– Ордой? – переспросил Волк с большим интересом.
Реми уже сожалел о вырвавшихся у него словах. События того лета на острове Фэр удивили бы кого угодно. Если бы ему пришлось рассказать пусть малую часть своих приключений, даже беспечный и легкомысленный Волк потерял бы покой.
Но тут Габриэль растаяла в тумане, и Реми был избавлен от необходимости отвечать. Оба они – и капитан, и Волк – резко остановились и прислушались. На улице давно стихли дневные звуки: громыхание телег, стук копыт лошадей и мулов по мостовой. Реми сумел расслышать где-то уже вдалеке глухое эхо от постукивания деревянных башмаков Габриэль.
– Вон она! – Волк показал на другую сторону улицы.
Восходящая луна прорвалась сквозь облака и позволила Реми заметить тень Габриэль. Та приблизилась к железным воротам когда-то большого поместья в готическом стиле, возвышавшегося за высокими каменными стенами. Ворота упирались в ярко-красные башенки. Беспорядочные каменные нагромождения казались призрачными в лунном свете, проникавшем сквозь туман, большая часть окон была заколочена досками, стена сада местами обрушилась и раскрошилась, и в ней зияли проемы.
Близлежащие участки были незанятыми, несмотря на нынешний строительный азарт, охвативший Париж. Поместье стояло в одиночестве, словно остальная часть города съеживалась, лишь бы не оказаться к нему слишком близко.
«Черт побери!» – услышал Реми сквозь судорожный вздох Волка.
– Что такое? – поинтересовался Реми.
– …Мезон д'Эспри, – прошептал Волк, вытягивая дрожащий палец в направлении странного дома.
– Как! Ты знаешь это место?
Волк судорожно кивнул, его глаза, словно две полные луны, застыли на заостренном овале его лица.
– Это место… оно… о нем идет ужасная слава, сударь. Дом когда-то принадлежал могущественному епископу, который попался в сети ведьмы. Она околдовала его, заставив до смерти влюбиться в нее и забыть все свои святые обеты. Он сделал ее своей любовницей и много лет прятал ото всех в этом доме. Она даже родила ему детей, дочерей, похожих на нее, таких же злых ведьм. – Волк содрогнулся. – Наконец один из слуг епископа набрался храбрости, чтобы сообщить об этом властям. Охотники на ведьм совершили набег, схватили ведьму и ее дочерей, увезли их куда-то казнить. Все думали, что после ее исчезновения, епископ избавится от чар, но бедняга повесился в каморке, его эта ведьма совсем свела с ума.
– А сейчас кто там живет? – спросил Реми, наклонившись к своему спутнику.
– Никто, – хрипло прошептал Волк. – Здесь полно призраков, да и проклято место-то. Перед смертью ведьма объявила, что всякий, кто зайдет в это место, станет таким же безумным, как ее любовник.
Реми не верил в проклятия, но от покинутого поместья исходило какое-то тревожное смятение. У него закололо сзади у основания шеи. Он почувствовал странное облегчение, когда Габриэль не прошла за железные ворота.
Но Реми следовало догадаться, что запертые ворота не являлись достаточным препятствием для Габриэль Шене. Она двигалась вдоль каменной стены, пока не нашла достаточно большой пролом. Кинув взгляд через плечо, она подобрала юбки и стала карабкаться по камням. Когда молодая женщина исчезла из виду, Реми направился следом.
Волк решительно схватил его за локоть.
– Нет, капитан! Вам нельзя туда. Место это проклято, говорю я вам.
– Это же нелепость, мой мальчик.
Реми попытался стряхнуть его руку, опасаясь, что упустит Габриэль не из-за какого-то там проклятия, а из-за тумана и темноты.
– Пожалуйста, капитан! Разве вы не видите, что уже слишком поздно? Вашу милую, наверное, уже сразило безумие, иначе зачем бы ей пробираться в это ужасное место?
Реми освободился от цепкой хватки Волка и приказал ждать его снаружи. Он чувствовал угрызения совести, понимая, что поступил нечестно с этим малым. Когда капитан Реми первый раз послал его на поиски Габриэль Шене, он не счел нужным сообщать Волку один-единственный факт.
Эта молодая женщина сама была отчасти ведьмой.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Габриэль Шене осторожно пробиралась по дорожке, заросшей сорняками, вглядываясь в темноту через прорези своей маски. На внутреннем дворе Мезон д'Эспри было тихо, как на кладбище, и много страшнее. Луна бросала бледный свет на почерневшие от покрывавшего их мха фонтаны и расколоченные статуи. Обезглавленные фигуры каких-то святых возвышались среди увядающих остатков розария. Цветы давно отцвели, но шипы остались, и одна ветка зацепилась за подол плаща Габриэль. Она нагнулась, чтобы освободиться, и ею снова овладело тревожное ощущение, которое не покидало ее весь вечер: ощущение, будто за ней следят. Выпрямившись, она обхватила пальцами рукоятку шпаги, спрятанной под плащом, и резко повернулась. Железные ворота и каменная стена смутно вырисовывались в густом ночном тумане. Но, по мере того как она пристально вглядывалась в туман, расплывчатые очертания приобрели форму, и она разглядела высокого воина с горделивой осанкой.
Она приглушенно вскрикнула и выпустила шпагу. Не от страха, нет, скорее от безмерного отчаяния, потому что слишком много раз видела Габриэль этого человека в своих снах и мечтах. Она машинально сделала шаг к нему навстречу, прекрасно сознавая, что ничего хорошего из этого не получится. Никто приветливо не улыбнется ей навстречу, никто не заключит ее в свои крепкие объятия, потому что никого там нет. Этот человек – фантом. Ее встретит лишь пустота и тишина.
Призраки не оставляют звуков шагов, и воспоминания не отбрасывают теней, разве что, возможно, на человеческом сердце. Она наблюдала, как фигура мужчины, в который уже раз растворилась в тумане. Габриэль ни разу не видела его лица, но с уверенностью могла сказать, кто он.
Николя Реми, капитан из Наварры. Продолжала ли она повсюду встречать его призрак, или то был плод ее собственного истерзанного воображения, – эффект был одинаков. Сердце Габриэль сжалось от горя и вины.
– Ох, Реми, – прошептала молодая женщина. – Я тысячу раз просила у тебя прощения. Чего же ты еще хочешь от меня? Почему не можешь оставить меня в покое?
Габриэль понимала, что не получит никакого ответа на свой вопрос, по крайней мере в этом сыром от тумана внутреннем дворе. Девушка развернулась и, в последний раз оглянувшись назад, поспешила к дому.
Осторожно проскользнув мимо торчавших обломков дверей, она вступила в дом, и темнота поглотила ее. Наглухо забитые досками оконные проемы не пропускали внутрь свет от бледной луны. Габриэль сдернула маску и полезла под плащ за большим кошелем, прикрепленным к поясу. Она пошарила в нем и отыскала маленькую свечу в небольшом медном подсвечнике и огниво. Немало повозившись с кремнем и фитилем, она сумела заставить загореться тоненькую свечу.
Крошечное пламя ожило с легким потрескиванием, образовав вокруг себя небольшое округлое пятно света. Габриэль глубже продвинулась в комнату, зиявшую темнотой, и под ногами захрустел песок. Приподняв свечу, она изучала все, что осталось от когда-то великолепного зала. Любовница епископа на редкость красиво обставляла его жизнь, до того как сюда нагрянули охотники на ведьм.
Красивый высокий резной дубовый стол был сброшен с возвышения и опрокинут, сломанные стулья и табуреты в беспорядке валялись поблизости от него. В воздухе завис тяжелый плесневелый дух гниющей шерсти от сорванных со стен и разодранных в клочья гобеленов. Даже огромную железную люстру вывернули из потолка и оставили болтаться на цепи. Все окутывала густая паутина, как если бы время старалось как можно скорее соткать саван для этого дома.
Охотники на ведьм добросовестно выполнили свою работу. Габриэль задрожала от ужаса и сострадания, вспомнив ночь, когда злодеи ворвались в ее собственный дом на острове Фэр. Ей с сестрами, Арианн и Мири, удалось спастись только благодаря вмешательству графа Ренара, впоследствии женившегося на Арианн.
Но никто не спас беднягу Жизель Лассель и ее дочерей. Как страшно было женщинам, когда их вышвыривали из дома! Как они плакали и пронзительно кричали! А потом их еще подвергли жесточайшим пыткам и обрекли на смерть, которая может ожидать любую Дочь Земли. Все эти женщины погибли. Кроме одной…
– Эй? – наугад позвала она.
Ее голос отозвался эхом, но и эхо съела гулкая тишина огромного дома.
– Кассандра Лассель? – Габриэль позвала громче.
В ответ прозвучала еще более удручающая тишина, потом ей показалось, что она услышала скрип половицы. Девушка облизала губы и попыталась снова.
– Касс? Где ты? Это я… Габриэль Шене. Мне необходимо поговорить с тобой…
И замерла от неожиданного шума. Внимательно взглянув на площадку на верху лестницы, она скорее почувствовала, чем разглядела, нечеткую тень. Все внутри нее оборвалось, когда из темноты на нее высветились два зловещих желтых глаза и послышалось угрожающее рычание.
Вслед за рычанием из темноты выпрыгнуло таинственное существо – черный мастиф с грузным мускулистым телом.
– Черт! – вскрикнула Габриэль.
Пес одним махом скатился вниз по лестнице, и Габриэль отпрянула назад, едва не выронив свечку. Горячий воск выплеснулся из медного подсвечника, обжигая руку. Она вздрогнула от боли, но сумела не разжать пальцы и не выпустить свечу.
Отступая назад, девушка наткнулась на что-то, потом уперлась позвоночником в деревянные полки. Ее преследователь остановился на всем ходу и замер на расстоянии нескольких футов, зажав ее в угол, спиной к буфету. Обнажив жуткого вида, резцы в устрашающем оскале, зверь грозно зарычал.
– Ц-цербер. Хор-роший п-пес, – дрожащим голосом проговорила Габриэль. – Разве ты не помнишь меня?
Она осторожно вытянула вперед руку – красные виноградины заманчиво блеснули на ее ладони. Пес вызывающе залаял. Габриэль подпрыгнула и испуганно отбросила виноград в сторону. Гроздь винограда упала на пол с унылым глухим стуком, заставив пса пугливо отпрянуть.
Цербер подполз и стал обнюхивать ее подношение, потом восторженно заскулил и начал с жадностью заглатывать виноградины. Габриэль рискнула сделать несколько шагов от стены. Она знала, что Цербер не выкажет никаких возражений по поводу ее движения, по крайней мере, пока не закончатся виноградины.
– Что вы сделали с моим псом? – раздался властный голос.
Габриэль резко повернулась на звук и облегченно вздохнула, увидев наконец хозяйку мастифа. Кассандра Лассель стояла на верхней площадке лестницы, высокая, худая. Как давно она появилась там, Габриэль понятия не имела. Она, казалось, возникла из ниоткуда.
– Ничего я не сделала с твоим драгоценным Цербером – возмутилась девушка. – Просто подкупила его, предоставив ему возможность пожирать виноград вместо меня.
– Габриэль? Это ты? – резко уточнила Касс.
– Да.
Сжимая рукой перила, Касс начала с особой осторожностью спускаться по лестнице. Молодая женщина была слепа почти с самого своего рождения. Она была ненамного старше Габриэль (которой самой только исполнился двадцать один год), хотя несчастная судьба наложила свой отпечаток на ее внешность и из-за своего болезненного вида Касс казалась много старше.
Для человека, лишенного зрения, Кассандра передвигалась на удивление изящно и легко. Она покачнулась, только спустившись с последней ступеньки, когда отпустила перила и осторожно протянула вперед руку, словно ощупывая зияющую пустоту огромной комнаты.
– Цербер, ко мне! – скомандовала молодая женщина.
Пес насторожился, навострил уши, но не спешил выполнить команду, продолжая отыскивать укатившиеся ягоды винограда.
– Цербер! Ко мне!
Огромный пес заскулил и, опустив голову, крадучись, виновато приблизился к своей хозяйке. Кассандра щупала воздух, пока ей не удалось схватить кожаный ошейник пса.
– Плохой пес. К ноге!
Цербер вжал голову и стал как будто даже ниже ростом. Как только пристыженный пес расположился подле нее, Касс проворчала:
– Вот болван. Ведешь себя, как все мужчины. Слушаешься только своего живота.
Хозяйка смягчила свое ворчание, почесав ему за ухом. Свирепое на вид существо преобразилось, глаза у него просветлели, он замахал хвостом, и его массивное тело задрожало от обожания.
Теперь из них двоих скорее хозяйка наводила ужас. Оставив руку покоиться на голове пса, Касс нахмурилась и выпрямилась.
– Какого черта, Габриэль Шене? Я же давно предупреждала тебя не появляться здесь, не известив меня через служанку. Терпеть не могу, когда ко мне являются без предупреждения. Подкуп подкупом, но твое счастье, что Цербер не вцепился тебе в горло.
– Прости меня, – Габриэль сделала осторожный шаг вперед. – Но мне очень надо поговорить с тобой, а у меня не было времени связаться с Финеттой. Я ведь бывала у тебя прежде и подумала, что Цербер признает меня.
– Он натренирован никого не узнавать. Иначе, какой из него защитник!
– Но зачем тебе такая защита от другой Дочери Земли?
– Не всем Дочерям Земли следует доверять. Тебе ли не знать об этом? – Касс презрительно фыркнула. – Терпеть не могу все эти притворно манерные названия. Какие, к черту, знахарки, ведуньи?! Скажем еще, мудрые или премудрые женщины да Дочери Земли! Давай называть вещи своими именами. Ведьмы – и точка. На этом и остановимся.
– Согласна, но все же не стоит слишком громко произносить это слово. – Габриэль криво улыбнулась.
Суровое лицо Касс расплылось в неохотной улыбке. Она наклонилась и едва слышно отдала какое-то приказание псу. Держась рукой за ошейник Цербера, она направилась вперед той уверенной походкой, которая всегда поражала девушку.
Габриэль часто наблюдала, как ее сестра Мири вытворяла всякие фокусы с животными, но то, как сроднились пес и Кассандра, как Цербер буквально заменил ей глаза, воспринималось как настоящее колдовство.
Цербер подвел Касс прямо к Габриэль. Другая тихая команда – и пес занял свое место подле хозяйки, подняв на нее глаза, словно в ожидании следующей команды. Касс решительно пошарила в воздухе и нашла Габриэль. Подавшись вперед, она рывком обняла нежданную гостью.
– Я вовсе не хотела заставить тебя почувствовать, будто тебе не рады, мой друг, – пробормотала она. – Но в следующий раз сообщи мне, когда соберешься сюда.
– Обязательно, – пообещала Габриэль.
Касс выпустила Габриэль из объятий и отстранилась. В уголках ее губ появилась легкая насмешка.
– Ну и чему же я обязана честью столь неожиданного посещения? Вряд ли ты успела израсходовать тот пузырек с духами, который я приготовила для тебя. Тебе хватило бы его на всех мужчин при дворе. Неужели еще не все они у твоих ног?
Габриэль уже давно убедилась, что Кассандра Лассель, как никто другой, умела приготовить духи и кремы невероятной силы притяжения. Габриэль отрицательно закачала головой, но остановилась. Она порой заставляла себя вспоминать, что Касс была слепой.
– Нет, мне пока не нужны духи.
– Ну, может, тогда крем для лица. Или что-нибудь другое?
– Н-нет… – ответила Габриэль, довольная тем, что ее собеседница не может видеть ее лицо.
– Решайся же, подруга. – Словно почувствовав состояние Габриэль, Касс смягчила тон. – Что же тебе потребовалось от меня?
Габриэль запинаясь, призналась:
– Мне нужна твоя помощь, Касс. Мне надо… найти того, кого я потеряла.
«Реми», – отозвалось в ее сердце со знакомой тоскливой болью.
Тонкие брови Касс от удивления сложились домиком.
– Я была бы счастлива помочь тебе всем, чем могу, моя дорогая, – холодно ответила она. – Но, как ты, возможно, сумела заметить, мое зрение оставляет желать лучшего. Не проще ли тебе нанять себе шпиона или кто там занимается подобными вещами?
– Это… это невозможно. Человек, которого я ищу… он покинул наш мир. Я слышала… нет… Финетта рассказала мне, что у тебя особый дар к некромантии.
– Ах эта вздорная Финетта! – Лицо Кассандры помрачнело от досады. – Противная костлявая маленькая ведьма слишком много болтает.
– Значит, это правда?
Касс не отвечала, ее лицо словно закрылось.
Почти все ведуньи еще в детстве обучались древней магии чтения по глазам, этому зеркалу души. Те, кому это волшебство давалось легко, могли свободно распознавать мысли, но, к сожалению Габриэль никогда не училась этому.
Впрочем, подобное умение в любом случае никак не сослужило бы ей службы в общении с Касс. Глаза ее подруги походили на два потухших фонаря и не выдавали ни единой ее мысли.
– Некромантия, – медленно повторила она. – Обращение к мертвым. Допустим, я обладаю некоторыми способностями в этой сфере. Но ты такая же ведьма, как и я. Почему бы тебе самой не заняться этим? Я всего лишь незаконнорожденное дитя сумасбродной цыганки и глупого благочестивца священника, который позабыл свои обеты. Твое происхождение, несомненно, много внушительнее моего, Габриэль Шене. Твой отец – прославленный рыцарь, а твоя мать, несравненная Евангелина, – королева колдуний, ее же называли Хозяйкой острова Фэр. Благородный потомок длинной череды сильных и умных ведьм.
– Прискорбно, но, похоже, я не унаследовала своей доли даров семьи. – Габриэль попыталась произнести это как можно беспечнее, но и сама ощутила, как у нее перехватило горло. – Впрочем, если я и обладала магическими дарами, я давным-давно все подрастеряла.
– Тогда обратись за помощью к своей сестрице Арианн, – предложила Кассандра. – Она же нынешняя хозяйка острова Фэр и уже прославилась премудростью и умом не меньше вашей покойной матери.
– Ты прекрасно знаешь, что я не могу сделать этого. Все эти два года мы с Арианн не поддерживаем отношений. – Габриэль испытала знакомый прилив боли и сожаления, нахлынувший при мысли о старшей сестре. – Она не одобрила мое решение перебраться в Париж.
– Твое решение стать куртизанкой? Очень немногие приличные женщины одобрили бы твой поступок.
– Арианн легко предавать меня осуждению. Она вполне счастливо вышла замуж за графа Ренара. Для нее все всегда просто и безупречно, и она не в силах понять, что для других женщин жизнь оказывается немного… сложнее.
Габриэль пыталась казаться безразличной, словно неодобрение Арианн не имело никакого значения для нее. Но потеря любви и уважения сестры тяжело давила на нее.
– Впрочем, это не имеет значения, – отрывисто продолжала она. – В любом случае Арианн мне не помощница. Весь свой волшебный дар она направила на лечение больных. Она никогда не позволит себе баловаться темными искусствами.
– Как мудро с ее стороны и как прискорбно для тебя, – заметила Касс. – Поскольку я тоже не балуюсь ими с легкостью. Поскольку ни с кем не поделюсь моим особым даром к некромантии. Даже с тобой, подруга. Ну а теперь просто возьми и забудь всю эту ерунду. Пойдем, выпьем по бокалу вина.
Она сделала мимолетный знак Церберу, и пес вскочил на ноги. Женщина и собака, превратившись в единое целое, направились обратно к лестнице.
Опечаленная отказом Кассандры, Габриэль минуту стояла, не двигаясь. Но она никогда легко не отказывалась от того, к чему стремилась всем сердцем, и мало что когда-либо означало для нее больше, чем надежда увидеть Николя Реми и поговорить с ним в последний раз.
Она поспешила за Кассандрой и схватила ее за локоть.
– Касс, подожди, пожалуйста…
Цербер ощетинился и издал предупреждающее рычание. Габриэль поспешно отдернула руку.
– Касс, ты должна помочь мне или… или я не знаю, что мне делать. Есть человек, который ушел в иной мир, но с которым мне отчаянно надо поговорить. Это важнее для меня, чем ты даже можешь себе представить. Я… я заплачу тебе любую сумму, какую ты только назовешь.
– Деньги не интересуют меня. Даже если бы интересовали, я и без тебя знаю, как их добыть.
– А драгоценности? Наряды от лучшей портнихи в Париже….
Касс вспыхнула и, немного смутившись, натянула спадающий рукав своего изодранного платья на плечо.
– Все эта мишура меня не волнует.
– Тогда назови свою цену, – взмолилась Габриэль. – Я дам тебе все, чего бы ты ни попросила.
– Все?! – Касс рассмеялась отрывистым лающим смехом. – Не слишком ли ты опрометчива, раздавая столь поспешные обещания, Габриэль Шене? Разве твоя матушка никогда не рассказывала тебе старых сказок о том, какие страшные вещи случаются с теми, кто дает подобные обещания?
– Ты права, но что ты можешь потребовать? Моего первенца, если я когда-нибудь рожу?
– Нет, ненавижу детей, – Касс растягивала слова. – И сомневаюсь, что они хороши на вкус в тушеном виде. – Она замолчала на мгновение, затем лукаво проговорила: – Существует только одна возможность подумать над твоей просьбой – позволь мне прочитать по твоей руке.
Габриэль напряглась. Уже не в первый раз Касс обращалась к ней с подобной просьбой, но девушка всегда опасалась этого. Она нервно сцепила руки за спиной.
– Но зачем? Зачем тебе это?
– Странный вопрос. Да затем, что я – единственная, кто выжил из всей моей семьи, в которой женщины были замучены и сожжены за занятия колдовством. Я научилась вести себя дьявольски осторожно с теми, кому доверяю. Если мне надо решить, помогать ли тебе, мне придется исследовать самые сокровенные уголки твоей души. У других премудрых женщин есть большой опыт чтения по глазам. Как явствует из моей слепоты, этого дара я лишена. Однако я достаточно хорошо читаю по рукам. Позволь мне посмотреть на твои руки.
– Ладно. – Габриэль протянула руку.
Цербер снова отнесся к этому жесту подозрительно и вызывающе зарычал.
– Фу! – цыкнула Кассандра.
Когда пес уселся у ног хозяйки, Кассандра тут же цепко схватила руку девушки. Слепая женщина повернула кисть ладонью вверх и стала водить по ней пальцем. Габриэль вздрагивала от холодных и пугающих прикосновений Касс. Казалось, та водила по ее ладони ледяной иглой.
– Какая изящно вырезанная рука, – бормотала Кассандра. – Изящная, кожа мягкая как шелк. Но так было не всегда. Вот здесь когда-то были мозоли… – Касс прикоснулась к бугоркам на ладони. – И здесь. – Она дотронулась до кончиков пальцев Габриэль. – Мозоли от… от работы с долотом и мрамором? И эти хорошо обработанные ногти были обломаны и забрызганы краской?
Габриэль вздрогнула от вопроса, затем пояснила, чтобы уйти от обсуждения:
– Я баловалась скульптурой, лепкой и прочим. Надо было чем-то занимать себя. Мне это казалось интереснее, нежели привычное рукоделие.
– Это было больше, чем простое баловство. Эта рука могла когда-то создавать настоящие чудеса. Была способна вдохнуть жизнь в камень. Брать пустой холст и наполнять его светом и красками, рождать колдовские образы, которые гипнотизировали глаз и трогали душу. Рука необыкновенного художника.
– Возможно, у меня и были некоторые способности, – немного резко произнесла Габриэль. – Но я же говорила тебе, что любые дары, когда-либо имевшиеся у меня, я давным-давно растеряла.
– А как ведунья приходит к потери ее волшебства? – мягко уточнила Касс.
– Откуда мне знать? – отрывисто буркнула Габриэль, хотя и прекрасно знала, как и когда она потеряла свое волшебство. Она просто не желала обсуждать это. – Впрочем, это не имеет значения, – уже спокойнее договорила она. – Ни одной женщине никогда не удастся завоевать известность или заработать состояние на художественном поприще. То были давнишние и глупые мечты.
– Тебя никогда не волновала слишком большая слава и богатство. По крайней мере не тогда.
Габриэль вздрогнула и попыталась сжать ладонь, но Касс снова разомкнула ее пальцы.
– Да, очень красивая рука, но пустая, – пробормотала Касс.
– Я же сказала тебе, что без труда заполню ее драгоценностями и монетами для тебя.
– Я не об этой пустоте, я о другой, которая мало кому очевидна. Ты – красивая женщина, очень желанная и пользуешься успехом. Но твоя жизнь все равно пуста. Приехав в Париж, ты отказалась от всего, что когда-либо знала, от сестер, дома и друзей на острове Фэр. И теперь ты совсем одна.
– Чушь! У меня есть дом, полный слуг, и я частенько бываю при дворе, на банкетах, маскарадах, балах. Меня все время окружают люди, они ищут моей благосклонности.
– Женщины, которым ты не доверяешь, и мужчины, которых ты презираешь. Глупцы, они не видят ничего, кроме сверкающего фасада, который ты им демонстрируешь, и никогда близко не приближаются к настоящей Габриэль. Эта рука говорит со мной о темноте, тайне, глубочайшем одиночестве.
«Тогда моя рука слишком уж много поведала Кассандре», – подумала Габриэль.
– Какой во всем этом смысл? – спросила она, пытаясь отнять руку. – Я пришла сюда не для гадания по руке.
Касс только крепче сжала ее ладонь, и длинные, тонкие пальцы продолжали свой осмотр.
– Ой!
– Что? – спросила с тревогой Габриэль.
Касс прощупала складки на ладони Габриэль.
– Здесь я ощущаю пульсирующую вену, которая отмечает огромное честолюбие… могучее желание власти, известности… неуязвимости. Но прямо рядом с этим струится линия сердца, жаждущего страсти, романтической любви, переполненного пылким желанием любить и быть любимой.
– Та линия, наверное, слишком коротка, – усмехнулась Габриэль.
– Нет, линии равны по длине и пересекаются, достигнув точки, где предстоит свершиться выбору. Между любовью и честолюбием.
– Я уже сделала этот выбор.
– Нет, не сделала, – усмехнулась Касс и отрицательно покачала головой. – Но тебе предстоит сделать трудный выбор. А вот и старый шрам пересекает линию сердца.
– У меня вовсе нет шрамов. – Габриэль невольно надменно выпрямилась. – Моя рука безупречна.
– Шрам не на руке, на твоем сердце, Габриэль Шене. Старая рана, которую никогда надлежащим образом и не лечили. Ее оставил в твоей душе недостойный мужчина.
– Думаю, я наслушалась предостаточно…
– Ты отдала свое сердце этому мужчине, а он предал тебя, – мягко, но непреклонно продолжала Касс. – Так недостойно и мерзко может поступить только мужчина, и он причинил тебе боль! Однажды ярким летним полуднем на сеновале в сарае…
– Боже мой! Ты противная ведьма! – закричала Габриэль и вырвала руку.
Она отскочила назад, сжав ладонь. Ей казалось, будто Касс разбередила ее старую рану и заставила истекать кровью, вместе с которой оттуда потекли старые и жестокие воспоминания. О далеком июне и Этьене Дантоне, о том отвратительном и мерзком событии, который она изо всех сил старалась забыть. Нет, не старалась, а совсем забыла.
– Это… это самая настоящая чушь. – Габриэль прерывисто вздохнула и стала искать свою маску. – У меня совсем нет времени продолжать это безумие. Не хочешь помочь мне, не надо. Я явно совершила ошибку, придя сюда. Прощаюсь с тобой и желаю тебе доброго вечера.
Цербер коротко залаял, когда Габриэль решительно направилась прочь, но не успела она добраться до двери, как Кассандра позвала ее.
– Габриэль, погоди.
Девушка остановилась и оглянулась. Касс стояла неподвижно, застыв в пятне света от свечки, которую второпях забыла Габриэль.
Так они помолчали какое-то время, потом Кассандра заговорила:
– Я выполню твою просьбу, но предостерегаю тебя. Есть причины, по которым запрещено тревожить мертвых, и это занятие считают черной магией. Обращение к миру мертвых – опасное дело, и в любую минуту все может пойти наперекосяк. Иногда душа, с которой ты хочешь войти в контакт, не желает быть потревоженной, в то время как другие души, несущие зло, легко могут прорваться назад в наш мир через раскрытую тобой дверь.
Габриэль хмурилась, стараясь понять, не пытается ли Кассандра просто запугать ее.
– Ты хочешь сказать, если ты наколдуешь неправильно, может случиться… что может случиться? Можно освободить какого-то призрака или демона?
– Все возможно, когда искушаешь судьбу, играя с темными силами и черной магией.
– Но если все настолько опасно, то почему же ты… почему занимаешься этим? – настойчиво спрашивала Габриэль.
– Мои дни погружены во мрак, вот почему. – Касс не возмутил ее вопрос. – Но стоит мне вызвать мертвых, как я начинаю на самом деле видеть. Для меня это единственная возможность разглядеть другое лицо, и это оправдывает всякий риск. Вопрос: оправдывает ли твоя цель твой риск?
Оправдывает ли? Габриэль была вынуждена признать, что слова Кассандры озадачили ее. Но она подумала о Реми, о том, как рассталась с ним в тот день, когда он отправился навстречу своей гибели, о том, сколько всего несказанного осталось между ними.
– Да, – ответила Габриэль, решительно выпрямляясь. – Моя цель стоит риска.
– Тогда я помогу тебе.
Габриэль осторожно вернулась к тому месту, где оставалась стоять Касс, но ее восторг умеряло подозрение, вызванное столь внезапной капитуляцией.
– Поможешь? Что же заставило тебя изменить свое решение?
Касс передернула плечами.
– Вдруг однажды я посчитаю полезным иметь такого должника, как ты. Я только единожды раскрою для тебя мир мертвых и вызову тебе того, кого ты просишь. Но взамен жду будущей услуги от тебя.
– И какой будет та услуга?
– Как же я могу решить прямо сейчас? – удивилась Кассандра. – Но ты согласишься оказать мне услугу, не задавая вопросов, не допуская отказа. Согласна на такую сделку?
– Мне надо поклясться на крови? – мрачно поинтересовалась Габриэль.
– Нет, хватит простого рукопожатия и твоего слова.
Кассандра протянула руку в сторону Габриэль. Девушка колебалась. Она не выжила бы так долго в Париже, если бы не умела соблюдать осторожность. Конечно, не было ничего опрометчивее, чем давать обязательство, не узнав, в чем, собственно, оно заключается.
– Ну же, Габриэль, – прервала молчание Касс. – Я вовсе не из тех наносящих удар в спину интриганов, с которыми ты имеешь дело при дворе. Я признаю, что наше знакомство имеет слишком короткую историю, но ты можешь довериться мне. Я никогда не попрошу от тебя больше, чем ты сможешь мне дать.
Несколько успокоенная, Габриэль пожала руку Касс.
– Хорошо. Я… я согласна. Сделай это для меня, и я останусь у тебя в долгу. Слово Габриэль Шене.
Они скрепили рукопожатием свою сделку, и странная улыбка тронула уголки губ Кассандры, обдав холодом Габриэль. Но повергшее ее в трепет выражение пропало так стремительно, что девушка подумала, что ей это только показалось.
Касс направилась к буфету и провела рукой по нижней полке. Она задела горящую свечу, которую Габриэль оставила там. Касс изрыгнула проклятие, когда чуть не опрокинула подсвечник и горячий воск плеснул ей на руку.
– Убери от меня свою свечу, – сердито бросила Кассандра. – А затем отойди в сторону.
Хотя и озадаченная резкой командой, Габриэль последовала указаниям хозяйки дома. Она отступила подальше от буфета, держа свечу как можно выше. С выражением предельной сосредоточенности на лице, Касс продолжила что-то нащупывать на полке.
Габриэль не могла видеть, что сделала Касс, но внезапно весь буфет задрожал и заскрипел. Касс проворно отпрянула назад, и Габриэль застыла от удивления. Буфет, качаясь, отъехал в сторону и раскрыл разверзнувшееся отверстие в полу. Габриэль подкралась ближе, дрожащий свет от ее свечи осветил вырезанные в камне ступеньки, спиралью уходящие вниз, в полную темноту, холодную и негостеприимную.
Тайный подвал. Вот оно, объяснение счастливого спасения Касс от охотников на ведьм в тот страшный день, много лет назад. Габриэль задумалась, почему другие женщины Лассель не сумели спастись тем же образом. Касс никогда не соглашалась обсуждать трагическую гибель своей семьи. Сама отчаянно оберегавшая собственные раны, девушка понимала и уважала молчание Касс.
– Ты позволила мне прочесть твою ладонь, а теперь я доверю тебе тайну и введу в святая святых этого дома. Добро пожаловать в мой настоящий дом, – насмешливо произнесла Кассандра и картинно взмахнула рукой. Когда Цербер попытался промчаться мимо них и возглавить шествие вниз, Кассандра схватила его за ошейник.
– Нет!
Она наклонилась и прошептала очередную команду. Габриэль послышалось нечто вроде «Ступай. Охраняй». Задрав голову, пес куда-то стремительно исчез, напоминая солдата, заступившего на караул. Кассандра начала осторожно и медленно спускаться по ступенькам, задержавшись, чтобы позвать за собой Габриэль.
– Держи крепко свою свечу и иди как можно ближе ко мне. Путь вниз всегда темен и предательски ненадежен, – добавила она с одной из своих странных иронических улыбок, наполнив Габриэль неприятным чувством, что она имеет в виду вовсе не ступеньки вниз, а нечто совсем иное.
Габриэль судорожно сглотнула, но она уже зашла слишком далеко, чтобы повернуть обратно. Захватив свечу с буфета, она вслед за Касс начала погружаться во тьму.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Габриэль немного расстроилась, что они с Кассандрой не направились в небольшую тихую комнатку в задней части дома. Очевидно, обращение к душам умерших требовало большей скрытности и большей тьмы, и так и только так молено было ощутить присутствие духов. Подземное помещение в Мезон д'Эспри скорее походило не на мастерскую в ее доме, а на жилые комнаты. Кто-то, очевидно, служанка Финетта, изо всех сил постаралась сделать помещение настолько удобным, насколько это было возможно для Кассандры.
Кровать с множеством перьевых подушек стояла по одну сторону узкой комнаты. На толстом матраце громоздились шерстяные одеяла. Плетеный половик прикрывал грубые камни пола. Ярко-красный платок и несколько потрепанных платьев, напоминавших то, что было надето на Кассандре, висели на деревянных гвоздях, придавая некоторое оживление каменным стенам.
– Чего-нибудь освежающего? – предложила Касс, направляясь к буфету.
– Нет, спасибо, – ответила Габриэль и с трудом удержалась, чтобы не добавить: «И хотелось бы, чтобы ты тоже отказалась».
Габриэль уже вскоре после знакомства догадалась о пристрастии Касс к крепким спиртным напиткам. Но даже намека на необходимость проявить благоразумие и умерить потребление спиртного бывало достаточно, чтобы пробудить в Касс ярость.
Габриэль оставалось только с грустью наблюдать, как она наполняет бокал янтарного цвета жидкостью из бутылки. Ее пальцы обхватили бокал по ободу, не давая перелить жидкость. Габриэль почувствовала сильный неприятный запах очень крепкого алкоголя, скорее всего, дешевого коньяка. Девушка прикусила нижнюю губу, Касс опорожнила огромный бокал, словно это был стакан воды.
– Фу-ф, – выдохнула Касс. – Именно этого мне не хватало, – и вытерла губы тыльной стороной ладони. – Отлично. Начнем, пожалуй, с твоего рассказа о мужчине, которого ты хочешь вызвать из царства мертвых. Рассказывай все.
– Мужчине? – Габриэль вздрогнула. – Откуда ты знаешь, что это мужчина? – озадаченно спросила ими. – Я не говорила этого.
Касс хрипло рассмеялась. Прихватив бутылку и стакан, она преодолела путь до стола и расслабленно повадилась на ближайший стул.
– Ты красивая, умная женщина, волею судеб брошенная на край бездны. Конечно же, должен быть мужчина, с которым это связано. Так кто же он? Некий давно пропавший любовник?
– Нет! – дернулась Габриэль, тут же испугавшись, что ее отрицание прозвучало слишком поспешно. Ведь никогда между нею и Реми не возникало ничего подобного любовным отношениям. По крайней мере с ее стороны. Этот мужчина никогда ничего не имел от нее, кроме одного поцелуя.
Она прошлась по комнатке, стараясь привести в порядок нахлынувшие с новой силой путаные эмоции, связанные с Реми. К тому же ситуация настоятельно требовала точно определить, каковы же были их отношения.
– Он был моим другом, – выдавила наконец Габриэль. – Только другом.
Касс явно скептически приняла ее слова, и ее брови насмешливо поползли вверх, но она не стала никак комментировать услышанное, только, наполнив вновь свой бокал, едко спросила:
– И что за имя носил этот друг?
Габриэль облизала пересохшие губы, прежде чем нашла в себе силы назвать имя, которое она избегала произносить прошедшие три года.
– Реми. Капитан Николя Реми.
Касс выдержала паузу, ставя бутылку коньяка назад на стол.
– Николя Реми. Великий герой гугенотов? Тот, кого они величают Карающим бичом Божьим?
– Да, но ты-то откуда его знаешь?
– Я же не полная отшельница. Для связи с миром у меня есть Финетта. – Касс отпила коньяк, растягивая время, чтобы посмаковать вторую порцию спиртного. – Ты меня заинтриговала, – объяснила она Габриэль. – Твоего отца, шевалье Шене, тоже называли великим героем. Зачем же дочери знаменитого католического рыцаря понадобился протестантский солдат?
– На острове Фэр мы предпочитали игнорировать религиозные войны. Однажды летом Реми прибыл на наш остров беглецом с ужасной раной. Арианн приняла его в нашем доме и выхаживала, пока он не выздоровел. Мы спасли его, скрыли от… Темной Королевы.
Габриэль остановилась, совершенно не имея желания говорить, как и почему Николя Реми оказался среди серьезных врагов Екатерины Медичи, вдовствующей королевы Франции, гораздо лучше известной под другими именами, которыми ее наделяли подданные: Итальянка, Колдунья, Темная Королева. Происходя из Дочерей Земли, Екатерина обладала самым большим опытом в черной магии во всей Франции, а возможно, и во всем мире.
Мудрые женщины в большинстве своем избегали бросать вызов Екатерине и сторонились тех, кто оказывался настолько глуп, чтобы противостоять ей. Габриэль не хотелось пугать Касс рассказом о вражде, существовавшей между женщинами семьи Шене и Темной Королевой, – мрачной истории, начавшейся много раньше, чем они вырвали Реми из рук Екатерины.
Габриэль раздумывала настолько долго, что Кассандра нетерпеливо спросила:
– От кого же вы прятали Реми?
Габриэль сняла плащ и повесила его на деревянный гвоздь у пустого очага. Это дало ей время на размышления.
– От… от католических солдат, что преследовали его.
Касс надолго замерла, и Габриэль не знала, удалось ли ей одурачить подругу своим уклончивым ответом. Девушка с облегчением поняла, что Касс не настаивает на дальнейшим детальном рассказе об отчаянном порыве Реми, который привел его на остров Фэр.
– Выходит, тяжелораненый и истерзанный герой, этот самый Реми, оказался на пороге вашего дома, – проворчала Касс, сделав еще один большой глоток. – Разве можно придумать более романтичную историю?! Однако же ты отрицаешь, что он пленил твое сердце?
– Да, отрицаю, – отрезала Габриэль.
Ну почему Касс упорствует в своей уверенности, будто Габриэль непременно влюбилась в этого мужчину?
– Если бы у меня было сердце, а у меня его попросту нет, – продолжила Габриэль, – я бы никогда не отдала его Николя Реми. По мне, этот капитан был безнадежно угрюм и слишком серьезен, один из тех благородных чурбанов, которые насквозь пропитаны понятиями чести и долга. Солдафон до мозга костей, вообще никаких изысканных манер и… и очень мало опыта общения с женщинами.
– Значит, он, скорее всего, был всецело околдован тобой.
– Может быть, он и был немного влюблен. Но я тут вовсе ни при чем. – У Габриэль горло перехватило при воспоминании. – Я даже обращалась с ним не слишком любезно.
«Не слишком любезно» . Какое там! У Габриэль сердце ныло, когда она вспоминала, как вернула Реми его шпагу, похищенную ею, чтобы сразиться с охотниками на ведьм.
– Я даже не попрощалась с ним в то утро, когда он покидал «Приют красавицы», – спотыкаясь на каждом слове, выдавила из себя Габриэль. – И больше никогда его не видела. А он оказался здесь, в Париже, в ту памятную ночь лета тысяча пятьсот семьдесят второго года, накануне Дня святого Варфоломея.
Касс опустила стакан. Ее худое лицо помрачнело при последних словах Габриэль.
– Ночь, когда католики в неистовстве убивали протестантов? Не лучшее место для солдата гугенотов.
– Да, ты права, – согласилась Габриэль. Ее глаза помимо воли наполнились слезами. Она в отчаянии смахнула рукой накатившие слезы. – Реми убили во время резни, но к тому времени, когда я… то есть мы с сестрами узнали о его смерти, нам даже не удалось организовать ему достойные похороны. Его тело уже сбросили в одну из общих могил.
Будь проклята Темная Королева за жестокое убийство, учиненное ею! Будьте прокляты все ее шакалы, погубившие Реми, а затем так опозорившие его тело! Будьте все прокляты!
«И больше всего, – с тоской подумала Габриэль, – будь проклята я сама за неспособность любить Реми, как он того заслуживал».
Она повернулась к Касс и с досадой увидела, как ее слепая подруга наливает себе очередной бокал. Она потеряла счет выпитому Касс коньяку за это короткое время. Но, без сомнения, этого количества хватило бы, чтобы свалить с ног любую другую женщину.
Рука Касс все еще оставалась твердой, но нос и щеки заметно покраснели. Откинувшись на спинку стула, Касс заговорила:
– Согласна, вся эта история, случившаяся с галантным капитаном, весьма и весьма грустная. Но с той кровавой резни прошло уже больше трех лет. Ты утверждаешь, что вовсе не любила капитана Реми. Почему бы тебе просто не забыть этого мужчину и не позволить ему покоиться в мире?
– Потому что это он не оставляет меня в покое! Это полный абсурд. – Габриэль постаралась рассмеяться, но смех получился напряженным и фальшивым. – Я не могу выкинуть Реми из головы, не могу забыть его. Он мне даже снится. Хуже того, последнее время он стал являться мне наяву. – Она провела рукой по волосам. – На днях мне привиделось, что я разглядела его среди толпы. И я выглядела полной идиоткой, преследуя незнакомца. Не далее, как сегодня вечером, мне показалось, что я вижу его во внутреннем дворе, у ворот поместья.
– Ты вызовешь его дух, это понятно, но зачем? – настаивала Касс. – Попросишь его, чтобы он оставил тебя и покое?
– Не знаю, – грустно призналась Габриэль. – Скажу ему, что я пыталась отыскать его тело и устроить ему надлежащие похороны. Попрошу у него прощения. Я могла спасти его, Касс. Я знала, как… как сильно он привязался ко мне. Я могла заманить его в свои объятия и удержать на острове Фэр, живым и здоровым… Но я не сделала этого, – добавила она прерывистым шепотом. – Я лишь позволила ему… уйти.
Касс покачала головой.
– Это никогда ни к чему не приводит, Габриэль.
– Что ни к чему не приводит?
– Это бессмысленное занятие – искать прощения у мертвых, – мрачно пояснила Касс, и Габриэль невольно подумала, не руководствуется ли эта женщина собственным жестоким опытом. – Призраки не так-то легко уходят на покой.
– Но я должна попробовать. Я обязана помириться с Реми. Почему-то мне кажется, что не смогу жить дальше, не сделав этого.
– Ладно. Но мне трудно вызвать дух человека, которого я никогда не встречала. Тебе необходимо описать мне Николя Реми таким образом, чтобы я смогла представить себе образ и запечатлеть его в своем сознании.
– Роста Реми не выше среднего… – Габриэль замерла от болезненной оговорки, – …был. Но на редкость крепко сложен. Широкоплеч. Мускулист, особенно это касается его боевой руки, в которой он держал клинок. И… и у него был шрам в том месте, где его пронзила стрела из арбалета. А бедра… мускулы ног… были тверды как железо.
– Превосходное описание, – заметила Касс тоном, отдававшим сарказмом. – Но скажи мне, ты когда-нибудь, может, как-то случайно не разглядела его лица?
– Конечно, разглядела. Он… он…
Габриэль испытала некоторое замешательство. Возможно, потому, что куда легче было сосредоточиться на описании тела Реми. В любом случае, куда менее болезненно, чем описывать его лицо.
К ее огорчению, лицо Николя в ее воспоминаниях все время расплывалось. Отчетливо она помнила только выражение бесконечного терпения, доброты и неизменной мягкости, но все это казалось странным применительно к мужчине, прослывшему неукротимым воином.
Она сбивчиво продолжила описание:
– У него были… были пшеничные волосы и бородка, которую он коротко стриг.
– Твое описание подходит для миллиона мужчин. А как насчет глаз?
– Они были темно-карими.
– Я не говорю об их цвете, – нетерпеливо оборвала ее Касс. – Что они выражали, какие мысли скрывали?
– Я… я не знаю, – запнулась Габриэль, сжав пальцы от беспомощности. – Я никогда не умела правильно читать по глазам. Но моя младшая сестра Мири как-то заметила, что глаза Реми были слишком старыми для его лица.
– Глаза утомленного рыцаря, вступившего в сражение с вселенским злом, – пробормотала Касс в бокал коньяка. – Никогда не отступай, даже если схватка безнадежна, никогда не убирай свой меч в ножны. Сражайся до конца, каким бы он ни был.
В голосе Касс слышалась нескрываемая насмешка, но Габриэль не могла избавиться от впечатления, что у Касс сформировалось четкое и правильное восприятие Реми.
– Все равно этого недостаточно. – Касс снова опрокинула бокал. – Ты случайно не захватила с собой какой-нибудь мелочи, принадлежавшей ему?
– Захватила.
Габриэль взялась за рукоятку шпаги, висевшей на боку, и медленно обнажила ее. Это было оружие солдата: гладкая рукоятка, лишенная украшений, и лезвие, выполненное из прекрасной каленой стали. Такое же простое, сильное и правдивое, как и тот мужчина, который когда-то владел им.
Габриэль положила шпагу на стол и направляла руку Касс до тех пор, пока длинные тонкие пальцы женщины, стоявшей напротив, не дотронулись до рукоятки. Нащупав рукоять и осознав, что перед ней, Касс от удивления раскрыла рот.
– Шпага капитана Реми? Как она к тебе попала?
– Это длинная история, – ответила Габриэль. – Муж моей сестры, Ренар, был с Реми в Париже в ту ночь, когда его убили. Ренар чудом спасся от толпы, но так случилось, что у него в руках оказалась шпага капитана. Ре… Реми хотел бы, чтобы она осталась у меня.
– И ты бережно хранила ее все это время, – хитро улыбнулась Касс.
– Почему нет? – возмутилась Габриэль. – Я же объясняла тебе! Реми был моим другом, единственным другом, который когда-либо был у меня, не считая сестер.
Касс провела пальцем по рукоятке, погладила головку эфеса, осторожно потрогала острие лезвия. Она с шипящим звуком втянула в себя воздух.
– Этот клинок рассказывает мне… совсем о другой, потаенной части души твоего нежного рыцаря. О мужчине, способном превратиться в безжалостного врага, когда им овладевала дикая ярость, жажда убивать. Жестоком, сильном, даже свирепом и диком.
– Ты, очевидно, лучше читаешь по ладони, чем по клинку, – возмутилась Габриэль, обидевшись на такие слова о Реми. – Николя вовсе не был таким.
– Но его прозвали Бичом, Габриэль. Сомневаюсь, что мужчина способен приобрести такое прозвище из-за своего доброго и мягкого нрава.
– Реми ненавидел это прозвище! – совсем закипела Габриэль. – Он был солдатом. Выполнял свой долг, ничего больше.
– Хорошо-хорошо, только не кипятись.
Касс вытянула руку перед собой, ища примирения. Какое-то непонятное выражение смягчило черты ее лица. Она продолжала медленно водить по клинку, на мгновение останавливаясь, потом снова поглаживая блестящее лезвие, и это вызвало у Габриэль прилив ревности и желание выхватить шпагу из ее рук.
Габриэль стало до смешного легче, когда Касс наконец оттолкнула от себя клинок.
– Все, хватит. Забирай шпагу.
Габриэль схватила оружие и, крепко сжав эфес, облегченно вложила его обратно в ножны. Она очень обеспокоилась, увидев, как Касс тут же потянулась к своей бутылке, испугавшись, что женщина напьется до бесчувствия. Как только Касс собралась снова наполнить бокал, Габриэль сделала протестующее движение рукой, чтобы остановить ее.
– Может, тебе уже достаточно на сегодня? – Она осторожно попыталась вразумить свою подругу.
Касс нахмурилась, попыталась оттолкнуть руку Габриэль, но девушка крепко удерживала бутылку в своих руках.
– Пожалуйста, Касс. Ты же сама говорила, насколько опасно взывать к миру мертвых. Может, лучше будет твердо владеть собой?
– Я могу вызвать хоть самого дьявола, выпивши или на трезвую голову.
– Это-то меня и беспокоит.
Губы Касс протестующе сомкнулись. Они с Габриэль какое-то время поборолись за бутылку, затем Касс неохотно уступила.
– Думаю, ты права, – проворчала она. – Забери у меня это проклятое пойло и убери его… пока.
Габриэль немного ожила, хотя победа и была относительна, так как бутылка оказалась почти пустой. Она поставила бутылку и наполовину наполненный бокал на полку буфета, все это время с тревогой наблюдая за Касс.
– Вернись к буфету и отыщи большую медную чашу и черную свечу. Наполни чашу водой. Зажги свечу, а затем поставь и то и другое на стол. Погаси факелы и сядь на свое место напротив меня.
Габриэль поспешно исполняла все распоряжения Касс, кровь пульсировала в ее венах. Вскоре все факелы были погашены и все, о чем просила Касс, поставлено на стол. Черная восковая свеча стояла точно в центре стола и горела с какой-то необычной яркостью. Маленькое, яркое пламя плясало на поверхности воды в медной чаше и неестественным белым свечением отражалось на лице Кассандры Лассель.
– Дай мне свою руку, – скомандовала женщина.
После того как она убедилась, что Касс с невероятной легкостью способна вырывать у нее самые сокровенные тайны, Габриэль не очень-то хотелось выполнить ее просьбу. Но стоило Касс нетерпеливо протянуть ей руку, как Габриэль робко ухватилась за нее. Но девушка так и не смогла унять дрожь. Пальцы Касс были холодными и сухими.
– А теперь что? – шепотом спросила Габриэль.
– Ничего. Сиди тихо и не шевелись. И ни при каких обстоятельствах не нарушай связь наших рук во время колдовства.
Габриэль с сомнением посмотрела на медную чашу с водой и зажженную свечу. Слишком уж все просто, если им предстоит вызвать умершего из царства теней. Даже если свеча и черная.
– И больше ничего не нужно, кроме этой чаши и свечи? – удивилась она. – Ни зелья, ни… ну чего-нибудь еще?
– Зелья? – Рот Касс презрительно скривился. – Может, другим ведьмам и нужно какое-то жалкое варево, но я обладаю естественной близостью к миру мертвых.
Когда Касс с закрытыми глазами откинула назад голову, Габриэль задержала дыхание, ожидая от нее каких-то заклинаний, магических слов, которые вернут ей Реми.
Но бесконечно длинные мгновения истекли, а женщина просто сидела на своем месте, не двигаясь, не издавая ни звука. Терпение никогда не относилось к числу достоинств Габриэль. Она со все возрастающим беспокойством наблюдала, как стекал воск по бокам черной свечи.
– Проклятие!
Габриэль вздрогнула. Касс обмякла, сжимавшие руку Габриэль пальцы разжались, глаза женщины широко раскрылись, а губы выдавили с раздражением:
– Не будешь ли ты столь любезна сосредоточиться? Никак не попаду куда надо.
– Извини.
Габриэль постаралась сохранять спокойствие. Но Касс продолжала жаловаться:
– Не получается. Ты должна дать мне что-нибудь еще, иначе я не смогу продолжить.
– Но у меня больше ничего не осталось от Реми.
– Тогда дай мне воспоминания о нем.
– Как же ты себе это представляешь? – запротестовала Габриэль. – Я даже не знаю, что ты под этим подразумеваешь.
– Закрой глаза и сосредоточься, – рассвирепела Касс. – Вспомни, как ты была с Реми. Только не в момент жуткой опасности или волнения. Просто какой-нибудь спокойный момент.
Словно повинуясь чужой воле, перед мысленным взором Габриэль всплыл полдень, когда Реми наконец достаточно поправился, чтобы подняться с кровати, и она убедила его убежать из дома в лес, начинавшийся сразу за Бель-Хейвен.
Прохладная трава чуть покалывала босые ноги Габриэль, солнце согревало ее, но не так горячо, как рука Реми, зажатая в ее ладони.
У Габриэль сдавило грудь, настолько явственно в тот момент предстал перед ней Реми. Он улыбался ей, и его усталые карие глаза нежно светились из-под густых черных ресниц, а мягкие и нежные губы неестественно контрастировали с жесткими складками вокруг рта и морщинами, которыми годы и перенесенные лишения испещрили его лицо.
У Реми была на редкость славная улыбка для мужчины – немного задумчивая, немного стеснительная. Ей невозможно было сопротивляться, тем более что он…
«Нет» . Глаза Габриэль раскрылись, горло перехватило от знакомой горечи.
– Не могу, – прохрипела она.
– Можешь, можешь, – успокаивала ее Кассандра, продолжая методично и нежно поглаживать руку Габриэль. – Надо, если ты все еще хочешь увидеть Реми. Только во всем слушайся меня, и я благополучно проведу тебя.
Габриэль вздохнула, не желая возвращаться в тот августовский день. Последний день, проведенный с Реми, перед тем как он покинул остров Фэр и отправился навстречу своей гибели.
Но, как только она опять подпала под гипнотическое тепло (действие голоса Кассандры, усыплявшего ее), Габриэль закрыла глаза и стала страстно будить воспоминания о том дне на берегу реки.
– Реми… – сдавленный голос произнес это имя так горестно, как будто оно вырывалось из самого сердца Габриэль.
Но то был голос Касс. Габриэль открыла глаза и тревожно посмотрела в сторону другой женщины.
– Реми, – снова пробормотала Касс. Ее голова была откинута назад. Сильные переживания отражались на лице. Только что оно озарялось мечтательной улыбка, но уже в следующий момент губы смыкались в отчаянии.
Все выглядело так, будто… будто Касс отбирала у Габриэль воспоминания о Реми, отбирала кончиками своих пальцев.
Девушка инстинктивно попыталась высвободить свою руку, но рука женщины мертвой хваткой вцепилась в запястье, как железные кандалы. Голова Касс рванулась вперед, и Габриэль оставила свое намерение, словно охваченная параличом, в ужасе наблюдая, как Касс меняется у нее на глазах.
Исчезла нетрезвая женщина, исчезла поблекшая отшельница. Касс расправила плечи и выгнула шею, она даже как будто бы подросла, окрепла и стала походить на некую волшебницу из старинных легенд – Цирцею или Моргану ле Фей.
В омуте яркого белого света свечи кожа ее казалась прозрачной и сильно контрастировала с кроваво-красным цветом ее платья и волосами цвета черного дерева. Пламя свечи светящимися точками отражалось в ее темных глазах, колючих и холодных, как далекие звезды.
– Николя Реми, – проскрежетала Касс. – Я вызываю тебя из царства мертвых. Следуй на звук моего голоса и приходи к нам. Габриэль ждет тебя.
Свободной рукой она ощупью отыскала чашу и накрыла ее ладонью. Вода в чаше начала мутнеть, над поверхностью воды появились струйки испарений, и постепенно вся чаша окуталась маревом. Касс нетерпеливо наклонилась вперед, приоткрыв рот. Чем мутнее делалась вода, тем более ясными становились ее глаза и меньше зрачки.
По тому, как Кассандра вглядывалась в воду, Габриэль внезапно осознала, что слепая женщина действительно вглядывалась. Она видела.
– Николя Реми, – снова позвала Касс. – Габриэль проделала долгий путь, чтобы отыскать тебя. Она утомлена, но сердце ее пылает. Не разочаруй ее. Откинь полог завесы мертвых и позволь ей взглянуть на твое лицо, услышать твой голос один последний раз.
При этих словах марево сразу же пришло в движение, медленно приобретая очертания, едва различимый контур, похожий на лицо мужчины, задернутое дымкой тумана.
– Явитесь, капитан, – потребовала Касс. – Не томите нас в ожидании.
Марево зашевелилось, и у Габриэль сдавило грудь, когда она разглядела едва заметный намек на бородатое лицо, которое тут же снова утонуло в мареве. Она тоже склонилась над чашей, сердце ее глухо стучало с болезненной смесью страха и надежды.
Касс все исступленнее звала капитана, но мужчина так и остался иллюзией, растворившейся в воде и тумане.
– Он не откликается на мои призывы, – прошептала Касс. – Позови его сама.
Габриэль напряженно вглядывалась в призрачные очертания в воде, в ушах у нее громыхало.
– Р-Реми? – нерешительно позвала она.
– Обращайся к нему так, словно он живой. Вложи свое сердце в слова, девочка.
Габриэль облизала пересохшие губы и попыталась снова:
– Реми, пожалуйста, вернись ко мне… еще только раз. Ты… ты мне… нужен.
Марево закружилось вихрем, раздвинулось, и облик, крытый в глубине, постепенно стал вырисовываться четче. Габриэль судорожно не то вздохнула, не то подавилась. Вода становилась все прозрачнее, и контуры мужского бородатого лица проступали все явственнее. Но это был не Николя Реми.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Габриэль в смятении отскочила от призрака. У старика была длинная и густая борода, его щеки глубоко запали, образовав глубокие впадины под глазами, полными мрачного достоинства. Он осуждающе впился взглядом в Габриэль.
– Безмозглая ведьма! Зачем ты нарушила мой покой.
Грохочущий голос призрака напоминал отдаленные раскаты грома.
– Я… я не хотела. – Габриэль, съежившись, вжалась в сиденье стула. Она с отчаянным усилием попыталась разорвать сцепленные руки. – Касс, надо прекратить все это.
Но Касс не отпускала ее.
– Нет, не бойся. Все в порядке, Габриэль.
К удивлению Габриэль, Касс склонилась над медной чашей, и ее голос зазвучал с умиротворенным почтением.
– Добрый вечер, мастер.
Вода в чаше слегка заколебалась, и туман с мягким шипением стал подниматься вверх. Сердце Габриэль сжалось от страха. И все же старик, парящий в тумане, казался уже не столько грозным, сколько печальным, согбенным сотней лет сожаления.
Когда его старческие глаза остановились на Касс, Габриэль показалось, что он содрогнулся.
– Кассандра Лассель! Ты опять практикуешь эту проклятую черную магию, хотя я столько раз просил тебя воздерживаться от вторжения в мир мертвых. Зачем я тебе снова понадобился?
– На этот раз я не вызывала вас, мастер, – попыталась оправдаться Касс. – Вы же сами пришли.
– Все потому, что не могу противиться искушению. Один уже звук твоего голоса, вторгающегося в царство мертвых, для меня как мучительная пытка. А потом прозвучало это имя… Габриэль.
Услышав свое имя, произнесенное замогильным голосом, Габриэль замерла в тревоге.
Но асс упорствовала.
– Вы знаете что-то о Габриэль? Ее имя что-то значит для вас мастер?
– Касс, умоляю, – прервала ее Габриэль. – Что происходит? Кто этот странный человек?
– Нострадамус, – свистящим шепотом ответила Касс.
– Нострадамус? – От полнейшего удивления Габриэль открыла рот.
– Да, известный доктор из Прованса и астролог при предыдущем дворе. Человек, известный своей способностью читать будущее. Неужели ты ничего не слышала о нем?
– Конечно, слышала. Какая ведунья не знает о нем, прошептала в ответ Габриэль. – Но я не понимаю, что он делает здесь, если мы искали Реми.
– Возможно, если ты помолчишь, у меня появится шанс выяснить это, – пробормотала Касс. И уже громко, но почтительно обратилась к старику, лицо которого плавало перед ними. – Мастер, вы сказали что-то о Габриэль. Вы видели ее в одном из ваших видений? Вы знаете ее будущее? Расскажите нам.
– Я пришла сюда вовсе не узнавать о своем будущем, – попыталась остановить ее Габриэль.
Касс не отреагировала на ее слова.
– Скажите же нам теперь, мастер, – выпрямив спину, властным голосом потребовала Касс еще настойчивее, – я позволю вам уйти с миром, и мы сегодня больше никого не потревожим в царстве мертвых.
– Ты так не можешь, запротестовала Габриэль. – А как же Реми?
Касс сильно сжала руку Габриэль, чтобы заставить ее замолчать. Старик закрыл глаза, словно пытался самостоятельно вернуться в туманы его нынешнего мира. Но, очевидно, Нострадамус понял всю тщетность борьбы, поскольку углы его губ понуро опустились. Он снова открыл глаза и начал говорить со смиренной покорностью.
– Блистательная судьба ждет женщину по имени Габриэль. Она приобретет необыкновенное влияние, получит богатство и власть, о которых она и думать не могла в самых дерзновенных своих мечтах.
– Я слышать ничего не хочу об этом, – возмутилась Габриэль. – Расскажите мне о Николя Реми.
– Габриэль будет властвовать над сердцем короля.
– Короля? Какого короля? – нетерпеливо уточнила Касс.
– Короля Франции. Габриэль будет управлять страной через Генриха. Сначала она станет его любовницей…
– Генриха Валуа? – с отвращением переспросила Габриэль. – Сына Екатерины Медичи? Этого надушенного фата? Да такого жесточайшего и развратнейшего типа я в жизни не встречала.
– Я не говорю о Генрихе Валуа, – поправил ее Нострадамус. – Я говорю о Генрихе, нынешнем короле Наварры. Это он будет обожать тебя, и однажды именно он унаследует трон всей Франции.
– Это невозможно, – нетерпеливо перебила старца Габриэль. – Валуа молод, к тому же у него есть еще один младший брат. Их мать, Екатерина Медичи, будет отчаянно охранять их право на трон. Теперь о Николя Реми. Он был солдатом гугенотов. Это его я хочу…
– Дом Валуа потеряет трон, и власти итальянки наступит конец.
– Остановитесь! – К удивлению Габриэль, в голосе Касс зазвенела пронзительная тревога, и она откинулась на спинку стула. – Больше ни слова о Темной Королеве.
Нострадамус обратил на возглас Касс не больше внимания, чем на попытки Габриэль перевести разговор.
– Остерегайся Темной Королевы. Она будет бороться, чтобы удержать то, что принадлежит ей, и уничтожить всех, кто угрожает ее власти. Но она погибнет вместе с оставшимися у нее сыновьями. Ее род закончится. Король Наварры станет королем Франции, и Габриэль будет…
– Хватит об этом, – закричала Касс. – Замолчи же.
Касс попыталась вырвать руку, но теперь уже сама Габриэль крепко сжала руку, чтобы не дать ей разорвать связь.
– И Габриэль?.. – спросила девушка старика, заинтригованная против своей воли.
– Господство Темной Королевы закончится, и Габриэль станет…
– Нет!
Касс рывком вскочила на ноги и ценой огромного усилия высвободилась от Габриэль. Прежде чем Габриэль успела остановить ее, Касс свободной рукой отшвырнула от себя медную чашу и черную свечу, которые с жутким грохотом полетели со стола и покатились по глиняному полу.
Габриэль отпрыгнула от стола, надеясь сделать что-нибудь, но было уже слишком поздно. Вода пролилась, свеча погасла. Туман, лицо призрака, предсказания Нострадамуса – все исчезло. Хуже того, исчезла и надежда снова увидеть Николя Реми.
Тяжелая тишина повисла в комнате. Габриэль, спотыкаясь, пересекла темноту, долго возилась с кремнем и трутом, пока не сумела вновь зажечь один из факелов. Опрокинутая чаша валялась на полу, в луже темной воды, рядом с черной свечой. Фитиль был обуглен до черноты. Свеча, которая обладала невероятной властью всего несколько минут назад, теперь оказалась до нелепости безвредной.
Зачем, Касс? – хриплым от расстройства и тревоги голосом спросила Габриэль, сердито повернувшись к женщине. – Зачем ты это сделала?
– Зачем? – пронзительно передразнила ее Касс. – Проклятье, Габриэль, будто не понимаешь! – Она с силой обхватила себя руками. – Нострадамус только и крутился вокруг имени Темной Королевы, предсказывая ее смерть и гибель ее потомков. Да знаешь ли ты, что она сотворит с нами, если проведает, что мы пробуждали подобные пророчества!?
– Какая глупость, Кассандра, – отрывисто бросила Габриэль. – Мы скрываемся в заброшенном доме, вызываем духов здесь, в комнате, больше похожей на разрушенный склеп. Как Екатерина может об этом пронюхать?
– Екатерина сама и есть дьявол. Она обладает большими дьявольскими силами, чем ты можешь себе далее представить. Если Темная Королева только заподозрит, что ты надеешься вытеснить ее и ее отродья королем Наварры, она уничтожит тебя и его заодно. А затем возьмется и за меня, ведь это я вызвала призрака умершего дворцового астролога, чтобы тот вбил тебе в голову подобные притязания.
– Мне не нужен Нострадамус, чтобы стремиться отнять власть у Темной Королевы. Я сгораю от желания увидеть падение Екатерины с тех пор, как…
Но Габриэль справилась со своим гневом, сообразив, насколько искренне встревожена и обеспокоена Касс. Женщина всегда была бледной, но тут она побледнела, как мертвец, ее шатало, словно она могла вот-вот упасть в обморок. Ярость Габриэль растаяла, и она поспешила помочь Касс.
– С тобой все в порядке? Ты ужасно выглядишь. – Габриэль обхватила тонкие плечи Касс. – Пойдем. Я думаю, тебе надо лечь.
– Что мне действительно надо, так это выпить, – пробормотала Касс, но позволила Габриэль подвести себя к узкой кровати.
Она отказалась лечь, но присела на край кровати и сжала голову между коленями, пока кровь не прилила к щекам. Потом с едва слышным вздохом выпрямилась и постаралась убрать выбившиеся пряди волос. Прямо на глазах у Габриэль Кассандра Лассель как-то съежилась и померкла, превратившись в тень той могущественной волшебницы, которая исчезла вместе с туманом. Самое заметное изменение произошло в ее глазах. Свет в них потух, и, совсем как у черной свечи, вместо яркого огня остались лишь обугленные фитили. Касс снова потерялась, погрузилась назад в темноту. Она облизала губы, дрожащей рукой провела по лбу.
– Боже, мне… мне всегда становится совсем плохо, если я так резко прерываю колдовство. Прости… прости за то, что я это сделала, Габриэль. Я знаю, ты считаешь меня невероятно глупой. Но когда мастер начал без остановки говорить и говорить про Темную Королеву. – Женщина дрожала. – Не слишком-то многого я опасаюсь в этом мире. Но я предусмотрительно не злю ее. По крайней мере, до тех пор, пока она остается самой могущественной ведьмой во Франции.
Габриэль опустилась на колени перед Касс, мягко растирая ее запястья.
– Тебе не следует так бояться. Слишком многие приписывают Екатерине все знание черной магии. Но я сталкивалась с этой женщиной, и, поверь мне, она всего лишь одна из Дочерей Земли, и у нее есть слабые стороны, как и у остальных.
– Но… но она настолько могущественна…
– Так же, как и ты, – сказала Габриэль, пытаясь как-то согреть руки Касс. – Среди других ведьм я никогда не встречала такого дара, как у тебя, и никто из них не способен общаться с миром умерших, как ты.
Касс сумела выдавить из себя бледное подобие улыбки.
– Как видно, и у меня есть слабые стороны. Я не дала тебе желаемого – твоего капитана Реми.
– Что ж, не слишком-то это и важно, – солгала Габриель, проглотив свое разочарование. – Было интересно встретить великого Нострадамуса. Мой отец обычно привозил с собой из Парижа альманахи его предсказании, хотя матушка никогда не одобряла их. Она не слишком верила в искусство астрологии и всегда говорила, что предсказания Нострадамуса, если убрать довольно глупую поэзию, вызывающе неопределенны.
– Какие-то да, но другие оказались удивительно точными. Могу сказать это наверняка, Габриэль Шене, – серьезно возразила Касс. – Я вызывала Нострадамуса много раз, с тех пор как он ушел из нашего мира, чтобы проконсультироваться с ним относительно будущего. Его дар был сильно отточен смертью.
– Тогда ты думаешь, что все сказанное им обо мне – правда?
– О да. Перед тобой, несомненно, великое будущее. Жаль только, я не нашла в себе смелости продолжить, чтобы он мог сказать тебе больше.
– Ничего страшного, – вздохнула Габриэль. Итак, ее единственное проникновение в мир теней прервалось слишком резко. Оставалось сделать только одно уточнение.
Она колебалась, опасаясь, что ей может совсем не понравиться ответ.
– Касс… Почему сегодня вместо Реми на встречу со мной пришел Нострадамус?
– Мы с мастером связаны навеки, желает он этого или нет. – Касс пожала плечами. – Видишь ли, когда я была совсем маленькой, мой отец, епископ, отвел меня к доктору Нострадамусу в надежде, что тот сумеет вылечить мою слепоту…
– Но я не об этом, – прервала ее Габриэль. – Я понимаю, как тебе удалось вызвать Нострадамуса. Я не понимаю другого: почему Реми не пришел, когда я взывала к нему.
Касс долго не отвечала, опустив голову, спрятав лицо под завесой волос.
– Я не уверена, – выговорила она наконец. – Скорее всего, капитан не захотел этого. Я ведь пыталась предупредить тебя, что мертвые оказываются неумолимы, когда речь идет о прощении, они могут так и не простить нас.
– Значит, ты думаешь, он отвергает меня… в смерти, как когда-то я отвергла его при жизни?
– Похоже, что так оно и есть. – Касс подняла голову, на лице застыло сочувственное выражение. – Прости, Габриэль.
– Все в порядке. Нечто подобное я и сама подозревала, – призналась девушка.
Но тогда почему ей так больно слышать, как Касс подтверждает ее мысли?
– Если ты захочешь, думаю, я смогу попытаться снова, когда-нибудь, когда я буду чувствовать себя лучше.
– Нет, какой в этом смысл, – мрачно отказалась Габриэль. – Полагаю, результат окажется точно таким же. Было глупо пытаться и сейчас.
– Ты должна забыть о Реми. Он был всего лишь солдатом, который на короткое время вошел в твою жизнь, ничто не связало его с твоей судьбой.
Касс попыталась успокоить подругу, сжимая ее руки.
– Если Нострадамус прав, у твоих ног будет рабом сам король Франции и ты станешь хозяйкой всей страны.
– Да, всей страны, – пробормотала Габриэль, удивляясь, почему она не испытывает никакого ликования. Но в тот момент она отдала бы все королевство, все честолюбивые притязания и ослепительное будущее только за одну улыбку Николя Реми.
«Глупейшая мысль», – упрекнула себя Габриэль.
Она слишком устала – в этом все дело. Вечер оказался богатым на события и вымотал все ее силы. Выпуская руку Касс, она медленно выпрямилась.
– Становится поздно. Я должна идти. И тебе нужен отдых.
Касс рукой прикрыла зевок.
– Я невыносимо устала, ты права. Это занятие высасывает из меня все соки.
Габриэль прошла через комнату за плащом. Когда она накинула его на плечи и оглянулась, Касс уже заползла под одеяло и вытянулась на лежанке.
Выло что-то на удивление детское в том, как она крепко обняла подушку. Наблюдая за ней, Габриэль испытала острую боль. Какое бездушие – вот так просто взять и уйти, оставив Касс в таком мрачном месте, погруженную в печальные мысли. Одну в этом доме мавзолее, который заполняли ужасные воспоминания.
– Касс, мне… мне крайне неприятно оставлять тебя одну в таком состоянии. Вот если бы ты позволила…
Но Касс, как всегда, резко оборвала подругу.
– Не волнуйся обо мне, Габриэль, – сказала она с томной улыбкой. – Я очень давно сама забочусь о себе. Ты только не забудь свое обещание. Ты окажешь мне одолжение, как только я обращусь к тебе за помощью.
– Конечно, – пробормотала Габриэль.
Говорить было больше не о чем, так как Касс свернулась клубком под одеялом и закрыла глаза. Отыскав крошечную свечку, которую она принесла с собой, Габриэль зажгла ее, чтобы выбраться вверх по лестнице. Как только она открыла дверь из потайной комнаты, то чуть было не споткнулась о Цербера, который вытянулся на пороге.
Пес лежал, печально опустив голову на лапы. Он сразу же оживился и, не удостоив Габриэль даже взглядом, бросился вниз в тайную комнату в поисках своей хозяйки.
Оглянувшись в последний раз на слепую отшельницу Мезон д'Эспри, Габриэль увидела, как Касс обнимает пса, устроившегося подле нее.
Касс сжалась под одеялом, сосредоточенно и настороженно прислушиваясь к звукам, совсем как ее пес. Услышав шаги Габриэль по полу над ее головой и отдаленный глухой стук закрывающейся двери, она отшвырнула одеяло и направилась на поиски своей бутылки.
Сжимая бутылку подобно скупцу, охраняющему последнюю монету, она проделала путь к столу и плюхнулась на стул. На этот раз она даже не озаботилась поисками бокала и прижала горлышко бутылки прямо к губам.
Пламенная жидкость потекла по языку и в горло. Только когда коньяк пульсирующей горячей влагой растекся по ее жилам, она немного успокоилась.
Касс с протяжным вздохом опустила бутылку на стол, испытывая стыд от своей ужасной поспешности. Цербер подошел и ткнулся головой в ее колени. Его язык лизнул ее руку. Он негромко заскулил.
«Бедное животное видит меня с бутылкой слишком часто», – с сожалением подумала Касс.
Пес становился свидетелем потери контроля, взрывов гнева, видел ее в моменты, когда она давала волю необузданным порывам, превращавшим ее в угрозу для других, а еще больше для нее самой.
Она приласкала пса, почесав его за ушами.
– Только не волнуйся, дружище, – пробормотала она. – Тут осталось совсем немного, чтобы мне удалось напиться сегодня вечером. И у меня не будет больше этого напитка, пока эта идиотка Финетта не появится здесь снова.
Ее пальцы сжали горлышко. Касс вспомнила, что ей придется устроить нагоняй девчонке за то, что она выдала Габриэль Шене ее тайну о способности практиковать некромантию.
Мертвые не прощали. По крайней мере эту правду Касс от Габриэль не утаила. Слишком часто Касс лежали без сна, мучимая воспоминаниями об охотниках на ведьм, перерывающих весь дом, об испуганных криках сестер, которых тащили на мучения и смерть.
Женщина испытывала сдержанный восторг перед Габриэль. Ее новая подруга был умна и по-житейски мудра. Но в чем-то она оказалась настоящей глупышкой, если сколького не узнала о Николя Реми.
Не знала Габриэль и самого удивительного: Великий Бич был жив.
Допив последний глоток из бутылки, Касс довольно рассмеялась.
«Среди других ведьм я никогда не встречала такого дара, как у тебя, и никто из них не способен общаться с миром умерших, как ты», – так ведь сказала Габриэль. «Дара? О да», – подумала Касс. Ни один дух никогда не сумел бы отвергнуть ее зов. По своей воле или против воли, но он обязательно явился бы. Существовала лишь одна причина, по которой Реми не откликнулся на ее зов из потустороннего мира: отважного капитана из Наварры просто не было в царстве теней. Этот мужчина все еще бродил где-то по царству живых, и он мог оказаться неоценимым для Касс.
Что, если он окажется именно Им?! Касс еще не была и этом уверена. Не знала она и того, каким образом отыщет Реми. Но Касс твердо знала, что она его отыщет, если придет к выводу, что Бич верно был тем мужчиной, которого она искала. Она слизала последнюю каплю коньяка с губ и улыбнулась.
Ее дорогая подруга Габриэль сильно удивится, если узнает, что бедная слепая Касс Лассель и сама о чем-то мечтает и к чему-то стремится.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Туман, смягчавший острые грани города, растаял, покинув темные улицы, которые казались еще холоднее, суровее и опаснее, чем тогда, когда Габриэль двигалась по ним к Кассандре. Завидев ворота своего внутреннего двора, она едва справилась с сильным порывом рвануться сломя голову и поскорее укрыться в спасительном доме. Разительный контраст тому настроению, которое вдохновило ее проделать путь через весь Париж по тайному делу к Кассандре Лассель. Теперь Габриэль могла только поражаться своему безумию, которое побудило ее отправиться в путь без сопровождения. Она достаточно хорошо знала Париж, чтобы понимать, насколько рискованно одинокой женщине прогуливаться по городу даже днем, уже не говоря о ночи. Что заставило ее посчитать себя настолько неуязвимой?
К сожалению, она знала ответ. Ее рука нащупала эфес шпаги, болтавшейся у нее на боку. Шпага Реми. Когда шпага была при ней, это всегда заставляло ее чувствовать себя в безопасности, ощущать себя непобедимой, словно клинок этой шпаги служил ей своего рода волшебным талисманом, наделенным силой и храбростью ее прежнего владельца.
Теперь, сжимая рукоятку, она ощущала лишь холод стали, не приносящий никакого утешения. Будто все волшебство растворилось в тот самый миг, когда их обращение к миру мертвых потерпело неудачу, и ей пришлось принять тот факт, что Николя Реми действительно для нее умер. Она никогда больше не сможет поговорить с ним, попросить у него прощения. Не увидит его улыбку, хотя бы последний раз. Он никогда не возвратится к ней, как бы она ни взывала к нему. Никакой черной магией не вернуть его. И, может, он перестанет являться к ней даже во сне.
По почему она не радуется, что наконец избавилась от воспоминаний?

Кэррол Сьюзен - Сестры Шене - 2. Куртизанка => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Сестры Шене - 2. Куртизанка автора Кэррол Сьюзен дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Сестры Шене - 2. Куртизанка своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Кэррол Сьюзен - Сестры Шене - 2. Куртизанка.
Ключевые слова страницы: Сестры Шене - 2. Куртизанка; Кэррол Сьюзен, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн